Текст книги "Дорога Ведьм (ЛП)"

Автор книги: Кейт Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 36 страниц)

38. ГДЕ-ТО СРЕДИ СКАЛ

Появилась архонт, отчаянно пытаясь объяснить Лувиаре, что для принца нет ничего невозможного, если он только расскажет ей о своих потребностях, и что в городе есть две дипломированные куртизанки, которые знают все обычаи сердца страны и могут удовлетворить любой вкус, а если этого недостаточно, то у нее есть дочь четырнадцати лет, девственница, которая сочла бы за честь принять знаки внимания принца.

Призрак стоял спиной к архонту, и выражение его лица исказилось от отвращения. Он сказал:

– Симо, немедленно. Только вы, я и помощница-курьер. Остальные останутся здесь.

Симо знал свое дело, которое заключалось в том, чтобы быстро собрать отряд, не забывая при этом о безопасности принца.

– Конечно, Ваше Высочество. Но я настаиваю, чтобы мы взяли Ксилси и Джирви. Ипис, вы используете вторую половину дня для тренировки Кема. Ваше Достоинство, это будет крутой подъем, так что вам лучше остаться с Фулмо и убедиться, что архонт знает, кто больше всего подойдет Его Высочеству.

– Ребенок! – с отвращением пробормотал призрак.

Ксилси и Джирви вышли со своим оружием, передав Симо его собственное. Фулмо раздал кожаные бутылки, наполненные до краев и плотно закрытые крышками. Помимо того, что он мог унести в три раза больше, чем кто-либо другой, он пробовал все, предназначенное для принца. Из Коварных Поваров-Каннибалов и Милой Маленькой Девочки все знали, что яд был самым распространенным орудием убийства, используемым во дворце для устранения соперников.

Они впятером быстро поднимались из долины у озера по тропинке, которая петляла по западному склону хребта Олу. Ксилси легко поспевала за Элен, карабкавшейся впереди. Страж была сильной и энергичной женщиной. Элен считала ее такой же молодой, как Ипис, но со временем поняла, что у Ксилси одно из тех пикантных лиц, которые заставляют человека выглядеть моложе, чем он есть на самом деле.

Две женщины остановились на повороте, чтобы подождать остальных. Симо задержался на тропинке внизу, потому что призрак остановился полюбоваться высоким пучком поздно цветущего ковыля. Джирви стоял ниже с луком в руке, осматривая склон холма. Его взгляд метнулся вверх, к двум женщинам.

Ксилси напряглась.

– Какое облегчение идти рядом с таким спокойным человеком, как вы, помощница-курьер.

Элен взглянула между двумя стражами, стоявшими так далеко друг от друга, и, тем не менее, отчетливо ощущавшими присутствие друг друга, и нейтрально сказала:

– Должно быть, этот путь кажется вам более трудным, чем хорошо вымощенные дороги ведьм, по которым вы обычно путешествуете.

– Мы, стражи, не называем их дорогами ведьм.

– Приношу свои извинения.

– Я знаю, что провинциалы называют их дорогами ведьм, потому что эти дороги способны противостоять Пелене и ее Спорам, и мне, конечно, все равно, как вы, провинциалы, их называете, но те, кто ходит с палками в задницах, – Ксилси небрежно махнула рукой в сторону Джирви, – будут недовольно возражать, что они по праву известны как имперские дороги, в отличие от обычных дорог. Не хочу менять тему, но я подумала, что здесь, на холмах, во время яркой луны, мы могли бы увидеть Споры.

– Прорывы в этом районе крайне редки. Может быть, из-за состава почвы или типа породы, из которой сложены эти холмы. Может быть, просто из-за высоты.

Силси оглядела ее с головы до ног.

– Вы очень странная, помощница-курьер.

– Неужели?

– Вы много знаете. Кажется, вы ничего не боитесь. Вы свободно разговариваете со всеми, даже со мной. Даже с принцем, когда теперь он освободил вас от необходимости говорить через Лувиару.

– Я удивлена, что она до сих пор не вернулась в Провал.

Ксилси улыбнулась с выражением, которое, по-видимому, выражало неподдельный восторг.

– Старая лиса! Она такая же крутая, как и все остальные. Она побывала во всей империи, как и за ее пределами. Клянусь Высокими Небесами, она прошла за свою жизнь больше, чем все остальные из нас, вместе взятые, могут даже надеяться пройти. Она никогда не повернет назад, даже при таком удобном случае, как этот.

Что это за удобный случай? Элен хотела спросить, но придержала язык и позволила Ксилси продолжать.

– К Его Высочеству был приставлен другой собеседник, когда он был возведен в ранг всевидящего ока. Он отослал того обратно, потому что сказал, что этот человек был шпионом принцессы Асталин. Он попросил теургистку по имени Лувиара.

– Неужели? Разве такое бывает, что принц из Третьего Сословия знает имена теургистов?

Ксилси щелкнула пальцами, словно стряхивая грязь с плеча.

– Его высочество – самый умный человек при дворе, хотя ему всего двадцать шесть. На шесть лет моложе меня, если вы можете в это поверить.

– Вы выглядите моложе его.

– Это мое лицо, – сказала Ксилси. – Моя мать была такой же. До пятидесяти лет она выглядела на двадцать.

– И после пятидесяти?

Ксилси усмехнулась.

– Тогда она выглядела на двадцать один.

Элен рассмеялась.

– Вот это меня в вас и удивляет, – продолжила Ксилси. – Я работаю стражем с семнадцати лет. Как и наш Кем.

Элен невольно поморщилась – Кем уже всем доверял, – когда Ксилси продолжила.

– Я никогда не встречала провинциального чиновника, не говоря уже о простой помощнице-курьере, который бы так разговаривал и смеялся с уроженцем Манора вроде меня. Ипис считает, что вы дочь интенданта от куртизанки, тайно воспитанная в его доме. Кем сказал, что это не так. Хотя, если он из Манора Дуэнн, я не знаю, откуда он мог знать, но, похоже, он уверен.

– Я не внебрачная дочь интенданта, уверяю вас.

– Значит, шпионка принцессы Асталин? – спросила Ксилси так небрежно, что Элен осознала – весь этот, казалось бы, дружеский разговор был затеян для того, чтобы задать ей этот вопрос.

Она покачала головой с веселой улыбкой.

– Страж, уверяю вас, я никогда не была ни в сердце страны, ни дальше на юг, кроме того единственного раза, когда я отправилась в Крест Ильввинд вместе со свитой интенданта. Последние десять лет я каждый месяц хожу по холмам Восхода Луны. Если вы сомневаетесь в правдивости моего заявления, вы найдете записи о моем прохождении в каждой деревне и храме по пути следования, а также более подробную информацию в Зале Карт Привала Орледдер.

Силси скрестила руки на груди.

– Вам не надоедает одно и то же, снова и снова?

– Путь никогда не меняется из месяца в месяц, точно так же, как люди не меняются из года в год, разве только в мелочах. Я довольна.

Это было правдой, если не считать ее постоянного беспокойства за Кема. Кем она станет теперь, когда Кем покидает ее? Она не знала, и, глядя на озеро и высокогорную долину, спрашивала себя, не станут ли такие походы бременем теперь, когда дома ее никто не будет ждать. Тем не менее, капитан Джиньян рекомендовала ее для обучения на геодезиста. Это было бы что-то. Верно?

– Вот и они, – сказала Ксилси, когда Симо и призрак поравнялись с ними. Симо запыхался от крутизны склона, пыхтя и отдуваясь, в то время как призрак по-прежнему дышал легко. В конце концов, призрак использовал очень крепкое тело принца, отточенное за время восхождений на десять пиков и овладения изящным красноречием Танца Ветра.

– Мы почти на месте, – сказала Элен Симо, который свирепо посмотрел на нее.

– Тогда почему вы ждете? – требовательно спросил он.

Она направилась наверх.

– Вам не следует говорить такие вещи капитану, – сказала Ксилси, не отставая от нее ни на шаг.

– Какие вещи?

– Вы оскорбили Симо, предположив, что он почувствует облегчение, достигнув вершины хребта.

– А он не почувствует? Он запыхался.

– Да, но с вашей стороны было дерзостью сказать это вслух. Если бы вы сказали то же самое Джирви, я бы зааплодировала.

– Понятно, – сказала Элен, решив, что это опасно скользкая тема. – Вот мы и на месте, осталось только в последний раз перебраться через эти скалы. Осторожно, расщелина. Там растет крапива.

Она вскарабкалась на плоскую скалу и остановилась, когда мир предстал перед ней, как на блюдечке. Ксилси появилась рядом с Элен и, широко раскрыв глаза, громко воскликнула. Они оглядели скалистый склон. Среди многочисленных выступов, усеявших склон, росли колючие заросли морошки, желтеющие пучки осоки и высокая трава. На приличном расстоянии, действительно, было сходство с чем-то похожим на массу ковыля, но, поскольку Элен знала, что это мертвый грифон, она могла видеть только остроконечные перья крыльев на ранней стадии увядания и разложения. Корпус, должно быть, зажало скалой.

Дальше склон резко обрывался, превращаясь в отвесную скалу. Несколько сосен все еще держались, нависая над обрывом, образовавшимся из-за того, что склон частью разошелся, а частью обрушился. Вид был потрясающий.

Если бы человек мог передвигаться по воздуху вертикально, он спустился бы с вершины утеса на тысячу шагов или даже больше к камням у его подножия. Местность под утесом представляла собой каньон, на юге широкий и сужающийся к северу от Привала Оллудия. Его дальняя сторона представляла собой крутой горный хребет, похожий на этот, с отвесным откосом. На севере высокие скалистые хребты переходили в характерное плато, по которому вился речной каньон, известный как Разрез Точильщика. Каньон Олу был одним из боковых каньонов, составляющих Разрез Точильщика. У подножия каньона Олу протекал ручей. На заре империи имперские инженеры построили Привал Оллудия для путешественников, которым требовалось дополнительное время, чтобы преодолеть изнурительные подъемы и спуски на оставшейся части маршрута по каньону.

Мощный камнепад, снесший часть утеса, похоронил деревню и перекатился дальше, перегородив весь каньон. Прямо над неустойчивой скалой выстроился ряд из шести неповрежденных домов.

– Что это за опоры? – спросила Ксилси. Она указала на ряд железных шипов, вбитых в землю у верхнего края обрыва.

– Вы видите эти неповрежденные дома? Люди оказались в ловушке после схода обвала, не имея возможности подняться или спуститься вниз. Спасатели вбили шипы, чтобы спустить страховочные тросы и по одному вытаскивать выживших наверх. Это был единственный способ их вызволить. Они были единственными выжившими из Привала Оллудия. Несмотря на это, пятеро выживших умерли, прежде чем их всех спасли.

– Невероятно даже подумать о такой операции. Посмотрите туда! Там, внизу, на осыпи. Это не круглая ли крыша Храма Сердца? Мне кажется, что с края обрыва, от крепежных шипов, его можно рассмотреть под лучшим углом.

Элен потерла глаза. Она не хотела смотреть. Главное здание храма было погребено лишь наполовину, его хранитель чудом уцелел, но нижние строения исчезли, скрытые под безумно наклоненными каменными плитами и массивной лавиной обломков. Аовинг иногда помогала роженицам в их домах, но чаще всего родственники приводили их в пристройку к Храму Сердца, где были кровати, горячая вода и другие полезные принадлежности для родов, лечения ран и болезней, а внутренний двор служил убежищем для человека, которому нужно было время, чтобы помолиться или погоревать. Теперь тело Ао, которое невозможно было найти, лежало рядом с телом женщины, которой она помогала. Горе Элен тоже было похоронено там.

У нее не было времени горевать. На спасательные работы ушли недели. Были напряженные встречи, новые бури и второй обвал, который накрыл другой участок дороги, немного южнее.

Был и Кем, оплакивающий свою мать. Для ребенка особенно сложно оплакивать родителя, которого они оба любили и на которого были очень злы. Хуже всего было то, что в последний раз Кем поссорился со своей матерью.

– Вы сможете обсудить Заявление Кемы – Кема – позже, – сказала Элен им обоим в тот день, думая, что им просто нужно время, чтобы остыть. Она никогда не перестанет сожалеть о том, что позволила Аовинг уйти, так и не закончив разговор, даже не обняв своего растущего ребенка – Аовинг не совсем понимала, как принять его таким, каким он становился, потому что его растущее желание говорить о своих потребностях пугало Ао. Все пугало ее. Конечно, так оно и было.

Как она и надеялась, призрак подошел к ней вплотную.

– С вами все в порядке, помощница-курьер? Вы кажетесь… озабоченной.

39. УТРО СВОЕЙ СМЕРТИ

Он прикрыл глаза рукой. Ксилси подошла к крепежным шипам и стала проверять их прочность, пытаясь сдвинуть их с места. Симо стоял примерно в пятидесяти шагах справа, пытаясь как можно лучше разглядеть след обвала на другой стороне каньона, что позволяло ему также видеть, где дорога выходит на другую сторону камнепада. Если бы страж знал, где стоять, то мог бы увидеть вдалеке два из пяти мостов – впечатляющее инженерное достижение. Симо достал блокнот и стал зарисовывать местность. Джирви оставался вне поля зрения на другой стороне хребта, не спуская глаз с тропинки, по которой они поднимались.

– Теперь я понимаю лучше, – заметил призрак. – Дорога находится под завалами, поэтому движение транспорта по ней невозможно, пока не будут убраны камни. Если их вообще можно убрать. Но какая бы магия ни была заложена в дороге, она находится в самом глубоком ее основании. Так что магия не пострадала, потому что обвал просто накрыл дорожное полотно. Ты знаешь, что это за магия?

– Говорят, что это защитная магия, созданная костями древних святых, целью жизни которых была защита уязвимых и униженных.

– А что говорят стражи?

– Стражи утверждают, что империя создала магию для защиты дорог. Но на самом деле вопрос в том, сколько лет первоначальным дорогам. Лувиара, похоже, считает, что они старше, чем империя.

– Хм. В мое время, давным-давно, существовали дороги, хотя у меня никогда не было причин пользоваться ими, и я никогда не видел, как их строили, так что я не могу быть уверен, что это те же самые. Я бы хотел спросить о магии стражей, но это показалось бы им подозрительным, поскольку я должен знать все. И все же у меня так много вопросов.

– Например?

– Почему дороги ведьм отталкивают от себя Пелену? Возможно, я буду знать лучше, когда, наконец, прикоснусь к дороге. Также стражи говорят о быстрой форме связи, которая подключена ко всем имперским дорогам – как к дорогам ведьм, так и к другим имперским дорогам, которые, по-видимому, не защищают от Пелены. Что это за быстрая форма связи?

– Не знаю. Об этом знают только стражи. Может быть, Кем узнает и расскажет мне. Если на то пошло, ты можешь попросить Ипис рассказать Кему об истории дорог и их магии. Тогда ты сможешь послушать.

– О! Я так и сделаю! Есть еще кое-что, что меня интересует. Ты знала, что со всеми стражами связан довольно слабый дух металла? Я имею в виду, со всеми, кроме Кема.

– Дух?

– Да. Разве ты не чувствуешь его присутствие, когда они сжимают в руках меч из очищение-стали?

– Нет. Но я также не могу сказать, в отличие от тебя, связаны ли с Лувиарой какие-нибудь духи воздуха.

– А. Хорошо. Мои чувства особенно обострены при вдыхании духов. В конце концов, они очень вкусные, – закончил он, бросив на нее лукавый взгляд искоса.

Она поморщилась.

– Это немного настораживает.

Он приподнял бровь.

– Интересно, что ты так говоришь, поскольку ты не больше меня возражаешь против употребления мяса в пищу.

– Я не хотела тебя обидеть, – поспешно сказала она.

– Я не обиделся. Я не извиняюсь за то, кто я есть. Но я вижу, что эта тема тебя беспокоит.

– Что ж, Ваше Высочество, в таком случае, я необычайно искусна в смене темы, когда это необходимо. Ты уже выяснил, в чем заключается миссия принца?

– Ты хочешь спросить, не болела ли у меня как-нибудь вечером голова?

Она улыбнулась.

– И?

– На самом деле, да. Это было настолько изнурительно, что я попросил Симо тихо развлечь меня, зачитав вслух всю корреспонденцию и депеши, которые были в нашем распоряжении. По счастливой случайности, похоже, эта просьба ни у кого не вызвала подозрений. Неясно, означает ли это, что принц дотошный мыслитель и планировщик, или же полный дурак, который не может удержать ни одной мысли в своей симпатичной голове. – Он сделал паузу, приняв благородную позу, чтобы подчеркнуть свой привлекательный профиль.

– Да, очень симпатичный. Но что тебе удалось выяснить?

Он бросил на нее обвиняющий взгляд.

– На самом деле, это просто наглость – не ценить это тело, хотя оно того заслуживает.

– Боюсь, что похвала ударит тебе в голову.

Он рассмеялся. К счастью, остальные были слишком далеко, чтобы их услышать.

– Ужален собственной стрелой! Очень хорошо. Я узнал, что принц получил одно из таких экспресс-сообщений от стража, служащего в башне Бдение, которая называется Южное Плоское Бдение.

– Есть какой-нибудь намек от Симо, как работают эти экспресс-сообщения?

– Увы, нет, и я еще не придумал, как спросить, не вызывая подозрений. Я могу продолжать без того, чтобы меня перебивали…

– Прошу прощения.

– Как бы то ни было, я приношу вам свое имперское и очень симпатичное прощение. – Он не смотрел на нее, но на его лице сверкнула очаровательная улыбка, и от его веселья у нее так защемило сердце, что ей пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы сосредоточиться, пока он продолжал. – Страж Южного Плоского Бдения получил сообщение от стража Северного Плоского Бдения. Что это значит? Северного Плоского, Южного Плоского?

– На каждой стороне Пелены, там, где дорога пересекается с Пеленой, есть башни Бдения. Как думаешь, почему они называются Бдениями?

– Они бдительно следят за Пеленой?

– Это и есть причина, да.

– Я довольно умен. Надеюсь, ты заметила.

– Трудно не заметить. Можно я продолжу?

– Я разрешаю, поскольку знаю, что ты этого ждала.

Она фыркнула.

– В любом случае, это не главная причина для существования башен Бдения. Имперские башни с часовыми расставлены вдоль всей береговой линии Пелены; они следят за тем, чтобы Пелена не расширялась, как море при приливе или отливе. Чтобы люди могли быть предупреждены. Башни Бдения также следят за дорогой и за любым движением, которое происходит по ней в том месте, где она пересекает Пелену.

– Имперские дороги пересекают Пелену?

– Да. Пелена не может соприкасаться с дорогами ведьм, поэтому дороги действуют как дамбы, пересекающие Пелену. Похоже, что Бдения были построены после того, как поднялась Пелена. Бдение – не просто сторожевая башня. Это также ворота, через которые нужно пройти, чтобы попасть в Пелену и покинуть ее. Весь груз обыскивают. Людей и живые существа проверяют на наличие Спор. Имперские чиновники отмечают дату прибытия, чтобы дворец знал, где они находятся. И так далее.

– Ты хочешь сказать, что люди и другие животные могут безопасно пересекать границу, пока они находятся на дороге?

– Верно. Дорога защищает их.

– Отсюда и колдовство. Понятно.

– Разве у стражей нет с собой карты империи и ее дорог?

– Да, у Симо есть. Я взглянул на нее. Но я смогу выучить письменность, только если буду следить за тем, как люди читают текст вслух. Я не смог разобрать названия мест. Еще нет. Продолжай, пожалуйста.

– Южное Плоское Бдение находится в провинции Ильввинд, на южном берегу Плоской Пелены. Северное Плоское Бдение находится на северной стороне Плоской Пелены, в провинции Лесоповал.

– Это дает мне более полное представление о ситуации. Страж Северного Плоского Бдения сообщил стражу Южного Плоского Бдения, что они потеряли всякую связь со стражем Дальнего Пограничного Бдения. Я считаю, что это Бдение – последняя работающая башня Бдения на этой дороге. Насколько я могу судить, оно находится на границе империи.

– И именно этот инцидент – потеря связи со стражем Дальнего Пограничного Бдения – заставил принца в спешке отправиться на север?

– Похоже на то. Но трудно понять, что, по мнению принца, происходит, поскольку к северу от Дальнего Пограничного Бдения нет ничего, кроме того, что, по-видимому, называется Дальней Пограничной Пеленой. Нет дорог. Нет имперских земель. Возможно, вообще нет пригодных для жизни земель.

Элен потерла руку.

Пристальный взгляд призрака поймал этот жест.

– У тебя есть что-то еще, что ты могла бы сказать, так? Что ты так крепко сжимаешь в другой руке? Подожди, сюда идет Ксилси.

К ним подошла страж, ее щеки обдувал ветер.

– Ваше Высочество! Это потрясающее зрелище!

– Ксилси, видите кусты морошки, вон там? – спросил принц. – Архонт рассказала мне о своей особой настойке из морошки и пожелала, чтобы я попробовал немного, чтобы освежить свой вкус. Но едва я сделал крошечный глоток, как Фулмо подал знак рукой, и Лувиара сразу же громко заявила, что морошку лучше всего есть свежей, прямо с лозы. Это было любопытное взаимодействие. Но теперь, когда я поставил чашку на стол, не допив, я спрашиваю себя, с какой целью я присоединился к этой экспедиции.

– Не сорвать ли мне немного, Ваше Высочество? Я слышала, что морошка, собранная осенью, самая сладкая.

– Я видела спелые ягоды на склоне холма, недалеко от того места, где Джирви несет вахту, – услужливо подсказала Элен.

– Без сомнения, он уже все съел сам. – Ксилси пренебрежительно махнула рукой, но послушно скрылась из виду, отправившись за морошкой.

– Почему эти двое все время грызутся? – пробормотала Элен.

Она не хотела, чтобы это был настоящий вопрос, но он ответил:

– Я узнал, что они были любовниками, и у них произошел неприятный разрыв: они перестали любить и доверять друг другу как раз перед тем, как принц занял позицию всевидящего ока, или, может быть, сразу после, или, может быть, из-за этого. – Он махнул рукой из стороны в сторону. – Я не уверен. Но я так и не понял, кто решил, что было бы хорошей идеей отправить их на это задание вместе.

– Возможно, кто-то сделал это специально, чтобы посеять раздор в вашей группе.

– Интересное предположение. Но Симо может закончить свой рисунок в любой момент, поэтому мы не можем обсуждать это сейчас. Почему ты хотела, чтобы мы поднялись сюда?

Поразительно, но она на мгновение забыла, что сама организовала эту экспедицию на хребет. В последний раз оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит, она заговорила вполголоса:

– Я собираюсь пройти вперед и уронить на землю медное украшение. Ты найдешь его и поделишься с Симо. Пусть это привлечет его внимание к необычному пучку чего-то похожего на густой пучок ковыля. Вон там, внизу. Ты его видишь? Да. Иди сам или пошли Симо, но тебе или другому стражу нужно найти трупы грифона и его разведчика.

Только когда она остановилась, чтобы перевести дух, она поняла, как глупо было доверять этому существу, носившему тень дракона, призраку, укравшему тело человека для своих собственных целей, который небрежно говорил об охоте на духов и поедании их. Который на самом деле никогда не отвечал, когда она вслух задавала вопрос, не колдун ли он. И все же она без колебаний доверилась ему.

– Разведчик-грифон? Как интригующе! Я слышал, что одного не хватает.

Элен с облегчением выдохнула, взяла себя в руки и продолжила, как она надеялась, своим обычным прагматичным тоном.

– По-видимому, это тот самый разведчик-грифон, который должен сообщить интенданту о твоем прибытии. Пусть кажется, что открытие произошло случайно.

– Почему? Ты убила грифона и разведчика и нуждаешься во мне, чтобы скрыть это?

Она рассмеялась.

– Ты очень добрый, я уверена. Но нет. У меня нет привычки убивать грифонов или их всадников, и я сомневаюсь, что смогла бы, если бы захотела. Но я не захотела.

– О, ты могла бы, – заметил он так легко, словно комментировал погоду. – Твоя гадюка смертельно опасна для всех живых существ, кроме тебя. Разве ты не знала?

Она потерла руку, думая о капитане Манора Дуэнн, который напал на Ао. После того, как его укусила гадюка, Роэл умер в муках, не в силах даже закричать. Но она знала, что лучше не падать в пропасть прошлого, в которое лучше никогда не возвращаться. Она упрямо повернулась к насущной проблеме.

– Я никогда не знала, что в этом районе был разведчик-грифон. Я только слышала, что принц послал разведчика – он сам сказал об этом интенданту. Я скрываю личность человека, который открыл мне правду, поскольку его причастность навлечет на его голову неоправданное наказание.

– Кто это был?

– Я скрываю личность…

– Очень хорошо. Пусть будет так, как ты говоришь. – Он сцепил руки за спиной и оглядел каньон, дальний край, линию дороги, неровные кучи щебня, разбросанные среди разрушенных зданий погребенного города. Более громким голосом он сказал, словно обращаясь к Высоким Небесам: – Какой прекрасный вид, если не считать ужасной участи, постигшей скромных людей, которые жили внизу, ни о чем не подозревая, в утро своей смерти.

Эти слова словно ножи вонзились в сердце Элен. Она поспешила вперед, внезапно почувствовав, что больше всего на свете хочет убежать от этого приступа боли. Она даже не была уверена, что знает, как горевать. Она просто должна была продолжать двигаться, чтобы они не наткнулись на Споры и не были съедены тем самым ядом, который хотел только пожирать жизни.

Сделав десять шагов, она разжала руку, и медное украшение с едва слышным стуком упало на землю. Затем она подошла к шипам, словно проверяя их прочность, как это сделала Ксилси. Схватившись за один из металлических столбиков, она толкала и тянула, но тот был крепким и незыблемым. Тем не менее, чтобы чем-то занять себя, она придержала его рукой. За ее спиной на некоторое время воцарилась тишина, за которой последовали оживленные разговоры, затихавшие по мере того, как двое мужчин исследовали местность.

Огонек мигнул, выхватив что-то блестящее внизу, в каньоне, среди обломков. Она моргнула, посмотрела еще раз и достала подзорную трубу. Медленно осматривая дорогу, она проследовала по ней до того места, где обвал оставил огромную груду камней и грязи. Было что-то странное в этом склоне. Была ли там тропинка, поднимающаяся по неустойчивому склону? Неужели огонек вспыхнул как раз там, где плоская лента, похожая на след, исчезала из виду, за вершиной кучи мусора?

За гребнем холма мелькнул темный силуэт. Она опустилась на колени, насторожившись, и навела подзорную трубу на указанное место. Мгновение спустя туда осторожно приблизилась коза, пробуя носом землю. Животное подняло голову, как будто услышав что-то позади себя, затем выбежало на дорогу и направилась прямиком к заброшенным садам деревни, где был богатый несобранный урожай. Появилась вторая коза, за ней третья. Элен усмехнулась. Если козы нашли проход, то, конечно, инженеры не могли сильно отстать. Что бы ни происходило с принцами во дворце, интендантство Орледдер требовало, чтобы дорога была вновь открыта.

Из-за пучка ковыля донеслись возгласы удивления и потрясения. Когда она увидела, что Ксилси и Джирви бегут с луками наперевес, она тоже поспешила к принцу.

Мертвый грифон лежал, наполовину скрытый каменистой неровностью земли, недалеко от осыпающегося края. Еще несколько локтей, и зверь свалился бы со склона, и, возможно, его никогда бы не нашли. Всадница лежала шагах в двадцати от него с раздробленным черепом и неузнаваемым лицом, как и говорила Офлиду. Печальное зрелище и мрачный конец. Судя по степени разложения, вздутию живота и запаху, всадница умерла не вчера и не месяц назад, а где-то посередине. Когда Элен подошла, Симо оторвался от осмотра тела всадницы и покачал головой.

– Я не вижу никаких признаков нападения. И я не понимаю, как ее плечевое украшение оказалось так далеко, да еще и на склоне холма. Взгляните сюда. Кожаная лента была разрезана лезвием.

Призрак ничего не сказал.

Симо добавил:

– Возможно, всадница боялась, что они свалятся с обрыва, и она пыталась спуститься или оставить знак.

Грифон был благородным животным даже после смерти, он был в два раза больше ломовой лошади, а его крылья были распростерты в том месте, где он врезался в скалы. Из-за размаха крыльев труп издалека казался ковылем. Туловище и голова были спрятаны между камнями.

Джирви стоял на груди грифона, между его массивными передними лапами и страшными когтями, хотя эти когти больше никогда никому не причинят вреда. Он крикнул:

– Я нашел это.

– Я надеюсь, – подойдя сказала Ксилси, – ты сначала проверил наличие Спор.

– Прекрати свои придирки, ладно? – рявкнул Джирви. – Споры не могут закрепиться в мертвых предметах. – Затем, изменив тон на уважительный, добавил: – Ваше Высочество. Я нашел арбалетный болт.

Он отступил назад и протянул болт, положив руку в перчатке на оперение.

Призрак наклонился вперед, чтобы осмотреть древко и наконечник, покрытые засохшей жидкостью. Он несколько раз понюхал наконечник.

– Есть еще какое-нибудь оружие?

– Я ничего не смог найти.

– Осторожно заверните наконечник и не прикасайтесь к нему. Фулмо должен его осмотреть.

– Вы думаете, грифон был отравлен, Ваше Высочество? – спросил Симо.

– Вам это не кажется странным? Один единственный выстрел свалил грифона на землю? Судя по этой сцене, я бы сказал, что зверь рухнул с неба, и у всадницы не было возможности спастись. Но, возможно, я делаю слишком поспешные выводы.

– Если бы он пронзил сердце, – сказал Симо.

– Я не думаю, что этот болт проник достаточно глубоко, чтобы попасть в сердце грифона, – сказал Джирви. Он положил болт, снял с себя куртку стражника и табард, а также нижнюю рубашку, продемонстрировав хорошо накачанный торс, хотя Элен не могла не заметить шрамы от кнута на спине мужчины и неровно заживший шрам над бедром. Ксилси резко отодвинулась, чтобы осмотреть содержимое дорожной сумки всадницы.

Надев снова табард и куртку, Джирви завернул наконечник и древко в нижнюю рубашку и перевязал сверток кожаным шнурком. – Оперение тоже интересное, – отметил он. – Это южное оружие, обычно встречающееся у охотников Мейкписского Леса. Они позаимствовали округлое оперение с низким вырезом на хвосте у Лесных Волков, которые живут южнее. Так спокойнее охотиться.

Ксилси подняла голову и жестом привлекла всеобщее внимание.

– Кто-то ограбил этот труп!

Рука Элен судорожно сжалась, и она внимательно посмотрела на землю.

– Что вы имеете в виду? – спросил призрак, который все еще держал в руках медное украшение.

– Моя сестра наездница грифона. Они наняли ее, потому что она маленькая, легкая и совершенно бесстрашная. – Она улыбнулась, так ярко, что на ее лице появилось неожиданно нежное выражение. Затем она нахмурилась, посмотрев на труп. Всадница была невысокой и стройной девушкой, одетой в униформу корпуса грифонов – шерсть-и-кожа. – Всадники носят с собой два мешочка. Один из них – их личный мешочек с несколькими предметами первой необходимости. Им приходится путешествовать налегке. Другой – их официальный мешочек корпуса. Официального мешочка здесь нет. Более того, застежки на всаднице на месте и целы, а это значит, что мешочек не срезали. Застежки расстегнули, мешочек забрали. Это означает, что кто-то знал, что тело находится здесь, и забрал служебный мешочек, но оставил личный. Взгляните сюда.