Текст книги "Дорога Ведьм (ЛП)"

Автор книги: Кейт Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 36 страниц)

62 СЛИШКОМ МНОГО БЕЛЫХ ПЯТЕН

Призрак издал тихий стон, но было слишком поздно. Двое всадников, скакавших галопом, наконец-то догнали их.

За пределами Манора травянистые луга перемежались с отдельными перелесками, деревья росли вокруг прудов или вдоль ручьев. Не было ни одного святодерева. Вместо этого на открытой местности паслись стада овец. Пастухи прикрывали глаза от солнца, глядя на далекую дорогу, на проезжающие экипажи и всадников.

– Так много овец! – воскликнула Ипис с широкой улыбкой.

Ксилси выглядела раздраженной. Впервые она заговорила резко, в точности как женщина, которая выросла настолько уверенной в своем положении в мире, что могла бы даже подумать о том, чтобы отругать принца.

– Ваше Высочество, если мы должны охранять вас, это означает, что мы должны ехать рядом с вами и впереди, чтобы быть уверенными, что бандиты, прячущиеся за кустами или устраивающие засаду вон в той роще, не превратят вас в подушечку для булавок.

На его лице промелькнула угрюмая гримаса. Было ли это проявлением эгоцентричной личности, которая, по его словам, была у него до того, как он стал одним из Лишенных, запертых заклинанием в ожидании своего шанса снова выйти в мир?

– Неужели ни у кого не может быть часа уединения в этом погруженном во тьму мире? – пробормотал он.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – резким тоном произнесла Ксилси. – Я не расслышала.

Элен поспешно спросила:

– Где мы остановимся в следующий раз?

Ксилси махнула Ипис, чтобы та ехала вперед и разведала рощу у дороги; она сама пустила коня легкой рысью рядом с каретой, что позволило ей разговаривать, а не кричать.

– Последний Привал на дороге. На карте это место называется Привалом Урвайн, но Мекво говорит, что местные жители называют его Овечий Мочевой Пузырь.

– Овечий Мочевой Пузырь? – Элен взглянула на призрака, на красивом лице которого застыло надменное выражение. Он не сделал попытки вступить в разговор. Казалось, он был искренне расстроен тем, что их доверительный разговор был так грубо прерван, даже если Ксилси была права.

– За этим должна быть какая-то история! – настойчиво сказала Элен.

– Действительно, должна быть, – сардонически протянул призрак.

– А, ну, – уклончиво сказала Ксилси, – это просто местная легенда, которую Мекки написал мне, потому что он знает, что я люблю хорошие истории.

– Мне не терпится ее услышать, – сказал призрак, явно все еще раздраженный тем, что его прервали, но знающий, что он не сможет прогнать Ксилси, не вызвав еще большего количества вопросов.

– Конечно, Ваше Высочество. Там есть большая река, которая течет на север, проходит через Пелену и впадает, как я полагаю, в Северный океан, но сейчас это все вне нашей досягаемости. Здесь, в провинции Лесоповал, земли к востоку от этой реки когда-то были самыми густонаселенными в регионе, они были известны сельским хозяйством, рыболовством и каменоломнями. До прихода Пелены фермеры привозили свою продукцию в Привал Урвайн, где был оживленный рынок. Однажды из-за катастрофических дождей единственный мост был размыт. Людям приходилось перевозить свою продукцию и зерно на овечьих мочевых пузырях, чтобы добраться до рынка. Название прижилось.

Элен оглядела местность. Она не увидела ни единого жилья.

– Сейчас это место не кажется особенно населенным.

– Когда Пелена накрыла весь этот северный регион, торговля умерла. На Привале до сих пор живет несколько человек, фермеры, пастухи и тому подобное, но, кроме магистрата, здесь нет даже Зала Стражи.

– Должен быть Храм Сердца, – сказала Элен.

– Да, согласно нашим картам. Именно там мы и остановимся.

– Если мы поднажмем, – сказал призрак, – то сможем достичь Дальнего Пограничного Бдения уже сегодня.

– Не раньше заката, Ваше Высочество.

– Мы в безопасности на дороге, даже ночью.

– Если найдем возможность сменить лошадей.

– Мы поднажмем, – сказал он. – Я встревожен тем, что гонец лорда Джении так и не вернулся. Я встревожен тем, что мы ничего не слышали о самом капитане Мекво. Вы не беспокоитесь о своем товарище, Ксилси?

Она немного помолчала, а затем мрачно произнесла:

– Именно поэтому я вызвалась на эту миссию, Ваше Высочество.

Он посмотрел на нее с искоркой веселья в глазах.

– Что, не для меня?

Она нахмурилась.

– Ваше Высочество, может быть, помощница-курьер научила вас шутить?

– Увы, боюсь, что нет. Я парень, который совершенно лишен чувства юмора.

Ксилси выглядела удивленной, затем озадаченной, затем бросила испытующий взгляд на Элен.

В ответ Элен одарила ее своей самой милой улыбкой.

– Я говорила Его Возвышенному Высочеству, что юмор подобен меду, на который, как известно, слетается больше мух, чем на уксус.

– Вы сравниваете моих верных стражей с мухами? – сухо спросил призрак.

Здесь, сейчас, когда они приближались к концу своего путешествия, с опаленным сердцем и сильным гневом, бушевавшим в груди – это было так несправедливо! – она поддалась своему худшему порыву:

– Вовсе нет, Ваше Высочество. Я считаю ваших стражей квалифицированными и надежными людьми, которые с готовностью следуют за всевидящим глазом, независимо от того, как их принц обращается с ними. И я имела в виду все заинтересованные стороны, которых должен убедить принц, если он хочет изменить характер своих обстоятельств. Человек, обладающий остроумием, кажется мне гораздо более убедительным, чем тот, у кого в заднице просто торчит золотой прут, позволяющий ему держаться прямо, а также есть средства, дающие его слугам возможность пороть тех, кто встает у него на пути.

– Помощница-курьер, вы переходите границы дозволенного! – рявкнула Ксилси. Ее лошадь шарахнулась в сторону, испуганная тем, как напряглась страж.

Призрак все это увидел.

– Может, она и перешла границы, Ксилси, но разве она не права?

Ксилси сдержала свой гнев.

– Все уважают вас, Ваше Высочество.

– Да, но я им не нравлюсь.

Ксилси ничего не сказала.

– Вот и ответ, – сказал он с насмешливой улыбкой. – Что лучше – быть любимым или обладать властью? Я спрашиваю вас.

– Кого вы спрашиваете? – возразила Ксилси с еще одним неожиданным упреком. – Наследницу Манора Бакассар или эту помощницу-курьера, у которой нет ни одного предка, чье имя она когда-либо упоминала?

– Я думала, мы друзья, – сказала Элен, застигнутая врасплох.

– Конечно, мы друзья! – огрызнулась Ксилси. – Я все еще могу злиться на тебя. Тебе не следовало этого говорить.

– Потому что я не знатного происхождения?

– Потому что принц будет казнен на выжженной земле за малейший намек на измену императрице. Все мы, кто едет с ним, будем казнены вместе с ним, если нас уличат в соучастии. Вот чего ты не понимаешь! Простите меня, Ваше Высочество.

– Здесь нечего прощать, – мягко сказал он. – Может быть, вы не правы, Ксилси?

– Нет, я права, и вы это прекрасно знаете. Не думайте, что я не догадалась о цели этой миссии, хотя и держала рот на замке. Появление таинственного посланника не могло стать для вас неожиданностью, и вы бы не поспешили на север, если бы не знали, что это может означать. Если Мекво замешан в ваших неприятностях, то я должна ему помочь. Это именно тот безрассудный поступок, который он совершил бы.

– Измена императрице?

– Не императрице. Она суровый руководитель в суровые времена, но у нее есть одна слабость.

– Какая? – спросила Элен, ей было любопытно, что выльется из Ксилси, когда она в таком настроении.

– Все знают, что наследный принц непригоден. Все, кроме его матери, императрицы. Так что дворец и Маноры загнаны в угол. Они должны поддержать вас, Ваше Высочество, или принцессу Асталин, в надежде, что один из вас поднимется в глазах императрицы. Но в то же время, они должны всячески демонстрировать свою поддержку наследному принцу. Должно быть, именно поэтому был убит грифон-разведчик. Принцесса Асталин знала, что вы направляетесь на север, и хотела помешать вам. Но почему именно на север? Вот чего я не понимаю. Дальнее Пограничное Бдение – тупик. Что в нем такого важного? Кто такой посланник и что это значит? Сегодня утром, после того как вы умчались, я наконец-то прямо спросила Симо об этом. Он отказался отвечать. Думаю, он сам не знает.

– Никто не знает, – сказал призрак с улыбкой, которую Ксилси, без сомнения, восприняла как самодовольный триумф амбициозного, высокомерного человека, который все это время скрывал свой предательский заговор. Но Элен знала, что он искреннее развлекается. Он просто сказал правду.

Никто не знал, если принц сам не сказал им. Никто не знал, потому что у призрака не было доступа к мыслям или воспоминаниям принца.

За исключением Элен, которая, наконец, начала сама складывать все воедино. Гонка к конечному Бдению, за которым не было земли, а только океан Пелены. По крайней мере, так думали люди.

Но на самом деле за Пеленой лежала безымянная земля. Земля, населенная слишком большим количеством людей в слишком маленькой стране; со слишком большим количеством солдат, чьи хозяева вели бесконечные, пусть и небольшие, войны друг с другом и с налетчиками – Морскими Волками, – которые грабили берега океана. Ребенком она не понимала, что все это значит, знала только, что солдаты не убивают искупителей в стычках, потому что они нужны как приманка для Спор. Если господин погибал, его искупители попадали в плен и работали на нового господина. В некотором смысле, ей и Ао повезло. Их жизнь могла сложиться намного хуже.

Лувиара тоже вписывалась в загадку принца, но Элен не могла понять, как. Она упускала слишком много информации. На ее карте было слишком много белых пятен.

Впереди, у рощи, Ипис крикнула, что все чисто. Фулмо, шедший позади, начал сокращать расстояние между собой и экипажем принца. Второй экипаж не отставал от гагаста.

Лошади пустились рысью. Призрак ловко управлялся с поводьями. Научился ли он этому, наблюдая за Симо, или у него был какой-то неосознанный доступ к физической мышечной памяти принца, например, к тому, как он протягивал руки, чтобы люди могли омыть его тело и полюбоваться им?

Теперь он сказал:

– Зачем еще принцессе Асталин посылать лорда Дуэнна шпионить, чинить препятствия, поджигать святодеревья и тому подобное? Зачем убивать ценную разведчицу и редкого, удивительного грифона? Зачем архонту в уединенном озерном городке так рисковать, смело пытаясь убить принца, зная, что наказанием за неудачу будет смерть? Итак, вы можете понять, Ксилси, учитывая все это, почему такой принц, как я, стремится попасть в Бдение как можно скорее, сегодня вечером. Тем более что у нас есть сильные лошади, которые могут совершить один долгий последний забег.

Ксилси нахмурилась. Подумала. Наконец, она наклонилась в седле и отвесила поклон:

– Ваше Высочество. Все будет так, как вы прикажете.

63 ПОСЛЕДНЕЕ БДЕНИЕ

Они прибыли на Привал Овечий Мочевой Пузырь в середине дня, весь день изнуряя лошадей. Движение на Привале было необычайно оживленным, люди прибывали из глубинки на фургонах, груженных домашними товарами. Они напомнили Элен птиц, слетающихся на зимовку, потому что Привал был самым безопасным местом, где можно укрыться холодной северной зимой.

Очень молодой и чрезмерно взволнованный провинциальный магистрат в ужасе опустился на колени, увидев принца. Закрыв лицо руками, он признался, что Резиденция разделена на квартиры на зимний сезон. Хуже того, имперские апартаменты были запечатаны, поскольку никто не осмеливался жить в комнатах, предназначенных для принца. На мебели лежал такой толстый слой пыли, что она была совершенно непригодна даже для того, чтобы накрыть на стол. Только смерть, прохрипел он, была бы подходящей наградой за его неисполнение служебных обязанностей.

– Это моя вина. – Он съежился, ожидая наказания.

– Нам нужно только сменить лошадей, так что поторопитесь, – сказал Симо дрожащему магистрату.

Лувиара стояла в стороне, у экипажа, не произнося ни слова, хотя говорить было ее обязанностью. Элен не слышала ни единого слова от собеседницы с тех пор, как они выехали из Манора Северный Пелис.

Магистрат предложил пару упряжных лошадей для экипажей, а также своего личного скакуна и лошадь для верховой езды, оставленную посыльным из Пелиса несколькими днями ранее, которую не забрали, потому что посыльный еще не вернулся. По мере того, как город прочесывали в поисках новых лошадей, толпа росла. Несколько местных жителей привели в резиденцию лошадей.

Элен пришлось выступить в роли переводчицы, потому что никто из жителей центральных земель не понимал местного диалекта, даже Лувиара. Элен легко вернулась к ритму и напеву провинции Лесоповал.

В конце концов, они не нашли больше упряжных лошадей, но смогли раздобыть еще двух приличных верховых. Им пришлось оставить одного из Охотников за Солнцем. Джирви заявил, что он в состоянии ехать верхом. Элен взяла другую лошадь, потому что почувствовала, что призрак не хочет ехать верхом. Ближе всего он находился к лошадям, когда сидел на скамье кучера. Каждый раз, когда он подходил слишком близко, животные нервно поводили ушами.

Что касается ее самой, то лошади не любили ее, но и ненависти к ней не испытывали. Они, казалось, чувствовали присутствие гадюки, но, поскольку не видели никакого скользящего движения, не связывали его с Элен, как это часто бывало с собаками, – именно поэтому собаки ее избегали. Она попросила себе флегматичную кобылу постарше, которая, казалось, не собиралась упираться, и на этом крепком скакуне поехала прямо за экипажем. Фулмо и Джирви взяли на себя арьергард, а Ипис и Ксилси – авангард. Они двинулись дальше, когда солнце уже клонилось к западу.

Местность стала более ровной. Высохшие озера наводили на мысль, что когда-то по этим местам текла на запад великая река. Возможно, сейчас она протекает под Дальней Пограничной Пеленой.

Когда солнце село, шаги Фулмо замедлились. Он отстал, когда стемнело.

– Ваше Высочество, не следует ли нам остановиться? – спросила Ксилси.

Призрак оглянулся. Фулмо стоял посреди дороги, застыв, как статуя, подняв голову к ночному небу, усыпанному звездами.

– Нет. Он последует за нами, как только взойдет солнце. Ничто физическое не может причинить ему вреда, так что он вне опасности.

Они оставили гагаста позади, его неподвижная фигура растворилась во мраке.

Опустилась темнота, но сама дорога была окутана тонким колдовством, едва ли отличавшимся от блуждающего огонька и обычно видимого только в безлунные ночи. В безымянной стране когда-то была дорога, которая вот так же сияла по ночам. В детстве ей говорили, что эта дорога – священный путь, предназначенный для хозяев, которых седовласый бог поставил выше всех остальных людей.

Сейчас, проезжая по дороге ведьм, она была благодарна за ее магию. Ночью было опасно находиться снаружи, потому что нельзя было увидеть, как из растений вырастает Спора, нельзя было заметить впадины, где в виде завитков смертоносного тумана собиралась свежая Пелена, – до тех пор, пока не становилось слишком поздно. Сияние дороги напомнило ей лунный свет, успокаивающий и нежный, протягивающий руку помощи в темноте. В этот вечер растущий серп луны сопровождал их, словно высоко поднятый бледный фонарь. Укусы приближающейся зимы холодили ее губы. Ландшафт дремал по обе стороны, ожидая своего весеннего цветения через несколько месяцев.

Втиснутый на заднее сиденье экипажа, рядом с Лувиарой, Кем поднял руку.

– Смотрите! – воскликнул он, и его голос расколол ночную тишину. – Это что, Бдение?

Местность была такой ровной, а деревья такими редкими, что можно было разглядеть ориентиры на приличном расстоянии. Размытая вертикальная линия мягкого белого торчала, как нож, в нескольких лигах впереди. Дорога вела прямо к этому месту.

По мере того как наступал вечер и луна клонилась к западу, башня увеличивалась в размерах. Однако ни мост через ров, ни ворота в стене комплекса не были отмечены фонарями, как это должно было быть. Еще более зловещим было отсутствие света маяка, который должен был быть хорошо виден на вершине башни. В Бдении было темно, если не считать жутковатого блеска ее стен из святокамня.

Около полуночи, направляемые фонарем, подвешенным к Охотнику за Солнцем, измученные лошади с грохотом проехали по мосту, перекинутому через ров. Их группа миновала сады и вошла на территорию Бдения через открытые, никем не охраняемые ворота.

Говорили, что башни Бдения и прилегающие к ним территории были такими же старыми, как дороги, и были построены как контрольно-пропускные пункты и сторожевые башни. Так что не сами башни, а въезды отсылали ко времени правления императрицы Ивы. Как конечное Бдение, Дальнее Пограничное Бдение не имело улицы административных зданий, чтобы их клерки отслеживали торговцев и путешественников. Его здания имели военный вид, что наводило на мысль о том, что когда-то здесь размещался большой гарнизон, а не малочисленный, как упоминала Ксилси. Все внешние здания были заколочены досками, хотя на некоторых из них болтались ставни. Повсюду витал запах пепла и гари.

Звук копыт отдавался странным эхом, пока они не миновали внутренние ворота и не оказались на внутренней площади. Симо поставил экипаж во дворе, и всадники остановились вокруг него.

Лампы, которые должны были гореть по обе стороны от двери, ведущей внутрь башни, были погашены. Все было темно и неподвижно: окна башни, ворота храма, осиротевшая без дымка труба над кухней, и главная дверь, оставленная приоткрытой. Никто не вышел поприветствовать их.

Симо поднял руку. Те, кто был в карете, спустились на землю, а всадники спешились, обнажив оружие и осматривая двор, окружающие здания, небо и облака. Ни один звук не проникал в ночь, кроме шелеста легкого ветерка, беспорядочного постукивания неплотно прикрытой ставни и странного шепчущего шу-шу, которого Элен не слышала много лет, но узнала мгновенно, с содроганием. Гадюка лизнула ее в сердце. Она хотела вырваться наружу. Она почувствовала, как близко, спустя столько времени, она была к своей родовой Пелене.

– Что это за звук? – прошептал Кем. – Он жуткий.

– Пелена, – серьезно сказал Симо.

– Другая Пелена звучала совсем не так. Этот звук ни на что не похож.

– Эта Пелена отмечает конец мира, – сказал капитан. – Вы можете думать об этом так, как будто мы достигли берега океана.

– Я никогда не был на берегу океана, – сказал Кем.

– Когда-нибудь, по милости Высоких Небес, ты будешь, – сказал Симо и повернулся к призраку. – Ваше Высочество? Что теперь?

Призрак расхаживал по двору, склонив голову набок, как будто прислушиваясь, или как будто что-то причиняло ему боль, и он пытался избавиться от этого. Он не ответил, и Симо продолжил:

– С вашего позволения, Ваше Высочество, мы обыщем башню и хозяйственные постройки, пока вы ждете здесь.

– Вы не найдете никого, – сказал призрак тоном, который звучал как угроза. – Я не чувствую здесь живых людей, кроме нас.

– Конечно, Ваше Высочество. Но мы все равно проведем обыск. Джирви, зажгите три лампы. Ксилси и Ипис, поднимитесь на башню. Мы с Джирви обыщем хозяйственные постройки. Кем, позаботьтесь о лошадях.

– Может быть, мне поставить их в стойло и укрыть на случай дождя? – спросил Кем.

Симо медленно повернулся кругом, прислушиваясь к любому возможному намеку на свет, звук или движение. Если кто-то из гарнизона Бдения был жив, он должен был находиться без сознания или прятаться где-нибудь подальше, потому что он, конечно, не мог пропустить шум, вызванный их прибытием.

– Мне это совсем не нравится, – сказал Симо, – так что пока просто подержите их в тепле. Дайте им немного попить и поесть, но умеренно, на случай, если нам придется быстро уходить. Я надеюсь, до этого не дойдет. – Он помолчал, наблюдая за человеком, которого знал как своего принца.

Шаг призрака не замедлился. Скорее, он становился все быстрее, словно подгоняемый невидимым духом. Как будто он не мог успокоиться или даже просто стоять на месте, находясь так близко к Завесе. Взывала ли она к нему так же, как к гадюке?

На грудь Элен навалилась тяжесть.

Он собирался уйти.

Он должен уйти.

Капитан прочистил горло, чтобы привлечь внимание принца, и призрак повернулся, чтобы посмотреть на него.

– Ваше Высочество, если вы останетесь здесь с лошадьми и остальными…

Призрак ничего не сказал, продолжая ходить взад-вперед.

Четверо стражей приготовили оружие и направились к выходу: Ксилси и Ипис поднялись по пандусу в башню, Джирви и Симо направились в помещение, где находились кухня, казармы, конюшня и кладовые.

– Помощница-курьер, – сказал Кем своим самым вежливым тоном, – возможно, вы могли бы помочь мне с лошадьми. – Он протянул ей четыре одеяла, но больше ничего не сказал и отошел, чтобы накинуть одеяла на упряжных лошадей, которые начали дрожать. Элен проделала то же самое с верховыми животными. Она повесила лампу на столб и пошла осмотреть поилку у входа в конюшню. В поилке была вода, которая выглядела достаточно чистой; она разбила ледяную корку несколькими ударами ножа. Кем по очереди налил ведро воды каждой лошади – не слишком много! – пока Элен делила овес по торбам. Напряжение сделало ее скованной и неуклюжей, или, возможно, она была неуклюжей потому, что постоянно поворачивала голову, чтобы посмотреть на расхаживающего призрака.

– Ваше Высочество, я прошу об аудиенции. – Голос Лувиары заставил ее вздрогнуть, он донесся из темноты рядом с экипажем.

Шаги призрака не стали более быстрыми или медленными. «В чем дело?» – отрывисто спросил он.

– Если вы простите меня, Ваше Высочество, почему вы не рассказали мне о нападении на грифона-разведчика?

– Потому что вы не страж.

– Юный Кем тоже не страж.

– Он страж-новичок. – Тон призрака был жестким, даже пренебрежительным.

Кем бросил нервный взгляд на Элен, как бы спрашивая: Что мне делать? Она подала знак рукой, означавший отпусти это, который она часто использовала в прошлые годы, когда он затевал спор с матерью из-за какого-нибудь пустяка. Кивнув Элен, он опустил пустое ведро в поилку и направился к другой лошади.

– Значит, я единственная, кто не знал? – Тон Лувиары был мрачным. – Как я могу быть вашей собеседницей, если вы мне не доверяете, Ваше Высочество?

Он остановился так резко, словно наткнулся на стену.

– Лувиара, сходите в архивную палату в башне. Посмотрите, что сможете найти. Есть ли какая-нибудь корреспонденция из дворца. Любые сообщения, которые могли бы дать ключ к разгадке того, куда делись стражи и их слуги.

Никто не мог отказаться выполнять прямой приказ принца. Лувиара поколебалась мгновение, затем взяла фонарь и зажгла его. Несколько раз оглянувшись, с таким затуманенным выражением лица, что его невозможно было понять, она поднялась по пандусу и вошла в башню. Сквозь застекленные окна башни было видно, как медленно поднимается свет.

Призрак сказал:

– Я иду в латрину.

Кем поставил на землю полное ведро, которое нес.

– Ваше Высочество, вы должны оставаться здесь, во дворе. Так сказал капитан Симо.

– Где я являюсь удобной мишенью для любого, кто подкрадывается к нам с обеих сторон под покровом темноты? Исполняйте свой долг, Кем. Я скоро вернусь. – Он помолчал, обдумывая свои слова, и добавил: – Но ваше беспокойство вполне понятно. Я действительно должен быть постоянно защищен от угроз, как серьезных, так и незначительных. Меня будет сопровождать помощница-курьер. У нее есть нож.