Текст книги "Избранные романы: Трудный путь. Волшебный час. Просто, как смерть. Чудо в Андах."

Автор книги: Кристин Ханна

Соавторы: Питер Джеймс,Ли Чайлд,Нандо Паррадо
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 37 страниц)

Глава седьмая

– Что теперь? – спросила Полинг.

– Назад, на трудный путь. Мы даром потратили и силы, и время. Моя вина. Я ошибался.

– Почему?

– Видели, что было на Хобарте?

– Дешевая новая джинсовка.

– На том, кто уезжал в машине, джинсовка была не новая, я сам видел. Старая, мятая, удобная. Не могло быть, чтобы тот тип только что вернулся из Африки. Джинсы и рубашку нужно носить не один год, чтоб они так выглядели.

Полинг промолчала.

– Можете со мной распрощаться. Вы узнали все, что хотели. Энн Лейн погибла не по вашей вине. Теперь спите спокойно.

– Спокойно не выйдет. Мне не добраться до Эдварда Лейна. Свидетельство Хобарта не в счет. Конечно, заявление Найта на смертном одре имело бы силу, поскольку суд бы решил – ему не было смысла врать перед лицом смерти. Но такого заявления нет. А есть только куча бессвязных бредовых фантазий, какие он четыре года прокручивал в голове. Ну и что?

– Значит, вам придется удовлетвориться полуправдой, вот и все. И Патти Джозеф тоже. Кстати, загляну к ней и расскажу.

– Вас бы полуправда устроила?

– Меня – нет. Я не выйду из игры.

– Я тоже.

– Тогда через два часа встречаемся у Патти Джозеф. Добираемся каждый своим ходом.

– Зачем?

– Попробую подставиться, чтобы меня попытались убить.

Полинг направилась к метро, а Ричер не спеша пошел по Хадсон-стрит на север. Пересек Мортон, Барроу и Кристофер– стрит. На 10-й Западной улице он свернул и начал кружить по узким, обсаженным деревьями улочкам Гринич-Виллидж: квартал на восток, квартал на север, потом на запад и опять на север. Он дошел до начала Восьмой авеню, какое-то время двигался по ней на север, затем снова начал кружить, на этот раз по малолюдным переулкам и улицам Челси. Остановился у крыльца какого-то особняка и, наклонившись, перевязал шнурки на ботинках. Затем пошел дальше. На 23-й Западной улице он повернул на восток, потом снова на север и опять оказался на Восьмой авеню. До «Маджестика», где жила Патти Джозеф, по прямой было километра три с небольшим, а до встречи оставался еще целый час.

Полинг дожидалась Ричера в вестибюле «Маджестика», устроившись в кресле. Она привела себя в порядок и выглядела просто великолепно.

– По пути заглянула к русскому коменданту, – сообщила она, – он вечером придет починить дверь.

– Прекрасно.

– Вас не убили, – заметила она.

Ричер сел и сказал:

– Я еще раз ошибся – предположил, что у похитителей был свой человек в ближнем круге Лейна. Теперь я так не считаю. Лейн предложил мне миллион долларов. Любой из его людей посчитал бы это могучим стимулом. А я еще раньше им показал, что не полный профан. Но меня не пытались остановить. Я два часа прошатался по Манхэттену, добрую дюжину раз дал возможность себя убрать. Никто не пытался.

– Как им удалось провернуть дело без помощи своего человека?

– Совершенно не представляю.

Они отметились у портье и поднялись на седьмой этаж. Патти Джозеф встретила их в коридоре. Все чувствовали себя немного скованно: Патти пять лет считала, что Полинг не сумела спасти ее сестру. Лед между ними предстояло сломать. Однако намек на свежие новости помог Патти оттаять.

– Ну, что там у вас? – спросила она, направившись в кухню включить кофеварку.

Через десять минут Патти Джозеф была вся в слезах – от горя, от облегчения, от сознания, что наконец знает правду.

– Где сейчас Найт? – спросила она.

– Найт умер, – ответил Ричер. – Страшной смертью.

– Это хорошо. Я рада. Как поступим с Лейном?

– Там будет видно.

– Мне надо бы позвонить Бруэру.

– Бруэр нам не поможет. У нас нет доказательств. По крайней мере тех, что требуются полиции и прокуратуре.

– А вы что делаете в Нью-Йорке? – спросила Патти. – Я же вижу – все время то в «Дакоту», то из «Дакоты».

Ричер не ответил.

– Я не дурочка, – продолжала Патти. – Кейт и Джейд куда-то пропали, и через день появились вы, в машины начали таскать сумки, а вы пришли сюда порасспросить Бруэра об исчезновении предыдущей жены Эдварда Лейна.

– Так что же, по-вашему, я тут делаю? – спросил Ричер.

– По-моему, Лейн второй раз совершил то же самое.

Ричер бросил взгляд на Полинг, и та пожала плечами: мол, отчего бы не рассказать Патти, она заслужила. И Ричер рассказал все, что знал.

Когда он закончил, Патти встала, подошла к гардеробу, достала из ящика пачку фотографий и бросила Ричеру на колени. Одним из последних был снимок выходящей из «Дакоты» Ди Мари Грациано.

– Сестра Хобарта, верно? – спросила Патти. – Портье «Дакоты» сказал ей, что Кейт с дочкой в Хамптонсе, и она отправилась в Хамптонс.

– И?

– Кейт Лейн погуляла с этой странной женщиной по пляжу, и та рассказала ей невероятную историю, но что-то в этой истории помешало Кейт выбросить услышанное из головы. Может, подтолкнуло попросить у мужа объяснений. Тут уж он бы сорвался с цепи. Раз – и в его глазах Кейт становится не лучше Энн.

– Тогда бы Лейн захотел убрать заодно и Хобарта с Ди Мари.

– Сначала их нужно было найти. Вы-то их разыскали только с помощью Пентагона.

– Два вопроса, – сказал Ричер. – Если повторяется история с Энн, зачем Лейн требует от меня помощи?

– Чтобы его люди поверили.

– Второй вопрос: кто на этот раз играет роль Найта?

Патти подумала и ответила:

– Вопрос на засыпку. Все его люди на месте. – Затем добавила: – Ладно, приношу извинения. Возможно, вы правы. Из того, что похищение Энн было разыграно, не следует, что с Кейт повторилось то же самое. Не забудьте, однако, – он вас нанял искать не любимую женщину, а ценную собственность.

Ричер и Полинг молча спустились на лифте, вышли из «Маджестика» и пошли по тротуару. Ранний вечер. Движение в четыре ряда, влюбленные парочки в парке. Собаки на поводках.

– Куда теперь? – спросила Полинг.

– Вы – домой, отоспитесь, – сказал Ричер. – А я вернусь в клетку к зверям.

Полинг направилась к метро, Ричер – к «Дакоте».

Портье даже не стал звонить в квартиру, просто махнул Ричеру, чтобы тот проходил. То ли Лейн распорядился его пропускать, то ли портье запомнил его лицо.

Ричер постучался, Ковальски открыл дверь. Похоже, в квартире никого больше не было. Ричер вошел и спросил:

– Где народ?

– Пошел груши трясти.

– Какие еще груши?

– Бёрку привиделось, что нас навестили духи из прошлого.

– Найт и Хобарт? Пустое дело. Они погибли в Африке.

– А вот и нет, – возразил Ковальски. – Один знакомый знакомого нашего знакомого позвонил служащему УДВ. В Африке погиб только один.

– Который?

– Еще не знаем. Но выясним. Купить можно кого угодно, а этот, из УДВ, стоит недорого.

Они прошли в опустевшую гостиную.

– Вы их знали? – спросил Ричер. – Найта и Хобарта?

– А как же.

– Так вы на чьей стороне – их или Лейна?

– Лейн мне платит, а они нет.

Ричер направился в спальню.

– Вы куда?

– Деньги считать.

– Лейн в курсе?

– А то. Сам дал мне код.

– Дал код?

Надеюсь, подумал Ричер.

Он открыл дверцу, набрал на панели 3785. Секунда мучительного ожидания. Замок щелкнул.

Ричер открыл на себя внутреннюю дверцу и дернул цепочку выключателя. Слева – узкий проход, справа – деньги. Кипы денег, и все нетронутые, кроме одной, ополовиненной. Ее Ричер и вытащил.

– Считать умеете? – спросил он Ковальски.

– Шутите.

Ричер вернулся к сейфу и снял нетронутую верхнюю кипу. Под надписью «Banque Centrale» мелким шрифтом стояло «Gouvernement National, Ouagadougou, Burkina Faso»*. Еще ниже было указано: «Доллары США, 1 000 000». С банкнот на Ричера смотрел Бенджамин Франклин.

В сейфе лежали десять нераспечатанных кип и десять пустых оберток.

– Пятьдесят связок, – подал из спальни голос Ковальски. – В каждой по десять тысяч долларов.

Пятьсот кусков. Десять с половиной миллионов остались, десять с половиной ушли.

Ричер прошел в кабинет Лейна, Ковальски следом. Ричер огляделся: компьютер, картотеки. Их вид почему-то вызвал у него чувство тревоги. Потом ему пришла в голову новая мысль – словно бросили за шиворот льдинку.

– Какие груши они трясут? – спросил он.

– Больницы, – ответил Ковальски. – Мы прикинули – тот, кто вернулся, наверняка больной.

Молчание.

– Я опять ухожу, – сказал Ричер, – а вы оставайтесь.

Спустя три минуты он позвонил Полинг из автомата. Та ответила почти сразу.

– Хватайте такси и мчитесь к Ди Мари. Лейн со своей командой шерстит больницы. Они еще не знают, кто из двоих вернулся, но рано или поздно узнают – выйдут на Святого Винсента и купят адрес Хобарта. Встретимся у них.

Он повесил трубку и остановил такси.

*«Национальный банк, Уагадугу, Буркина-Фасо» (франц.).

Дверь на четвертом этаже по-прежнему висела открытой на покореженных петлях. В гостиной слышались голоса Полинг и Ди Мари. Ричер вошел. На Полинг были джинсы и тенниска. Хобарт сидел на диване, подпертый подушками. Вид у него был неважный, но глаза блестели.

– Ждем в гости Лейна? – спросил он.

– Возможно, – ответил Ричер. – Я этого не исключаю.

– Что будем делать?

– Опередим их. Пусть явятся в пустую квартиру.

Хобарт кивнул, хотя и без особой радости.

– Где бы вам следовало сейчас находиться? По медицинским показаниям? – спросил Ричер.

– По медицинским? Не представляю. Ди Мари вроде наводила какие-то справки.

– В Бирмингеме, штат Алабама, или в Нашвилле, Теннесси, – сказала Ди Мари. – Там при университетах большие больницы. У меня есть проспекты. Больницы хорошие.

– Сегодня нам не устроить его ни в Бирмингем, ни в Нашвилл, – заметил Ричер.

– Нам его туда вообще не устроить. Одни операции стоят двести с лишним тысяч, а протезы и того больше.

Ди Мари взяла со столика две брошюры и передала Ричеру.

– Больницы и вправду хорошие, – через минуту произнес Ричер и положил проспекты обратно.

– Хорошие, да не про нас, – сказала Ди Мари.

– Нынче будете ночевать в одном из ближних мотелей, – сказала Полинг.

Ричер вышел на площадку и заглянул в проем лестничной клетки. Все было спокойно. Он вернулся и закрыл, как сумел, входную дверь. Затем прошел налево в спальню, прокрался к окну, посмотрел на север, потом на юг. Увидел, как перед домом останавливается черный «рейндж-ровер».

Номерной знак – КОБ-19.

Ричер развернулся и поспешил в гостиную.

– Они здесь.

– Что делать? – спросила Ди Мари.

– Всем в ванную. Живо.

Ричер шагнул к дивану, взял Хобарта на руки, отнес и осторожно уложил в ванну. Ди Мари и Полинг ввалились следом.

– Здесь им вас не найти, – сказала Полинг.

– Запритесь, – приказал Ричер, – замрите и ни звука.

Он вышел в коридор. Через секунду домофон подал сигнал.

Ричер нажал на кнопку и произнес:

– Да?

– Служба УДВ по уходу за инвалидами.

Ричер ухмыльнулся и подумал: как мило.

Снова нажал на кнопку и сказал:

– Поднимайтесь.

Потом вернулся в гостиную и сел на диван, дожидаясь гостей.

Услышал скрип половиц и вычислил: трое.

Первым в гостиную вошел Перес, низенький латинос.

За ним – Аддисон, со шрамом над бровью.

И, наконец, сам Лейн.

– Откуда вы, черт возьми, тут взялись? – спросил он.

– Догадайтесь.

– Это вы высадили дверь?

– У меня не было ключа.

– Где Хобарт?

– В больнице.

– Черта лысого! Мы все проверили.

– Да не здесь. В Алабаме или Теннесси.

– Откуда вы знаете?

– Он нуждается в особом лечении. В Святом Винсенте ему посоветовали одну из специализированных клиник на юге.

Ричер указал на столик. Эдвард Лейн взял в руки два глянцевых проспекта.

– Какую именно?

– Не важно. Кейт похитил не Хобарт.

– Вы так считаете?

– Нет, знаю наверняка. У него отрезаны обе кисти и обе стопы. Он не в состоянии ходить, держать оружие и даже звонить по телефону.

Молчание.

– Его обработали в каталажке Буркина-Фасо. Тамошний новый режим решил немного развлечься.

Молчание.

– После того как вы слиняли и его бросили, – уточнил Ричер.

– Вы не знаете, как там было, – сказал Лейн.

– Зато знаю, какой он сейчас, – возразил Ричер.

– Мне все равно надо его найти, – произнес Лейн.

– Зачем?

Нет ответа. Шах и мат. Для ответа Лейну пришлось бы признаться в том, что он поручил Найту сделать пять лет тому назад.

– У меня все, – сказал Ричер. – А похитителя я вам сдам.

– Когда?

– Как только получу от вас деньги.

– Какие деньги?

– Вы обещали мне миллион.

– Если найдете мою жену. Теперь уже поздно.

– Хорошо, – согласился Ричер. – Значит, не сдам.

– Я могу выбить из вас его имя.

– Только попробуйте – я поставлю вас раком и Аддисоновой башкой загоню в задницу Переса словно гвоздь.

– Не люблю угроз.

– А кто обещал выколоть мне глаза?

– Хорошо, миллион. Когда я узнаю имя?

– Завтра, – ответил Ричер.

Лейн кивнул и сказал своим людям:

– Уходим.

– Где тут туалет? – спросил Аддисон.

Ричер не спеша поднялся и произнес:

– Отправляйтесь домой и там отливайте.

– Чего-чего?

– Для вас много чести ссать с ним в один унитаз. Вы его бросили.

– Вас там не было.

– Ваше счастье, что не было. Не то я бы вас измордовал и заставил жрать задницей землю.

Лейн шагнул вперед:

– Нам пришлось пойти на жертву, чтобы спасти отряд. Ричер посмотрел ему в глаза и сказал:

– Пожертвовать и спасти – две разные вещи. А теперь заберите отсюда этих козлов.

Повисло долгое молчание. Перес и бровью не повел, Аддисон набычился, Лейн все понял и просчитывал ситуацию.

– Имя, – сказал он. – Завтра.

– Я приду, – пообещал Ричер.

Лейн кивнул Аддисону и Пересу, и все трое ушли. Ричер подождал, пока захлопнулась дверь на улицу, и вернулся в спальню. Увидел, как «рейндж-ровер» тронулся и покатил на север, и только после этого пошел в ванную.

– Убрались, – сказал он.

Затем он перенес Хобарта на диван. Полинг, опустив взгляд, заметила:

– Мы все слышали.

– Еще чуть-чуть, и вам бы не поздоровилось, – сказал Хобарт. – Лейн не маменькиных сынков нанимает.

– Вас-то он нанял.

– А я и не маменькин сынок, я из его людей.

– Допустим, на том передовом НП были б не вы, а Перес и Аддисон. Вы бы их бросили? Да или нет?

– Ни при какой погоде. И будь я проклят, если понимаю, как они могли меня там оставить.

– Вас нужно перевезти, – сказала Полинг.

– Теперь не нужно, – возразила Ди Мари, – они не вернутся. Сейчас во всем Нью-Йорке для нас это самое безопасное место.

Запищал домофон, в микрофоне раздался голос с русским акцентом. Комендант с Шестой авеню пришел чинить дверь.

– Теперь все и вправду в порядке, – сказала Ди Мари.

Полинг заплатила коменданту, они с Ричером спустились и вышли на улицу.

Полинг молчала, держала себя без прежней приязни и даже не смотрела в сторону Ричера.

– В чем дело? – спросил он.

– Мы из ванной все слышали. Вы с Лейном договорились. Он вас купил, и теперь вы работаете на него.

– Мне хотелось его испытать, – возразил Ричер, – а работаю я на Кейт и Джейд. Все еще хочу убедиться, что нынешнее похищение – настоящее. Если нет, он бы пошел на попятный. Ему невтерпеж добраться до похитителя. Значит, похититель и в самом деле имеется.

– Я вам не верю. Лейн ведет игру. Устроил театр для своих людей и рассчитывает вас обставить.

– Он только что выяснил, что обставить меня не получится. Я нашел Хобарта раньше него.

– Но в сухом остатке для вас тут главное деньги, верно?

– Да, верно.

– Могли бы хоть возразить.

Ричер улыбнулся и продолжал идти как ни в чем не бывало.

– Зачем вам миллион? Ну, купите дом. Машину. Новую рубашку. Что дальше? Вы мне нравились. Я думала, вы не такой.

– Полинг, дайте мне шанс.

– С какой стати?

– Потому что, во-первых, я хочу оплатить ваше время. Во– вторых, отправить Хобарта в Бирмингем или Нашвилл, чтобы его там поставили на ноги. В-третьих, хочу снять ему приличную квартиру и дать денег на карманные расходы. А если чего останется, я уж точно куплю себе новую рубашку.

– Правда?

– Как на духу.

Полинг остановилась и произнесла:

– Простите.

– Прощение надо отработать.

– Как?

– Продолжайте мне помогать. Нам многое предстоит.

– Вы обещали Лейну завтра назвать похитителя.

– Лейна требовалось спровадить.

– Мы успеем до завтра?

– Почему бы и нет?

– Где начнем?

– Совершенно не представляю.

Начали в квартире Лорен Полинг. Она жила в небольшом кооперативном доме на Барроу-стрит, недалеко от 4-й Западной улицы. Квартирка, выкрашенная преимущественно в желтый цвет, излучала тепло и уют. Там имелись спальня-альков, ванная, кухонька и комната с диваном, креслом, телевизором и массой книг. Про вставленные в рамки маленькие фотографии детишек Ричер не стал и спрашивать – и без того было ясно, что это племянники и племянницы.

Он сел на диван и откинул голову на подушку спинки.

Полинг позвонила в индийский ресторанчик и заказала ужин на дом. Стрелки часов в голове у Ричера подбирались к половине десятого вечера. Темно-синее небо за окном сделалось черным, огни огромного города ярко горели.

– Попробуем-ка еще раз «мозговую атаку», – предложил Ричер.

– Оʼкей. Когда вы впервые почуяли фальшивую ноту?

Ричер закрыл глаза и вернулся к началу.

– Грегори спросил про машину, которую я видел вечером накануне. Я сказал, что она отъехала до без четверти двенадцать, а он возразил: нет, наверняка ближе к полуночи.

– Вы же не носите часов, – заметила Полинг.

– Я и без них обычно знаю точное время.

– А вторую фальшивую ноту?

– Когда садился к Грегори в синий БМВ. Что-то меня тогда насторожило, я только потом это понял.

– Но вы не знаете, что именно.

– Нет.

– Что потом?

– Потом мы приехали в «Дакоту», и с тех пор мне не дает покоя одна фотография.

– Сделаем перерыв, – сказала Полинг. – У меня есть бутылка белого вина.

– Пять лет тому назад у вас не было никаких промашек, – заметил Ричер. – Вы все сделали правильно. Следует выкроить минутку, чтобы это отметить.

Полинг достала из холодильника бутылку вина, открыла, наполнила два бокала и вернулась на диван.

– Вы из-за Энн Лейн подали в отставку? – спросил Ричер.

– Я привела другие объяснения, но по сути – из-за нее.

Ричер замолк и долго смотрел на Полинг. Она прекрасно выглядела. Ричеру, как любому нормальному мужчине, нравились женщины, но он всегда был готов найти в каждой какой– нибудь изъян. Лорин Полинг была без изъяна.

– Все равно поздравляю, – сказал он. – Спите сегодня крепко.

– Может, и не получится.

Ричер вдыхал ее аромат. Изысканные духи и мыло, чистая кожа. Волосы до ключиц. Стройная и худенькая, кроме тех частей тела, которым худоба не положена.

– Может, нам придется поработать всю ночь.

– Перемежай дело с досугом – не станешь занудой.

– Вы не зануда.

– Благодарю, – сказал он. Подался к ней и легко коснулся губами ее губ. Потом обнял ее и поцеловал по-настоящему.

– Обычно я такого не позволяю, – сказала она, однако не отстранилась. – Особенно тем, с кем работаю.

– Мы не работаем, – возразил он, – у нас перерыв.

– Не перерыв, а праздник. Мы отмечаем, что вы не Хобарт, а я не Кейт Лейн.

– Лично я отмечаю, что вы – это вы.

– Женщина старше вас, – сказала она.

Он не ответил, но улыбнулся и поцеловал ее в шею.

Она подняла руки, застыла, и он стянул с нее блузку. На ней был узенький черный бюстгальтер. Затем, в свою очередь, он поднял руки. Она встала на диване на колени и стащила с него через голову рубашку. Ее ладони с разведенными пальцами легли на его могучую грудь как маленькие морские звезды. Она скользнула руками ему до пояса и расстегнула ремень. Он расстегнул ей бюстгальтер. Поднялся, уложил на диван и поцеловал груди. Когда часы в голове Ричера показывали пять минут одиннадцатого, они с Полинг были в постели и, слившись в тесном объятии, занимались любовью с неторопливой нежностью, какой ему еще не доводилось испытывать.

Потом они вместе постояли под душем, выпили вина и вернулись в постель. Ричера уносили волны тепла и счастья.

Ричер проснулся, оттого что Полинг ладонями закрыла ему глаза.

– Сколько времени? – спросила она.

– Шесть часов сорок две минуты утра, – ответил он.

– Невероятно.

– От этого дара невелика польза, разве что сэкономишь на наручных часах.

– Если Грегори неверно указал, когда забрали первый выкуп, а ты был прав, что из этого следует?

Он открыл было рот сказать, что не знает.

Но не сказал.

Потому что вдруг понял, что из этого следует.

– У тебя есть карманный фонарик? – спросил он.

– Совсем крохотный, в сумочке.

– Переложи в карман. Сумочку оставь дома. И надень брюки.

Глава восьмая

Город побаловал их чудесным утром. Они пошли пешком, чтобы не прийти раньше времени. Шли не спеша и ровно в половине восьмого свернули на восток, на Спринг-стрит. Ричер остановился у кондитерского магазина и посмотрел сквозь стекло. На кухне горел свет, там хлопотала хозяйка.

Ричер громко постучал по стеклу, она обернулась, открыла запоры и распахнула дверь.

– Можно нам снова пройти в проулок?

– Вы и вправду крыс истребляете?

– Мы следователи, – ответила Полинг, держа наготове визитную карточку.

– А что расследуете?

– Пропали женщина и ее ребенок, – ответил Ричер.

– Думаете, они в соседнем доме? – спросила кондитерша.

– Нет. Там – никого. Обычный осмотр, – объяснил Ричер.

Полинг и Ричер вошли в магазин. Вслед за Ричером Полинг прошла в коридор и вышла через черный ход в проулок.

Задняя часть пустующего здания выглядела точно так же, как Ричер запомнил в прошлый раз. Он наклонился, снял ботинок, разбил каблуком окно первого этажа и снова обулся. Просунул руку сквозь разбитое стекло, пошарил, нащупал внутреннюю ручку двери. Он отпер дверь и осторожно вытащил руку.

– Порядок, – сказал он и открыл дверь, чтобы Полинг все хорошо увидела.

– Готова спуститься по лестнице?

– Почему я?

– Потому что если я ошибся, то, возможно, сдамся и останусь внизу насовсем.

Полинг вытянула шею и посмотрела. Повернулась спиной к зияющей шахте, Ричер взял ее за правую руку, она поставила левую ногу на лестницу и ухватилась за нее левой рукой. Отпустив руку Ричера, Полинг начала спускаться.

Ричер увидел, как луч ее фонарика пронзил тьму.

– Куда идти? – крикнула она снизу.

– К фасаду, прямо под парадную дверь.

Луч фонарика выровнялся.

Полинг добралась до фасада здания, прямо под парадную дверь.

– Посмотри на землю, – крикнул Ричер. – Что-нибудь видишь?

Луч направился вниз.

– Мусор, – ответила Полинг.

– Посмотри получше, – крикнул Ричер.

Луч фонарика прочертил наугад маленький круг, затем круг пошире – и застыл.

– Оʼкей, – крикнула Полинг. – Теперь вижу. Но откуда ты знал?

Ричер ничего не ответил. Полинг наклонилась и выпрямилась, фонарик в правой руке, а в левой – два комплекта ключей от машин: один – от «мерседеса», второй – от БМВ.

Полинг бросила Ричеру ключи. Оба комплекта были на хромированных кольцах, в обоих имелось по одному большому ключу и по дистанционному пульту. Положив их в карман, Ричер схватил Полинг за руку и рывком вытащил с лестницы в безопасный проулок.

– Вся эта канитель с почтовой щелью была только для отвода глаз, – сказал Ричер, захлопывая дверь и снова просовывая руку в дыру в стекле, чтобы закрыть замок изнутри. – У похитителя уже были ключи из картотеки в кабинете Лейна.

– Значит, ты был прав насчет времени.

Ричер кивнул.

– Похититель был в квартире над кафе и смотрел в окно. Увидев, как Грегори припарковался без двадцати двенадцать, он вышел, пересек Шестую авеню и открыл автомобиль ключом «зажигание-двери», который держал в кармане. И сделал это сразу же, много ближе к одиннадцати сорока, чем к полуночи.

– То же самое повторилось на другое утро с синим БМВ.

– То же самое, – подтвердил Ричер.

– Поэтому он требовал строго определенные машины – чтобы к ним подходили украденные ключи.

– Поэтому мне эта история и не давала покоя. Я понял, что, когда Грегори открывал машину в первый вечер, он, как любой водитель, открыл дверцы с пульта метра за три от машины. Но предыдущим вечером мужчина открыл «мерседес» ключом. У него не было пульта, только ключ «зажигание-двери». И тогда понятно, почему для последнего выкупа он использовал «ягуар». Хотел закрыть машину с противоположной стороны улицы, как только Бёрк положит в нее деньги, а дистанционный пульт у него был только от «ягуара». Он заполучил его во время самого похищения.

Полинг немного помолчала.

– Снова хочешь сказать, что ему помогал кто-то из своих?

– Мужчина без языка. Вот ответ на все вопросы.

Полинг и Ричер вернулись в ее офис еще до девяти.

– Сейчас нам нужен Бруэр, – сказал Ричер. – И Патти Джозеф.

– Бруэр еще спит, – заметила Полинг.

– Сегодня поработает с утра, потому что нам нужно точное опознание тела из Гудзона.

– Тейлора?

– Мы должны знать наверняка, что это Тейлор. Уверен, у Патти есть его фотография. Бруэр мог бы использовать ее, чтобы провести опознание.

Полинг позвонила Патти Джозеф, и та подтвердила, что у нее имеется досье с фотографиями людей Лейна. Она согласилась выбрать лучшие снимки анфас в полный рост и отложить их для Бруэра. Потом Полинг позвонила Бруэру и разбудила его. Он разозлился, но согласился забрать фотографию.

– Что теперь? – спросила Полинг. – Лейн ждет фамилию сегодня.

– Сегодня закончится в полночь, – ответил Ричер. – Мне нужно еще кое-что проверить.

– Что проверить?

– Сначала – телефонную книгу на букву «Т», ищем Тейлора.

Полинг стащила с полки «Желтые страницы Манхэттена» и раскрыла на столе.

– Инициалы? – спросила она.

– Понятия не имею. Поищи среди частных лиц в Вест-Виллидже.

Полинг нашла семь возможных адресов – 8-я Западная улица, Бэнк-стрит, Перри-стрит, Салливан-стрит, 12-я Западная, Хадсон-стрит и Уэверли-плейс.

– Начни с Хадсон-стрит, проверь адресную книгу и выясни, в каком квартале этот дом.

– Точно посередине между Кларксон-стрит и Лерой-стрит. Что из этого следует?

– Твое лучшее предположение?

– Мужчина без языка знал Тейлора? Жил с ним? Работал с ним? Убил его?

Ричер промолчал.

– Погоди, – сказала Полинг. – Тейлор и был «своим», верно? Он украл ключи. Он остановил машину у «Блумингдейла» именно там, где велел парень без языка. Тебя всегда беспокоило само похищение – оно могло получиться только так.

Ричер промолчал.

– Так что из этого следует?

– Мы прорабатываем детали и исследуем улики, идем по трудному пути. Следующий этап – визит в квартиру Тейлора.

– Сейчас?

– Почему бы и нет – вполне подходящее время.

Они двинулись пешком. Из кондиционеров на вторых этажах крупными дождинками капала конденсированная влага. Уличные торговцы шумно предлагали поддельные часы и зонты. Город бурлил. Ричер любил Нью-Йорк больше многих других мест, любил его безумную суету и анонимность.

Дом по адресу Тейлора оказался шестнадцатиэтажным кирпичным кубом с заурядным подъездом, но приличным вестибюлем. За длинной стойкой сидел мужчина.

– Подход? – спросила Полинг.

– Простой путь, прямой подход, – ответил Ричер.

Они открыли дверь подъезда и вошли. Ричер направился прямиком к стойке.

– Эта леди даст вам четыреста долларов, если вы впустите нас в квартиру мистера Тейлора, – заявил он.

Консьержи такие же люди, да и сумма была выбрана со смыслом. Достаточно крупная, чтобы сойти за хорошую наличность, и, по опыту Ричера, вызывающая непреодолимое искушение доторговаться до пяти сотен. И по его же опыту, дело было в шляпе, как только это искушение возникало.

Мужчина немного помолчал и посмотрел налево и направо. Никого не увидел и ответил:

– Оʼкей. Пошлю помощника.

А деньги сам прикарманишь, подумал Ричер.

– Пятьсот, – объявил консьерж.

– Идет, – согласился Ричер.

Полинг достала из сумочки кошелек, открыла, отсчитала пять стодолларовых купюр и пододвинула по стойке.

– Двенадцатый этаж, – сообщил консьерж. – Поверните налево и идите к последней двери по правой стороне. Помощник вас встретит.

Он показал на лифт. Ричер и Полинг подошли и нажали кнопку со стрелкой вверх.

– Ты должен мне кучу денег, – заметила Полинг, когда дверь лифта открылась.

– За мной не заржавеет, – ответил Ричер. – Нынче вечером я разбогатею.

Кабина лифта остановилась на двенадцатом этаже, и дверь отъехала в сторону. Они повернули налево, нашли последнюю дверь справа и стали ждать.

– Сколько он платит за такую квартирку? – поинтересовался Ричер.

– За аренду? – Полинг взглянула на расстояние между дверями, оценивая размеры квартиры, и предположила: – Маленькая, с двумя спальнями. Может, четыреста монет в месяц, а может, четыреста двадцать пять.

– Немало.

Звякнул подъехавший лифт, из него вышел мужчина в зеленой форме – помощник. Он подошел, открыл дверь в квартиру Тейлора и отступил.

Ричер вошел первым. Воздух в квартире был горячим и неподвижным. После прихожей величиной с телефонную будку слева находилась кухня из нержавеющей стали, справа – стенной шкаф-гардероб. Гостиная была прямо, а две соседствующие спальни располагались левее. Кухня и гостиная сверкали чистотой. Квартира была оформлена со вкусом, в современном лаконичном «мужском» стиле, мебель – строгая. На полках в алфавитном порядке стояло множество книг. Маленький телевизор, большое количество компакт-дисков.

– Очень стильно, – отметила Полинг.

Большая из спален была пустой, почти монашеской – белые стены, широкая кровать, серое постельное белье. В шкафу полно костюмов, курток, рубашек и брюк, развешенных строго по сезону и цвету.

– Поразительно, – сказала Полинг. – Хочу за этого парня замуж.

Ричер перешел во вторую спальню – маленькую, простую и неотделанную. На потолке не было лампочки. В спальне стояли только две узкие железные койки с несвежими простынями и помятыми подушками. Окно было затянуто черной тканью.

– Вот где прятали Джейд и Кейт, – сказал Ричер.

Полинг осмотрела подушки и сообщила:

– Длинные темные волосы.

Ричер вернулся в гостиную и обыскал стол. Немного личных бумаг, немного финансовых. Имя Тейлора было Грэм, он являлся подданным Соединенного Королевства и имел статус проживающего в стране иностранца. На столе стоял кнопочный телефон, на вид совсем новенький. Кнопок скоростного набора было десять, рядом с каждой имелась бумажная полоска под пластиком с инициалами.

На верхней стояла буква «Л». Лейн, догадался Ричер. Он нажал кнопку. В сером жидкокристаллическом окошке-индикаторе появился номер с кодом 212. Ричер последовательно нажал остальные девять кнопок. Три номера с кодом 212, три – 917, два – 718 и длинный номер с цифрами 01144 в начале. Цифры 212 относились к манхэттенским номерам. Вероятно, приятели, подумал Ричер. На 917 начинались сотовые номера. Возможно, телефоны тех же приятелей. Цифры 718 указывали на Бруклин, а длинный номер с кодом 01144 был британским. Возможно, телефон семьи. На полоске стоял инициал «С».

Понажимав некоторое время кнопки, Ричер закончил.

– Как ты думаешь, портье дежурят здесь круглосуточно? – спросил он.

– Сомневаюсь. Не в центральной части города. В моем доме не дежурят. Вероятно, они сидят здесь только днем.

– Этим, возможно, и объясняются отсрочки. Он не мог провести их в квартиру мимо портье. В первый день ему пришлось долго ждать, а потом он соблюдал интервалы, чтобы прослеживалась последовательность.

– И чтобы создать впечатление отдаленности.

– Так предполагал Грегори. Он был прав, а я ошибался.

– Что теперь? – спросила Полинг.