Текст книги "Дорога Ведьм (ЛП)"

Автор книги: Кейт Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 36 страниц)

59 ВОРОНКООБРАЗНОЕ ОБЛАКО

Манор Пелис располагался в небольшой долине посреди холмов, покрытых новыми насаждениями, и все это под охраной. На вершине холма позади Манора возвышалась сторожевая башня. Хозяйственные постройки, небольшое стойло для грифонов и частокол для скота стояли дальше, внутри окружающего их рва. Среди них было большое прямоугольное строение, в котором Элен узнала загон для сарп, похожий на тот, что находился за пределами Привала Орледдер.

Главный комплекс, по форме напоминающий массивный трезубец, не был особенно большим или впечатляющим, но все равно это был Манор, построенный на каменном фундаменте, в который Споры не могли внедриться, и соединенный с имперской дорогой ответвлением дороги, вымощенной святокамнем. Головной экипаж остановился у рва. Мост через него был перегорожен ограждением. Ополченцы караула отдали стражам честь, подобающую имперским чиновникам. Согласно протоколу, ополченцы не заговаривали первыми. Удивительно, но выражение их лиц не изменилось, как следовало бы ожидать, когда они неожиданно оказались лицом к лицу с одним из великих принцев страны.

Призрак лениво поднял руку, подтверждая их присутствие.

Лувиара встала, чтобы заговорить.

– Сообщите лорду Манора, что Его Возвышенное Величество Гевулин, Принц-Страж Имперского Ордена Стражей, Возвышенный Генерал Всевидящего Ока, Капитан Тысячи, Знаток Лука и Копья…

Пока Лувиара перечисляла все титулы принца, внимание Элен привлекла выжженная земля Манора. Круглая мостовая из святокамня находилась примерно в ста шагах слева от моста. В центре мостовой возвышался железный столб, а вокруг него была сооружена клетка из очищение-стали. Даже после Полынного Нашествия в интендантстве Орледдер не было выжженной земли.

Поразительно, но на этой выжженной земле лежал свежий труп, привалившийся к столбу, к которому он был прикреплен проволокой. Из-под почерневших от сажи останков плоти белели кости. Не было никаких признаков сгоревших Спор, которые часто проявлялись в виде потрескивающей корки, похожей на лед, которая в течение нескольких дней поглощалась святым камнем. Казненный не был заражен Спорой, что означало, что его сожгли заживо по другой причине.

Ипис вздрогнула всем телом.

– Это Морской Волк.

Кем ахнул, мрачно глядя на искореженные останки.

– Морской Волк! Откуда ты знаешь?

– Белая цепь у него на шее. Они все носят такие. Звенья вырезаны из костей их предков. Они не горят. Но что здесь делает Морской Волк?

– Шпион, – сказала Ксилси. – Айвуры посылают тех, кто выглядит достаточно по-человечески.

– Откуда мог взяться такой шпион? В провинции Лесоповал нет ни портов, ни пляжей, ни рек, соединенных с океаном. Они не могут приплыть сюда под парусом. Чтобы добраться пешком с дальнего запада, потребуются месяцы пути.

– Это то, что делают шпионы – собирают информацию, рискуя собой в течение нескольких месяцев или лет на вражеской территории, – сказала Ксилси. – А теперь тихо. Лувиара, наконец-то, закончила. Мы входим.

Охранники отодвинули ограду, чтобы позволить им пройти по мосту в охраняемую зону. Но передний экипаж не поехал. Вместо этого призрак спрыгнул вниз и, сделав знак остальным оставаться на месте, направился к выжженной земле. Сцепив руки за спиной, он обошел святокамень по кругу по солнцу, затем против солнца, после чего вышел на мостовую, и все уставились на него. Что он делает? Никто не осмелился спросить.

Он открыл дверцу клетки, подошел к останкам и опустился на колени на расстоянии вытянутой руки от их искореженной груды. Рукой в перчатке он поднял что-то с земли, внимательно изучил, затем сунул в карман. Еще некоторое время он сидел на корточках, размышляя, затем поднялся и вернулся к карете. Не говоря ни слова, он снова поднялся на сидение и помахал пальцами, показывая, что готов ехать.

– Что все это значит? – прошептала Ипис.

– Тихо, – сказала Ксилси, когда они двинулись.

Из-за чего все это было? Кем оглянулся, чтобы обменяться взглядами, и Элен пожала плечами. Затем он вспомнил, что зол на нее, и повернулся лицом вперед.

Экипажи проехали мимо полей, садов и хозяйственных построек. Снаружи Манор напоминал старинную крепость с высокими каменными стенами, частоколом и пешеходными дорожками, башнями на каждом углу и укрепленными въездными воротами. Большие ворота были открыты. Симо остановил передний экипаж перед ними. Прежде чем войти в Манор, было принято ждать проявления гения.

Воздух под воротами начал клубиться и темнеть, как будто водоворот пепла всасывался через невидимую трещину из далекой страны песка и тьмы в обычный мир. Он превратился в воронкообразное облако: гений Манора, дух-покровитель, вызванный из камня, чтобы охранять территорию и ее обитателей.

Из пепельного облака раздался дымный голос.

– Кто хочет войти? Что у вас за дело?

– Я Собеседница Лувиара. Мое почтение вам, Эрвис.

– Ты знаешь мое имя, – пророкотал гений, и облако закипело, хотя Элен не могла понять, было ли это раздражение или одобрение.

– Как теургистка, Уважаемый Дух, я знаю имя каждого гения.

Движение воронкообразного облака замедлилось из-за чувства, которое Элен снова не смогла истолковать, а затем вернулось к своему беспокойному вращению.

Лувиара восприняла молчание как сигнал к продолжению.

– Его Возвышенное Высочество Принц Гевулин просит разрешения войти. Его группа переночует в Маноре и утром отправится в путь. Его дела касаются только его.

– Он и его группа могут пройти. – Воронка разделилась, как будто порыв ветра разорвал ее на куски, облако пепла ударилось о камни стены и исчезло из виду.

Их группа молча прошла под стеной. Манор был наделен разумом, которого никогда не смогли бы достичь другие здания. Дело было не в том, что камни осознавали это, а в том, что гений, привязанный к Манору, все знал и был везде.

– Йоф говорил мне, – прошептал Кем, – что гении выглядят как люди. Почему этот был похож на облако пепла?

– Я не думаю, – немного кисло сказала Ипис, – что твой большой друг Йоф знает все, что, как ему кажется, он знает.

Ксилси выглядела удивленной.

– Некоторые гении действительно появляются в человеческом обличье. Как тот Морской Волк, которого казнили на выжженной земле, который, вероятно, выглядел человеком, но на самом деле был айвуром. Ну, не так. Духи – это дыхание Высоких Небес, нисходящее на нижний мир. Таким образом, они не имеют физической формы или физической субстанции. Но они могут выглядеть практически так, как им хочется, поскольку их субстанция… текучая. Гений может наблюдать и слышать практически все, что происходит в любом месте Манора, в котором он живет, не так ли, уважаемый Эрвис?

Облачко пепельного дыма поднялось в воздух над каретой.

Кем изумился, когда ветер развеял его.

– Везде?

Ипис рассмеялась.

– Да! Даже в туалетах! И в твоих пособиях по сексу!

Улыбающаяся Ксилси остановила экипаж рядом с другим.

– Не обращай внимания, Кем, она дразнится. Гений не может быть везде одновременно в каждый момент. Даже если бы он захотел, в чем я сомневаюсь. Но, естественно, Эрвис присматривает за нами, новоприбывшими.

За воротами находился широкий двор с тремя арочными входами. Слева конюхи ожидали, когда им отдадут лошадей и экипажи. Справа по стойке смирно стояли ополченцы. На ступенях главного здания стояла седовласая лорд Манора – ее можно было узнать по серебряному обручу и парадному поясу, на котором висели ключи от сокровищницы Манора. Ее сопровождал собеседник и почтительное собрание родственников, все они носили вышитую эмблему Манора на рукавах, манжетах, воротниках и подолах.

Лувиара заговорила так, чтобы все могли слышать.

– Его Возвышенное Высочество приветствует ваше присутствие. Вы можете представиться. Если записи верны, вы лорд Джения, известная как мудрая женщина, некогда наставница Императрицы Магнолии, а теперь живущая в тихом уединении здесь, на севере. Можете здороваться.

С помощью слуги лорд Манора Пелис опустилась на одно колено.

– Ваше Возвышенное Высочество, приветствую вас. Вы оказываете мне слишком большую честь. Я смиренно приветствую вас и молюсь, чтобы наше скромное гостеприимство приняло вас так, как вы того заслуживаете

Призрак лениво махнул рукой.

– Вы можете встать, лорд Джения. Мы проделали долгий путь и не откажемся от ванны, ужина и постели. Мы отправляемся завтра на рассвете.

– Конечно, Ваше Высочество. Доставить вам удовольствие – мой долг. Все готово.

– Мне любопытно, – сказала Лувиара. – Вы, кажется, не удивлены, увидев нас.

– Почему я должна удивляться, когда Его Высочество сам предупредил меня о своем приезде? – Пожилая женщина улыбнулась, расслабившись теперь, когда все формальности были соблюдены. – Рада снова видеть вас, Гевулин. Прошу вас, заходите немедленно.

Лорд Джения не только знала принца, но и была достаточно хорошо знакома с ним, чтобы вести себя непринужденно. В одно мгновение Манор Северный Пелис перестал казаться убежищем и стал, скорее, опасной ловушкой, которая вот-вот захлопнется. Что, если Джения поймет, что призрак не Гевулин?

60 ВАННА

Призрак устроил целое представление, выходя из переднего экипажа. Слуги бросились ему на помощь, но он отмахнулся от них. Он переключил свое внимание на пожилую женщину, приняв неожиданно доверительный тон, и театрально прижал руку к груди.

– Лорд Джения, во время моего путешествия у меня были трудности. На мою жизнь даже было совершено покушение.

Она глубокомысленно кивнула.

– Этого мы и опасались, Ваше Высочество. Ваша соперница ни перед чем не остановится.

– Действительно, – спокойно согласился он. Элен восхитилась скоростью, с которой он мог приспосабливаться. Ее дыхание выровнялось. – Какое сообщение дошло?

– Разведчица на грифоне, Ваше Высочество. Затем она полетела обратно на юг, чтобы встретиться с вами. Вы хотите сказать, что она никогда не заявляла о себе? Она казалась способной личностью.

– Она была убита. Вместе с ее грифоном. Я нашел их тела на холмах Восхода Луны.

Шок от услышанного обрушился на собравшихся людей, как молния. Кто мог убить грифона, одного из этих редких и драгоценных существ? Даже сарпы были более обычными, хотя их было труднее контролировать. И убита разведчица – имперский чиновник!

Но жители Манора были не единственными, кто был шокирован этой новостью. Обычное выражение умной уверенности на лице Лувиары сменилось ошеломленным недоверием, за которым быстро последовала вспышка гнева, а затем и что-то более расчетливое. Она пробормотала: «Арбалетный болт во Рву Писгиа», и больше ничего не сказала.

Лорд Джения тяжело оперлась на своего юного собеседника, когда ответила дрожащим голосом.

– Ваше Высочество, я потрясена этой новостью. Я принимала разведчицу за своим столом, оказав ей большую честь. Она была из Манора Ксоррас, внучатая племянница моего старого друга, с которым я вместе служила в магистратуре. Это было до того, как я ушла в отставку из дворца, чтобы возглавить здесь операции со святодеревом, по настоянию вашей милостивой матушки.

– Это преступление потрясло нас всех, – согласился он. – Но сначала я приму ванну, затем поужинаю, после чего мы обсудим все это наедине, вы и я. Не здесь, на глазах у всех.

– Конечно. Это моя вина. Вы совершенно правы в том, что мы живем в неспокойные времена.

– Я видел поврежденную плантацию у дороги.

– Действительно! Это не единственная плантация, которая подверглась нападению. Вы и ваши стражи должны устроиться и поесть. – Проницательный взгляд Джении остановился на Элен в ее скромном наряде. – Помощница-курьер может отправиться на конюшню. Там ее накормят и разместят.

– Нет. Вся моя группа остается со мной, без исключений. Я все еще не оправился от шока, вызванного нападением на холмах Восхода Луны ополченцев, которые якобы были верноподданными императора.

– Нападение! Это действительно шокирующие новости.

– Один из моих стражей был ранен.

– Я сама осмотрю его рану!

– А. Да. Так и сделайте. Вы поймете, почему я предпочитаю держать своих людей рядом, чем рисковать потерять хотя бы одного.

Лорд Джения прижала руку к груди.

– Похоже, неприятности зашли дальше, чем я предполагала. Как вы и сказали, мы можем обсудить это более подробно наедине.

Принца сопроводили в имперскую купальню вместе с Фулмо, Симо и Лувиарой. Элен провели вместе с Ксилси, Ипис, Кема и Джирви в другую роскошную купальню, которая совершенно не сочеталась со скромным внешним видом Манора. Она состояла из множества комнат, которые включали в себя как частные, так и общие умывальные, комнату для горячего купания, парную, комнату для погружения в холодную воду и комнаты, где людям делали массаж и смазывали их маслом.

– Там, где я выросла, у нас никогда не было ничего подобного, – сказала Ипис. – Я не знаю, с чего начать.

– Следуй за мной и учись, мелюзга, – со смехом сказала Ксилси. – Мы здесь дружная компания, большинство из нас.

Она бросила презрительный взгляд в сторону Джирви. Он прошел в отдельную комнату, задернув за собой шторы.

– Трус, – пробормотала Ксилси.

Ипис вздохнула и обменялась с Кемом заговорщицки-страдальческим взглядом.

Элен спросила:

– Разве лорд Джения не должна осмотреть его рану?

– Полагаю, так оно и есть, и, думаю, это было бы замечательно, – неохотно согласилась Ксилси. – В юности она была армейским хирургом.

Они вошли в большую общую ванную комнату с отдельными керамическими трубами для холодной и горячей воды – роскошь, недоступная даже в Резиденции Орледдера. Здесь они разделись и передали свою одежду слугам, чтобы те выстирали или вычистили ее на ночь. Элен спросила себя, не проявит ли Кем сдержанность в присутствии остальных, но, конечно, они уже все знали; они вместе мылись на Привалах, так что объяснять было нечего. Его более раннее Заявление было запротоколировано и скреплено печатью магистрата два года назад. Это было все, что имело значение для империи.

Ксилси прогнала слуг, которые остались помогать. Они, смеясь, обливали друг друга водой и мылись душистым мылом. У мыла были разные ароматы и текстуры, как будто это было обычным делом – иметь такой большой выбор. Глаза Кема стали огромными, как блюдца. Он все время подносил к носу какой-то особый кусок мыла в голубую полоску.

– Что это? В нем есть лаванда и что-то еще. Обычно я могу определить.

Ксилси понюхала, пожала плечами, затем передала мыло Ипис, которая потерла нос и чихнула, а затем поспешно передала его Элен, пробормотав: «Слишком сильный запах для меня».

Элен вдохнула, и ее словно ударило молотом воспоминаний. Жаркая ночь, когда они с Ао нашли тайник с горькими орехами и утаили их, завернув в подолы своих поношенных туник. Позже, ночью, они тайком перемололи горькие орехи для получения питательного масла. Их так и не поймали, хотя хранение орехов считалось преступлением. Все орехи следовало передать господину, так как масло было очень ценным.

– С тобой все в порядке? – встревоженно спросил Кем.

Они все уставились на нее так, словно ее лицо растаяло. Но когда шок прошел, ситуация показалась ей забавной: все они были голые, с них капало, и они были поглощены разговором о мыле.

Она вернула мыло Кему и уже собиралась сказать, что не может распознать запах, когда он воинственно произнес:

– Ты знаешь его. Я могу сказать.

Ксилси переводила взгляд с Элен на Кема, с любопытством наблюдая за их взаимоотношениями.

– Это масло из горьких орехов, – объяснила Элен. – Оно не растет в интендантстве Орледдер, только дальше на север. Но встречается крайне редко.

На самом деле, она никогда не находила и не слышала о нем на землях, контролируемых Манором Дуэнн, за те пять лет, что они с Ао прожили там. Только в Безымянной Земле. В таком случае, как оно попало сюда?

– Местные жители утверждают, что оно отпугивает Споры, но я не знаю, правда ли это, – добавила она. Флаконы с драгоценным маслом были обычной наградой танам за их службу и преданность. Слугам не давали масла; они, чаще всего, получали в подарок кусок мяса, или еще пригодную шерстяную тунику, или пару старых сапог, которые слуга мог назвать своими собственными. У искупителей не было ничего своего.

– Я никогда не слышала ни о каком масле, которое отпугивало бы Споры, – сказала Ксилси, все еще хмуря брови, как будто она увидела проблеск света там, где ожидала увидеть только тьму. – Может быть, теургистка знает, поскольку она, кажется, знает все.

– А Лувиаре разрешено мыться в имперских банях? – спросила Ипис.

– Ее будут держать рядом с принцем на случай, если кому-то, кроме лорда Джении, захочет поговорить с ним, поэтому она не будет умываться, пока он не примет ванну, не поужинает и не встретится наедине.

– По крайней мере, ей понравится представление, – усмехнулась Элен, вспомнив, как Лувиара подмигнула во время первого купания принца.

– Что за представление? – спросила Ипис.

Глаза Ксилси сузились.

– Вы двое, Ипис, Кем. Ополоснитесь. Выходите.

Они поспешно ополоснулись и поспешили к выходу. Ксилси села на деревянную скамью и тщательно вычистила ногти щеткой. Элен села рядом с ней и сделала то же самое. Это было редкое удовольствие – иметь такое изобилие теплой воды и грубых чистых щеток. Сидя рядом с Ксилси, она чувствовала себя так же приятно и уютно, как с местными женщинами в общественной бане в Орледдере.

– Послушай, – тихо сказала Ксилси, обводя взглядом пустую комнату, словно ища тайные убежища или стражей теней. – Я не знаю, что у вас с принцем на уме, и надеюсь, что это просто из-за его соперничества с Асталин. Но если это не так, ты должна понимать, что, в отличие от красивой сестры интенданта Берел, ты слишком низкого происхождения, чтобы тебя взяли во дворец.

Элен весело рассмеялась.

– Что смешного? – спросила Ксилси.

– Поверь мне, Ксилси, у меня нет ни малейшего желания, чтобы меня взяли во дворец. Его Высочество не прикасался ко мне, как и я к нему, хотя, признаюсь только тебе, поскольку мы с тобой друзья и товарищи… мы ведь друзья, верно?

Ксилси улыбнулась, выглядя такой искренне довольной, что Элен задумалась, как мало людей среди стражей имело друзей. Возможно, это и неудивительно. Она не облегчала жизнь людям. Или, может быть, она не знала, как облегчить жизнь себе.

– Конечно. Продолжай.

– Я действительно видела его голым в бане в Орледдере. Только между нами, у него очень привлекательное тело, без сомнения, из-за всех этих танцев и беготни вверх и вниз по пикам.

– Элен!

– Да, это неуважительно, но у меня есть глаза, и я не мертвая. В любом случае, теургистка тоже его видела, и у нее есть глаза, и она тоже не мертвая. Так что давай больше никогда не будем об этом говорить.

– Хм. Я никогда не видела его голым и не хочу видеть.

– Почему?

– Для меня это было бы угрозой.

– Как так? Потому что твоя бабушка была консортом императора?

– Да. Я не прислуга и не конкубина, доступная для мимолетных сексуальных интрижек. Для меня увидеть принца голым означает возможность брака или, если принц сосиска, то беременность. Это последнее, чего я хочу. Но, несмотря на это, не обсуждай его внешность и особенно никогда не говори о том, какой он голый. Люди сочтут это неуважением. И меня не интересуют сплетни о нем. Принц, знаешь ли, не самый приятный человек.

– А, – сказала Элен как можно вежливее, сдерживая улыбку.

– Я признаю, что в этом путешествие он намного более приятней, чем я когда-либо видела. Возможно, то, что его выпустили из оранжереи дворца, расслабило его. Или, может быть, когда он ударился головой и потерял сознание, это повлияло на его рассудок. Но не думай, что он не бросит нас всех в Пелену, если ему понадобится, чтобы добиться своего. Я восхищаюсь его талантами, дисциплиной и умом, и он такой же справедливый чиновник, как и все, под началом кого я служила, но он амбициозный принц, и это опасно. Ты слышала, что сказала лорд Джения. Происходит нечто большее, чем я могу себе представить.

– Лорд Джения входит в его ближайший круг?

– Очевидно. Хемерлин знал бы больше. Но мне определенно не нравится не знать, что происходит.

Занавеска в зале заколебалась, и Джирви сухо произнес:

– Лучше поторопитесь, Его Высочество не захочет, чтобы мы бездельничали.

– Отвали, – сказала Ксилси. Затем, понизив голос, она добавила: – Элен, надеюсь, он нас не слышал.

Элен прошептала:

– Ты думаешь, он настучит на нас?

– Джирви? Настучит? Никогда. Я бы поставила на это свою жизнь. Я просто устала от того, что он знает мои личные мысли. Я слишком много доверяла ему за эти годы. – Ксилси покачала головой, стиснув руки на коленях, затем с усилием расслабилась, бросила использованную щетку в корзину и вылила на голову ведро холодной воды. – Честно говоря, он не хотел участвовать в этой миссии, когда узнал, что в нее назначили меня, но он лучший лучник в ордене. Когда всевидящее око отдает приказ, мы подчиняемся. Это единственный раз, когда ты услышишь от меня хоть одно хорошее слово об этом ублюдке.

– Принце?

Ксилси фыркнула, ухмыляясь.

– Ха! Нет, Джирви. Ладно, пошли.

В соседней комнате они вытерлись и переоделись в одежду, окрашенную в характерные серые и зеленые цвета Манора Пелис. Слуга провел их в центральную часть Манора. Здесь, далеко на севере, осенние ночи могли быть довольно холодными, но внутри было тепло – слуги затопили множество кирпичных печей, что свидетельствовало о богатстве Манора. Элен вспотела, когда их провели в обеденный зал. Принц уже сидел за высоким столом рядом с лордом Дженией и несколькими людьми – судя по всему ее родственниками – разного возраста: от пожилого мужчины, страдающего параличом, до мальчика лет десяти, который был слишком напуган принцем, чтобы есть.

Еда была вкусной и обильной. Элен сидела со стражами за столом пониже, в то время как Симо прислуживал принцу за высоким столом. Лувиара стояла рядом со стулом принца. Как и сказала Ксилси, собеседница поест и примет ванну позже, как и Симо. Фулмо там не было, так как была уже ночь, но лорд Джения привела дегустатора-человека, который пробовал каждое блюдо прежде, чем подать его принцу.

После трапезы они удалились в гостиную, где принц уселся в имперское кресло, а Джения – напротив, в кресло лорда. Стражам принесли табуреты, чтобы они тоже могли сесть. Джения отпустила всех своих людей, кроме своего собеседника, отставного генерала по имени Мурли, который командовал ополчением Манора, главного управляющего, главного архивиста и энергичной молодой женщины, внучки Джении, недавно вернувшейся из столицы и прошедшей многолетнее обучение в Маноре Пелис в центральных землях.

– Вы ведь Ксилси Бакассар, верно? – спросила внучка, которую звали Ворвуа.

Джирви издал тихий звук.

Ксилси подозрительно ответила:

– Да. Почему вы спрашиваете?

– Если хотите знать, вы по-прежнему знамениты в винных лавках.

– Я знаю, кто я такая, – сказала Ксилси с холодным высокомерием.

– Вы прекрасны, как поется в песнях, – согласилась молодая женщина. – Это правда, что говорят о вашем отказе войти в Двор Цветов в качестве консорта?

Впервые обычно уверенное лицо Ксилси исказила неуверенность, как будто от воспоминаний ей стало не по себе. Ее взгляд нервно метнулся в сторону призрака.

Он, как всегда, наблюдал за сценой и поднял руку:

– Я разрешаю вам в другой раз посплетничать с моим стражем, Сар Ворвуа. А сейчас мне нужен отчет лорда Джении.

Молодая женщина соскользнула со стула и опустилась на колени, закрыв лицо руками.

– Это моя вина, Ваше Высочество.

Он взглянул на Элен, и она быстро покачала головой. Он прочистил горло и щелкнул пальцами, как будто отгоняя назойливых мух.

– Сплетни подобны меду, перед ними трудно устоять, когда они лежат прямо на виду, и каждый может их слизать. Но сейчас не место и не время. Садитесь. Садитесь.

Ворвуа вскарабкалась обратно на табурет, когда ее бабушка одарила ее взглядом, который убил бы любого другого.

– Вы так добры, Ваше Высочество.

Еще раз вздохнув, он потер лоб.

– Почему-то все считают своим долгом сказать мне об этом, – пробормотал он, прежде чем опустить руку. – Лорд Джения, у вас есть сообщение, которое оставила разведчица?

– Оно было устным, Ваше Высочество, в соответствии с вашим обычным протоколом.

Элен отметила, что в компании других людей они сохраняли официальные отношения, и она предположила, что призрак был рад этому, поскольку это давало ему меньше шансов оступиться с кем-то из общих знакомых.

– Конечно. Я рад узнать, что мой протокол соблюдается неукоснительно. – Однако его глаза сузились так, что Элен догадалась, что он раздражен, а не испытывает облегчения. Для получения дополнительной информации о миссии принца можно было бы прочитать физическое сообщение.

– Должно быть, – сказал Симо, – разведчица доставила сообщение и полетела прямо к Привалу Орледдер, только чтобы быть сбитым возле руин Привала Оллудия.

Лорд Джения, мрачно нахмурившись, покачала головой.

– Так трудно поверить, что это правда. Мертвый грифон!

– Совершенно верно, – согласился призрак. – Если я когда-нибудь найду преступника, убившего это прекрасное создание, я разорву его на части.

Он встал и прошелся по комнате, в то время как остальные ждали в почтительном молчании. Лувиара достала свой дневник и что-то написала быстрыми штрихами. Выражение ее лица было непроницаемым, что обеспокоило Элен. Почему призрак велел рассказать о мертвой разведчице и грифоне только Ипис и Кему, но не Лувиаре?

Призрак снова сел.

– И разведчицу, конечно. Убийство верного слуги императора – чудовищная государственная измена. Но расследование придется отложить до моего возвращения во дворец. Лорд Джения, расскажите мне о останках на выжженной земле.

– Останки? Ах, это странная история, Ваше Высочество. Один из моих патрулей поймал человека, который спешил на юг вдоль дороги. Он не шел по дороге, что всегда подозрительно.

Пристальный взгляд призрака блеснул. Элен показалось, что он намеренно не смотрит в ее сторону, когда она сидела в конце группы.

Джения продолжала.

– Этот человек утверждал, что он посланник из северного королевства, название которого звучит как Дальняя Земля. К северу отсюда такого места нет. Обыск показал, что он морской волк, носящий родовую цепь Морского Волка. Поэтому мы сожгли его, согласно приказу императрицы Магнолии.

Элен увидела, как рука призрака потянулась к карману, куда он сунул какой-то предмет, который подобрал с выжженной земли.

Лувиара сказала:

– Ваше Высочество, если позволите.

Он махнул рукой в знак согласия.

– Лорд Джения, вы справлялись в Дальнем Пограничном Бдении?

– Да, я отправила гонца, но он еще не вернулся.

– Гонец опаздывает?

– Теперь, когда вы упомянули об этом, мы ожидали, что гонец вернется вчера, но пока никаких признаков не было. Стоит ли мне беспокоиться, Ваше Высочество?

– Я постараюсь найти гонца и отослать его обратно к вам, – сказал призрак. – С этой целью мы сейчас ляжем спать и отправимся, как только рассветет.

– На рассвете все будет готово, Ваше Высочество.

– Да. У вас есть ко мне еще какие-нибудь личные дела, прежде чем я уйду? – спросил он.

Она указала на управляющего.

– Мои клерки только что закончили подготовку последнего отчета об операциях со святодеревом, которые ваша милостивая матушка настоятельно рекомендовала вам спонсировать от вашего имени, что вы любезно сделали, несмотря на споры, вызванные вашей петицией во дворце.

– А, да, чего бы я только не предпринял ради моей милостивой матушки?

Джения снисходительно улыбнулась.

– Вы, как известно, преданный сын. Хотите ознакомиться с отчетом сейчас? Для вас была сделана копия.

Управляющий достал толстый свиток.

На лице призрака отразилась неподдельная тревога.

– Я ознакомлюсь с отчетом во время путешествия. Есть что-нибудь еще?

Она переглянулась со своей внучкой, которая потерла плечо, словно потрогала старый синяк.

– Так уж случилось, Ваше Высочество, что есть. Это касается вопроса о плантациях святодерева.

– Вы знаете, кто их сжигает и разоряет?

– Мы не знаем наверняка, но у нас есть подозрения о том, кто может стоять за этим. Лорду Дуэнну может не понравиться, что мы организуем масштабные работы по выращиванию святодерева, которые, как только деревья вырастут, составят ему конкуренцию. И это еще не все. От имени моего зятя, который находится в отъезде, я получила предложение из Манора Дуэнн о заключении брачного союза между старшим сыном лорда Дуэнна и нашей дорогой Ворвуа.

– Откажитесь, – сказал призрак.

Джения моргнула.

– Я не ожидала такого быстрого и категоричного ответа.

– Вы должны отказаться от предложения, – повторил он с жаром.

Внучка расслабилась и расплылась в улыбке.

– Бабушка, я же говорила тебе, что отец сказал бы то же самое, если бы был здесь. – Облегчение сменилось кислой улыбкой. – Вместо того, чтобы, как обычно, отправиться на охоту.

– Ворвуа! Не перебивай. – Джения склонила голову к принцу. – Как пожелаете, Ваше Высочество. Несмотря ни на что, я предпочитаю именно это.

– Вы не почувствовали, что можете отказаться наотрез? – спросил призрак с улыбкой, призванной выудить больше информации.

– Естественно, предложение лорда Дуэнна было воспринято с неодобрением, поскольку Манор Дуэнн – всего лишь достойный Манор, и не стоит ожидать, что он сумеет найти жену в таком благородном Маноре, как наш. Было бы легко отказаться наотрез, если бы принц Нвелин был в резиденции, а не на охоте. Я могла бы просто переслать его указ. Никто не сможет это оспорить! Однако для меня, как для недавно назначенного лорда небольшого Манора, основанного всего пятнадцать лет назад, не так-то просто сразу отклонить предложение, учитывая богатство и власть, которыми лорд Дуэнн обладает здесь, в провинции Лесоповал. Поскольку у меня не было никакого указа, я решила пока посидеть за живой изгородью, если вы простите за столь банальный оборот речи.

– Живая изгородь тоже может быть защитой, – пробормотал призрак. Элен практически видела, как он мысленно прокручивает в голове эту фразу, пытаясь уловить ее смысл.

Однако Джения продолжала, ее эмоции были на пределе.

– Кроме того, до меня дошли слухи от моих собратьев из центральных земель, что Манор Дуэнн запрягает в свои кареты лошадей, которыми управляет Принцесса Асталин. И еще, по их словам, Принцесса Асталин критически отозвалась о наследном принце.

– Неужели она так и сказала? – воскликнул призрак с сардонической улыбкой.

– Императрица не может благосклонно относиться к тем, кто критикует ее ребенка и наследника.

– Конечно, – согласился он.

– Что ж, ваш твердый ответ дает мне возможность немедленно отклонить предложение Дуэнна. Я отправлю гонца с подобающими подарками. Благодарю вас, Ваше Высочество.

– Какое облегчение! – выдохнула Ворвуа, прижимая руку к сердцу.