Текст книги "Избранные романы: Трудный путь. Волшебный час. Просто, как смерть. Чудо в Андах."

Автор книги: Кристин Ханна

Соавторы: Питер Джеймс,Ли Чайлд,Нандо Паррадо
сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 37 страниц)

10

Войдя в большую, заполненную людьми комнату ожидания, которая обслуживала сразу три зала коронного суда Льюиса, Грейс раззевался – на него вдруг навалилась усталость. Странно, думал он. Неделю назад суд над Хоссейном занимал все его мысли. А нынче отошел на второй план, сейчас самым главным для него делом стали поиски Майкла Харрисона.

Некоторое время спустя Грейса вызвали в зал суда. Слушание спокойно и гладко тянулось в течение двух часов, после чего было отложено.

Когда вскоре после полудня он вернулся в информационный отдел, вся его группа была в сборе – плюс два новых помощника, констебли, мужчина и женщина.

Первым заговорил Ник Николл.

– Рой, насчет квитанции на сканер, которую мы нашли утром в доме мисс Харпер. Я получил от «Сенчури-Радио» полную информацию о нем. – Он протянул Грейсу несколько страниц, распечатанных прямо с интернетовского сайта. – Это новейший сканер радиочастот. Используется радиолюбителями для поиска новых друзей, прослушивания разговоров по мобильникам и по полицейской связи.

Грейс кивнул:

– Итак, вечером во вторник исчезает жених Эшли. А в среду после полудня она уже в Лондоне, покупает радиосканер. Есть какие-нибудь теории на этот счет?

– Она могла знать, что у Майкла осталась ручная рация. Возможно, сканер был нужен ей, чтобы попробовать связаться с ним, – сказала Эмма-Джейн Баутвуд. – Или, может быть, чтобы выяснить, не попытается ли он с кем-нибудь связаться.

Грейсу ее предположения показались вполне разумными.

– Да, теория неплохая. – Он обвел взглядом своих сотрудников. – Что-нибудь еще выяснить удалось?

– Да, – ответил Николл. – После того как вы ушли из дома Эшли Харпер, мы нашли за комодом конверт с квитанциями. Может, он случайно туда завалился, может, его там прятали. Большая часть квитанций интереса для нас, похоже, не представляет, но вот на эту вам стоит взглянуть.

Это была квитанция о получении 1500 фунтов компанией по оказанию эскорт-услуг, расположенной по адресу: Мэддокс– стрит, Лондон, В-1. Под названием компании значилось: «Скромные, очаровательные сопровождающие на все случаи жизни – мужчины и женщины». На квитанции стояли две даты – венчания Эшли Харпер и репетиции этого венчания.

– Переверните ее, Рой, – сказал Николл, – взгляните, что там на обороте.

Грейс перевернул квитанцию. На обороте было записано ручкой имя: Бредли Каннингем. Он мгновенно вспомнил прошлую субботу и почтенного обличья джентльмена.

– То есть у нее и дядюшка был поддельным? – озадаченно произнес он.

– У нее много что было поддельным, не только дядюшка. Эмма-Джейн тебе сейчас кое-что расскажет, – сказал Гленн Брэнсон. – Но сначала посмотри на это.

И он протянул Грейсу фотокопию распоряжения, отправленного факсом в банк, зарегистрированный на Большом Каймановом острове, – распоряжения о переводе 1 253 712 фунтов на номерной счет панамского банка. Документ был подписан Майклом Харрисоном и Марком Уорреном, а отправили его вчера в 23:25.

Грейс дважды прочитал его, затем взглянул на Брэнсона:

– Отправлено примерно за двадцать минут до того, как Уоррен слетел с балкона.

– Да, верно. Документ нашли в его офисе.

– То есть он пришел в офис, перевел, чтобы спасти жизнь друга, деньги, а потом совершил самоубийство?

– Панама может быть связана с колумбийской мафией. Не исключено, что они задолжали ей большие деньги. Уоррен выплатил долг и покончил с собой.

– Теория разумная, – сказал Грейс. – Да только у этих ребят затеяно в Эшдауне крупное строительство – двадцать домов, – и оно могло принести им несколько миллионов. Зачем же было кончать с собой из-за суммы гораздо меньшей?

– В таком случае он перевел деньги, а после его убили.

– Вот это больше похоже на правду, – сказал Грейс. – Я только что разговаривал в морге с Клео Моури. Туда едет патологоанатом министерства внутренних дел. Не исключено, что через некоторое время информации у нас будет больше.

Затем Белла Мой сообщила ему сведения, полученные от телефонной компании. «Водафон» зарегистрировала активность мобильника Майкла Харрисона в период между 22:22 и 23:00 вчерашнего вечера. Кроме того, с телефона было сделано несколько вызовов на номер 999, однако ответа от того, кто находился на другом конце линии, оператору получить не удалось.

– Какая мачта сети обрабатывала вызов?

– Телефонная компания назвала нам мачту, которая находится ближе всего к мобильнику Харрисона. Беда в том, что мачта эта стоит в центре Ньюхейвена и обслуживает весь город.

– Что ж, это все-таки способно нам помочь, – сказал Грейс. – Возможно, то, что Ньюхейвен расположен на берегу Ла-Манша, не просто совпадение.

Теперь заговорила Эмма-Джейн:

– Я уже объявила в розыск Эшли Харпер, а заодно и Элен Хьюрон – это имя, которое она использовала в Канаде.

У нее явно было что добавить, поэтому Грейс слушал ее, не перебивая.

– Кроме того, я проверила ее «ауди». Машина арендована ею год назад у дилера из Хаммерсмита, на собственное имя. Платежи вносились исправно, все чисто. То же с ее домом, правда, здесь срок аренды истекает в конце этого месяца.

– По причине замужества? – предположил Гленн Брэнсон.

– Вполне возможно, – ответила Эмма-Джейн. – Потом мне пришло в голову, что неплохо бы взять помощников, чтобы они проверили все имеющиеся в нашем регионе фирмы по прокату автомобилей, называя при этом имена, которыми Эшли Харпер пользовалась до настоящего времени – в добавление к нынешнему. Под именем Эшли Харпер нигде ничего не значилось. Однако в десять утра женщина, назвавшаяся Элен Хьюрон, арендовала в аэропорту Гатвик «мерседес» у компании «Авис». Для оплаты она воспользовалась кредитной карточкой, которую выдал в Торонто «Доминион бэнк оф Канада». Оформлявшая аренду сотрудница фирмы с уверенностью опознала по фотографии Эшли Харпер.

– Камеры наблюдения, – сказал Грейс. – Что я…

Гленн Брэнсон поднял руку:

– Мы уже проверили все камеры от Ньюхейвена до Гатвика, начиная со времени аренды машины.

– Она покинула дом примерно за час до вашего появления там, Ник, – сказал Грейс Николлу. – Известно нам, как она добралась до аэропорта?

– Нет.

Грейс молчал. Он мысленно перебирал основные моменты вчерашнего дня – время своего прихода к Марку Уоррену, время его с Брэнсоном посещения Эшли Харпер. Марка Уоррена возили в лес, чтобы он помог найти могилу. Состоялся перевод денег. Затем смерть Марка Уоррена. Эшли под другим именем арендует машину. Теперь он понимал, в чем состояла ее игра. И понимал: необходимо найти ее. И как можно быстрее.

– Господи, женщина, четыре чемодана – что с тобой такое? Ты что, не могла бросить это барахло здесь и купить все заново в Сиднее? Там, знаешь ли, тоже магазины имеются!

Эшли – в джинсовом костюме от «Прада» и туфлях на высоких каблуках – стояла в окружении своих чемоданов посреди гостиной маленького, взятого в аренду дома в Ньюхейвене, вызывающе уперев руки в бедра и глядя в окно.

Она повернулась к Вику и с издевкой в голосе поинтересовалась:

– Да неужели? В Сиднее есть магазины? И в них можно зайти и купить всякие вещи? – И, помолчав, добавила: – А почему я должна оставлять все здесь? Это моя жизнь!

– Что значит – это твоя жизнь?

При своих ста шестидесяти восьми сантиметрах роста Вик был от силы на сантиметр выше Эшли, однако ей всегда казалось, что он выше ее намного. У Вика было жилистое, мускулистое тело бойца – татуированные руки, стрижка «ежиком», мужественное, красивое лицо. И одежда его лишь усиливала производимое им впечатление солдата. Сейчас на нем была надетая поверх черной футболки короткая куртка с накладными карманами, летние брюки цвета хаки и черные башмаки.

– Ты хочешь сказать, что Майкл – твоя жизнь? Или Марк? Или я чего-то не понял? Мне казалось, что это я – твоя жизнь.

– Мне тоже так казалось, – сдавленным голосом сказала она, сдерживая слезы.

– И что это значит?

– Ничего.

Он схватил ее за плечи, развернул лицом к себе:

– Расслабься, Элен. Дело уже почти сделано.

– Я абсолютно спокойна, – ответила Эшли. – Это ты у нас весь на нервах.

Вик прижал Эшли к себе, заглянул в ее зеленые глаза.

– Я люблю тебя, – сказал он. – Я так люблю тебя, Элен.

Она обвила руками шею Вика и страстно поцеловала.

– Я тоже люблю тебя, Вик. Всегда любила.

– Что, правда, не мешало тебе трахаться с кучей мужиков. Ты хоть представляешь, как меня это мучило, Элен, а? Сидеть в засаде, зная, что в этом году ты ложишься в постель то с Майклом, то с Марком, а перед ними был в Чешире тупица Ричард, не говоря уж о Джо и Джулиане.

– Я просто ушам своим не верю, Вик. Я делала это, потому что такими были условия нашей сделки, правильно? Что на тебя вдруг нашло?

– Что на меня нашло? Да то, что на этот раз мы все испортили, вот что. Полгода жизни за вшивый миллион двести тысяч фунтов.

– Никто из нас не мог предвидеть автокатастрофы, Вик.

– Зато ты могла вытащить Майкла из могилы, и тогда мы получили бы половину его денег – и денег его партнера.

– И это заняло бы месяцы, Вик, если не годы. Свое большое строительство они только еще планировали. А так мы быстро достигли результата. И если бы ты не спустил в карты половину наших денег, во всем этом и нужды никакой не было бы.

Вик, присмирев, взглянул на часы:

– Ладно, надо двигаться, а то на самолет опоздаем. Поговорим в машине – перед отъездом мне нужно покончить еще с одним дельцем.

Он оттащил ее чемоданы в прихожую, возвратился в гостиную, отодвинул от стены диван и взялся за угол ковра.

– Вик, – произнесла Эшли.

Он поднял на нее взгляд:

– Что?

– Мы не можем просто оставить его? Он же никуда отсюда не денется, верно? Он даже пошевелиться не может, и говорить, по твоим словам, тоже. Никто его здесь не найдет.

– Я собирался пришить его, избавить от страданий.

– А зачем?

Вик гневно уставился на нее:

– Когда я кончал других, тебя это не волновало. Что такого особенного в малыше Майки?

– Ничего в нем особенного нет.

Вик выпустил из рук угол ковра, вернул диван на место.

– В общем-то, ты права, выбраться отсюда ему не удастся. Да и зачем нам играть в милосердие? Оставим его тут, пусть подыхает от голода в темноте. Тебя это устроит?

Она кивнула.

Пять минут спустя «мерседес» уже был нагружен четырьмя чемоданами Эшли и большим вещевым мешком Вика. Он запер парадную дверь дома и опустил ключи в карман.

Эшли молча скользнула в машину, застегнула ремень безопасности, в последний раз взглянула из окошка машины на дом. Дом был странный и благодаря его изолированности прекрасно подходил для их целей. Когда-то в нем имелся внутренний гараж, однако потом гараж переделали в то, что было теперь гостиной.

Вик включил двигатель. Через час им нужно было оказаться в аэропорту Гатвик. А завтра они уже будут в Австралии.

Лобовое стекло покрывали брызги мелкого дождя, однако Эшли все равно надела новенькие солнечные очки от Гуччи. Этим утром Вик обрезал ей волосы, после чего она натянула короткий темный парик. В аэропорту могли уже высматривать Эшли Харпер. Но Эшли, заглянув в лежавший у нее в сумочке паспорт, улыбнулась. Уж Энн-то Хэмпсон искать там наверняка не станут.

– Вик?

– Да? – Машина, спускаясь по покрытой рытвинами дороге, набирала скорость. – В чем дело? Уже заскучала по молодому любовнику?

– Знаешь, как любовник он куда лучше тебя!

Вик, махнув от плеча рукой, ударил ее по лицу, машина вильнула, вылетела на заросшую травой обочину и снова вернулась на дорогу.

– Ну что, ударил и почувствовал себя лучше? Ты всегда хорошо себя чувствуешь, пытая людей вроде Майкла?

Они уже приближались к перекрестку, Вик бросил на Эшли свирепый взгляд и вылетел на шоссе.

Все произошло очень быстро – громовый удар, Эшли резко бросило вперед, у нее заложило уши, салон машины наполнился чем-то похожим на перья и вонью кордита.

– Дьявол! – Вик ударил по рулю кулаками. С рулевой колонки свисала сдувшаяся подушка безопасности.

– Ты в порядке? – спросил он Эшли.

Она кивнула, не отрывая взгляда от вздыбившейся прямо перед ней крышки капота. В нескольких метрах от «мерседеса» под каким-то безумным углом стоял посреди дороги белый «сааб». Выбравшись из разбитого автомобиля, Эшли увидела, что за рулем «сааба» сидит ошеломленная женщина.

Вик осмотрел поврежденный «мерседес». Одно из передних колес было смято, покороблено.

– Сука тупая! – рявкнул он, повернувшись к водительнице «сааба».

К ним приближалась еще одна машина.

– Вик, – крикнула Эшли, – сделай что-нибудь!

– Рой! – крикнул Николл. – Седьмая линия!

Грейс поднес трубку к уху:

– Рой Грейс.

Звонил сержант из брайтонского полицейского участка.

– Сэр, – сказал он, – я по поводу «мерседеса», который вы объявили в розыск. Он только что попал в аварию в Ньюхейвене. Люди, ехавшие в нем, мужчина и женщина, захватили другую машину.

Грейс резко выпрямился во весь рост:

– Описание этих двоих у вас имеется?

– Не очень детальное, сэр. Мужчина коренаст, белый, короткая стрижка, немного за сорок; женщине под тридцать, короткие темные волосы.

Грейс схватил шариковую ручку:

– Какую машину они захватили?

– Зеленый «лендровер». Виски-семь-девять-шесть-лима– дельта-янки.

– Какой-нибудь контакт с этой машиной есть?

– Пока нет.

Грейс быстро пересказал услышанное своим сотрудникам, потом на мгновение задумался. Дороги, лежащие к востоку от Ньюхейвена, ведут в Истбурн и в Гастингс. Те, что на севере, – к аэропорту Гатвик и в Лондон. Западные – в Брайтон. Скорее всего, они устремятся на север. Он повернулся к Белле Мой:

– Белла, позвоните вертолетчикам. Пусть прочешут все дороги к северу от Ньюхейвена.

– Есть.

– Эмма-Джейн, позвоните в управление дорожной полиции, пусть пошлют на А23 патрульные машины – на перехват. Объявите тревогу в полиции Ньюхейвенской гавани, Гатвика и аэропорта в Шореме.

Проселок круто повернул вправо, Вик вдавил педаль тормоза в пол. Несколько мгновений машину несло прямо на росший у дороги тополь. Эшли закричала:

– Вик! Медленнее, бога ради!

Впереди полз, занимая всю ширину дороги, здоровенный грузовик. Вик в отчаянии ударил кулаками по рулю.

Все пошло не так. История моей жизни, подумал он. Папаша его умер от пьянства, когда Вику было десять лет. Незадолго до того, как ему исполнилось восемнадцать, он набил морду сожителю матери – за то, что этот гад обращался с ней, как с недочеловеком. В знак благодарности мать выгнала Вика из дому. В конце концов Вик, в поисках приключений, записался в армию и сразу почувствовал себя в морской пехоте как рыба в воде, если не считать того, что он уже успел приобрести вкус к деньгам и их ему не хватало. Ему нравилось хорошо одеваться, ездить на дорогих машинах и играть в карты по-крупному.

Он подружился с вороватым каптенармусом по имени Брюс Джекман и вскоре начал делать хорошие деньги, продавая налево стрелковое оружие, патроны и другие боеприпасы. А когда поднялся шум, задушил Джекмана и подвесил дурня, с предсмертной запиской в кармане, к потолку его спальни.

Жизнь игра, выживает сильнейший.

Это вовсе не значит, что ты не можешь кого-то любить. В Элен он влюбился по уши, как только увидел ее. У нее было все: настоящий класс, стиль, потрясающая красота, великолепное тело. А еще у нее имелась в жизни цель. План игры: огрести состояние, пока она молода, а всю остальную жизнь пользоваться им в свое удовольствие. Проще простого.

Теперь же им оставалось только добраться до аэропорта Гатвик и сесть в самолет. Он положил левую руку на колени Эшли, нашел ее ладонь, сжал:

– Все будет хорошо, ангел.

В ответ она сжала его руку.

Они миновали какую-то ферму. Вик повернул налево, на проселок, и по нему они добрались до оживленной магистрали.

– Это шоссе А27, – сказал Вик. – Доедем по нему до А23, а там – прямиком в Гатвик, верно?

– Да, но по большой дороге нам ехать нельзя.

– Уже думаю об этом. Самое лучшее…

И тут оба услышали стрекот вертолета. Он спускался с неба прямо на них и опустился уже достаточно низко, чтобы они смогли прочесть слово «ПОЛИЦИЯ» на его брюхе.

Вик повернул налево, подрезал «ягуар». Тот загудел и замигал фарами. Вик не обратил на это никакого внимания, взгляд его был устремлен вперед, в мозгу поселилась паника. Машины впереди замедляли ход. И останавливались! Дорогу перекрывал полицейский автомобиль, по обеим сторонам от него стояли синие барьеры с табличками «ПОЛИЦИЯ. ОСТАНОВИТЕСЬ».

– Они только что прорвались через полицейский кордон на кольцевой развязке Беддингема, – сообщил Грейсу оперативник Джим Роббинсон, – теперь движутся по А27.

– Вертолет их не потерял?

– Идет прямо над ними.

Грейс взглянул на часы. Без четверти два. Вторник. Движение на дорогах плотное, необходимо помнить о едущих по ним людях. Преследование должно быть по возможности безопасным.

Теперь Вик несся по скоростной полосе плавно спускавшейся с холма дороги – стрелка спидометра подрагивала у отметки 200 километров в час. Он знал, вот-вот будет поворот на А23, пора было принимать решение. В последнюю пару минут его мозг, ни на миг не забывавший о висящей рядом тени вертолета, искал ответ лишь на один вопрос: если бы я был копом, что бы я сейчас перекрыл? Аэропорты – наверняка. И паромные переправы. Была, впрочем, одна штуковина, о которой копы могли и забыть, а возможно, они и не знали о ней ничего. Однако, чтобы добраться до нее, необходимо стряхнуть с хвоста проклятый вертолет.

Двухполосное шоссе резко пошло вверх. Впереди раскинулась Шоремская гавань, туда-то им и нужно было попасть, однако до гавани оставался еще не один километр.

По внутренней, медленной полосе трюхал какой-то старикашка в бронзоватой четырехдверной «тойоте», выглядевшей лет на десять старше его. Отлично!

Вот-вот появится въезд в туннель. Насколько помнил Вик, длины в нем около четырехсот метров. Они миновали знак «НЕ ОБГОНЯТЬ» и на скорости 180 километров в час влетели в тускло освещенный туннель. Вик мгновенно взял в сторону, занял медленную полосу и ударил по тормозам – теперь их машина еле ползла. Вик включил аварийные огни.

– Вик – какого черта?

Он молчал, не отрывая взгляда от зеркала, всматриваясь в пролетающие мимо машины. Наконец показалась «тойота». Вик напрягся, понимая – необходимо правильно рассчитать время. «Тойота», мигая поворотником, начала выбираться в другой ряд. Послышался рев клаксона, мимо пронесся «порше», и «тойота», резко затормозив, вильнула назад.

Прекрасно! Вик со всей силой рванул на себя ручной тормоз, зная, что тот остановит машину, не включив тормозных огней. Затем крикнул: «Держись!» – отпустил тормоз и нажал на педаль акселератора.

Сзади донесся визг покрышек, однако, когда «тойота» ударилась в их «лендровер», тот уже набрал небольшую скорость. Все ограничилось легким толчком, которого Вик почти не почувствовал, и звоном разбитого стекла.

– Вылезай! – рявкнул Вик и, рывком открыв свою дверцу, выскочил из машины и осмотрел повреждения. Его интересовало только одно – передок «тойоты». Все неплохо – решетка радиатора немного вогнута, одна фара разбита, однако ни вода, ни масло ниоткуда не текут.

– Бери чемоданы! – крикнул он перепуганной Эшли. – Чертовы чемоданы, женщина!

Он рванул на себя водительскую дверцу «тойоты». Хозяину ее было изрядно за восемьдесят – редкие волосенки, очки толщиной с бутылочные донышки.

– Эй, что… что вы делаете… – пролепетал старикашка.

Вик расстегнул на нем ремень безопасности, снял со старикана очки, чтобы окончательно лишить его возможности ориентироваться.

– Я отвезу вас в больницу скорой помощи, приятель.

– Не нужна мне никакая дурацкая…

Вик выдрал его из машины, взвалил на плечо, отнес к «ленд– роверу», усадил на заднее сиденье и захлопнул дверцу.

Они торопливо перегрузили в «тойоту» вещмешок Вика и два из четырех чемоданов Эшли, прыгнули в машину и покатили к дальнему концу туннеля.

Эшли потрясенно поглядывала на Вика.

– Умно! – произнесла она.

– Вертолета не видно? – спросил он, сощурясь, когда «тойота» выскочила из туннеля.

Эшли, изогнув шею, глянула вверх:

– Висит у въезда в туннель.

– Наша взяла!

Еще через полтора километра Вик повернул на ведущий к Шорему съезд с шоссе.

– Хорошо, так какого черта мы делаем дальше, Вик?

– У Майкла и Марка есть яхта, так? Ты бывала на ней?

– Да, я же тебе говорила, мы несколько раз выходили в море.

– Она достаточно велика, чтобы пересечь Ла-Манш?

– На ней можно пересечь и Атлантику.

– Вот и отлично. Ходить под парусом мы с тобой умеем.

– Да. – Эшли вспомнила, как они иногда уходили по выходным в плаванье. То были немногие спокойные моменты ее жизни. – Значит, мы заберем их посудину?

– Если у тебя нет идеи получше. Отплывем, когда стемнеет.

Они уже ехали по оживленной главной магистрали. Приближаясь к переключившемуся на красный светофору, Вик сбавил скорость. И тут лицо у него вытянулось. Он услышал рев сирены, увидел проблески синего огня. Мгновенно оказавшийся бок о бок с «тойотой» полицейский мотоциклист знаком велел Вику остановиться.

Вместо этого Вик вдавил в пол педаль газа и понесся на красный свет, проскочив прямо перед тяжелым грузовиком.

Миг спустя мотоцикл с включенной сиреной снова оказался рядом, сидевший на нем коп подал тот же знак, но уже с куда более строгим видом. Однако Вик резко вывернул руль вправо и ударил «тойотой» по мотоциклу, отчего тот полетел, переворачиваясь, с дороги.

Впереди показалась уходящая налево улица. Вик резко свернул на нее, прибавил скорость. Снова начался дождь.

– Ты хоть знаешь, где мы? – спросила Эшли.

– Гавань наверняка где-то рядом, – ответил Вик.

«Тойота» пронеслась по лабиринту тихих жилых улочек и внезапно вылетела на узкую главную улицу, забитую еле ползущими по ней машинами.

– Вон там! – Вик указал вперед. – Там гавань!

Спустившись по главной улице, они оказались на береговой дороге, которая сначала шла вдоль Шоремской гавани, а потом вдоль реки Адур. Вик притормозил:

– В какой стороне яхта?

– Она стоит в «Суссекском клубе моторных яхт», – ответила Эшли. – Бери налево.

По дороге к ним приближался автобус. Вик решил подождать, пока тот проедет, и вдруг увидел сзади пробивающийся сквозь поток машин полицейский мотоцикл.

Вик проскочил под носом завизжавшего покрышками автобуса. А затем, несколько мгновений спустя, мимо того же автобуса пронесся невесть откуда взявшийся черный БМВ с мигающим на приборной доске синим проблесковым маячком – и, подрезав Вика, заставил его резко затормозить. На заднем бампере БМВ вспыхнула красная надпись: «ПОЛИЦИЯ. ОСТАНОВИТЕСЬ».

Охваченный паникой, Вик развернул «тойоту» на сто восемьдесят градусов и полетел, виляя между машинами, к видневшейся впереди круговой развязке. Вскоре сзади опять замаячил полицейский мотоцикл.

С развязки можно было повернуть налево – к перекинутому через реку стальному мосту. Вик повернул, но мотоцикл точно приклеился к нему. Внизу, под мостом, воды почти не было – из-за отлива река обратилась в бурый ручеек.

Улица по другую сторону моста была пуста. Однако через несколько секунд сзади появился быстро нагонявший их БМВ. Миновав мост, Вик повернул на улочку, идущую вдоль бетонной стены слева и обнажившегося из-за отлива дна реки справа. Мотоцикл с полицейской машиной шли за ним вплотную.

Они достигли Т-образного перекрестка, отсюда уходила улочка еще более узкая, скорее даже проулок. Вик свернул в него, вдавил, глядя в зеркальце, педаль акселератора в пол. По крайней мере для БМВ проулок оказался слишком узким. Теперь они набирали скорость – сто, сто десять, сто двадцать километров, – приближаясь к деревянному мосту над рекой.

Едва они въехали на него, как на дальнем его конце показались двое мальчишек, кативших на велосипедах прямо посередине моста. Вик закричал, давя на тормоз, колотя кулаком по кнопке клаксона, но времени уже не оставалось – останавливаться мальчишки явно не собирались, а места, чтобы проскочить мимо них, на мосту не было. Эшли закричала, машина завиляла – вправо, влево, вправо. Она ударилась о перила моста справа, ушла влево, ударилась об ограждение с противоположной стороны и отскочила от него, точно пинг-понговый мячик, произведя полупируэт. Затем «тойота» взлетела в воздух и, врезавшись крышей в деревянный настил моста, пробила его, расщепив в мелкую лучину. Она рухнула колесами кверху в грязь речного дна, мягкую и коварную, как зыбучие пески.

Мотоциклист спешился и, прихрамывая на одну ногу, доковылял до края моста и взглянул вниз. Он увидел лишь торчащее из грязи замасленное брюхо «тойоты». Все остальное уже скрылось из виду. Пока он смотрел на еще вращавшиеся колеса, грязь вокруг машины пошла пузырями, как будто там, внизу, закипал некий котел.

Начавшийся прилив затруднил операцию по поднятию машины. На мост загнали кран, Грейс и Брэнсон, стоя бок о бок, наблюдали за происходящим. У Грейса было ощущение, что в машине отыщется нужная ему информация. В двух чемоданах, брошенных в угнанном «лендровере», ничего, кроме женской одежды, не обнаружилось.

«Тойота» висела в воздухе – поднимающийся прилив омыл ее дочиста, крышка багажника отвисала вниз, из всех окон медленно сочилась грязь. Машина была сильно повреждена.

Когда вытекла вся грязь, стали видны силуэты двух сидевших в машине людей и их неподвижные лица.

Кран, описав дугу, перенес машину к берегу и опустил на землю колесами кверху. Пожарные отцепили тросы подъемного механизма и поставили ее на колеса. Две фигуры внутри дернулись, точно манекены при краш-тестах.

Грейс и Брэнсон спустились с моста, подошли к машине, заглянули внутрь. Да, это, несомненно, была Эшли Харпер – с немигающими, широко открытыми глазами. Но кто, черт возьми, такой этот бандитского вида мужчина за рулем?

– Посмотрим, может, при нем что-нибудь найдется, – сказал Грейс, рывком открывая водительскую дверцу и начиная обшаривать мокрые карманы мужчины. Он нашел тяжелый кожаный бумажник, открыл его. В бумажнике лежал австралийский паспорт. Виктор Брюс Делани, сорок два года. В графе КОНТАКТ В ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СЛУЧАЯХ стояло: «Миссис Элен Делани» и сиднейский адрес.

Гленн Брэнсон очистил от грязи желтую дамскую сумочку, расстегнул на ней молнию. Вскоре и в его руках оказался паспорт, на сей раз британский, и Брэнсон протянул его Грейсу. В нем обнаружилась фотография Эшли Харпер, однако выдан он был на имя Энн Хэмпсон. Графа КОНТАКТ В ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СЛУЧАЯХ осталась пустой.

Кроме паспорта, в бумажнике мужчины лежали кредитные карточки, а в сумочке Эшли кошелек, однако никаких сведений о том, где эта парочка провела последнее время и куда направлялась, обнаружить в них не удалось.

– Хьюстон, у нас проблема, – негромко сообщил Гленн Брэнсон, впрочем, никакого юмора в том, как он это сказал, не было и в помине.

– Да. – Грейс выпрямился и отвернулся от машины.

– И как же нам, черт побери, искать теперь Майкла Харрисона?

– Есть у меня одна мысль, – ответил Грейс.

Полтора часа спустя Грейс помогал Гарри Фрейму устраиваться на переднем сиденье служебного «форда».

Украшенный конским хвостиком и козлиной бородкой медиум расстелил на коленях карту Ньюхейвена и держал над ней правой рукой привязанное к бечевке металлическое кольцо. Гленна Брэнсона Грейс решил к этой затее не привлекать. Зная, насколько чувствительна энергетика Фрейма, он не хотел, чтобы медиуму мешали негативные вибрации.

– Так вы принесли мне что-нибудь, как я просил? – поинтересовался Гарри, когда Грейс уселся за руль.

Грейс достал из кармана коробочку и протянул ее медиуму. Фрейм открыл коробочку, вынул из нее пару золотых запонок.

– Эти наверняка принадлежат Майклу Харрисону, – сказал Грейс. – По пути сюда я забрал их из его квартиры.

– Превосходно. – Пока они ехали вдоль берега от жилища Фрейма на восток, медиум держал запонки в сжатой ладони. – Так, говорите, Ньюхейвен?

– Сегодня днем машина, которая нас интересовала, попала в Ньюхейвене в аварию. И из Ньюхейвена же поступил сигнал с мобильного телефона Майкла Харрисона. Думаю, следует поехать туда, и вы посмотрите, не удастся ли вам что-нибудь уловить.

– Я уже кое-что уловил. Определенно.

Расстояние до Ньюхейвена было небольшим. Грейс следовал полученным от дорожной полиции указаниям и вскоре увидел на дороге следы покрышек, брызги масла и осколки стекла.

– Ага. Вот здесь и произошла утром та авария.

Держа запонки в левой ладони и глубоко дыша, Гарри Фрейм начал раскачивать над картой колечко. Он крепко зажмурился и спустя пару секунд сказал:

– Прямо, Рой. Только прямо. И медленно.

Грейс поехал прямо.

– Мы приближаемся, – произнес Фрейм. – Я вижу поворот налево, он скоро покажется, – возможно, это даже не шоссе, а просто проселок.

Через сотню метров действительно показался проселок, уходивший влево по выметенной ветром пустоши.

– Поверните налево, Рой.

Грейс взглянул на Фрейма, гадая, не жульничает ли тот, не подглядывает ли из-под якобы сомкнутых век. Однако, если Гарри и мог на что-то смотреть, так лишь на расстеленную у него на коленях карту. Грейс повернул налево и проехал метров четыреста вверх по проселку. На верхушке холма обнаружился приземистый, уродливый дом.

– Вижу отдельно стоящий дом. Майкл Харрисон находится в нем, – сказал Фрейм тонким голосом.

Грейс вылез из машины:

– Здесь?

Фрейм, не открывая глаз, подтвердил:

– Здесь.

Маятник его быстро описывал маленькие круги, а сам Гарри так и сидел, зажмурясь, и трясся, точно его напрямую подключили к электрической розетке.

Грейс прошел от машины к воротам, немного постоял у них, глядя на запущенную лужайку. В облике дома присутствовало нечто необычное, однако Грейс не смог сразу понять что. Странная была постройка, какая-то скособоченная.

Грейс прошел по бетонной дорожке, нажал на растрескавшуюся кнопку звонка. Из дома донесся звон, однако к двери никто не подошел. Он позвонил еще раз. Никакого ответа.

Тогда он стал обходить дом, заглядывая в каждое окно. И снаружи, и изнутри дом выглядел заброшенным. Мебели, судя по ее виду, было лет двадцать-тридцать, как и кухонному оборудованию. Потом Грейс, к своему удивлению, заметил стопку газет на кухонном столе.

Он посмотрел на часы. Чуть больше шести вечера. Грейс знал, ему следует получить ордер на обыск. Однако это займет пару часов – а шансы найти Майкла Харрисона живым и так уменьшаются с каждой минутой. Насколько он может верить Гарри Фрейму? В прошлом медиум несколько раз попадал в самое яблочко, однако не меньшее число раз и ошибался.

Грейс вздохнул. Время уходило.

Отыскав в огороде камень, он разбил кухонное окно, обернул носовым платком руку, нащупал на раме запор, распахнул ее и влез в кухню.

– Эй! – крикнул он. – Эй! Есть тут кто-нибудь?

Все вокруг выглядело запыленным, да и пахло пылью. Если не считать газет – со вчерашней датой, – какие-либо признаки того, что кухней в последнее время кто-то пользовался, отсутствовали. Грейс обошел другие комнаты первого этажа. В большой грязноватой гостиной висела пара гравюр в рамках, морские пейзажи. Грейс заметил также полоски на ковре – как будто кто-то недавно сдвигал диван.