Текст книги "Психо-Стая (ЛП)"

Автор книги: Ленор Роузвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 36 страниц)

– Я, блять, очень на это надеюсь, – бормочет Виски.

– Он прав, – говорит Тэйн, снова начиная мерить шагами комнату. – Мы выбрались с задания живыми, но Монти у нас нет. Как и нашей армии.

– Нет, – размышляет Чума, явно довольный тем, что мы вернулись к обсуждению планов. – Но, возможно, у нас есть кое-что получше. Если Козима действительно дочь Артура Майбрехта, он должен согласиться обменять её на моего брата. А если Азраэль пробыл там так долго, я гарантирую: он знает что-то, что поможет нам победить.

– Остается вопрос с армией, – напоминает ему Тэйн. – Королева ясно дала понять: нам нужно что-то предложить, прежде чем она рискнет выставить войска Сурхиира.

Чума замолкает. У него явно нет ответа на это.

– Я, кажется, знаю кое-кого, – подает голос Валек.

Тэйн одаряет его затыкающим взглядом.

– Твой прошлый контакт нас поимел.

– Технически, Ворон не подвел, – рассуждает Валек. – Он просто упустил пару важных деталей.

Тэйн тяжело вздыхает, но не спорит, что само по себе говорит о том, насколько дерьмовы наши шансы.

– И кто это?

– Вообще-то, это человек, которого мы все знаем, – отвечает он. – Николай.

– Николай? – выпаливает Виски. – Тот пафосный психопат в красных очках?

– Нам нужна армия, – пожимает плечами Валек. – Он самый грозный наемник во Внешних Пределах. Какая армия может быть лучше той, что продается?

Тэйн выглядит так, будто воспринял это как личное оскорбление.

– Даже если бы мы доверяли Николаю, он думает, что ты – Притель. И как, блять, мы собираемся платить ему столько, чтобы он нас не перепродал? – требует ответа Тэйн. – Если ты не заметил, у нас больше нет доступа к казне Совета.

– Нет, зато у нас есть принц, – говорит Валек, указывая на Чуму. – И как ты сам сказал, верность Николая можно купить. Он не примет обман близко к сердцу, пока мы предлагаем честную цену.

– Почему мне кажется, что его понятие «честной цены» – это всё содержимое сурхиирских хранилищ? – сухо спрашивает Чума.

Валек просто пожимает плечами:

– Это была всего лишь идея.

Чума вздыхает тем самым вздохом, который говорит мне, что он на самом деле обдумывает этот вариант.

– Полагаю, это не самая худшая идея.

– Армия есть армия, – вставляю я. – Чем дольше мы ждем, тем больше времени у этих ублюдков подготовиться к тому, что грядет.

Теперь они все смотрят на меня.

– Айви права, – с явной неохотой говорит Чума, поворачиваясь к остальным Призракам. – По крайней мере, репутации Николая может хватить, чтобы некоторые сторонники Совета дважды подумали, чью сторону занять.

– Или дважды подумали, чью сторону не занимать, – бормочет Виски.

– В этом-то и смысл, – говорю я.

Тэйн продолжает ходить, его сапоги гулко стучат по камню. Я буквально вижу, как в его голове крутятся шестеренки, пока он взвешивает наши варианты. Наконец он останавливается и поворачивается к нам.

– Теперь у нас есть средства, чтобы связаться с ним, – говорит он тоном человека, смирившегося с неизбежным. – Это рискованно, но у нас нет особого выбора.

Остальные на сей раз молчат. Говорить больше не о чем. У нас нет выбора. Нам нужно планировать войну и убить монстра. И это не тот монстр, которого так боится Козима.

Глава 37

АЙВИ

Я прислоняюсь к прохладной каменной стене в лаунж-зоне нашей новой временной базы, пытаясь привыкнуть к белому мрамору и золотой филиграни, которые в Сурхиире, кажется, повсюду. Несмотря на то, что эта шахта находится за пределами столицы, она неумолимо прекрасна.

Теперь отвращение Чумы к бетону и стали обретает куда больше смысла.

Резные мраморные стены должны были казаться холодными и стерильными, но почему-то это не так. Может, дело в том, как золотые акценты ловят мягкий свет фонарей, а может, просто в том, что мои альфы здесь, со мной, и любое место рядом с ними кажется домом.

Виски развалился на одном из пышных бархатных диванов, занимая гораздо больше места, чем нужно. Он пытался затащить меня к себе, но как бы соблазнительно он ни похлопывал по подушке рядом, завлекая меня, я слишком на взводе, чтобы сидеть. Он всё еще в официальной одежде из клуба, хотя пиджак расстегнут, а галстука и след простыл. Его частично лишенная рога маска болтается на пальце.

– Я просто говорю, что нам стоило прихватить тот бухлишко для богатеев, прежде чем сваливать, – произносит он, продолжая спор, начатый с Чумой пару минут назад. – Твое вино чертовски вкусное, не пойми меня неправильно, но это была возможность всей жизни. Одна такая бутылка стоит больше, чем солдат зарабатывает за год.

– На это, вообще-то, не было времени, – сухо отвечает Чума, восседая в вычурном кресле и скрестив ноги. Маску он сменил на шарф. – И я уверен, что тебе катастрофически недоплачивали, когда ты был обычным солдатом.

Я ловлю взгляд Призрака, который стоит справа и возвышается надо мной. Он тоже всё еще в костюме, но, как и Чума, надел шарф вместо маскарадной маски. Он замечает, что я наблюдаю за ним, и уголки его глаз слегка собираются в морщинки. Его способ улыбаться.

Я улыбаюсь ему в ответ и придвигаюсь чуть ближе. Он обхватывает мою талию сильной рукой, притягивая к своему теплу, пока мы слушаем великие дебаты, которые занимают мой ум, пока мы ждем возвращения Тэйна и Валека. Я чувствую, что все на иголках из-за того, что они ушли вдвоем без присмотра, но не думаю, что Валек нас кинет. Не с тех пор, как у него началась «эра искупления».

– Откуда тебе, блять, знать про мою зарплату, Ваше Высочество? – возмущается Виски, но не похоже, что он действительно злится. Напротив, кажется, ему нравится подкалывать Чуму его королевским статусом. В последнее время они ладят лучше обычного. В их препирательствах больше нет былой злобы.

– Я достаточно знаю о Колумбии, чтобы понимать: они не особо вкладывались в комфорт солдат, – говорит Чума, с преувеличенным интересом изучая свои руки в перчатках. – Их бюджет на фейерверки был выше этого.

– Ну да, ну… – Виски замолкает, явно не в силах оспорить этот факт. – Всё равно надо было прихватить бухло.

Я не могу сдержать смешок. Эти перепалки – отличное отвлечение. Наверное, поэтому Призраки постоянно этим занимаются.

– Уверена, что выбраться со свидетелем было важнее, чем красть алкоголь, – размышляю я.

– Говори за себя, дикая кошка, – шутит он с ухмылкой, глядя на меня. – У меня приоритеты расставлены правильно.

Призрак издает низкий рокот – его версия смеха. Приятно видеть его хоть немного расслабленным после того, что случилось в камере.

– Ты бы не узнал «правильно», даже если бы оно укусило тебя за задницу, – бормочет Чума.

Брови Виски взлетают вверх.

– Это что, шутка? От самого принца «Лом-В-Заднице»?

– Понятия не имею, о чем ты, – чопорно произносит Чума, но я ловлю тень улыбки в его глазах. – Или ты просто жалеешь, что не остался разузнать, что имел в виду Ворон, когда назвал тебя «симпатичным»?

– Эй! – рявкает Виски. – Он не про меня говорил.

– Он смотрел прямо на тебя, – подмечаю я.

– Да не смотрел он! – стонет Виски, откидывая голову на спинку дивана. – Он явно смотрел на тебя.

– «Пятнадцать секунд за симпатичного альфу», – цитирует Чума слова Ворона. – Не за симпатичную омегу.

Виски хмурится и неловко ерзает.

– Это мог быть кто угодно из нас, – бормочет он. Он косится на Призрака, будто собирается сказать какую-то глупость, и я предостерегающе сужаю глаза, но о чем бы он ни думал, он оставляет это при себе.

Ого. Он реально начинает фильтровать слова. Всё когда-нибудь случается впервые, полагаю.

Тут дверь открывается, и входит Тэйн. Его темные глаза машинально сканируют комнату, прежде чем остановиться на нас. Даже в угольном костюме он всё еще держится с властностью военного лидера.

– Ну? – спрашивает Чума, выпрямляясь в кресле.

– Валек установил контакт, – говорит Тэйн, проводя рукой по темным волосам. – Теперь ждем.

Я шевелюсь в надежных объятиях Призрака, внимательно изучая лицо Тэйна в поисках намека на его мысли. Он выглядит напряженным, но это не новость. Мы почти всегда напряжены.

– Как долго нам ждать? – спрашиваю я.

Тэйн пожимает плечами, его широкие плечи перекатываются под тканью угольного пиджака.

– Может, часы. Может, дни. Николай не самый предсказуемый парень.

– Как и его рассудок, – вставляет Виски со своего места на диване. – Я просто говорю: он абсолютно ебнутый.

– Тебе ли об этом рассуждать, – бормочу я. Он лишь скалится в ответ, как всегда ни капли не раскаиваясь.

Валек заходит в комнату вслед за Тэйном, его глаза мерцают тем же серебром, что и узоры на его шарфе. Он снова его надел, хотя это явно бесит Чуму. А может, как раз потому, что это бесит Чуму.

– Нам остается лишь верить, что жажда власти и богатства перевесит всё остальное.

– А если нет? – Чума сужает свои бледные глаза.

– Тогда мы останемся при своем, – отвечает Валек, пожимая плечами. – Хотя должен сказать, обещание сурхиирского золота делает людей поразительно всепрощающими. Особенно тех, кому приходилось выкупать собственное выживание.

Я замечаю, как челюсть Чумы напрягается. Ему до сих пор не по себе от того, что мы используем ресурсы его родины, пусть королева и дала свое благословение. Еще одно напоминание о том, как всё это сложно.

– И что нам делать теперь? – спрашиваю я.

Тэйн вздыхает:

– Ждать.

Я наблюдаю, как Виски и Чума снова скатываются к своим привычным перепалкам, к которым на этот раз присоединяется и Валек. Но теперь в этом чувствуется какой-то подтекст привязанности, чего раньше не было. Все еще напряжены рядом с ним, и я в том числе, но видеть, как он из кожи вон лезет, стараясь исправиться… это заставляет меня всерьез задуматься о будущем, где я не буду злиться на него так сильно.

Это по-своему мило – смотреть, как они сближаются через споры, словно болельщики за игрой. Думаю, для них драка – это тоже спорт. Но я не могу расслабиться. Моё тело вибрирует от напряжения после всего пережитого, и по застывшим плечам Тэйна я вижу, что он взвинчен не меньше.

Мысли возвращаются к тому, что Чума бросил мне в голову – о Тэйне и Призраке. И вопреки всем заботам, у меня внутри всё скручивается от предвкушения. Может, есть способ помочь этим двум альфам сбросить пар. То, как их массивные фигуры заполняют эти черные костюмы, и так действует мне на нервы. И я устала бороться с этим чувством.

Я шевелюсь в надежных объятиях Призрака, закидывая голову, чтобы встретиться с его пронзительными голубыми глазами. Его рука инстинктивно сильнее сжимает мою талию.

– Тэйн, – тихо зову я, привлекая его темный взгляд. – Могу я поговорить с тобой и Призраком минуту? – Я делаю паузу, видя, как напрягаются его мускулы. – Наедине?

Тэйн колеблется, его глаза мечутся к двери. Он всё еще начеку после всего случившегося, и я вижу, как он взвешивает риски того, что стая разделится еще сильнее.

– Пожалуйста? – добавляю я, позволяя нотке нужды проскользнуть в голос.

Его ноздри слегка раздуваются, когда он улавливает перемену в моем запахе. В его глазах вспыхивает понимание, за которым тут же следует жар. И замешательство. Его тоже хватает.

– Ладно, – хрипло говорит он. Призрак просто кивает, как я и знала. Он пойдет за мной куда угодно.

Я выскальзываю из-под руки Призрака и направляюсь к двери, покачивая бедрами ровно настолько, чтобы удержать их внимание. Позади я слышу, как Виски издает тихий свист.

– Повеселитесь там, – кричит он нам вслед.

– Заткнись, – бурчит Чума, но в его голосе слышится усмешка.

Я замечаю, как Валек провожает нас лукавой улыбкой, но он молчит. Может, и правда учится.

Коридоры нашей временной базы в этот час тихи, шаги гулко отдаются от мраморных стен. Я веду своих альф по извилистым переходам, не совсем понимая, куда иду, но доверяя инстинктам. А сейчас мои инстинкты вопят о том, что нам нужно уединение.

Я кожей чувствую жар их взглядов на своей спине. Контролируемая мощь Тэйна и дикий голод Призрака – и всё это направлено только на меня. От этой мысли я еще сильнее хочу найти идеальное место для нашего отступления.

– Куда мы идем? – спрашивает Тэйн, его глубокий голос звучит совсем грубо. Я оглядываюсь через плечо, встречаясь с его темными глазами.

– В укромное место, – мурлычу я. – Или ты хочешь вернуться и слушать их нытье дальше?

Низкий рокот вырывается из груди Призрака, и я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку.

– Аргумент принят, – говорит Тэйн.

Мы огибаем очередной угол, и я вижу многообещающую дверь. Толкнув её, я нахожу именно то, на что надеялась: небольшую гостиную с мягкой бархатной мебелью, большой кушеткой на изогнутых ножках и коврами с густым ворсом. Идеально.

Я захожу внутрь и поворачиваюсь к своим альфам. Тэйн закрывает дверь за нами с негромким щелчком, который кажется громом в наступившей тишине. Мгновение мы просто смотрим друг на друга. Воздух между нами искрит от напряжения и невысказанного желания. Два яростных, опасных альфы, готовых разорвать мир ради меня, ждут моего сигнала.

Сердце заходится в беге, когда я встречаю их горящие взгляды. Хотя я была предельно ясна в том, чего хочу, и они явно возбуждены не меньше моего, они всё еще на взводе. Будто не уверены: то ли я сейчас наброшусь на них и затащу в постель, то ли собираюсь сбросить на них какую-то информационную бомбу. В каком-то смысле, так оно и есть.

Я глубоко вдыхаю, собираясь с духом.

– Я тут подумала, – начинаю я, поворачиваясь к ним лицом. – После всего, что произошло… нам всем не помешало бы выпустить пар. Вместе.

Брови Тэйна взлетают вверх. Призрак замирает.

– И что именно ты задумала? – осторожно спрашивает Тэйн.

Была не была.

– Я хочу, чтобы Призрак вылизал мою киску, пока я буду сосать твой член, – выпаливаю я на одном дыхании. Не собираюсь ходить вокруг да около, даже если моя прямота явно застала их обоих врасплох. – И, Тэйн, может… может, ты завяжешь мне рот своим узлом?

Слова повисли в воздухе. Глаза Тэйна расширились – смесь шока и неприкрытого интереса мелькнула в его чертах. Он покосился на Призрака, явно не зная, как реагировать.

Призрак же выглядел абсолютно сбитым с толку. Даже в ужасе. Черт.

Его руки задвигались в резких, взволнованных жестах: Я больше не хочу тебя есть!

Подождите. Он подумал, что я именно это имела в виду?

Тэйн резко повернулся к нему:

– Ты хотел её съесть?

Призрак неловко уставился на Тэйна.

– Я догадывалась, но не была уверена, – призналась я.

Когда мы только встретились, Призрак определенно смотрел на меня так, будто не знал, хочет ли он меня сожрать, трахнуть, обнять или всё одновременно. Тогда это пугало, пока я не поняла, что дикий альфа просто не имел опыта общения с омегами и не знал, что со мной делать.

Теперь же я этого хочу. Только не в летальном смысле.

Тэйн сдавил переносицу, испустив многострадальный вздох.

– Ладно, для протокола: вот почему у меня были опасения. – Он указал на Призрака, и в его голосе послышалось явное раздражение. – Вот они, эти опасения.

Мое лицо пылало, когда я переводила взгляд с Тэйна на Призрака.

– Я… эм… – пробормотала я, внезапно потеряв дар речи. Как объяснить, чего я хочу, не выглядя при этом окончательно порочной? – Тэйн, может, ты поможешь…?

Тэйн откашлялся, переступив с ноги на ногу, и повернулся к Призраку.

– Она хочет, чтобы ты использовал свой рот на ней, – начал он медленно, его глубокий голос звучал грубее обычного. – Там… внизу. То же самое, что она делала с тобой в пещере, только… наоборот.

Призрак склонил голову набок, его пронзительные голубые глаза метались между нами. Его руки задвигались в вихре быстрых знаков, за которыми я не поспевала.

– Нет, не кусать, – быстро уточнил Тэйн. Я заметила легкое напряжение в его голосе и то, что штаны стали ему тесноваты. – Языком. Ты будешь лизать её киску. Чтобы… сделать ей приятно.

Я мельком взглянула на бугор в его паху, и впервые задумалась: может, его напряженность рядом с Призраком после того случая в пещере была вызвана не тем, что ему не понравилось увиденное, а тем, что ему это понравилось слишком сильно? Он всегда такой застегнутый на все пуговицы и вечно ищет повод помучиться чувством вины за свои инстинкты альфы, хотя они у него вполне безобидные. Теперь пазл сложился.

Понимание отразилось в глазах Призрака, и, к моему удивлению, он не выглядел таким уж напуганным этой концепцией. Он повернулся ко мне, его руки двигались в осторожных, выверенных жестах: Ты уверена? Тебя это не напугает?

Даже сейчас, когда перед нами перспектива полноценного секса, его первая мысль – о моем комфорте.

– Я уверена, – сказала я, может быть, слишком поспешно. – И да, это может быть немного страшно. Но в этом и есть часть кайфа.

Призрак долго смотрел на меня, явно пытаясь переварить информацию. Я буквально видела, как в его голове крутятся шестеренки, пока он взвешивает риски против моего очевидного желания. Наконец, его массивные плечи поднялись и опустились в тяжелом вздохе. Если ты уверена, – показал он.

Я кивнула, внезапно почувствовав легкое головокружение от осознания реальности происходящего. Тэйн взял меня за руку, ведя к кушетке в центре комнаты. Шелковые простыни холодили кожу, когда я откинулась назад; сердце колотилось так сильно, что, я уверена, они это слышали.

Призрак замялся в ногах кушетки, его массивное тело было натянуто как струна от нервного напряжения. Я протянула ему руку, улыбнувшись.

– Всё хорошо, – успокоила я его. – Я тебе доверяю.

Я увидела, как его плечи слегка расслабились. Когда он потянулся, чтобы размотать свой шарф, его движения всё еще были нерешительными. Он отвел взгляд, когда ткань упала, явно ожидая, что я передумаю, снова увидев его иссеченное лицо и острые зубы.

Но вид его лишил меня дыхания совсем не так, как он, вероятно, ожидал. Он чертовски горяч.

По любым нормальным меркам его внешность должна быть пугающей. Огромный рост, даже для альфы. Обнаженные мышцы и кости челюстей. Вечный оскал острых зубов, способных сдирать плоть с костей. Глубокие рваные борозды шрамов, расходящиеся оттуда, где когда-то был обычный рот.

Но я не просто принимала его внешность. Меня к ней искренне тянуло. К нему. Ко всему в нем, что, судя по всему, до смерти пугало всех остальных. Он зверь, но в самом лучшем смысле. Он как дикий волк – смертоносный, прекрасный и абсолютно совершенный в своем естестве. Острые углы его зубов поблескивали в свете единственного фонаря, и мое сердце забилось чаще не от страха, а от чего-то совсем иного.

– Ты красивый, – прошептала я, прежде чем успела себя остановить.

Голубые глаза Призрака впились в мои, расширившись от неверия. Низкий, опасливый рокот зародился в его груди – вопросительный и неуверенный.

Я снова потянулась к нему, и на этот раз он подошел. Его движения были осторожными, размеренными, будто он боялся двигаться слишком быстро и напугать меня. Когда моя рука коснулась его лица, рокот в его груди усилился. Его огромная ладонь поднялась, чтобы обхватить мое лицо с невероятной нежностью, грубые пальцы едва касались кожи. Я прильнула к его руке, показывая действиями то, что слова не могли передать в полной мере.

Я хочу этого. Хочу его.

Его большой палец обвел мою нижнюю губу, и я не смогла сдержать дрожь. Даже это мимолетное касание прошило меня электричеством. Мое тело откликалось на него на инстинктивном уровне.

Я поцеловала его ладонь, не разрывая зрительного контакта. Его резкий вдох заставил мое сердце пропустить удар. Даже сейчас, после всего, что мы прошли, он всё еще казался пораженным тем, что я хочу его касаться. Что я хочу быть рядом.

– Ты не сделаешь мне больно, – тихо сказала я, зная, что именно это его беспокоит. – А если и сделаешь… оно бы того, блять, стоило.

Его глаза потемнели, зрачки расширились, пока от голубого цвета не осталось лишь тонкое кольцо. Хищник в нем узнал готовую жертву перед собой.

Почему меня так возбуждает подтверждение моих подозрений? Подозрений о том, что когда-то он действительно хотел меня сожрать?

Может, я и впрямь сумасшедшая.

Я притягиваю Призрака к себе, больше не желая ждать ни секунды. Его массивное тело заключает меня в клетку, заставляя чувствовать себя крошечной, но не загнанной. Никогда – не в тупике. Не с ним.

– Доверься мне, – шепчу я прямо в его иссеченную шрамами челюсть. – Так же, как я доверяю тебе.

Последние капли его нерешительности тают, и он издает звук, который вибрирует во всем моем теле. Наполовину рык, наполовину мурлыканье.

Я чувствую, как Тэйн шевелится рядом – он явно не знает, как ко всему этому относиться. Но его присутствие не портит момент, а только делает его острее. Воздух становится густым от напряжения и густого, землистого запаха мускуса альфы.

Мои альфы. Мои защитники. Все мои.

Тэйн устраивается рядом, его темные глаза горят, пока Призрак устраивается между моих ног. Движения Призрака осторожные и медленные. У меня перехватывает дыхание, когда он наклоняется – воротник его пиджака задирается, руки скользят по моему телу к бедрам, а пронзительные голубые глаза вскидываются, встречаясь с моими.

Блять, как же на нем хорош этот костюм.

– Погоди, – внезапно говорит Тэйн. Призрак замирает, опасливо глядя на него. – Может, стоит… полегче? Начнем медленно.

Я подавляю раздраженный рык. Как бы я ни ценила заботу Тэйна, я взвинчена так сильно, что кажется, вот-вот лопну.

– Всё в порядке, – заверяю я их обоих. – Я хочу этого. Я не хочу, чтобы это казалось «безопасным».

Тэйн медлит еще мгновение, прежде чем кивнуть. Он перемещается, устраиваясь у моей головы. Вид бугра, натягивающего ткань его угольных брюк, заставляет мой рот наполниться слюной. Ему тоже стоит почаще носить костюмы. Это идеально для него. Подчеркивает широкие плечи, мощные бицепсы, жесткие линии торса, уходящие в бедра.

Дыхание Призрака обжигает внутреннюю сторону моего бедра. Сердце колотится, но я заставляю себя расслабиться, довериться ему. Доверие – это половина удовольствия. Его руки невероятно нежные, когда они скользят вверх по моим ногам, задирая ткань платья выше.

Я пытаюсь выровнять дыхание, глядя, как он медлит, слегка приоткрыв челюсти – будто всё еще не уверен, хорошая ли это затея. И, скорее всего, нет.

Но когда его язык высовывается между острых зубов и он исчезает между моих ног, касаясь кончиком моего клитора, мне стоит огромных усилий не кончить мгновенно. Я уже настолько мокрая от этих альф, что когда язык Призрака отрывается от клитора, моя смазка тянется за ним и капает на мою пульсирующую плоть. Я выгибаюсь на кушетке с придушенным стоном.

Это именно так, как я себе представляла. Горячо, влажно и так чертовски хорошо.

– Блять, – выдыхает Тэйн, его голос натянут. – Ты в порядке, малышка?

Я могу лишь кивнуть в ответ, слова покидают меня, когда язык Призрака начинает исследовать моё нутро. Первое пробное движение заставляет электрические разряды прошивать всё тело. Он так осторожен, так нежен, явно боясь поранить меня этими бритвенно-острыми зубами. Но как бы осторожен он ни был, я чувствую их опасные края, когда они задевают внутреннюю сторону моих бедер в процессе.

Контраст опасности и удовольствия заставляет голову идти кругом. Я осторожно двигаю бедрами навстречу его рукам, безмолвно умоляя о большем. Призрак понимает намек и становится смелее, обретая уверенность. Его массивные ладони сжимают мои бедра, фиксируя меня на месте, пока он проникает глубже.

Охренеть, какой у него длинный язык. Намного длиннее, чем я думала. Он достает до таких мест внутри меня, о существовании которых я и не подозревала, изгибаясь и закручиваясь так, что перед глазами искры летят. Я прикусываю губу, чтобы заглушить стон – не хочу его спугнуть.

– Не сдерживайся, – шепчет Тэйн, его голос осип от возбуждения. – Дай нам услышать тебя, красавица.

Я встречаю его темный взгляд, вижу в нем жар, и что-то во мне лопается. Следующее движение языка Призрака вырывает из моего горла протяжный крик. Он замирает на секунду, явно ошеломленный, но когда я запускаю пальцы в его жесткие темные волосы и притягиваю ближе, он принимает это как должное поощрение.

Его рокочущий рык вибрирует прямо в моей промежности, добавляя совершенно новый уровень ощущений. Я чувствую острые кончики его зубов, прижимающиеся опасно близко к моим самым чувствительным зонам, но мой страх только обостряет все остальные чувства.

Осознание того, что одно неверное движение может порезать мою киску, но доверие к тому, что он этого не сделает… это именно то, чего я хотела, и даже больше.

Язык Призрака проникает невероятно глубоко, сворачиваясь так, что мои пальцы на ногах поджимаются. Я снова вскрикиваю, громче, уже не заботясь о том, кто может услышать.

– Вот так, – подбадривает Тэйн, его рука поднимается, чтобы обхватить мое лицо. – Ты так хорошо справляешься. Такая храбрая.

Я поворачиваю голову, прижимаясь к его ладони. Ткань его брюк натянута непристойно, а запах его возбуждения перебивает даже мой собственный хмельной аромат. Не раздумывая, я тянусь к нему, лаская его через дорогую ткань.

Тэйн шипит, его бедра дергаются вперед.

– Блять, Айви…

– Пожалуйста, – скулю я, голос срывается от отчаяния. – Я хочу тебя на вкус.

На мгновение мне кажется, что он откажет. Но тут Призрак делает что-то особенно искусное своим грешным языком, надавливая на мою самую сладкую точку, и я выгибаюсь на постели с криком. Когда я прихожу в себя, Тэйн уже торопливо расстегивает ремень.

Я облизываю губы в предвкушении, когда он освобождается. Он огромный, головка уже блестит от предэякулята. Я жадно тянусь к нему, но он медлит, в его глазах мелькает неуверенность.

– Ты уверена? – спрашивает он. – Это будет… непросто принять.

– Хватит беспокоиться, – рычу я.

Прежде чем он успеет продолжить свои сомнения, я расстегиваю его ширинку и хватаю его член. Первый же вкус его плоти на моем языке заставляет нас обоих застонать. Он соленый, мускусный, идеальный. Я принимаю его глубже, наслаждаясь его тяжестью на языке и тем, как растягиваются челюсти.

Призрак выбирает именно этот момент, чтобы сосредоточить всё внимание на моем клиторе: его длинный язык обвивает его настойчивыми спиралями, и я стону, не выпуская член Тэйна изо рта. Вибрации в моем горле, должно быть, доставляют ему кайф, потому что он ругается себе под нос, а одна его рука вцепляется в мои волосы, грубее, чем обычно.

– Блять, вот так, – рычит он. – Как же это хорошо, маленькая омега.

Я буквально расцветаю от похвалы, удваивая усилия. Это та еще задачка – координировать движения ртом с ритмичными толчками бедер в грубых руках Призрака, но я полна решимости. Я хочу, чтобы им было так же охрененно, как сейчас мне.

Язык Призрака неутомим, он вылизывает меня, как человек, умирающий от жажды. Я чувствую, что уже близко – то самое знакомое напряжение скапливается внизу живота. Но этого мало. Мне нужно больше.

Я соскальзываю с члена Тэйна с влажным чмоканьем, жадно хватая ртом воздух.

– Призрак, – тяжело дышу я. – Твои зубы… используй их. Осторожно.

Он отстраняется, хмурится и смотрит на меня. Ну да. Он точно думает, что я чокнутая.

– Я тебе доверяю, – говорю я ему. – Пожалуйста.

Призрак еще мгновение вглядывается в моё лицо, затем кивает. Когда он снова опускает голову, его острые зубы скребут по внутренней стороне моих бедер, оставляя после себя жгучие полосы, а его язык скользит от входа к клитору, надавливая на него снизу. Всплеск ледяного жара прошивает позвоночник, я начинаю неистово дрожать, а глаза закатываются, будто в меня, блять, вселился бес.

Рука Тэйна сжимается в моих волосах.

– Айви… – в его его голосе звучит предостережение.

– Тсссс. – Я снова забираю член Тэйна в рот, чтобы он замолчал. Сработало. Он перестает протестовать. Я втягиваю щеки, принимая его так глубоко, как только могу, и наградой мне служит его собственный сдавленный рык.

Язык Призрака снова проходится вокруг клитора со сводящей с ума точностью. Но на этот раз я чувствую легчайшее прикосновение зубов – их острия нежно покалывают мою киску, как стальной капкан. Осознание того, что одна оплошность может меня искалечить, не должно бы так возбуждать, но я уже зашла слишком далеко, чтобы копаться в себе.

Дрожь пробирает меня до костей, когда эти смертоносные кончики задевают самую нежную плоть. Мои бедра непроизвольно дергаются, преследуя это опасное ощущение. Призрак рычит, и вибрация уходит прямо в моё нутро. Его массивные ладони крепче сжимают мои бедра, фиксируя меня на месте, пока он продолжает свою неумолимую атаку.

Я стону, не выпуская Тэйна. То, как он растягивает мои челюсти – это восхитительно; это чувство возвращает меня в реальность, когда удовольствие грозит окончательно вышибить пробки. Пальцы Тэйна впиваются в мои волосы, направляя мои движения, пока он начинает неглубоко толкаться мне в рот.

– Блять, Айви, – стонет он. – Твой рот такой тесный, такой горячий…

Гордость распирает грудь от его слов. Я втягиваю щеки, сося сильнее, решив во чтобы то ни стало заставить его потерять контроль.

Язык Призрака плашмя прижимается к клитору, и от этого прикосновения искры летят из глаз. И тут я это чувствую. Легчайший острый скрежет зубов по моим внутренним губам. Всё тело натягивается как струна, зажатое между инстинктивным страхом и столь же инстинктивным возбуждением.

Но Призрак не делает мне больно. Напротив, он использует кончики своих волчьих зубов с ювелирной точностью, добавляя ровно столько давления, чтобы обострить каждое ощущение, пронзающее мой центр. Контраст его нежного языка и опасных клыков заставляет меня трепетать, я уже балансирую на самом краю.

Мне приходится бороться, чтобы не кончить прямо сейчас. Я отчаянно мычу, надеясь, что он поймет и не остановится, раз уж я не могу умолять его вслух с членом Тэйна в горле.

Он рычит в ответ, удваивая усилия. Его язык опускается ниже, обводя вход, прежде чем нырнуть внутрь. Ощущение того, как этот длинный, ловкий мускул исследует мои глубины, заставляет меня видеть звезды. Я сжимаю простыни в кулаках, стараясь не шевелиться, чтобы случайно не напороться на острые зубы.

– Блять, ты бы себя видела, – стонет надо мной Тэйн.

Меня колотит, когда язык Призрака творит магию между моих ног. Смесь нежных ласк и опасных зубов заставляет меня дрожать на грани блаженства. Я пытаюсь сосредоточиться на удовольствии Тэйна, но эти двойные ощущения просто сбивают с ног.

Пальцы Тэйна сильнее впиваются в мои волосы, когда он толкается глубже. Это растяжение обжигает так сладко, давая опору, пока язык Призрака выписывает круги на моем клиторе. Я втягиваю щеки, сося еще неистовее, стремясь довести Тэйна до безумия.

– Блять, вот так, – рычит Тэйн. – Принимай всё, малышка.

Его слова вызывают во мне новую волну жара. Я расслабляю горло, позволяя ему скользнуть еще глубже, пока мой нос не утыкается в жесткие волосы у основания его члена. Его мускусный запах заполняет всё моё существо.