Текст книги "Дорога Ведьм (ЛП)"

Автор книги: Кейт Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 36 страниц)

– Тебе следует съесть это, пока суп горячий, – сказала она.

В его пристальном взгляде, в решительном наклоне подбородка, в его готовности противостоять ей появилась какая-то новая зрелость, но не с гневом или уклонением, а с любовью.

– Ты должна мне сказать, – сказал он.

– Что именно? – проворчала она. Но она знала.

– Ты должна мне сказать правду. Я понимаю, на самом деле понимаю. Ну, я немного понимаю. И я все еще злюсь. Но ты ждала достаточно долго. Я слишком много видел. Вы действительно из Манора Дуэнн или из какой-нибудь уединенной горной деревушки в провинции Лесоповал?

– Мы вообще не из империи, – тихо сказала она. – Манор Дуэнн было местом, куда мы сбежали, и потом нам пришлось бежать и оттуда.

– Тогда откуда вы родом? Кто ты такая, чтобы внутри тебя сидела гадюка? Кем была мама на самом деле? Как я могу понять, кто я такой, если я никогда не узнаю, кем были вы с мамой?

Она подумала о драконе, сотканном из дыма, и спросила себя, не было ли прощение Кема подарком, который призрак преподнес ей в конце концов. Шмыгнув носом, она вытерла глаза.

– Если это снова заставит тебя плакать, то это может подождать.

– Нет. Ты прав. Это все давно прошло. Прежде чем ты вступишь в свою новую жизнь, тебе следует немного узнать о своей матери, о том, каким мужественным человеком она была и почему с ней порой было так трудно ладить, когда на нее накатывали старые воспоминания. Но…

– Но что?

Она улыбнулась, хотя от этого жеста было больно, как от прикосновения к ушибленному месту, и сняла крышку с миски Кема, чтобы донести до него пикантный аромат супа.

– Но ты должен есть, пока я тебе говорю. Это займет некоторое время.

66 ПРЕДСТАВЬ СЕБЕ, ЧТО ЕСТЬ БЕЗЫМЯННАЯ ЗЕМЛЯ

Представь себе, что есть безымянная земля, которая лежит за этой непроходимой Пеленой, за пределами того, что картографы называют концом империи и, возможно, даже концом обитаемого мира.

Представь себе двух девочек, которые живут в этой безымянной стране. Они называют друг друга сестрами, но никто не знает, кто их родил и кто потерял. Они не знают, сколько им лет. Они не могут знать. Здесь нет учета, нет того, что в империи называют цензом. Есть только хозяева, слуги, изгнанники и искупители.

Господа правят. Слуги работают на господ, а господа, в свою очередь, защищают и кормят их. Изгнанники отказываются служить, поэтому на них охотятся. Что делают искупители? Они умирают, чтобы господа могли жить.

В безымянной стране господа, их домочадцы и дворы большую часть времени находятся в разъездах, переезжая с одной королевской виллы на другую. Если они пробудут слишком долго в каком-либо одном месте, им не хватит провизии, чтобы прокормить двор, поэтому они никогда не задерживаются в одном месте больше чем на месяц, за исключением зимней стоянки. В безымянной стране нет ни святокамня, ни святодерева, ни очищение-стали, ни геодезистов, ни курьеров, ни стражей. Пелена может подняться где угодно. Споры могут прорасти где угодно, без предупреждения. Так что искупители идут впереди и сзади кавалькады своего господина. Если они замечают Спору, то предупреждают основную процессию. Если они ее не замечают, если движущаяся Спора попадает на них или они наступают в лужу Пелены, которая собирается на темной лесной тропинке, как вода после дождя, то их мучительная смерть становится предупреждением для основной процессии.

Представь себе двух девочек, которые все свое детство, сколько они себя помнят, ходили как искупительницы. Из детей получаются лучшие искупители. Они редко бывают достаточно сильными или быстрыми, чтобы убежать, а если бы и убежали, то не знали бы, куда идти. Им сказали, что в мире есть вещи и похуже Спор. Есть жестокие преступники, которые захватывают рабов, бесчеловечные налетчики, которые невыразимо жестоки, и ненасытные монстры, которые жаждут человеческой плоти. Кроме того, существует праведный гнев седовласого бога, который поразит их, если они не будут повиноваться господину.

Каким-то образом двум девочкам удалось выжить, в то время как большинство искупителей умирают задолго до достижения совершеннолетия.

Не жалей этих двух девочек. Им живется лучше, чем всем остальным искупителям. У одной из девочек непревзойденный нюх на Споры. Странно и немного тревожно. Колдовской нюх, если угодно. Но это означает, что дом и двор юной леди Элеавоны, которой они принадлежат, хорошо защищены, когда они съезжают со священной дороги в королевские крепости и виллы.

Поэтому кастелянши этой леди дают двум девушкам дополнительную порцию еды. Сама леди знает их имена и позволяет им преклонять колени позади себя каждый месяц, после того как им обрили головы, когда зажигается священный огонь очищения и произносятся молитвы, благодаря седовласого бога за еще один месяц благословенной жизни. Домочадцы и придворные прихлебатели пришли к убеждению, что седовласый бог помазал юную леди Элевону, дав ей двух таких любимых искупительниц. Их присутствие обеспечивает безопасность леди даже в темные зимы, когда Споры иногда проникают внутрь зданий. Зима всегда самая суровая. В один ужасный год Высочайший – господин, который правит другими господами, – весь его двор и окружение погибли во время мятежа, охватившего королевскую крепость.

В результате катастрофы земля была разделена между враждующими группировками. У Высочайшего осталось пятеро взрослых детей. Девочки знали об этом, потому что каждый день в доме молились за господ. Леди Элеавона была дочерью умершего старшего ребенка Высочайшего, всего лишь дочерью. В безымянной стране сын всегда наследует раньше дочери, поэтому после ссоры со своими младшими братьями старший сын стал Высочайшим, заняв место отца.

В жизни леди Элеавоны произошло только одно изменение – ее кузен, лорд Телан, начал путешествовать с ее двором. Он был на несколько лет старше ее, возможно, ему было четырнадцать. Он был сыном нового Высочайшего, но его мать была простой служанкой, а не женой короля. Таким образом, лорд Телан не имел права стать Высочайшим, хотя и был старшим ребенком своего отца.

Да, в этом нет смысла. Здесь, в империи, все работает по-другому.

Но две девочки знали только одно – леди Элеавона и лорд Телан провели церемонию обручения, пообещав, что поженятся, как только достигнут совершеннолетия, через четыре или пять лет. Никто не был уверен, что Элеавона довольна таким решением, но в любом случае это не зависело от молодой леди, верно? Все говорили, что это была сделка, которую новый Высочайший заключил со своей старшей сестрой, чтобы заставить ее согласиться признать его Высочайшим. Как бы то ни было, во время празднования помолвки даже искупителям дали свежеиспеченный хлеб и ломтик солонины, так что был повод отпраздновать!

Лорд Телан был самой необычной личностью в безымянной стране: ребенок королевской крови, который разговаривал со всеми. Он тренировался вместе с обычными солдатами. Он ехал рядом с прислугой. Он даже спросил имена искупителей. Особенно его заинтересовала девочка с умным носом, которую назвали Эл в честь леди Элеавоны. Иногда он ехал впереди процессии, как будто, наблюдая за походкой Эл, мог разгадать ее секрет.

Таким образом, жизнь продолжалась в течение года после прибытия лорда Телана. Двор путешествовал по своему обычному маршруту.

А теперь представь, что одна из двух девочек, хорошенькая малышка по имени Ао, однажды летним утром обнаруживает кровь у себя между ног. Солдатам господина разрешается держать постельных служанок – самый низкий ранг служанок. Это награда, которую солдаты требуют в обмен на участие в боях. Они все положили глаз на эту девочку. Но она искупительница, а искупительницы недоступны, все это знают. Искупительницы священны. Или, по крайней мере, их называют священными, потому что никто не хочет к ним прикасаться, поэтому их еще называют проклятыми.

Однако, если искупительница достигает совершеннолетия, это считается знаком прощения седовласого бога. Такая искупительница может попросить, чтобы ее очистили святым маслом и святой водой, и таким образом возвысили в ряды слуг. Помощница кастелянши, отвечающая за загон для искупителей, обнаруживает кровь и сообщает об этом кастелянше. В тот же вечер кастелянша требует, чтобы две девочки встали перед ней на колени в ее кабинете. Она говорит Ао, что счастливый день настал. В праздник Святых Вод, когда двор соберется на Южном Кольце, девочка будет объявлена совершеннолетней, освобождена от бремени искупительницы и возведена в ранг слуги. Девочка дрожит. Она знает, что ждет таких, как она, и с трепетом говорит кастелянше, что предпочла бы остаться искупительницей со своей сестрой Эл.

Кастелянша шокирована непокорностью девушки, но также не может понять. Кто захочет оставаться искупительницей? В любом случае, это уже решено. Благородная леди услышала об этом и выступит в качестве спонсора. Это невероятная честь для ребенка, чье рождение окутано тайной и, следовательно, позором. Когда двух девочек отправляют обратно в загон для искупителей, они идут рука об руку, как обычно, и видят, как на Ао смотрят домашние охранники. Они понимают, что это значит.

Представь себе еще кое-что. Тут надо много осознать, но, конечно, это не сложнее дворцовой политики в центральных землях.

В этой безымянной стране есть священная дорога, которая, как говорят, ведет на север от берега Белого моря – того, что мы называем Дальней Пограничной Пеленой, – до самого места пребывания Высочайшего, на берегу Синего моря, настоящего океана. Но девочки не знают наверняка. Двор леди Элеавоны никогда не выезжал дальше Хейволдских холмов. На севере, далеко за Хейволдскими холмами, живет ее дядя, Высочайший. Север – это то место, где рейдеры бродят по побережью, и где Высочайший сжигает заживо Морских Волков, которых он захватывает в плен, или любого изгнанника или предателя, которого он хочет проучить, если кто-то в стране вздумает восстать против его власти.

Южные земли находятся под мягким управлением его любимой старшей сестры. На этом участке священной дороги все еще много длинных прямых участков, а также несколько нетронутых священных «колец». В империи мы называем их Привалами, но в безымянных землях все они стали королевскими цитаделями, такими как Южное Кольцо.

В настоящий момент двор леди Элеавоны находится в резиденции на вилле Орехово-ягодная, где благодаря недавнему сбору орехов, ягод, зерна и корнеплодов двор великолепно кормили в течение целых десяти дней. Леди планирует встретиться со двором своей матери в Южном Кольце на сборе урожая.

Но сначала они должны добраться туда.

На рассвете передовой отряд из двенадцати человек отправляется в путь, Эл и Ао идут впереди по хорошо утоптанной грунтовой дороге. Передовой отряд должен предупредить смотрителей соседней виллы и помочь им разжечь дополнительные очаги, приготовить ужин на двести персон, прибрать королевские покои и наполнить их ароматами трав.

В начале долгого дня Ао обычно болтает о еде, о том, какое вышитое платье она видела на даме, о сплетнях, которые она подслушала, когда ходила в латрину, но сегодня она молчит. Эл всегда может определить, когда Ао напугана, потому что она все время водит пальцами по деревянному значку, вырезанному в форме медведя, который обозначает принадлежность ко двору леди Элеавоны.

– Я не хочу, – шепчет она наконец. – Они говорят мне такие гадости. «Я засуну свою свинью в твое корыто, и ты будешь визжать» или «Я больше всего люблю свеженьких, но, полагаю, сержант проткнет тебя первым».

– Ты никогда не говорила мне об этом.

– Я не хотела, чтобы ты волновалась. Ты ничего не можешь сделать. Но я не хочу. – Из ее глаз текут слезы, но она не кричит вслух, опасаясь, что первая шеренга слуг, четверо гвардейцев, едущих позади них, могут услышать.

Эл весь день думает об этой проблеме. Ясно, безоблачно, безветренно, жарко и душно. Босым ногам легко идти по пыльной дороге, которая то скрывается в тени, то выходит из нее. Они переходят вброд два неглубоких ручья, вода успокаивающе обволакивает их ступни и икры. Ао срывает спелые ягоды с увесистого куста, но они не могут остановиться, чтобы наесться досыта, так как все время находятся на виду у остального передового отряда. Они научились наслаждаться тем, что могут. Подслащенные солнцем фиолетовые ягоды очень вкусные. Ао съедает всю свою горсть за несколько глотков, в то время как Эл ест свою медленно, чтобы как можно дольше растянуть удовольствие. Она отдает последнюю ягоду Ао, который возвращает ее обратно и говорит: «Нет, я не возьму твою. Ты это съешь». Эл так и делает.

Летняя одежда – это старая шерстяная туника, сильно поношенная и сильно заштопанная, которая ниспадает им ниже колен. Поскольку туники им слишком велики, Ао сплела пояса из сушеного тростника, достаточно длинные, чтобы несколько раз обернуть их вокруг туловища – теперь лишняя ткань не развевается. В последние месяцы Ао стала подгонять завязки своей туники, чтобы подтянуть и скрыть свои набухающие груди, которые, кажется, с каждым месяцем становятся все больше. Грудь Эл тоже слегка отросла, но она все еще может сойти за мальчика – она высокая и долговязая фигурой, с бритой головой. Не то чтобы молодые слуги самого низкого происхождения и любого пола чувствовали себя в безопасности рядом с солдатами-северянами, которые пришли на юг с лордом Теланом. Солдаты не уважают правила приличия, установленные леди Элеавоной.

Сегодня хороший день, если сравнивать с другими. Никаких признаков Спор, ничего такого, что заставило бы сжаться сердце Эл и защипать в носу. Хороший день, вплоть до полудня, когда они добрались до места ночного привала.

Их цель – вилла, окруженная рвом. Патрульный отряд солдат лорда спустился с холмов раньше них. Они привезли награду для лорда Телана: гнездо изгнанников, которых они поймали в пещере глубоко в лесу. Передовой отряд придворных прибывает в тот момент, когда солдаты все еще насилуют и издеваются над своими пленницами, и вот маленькая кавалькада въезжает на виллу под ужасные звуки криков и рыданий и безнадежные стоны одной бедолажки, которая говорит: «Просто убейте меня. Просто убейте меня и дело с концом».

Ао бежит к загону для искупителей и запирается там, но Эл следует за помощницей кастелянши. Поговорив с местными смотрителями, которые прячутся в кухонном крыле и очень расстроены тем, что на их мирную виллу обрушились такие неприятности, помощница кастелянши направляется к помещению охраны и кричит, чтобы сержант показался.

Он выходит из здания, застегивая брюки и выглядя раздраженным.

– Что это? Кто вы такая?

– Я помощница кастелянши при дворе леди Элеавоны, как вам должно быть известно.

– Да, вы даже не представляете, как хорошо здесь, на юге, без Морских Волков, которые день и ночь кусают вас за яйца, – усмехается он.

Она игнорирует его грубый тон.

– Ее светлость и его светлость прибудут до наступления темноты. Приведите это в порядок. Для них было бы плохой приметой приехать сюда, слыша такие стенания и плач. Как говорится, «Седовласый бог заставляет нечестивых плакать, а грешников слышать плач, но благочестивые слышат только песни и улыбки». Я полагаю, вы оставили детей в загоне искупителей. Нетронутыми.

– Я знаю правила, – раздраженно говорит он. – Там малыш, который уже ходит, и младенец, вот и все. Мы накормили их снотворным чаем, чтобы они заткнулись, потому что они плакали не переставая. Мы поместили их в загон для искупителей. Они должны проспать до утра.

– Очень хорошо. Взрослые будут сожжены завтра, после того, как приедет двор. Леди и лорд не допустят, чтобы их вечер был омрачен вонью.

– Нет, нет, конечно, нет, Почтенная Кастелянша. Но ходят разговоры, что мужчины хотят больше шлюх. Их не так много, чтобы пускать их по кругу, как должно быть. Мы, солдаты его светлости, не любим, когда с нами обращаются так, будто мы не заслуживаем того, что ваши любимые южане считают само собой разумеющимся. Сегодня мы собрали хороший улов, все шесть молоды и достаточно здоровы. Мы проверили их всех. И не один раз. Ха-ха!

– Не мне принимать решение. – Выражение глаз заставляет кастеляншу казаться неодобрительной, но в то же время настороженной.

Взгляд сержанта останавливается на Эл, стоящей позади кастелянши. Он улыбается, давая понять Эл, что он человек, которому нравится причинять людям боль. Он говорит:

– Разве это не та самая искупительница, которая все чует и о которой мы так много слышали? Вот что я вам скажу, Почтенная Кастелянша, почему бы вам не позволить этому ведьминому отростку самому решить. Половину – на погребальный костер, а половину – в постель. Тебе бы этого не хотелось, дорогуша? Это редкое вино, которое можно выпить, держа нож жизни или смерти у горла человека. Что скажешь?

Она поднимает взгляд на солдата. Она не боится его, особенно когда рядом с ней кастелянша, и ее не запугаешь.

– Если ты бросаешь кого-то слабее себя в пасть волку, значит, ты сам стал волком. В любом случае, для тебя это просто игра.

Он бросается вперед и дает ей пощечину. Она видит, что удар приближается, и отскакивает назад, так что удар приходится не со всей силы, но сержант радостно улыбается и ничего не замечает, пока она выглядит так, будто ей больно. Она трет глаза, чтобы он подумал, что она плачет.

Кастелянша задыхается от гнева и отдергивает Эл подальше от него.

– Защита леди зависит от головы этой искупительницы. Как и защита седовласого бога. Сделаешь это еще раз, и я увижу, как тебя выпорют.

– Вы, южане, – презрительно бормочет он кастелянше, затем бросает взгляд на Эл и говорит: – Я слышал, что твоя сестра выставлена на аукцион. Я копил свое жалованье; что бы там ни говорил сержант леди, он не может просто так взять ее первым, потому что его отец был сержантом до него. Я тоже сержант. У нас есть свои права, мы солдаты лорда Телана.

Он возвращается в казарму.

Кастелянша бормочет:

– Говорят, только ублюдки служат бастардам.

Эл спрашивает:

– Вам не нравится лорд Телан?

Женщина краснеет.

– Он достаточно обаятелен и почти так же умен, как наша благословенная леди. Но он все равно бастард, а она законная наследница, так что не забывай об этом.

– А какая разница мне? – спрашивает Эл не сердито, а из любопытства.

Кастелянша окидывает ее долгим взглядом.

– Ты странная, это точно. Давай, возвращайся в загон. Мне так жаль твою сестру. Она этого не заслуживает, и они будут обращаться с ней грубо. Она еще слишком молода для этого, и это всем должно быть известно. В ее глазах есть такой странный, потусторонний взгляд, и это заставляет таких мужчин, как он, хотеть довести ее до слез. И, конечно, есть другая вещь, очень жестокая. Но никто из нас ничего не может с этим поделать.

Эл не стала с ней спорить. Кастелянша считает, что она ничего не может сделать, и значит, это правда – она ничего не может сделать. Если кто-то и сможет спасти Ао, то только Эл.

Внутри загона есть сарай с грубыми нарами. Ао сидит на нижней койке и гладит по голове старшего ребенка, которому, наверное, четыре или пять лет, и который крепко, почти тревожно спит.

Она поднимает голову, когда входит Эл.

– У бедняжки чистые волосы, Эл. Кто-то заботился об этом маленьком ребенке.

– А как же второй ребенок?

Ао, нахмурившись, качает головой.

– Эти дураки дали ей слишком много снотворного.

Малышка довольно худенькая, но, как и ребенок постарше, выглядит ухоженной: у нее чистое личико и небольшая туника, на которой кто-то вышил летящего дракона как символ защиты от зла этого мира. Но бедная девочка мертва, она больше не дышит.

Эл поднимает тело.

– Нам все равно было бы нечем ее кормить. Пусть лучше бедняжка сгорит вместе со своими людьми.

– Я могла бы… обменять себя на козье молоко, – шепотом говорит Ао. – Некоторые уже предложили.

Эл вдавливает костяшки пальцев в голову сестры.

– Нет! Мы ничего не можем для нее сделать. Но, может быть, мы сможем помочь другому.

– Может быть, ему тоже было бы лучше умереть, – бормочет Ао, но продолжает гладить ребенка по голове. – У него порез на ноге, который не затянется без лечения. Принеси мне из сада травы для заживления ран. Ты знаешь, где.

Эл идет в сад, где собирает травы для заживления ран, после чего относит мертвого ребенка ко входу в кухню. Ей не разрешают входить, но она знает старую уборщицу Эльду, которая занимается золой, отходами и смертью. Ао однажды помогла Эльде приготовить отвар из трав от болезни легких, поэтому женщина, кивнув, забирает маленькое тельце и приносит Эль керамическую кружку с горячей водой. Ао заваривает травы, растирает их в кашицу и наносит на порезанную ступню ребенка. Ребенок шевелится, но не просыпается. Девочки дремлют в усыпляющей жаре, наслаждаясь редкой роскошью тихого отдыха, нарушаемого лишь время от времени жалобными криками, доносящимися оттуда, где держат пленниц.

Ближе к вечеру прибывает основная группа с остальными четырьмя искупителями. Один из них – старик с искалеченной рукой и лицом, настолько изуродованным ожогами, что он больше не может говорить; его отправила ко двору леди ее благословенная леди-мать в прошлом году, еще до прибытия лорда Телана, потому что старик больше не мог выполнять работу слуги. Он медлителен, вот почему он идет пешком с основным отрядом и его повозками. Остальные – трое более юных детей, их зовут Нэп, Нап и Нуп, все они так устали, что едва могут проглотить общую миску супа из пастернака и капусты, который является их дневной едой и которую Ао предусмотрительно спрятала в углу до их прихода, чтобы никто из слуг ее не украл. После этого они рассказывают малышам и старику о том, как прошел их день, обсуждая в общих чертах, что они видели, что им следует искать и как бороться со Спорами, если они с ними столкнутся. Если искупители не будут помогать друг другу, то все они умрут, один за другим.

Позже, когда малыши и старик уснули, Ао и Эл стоят у ворот загона и смотрят в сторону главного зала. Они видят свет ламп и слышат шум пиршества, вдыхают восхитительный аромат мяса и меда. В ту ночь обе девочки спокойно спят в загоне вместе с остальными. Утром ребенок просыпается, но остается сонным, даже немного одурманенным, и это к счастью. Когда передовой отряд уходит, они слышат умоляющие крики изгнанников, прикованных цепями к столбам для казни. Костры будут разожжены, как только леди и лорд уйдут. Изгнанники не считаются людьми, а любой, кто не является человеком, должен быть сожжен. Таков закон беловолосого бога.

Ао несет ребенка, прижав его к бедру. Она шепчет: «Я лучше сгорю».

– Нет, ты не сгоришь, – говорит Эл.

Но она не уверена. Сожженный мертв, и, с одной стороны, у постельной служанки есть шанс возвыситься до посудомойки или уборщицы, или даже обучиться какому-нибудь ремеслу, если ей повезет и она проживет достаточно долго. Но, с другой стороны, те, кто не выдерживают, превращаются в измученные тени, которые увядают и распадаются на части в затяжном страдании, которое всегда заканчивается смертью.

Слова кастелянши преследуют Эл весь день, пока они идут. Она не уверена, что означает «жестокая вещь», но она понимает, что за странный взгляд заставляет мужчин желать зла ее сестре. Ао привлекательна в том смысле, в каком привлекательна леди Элеавона, хотя никто никогда не стал бы произносить это сравнение вслух. Она как драгоценность, выброшенная на помойку, которую может схватить любой желающий.

Эл должна найти способ. И есть только два способа. Смерть или побег.

Побег невозможен. Все так говорят. Захваченные изгнанники это доказывают.

Но что, если есть способ?

Она вспоминает Морских Волков, ужасных северных разбойников. Все знают, что они не люди, даже если выглядят по-человечески. Иногда трудно сказать наверняка. Она никогда не видела океана, но клянется, что помнит, как огромная вода омывала ее крошечное тельце, когда она была совсем маленькой; это даже не воспоминание, а скорее физическое ощущение, пронизывающее ее насквозь. Однажды она услышала, как посетитель сказал леди, что есть предатели человечества, которые присоединяются к Морским Волкам и убивают своих братьев и сестер. Может быть, Морские Волки возьмут ее и Ао на работу к себе.

Это было бы лучше, верно?

Что, если бы они смогли сбежать на север, к побережью, и присоединиться к Морским Волкам? Но… это так далеко. Она не знает, насколько это далеко, но слышала, как один из солдат-северян сказал, что им потребовался месяц, чтобы доскакать до юга. Однако у нее и Ао нет ни собственной еды, ни ножа, ни ложки, только туники, которые они носят, и которые принадлежат даже не им, а леди. Зимой им дают пару ботинок и плащ, которые летом снова забирают.

Они идут молча. Птицы поют, что является хорошим знаком. Птицы означают безопасность.

Ребенок прижимается головкой к плечу Ао. Через некоторое время он бормочет:

– Где мама? Плохие люди увели ее в другую комнату, но я заснул.

– Мы скоро найдем ее, самый дорогой, – лжет Ао. – Ты уже можешь ходить?

Ребенок прижимается к ней еще крепче.

– Все в порядке, – говорит Ао своим самым нежным голосом. – Я не отпущу тебя.

Они идут дальше. Ребенок засыпает.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает Эл. – Я могу понести.

– Бедняжка почти ничего не весит. Я не слабая, ты же знаешь.

– Я знаю, что ты не слабая. Я не это имела в виду.

Пауза, затем:

– Позволь мне это сделать. Ты всегда берешься за тяжелую работу. Я могу его нести.

Они проходят мимо скошенного пшеничного поля, где солома сохнет на солнце, затем через ореховый и айвовый сады. Эл наблюдает за всем: за грязью на тропинке, за летающими насекомыми, за птицами, перелетающими с ветки на ветку, за подлеском за садом, за грубыми очертаниями давно заброшенного каменного здания на опушке леса.

Она шепчет Ао:

– Не оглядывайся, но кто-то идет за нами. Скрытно. Похоже, они поймали не всех изгнанников.

Они обмениваются взглядами. Искупители и слуги получают особую награду в виде дополнительной еды, если предупредят охрану о присутствии изгнанника. Две девочки продолжают идти. Ничто не стоит того, что сделают с захваченными в плен, даже целая буханка хлеба для них самих, даже драгоценный кусок мяса, зажаренный в медовом соусе.

Они продолжают идти по живописному ландшафту, пока не достигают развалин деревни, уничтоженной Спорой вскоре после того, как они поступили на службу к леди. Эл вынюхала Спору. Она спасла всех. После этого случая люди при дворе леди Элеавоны стали называть ее девочкой с умным носом. Земля вокруг заброшенной деревни до сих пор пустая, и каждый сезон растительность здесь выжигают, просто для верности.

В полдень передовой отряд останавливается, чтобы дать отдых лошади кастелянши у брода через реку Илвайз. Девочки переходят реку первыми и ждут на другом берегу, в тени древнего тиса, чьи раскидистые ветви простираются над мелководьем. Ребенок не отпускает Ао, поэтому она терпеливо зачерпывает воду ложечкой и дает ему попить. Все это время Ао поет тихие бессмысленные песенки, чтобы отвлечь ребенка от постоянных расспросов о матери, о смерти которой он не знает. Позже будет достаточно времени для этих плохих новостей.

Эль собирает ягоды-фонарики с кустов, которые используют низкорослую крону тиса в качестве опоры. Придворные повара не прикасаются к этим ягодам, потому что их лианы опутывают ветви тиса, кора которого смертельно опасна. Но Эл и Ао от них никогда не тошнило. Она собирает столько ягод, сколько может уместить в подол своей туники, на потом. Они делятся ягодами с ребенком, который, несмотря ни на что, достаточно голоден, чтобы поесть.

Ао спрашивает:

– У тебя есть имя, малыш?

Он не отвечает.

– Можно я тебя понесу? – спрашивает Эл у ребенка, но Ао огрызается: – Нет! Я в порядке!

Ребенок вздрагивает, и Ао снова поет, гладя его по голове.

Трубит рог. Стражник что-то кричит им. Они идут через леса, луга, по медленно поднимающейся и опускающейся местности. Когда они бредут вперед в туманный полдень, становится жарко. Они ходят этим маршрутом каждое лето. Эл знает каждый величественный дуб и высокую сосну, как старых друзей. Она видит, где течение наконец-то прорвало глубокий берег ручья, в тени которого могла бы бездельничать рыба. Она улыбается, когда они поднимаются мимо рощи буков и ясеней на вершину длинного кряжа. Отсюда открывается прекрасный вид, и в такой день, как сегодня, священная дорога отчетливо видна на равнинах внизу. До наступления темноты еще слишком далеко, но завтра они выедут на священную дорогу и повернут на север, к Южному Кольцу, где благословенная мать леди проведет зиму, если сможет обеспечить свой двор продовольствием на такой долгий срок. С этой целью повозки леди Элеавоны везут бочонки с маслом, корзины с бобовыми, мешки с зерном и ящики с пастернаком и морковью.

– Все выглядит таким мирным, – говорит Ао. – Ничего, кроме мягкого белого тумана.

Она смотрит за пределы равнин, ее взгляд следует по прямой священной дороге туда, где она достигает берега Белого Моря. Море на самом деле не море. Это вообще не вода. Это низко стелющийся туман, который никогда не рассеивается. Если только ты прикоснешься к нему, Спора попадет в тебя, и ты умрешь, съеденный изнутри, превратившись в монстра. Даже если люди будут держаться подальше от Белого Моря, Споры все равно могут их найти. Никто на самом деле не знает, как. Может быть, они носятся по воздуху, как семена одуванчика. Может быть, они роются в земле, как черви. Может быть, они спят, спрятавшись в земле, месяцами или годами, а потом просыпаются и вылезают наружу.

– Белое Море не касается дороги, значит, туман мелкий, а не глубокий, как река или озеро, – говорит Эл. – Я спрашиваю себя, что лежит за ним.

– Мир, – говорит Ао с мечтательной улыбкой. – Дорога должна куда-то вести. Должна быть причина, по которой она там находится, даже если мы не видим другой стороны.

– Я слышала разговоры солдат. Говорят, она продолжается какое-то время, а потом обрывается, и после этого остается только Белое Море. Так что это тупик.

– А ты не хотела бы узнать, правда ли это? – спрашивает Ао. – Может быть, она идет на секретный остров, где круглый год есть еда, а зимой нет снега и льда. Может быть, она идет в крепость беловолосого бога, где воины пируют весь день и пьют всю ночь напролет. Может быть, она идет куда-то еще.

– Куда еще она может идти? – спрашивает Эл.

Ао бросает на нее острый взгляд.

– Куда-то в другое место. Разве этого не достаточно?

Эл не отвечает. Она заметила одуванчик, растущий на солнечном месте, и, сойдя с тропинки, начала выкапывать корни.

– Эй! Эй! Вперед! – Передовой отряд поднимается по склону, двое гвардейцев впереди и двое сзади, у них на седлах подвешены горшки с огнем на случай появления Спор. Между ними скачет кастелянша в развевающемся платье, падающем на бока лошади, а за ней шагают четверо королевских слуг, назначенных в состав сегодняшнего передового отряда. Слуги тоже несут горшки с огнем. И даже кастелянша. Обязанности передового отряда просты: проверить дорогу на наличие Спор и убедиться, что на вилле впереди приготовлено кресло для леди Элеавоны, свежие травы, чтобы освежить воздух, а также напитки и еда, чтобы подкрепиться после дневного путешествия.