Текст книги "Психо-Стая (ЛП)"

Автор книги: Ленор Роузвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 36 страниц)

Я хнычу, когда он входит до упора, снова чувствуя себя немыслимо полной. Ноги дрожат, пока я пытаюсь удержаться, ошеломленная. Сильные мускулы Валека перекатываются подо мной, когда он начинает двигаться, вырывая из меня судорожные вздохи.

Остальные наблюдают голодными глазами. Виски лениво ласкает себя, а пальцы Чумы прослеживают линию моего позвоночника. Тэйн и Призрак всё еще приходят в себя, но их взгляды не менее напряжены.

– Посмотри на себя, – бормочет Валек, поднимая руку, чтобы обхватить мое лицо. – Такая красивая. Такая идеальная для нас.

Его слова посылают новую волну жара через всё тело. Я отчаянно качаюсь на нем, преследуя трение. Пирсинг на его члене задевает такие точки внутри, что у меня пальцы на ногах поджимаются, и я не могу сдержать прерывистые стоны, вырывающиеся с каждым толчком.

– Пожалуйста, – задыхаюсь я, сама не зная, о чем умоляю.

Валек рычит, будто точно знает, и его бедра вскидываются вверх еще жестче.

– Тебя нужно присвоить. Пометить. Сделать нашей навсегда.

– Да, – хнычу я, вцепляясь в его плечи. – Пожалуйста, Валек. Пометь меня.

Он одаряет меня той самой волчьей ухмылкой, которую я так люблю.

– Как пожелаешь, маленькая омега.

С последним мощным толчком узел Валека раздувается внутри меня. Растяжение интенсивное, почти болезненное, но затем он кончает, и удовольствие заглушает всё остальное. Горячие струи его разрядки затапливают меня, в то время как его зубы вонзаются в кожу прямо поверх метки Призрака.

Я кричу: очередной оргазм пронзает меня, я ритмично сжимаюсь вокруг пульсирующего члена Валека. Сквозь туман наслаждения я чувствую, как защелкивается третья связь. Эмоции Валека затапливают меня. Собственничество, любовь и глубина всепоглощающего поклонения, от которой кружится голова. Этот человек сделает для меня что угодно. Он сорвет луну с неба, если подумает, что это заставит меня улыбнуться.

Я утыкаюсь в его шею, ошеломленная интимностью момента. Его руки сжимаются вокруг меня, удерживая, пока дрожь прокатываются через нас обоих. Его мурлыканье вибрирует в моей груди, одновременно успокаивающее и властное. Я чувствую себя бесхребетной, полностью опустошенной, но при этом невероятно полной. Не только физически, но и эмоционально.

Когда накал начинает спадать, я замечаю, что остальные приходят в движение. Нежные руки поглаживают мою спину, бедра, волосы. Тихие слова похвалы и обожания омывают меня, хотя я не могу разобрать отдельные голоса.

Я довольно мычу, слишком уплывшая в блаженство, чтобы подбирать слова. Тело тяжелое, напитанное так, как никогда раньше.

Валек слегка шевелится, его узел тянет мою чувствительную плоть. Я хнычу от этого ощущения, и он успокаивает меня нежными поцелуями вдоль плеча, пока выходит из меня. Но прежде чем я успеваю выразить недовольство тем, что снова опустела, сильные руки поднимают меня, прижимая к стене из плотных мышц.

Я затуманенно моргаю, пытаясь сфокусироваться. Виски ухмыляется мне, его медово-карие глаза теплы.

– Наша очередь, дикая кошка, – рокочет он. – Я снова хочу эту узкую маленькую задницу.

Чума оказывается прямо передо мной, его кончики пальцев едва касаются заживающих меток Тэйна.

– Здесь? – спрашивает он, взглянув на Виски.

– Идет, – грубо отвечает Виски. – Обоим сразу?

– Как один, – соглашается Чума.

Сердце колотится, когда Виски и Чума устраиваются по обе стороны от меня. Их кожа лихорадочно горячая рядом с моей: мощное тело Виски прижимается к моей спине, а Чума оказывается лицом ко мне, его бледно-голубые глаза темны от голода.

– Готова, дикая кошка? – рокочет Виски мне в ухо, его щетина приятно скребет шею.

Я киваю, снова теряя дар речи. Тело ноет, желая снова быть наполненным, присвоенным этими двумя альфами, которые любят и меня, и друг друга. Когда Виски слегка приподнимает меня, я всхлипываю, чувствуя, как большая головка его члена упирается в мой ноющий зад. В то же время руки Чумы обхватывают мои бедра, направляя меня на свой ствол.

Растяжение от того, что они входят в меня одновременно, – это почти за гранью. Я вскрикиваю, моя голова откидывается на мускулистое плечо Виски, пока они медленно проталкиваются глубже. Контраст между толстым членом Виски в моей заднице и членом Чумы в киске снова доводит меня до предела, и вот я уже лечу за край, извиваясь и содрогаясь всем телом.

– Блять, – шипит Виски сквозь стиснутые зубы. – Такая узкая…

Пальцы Чумы впиваются в мои бедра, его обычно контролируемое выражение лица дает трещину, когда он входит в меня до упора.

– Дыши, Айви, – шепчет он, хотя голос его напряжен. – Просто расслабься.

Я пытаюсь следовать его совету, заставляя мышцы расслабиться. Это непростая задача, когда они оба похоронены так глубоко внутри меня, но когда первоначальный дискомфорт угасает, волны удовольствия начинают перекатываться сквозь меня. Я пробую качнуться, насаживаясь на них, и мы все трое стонем и рычим в унисон. Я цепляюсь за плечи Чумы, ногти впиваются в его кожу – я пытаюсь заземлиться, чтобы не потерять сознание.

Руки Виски блуждают по моему телу сзади, грубые и властные. Он сжимает ладонями мою грудь, перекатывая соски между пальцами, пока вбивается в меня снизу. Его член растягивает меня так широко, что край его узла цепляет мой вход при каждом толчке. Позади себя я чувствую, как рокот его рычания вибрирует во всей его грудной клетке.

– Ох, блять, – выдыхаю я, когда он начинает выписывать тесные круги вокруг чувствительного бутона. В этот раз я не просто близко, я – всё. Я едва соображаю, где нахожусь. Наверное, где-то в звездах.

– Кончай для нас, – приказывает Чума, его голос звучит грубо. – Отпусти себя, Айви. Мы с тобой.

Его слова в сочетании с особенно глубоким толчком Виски швыряют меня за край. Я вскрикиваю: оргазм сокрушительным валом прокатывается сквозь меня, тело содрогается между ними. Мои внутренние стенки ритмично сжимаются вокруг их членов, когда они вколачивают свои узлы в меня, вырывая у альф синхронные стоны.

Но это еще не всё. В тот момент, когда их узлы запираются внутри, заполняя меня до краев, я чувствую их движение. Их дыхание обжигает кожу, когда они утыкаются носом в ту же область на плече, которую пометил Тэйн, и я понимаю, что сейчас будет.

– Наша, – рычит Виски.

– Навсегда, – добавляет Чума.

Их зубы вонзаются в моё плечо в идеальном унисоне, и две связи защелкиваются одновременно. Я не могу разобрать, где заканчивается одна и начинается другая. Приливная волна эмоций обрушивается на меня, грозя утянуть на дно. Неистовая страсть и непоколебимая верность Виски смешиваются с глубокой, неизменной любовью Чумы и чем-то, что странно напоминает поклонение.

Когда они осторожно убирают зубы, их языки слизывают раны, запечатывая их. Боль быстро угасает, сменяясь теплом, которое разливается по всему телу.

Я чувствую себя… завершенной. Целой так, как никогда раньше.

Я рокочу от мурлыканья: весь мир сузился до этого мгновения, до ощущения того, что я полностью присвоена и принадлежу этим альфам.

Все их руки блуждают по моей влажной от пота коже, успокаивающие и властные одновременно. Тихий рык и мурлыканье рокочут в их груди, вибрируя во мне с обеих сторон. Мои руки, ноги и позвоночник кажутся налитыми свинцом, когда меня снимают с Чумы и Виски и баюкают в самом центре стаи, в кольце любви и защиты.

– Тебе стоит укусить и нас всех тоже, – мурлычет Валек, нарушая тишину. – Несправедливо по отношению к остальной стае, что я единственный, кто сегодня будет носить твою метку.

– Погоди, только не мой член, – защитно вставляет Виски, пока Чума хрипло смеется где-то в глубине гнезда.

– Это не обязательно должен быть твой член, – сухо роняет Валек.

Я медленно моргаю, пытаясь сфокусироваться сквозь туман удовольствия и изнеможения. Слова Валека не сразу доходят до моего затуманенного мозга. Укусить их? Пометить их как моих?

Я так приятно вымотана, что, кажется, у меня нет сил бодрствовать дольше, но идея заявить права на моих альф в ответ немного приводит меня в чувство.

– Можно? – спрашиваю я охрипшим голосом.

Пальцы Чумы нежно перебирают мои волосы.

– Конечно, – тихо говорит он. – Метки омеги не обладают такой же… биологической силой, как метки альф, но они значат ничуть не меньше.

– Тогда я хочу, – бормочу я. – Я хочу пометить вас всех.

Призрак издает тихое мурлыкающее рычание на мои слова. Тэйн кивает:

– Мы твои, маленькая.

Я поворачиваюсь в их руках первым делом к Призраку.

– Ты, – шепчу я, потянувшись к его рваным шрамам, теперь более мягким, чем до лечения. – Я хочу пометить тебя здесь. – Я мягко касаюсь места чуть ниже его уха, в самом верху шеи, на одном из немногих не тронутых шрамами участков кожи.

Он тихо рокочет, наклоняя голову, чтобы мне было удобнее. Мои зубы задевают его кожу нежным лизком, прежде чем я вонзаю клыки. Вкус его крови наполняет мой рот, медный и резкий. Когда я отпускаю его, бережно зализывая ранку, наша связь отзывается всплеском радости от того, что он принадлежит мне.

Тэйн следующий. Он наблюдает за мной своими темными, напряженными глазами, терпеливо ожидая моего решения.

– Для тебя, – бормочу я, проводя пальцами по его груди. – Вот здесь. – Я касаюсь места прямо над его сердцем.

Дыхание Тэйна перехватывает, когда я наклоняюсь. Его кожа теплая под моими губами; я запечатлеваю мягкий поцелуй в этом месте, прежде чем вонзить зубы. Его мурлыканье усиливается, рука запутывается в моих волосах, прежде чем я отстраняюсь.

Виски нетерпеливо ерзает рядом, привлекая моё внимание. Его медово-карие глаза потемнели, пока он наблюдает за мной.

– А как же я, дикая кошка? Где ты хочешь пометить меня?

Мои ладони блуждают по его широкой груди, по твердым мускулам под кожей. Затем, решившись, я наклоняюсь и кусаю его в место соединения шеи и плеча, зная, что он будет гордо выставлять этот шрам напоказ. Когда я отстраняюсь, любуясь аккуратными следами от клыков, он смотрит на меня с обожанием.

Наконец я поворачиваюсь к Чуме.

– И ты, – шепчу я, потянувшись к нему. – Я точно знаю, где хочу тебя пометить.

Я осторожно беру его руку в свою, поворачивая ладонью вверх. Затем, не разрывая зрительного контакта, я вонзаю клыки в подушечку его большого пальца.

Чума резко вдыхает, его пальцы рефлекторно сжимаются. Когда я отпускаю его, проведя языком по укусу, прежде чем он уберет руку, он смотрит на свою ладонь так, будто это самая прекрасная вещь, которую он когда-либо видел.

Мои заново помеченные альфы снова смыкаются вокруг меня, создавая кокон из надежных теплых мышц. Вскоре я начинаю проигрывать битву со сном, проваливаясь в дрему и выныривая из нее под их мурлыканье – постоянное напоминание о том, что я больше не одна. Что я никогда больше не буду одна.

Метки на моей шее приятно покалывают – пять отчетливых связей пульсируют любовью и довольством. Теперь я чувствую каждого из них через эти узы; их эмоции смешиваются с моими, пока наши души сплетаются воедино.

Когда сон начинает затягивать сознание, мысли уносятся назад, к той напуганной, дикой омеге, прячущейся в лесах. К той, что предпочла бы умереть, чем подчиниться власти альфы. К той, что выжгла свое собственное клеймо предназначения.

Если бы я могла вернуться в прошлое, что бы я ей сказала? Поверила бы она мне, если бы я попыталась объяснить, как всё изменится? Что она найдет не просто одного альфу, которому можно доверять, а пятерых? Что она добровольно – и жадно – позволит всей стае пометить себя и заявить на нее права?

Я представляю, как нахожу её, забившуюся в одно из своих потайных логовищ, с безумными глазами и готовую к драке. Готовую умереть, прежде чем позволить любому альфе коснуться её. Я бы сказала ей, что однажды она поймет: быть любимой – не значит быть чьей-то собственностью.

Я бы рассказала ей о Призраке – диком альфе, в котором мир видит монстра, и о том, как он станет её самым яростным защитником. О том, как его безмолвная сила станет её якорем в шторме.

О Тэйне, чья тихая власть заставит её чувствовать себя в безопасности, а не в ловушке. О том, как его темные глаза всегда будут приглядывать за ней – не для контроля, а для защиты.

О Чуме, чья осторожная дистанция даст ей пространство расправить крылья и быть услышанной. О том, как принц, ставший призраком, поможет ей найти её собственное величие.

О Виски, который любит самозабвенно и безрассудно. Об альфе, который сожжет мир ради неё и устроит фейерверки, чтобы это отпраздновать, упиваясь хаосом.

И о Валке, который научит её тому, что даже из самых разбитых осколков можно собрать нечто прекрасное. Что искупление возможно даже для тех, кто думает, что спасения нет.

Я бы сказала той дикой омеге, что однажды она поймет, в чем заключается истинная сила. Что она не в том, чтобы сражаться в одиночку, а в том, чтобы знать, когда позволить другим сражаться рядом с тобой. Что настоящая свобода – это не отсутствие уз, а выбор тех связей, которые делают тебя сильнее. Выбор своей семьи.

И я выбираю их. Каждый божий день я выбираю их.

Мои альфы.

Моя стая.

Мой дом.

Конец