Текст книги "Дорога Ведьм (ЛП)"

Автор книги: Кейт Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц)

13. КУСОК ПРАЗДНИЧНОГО ТОРТА

Интендант отправил своих людей готовиться, затем поманил Элен за собой в его личное святилище. Оказавшись там, он заговорил в непринужденной манере, которая выработалась у них за долгие годы, скорее как дядя с племянницей, чем как лорд с прислугой.

– Элен. Какие у вас срочные новости?

– Я убила Спору в куче костей на хребте Копейщика. Свежая шляпка. Пока я была там, она поймала мышь…

На его лице промелькнуло застарелое горе, и она поняла, что нужно продолжать говорить.

– …Я сразу же убила бедное создание и уничтожила его. Заражение ограничилось одним-единственным растением осоки. Никаких признаков распространения.

Он воспринял эти слова так же стоически, как и всегда, – скорее смиренный выдох, чем потрясенный вздох.

– Ах! Небеса бросают нам вызов! Это не та новость, которую я хотел бы услышать, учитывая, что на сегодня навалилось столько всего остального, а на Привале и так не хватает персонала. Когда я просил об этом посте, я надеялся, что смогу растить своих детей в безопасном месте, вдали от столицы. И вот мы здесь.

Он изучил семейные портреты, развешанные в ряд вдоль одной из стен. Это были уменьшенные в два раза копии портретов родителей, бабушек и прадедушек, чьи оригиналы висели в зале предков Манора Карис в столице. Его портрет висел рядом с портретом его покойной жены, ее круглое добродушное лицо было покрыто траурным белым. Его старшая дочь, энергичная молодая женщина, которую он потерял во время ужасного Полынного Нашествия, тоже была окутана белым. В юности Ульяна была еще более застенчивой, ее волосы увенчал венок из лилий, знак послушания. На последнем портрете был изображен младший ребенок, сын, который должен был жить в родовом Маноре интенданта в столице. Это была форма захвата заложников, чтобы убедиться, что интендант всегда будет следовать политическим целям Манора, что бы он лично о них ни думал.

Элен почтительно склонила голову. Интендант был хорошим человеком, лучшим из всех, кого она когда-либо знала. Хотя это были не те весы, на которых можно было бы взвесить людей.

Он расправил плечи.

– Солнце встает и садится, не обращая внимания на наши медленные шаги. Кариол, найдите капитана. Пусть она встретит нас в Зале Карт. Принесите, пожалуйста, прохладительные напитки для помощницы-курьера, чашку сока ходжи для меня и чай для всех остальных.

Они направились в Зал Карт, где их уже ждала капитан геодезистов Джиньян, узнавшая новости от Уджина. Капитан развернула вторую часть самой подробной карты хребта Копьеносца, на которой были изображены груда костей и заброшенная деревня. Элен указала точное место, где она нашла Спору, чтобы это можно было навсегда занести в протокол. После того, как она убедилась, что капитан правильно определила местоположение Шпоры, она взяла журнал интенданта и подшила к нему свой последний журнал операций – запись обо всех контактах, доставках и квитанциях, которые она сделала в каждой деревне во время своего последнего обхода.

Таким образом, ее часть работы за этот месяц была выполнена. Геодезисты отвечали за отправку исправленных копий и официальных отчетов в правительство провинции и дворцовую администрацию, а также за ответы на поток запросов от геодезистов-исследователей, который последуют после отправки новостей. Пока интендант и капитан разговаривали, она подошла к боковому столику, где Кариол поставил поднос с фаршированными рулетами и горячими шашлыками из птицы, принесенными с кухни.

Интендант изучил карту и только что нанесенный на нее белый круг, расположенный так близко от Привала и примерно в пятидесяти шагах от регулярно проходимого горного маршрута.

– Это серьезное происшествие. Мы должны усилить патрулирование.

– У нас и так мало сил, милорд, – сказала капитан. – Я хотела бы попросить пополнить наше подразделение еще десятью помощниками-часовыми. Они могут взять на себя охрану ворот и освободить лучших из наших ветеранов-часовых, которых я хотела бы повысить до должности помощник-геодезиста. В скором времени им придется пройти интенсивную подготовку, что увеличит расходы. Я не вижу, есть ли у нас выбор.

Интендант указал на скопление выцветших кружочков в нескольких милях от Привала, нанесенных на карту четырнадцать лет назад. В результате Полынного Нашествия погиб восемьдесят один человек, включая его дочь, которая отправилась на разведку, когда поступило первое сообщение.

– Казначейские ассигнования на этот год исчерпаны, – сказал интендант. – Но, как вы сказали, капитан, у нас нет выбора. В сложившихся обстоятельствах я могу изыскать средства на экстренный случай.

Элен была уверена, что он имел в виду продажу некоторых драгоценностей своей покойной жены.

– Пока у вас не будет нового персонала, вы также можете воспользоваться услугами любых помощников-курьеров, которые находятся в пути. Это касается и вас, Элен. Идите домой, возьмите все, что вам нужно для патрулирования. Капитан Джиньян разработает маршруты для первого цикла патрулирования, который начнется немедленно.

– А как же мой племянник? Если я буду в патруле, некому будет стоять рядом с ним в храме или выступать в качестве его опекуна перед судом правосудия для дачи показаний.

– Ах, да, ребенок акушерки Аовинг. Вам известно о принятом юношей решении?

Капитан с интересом посмотрела на нее. Неделя Заявлений была делом каждого в любом сообществе, служила источником спекуляций и разговоров в течение всего года. В последний День Заявления ученичество, помолвки и другие перемены в жизни объявлялись публично и запечатывались милостью благосклонной руки императора и покровительством Высоких Небес. Два года назад, после смерти своей матери, Кем публично Заявил о своем новом имени и статусе, что было его правом по имперским законам, даже если это не могло быть официально закреплено до его семнадцатилетия, которое в этом году совпало с Днем Заявления. Людям, естественно, было любопытно, замышляет ли он что-нибудь столь же драматичное теперь, по достижении возраста, когда имперский закон требует от молодежи выбрать профессию.

Для большинства молодых людей Заявление о выборе профессии было простой формальностью. Выбор был продиктован их семьями и происхождением. Поскольку статус его матери и тети на Привале всегда был необычным, учитывая, что они были чужаками, не имевшими никаких постоянных связей, кроме тех, которые они создали сами, мальчик вызывал некоторое любопытство. В некотором смысле его баловали как экзотическое домашнее животное, потому что его матери, акушерке, и тете, помощнице-курьеру, часто приходилось путешествовать и находиться вдали от дома, выполняя поручения интендантства.

– Он еще не решил, по крайней мере, так он мне сказал, – ответила Элен.

– В прошлый раз он был уверен, – заметила капитан, приподняв бровь.

– Это другой вид заявлений, верно? – сказал интендант. – Нужно быть очень уверенным. Потому что это не имеет никакого отношения к тому, кто ваши родители и чего они ожидают от вас в интересах вашего Манора. – В его тоне послышалась горечь.

– Возможно, для некоторых, – сказала Элен, думая о сложных и не всегда легких отношениях Кема с матерью.

– Совершенно верно. – Интендант поспешно откашлялся. – Элен, вы и раньше отказывались от обучения на геодезиста из-за своих обязанностей перед акушеркой Аовинг и юным Кемом. Но после Дня Заявления он будет занят обучением, даже если останется здесь и по-прежнему будет жить с вами. Возможно, сейчас самое время подумать об этом.

Это правда, что она отказалась от предыдущего предложения интенданта о вступлении в Имперский Орден Геодезистов, потому что геодезисты часто отсутствовали месяцами. Это было слишком долго, чтобы находиться вдали от хрупкой Аовинг и растущего ребенка.

– Я была бы рада этому, – сказала капитан. – У вас непревзойденный нюх на Споры. Если у вас возникнут какие-либо сомнения, будьте уверены, я поддержу вас в ордене. Я знаю, что геодезистов обычно выбирают из уроженцев Маноров. Наш орден может быть замкнутым и дорожить своими привилегиями. Но лучший геодезист, с которым я работала, был родом не из Манора. Я не из тех, кто полагается в этом вопросе на родословную и протокол.

– Я благодарю вас от всего сердца, интендант. Капитан, ваши слова делают мне честь. Это заманчиво. Я давно хотела… – Она заколебалась. Я давно хотела узнать их секреты, было не совсем тем, что следовало говорить. – Я восхищаюсь геодезистами. Такая честь и ответственность казались мне недостижимыми, потому что я не родилась в Маноре. Позвольте мне проследить, как Кем обустраивается.

– Конечно, интересы молодого человека должны быть на первом месте, – любезно сказал интендант, поскольку в любой момент за последние четырнадцать лет он мог приказать ей сделать то, что он хотел, и ей пришлось бы это сделать, иначе она должна была бы бежать из Орледдера как беглянка. – Но патруль не может ждать. Принесите из дома все, что вам нужно. Я пошлю весточку кастелянше караван-сарая, чтобы она приготовила для вас ванну и провизию. Капитан выделит часового составить карту местности, а также приготовить запас солевого спирта, трута и обсидиановой крошки. Вам хватит шести дней, чтобы исследовать хребет Копейщика в любом направлении. Вы сможете вернуться как раз ко Дню Заявления. Пока вы будете патрулировать, я разрешу Кему побыть с архивисткой Хейяди и ее племянником, чтобы вы могли быть уверены, что он в безопасности.

– Щедрый жест, интендант. С вашего позволения, я спрошу Кема, где он предпочитает остаться: в Резиденции с архивисткой Хейяди или в коттедже, как он обычно делает, когда я прохожу свой маршрут. Он ответственный юноша. Он никогда не давал мне повода не доверять ему.

– Это правда, он не из тех, кто ввязывается в неприятности, хотя я не могу сказать того же о юном Йофе.

Они обменялись улыбками.

– Я слышала, – сказала капитан, – что Йоф собирается Заявить о вступлению в Гильдию Архивистов, но я думаю, что такой неугомонный, сильный, жизнерадостный парень, как он, больше подходит для жизни часового. Хороший материал для офицера. Я бы взяла его без колебаний. Но это зависит не от меня, так? Хотя, это могло бы зависеть от вас. – Джиньян бросила на интенданта пронзительный взгляд. Они уже спорили на эту тему раньше.

Элен знала, когда нужно отойти в сторону. Она скрестила руки на груди и поклонилась.

– Примите мою благодарность.

После того, как интендант поднял руку, отпуская ее, она схватила последний рулет и ушла.

Архивы Резиденции располагались в административном крыле на юго-восточной стороне площади, обращенной к центру империи. В архивах не было двери, выходящей непосредственно на площадь, но их чердачное хранилище простиралось до внешней стены, возвышавшейся над площадью. Решетчатый экран, установленный под карнизом, обеспечивал вентиляцию, чтобы воздух циркулировал через полки и шкафы со свитками, памятными документами и официальной корреспонденцией, которые были слишком старыми, чтобы на них часто ссылаться, но от которых нельзя было избавиться.

Площадь опустела. Слуги в Резиденции с удвоенной энергией подметали и полировали в ожидании скорого возвращения принца и его плохого настроения. Жетон курьера помог ей миновать часовых, стоявших у дверей административного крыла. Они знали ее, но этот жетон оставался необходимой формальностью.

Она прошла мимо зала ожидания, обычно переполненного в этот час, но опустевшего из-за визита императора, и свернула в главный коридор. Обычно, если мальчики не были в школе, не занимались домашними делами или спортом, она находила их в дальнем углу Зала Архивов, роющимися в коллекциях архитектурных трактатов или хихикающими над иллюстрированными пособиями по сексу. Вместо этого они вскочили со скамейки в зале ожидания и бросились к ней.

– Мы видели принца! – с величайшим волнением объявил Кем. – Ты его видела?

Элен усмехнулась.

– Я действительно видела его значительно больше, чем ожидала, так как была с интендантом.

– Он говорил? – спросил Йоф, сплошное восхищенное дыхание. – Какой у него голос?

– Такой, который привык приказывать.

Кем, привыкший к ее сухому сарказму, фыркнул.

Йоф не обратил на это внимания, возбужденно нависая над ней.

– Он был одет в индиго стражей. Он действительно принц-страж, всевидящее око?

– Похоже на то, хотя он и не подтвердил мне этого.

Оба мальчика ахнули, шокированные ее неуважением к отпрыску императора. Она разорвала рулет на половинки и раздала по одной каждому мальчику. Было удивительно, как быстро молодые люди могут поглощать пищу.

– Меня отправляют обратно из-за Споры. – Она без труда распознала тревогу в глазах Кема. – Но я вернусь ко Дню Заявления. Кем, ты хочешь остаться с Йофом здесь или быть в коттедже?

– Я останусь в коттедже, – решительно заявил тот. – Кто-то должен собрать урожай айвы, остатки яблок и зелени. Я бы предпочел немного побыть один.

– Без меня? – спросил Йоф с вытянувшимся лицом.

– Ты знаешь, где я живу. Я слышал, твоя тетя сказала, что ты будешь занят твоими последними испытаниями на архивиста. Вся эта писанина, Йоф. Ничего, кроме писанины. Я знаю, что тебе нравится сидеть за письменным столом и писать весь день напролет, пока я проветриваюсь на солнышке. Я думаю, ты больше никогда не увидишь солнечного света и свежего воздуха. Только чернила и твои руки, которые скоро станут белыми, как личинки, из-за недостатка солнца.

Йоф притворно зарычал и замахнулся на Кема, и они, пригнувшись, устроили имитацию кулачного боя, как в театральной постановке. Она узнала приемы из популярной пьесы Пять Несравненных Коварных Разбойников. Каждая бродячая труппа артистов хотя бы раз играла эту пьесу, когда останавливалась в Привале. Она, Аовинг и малыш Кем прокрались в Орледдер во время такого представления, когда все внимание было приковано к нему, как раз перед тем, как из Полынного Рва прибежал посыльный, крича о вторжении. Мучительная смерть людей дала ей и Аовинг шанс на новую жизнь, и она ненавидела себя за то, что какая-то ее часть была ужасно благодарна за этот шанс. Гадюка шевельнулась в том месте, где обвилась вокруг ее сердца.

– Кем! – Она заговорила резче, чем намеревалась. Он посмотрел на нее, пораженный ее тоном, но она придала лицу веселое выражение, воспользовавшись своим неистощимым умением изображать то лицо, которое ей хотелось показать миру. – Мне нужно идти. Ты идешь?

Они с Йофом сразу прекратили притворную ссору.

– Мне действительно нужно идти заканчивать свои контрольные испытания, – смущенно признался Йоф. Парни похлопали друг друга по спине, Элен кивнула Йофу, и они расстались.

Они с Кемом вышли из Резиденции и направились через квартал интенданта к Восточному пандусу, по которому она вошла. Водопропускные трубы по обе стороны пандуса разделяли реку Сул на два канала. Они текли на запад через Привал и выходили наружу, через еще пару водопропускных труб, под западной частью разделенной дороги. Одиннадцать коттеджей были построены в виде клина, образовавшегося там, где пандус встречался с высокой стеной приподнятой дороги, между ними и пандусом был канал. В коттеджах, окруженных с внутренней стороны забором, жили помощники-курьеры Орледдера.

Кем весело насвистывал, пока они спешили между фруктовыми деревьями и небольшими садиками. Их коттедж был самым маленьким и стоял на высоком, похожем на стену берегу, по которому проходила дорога. До обвала здесь постоянно сновали торговые и военные фургоны с севера на юг. Но она не возражала против шума на заднем плане. В раннем детстве, проведенном за пределами империи, тишина была настоящей угрозой. Тишина означала, что поднимается Пелена, душащая жизнь, превращающая веселых певчих птиц в безмолвных монстров, пожирающих беззащитных вместе с неосторожными.

– С тобой все в порядке? – спросил Кем, когда они вошли на огороженное крыльцо. – Ты, должно быть, устала. Ты почти не спала прошлой ночью. Держу пари, ты присматривала за мной, ага?

В ее памяти всплыла сардоническая улыбка призрака. Она была уверена, что у него нашлось бы что сказать о привычках принцев. Если она отправится в путь сегодня днем, то, возможно, снова заночует в Трех Шпилях, в полнолуние, в одну из трех светлых ночей, когда лунного света будет достаточно, чтобы позволить призраку прогуляться. Она сможет снова поговорить с ним.

– Нет, нет, о чем ты только думаешь? – пробормотала она, а затем рассмеялась. Можно ли себе представлять такие фантазии! Хуже того, она спросила призрака, не колдун ли он, и тот не ответил. Очарование – опасная ловушка, такая же действенная, как аромат розового масла, заманивающий невольную жертву.

Заметив озадаченное выражение лица Кема, она погладила его пальцами по щеке, как делала, когда он был маленьким.

– Да, конечно, я не спала всю ночь, присматривая за тобой, мой драгоценный маленький росток, пока ты храпел.

– Ой! Ты действительно устала! – Он закатил глаза, когда она отпустила его. Они поставили свои рюкзаки и сняли ботинки. Он добавил: – Я могу собрать вещи, пока ты будешь спать.

Вздремнуть было заманчиво. Самое неразумное, что она могла сделать, – довести себя до изнеможения, прежде чем отправиться на поиски Споры.

– Сделай это, и прими мою благодарность. Интендант дал мне разрешение на баню и продукты из караван-сарая.

– А почему не в баню Резиденции и продукты из ее кухни? – Резкость в его тоне привлекла ее внимание.

– Что не так?

– Интендант относится к тебе пренебрежительно?

– О! Нет, нет, вовсе нет. Принц отправился на север, думая, что дорога открыта. Им понадобится каждая пара рук, чтобы подготовиться к его возвращению, вероятно, ближе к вечеру, учитывая скорость, с которой едут эти экипажи.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Как ты думаешь, принц рассердится?

– Я думаю, принц будет в ярости. И, я думаю, он обвинит интенданта, а не принцессу, которая, вероятно, специально послала его сюда, чтобы доставить неприятности. Во всяком случае, такова теория интенданта. Дело в том, что интендант – более легкая мишень, он менее могущественен и находится прямо перед симпатичным носом принца. Но я могу и ошибаться. Мы можем надеяться. В любом случае, я пойду в баню. Ты можешь все здесь приготовить и принести мне. Я немного вздремну там. Обещаю.

– Я даю тебе четыре часа. – Он указал на настольные часы, стоявшие на каминной полке. – Этого будет достаточно?

– Пусть будет два.

– Три, – предложил он. – А что, если Спор будет больше, а ты слишком устанешь, чтобы заметить?

– Хорошо. Три.

– Я вычищу твою куртку и отполирую твои ботинки.

– И я позволяю тебе! – Она ласково похлопала его по плечу и оставила наедине с собой. Он точно знал, что лежало в ее курьерской сумке, а также в акушерском сундучке его матери. С самого раннего возраста он хотел помочь им подготовиться к обходу. Это давало ему ощущение, что он выполняет свою часть работы.

Выйдя наружу, она помахала пышнотелой супруге помощника-курьера Гейджа, Байме, которая, стоя в дверях, послала Элен воздушный поцелуй. Не то чтобы они когда-нибудь делали это во второй раз после той бурной единственной ночи, но это был их маленький секрет, и они остались хорошими друзьями. Это все равно что украсть кусок праздничного торта из имперского святилища, в чем ты никогда бы не призналась, но сладкий вкус которого ты никогда не забудешь. Она улыбнулась, наслаждаясь обоими воспоминаниями. Не то чтобы ей когда-нибудь доводилось воровать праздничный торт во второй раз, но шанс, которым она воспользовалась, стоил каждого съеденного кусочка. Она отказывалась сожалеть о приятных мгновениях, украденных у сурового мира, который скорее убьет ее, чем убаюкает.

14. ПОРЯДОК ПОРОЖДАЕТ СПОКОЙСТВИЕ

ПОРЯДОК ПОРОЖДАЕТ СПОКОЙСТВИЕ.

Таким образом, Империя Спокойствия построена на порядке, чтобы все могли знать и действовать в пределах своего заявленного места в империи, и не было бы путаницы.

Таким образом, император составляет Первое Сословие, защищая землю и ее народ от всего, что может попытаться нарушить ее спокойную гармонию.

Наследный принц составляет Второе Сословие, готовясь принять щит, когда благословенный император вернется в сердце Высоких Небес, покинув мир смертных.

Принцы Третьего сословия – это те, кого считают достойными и достаточно способными подняться во Второе Сословие, если в этом возникнет необходимость.

Принцы Четвертого Сословия – это те, кто родился при Дворе Цветов в семье принца или его консорта.

Ребенок, рожденный от принца Четвертого или Третьего Сословия, или от конкубины или партнера такого принца по постели, и который по воле случая или преднамеренно рождается за пределами Двора Цветов, считается принцем Пятого Сословия.

Когда принц женится за пределами дворца и его расширенных клановых линий, любой ребенок, которого он произведет на свет, становится принцем Шестого Сословия, и любой ребенок, который произведет на свет или родится за пределами Двора Цветов, не получает титул принца.

Принцы Пятого и Шестого Сословий – самые многочисленные и наименее значимые.

Под Сословиями Принцев находятся уроженцы Маноров, которые иногда называют фундаментом, на котором покоится дворец.

Под Манорами находятся подданные империи, каждый из которых занимает определенное место и занимается определенной профессией, согласно их собственному заявлению и утверждению местными юстициариями и имперской администрацией.

Полная Великая Лестница Из Ста Ступеней определяет нисходящие ступени ранга, положения и статуса для всех, кто живет под имперским щитом. Хотя копии этого тома можно найти во дворцах губернаторов каждой провинции, оригинал хранится в Алмазных Архивах Павильона Упорядоченной Благотворительности в юго-восточной части императорского дворца.

Полководец Лотос говорил: «Действовать вне порядка – значит перевернуть мир с ног на голову».

Тем не менее, несколько более смелых поэтов на заре существования империи отмечали, что Полководец Лотос сам перевернул мир Семи Золотых Королевств, чтобы создать упорядоченную и спокойную империю. Однако их работа попала под запрет императорской цензуры, была собрана и сожжена. Теперь ее следы можно найти только в виде фрагментов, забытых на переполненных и не рассортированных полках провинциальных архивов или захороненных в запечатанных горшках в садах Храма Сердца, если знать, где копать.

Из Официального Справочника Империи, составленного Лувиарой, теургисткой, работающей по заданию Внутренней Палаты Храма Сердца.