Текст книги "Дорога Ведьм (ЛП)"

Автор книги: Кейт Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 36 страниц)

Она подняла великолепное ожерелье из крошечных драгоценных камней.

Джирви покраснел и смущенно отвел взгляд.

– Это ожерелье для свиданий, – сказал Симо.

– Да. В имперском мешочке нет ничего ценного, кроме содержимого, которое зашифровано. Но на стоимость этого ожерелья можно прожить здесь месяц.

– Скорее десять лет, – сказала Элен, – если это ляпис-лазурь, змеевик и аметист.

– Нефрит, а не змеевик, – сказала Ксилси. – Еще есть это золотое кольцо. Пара прекрасных перчаток из кожи грифона, которые невозможно купить на открытом рынке. И смена одежды, но нижнее белье из дорогого шелка – опять же, весьма ценного.

– Драгоценности и перчатки было бы трудно продать, – сказал Симо. – Особенно в горах. Это навлекло бы подозрения.

– Не сложнее и не подозрительнее, чем зашифрованные дворцовые сообщения, – возразила Ксилси.

Капитан нахмурился.

– Это чистая правда. Это сбивает с толку. И тревожит.

Призрак сказал:

– Нам лучше вернуться. Становится поздно. Сегодня ночью мы выставим двойную охрану и уйдем на рассвете. Никому, кроме Ипис – и Кема – не рассказывайте о том, что мы нашли. Я ясно выразился?

40. НАСТОЙКА ИЗ МОРОШКИ

Как только они вернулись в Рыбацкий Приют, призрак отправил архонт сообщение, что он не сможет поужинать за ее столом. Он сообщил Элен, что она будет спать в апартаментах, а не в пристройке, и поставил Ипис и Кема охранять вход в апартаменты. Усевшись в гостиной, он попросил Джирви развернуть болт. Фулмо взял древко в руку, понюхал его, затем прижал металл к губам и оставался неподвижным, словно мертвый, целую вечность. Его серо-коричневое лицо меняло цвет. По коже пробегали волны румянца и увядания.

Наконец гагаст зашевелился. Лувиара принесла ему карандаш и бумагу, на которых он записал свои выводы.

На наконечнике арбалетного болта он обнаружил следы трех токсинов. Одним из них было растение, известное как губитель плоти, вторым – яд красно-полосатой змеи, третьим – токсин, который он не знал, но который в сочетании с двумя другими был достаточно мощным, чтобы убить крупное животное без вдыхания или проглатывания, просто при контакте с его кровью. Достаточно любой, даже самой неглубокой, раны.

– Ваше Высочество, – спросила Лувиара, – откуда прилетел этот смертоносный болт?

– Мы обнаружили его во время нашей прогулки по горному хребту.

– Вы хотите сказать, что в вас кто-то стрелял?

– Я говорю, что нам нужно действовать очень осторожно. – Он не упомянул мертвого грифона или его разведчицу.

Раздался стук в дверь.

Ипис просунула голову в комнату, с любопытством оглядывая гостиную, словно гадая, чем они тут занимались. Она сказала:

– Архонт прислала ужин и свои наилучшие пожелания.

Вошла процессия официантов, неся шестнадцать блюд с едой, половину из которых составляла рыба: рыба на пару, тушеная рыба, рыба в соусе, рыбный фарш, запеченная рыба, рыбные котлеты, рыбный суп; на плоском керамическом блюде лежала та же рыба и овощи, искусно уложенные в виде знаменитой скульптуры Смерть Святой Сострадательной Целительницы, Окруженной ее Сердечными Почитателями. Остальная часть ужина состояла из печеной, жареной и тушеной репы, а также одного блюда с жареной зеленью репы, горчащей от осенних заморозков, компота из яблок и пастернака, горячего хлеба и закрытого кувшина с хваленой настойкой из морошки.

Как только официанты накрыли на стол, они отошли и внимательно встали у стены.

– Они могут идти, – сказал призрак, повелительно взмахнув рукой.

– Собеседница, – сказал старший из слуг, – архонт любезно попросила нас сделать все, что в наших силах, для организации праздника в честь Его Величества.

Лувиара поднялась со скамьи, на которой сидела.

– Его Возвышенное Высочество отпустил вас. Вот и все.

Старший официант прочистил горло, выглядя необъяснимо взволнованным, но повел остальных к выходу, хотя у них и не было выбора.

Элен все это время оставалась на ногах. Она все еще чувствовала себя неловко, сидя в присутствии мужчины, которого остальные считали принцем, и предпочла бы вернуться в маленькую пристройку, где обычно спала, но обнаружение мертвого грифона и его всадницы изменило характер экспедиции. Их отряд больше не совершал неудобный обход, вызванный ужасным, но непредсказуемым стихийным бедствием. Теперь по их следу шел преднамеренный злой умысел.

Призрак поднял руку и, поднявшись, обошел гостиную. Он останавливался и прислушивался каждые несколько шагов, проверял под и за каждым предметом мебели, за каждой вешалкой на стене, проводил рукой по плинтусу и просил Фулмо провести пальцем по стыку стены и потолка, чтобы убедиться, что там нет потайных отверстий. Симо еще раз обошел соседние комнаты, которые были пусты. Заперев входные двери, он привел Ипис и Кема в гостиную. Запертые таким образом, они сели за стол. Элен отвели место в дальнем конце, подальше от принца.

Фулмо попробовал каждое блюдо и указывал, что ни в одном из них не было примесей, пока не попробовал настойку из морошки, после чего отрицательно покачал головой.

– То же самое, что и в другой настойке, которую вам предлагали, – сказала Лувиара. – Похоже, это не яд, а наркотик.

Призрак кивнул.

– Тогда давайте выльем настойку, как будто мы ее уже выпили, и покончим с остальным. Хотя это утомительно – всегда считать, что никакой еде и напиткам нельзя доверять.

– Никто не может быть лучшим дегустатором блюд, чем гагаст, Ваше Высочество, – сказала Лувиара. – Но я никогда не слышала истории о том, как вы взяли Фулмо к себе на службу.

– Да, я полагаю, вы не слышали, – заметил он и принялся за еду.

Архонт постаралась на славу, приготовив рыбу и репу. Элен никогда раньше не ела так вкусно в этом городе, ни разу за десять лет, хотя она останавливалась здесь каждый месяц. Хлеб был особенно вкусным, мягкий внутри, с хрустящей корочкой, испеченный из пшеничной муки без грубых злаков в качестве начинки.

Сначала они ели в тишине, полностью отдаваясь приготовлению. Когда люди начали накладывать себе в тарелки еще несколько порций, Симо начал разговор за столом.

– Этот болт должен нас очень беспокоить. Что теперь, Ваше Высочество?

– Мы идем дальше, – сказал призрак. – Вооруженные знанием того, что кто-то охотится на нас.

– Разве мы не должны потребовать ответов от архонта? – спросил Симо.

– Я думаю, что нет. На данный момент архонт не знает, что мы нашли. Мы не можем быть уверены, что она связана с принцессой Асталин.

– А что насчет лорда Дуэнна? – спросила Элен. – Может ли архонт быть связана с ним, с провинцией Лесоповал?

Симо сердито зашипел. Кем хмуро посмотрел на него. Остальные стражи смотрели на призрака, ожидая его реакции на это неподобающее вмешательство.

– А что насчет лорда Дуэнна? – беззаботно спросил призрак. – Как вы думаете, насколько вероятно, что у него могут быть щупальца, которые простираются так далеко, дальше, чем у принцессы?

– Маловероятно, – сказал Симо, заканчивая эту часть обсуждения.

Призрак прочистил горло и продолжил.

– Попытка опоить нас этим напитком наводит на мысль, что архонт связана с кем-то или чем-то. Если только она не обычная воровка, но нет смысла нападать на принца Третьего Сословия, не будучи уверенным в защите из дворца.

– Что, если за нами последуют, когда мы будем выходить? – спросил Симо.

– Я верю, что помощница-курьер знает, как это обойти.

– Да, Ваше Высочество, – сказала Элен, чувствуя, что можно смело отвечать.

– О, я знаю, что вы собираетесь сделать, – сказал Кем со своей обычной ухмылкой. Затем он вспомнил, как был зол на нее, и резко выдохнул, стиснул руки и притворился, что ничего не говорил. Сдавленным голосом он сказал Ипис: – Спасибо за сегодняшние уроки. Я узнал много такого, чего не знал раньше.

– Ваше Высочество, наш новичок быстро учится, – сказала Ипис. – Кроме того, Кем много знает о горах и даже немного разбирается в геодезии.

– Я рад слышать о хороших успехах новичка, – надменно произнес призрак. – Очень многообещающее начало того, что, как мы надеемся, станет долгой и преданной жизнью стража на службе империи.

Покраснев до ушей, Кем вернулся к еде.

Призрак внимательно осмотрел последний ломоть хлеба, взял его с тарелки и проглотил целиком в три аккуратных укуса, но с выражением легкого отвращения на лице. «Я не понимаю привлекательности такого способа приготовления пищи», – заметил он прежде, чем вернуться к рыбе.

Забывшись и разозлившись из-за неизвестного пекаря, Элен сказала:

– Хлеб – самое вкусное, что есть здесь! Ох. Ваше Высочество.

Все уставились на нее, кроме Кема, который прижал пальцы ко лбу и притворился, что не слышал и не видел ее ужасающей грубости.

Призрак моргнул, наблюдая за разными выражениями лиц стражей: Симо был оскорблен, Ипис шокирована, Ксилси разрывалась между весельем и отвращением, Джирви озадачен. Крошечная улыбка Лувиары. Безразличие Фулмо. Он прочистил горло.

– Мне приятно напомнить вам всем, что, если архонт действительно связана с кем-то, кто обладает властью склонять ее к насильственным действиям, она не станет нападать на нас в деревне при таком количестве потенциальных свидетелей. Скорее, она будет ждать, чтобы нанести удар, пока мы снова не выйдем на тропу, изолированные и одинокие. Что-нибудь еще?

– Ваше Высочество, чтобы отвлечь внимание, упомяните о медных рудниках, когда мы будем уходить, – сказала Элен.

– Медные рудники?

– Одному из нас, как будто продолжая разговор. Но не архонту.

– Понимаю. Очень хорошо. Мы отправляемся на рассвете.

41. ИХ ПРЕСЛЕДОВАТЕЛИ

На рассвете они вышли за ворота и через ров, направляясь по тропе, которая вела в восточную часть холмов Восхода Луны. Архонт, несколько местных чиновников и прихлебателей следовали за ними. Часовые пытались прогнать простолюдинов, но те старались держаться как можно ближе, желая понаблюдать за уходом его величества. Не для них прикосновение руки принца к головкам их драгоценных детей. Архонт не позволила этого – женщина ревниво относилась к своим привилегиям. Она даже привела свою дочь в красивом наряде, сплошь украшенном лентами и жемчугом, как безделушку, но Элен увидела тревогу на лице девочки и спросила себя, чего же именно девочка боится.

Она не могла решить все проблемы. На данный момент у нее на тарелке было достаточно еды, даже если она с удовольствием съела последний ломоть превосходного хлеба. К счастью, они запаслись хлебом и сыром на весь день пути, так что можно было надеяться на приличный ужин позже. Там была еще одна бутылка настойки из морошки, которую Фулмо положил в свой рюкзак.

Призрак что-то сказал Симо о медных рудниках и шикнул на него, когда тот попытался ответить, как будто только что заметил, что их эскорт находится в пределах слышимости. Архонт и ее эскорт остановились, дойдя до сараев, провонявших рыбой. Возможно, архонт не выносила этого запаха, хотя к настоящему времени она уже должна была привыкнуть.

После сушильных сараев они прошли мимо пустых сараев, где пойманную рыбу готовили к зиме – разделывали на филе, подвешивали для замораживания и хранили в запечатанных горшках под землей. Сады были подготовлены к зиме, уязвимые многолетние растения укрыты соломой. Воздух был свежим, но небо ясным; снега сегодня не было, но скоро должны были начаться первые снегопады.

Длинный дощатый настил пересекал полосу болотистой земли в восточном конце долины. За ним стоял дорожный столб с отметкой ценза. Теперь они официально находились вне юрисдикции архонта, как заметила Лувиара остальным.

– Возможно, все так, как написано, – сказала Элен, – но в этих горах ее влияние простирается довольно далеко. Здесь мало что есть, кроме деревушек с козами и овцами, которые зависят от Рыбацкого Приюта в плане запасов на зиму и раннюю весну. В двух днях пути отсюда находятся медные рудники. Они настолько изолированы, что шахтеров трудно прокормить и обеспечить жильем, поэтому разработки остаются небольшими. Или, может быть, архонту это нравится. Население Рва Писгиа меньше, чем в Приюте Орледдер, но у него больше часовых. Я не думаю, что это из-за разбойников или сволтеров. По моим наблюдениям, это для контроля над шахтами.

Столб из святокамня также отмечал перекресток, где второстепенная тропа вела на восток, вверх по склону, к окружающим холмам. Главная тропа поворачивала на юго-восток вдоль основания долины, к перевалу дальше на юг. Элен выбрала второстепенную.

В течение часа они шли быстрым шагом, стараясь держаться поближе друг к другу. Она прислушивалась, не идет ли кто-нибудь за ней, но не услышала ни голосов, ни топота ног. Тропа начиналась со знакомых ориентиров: фундамент кирпичной печи там, где когда-то стоял дом, кирпичи давно растащили на строительство других строений; каменные ступени, вбитые в крутой склон; наверху, под скалистым выступом, навес, где человек мог укрыться в случае бури; за ним тропинка через густой лес.

Они миновали древнюю ель, такую большую, что круглый ковер из гниющих иголок укрывал землю и не давал появиться новой растительности. Не говоря ни слова, она подвела их к задней части ели и показала, где можно нырнуть под колючие ветви, в просвет, где не хватало одной из нижних веток. Здесь она однажды пережидала снежную бурю. Она оставила их под колючими ветвями. Осмотрев землю вокруг дерева, чтобы убедиться, что они ничего не уронили, она немного прошлась по тропинке вперед, прежде чем вернуться.

Как раз вовремя. Когда она проскользнула под ветвями туда, где в тишине сидели на корточках остальные, они услышали топот ног – приближался большой отряд. На ощупь она забралась на то место, откуда могла видеть тропинку, оставаясь незамеченной. Насколько ей было известно, никто другой никогда не знал об этом убежище.

Группа из двадцати двух человек прошла вереницей. Они были вооружены длинными луками, арбалетами, мечами, копьями и одной устрашающего вида алебардой. Примерно у половины из них были знакомые лица из окружения архонта. На других были стильные шапки из центральных земель и менее замысловатые метелки-от-мух косички, которые так красиво смотрелись на принце. Один из них носил желтую повязку официального дворцового гонца, а на предплечье – медное кольцо в знак его службы дворцу. Она внимательно оглядела их, думая, что может увидеть капитана ополчения Дуэнна или, может быть, человека, которого она называла Перчатки. Но она не увидела никого из окружения лорда Дуэнна, кого бы узнала. Она навязывала свои собственные страхи, свою собственную историю чему-то, что не имело никакого отношения к ее прошлому и прошлому Кема.

По правде говоря, имело смысл предположить, что эти жители центральных земель могли быть агентами принцессы Асталин. Насколько она знала, принц Гевулин был зачинщиком междоусобицы, в которую принцесса была вынуждена встрять. Или, может быть, цели архонта не имели ничего общего с борьбой за власть. Может быть, все дело было только в деньгах. Маленькие медные рудники могли представлять интерес для принца, стремящегося расширить источники личного дохода, а архонт могла просто защищать свою монополию на них или какую-то сделку, которую она заключила с чиновником. Если бы это было так, то отряд архонта прошел бы дальше к шахтам и больше не беспокоил их. Тем не менее, первая попытка опоить их наркотиками была предпринята вскоре после их прибытия, о котором, несомненно, предупредил дворцовый гонец.

Элен подождала, пока группа скроется из виду, затем подождала еще. Внизу никто не проронил ни слова. Наконец, она спустилась вниз и вполголоса сказала:

– Там жители центральных земель идут вместе с отрядом архонт. Они все вооружены. Каковы бы ни были ее мотивы, похоже, что архонт намеревается причинить вред Его Возвышенному Высочеству где-то в этих холмах. После этого она может заявить, что он исчез и его больше никогда не видели.

– Что теперь? – спросил Симо.

– Мы возвращаемся обратно.

– Разве короткий путь к веревочному мосту, не находится по этой тропинке примерно в четырех милях отсюда? Именно этим путем мы с тобой и шли? – спросил Кем. Его подозрительный тон задел ее за живое. Как будто он подозревал, что она намеренно вводит их в заблуждение.

Она сохранила вежливый тон, чтобы скрыть обиду, которую чувствовала.

– Да. Но на этот раз мы срежем путь по крутому склону – придется много карабкаться. Я надеюсь, что люди архонта направляются в шахты. Но даже если это и так, они скоро обнаружат, что мы туда не ходили, и решат, что мы повернули на север, к переправе контрабандистов. Нам нужно опередить другую группу и добраться до веревочного моста. Если мы сможем это сделать, то переберемся.

– А если не сможем? – спросил Симо.

– Тогда, я думаю, мы выясним, насколько хорошо вы, стражи, умеете сражаться. – Она усмехнулась.

– Отлично, – сказал призрак, воодушевленный перспективой сражения.

Они стали спускаться обратно, Ксилси потирала щеки в тех местах, где колючая ель оцарапала ее до крови. Элен чувствовала на спине тяжесть незаданных вопросов Кема, его обвиняющий взгляд, но он выполнил приказ и ничего не сказал. Они быстро, трусцой спустились по каменным ступеням и свернули в сторону у развалин печи. За ними виднелась грязная круглая канава вокруг разрушенных остатков сарая для скота, длинного дома и груды камней, когда-то бывших колодцем. Внутри канавы не росло никакой новой растительности, за исключением одинокой сосны с белыми иглами, которая возвышалась, как сердитый призрак. Это было место с призраками, но не из-за древних статуй, как в случае со Шпилями, а из-за местной легенды, которая утверждала, что здесь произошло ужасное убийство, совершенное на почве ревности и закончившееся тем, что любовника сбросили в колодец, так что труп навсегда отравил воду.

Присутствие белой сосны наводило на мысль, что деревушку поразила Спора, а не ревность. А может быть, и то, и другое, поскольку и то, и другое было ядовитым. Как бы то ни было, вспышка произошла более трех поколений назад; Элен принюхалась к воздуху и ничего не почувствовала.

За развалинами тропа вела к открытой, поросшей травой местности, где когда-то паслись деревенские овцы, а за ней начинался крутой подъем на горный хребет. Если бы их преследователи повернули в эту сторону, им пришлось бы идти в обход по длинной тропе, мимо другой пастушьей деревушки с население в шестнадцать человек, известной как Канава Файфен. Там часовые расспросили бы местных жителей и выяснили бы, что принц и его стражи никогда здесь не проходили.

На вершине хребта неистовый ветер бросил им в лицо обещание зимы.

Элен пришлось повысить голос, чтобы ее услышали.

– Лувиара, вы сможете взобраться на утес?

– Вы называете меня старой? – спросила собеседница с веселой улыбкой.

– Так и есть, – весело согласилась Элен.

Теургистка хихикнула.

– Я едва ли могу спорить, помощница-курьера, поскольку я действительно старая. Но, думаю, вы поймете, что я не последняя, кто достигнет вершины утеса. Ведите меня дальше. Это самый интересный маршрут. Я с удовольствием запишу наши приключения в свой дневник.

– Я бы предпочла, чтобы вы не сообщали о существовании веревочного моста, – сказала Элен.

– Похоже, архонт и ее люди знают о нем. Насколько это может быть секретным?

– При всем уважении, Ваше Достоинство, и раз уж вы затронули эту тему, интендант заинтересован в том, чтобы выяснить, кто его установил и использует для контрабанды. Лучше всего сделать это тихо.

– У вас преувеличенное представление о том, сколько людей читают мой дневник.

– И сколько? – спросила Элен, внезапно заинтересовавшись.

– Только двое. Я имею в виду, кроме меня самой. Уверяю вас, интенданту не стоит беспокоиться о том, что мои записи помешают его расследованию.

– Я уверен, что все это очень интересно, – сказал призрак, – но в сложившихся обстоятельствах мы должны двигаться дальше.

– Конечно, Ваше Высочество. – Элен отхлебнула из бутылки и направилась дальше.

Они спустились в лесистое ущелье и шли по его изрезанному дну, пока не достигли тупика. Здесь с отвесной скалы стекали остатки водопада. Весной и в начале лета здесь был грохочущий водопад с большим бассейном внизу, идеально подходящим для того, чтобы освежиться после тяжелого похода. В это время года, когда осенние дожди ослабли, водоем содержал, в основном, грязь и камни, кроме глубокого полукружия, в центр которого целился водопад, еще достаточно сильно, чтобы пенить воду. С обеих сторон склоны были покрыты каменистыми осыпями, слишком неустойчивыми, чтобы по ним можно было взобраться. Единственный выход вел обратно, в ущелье.