Текст книги "Психо-Стая (ЛП)"

Автор книги: Ленор Роузвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 36 страниц)

Глава 33

ПРИЗРАК

От всего здесь болит нос.

Сладкие, фальшивые запахи.

Жгут ноздри.

Не чувствую Айви.

Вообще ничего настоящего не чувствую.

Только приторную подделку.

Как гниющие конфеты.

От этого кружится голова.

Держусь ближе к ней.

Должен защищать её.

Клуб пульсирует вокруг нас.

Слишком много света.

Слишком много звуков.

Слишком много тел.

Прижимаюсь к Айви сильнее.

Закрываю её маленькое тело своим.

Берегу.

Это моя задача.

Моя единственная задача.

Голова гудит.

Огни мигают.

Красный.

Фиолетовый.

Синий.

Как молнии в черепе.

Не могу сосредоточиться.

Слишком много движения.

Слишком много угроз.

Прижимаю Айви ближе.

Не доверяю золотому альфе.

Он мог соврать.

Похоже, уже врал однажды.

Значит, врёт и сейчас.

Никто не ожидал увидеть его здесь.

Это точно.

Может быть ловушка.

Но что мы можем сделать?

Только подниматься дальше.

Столько этажей.

Вверх.

Вверх.

Вверх.

Тела давят со всех сторон.

Альфы в масках.

Хищники, прячущие лица.

Как мы.

Но не как мы.

Они мягкие.

Слабые.

Просто играют в опасных.

Музыка вибрирует в костях.

От неё ломит зубы.

Острые края трутся друг о друга.

Нужна моя настоящая маска.

Ненавижу эту вычурную.

Она неправильная.

Но закрывает мою морду.

Моё чудовищное лицо.

Нужно притворяться, что я не настоящий зверь.

Это главное.

Трогаю маску.

Проверяю – на месте ли.

Если увидят – закричат.

Привлечёт слишком много внимания.

Вижу её впереди.

Одного взгляда хватает, чтобы меня накрыло эйфорией.

Даже в этой дыре.

Ангел в аду.

Тэйн ведёт нас выше.

Ещё по винтовой лестнице.

Вверх.

Вверх.

Вверх.

Ещё глубже в ад.

Разве не должно быть наоборот?

Разве ад не внизу?

Мимо покачивается омега в маске бабочки.

Бёдра ходят из стороны в сторону.

Пытается привлечь внимание.

Мне плевать.

Я смотрю только на одну омегу.

Мою омегу.

Моё солнце.

Проходят другие омеги.

Их взгляды задерживаются на мне.

Почему?

На что они вообще смотрят?

Одна в маске лисы останавливается.

Подходит слишком близко.

Слишком.

– Привет, незнакомец.

Голос сочится приглашением.

Глаза скользят по моему телу.

Что за хрень?

Чего она хочет?

Рычу тихо.

Я никогда не причиню вред омеге.

Но напугать могу.

– Сильный и молчаливый, – мурлычет лисья маска.

Чёрт.

Не сработало.

Она тянется ко мне.

Ещё один рык.

Айви.

Она встаёт между нами.

Омега в маске лисы отступает.

Глаза расширяются за маской.

Смотрит на Айви как на сумасшедшую.

Быстро уходит.

Хорошо.

Пусть боится.

Моя омега кусается.

Тэйн оглядывается.

– Не сорвите прикрытие, – бурчит он.

– Прости, – сухо говорит Айви.

Не звучит как извинение.

Идём дальше.

Следуем за братом.

Вверх по винтовой лестнице.

Мимо тел.

Мимо голодных взглядов.

Мимо неправильных запахов.

Задерживаю дыхание, когда могу.

Стараюсь не чувствовать всё это.

Сосредотачиваюсь только на том, чтобы идти за Айви.

Сосредотачиваюсь на том, чтобы уберечь её.

На том, чтобы поймать хоть намёк на её запах.

Её идеальный, чистый запах.

Должен защитить её.

Должен провести её через это.

Должен выполнить задание.

А потом мы сможем вернуться…

Домой?

Сурхиира теперь дом?

Не знаю.

И плевать.

Дом – там, где Айви.

Мы добираемся до верхнего этажа.

Здесь больше охраны.

Больше оружия под костюмами.

Больше камер.

Мышцы сжимаются.

Готов драться.

Готов убивать.

Но нужно быть спокойным.

Нужно играть свою роль.

Тэйн ведёт нас по коридору.

Стены из красного бархата.

Золото повсюду.

Как будто кровь и богатство смешали вместе.

Частная комната три.

Наша цель.

Два охранника у двери.

Смотрят настороженно.

Хорошие инстинкты.

Им стоит бояться.

– Частный показ, – говорит один.

Рука лежит на пистолете.

– У нас назначена встреча, – спокойно отвечает Тэйн.

Показывает им что-то.

Мне всё равно что.

Слежу за Айви.

Беру её под защиту.

Охранники переглядываются.

Один смотрит на Айви.

Голодно.

Я должен убить его прямо сейчас.

Разнести ему череп.

Раздавить.

Нужно сохранять спокойствие.

Нужно сосредоточиться.

Второй охранник делает шаг вперёд.

Сжимает пистолет.

– Назад, – рычит он.

Мышцы снова сжимаются.

Готов.

Жду.

Его напарник тоже двигается.

Оба перекрывают дверь.

Охраняют свою добычу внутри.

– Я сказал, у нас встреча, – повторяет Тэйн.

Теперь в его голосе сталь.

Первый охранник скалится.

Подходит вплотную к Тэйну.

Идиот.

Такой идиот.

– Слушай, я не знаю, кем ты, блядь, себя возомнил….

Тэйн смотрит на меня.

Едва заметный кивок.

Этого достаточно.

Я натягиваю маску Айви ей на глаза.

Она издаёт злой, испуганный звук.

Мне жаль.

Но я не хочу, чтобы она видела меня таким.

Мы с Тэйном движемся одновременно.

Годы боёв вместе.

Мои руки находят голову второго охранника.

Мой брат хватает первого.

ХРУСТ.

Звук ударяющихся о мрамор черепов.

Треск ломающихся костей.

Чисто.

Быстро.

Тихо.

Они заслуживали худшего.

Но было бы шумно.

Их тела оседают.

Ни секунды лишней.

Ни звука.

Пустые оболочки.

Всё-таки разнёс ему череп.

Тэйн движется первым.

Всегда лидер.

Хватает дверную ручку.

Остальные выстраиваются.

Закрывают Айви.

Прикрывают её.

Это главное.

Мои руки всё ещё покалывает.

От убийства.

От выброса адреналина.

Соберись.

Будь начеку.

Будет ещё кровь.

Нужно быть готовым.

Нужно защищать.

Нужно уничтожать.

Дверь открывается.

Льётся фиолетовый свет.

Изнутри тянется музыка.

Не как в клубе внизу.

Медленнее.

Темнее.

Опаснее.

Ну вот, блядь.

Началось.

Глава 34

АЙВИ

Я поправляю свою маску кролика, чтобы, блять, хоть что-то видеть после этого защитного и милого, но бесячего жеста Призрака. Сердце колотится от внезапной вспышки насилия и четкого осознания того, что стая теперь в смертельной опасности, но времени размышлять об этом нет – мы врываемся в комнату.

Фиолетовый свет заливает всё вокруг потусторонним сиянием. Сцена перед нами застывает, словно жуткий кадр из фильма. Уставшие охранники стоят вокруг неопрятного вида беты – должно быть, это и есть Монти Филч, – который привязан к вычурному креслу. Альфа-женщина в маске леопарда возвышается над ним, вдавливая каблук-шпильку прямо ему в пах через брюки. На нем маска рубиновой свиньи, а в рот, словно кляп, засунут гранат, истекающий красным соком по его потному, костлявому телу.

Внезапно гранаты начинают нравиться мне гораздо меньше.

В углу, в бархатном кресле с высокой спинкой, сидит прекрасная омега в маске изящной белой кошки. Её распущенные волосы ниспадают на плечи и пышное тело лунными лентами, под стать серебристо-белому шелку, который стелется по её мягкому животу и бедрам. Она с отсутствующим видом подпиливает ногти.

Затем её фиалковые глаза натыкаются на нас. Её крик прорезает воздух.

Я наблюдаю, как хаос разворачивается словно в замедленной съемке. Руки охранников тянутся к оружию, но мои альфы уже в движении. Они текут как вода, как сама смерть, обретшая плоть.

Виски несется вперед, как товарный поезд, достигая первого охранника прежде, чем тот успевает даже выхватить пушку. Эти массивные ручищи обхватывают голову охранника и резко выворачивают. Хруст ломающейся шеи звучит как треск раскалываемого дерева, заглушаемый приглушенными воплями беты в гранат.

Крик настолько пронзительный, что поначалу я думаю, будто это всё еще омега, но она уже забилась в угол за чувственную железную статую женщины, держащей в одной руке кнут, а в другой – бокал вина. Она сжалась в комок, закрыв голову руками в охваченном ужасом молчании.

Тэйн и Призрак движутся в идеальном синхроне, координируя действия без единого слова. Тэйн уходит вниз, Призрак бьет сверху. У охранника между ними нет ни единого шанса. Пистолет выскальзывает из кобуры как раз в тот момент, когда Тэйн подсекает ему ноги. Кулак Призрака встречается с его челюстью в падении, впечатывая лицо внутрь; я слышу, как зубы рассыпаются по мраморному полу.

Валек – это чистая грация, сплошное текучее движение: он проскальзывает между двумя охранниками. В его руках, словно по волшебству, возникает удавка из углеволокна. Один охранник падает, хватаясь за горло, пока кровь брызжет дугой, ловя фиолетовый свет, точно макабрическая радуга. Другой пытается вскинуть оружие, но Валек уже за его спиной, и смертоносная нить находит второе горло.

Стеклянный клинок в руке Чумы, облаченной в перчатку, ловит блик, когда он вгоняет его в основание черепа охранника. Мужчина падает без звука, умерев прежде, чем коснулся пола. На него бросается другой охранник, но Чума делает шаг в сторону, позволяя инерции человека насадить его прямо на второй клинок.

Альфа-женщина в маске леопарда бросает своего «клиента» и с рычанием бросается на меня, занеся шпильку как оружие. Но я не та беспомощная омега, которой она меня считает. Я ныряю под её размашистый удар и вбиваю колено ей в живот. Когда она сгибается пополам, я хватаю её за волосы и впечатываю лицом в свое поднимающееся колено. Хруст её носа сквозь маску приносит глубокое удовлетворение.

Она шатается, кровь течет по её испорченной маске. Я наступаю, готовая прикончить её, но внезапно передо мной вырастает Призрак. Его огромная ладонь обхватывает её горло, отрывая от пола. Она бьет ногами и царапает его руку, рыча, но он словно высечен из камня. Он впечатывает её в стену, вырубая наглухо, и бесцеремонно роняет её обмякшее тело у моих ног.

Всё это занимает меньше тридцати секунд.

Тела усеивают пол вокруг нас, кровь медленно растекается по мрамору темными лужами, которые в фиолетовом свету кажутся черными. Слышны лишь наше тяжелое дыхание и приглушенные вопли беты, тщетно пытающегося освободиться от пут. Кажется, он даже не прерывался, чтобы вдохнуть.

Омега всё еще жмется в углу, дрожа и сжимая свою металлическую пилку для ногтей, как кинжал. Несмотря на явный ужас, в её глазах горит огонь.

Я смотрю на Монти, который продолжает вопить в гранатный кляп, его глаза за маской свиньи полны дикого ужаса. Всё тело беты сотрясает дрожь, веревки скрипят о вычурное кресло.

– Ты знаешь, кто мы такие? – вкрадчиво спрашивает Чума, и в его голосе звучит та клиническая отстраненность, которая всегда делает его в разы опаснее.

Когда Монти продолжает просто орать, Валек выступает вперед и вырывает гранат из его рта с такой силой, что вместе с ним вылетает зуб, со звоном падая на мрамор. Кровь и фруктовый сок смешиваются на подбородке Монти, пока он жадно ловит ртом воздух.

– Пожалуйста, – скулит он, переводя взгляд с одной нашей маски на другую, его распухшие губы трясутся. – Я дам вам всё, что захотите. Деньги, информацию, власть…

– Тебе задали вопрос, – рявкает Тэйн, и его глубокий голос эхом отдается от стен.

В глазах Монти вспыхивает узнавание.

– Вы… вы – «Призраки», – выдавливает он, задыхаясь.

– Очень хорошо, – мурлычет Валек, отшвыривая окровавленный гранат в сторону. – А теперь: кто отдал приказ на ликвидацию?

Монти тяжело сглатывает, его кадык судорожно дергается.

– Разве это не очевидно? – С его губ срывается горький смешок. – Генерал Харгроув.

Эти слова бьют наотмашь. Я вижу, как Тэйн и Призрак каменеют, хоть и пытаются это скрыть. Мое сердце болит за них обоих. Мы подозревали это, конечно, но получить подтверждение… Мне хочется поддержать их, но сейчас на это нет времени.

– Почему? – требует ответа Тэйн, его голос звучит под подчеркнутым контролем.

– Вас взяли в плен, – быстро говорит Монти, слова так и сыплются из него. – А когда лаборатория взлетела на воздух – что, конечно же, не было случайностью, – и вы не вышли на связь немедленно, он решил, что вы переметнулись. Но… – он замолкает, облизывая окровавленные губы.

– Но что? – тихо спрашивает Чума. Тихая угроза в его голосе пробирает до костей.

– Это всё равно был лишь вопрос времени, – бормочет Монти, сжимаясь и едва выдавливая слова.

– Что ты имеешь в виду? – рычит Тэйн, делая угрожающий шаг вперед.

Монти открывает и закрывает рот, но слова не выходят. Он косится на дверь, явно прикидывая шансы на побег.

– Неправильный ответ, – огрызается Виски.

Его тяжелый ботинок врезается в ножку кресла, щепя дерево. Вся конструкция рушится, и Монти валится на пол. Веревки соскальзывают, но вместо того чтобы бежать, он просто сворачивается в дрожащий клубок.

– Пожалуйста, – снова скулит он. – Я всё вам расскажу. Только не…

– Тогда начинай говорить, – обрывает его Тэйн.

Я перевожу взгляд на омегу в углу. Она перестала паниковать и наблюдает за всем острыми фиалковыми глазами. Пока её бета жалко корчится и хнычет на полу, её нос слегка морщится в… чем? В стыде? В брезгливости?

Монти продолжает елозить по полу, его маска свиньи перекосилась.

– Омега должна была вас сломать, – хрипит он. – Вас уже признали балластом, который изжил свою полезность. Вы все – как пороховые бочки. Один неверный шаг, и вы бы разорвали друг друга в клочья. На это мы и рассчитывали.

Моя кровь стынет в жилах.

– Что?

– Ты должна была стать катализатором, – продолжает он, глядя на меня с чем-то похожим на жалость в глазах. – Но ты… ты вместо этого сделала их сильнее. Сделала их опаснее. Непредсказуемыми. А непредсказуемое оружие – бесполезно.

– Кто в Совете хотел нашей смерти? – требует Тэйн, его голос натянут от едва сдерживаемой ярости.

Монти издает истерический смешок, от которого по коже бегут мурашки.

– Совет? Мы всего лишь марионетки. Харгроув говорит «прыгай», и они спрашивают «как высоко?». Так всё устроено уже давно. Только… только не убивайте гонца, – хрипит он, нервно поглядывая на них. – Я даю вам то, что вы хотите. Правду. Это ведь чего-то стоит, верно?

Тэйн и Призрак просто смотрят на него. Я замечаю движение слишком поздно.

Омега бросается вперед, замахнувшись тяжелой статуей, за которой только что пряталась. Прежде чем кто-то из нас успевает среагировать, она бьет с удивительной силой, попадая Тэйну по затылку. Он падает на одно колено с громким стоном, на мгновение оглушенный.

Монти не упускает шанс. Пока мы отвлечены, он вскакивает на ноги и несется к двери, бросая свою омегу без единого взгляда назад. Мы с Валеком бросаемся к ней, когда она замахивается для очередного удара.

– Уберите от меня свои руки! – шипит она, вырываясь и всё еще сжимая статую.

– За ним! – рявкает Тэйн, уже поднимаясь, несмотря на кровь, стекающую по шее. – Не дайте ему…

В коридоре взрываются крики и сирены, звук в замкнутом пространстве оглушает. Призрак встает передо мной, закрывая своей массивной фигурой, а омега, пользуясь хаосом, с брутальной силой впечатывает колено Валеку в пах. Тот сгибается со стоном боли.

– Мне… возможно, придется пересмотреть свою политику «не убивать омег», – хрипит он.

Следующим она атакует Чуму, размахивая статуей как булавой. Она попадает ему в бок головы, отбрасывая назад, затем крутится волчком и охаживает ею Виски, когда тот бросается к ней, отбивая один из рогов на его маске.

Будь она альфой или хотя бы бетой, любой из них уже прикончил бы её, но очевидно, что они просто не знают, что делать, когда на них нападает омега.

Похоже, мой черед.

Я проскакиваю мимо растерянного Призрака и прыгаю омеге на спину, обхватывая её горло локтем сзади. Она царапает мне руки, её ухоженные ногти раздирают кожу – видимо, она подпиливала их, превращая в гребаные когти, – но я держу крепко, стараясь давить на сонные артерии, а не на трахею.

– Ш-ш-ш, – рычу я, пока она бьется. – Просто спи, блять.

Её движения становятся всё более неистовыми, а затем постепенно слабеют. Наконец она обмякает в моих руках. Я осторожно опускаю её на пол, проверяя пульс, чтобы убедиться, что она просто в отключке.

– Охренеть можно, – бормочет Тэйн, слегка покачиваясь. – Отличная работа, Айви.

– Какого хрена нам с ней делать? – спрашивает Виски, с гримасой потирая окровавленную голову и переводя взгляд с бессознательной омеги на дверь, где исчез Монти.

Тэйн всё еще выглядит немного дезориентированным, но его глаза остры, пока он оценивает ситуацию.

– Берем её с собой, – твердо говорит он. – Теперь она – наш единственный рычаг давления.

– У нас гости! – кричит Валек со своей позиции у двери.

В комнату вваливается еще больше охранников, привлеченных шумом. Призрак движется как молния, перехватывая первую волну прежде, чем они добираются до меня. Его массивные кулаки в два счета превращают лица двух охранников в месиво, пока Виски несется мимо него и врезается в группу как таран.

Трещат кости, тела впечатываются в стены.

Мы выходим в коридор; Чума и Тэйн занимают позиции на флангах, их движения точны и смертоносны, несмотря на ранение Тэйна. У охранников нет шансов против скоординированной атаки моих альф, но кажется, что по лестнице нескончаемым потоком прибывают подкрепления.

Нам что, придется прыгать в гребаное окно?

– Хватит!

Голос Ворона прорезает хаос, словно лезвие. Он стоит в конце коридора, и его золотая птичья маска ловит отблески фиолетового света. Оставшиеся охранники замирают на полуслове.

– Вы разносите моё заведение, – говорит он обманчиво спокойным тоном, окидывая взглядом бойню вокруг нас. Его тщательно выверенное самообладание дает трещину, когда он замечает одного конкретного охранника, сползшего по стене.

– Маркус, – произносит он бесцветно. – Мне нравился Маркус. Он продержался целых три месяца. Рекорд, на самом деле.

– Он стоял у нас на пути, – холодно бросает Валек.

Руки Ворона сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони. На мгновение мне кажется, что он сам набросится на нас. Но он делает глубокий вдох, возвращая чертам лица – тем, что видны, – привычную маску безразличия.

Он вообще расстроился? Или просто… раздражен?

– Поскольку я сегодня в спортивном настроении, у вас есть десять секунд, чтобы покинуть моё заведение, – говорит он ледяным голосом. Его взгляд скользит по «Призракам», задерживается на Виски, и губы слегка изгибаются. – Пятнадцать – для симпатичного альфы.

Виски пялится на него:

– Какого хрена?

– После этого я не гарантирую вашу безопасность, – продолжает Ворон, игнорируя его. – Но я гарантирую ваш захват.

– Ты никогда нихрена не мог гарантировать, – огрызаюсь я.

У него вырывается резкий смешок.

– Возможно. Но я гарантирую, что вас схватят, если вы задержитесь еще хоть немного. И прежде чем вы начнете ныть, замечу – я проявляю невероятную щедрость, учитывая, что предупреждал: не убивайте слишком много моих сотрудников.

– Он прав, – отрывисто бросает Чума. – Надо уходить.

Призрак подхватывает находящуюся в отключке омегу, прижимая её к себе с удивительной нежностью, несмотря на ситуацию. Я хватаю маленькую украшенную камнями сумочку, которую она выронила, надеясь, что там есть что-то полезное. Остальные смыкаются вокруг нас, создавая защитный барьер, пока мы движемся к аварийному выходу.

– Десять секунд, – нараспев выкрикивает нам вслед Ворон.

– Пошел ты нахер со своими секундами, гребаный извращенец, – рычит в ответ Виски, прежде чем выбить окно и вылезти на карниз. Внутрь врывается прохладный ветер, разгоняя приторно-сладкий запах, висевший в воздухе.

Я оглядываюсь на Ворона и успеваю заметить, как его взгляд фиксируется на омеге в руках Призрака. На его лице мелькает замешательство.

– Кто это? – спрашивает он, замирая.

– Не твое дело, – отрезает Виски, выбираясь на карниз и выталкивая остатки стекла.

– Стойте! – рявкает Ворон, бросаясь вперед из конца коридора.

Виски уже спрыгнул на выступ, и мы следуем за ним; мои альфы прикрывают меня с флангов, адреналин пульсирует в венах. Чума лезет в окно следующим, оборачивается, чтобы подать мне руку, а Тэйн обхватывает меня за талию, подсаживая к нему. Чума помогает мне выбраться и притягивает к своему боку, принимая на себя основной удар, когда мы спрыгиваем на узкий подвесной переход между зданиями.

Прохладный ночной воздух бьет в лицо. Сирены в клубе продолжают реветь, оглушая даже на улице. Я слышу, как три пары сапог тяжело приземляются на настил позади нас, и оборачиваюсь, чтобы убедиться: Тэйн, Призрак и Валек с нами. Внизу город расстилается морем неона и теней.

– Куда теперь? – задыхаясь, спрашивает Виски; кровь всё еще течет по его лицу там, где его ударила омега.

– Туда. – Тэйн указывает на пожарную лестницу соседнего здания. – Срежем путь и оторвемся в туннелях.

Звуки погони эхом разносятся по лестничному пролету позади. Тяжелые шаги по металлу, крики всё ближе. Сердце колотится о ребра, пока мы бежим по переходу; наша одежда совершенно не приспособлена для такого побега.

Призрак бежит впереди, всё еще неся бессознательную омегу на руках. Её серебристые волосы развеваются на ветру, ловя неоновое сияние снизу.

Переход зловеще скрипит под нашим общим весом. Я стараюсь не смотреть вниз, в головокружительную бездну. Сосредоточься на беге. На том, чтобы выжить.

– Не останавливаться! – кричит Чума, выхватывая из пиджака три стеклянных клинка; лунный свет играет на их изогнутых лезвиях. Он делает резкое движение кистью, и ножи со свистом рассекают воздух, каждый находит свою цель.

Пуля пролетает мимо моего уха, со звоном рикошетя от перил. Следуют новые выстрелы, заставляя нас пригибаться и петлять на бегу.

– Не стреляйте, дебилы! – орет Ворон из окна, из которого мы только что выскочили. – Омег заденете!

Мы достигаем пожарной лестницы другого здания как раз в тот момент, когда первая волна охранников вырывается на переход позади нас. Валек оборачивается, его опасная улыбка видна даже при сбившейся маске. Он достает что-то из пиджака. Небольшое устройство, тускло мерцающее в свете неона.

– Подарок из Сурхиира, – мурлычет он и швыряет его на переход.

Взрыв сотрясает всю конструкцию. Металл визжит, когда переход отрывается, увлекая за собой нескольких охранников. Они летят к мостовой. Пропасть между зданиями теперь невозможно преодолеть.

– Сработало, – бросает Виски с прерывистым смешком.

Но праздновать некогда. Внутри здания, на котором мы застряли, снова гремят крики. Они доносятся и сверху, и снизу.

– Вниз! – рявкает Тэйн, уже увлекая нас за собой по пожарной лестнице. – Нам нужно на уровень улицы!

Мы спускаемся так быстро, как только осмеливаемся; металлические ступени дребезжат под каждым шагом. Мое темно-синее платье цепляется за что-то и рвется, но я этого почти не замечаю. Звуки погони снова приближаются.

– В двух кварталах к востоку есть служебный вход в туннели, – командует Тэйн между вдохами. – Если прорвемся туда…

Его прерывает дробь выстрелов. Пули высекают искры из металла вокруг нас – в окнах наверху показались стрелки. Видимо, приказы Ворона им не указ. Я инстинктивно пригибаюсь, едва не теряя опору на узкой лестнице.

Призрак рычит, перебрасывая омегу через плечо так, чтобы лучше закрыть меня своей тушей. Она слегка шевелится, но не просыпается.

На улицу мы вылетаем на бегу. Толпа расступается перед нами, как вода; люди начинают кричать, замечая кровь и оружие. Кто-то пытается нас схватить – то ли чтобы помочь властям, то ли ради награды, – но мои альфы продираются сквозь них, будто тех и нет вовсе.

– Налево! – орет Чума. – В следующий переулок!

Мы сворачиваем в узкий проход между зданиями, где неоновое сияние сменяется густыми тенями. Звуки погони отражаются от кирпичных стен, становясь всё громче.

– Там! – Тэйн указывает на тяжелую металлическую дверь в стене. – Чума, ты сможешь…

Но Виски уже там: он врезается в дверь плечом с сокрушительной силой. Замок поддается с визгом рвущегося металла, и мы вваливаемся внутрь как раз в тот момент, когда стену, где мы только что стояли, дырявят пули.

Перед нами тянется туннель, освещенный мигающими лампами аварийного освещения.

– Куда? – выдыхаю я, пытаясь отдышаться. Воздух здесь тяжелый, пахнет плесенью и застоявшейся водой.

– На север, – твердо говорит Чума. – Примерно в полумиле впереди есть узел, соединяющийся со старой системой метро. Мы сможем запутать следы в этом лабиринте и добраться до нашего поезда.

Мы бежим, и наши шаги гулко отдаются от сводчатых стен. Бессознательная омега безвольно подпрыгивает на плече Призрака, но он не замедляется. Позади я слышу, как преследователи входят в туннель.

– Они пойдут по следу, – напряженно говорит Валек. – Мокрые отпечатки от наших ботинок…

– Значит, придется быть быстрее, – рычит Тэйн.

Мы выжимаем из себя максимум, игнорируя жжение в легких. Впереди показывается тот самый узел, о котором говорил Чума. Переплетение туннелей, расходящихся в разные стороны.

Тэйн берет на себя роль ведущего, и мы следуем за ним по извилистым переходам. Мое испорченное платье волочится по полу, насквозь пропитавшись грязной водой. Призрак предлагает понести и меня тоже, но я качаю головой, бормоча слова благодарности. Я слишком взвинчена. Каждая тень заставляет меня напрягаться в ожидании того, что из нее вот-вот выскочат новые охранники.

Но звуки погони затихли, сменившись лишь нашим тяжелым дыханием и всплесками шагов. Сердце всё еще колотится о ребра, адреналин делает восприятие острее, четче. Мигающий аварийный свет отбрасывает странные тени на изогнутые стены, отчего кажется, будто туннели живые. Словно мы движемся по нутру какого-то гигантского зверя.

– Почти пришли, – тяжело дышит Тэйн, его белая маска поблескивает в полумраке. – Еще два поворота, и мы выйдем к технической шахте, ведущей к станции.

Призрак в ответ согласно рычит, бессознательная омега всё еще перекинута через его массивное плечо. Она не шевелилась с тех пор, как я её вырубила, но ровное дыхание говорит о том, что она жива. Я до сих пор не уверена, правильно ли мы поступили, забрав её, но теперь, когда Монти сбежал, она – наш единственный козырь.

Техническая шахта оказывается ржавой лестницей, ведущей к тяжелой решетке. Виски лезет первым; его огромные руки напрягаются, когда он отодвигает решетку в сторону. До нас доносится гул поездов, грохочущих наверху.

– Чисто, – негромко командует он сверху.

Мы выбираемся один за другим в нечто, похожее на заброшенное складское помещение. Ящики и старое оборудование пылятся в углах, а единственный свет проникает из чумазого окна под самым потолком. В комнате пахнет маслом, ржавчиной и десятилетиями запустения.

– Платформа прямо за той дверью, – говорит Чума, указывая на выход, частично скрытый стеллажами.

– А если нет? – бормочет Валек.

– Значит, нам пиздец, – жизнерадостно отзывается Виски.

Но когда мы проскальзываем на платформу, стараясь выглядеть непринужденно, несмотря на окровавленную официальную одежду, я вижу станцию и знакомые бело-золотые цвета сурхиирского поезда. От этого зрелища меня накрывает таким облегчением, что на миг кружится голова.

Я замечаю движение. Группа станционных охранников затаилась в тенистом переулке по ту сторону путей, их оружие тускло поблескивает в огнях станции. У меня перехватывает дыхание, я хватаю Тэйна за руку, чтобы предупредить его.

– Я их вижу, – шепчет он, голос его напряжен. – Просто продолжайте идти.

Охранники наблюдают за нами с явным напряжением, но не делают попыток нас задержать. Возможно, их останавливает безупречно белая форма службы безопасности поезда. Судя по тому, что я теперь знаю, уверена: они слышали истории о том, что бывает с теми, кто мешает делам Сурхиира.

Так или иначе, они не двигаются с места, пока мы садимся в вагон, хотя я чувствую их взгляды спиной, пока двери не съезжаются с мягким шипением.

Привычный роскошный интерьер вагона кажется сюрреалистичным после всего, что мы пережили. Мягкие сиденья и сияющие светильники – всё точно такое же, каким мы его оставили. Будто мы вернулись в совершенно другой мир.

Охренеть можно. Мы это сделали. И пусть мы упустили Монти, его омега теперь у нас.