Текст книги "Психо-Стая (ЛП)"

Автор книги: Ленор Роузвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 36 страниц)

– Ты была великолепна, – шепчу я ей в шею. – Такая хорошая девочка для нас.

Она вздрагивает от похвалы, и её внутренние стенки сжимаются вокруг моего узла. Это ощущение вызывает у меня резкий шипящий вдох – гиперчувствительность на грани пытки. Виски вторит мне этим звуком, его бедра снова дергаются, вызывая болезненный крик у Айви.

– Блядь, прости, – бормочет Виски ей в волосы, поглаживая, чтобы успокоить.

Но рев, донесшийся от входа в пещеру, заставляет нас замереть на месте. Этот конкретный крик не был приглушен. Вовсе.

Глава 12

АЙВИ

Извинение Виски обрывается, когда по пещере разносится рев. Этот звук бьет по барабанным перепонкам – дикий, надрывный. В тусклом свете я замечаю массивную фигуру Призрака, несущуюся на нас; его голубые глаза горят безумным, убийственным намерением.

Неужели я кричала так громко? О, черт.

Руки Виски защитно смыкаются вокруг меня, но прежде чем Призрак успевает до нас добраться, его перехватывает вспышка белых волос. Валек врезается Призраку в бок, и они оба с грохотом влетают в скалистую стену. Движения Валека неуверенны, его координация всё еще нарушена из-за препаратов, оставшихся в крови. Но это хаотичное покачивание, как у пьяного матроса, играет ему на руку, пока альфы сцепляются в схватке.

Затем огромные руки Призрака смыкаются на горле Валека.

– О нет, только не шея, – хрипит Валек. Он со всей силы впечатывает свой лоб в лоб Призрака, оглушая разъяренного альфу ровно настолько, чтобы Тэйн успел обхватить торс Призрака сзади, фиксируя его руки.

Даже когда двое альф удерживают его, Призрак вырывается, хватает Тэйна за волосы и с ревом впечатывает его лицом в стену пещеры.

– Что за хрень?! – рычит надо мной Виски, его хватка усиливается. – Как они услышали это, но не слышали всё остальное?

Напряженный смех Валека эхом разносится по пещере; он хватает Призрака за руку, тщетно пытаясь оттащить его от Тэйна.

– О, мы слышали всё, ты, бесчувственный олух, – его акцент становится гуще от напряжения. – Каждый восхитительный стон, каждый отчаянный всхлип… – Он делает паузу, оборачиваясь прямо к Виски. – И всё ваше дерьмо. Но, похоже, наш любимый бешеный зверь принял на свой счет тот последний крик. – Его серебряные глаза впиваются в мои, а губы кривятся в понимающей ухмылке. – Полагаю, потому что было очевидно: на этот раз наша омега не кончала.

Жар заливает мои щеки от его слов, но я сохраняю бесстрастное выражение лица. Я не доставлю ему удовольствия увидеть мою реакцию. Впрочем, это не важно, так как мгновение спустя кулак Призрака встречается с лицом Валека и отправляет его в полет.

– Айви, скажи ему, что ты в порядке, пока он кого-нибудь не убил нахрен! – рявкает Тэйн, вскакивая на ноги. Кровь течет из его носа там, где Призрак разбил ему лицо о стену.

– Я… я в порядке! – кричу я, но голос звучит слишком хрипло после того, как Чума и Виски основательно меня «использовали». Призрак, кажется, не слышит меня, снова бросаясь на Валека.

Валек едва успел прийти в себя после предыдущего удара, но всё же умудряется блокировать следующий выпад Призрака рукой.

– Громче, маленькая омега!

– Призрак! – я пытаюсь вырваться из рук Виски, хотя всё еще поймана в ловушку их обоих, игнорируя его протестующее ворчание. – Перестань! Я в порядке!

На этот раз мой голос отчетливо звучит в пещере, но Призрак, кажется, вообще меня не слышит. Его рычание отражается от стен, когда он с безумной силой избивает Валека. Сердце колотится о ребра, паника сжимает горло. Это не похоже на его обычные вспышки. В этих диких голубых глазах нет узнавания, нет и намека на того нежного альфу, которого я узнала. Только слепая, животная ярость.

– Призрак, пожалуйста! – кричу я, и мой голос срывается. – Это я! Со мной всё хорошо!

Но он не отвечает. Его массивный кулак врезается в челюсть Валека, отбрасывая белоголового альфу назад к стене. Прежде чем Валек успевает восстановиться, Призрак снова оказывается сверху.

Тэйн еще раз валит Призрака сзади; мышцы на его руках напрягаются до предела, когда он пытается оттащить его от Валека.

– Отставить! – ревет он, но Призрак просто изворачивается в захвате Тэйна, хватает его за горло и с очередным ревом впечатывает в землю.

– Блядь, – кряхтит Виски, его руки снова обвиваются вокруг моей талии, когда он пытается изменить наше положение. Я морщусь, когда его узел сдвигается внутри меня. – Мы должны что-то сделать.

Руки Чумы действуют мягко, но настойчиво, наклоняя меня вперед.

– Не двигайся, – бормочет он. – Я попробую выйти.

Я прикусываю губу, чтобы не вскрикнуть, когда он начинает медленно выходить; его узел тянет за мой растянутый вход. Он спал быстрее, чем обычно – вероятно, из-за огромной дозы адреналина, которую мы все сейчас получаем, – но не до конца. Я заставляю себя дышать. У нас нет времени на нежность.

Не тогда, когда Призрак разносит пещеру в щепки. С последним влажным хлопком Чума освобождается.

Он не теряет ни секунды. Он бросается через пещеру, подхватывая свой брошенный пояс. Его руки двигаются с хирургической точностью: он достает шприц и срывает колпачок зубами.

– Держите его! – кричит он Тэйну и Валеку, который умудрился пошатываясь подняться на ноги.

– А ты думал, мы тут что, вальс танцуем? – заплетающимся языком огрызается Валек. Они набрасываются на Призрака, пытаясь укротить его мечущиеся конечности. Это всё равно что пытаться скрутить льва. Призрак ревет, и от этого звука с потолка пещеры сыплется пыль.

Чума делает выпад, вонзая иглу в шею Призрака и вжимая поршень. На мгновение ничего не происходит. Затем движения Призрака начинают замедляться, а его рычание превращается в невнятный ропот. Но он не падает. Напротив, седативное, кажется, только больше сбивает его с толку. Он шатается, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь сфокусировать взгляд. Его кулак слепо выбрасывается вперед, попадая Валеку по ребрам с тошнотворным хрустом.

– Блядь! – хрипит Валек, сгибаясь пополам. – Это лучшее, на что ты способен, Док?

Лицо Чумы сурово, он готовит второй шприц.

– Это должно было свалить слона. Его метаболизм просто зашкаливает. Впечатляюще, но…

– Завязывай со своими научными бреднями, всем насрать! – рявкает Валек, вытирая кровь с лица и слизывая её, прежде чем снова броситься в драку.

Я борюсь с хваткой Виски, отчаяние скребет горло.

– Пусти меня к нему, – умоляю я. – Может, я смогу его успокоить.

– Ни за что, блядь, – рычит Виски, сильнее сжимая объятия.

Но глядя на то, как Призрак снова наносит удар, задевая Тэйна по челюсти, я понимаю: варианты заканчиваются. Если мы не успокоим его сейчас, кто-нибудь погибнет. От этой мысли в жилах стынет лед. Я не могу этого допустить.

Я качаю бедрами, ахая от того, как узел Виски тянет мой вход. Это больно – глубокая ноющая боль, отдающаяся во всем нутре, но я стискиваю зубы и тужусь.

– Айви, прекрати, – шипит Виски, вцепляясь в мою талию. – Ты себе навредишь.

Я игнорирую его, концентрируясь на дыхании, пока медленно стаскиваю себя с него. Кажется, будто меня разрывают на части, но я не останавливаюсь. Не могу. Когда мне наконец удается соскользнуть с узла Виски, внезапная пустота ошарашивает. Я спотыкаюсь, пытаясь устоять на дрожащих ногах. Сперма течет по моим бедрам, пропитывая чужие рубашки, но я почти не замечаю этого.

Я делаю один неустойчивый шаг вперед. Затем другой. Ноги кажутся ватными, каждое движение посылает искры боли через моё окончательно разбитое тело. Но я заставляю себя идти.

– Айви, не надо! – кричит Виски мне в спину, в его голосе паника; он лихорадочно вскакивает на ноги.

Я не оборачиваюсь, мои глаза прикованы к массивной фигуре Призрака. Он тяжело дышит и рычит, его грудь вздымается рывками, пока он бьется в руках трех других альф. Пар вырывается сквозь его острые оскаленные зубы в холодном воздухе пещеры, словно дым из пасти дракона.

– Хватит, – кричу я остальным, мой голос теперь звучит тверже. – Дайте мне попробовать.

Прежде чем кто-то успевает меня остановить, я сокращаю дистанцию. Его дикие глаза впиваются в меня, ноздри раздуваются, когда он ловит мой запах. Но сердце замирает от страха: вдруг он меня совсем не узнает? Я делаю еще один осторожный шаг, выставив руки вперед в успокаивающем жесте.

– Всё хорошо, – шепчу я. – Я в безопасности.

Призрак снова рычит, бросаясь вперед против сдерживающей хватки Тэйна и Валека. Его массивные мышцы напрягаются, сухожилия проступают отчетливыми жгутами – он пытается вырваться, чтобы добраться до меня. В тусклом свете на его коже блестят пот и кровь.

– Айви, отойди! – орет Тэйн, вцепившись в бицепс Призрака.

Я не слушаю. Еще шаг ближе.

– Пожалуйста, – шепчу я, медленно протягивая руку. – Вернись ко мне.

Мои пальцы касаются его шрамированной челюсти – легко, как перышко. Он вздрагивает от контакта и замирает, его грудь ходит ходуном. Эти пронзительные голубые глаза сверлят мои.

– Это я, – бормочу я, обхватив его лицо обеими ладонями. – Я здесь. Со мной всё в порядке.

Я прижимаюсь ближе, игнорируя предупреждающее рычание других альф. Мои большие пальцы поглаживают его скулы, прослеживая приподнятые края шрамов, идущих от его острых зубов. Он дрожит под моими руками, разрываясь между желанием поддаться ласке и инстинктом отпрянуть.

– Вот так, – нежно подбадриваю я. – Возвращайся.

Не разрывая зрительного контакта, я медленно опускаюсь к нему на колени, оседлав его бедра. Я позволяю рукам блуждать, изучая рельеф его широкой груди, мускулистого живота. Постепенно его рваное дыхание замедляется, подстраиваясь под ритм моих поглаживаний. Я всё еще чувствую ярость, кипящую под кожей, но она больше не грозит поглотить его целиком.

– Вот ты где, – шепчу я, запечатлевая мягкий поцелуй на его лбу. В его горле зарождается тихий рык, едва слышный за хриплым дыханием. Но он есть. Первый признак узнавания, пробивающийся сквозь пелену бешенства.

Я продолжаю своё нежное исследование, спускаясь руками ниже. По кубикам пресса, к выступающим тазовым костям. Он уже наполовину возбужден от остатков адреналина и моего бедра, прижатого к бугру в его штанах.

Когда мои пальцы касаются пояса его штанов, он замирает окончательно. Кажется, даже его дыхание остановилось – он ждет, что я сделаю дальше. Я медлю.

– Можно?.. – тихо спрашиваю я. Он просто смотрит на меня этими пронзительными голубыми глазами.

Медленно, очень медленно я веду рукой ниже. Он вздрагивает, когда я касаюсь его естества через ткань; резкий, рычащий выдох вырывается у него, пока он дрожит под моей рукой, а дыхание становится коротким и рваным. Его бедра слегка подаются вверх, ища более плотного контакта.

Я обхватываю его ладонью прямо через штаны. Он такой огромный, ткань натянута до предела. Глухой рокот зарождается в его груди, когда я начинаю ласкать его. Это еще не рычание, но уже и не мурлыканье. Что-то среднее, вибрирующее через всё мое тело там, где мы прижаты друг к другу.

– Вот так, – нежно подбадриваю я. – Позволь мне позаботиться о тебе.

Он вскидывается навстречу моей руке, жаждая трения. Я чувствую, как он становится тверже с каждой секундой, пульсируя под ладонью. Его дыхание становится всё более тяжелым.

Я наклоняюсь, осыпая мягкими поцелуями его челюсть. Прохожусь по шрамам на щеках. Поднимаюсь к ушной раковине. Он изо всех сил пытается сохранить контроль, пытается не навредить мне. Я должна показать ему, что всё в порядке. Что я не боюсь.

Дрожащими пальцами я тяну за пояс его штанов. Рычание Призрака усиливается, звук отдается эхом по всей пещере. Но я не отстраняюсь. Я уже чувствую разницу между его яростью и его голодом. Вместо этого я прижимаюсь теснее, утыкаясь носом в его шею, пока стаскиваю ткань ниже.

– Тсс, – шепчу я, касаясь губами его кожи.

Его член вырывается на свободу, уже твердый и влажный. Я обхватываю его рукой, поражаясь тому, какой он горячий. Невероятно большой. Я начинаю медленно, осторожно ласкать его. Он хрипло дышит, грудь под моими руками ходит ходуном. Напряжение в каждой мышце очевидно. Как и то, с каким трудом он борется с инстинктом наброситься на альф, которые его удерживают. Одно неверное движение – и может случиться что угодно.

– Что ты делаешь? – настороженно рычит Тэйн. Призрак издает новый оскал на звук его голоса и резко поворачивается в сторону Тэйна, его острые зубы блестят, как кинжалы.

Мне нужно отвлечь его, пока он снова не сорвался.

Без колебаний я соскальзываю ниже, устраиваясь между его мускулистыми бедрами. Его рык вибрирует во мне, когда я обхватываю основание его члена. Я наклоняюсь и провожу языком по всей длине, прослеживая выступающие вены. Его вкус взрывается во рту – мускусный, первобытный.

Я вскидываю взгляд и вижу, как Тэйн и Валек с трудом удерживают руки Призрака. Чума замер рядом со вторым шприцем наготове. Но горящие голубые глаза Призрака теперь прикованы только ко мне, когда я беру головку его члена в рот.

Растяжение ощутимое. Он такой огромный, что челюсть начинает ныть, пока я пытаюсь вместить его объем. Но я полна решимости отвлечь его. Вернуть его к самому себе. Я втягиваю щеки и сильно сосу, вызывая сдавленный рык из самой глубины его груди.

– Вот так, – бормочет Чума откуда-то сверху. – Держи его внимание.

Рычание Призрака снова приобретает агрессивные нотки. Я бросаю на Чуму уничтожающий взгляд, и он замолкает.

Я стараюсь игнорировать остальных, концентрируясь исключительно на Призраке. На том, как его мышцы подергиваются под моими руками. На соленом вкусе предэякулята. Я продвигаюсь по его стволу дюйм за мучительным дюймом, расслабляя горло, чтобы принять его глубже, и хватаюсь за его бедра для опоры.

Призрак борется с хваткой Тэйна и Валека, его бедра дергаются вверх. На мгновение я пугаюсь, что подавлюсь, но тут появляется Виски – его огромные ладони прижимают бедра Призрака к земле.

Призрак яростно рычит на Виски, но звук обрывается сдавленным стоном, когда я сглатываю, принимая его в себя. Его член пульсирует на моем языке; я двигаю головой, заглатывая его чуть глубже с каждым разом. Слюна скапливается во рту, стекает по подбородку, пока я борюсь с его размерами.

Я слегка отстраняюсь, и его член выскальзывает из моего рта с непристойным влажным хлопком.

– Ты такой молодец, – хвалю я его охрипшим голосом. – Такой хороший альфа для меня.

Я снова ныряю вниз. На этот раз мне удается заглотить его до самого края узла; он упирается мне в заднюю стенку горла. Призрак издает звук, которого я никогда раньше не слышала – что-то среднее между ревом и стоном.

Я сосредотачиваюсь на тяжести его плоти на моем языке. На том, как его пульс участился под моими пальцами у основания, под самым разбухшим узлом. Я двигаю головой быстрее, втягивая щеки, стараясь высосать его до последней капли.

Он близко. Совсем близко.

Сдавленный рев рвется из груди Призрака, когда его голвка снова ударяется в мое горло. Мне приходится бороться с собой, чтобы не задохнуться от той невероятной толщины, которой он набивает мой рот. Всё его тело каменеет, каждая мышца застывает в напряжении, пока он балансирует на самом краю.

Моя вторая рука вцепляется в его мощное бедро, пока я двигаю головой всё быстрее, принимая его до самого предела своих возможностей. Из-за напряжения в уголках глаз покалывают слезы, но я не останавливаюсь. Не остановлюсь, пока не почувствую, что действительно начинаю задыхаться.

Я немного отстраняюсь, позволяя лишь головке покоиться на моем языке. Мои глаза прикованы к его глазам, пока я очерчиваю языком чувствительный вверх. Дрожь пробегает по его массивному телу, глаза закатываются, и он бессильно оседает в руках других альф.

Моя ладонь крепче обхватывает основание его ствола – пальцы могут лишь частично обхватить такой объем. Я чувствую, как его узел начинает разбухать, горячий и настойчивый под моей кожей. Я никак не смогу позволить ему сцепиться с моим ртом – разве что ценой вывиха челюсти. Но это не значит, что я не могу вылизывать края его узла, вырывая у него новые сдавленные рыки.

Я смотрю на него снизу вверх: его голова откинута назад, обнажая шрамированное горло. Пот блестит на коже в тусклом свете, подчеркивая каждый шрам и вздувшуюся вену. Он выглядит как дикий бог, едва втиснутый в человеческую форму.

Движение боковым зрением привлекает мое внимание. Я перевожу взгляд в сторону, не сбавляя ритма. Валек прислонился к стене пещеры, его серебряный взор прикован к нам. Одной рукой он держит Призрака за плечо, но другая…

Жар заливает мои щеки, когда я понимаю, что вижу. Вторая рука Валека сжимает его собственный член, и он двигает ей в такт моим движениям. Его привычная ухмылка исчезла, сменившись выражением такого неприкрытого голода, что мое собственное нутро отзывается пульсацией.

Хорошо. Это максимум того, что он получит сегодня после всего, через что он нас заставил пройти.

Язык Валека проходится по губам, пока он наблюдает, как я заглатываю Призрака глубже.

– Красиво, – мурлычет он. – Какая хорошая маленькая омега, а? Так хорошо принимаешь нашего дикого зверя…

Призрак рычит на звук голоса Валека, его тело напрягается. Я отпускаю бедро Призрака ровно на столько, чтобы показать Валеку средний палец, а затем снова хватаюсь за плоть, впиваясь ногтями сквозь ткань штанов, чтобы вернуть внимание Призрака на себя.

– Вот так, – подбадривает Валек, его собственное дыхание становится рваным. – Покажи ему, на что способен этот хорошенький ротик.

Как бы сильно он меня ни бесил, мне приходится сжать бедра, чтобы унять нарастающую ноющую жажду между ног. Фокус. Мне нужно сосредоточиться на Призраке.

Я принимаю его глубже, расслабляя горло настолько, насколько это возможно. Член альфы пульсирует на моем языке. Он так близко. Готов сорваться.

– Посмотри на неё, – бормочет Валек. Его рука движется по нему самому всё быстрее. – Бьюсь об заклад, она бы дала нам всем по очереди, если бы мы вежливо попросили.

Призрак ревет, бросаясь в сторону Валека. Тэйну удается удержать его; он бросает на Валека предупреждающий испепеляющий взгляд.

– Заткнись нахрен, пока я не позволил ему вырвать тебе глотку, – рычит он.

Валек лишь смеется – звук темный и жадный.

– Не говори мне, что ты сам об этом не думаешь. О том, чтобы взять её одновременно.

Жар прошивает меня от его слов. Образы вспыхивают в мозгу: сплетение тел, спутанные конечности, голодное рычание и мои собственные отчаянные крики. Я пытаюсь отогнать их, но они задерживаются на краю сознания.

Я втягиваю щеки, всасывая его сильнее, пока рука работает на его стволе всё быстрее. Бедра Призрака вскидываются, вгоняя член глубже. Я снова кашляю, но не отстраняюсь.

– Блядь, – хрипит Виски.

Самый дикий, самый первобытный рев за всё время рвется из горла Призрака. Его член пульсирует на моем языке, когда он рушится в бездну экстаза. Горячие струи спермы заливают мой рот – её так много, что я едва успеваю сглатывать.

Но я не останавливаюсь. Я продолжаю сосать, помогая ему пережить разрядку. Призрак извивается подо мной, пойманный между восторгом и перенасыщением. Я продолжаю работать, чувствуя, как его массивная фигура дрожит под моими руками. Слышу сорванные звуки, срывающиеся с его губ. Чувствую его вкус на своем языке.

Постепенно его движения замедляются. Напряжение уходит из мышц, последние отголоски оргазма угасают. Я осторожно отстраняюсь, позволяя его обмякшему члену выскользнуть изо рта. Соленая сперма стекает по подбородку; я вытираю её тыльной стороной ладони и поднимаю взгляд, встречаясь с глазами Призрака.

Его голубые глаза теперь ясные, ярость полностью исчезла. И он смотрит на меня так, будто я – само воплощение луны и звезд.

Я тянусь к нему, обхватывая его шрамированное лицо ладонями. Его кожа лихорадочно горячая. Он приникает к моим рукам, и в его груди зарождается низкий рокот.

– Вот ты и вернулся, – шепчу я, поглаживая большими пальцами его челюсть.

Он ластится к моим рукам, его веки подрагивают и закрываются. Остальные всё еще держат его, мышцы напряжены, они готовы скрутить его в любой момент. Но я чувствую, как с каждой секундой из него уходит жажда борьбы.

– Всё в порядке, – тихо говорю я им. – Теперь можете его отпустить.

Тэйн и Валек обмениваются настороженными взглядами, но медленно разжимают руки. Виски убирает ладони с его бедер. На мгновение все затаили дыхание, ожидая, не вернется ли дикое бешенство.

– Айви, – осторожно произносит Чума. – Тебе стоит отойти. На всякий случай…

Я обрываю его взглядом.

– Он не причинит мне вреда.

Чтобы доказать свою правоту, я наклоняюсь и нежно целую Призрака в лоб. Он издает дрожащий выдох, и его руки поднимаются, чтобы обнять меня. Он держит меня осторожно, так осторожно, словно боится, что я рассыплюсь, если он сожмет чуть сильнее.

Руки Призрака смыкаются на моей спине, когда я прижимаюсь лбом к его лбу, вдыхая его знакомый запах. Напряжение окончательно покидает его огромное тело, а рычание смягчается до довольного мурлыканья.

Момент прерывает низкое мурлыканье.

– Ну что ж, это было незабываемое зрелище, – растягивая слова, произносит Валек; его акцент звучит гуще, чем когда-либо. Я настороженно оглядываюсь и вижу, что он развалился у стены пещеры с совершенно порочным видом. Его серебряные глаза темным блеском скользят между мной и Призраком. – Должен сказать, маленькая омега, у тебя настоящий талант к укрощению зверей.

Жар заливает мои щеки, но я отказываюсь доставлять ему удовольствие своей реакцией. Вместо этого я сосредотачиваюсь на Призраке, проверяя, окончательно ли он пришел в себя. Его голубые глаза теперь ясные, в них читается смесь затаившегося голода и робкого смущения, которое выглядит совершенно неуместно на фоне его устрашающей внешности. Мне это нравится. Я люблю его. Такого. Я радостно утыкаюсь носом в его шею.

Взгляд Валека перемещается на Тэйна, который стоит в нескольких футах, напряженный как струна. Медленная, порочная ухмылка расплывается на лице Валека.

– Кстати о зверях, нуждающихся в укрощении… наш прославленный лидер выглядит немного… взвинченным, не так ли?

Челюсть Тэйна сжимается, пальцы сцепляются в кулаки. Не говоря ни слова, он разворачивается на каблуках и уходит вглубь пещеры, скрываясь в тенях. Но не раньше, чем я успеваю заметить внушительный бугор, обтянутый тканью его штанов.

– Должно быть, это неловко, – хмыкает Виски. – Бедный ублюдок – единственный, кто не получил разрядки.

Я бросаю на него гневный взгляд, но в нем нет настоящей злости. Он просто ведет себя как задница, как обычно. Даже приятно, что в динамику стаи возвращается какая-то нормальность.

– Я всё ему возмещу, когда мы вернемся домой, – отвечаю я.

Виски слегка ухмыляется, его медово-карие глаза светлеют.

– Домой, да? Значит, ты всё-таки не сбежала, дикарка?

Груз всего, что произошло с тех пор, как Валек похитил меня, наваливается на плечи тяжелым одеялом. Мой взгляд перемещается на Валека, сужаясь, когда я вижу его самодовольное лицо. Гнев вспыхивает в груди – жаркий и яркий. Я заставляю себя отвернуться от него и снова смотрю на Виски.

– Я сделала это не нарочно, – бормочу я, и мой голос звучит грубее, чем я планировала. – Всё… сложно.

Виски хмурится.

– Сложно – это как? Всё, что мы знаем, это то, что этот козел смылся вместе с тобой, неся какую-то туманную херню о том, что дает тебе выбор.

– Вообще-то я всё еще здесь стою, – заплетающимся языком вставляет Валек.

– Не напоминай мне, – ворчу я, прислоняясь к широкой груди Призрака. Его руки инстинктивно сжимаются вокруг меня, и я черпаю утешение в его надежном присутствии. – Мне просто нужно разложить кучу дерьма по полочкам, ясно?

– Разложить? – допытывается Виски. – Что разложить?

– В голове! – рявкаю я. Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. – Слушай, мне просто… мне нужно время, чтобы всё это переварить.

Виски открывает рот, явно собираясь требовать ответов, но Чума обрывает его, прочистив горло.

– До Шато долгий путь, – говорит он своим клиническим тоном, который резко контрастирует с наэлектризованной атмосферой. – Нам стоит выдвигаться скорее, если мы хотим успеть до того, как метель окончательно завалит горную тропу.

Слова Чумы повисают в воздухе, напоминая нам о суровой реальности, ждущей за пределами нашего маленького пещерного убежища. Я вздыхаю, прижимаясь теснее к Призраку. Часть меня хочет остаться здесь навсегда, в его сильных руках, в окружении моей стаи. Но Чума прав. Мы не можем прятаться здесь вечно.

– Хорошо, – шепчу я, нехотя отстраняясь от Призрака. Его руки удерживают меня еще мгновение, прежде чем отпустить. Потеря его тепла заставляет меня вздрогнуть.

Когда я встаю, ноги подкашиваются. Ноющая боль между бедрами – жесткое напоминание о том, что мы только что делали. Призрак мгновенно оказывается на ногах, поддерживая меня своими огромными, грубыми и нежными руками. Я благодарно опираюсь на него.

Остальные начинают собираться, забирая то немногое, что у нас есть. Чума упаковывает свои украденные медикаменты, Виски и Тэйн проверяют оружие. Тэйн ведет себя так, будто он на грани травмы – словно увидел нечто такое, что развидеть уже невозможно. Да уж. Я определенно заглажу перед ним вину.

Я делаю пробный шаг, морщась от ломоты, разливающейся по всему телу. Призрак тихо рычит, явно обеспокоенный моим дискомфортом. Прежде чем я успеваю его успокоить, он подхватывает меня на руки, будто я ничего не вешу.

– Призрак… – начинаю я протестовать, но он заставляет меня замолчать, ласково ткнувшись носом в щеку. Разве я могу с этим спорить?

Я расслабляюсь, прислонив голову к его широкому плечу. Его знакомый запах кожи и лесного дождя окутывает меня, как кокон. И, если быть честной, босиком я бы далеко не ушла. Особенно после того, что со мной сотворили Виски и Чума.

– Все готовы? – грубо окликает Тэйн. Все отвечают хором ворчания и кивков. Последний раз оглядев пещеру, ставшую нашим приютом, мы выходим в морозный воздух раннего утра.