Текст книги "Дорога Ведьм (ЛП)"

Автор книги: Кейт Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 36 страниц)

Кем понимающе кивнул.

– Йоф говорит…

– Эй! – оборвала его Ксилси. – Я говорю, а не твой друг Йоф, который тоже никогда не был во дворце. В любом случае, кто знает? Это было около четырех лет назад. После возвращения Гевулина императрица Магнолия назначила его всевидящим оком. Это произошло в то же время, когда она назначила принцессу Асталин Генералом Имперского Ордена Инженеров. И подняла их обоих в Принцы Третьего Сословия.

– Я слышала шепот в казармах, – сказала Ипис тихим, увлеченным голосом. – О том, что наследный принц Минайлин – да простят меня Высокие Небеса за то, что я говорю с таким неуважением, – избалован и изнежен и проводит дни в азартных играх и пьянстве, вместо того чтобы изучать классические науки и учиться управлять империей, как это входит в его обязанности. Что некоторые министры начали ворчать, что наследный принц не достоин стать императором. Что другой принц должен быть возведен во Второе Сословие.

– Да. Вот почему Гевулин и Асталин стали соперниками. Потому что каждый из них видит возможность.

– Значит, то, что принцу не сообщили об обвале и заблокированной дороге, и, возможно, даже о смерти грифона-разведчика, связано с их соперничеством? – спросила Элен.

– Мне бы не хотелось думать, что Асталин согласилась на убийство грифона и разведчицы. Но то, что она скрыла перекрытую дорогу, чтобы выставить своего брата в дурном свете, да, это определенно та роль, которую Асталин могла бы сыграть в этой пьесе. – Она бросила испытующий взгляд на Элен. – Твое знание обходного пути дало Гевулину шанс посмотреть Асталин в глаза и получить преимущество. Я полагаю, это может быть достаточным объяснением того, почему он благоволит к тебе.

И все же, судя по тому, как она задумчиво нахмурилась, она не была убеждена.

Элен почувствовала, что пришло время резко сменить тему, чтобы разговор не вернулся к ней и к призраку. Она особо тщательно подобрала слова.

– Кто этот таинственный посланник, упомянутый в сообщениях из Дальнего Пограничного Бдения? Тот, что прибыл из далекой страны и говорит от имени королевы? Кто бы ей ни был.

– Понятия не имею, – сказала Ксилси. – Это удивило меня, скажу я вам.

– Его Высочество не посвятил тебя в детали миссии?

– Конечно. Я всего лишь обычный страж, не принадлежу к его ближнему кругу.

– Кто входит в его ближний круг?

– Из тех, кто здесь? Только Симо. Во дворце еще мать Гевулина, Элегантный Консорт. Она больше, чем кто-либо другой. Ее самые доверенные родственники, которые извлекают выгоду из ее статуса матери принца Третьего сословия, и их доверенные лица. Хемерлин, очевидно. Фулмо, возможно, поскольку Хемерлин привел гагаста на службу принцу, чего он никогда бы не сделал, если бы у него не было причин доверять Фулмо.

– Почему Симо? – спросила Элен. – Я ничего не имею против Симо! Я просто пытаюсь во всем разобраться.

– Помните тот ознакомительный тур, в который император отправил Гевулина? Симо сопровождал его на протяжении всего путешествия и его назначили капитаном личного эскорта Гевулина после того, как принца назначили всевидящим оком. У Симо нет поддержки в Маноре с высоким статусом, поэтому он никогда не смог бы рассчитывать на звание капитана без поддержки принца. Не то чтобы я считала, что Симо этого не заслуживает. Он один из лучших стражей в ордене. Просто это повышение делает его лично обязанным принцу, а не ордену.

– Я слышала, тебе дважды предлагали стать капитаном, – сказала Ипис, – и оба раза ты отказалась.

– Трижды, – ровным голосом произнесла Ксилси, как будто эта тема ее раздражала. – И будь я проклята, если позволю кому-нибудь повесить эту мишень мне на спину.

– Какую мишень? – спросила Элен.

– Может быть, я сказала слишком много. Это одна из причин, по которой я Заявила, что стану стражем. Стражем дорог, а не теневым стражем.

– Теневым стражем?

– Забудьте, что я это сказала. Дело в том, что стражи не предназначены для того, чтобы окунать ноги в грязную воду дворцовых дел. Но это не значит, что мы охраняем только дороги. Если вы думаете о дорогах как о кровеносных сосудах империи, то мы в каком-то смысле слушатели. Мы прислушиваемся к пульсу империи.

– О чем говорит тебе этот пульс? – спросила Элен, вспомнив страх интенданта перед шпионами.

Ксилси посмотрела вперед. Они могли видеть заднюю часть призрака, который сидел прямо и гордо, глядя вперед. Словно почувствовав взгляд Ксилси, Лувиара обернулась. Элен ободряюще подняла руку. Теургистка ответила, тоже оживленно помахав рукой.

– Она, – пробормотала Ксилси. – Я удивляюсь ей.

– Лувиара? Чему ты удивляешься? – спросила Ипис. – Она кажется безобидной. Как сорока, вечно ищущая сокровища. Чирик, чирик, чирик.

– Я много чему удивляюсь, – сказала Ксилси. – Наследный принц Минайлин – единственный оставшийся в живых ребенок императрицы Магнолии. Ему примерно столько же лет, сколько нашему Кему. Он уже не мальчик и еще не совсем мужчина. Императрице едва исполнилось сорок, так что у наследного принца есть время вырасти и научиться, как бы он ни вел себя сейчас. Тем не менее, говорят, что характер проявляется рано. Император Лилия исключил бы такого недисциплинированного ребенка из числа подходящих принцев. Вместо этого императрица Магнолия провозгласила его своим наследным принцем, когда ему было всего двенадцать. Она могла бы провозгласить кого-нибудь из своих младших братьев и сестер, например, Асталин или Гевулина. Они компетентные взрослые люди. Они пережили строгий режим своего возвышенного родителя, императора Лилия. Но императрица Магнолия не провозгласила ни одного из своих братьев и сестер. Вместо этого она сделала так, что они стали соперниками. Я, например, спрашиваю себя, не было ли это преднамеренным с ее стороны, чтобы поссорить их. Это, помощница-курьер, пульс империи.

57 НЕДОСКАЗАННАЯ ЛОЖЬ И ОБРЫВКИ ПРАВДЫ

Когда они добрались до порта въезда Северного Плоского Бдения, оставив Пелену позади, они схватили свои рюкзаки и вышли из экипажей. Лошадей отвели на карантин, прежде чем вернуть в конюшню. Двое стражей провели по каркасам обоих экипажей лезвиями своих очищение-мечей. Путешественники выстроились в шеренгу, чтобы пройти через комнаты досмотра.

Элен последней вошла в комнату, которая от потолка до пола была обшита досками из святодерева. Она разделась и разложила свою одежду на столе из святодерева. А также содержимое ее рюкзака: курьерский набор, смена одежды, пара чистых носков, кастрюля, миска, ложка и нож, менструальный набор, мыло, расческа и льняное полотенце. Она могла бы назвать имя человека, создавшего каждое изделие, например, свою бывшую возлюбленную и постоянную подругу Байму, которая сделала овсяно-медовое мыло.

Зазвенел колокольчик. Дальняя дверь открылась. Она вошла в следующую комнату, полностью построенную из святокамня, на котором Спора не могла выжить. Ступеньки привели ее вниз, в помещение, похожее на ванную, которое напомнило ей о ванне, которую принц принимал в Резиденции. Неужели призрак стоял здесь, картинно раскинув руки, в то время как слуга лил ему на голову чистую воду через верхний люк?

Думая о нем, она не могла сдержать улыбки, когда вода полилась сверху, обливая ее. Она уже давно была благодарна судьбе за то, что прикосновение чистой воды не причиняло такого жжения, как дорога. Во всяком случае, это убаюкивало гадюку. Она ждала, мокрая и дрожащая. Если споры поселились где-то на теле путешественника, то теперь они могли выскользнуть на свободу, чтобы избежать попадания в чистую воду.

Конечно, они проехали по дороге, где Спорам никогда не удавалось закрепиться. Тем не менее, согласно указаниям императрицы Ивы, исключений быть не могло. В конце концов, для империи это был также хороший способ отслеживать передвижения людей и их появления в разных местах.

Следующая дверь вела в раздевалку, куда принесли все ее вещи. Она вытерлась, оделась, собрала свои вещи и позвонила в колокольчик. Слуга открыл последнюю дверь и провел ее по коридору во внутренний двор башни Бдения. Здесь Охотники за Солнцем ждали, сменив лошадей, а стражи сидели, готовые к отъезду. Когда она забиралась во вторую карету рядом с Ксилси, она услышала, как капитан Бдения что-то серьезно говорит призраку.

– Ваше Высочество, вы уверены, что не хотите немного перекусить, прежде чем продолжите?

– Уверен.

Ксилси вздохнула и пробормотала:

– Асталин сочла бы, что стоит потратить час на то, чтобы побаловать чиновников за трапезой, выяснить их лояльность и предложить тихие услуги. Возвышенный Гевулин никогда не ждет ничего и никого.

Капитан Бдения еще не освободил борт экипажа.

– Тогда я должен передать это предупреждение сейчас. Неподалеку происходят неприятности.

Симо резко обернулся.

– Что за неприятности?

– Беспорядки на плантациях святодерева. Вырубка молодых деревьев. Засолка почвы. Нарушители спокойствия занимаются своими делами по ночам. Вам придется приложить немало усилий, чтобы добраться Манора Северный Пелис до захода солнца. Больше нигде нет безопасного места, где вы могли бы остановиться.

Призрак отметил Элен, сидящую рядом с Ксилси, и повернулся к капитану Бдения:

– Ваше предупреждение принято к сведению. Симо, давайте продолжим.

Ворота открылись. Они выехали со двора, спустились по улице, миновали сады и ров и оказались в провинции Лесоповал. Нога Элен не ступала сюда пятнадцать лет.

Первое, что поразило ее, был характерный пряно-сладкий аромат святодерева. Когда-то она любила этот запах. Теперь он вызывал у нее беспокойство, как будто лорд Дуэнн мог появиться в любой момент с гроссбухом в руках, подсчитывая свои богатства.

Ипис с наслаждением принюхалась.

– Это что, святодерево? Я никогда не нюхала его на открытом воздухе!

Кем сказал, немного тенденциозно:

– Леса святодеревьев покрывают большую часть западной половины провинции Лесоповал. На самом деле, заготовка бревен из святодерева и доставка их в центральные земли является основным источником богатства трех выдающихся Маноров провинции Лесоповал – Лолунн, Чейи и – э-э – Дуэнн. – Он смущенно откашлялся, а затем добавил: – Никому, кроме этих Маноров, не разрешается рубить и продавать его.

Ксилси взглянула на Элен как старейшина, которого забавляют выходки молодежи. «Ты что, хвастаешься, новичок Кем?» – бросила она через плечо.

– О, э-э… – Он покраснел.

– Нет, все в порядке. Ты был очень терпелив, когда Ипис командовала тобой в течение нескольких дней.

Ипис фыркнула.

– Как будто ты не была одним из моих тренеров? Я научилась командовать у тебя.

– Вот это моя девочка! – со смешком сказала Ксилси. – Вы оба молодцы, вы двое. Работайте усердно, и когда-нибудь вы, возможно, станете капитанами стражей, как Симо.

– Вы так думаете? – Выражение лица Кема было нетерпеливым, когда он размышлял о перспективе жизни вдали от Привала Орледдер.

Элен прижала руку к животу, чувствуя пустоту. Конечно, это было к лучшему, но было так трудно представить себе жизнь без него: плоская, тихая, пустая Пелена, простирающаяся в неизвестную даль.

– Только посмотрите на все это! – воскликнула Ипис, когда экипажи проезжали мимо обширного поля, где недавно посадили саженцы святодерева, каждое из которых было не выше Фулмо. В воздухе витал аромат свежей растительности. – Какому Манору принадлежит эта плантация?

– Скорее всего, Манору Пелис, – предположила Ксилси.

– Разве это не один из Шести Благородных Маноров? – спросил Кем. – Почему они должны быть в провинции?

– Манор Пелис решил заняться торговлей святодеревом. Они получили разрешение императрицы открыть филиал Манора в восточной части Лесоповала. Мы остановимся на ночлег в Маноре Северный Пелис. Если доберемся туда к ночи!

Примерно через лигу ландшафт перешел в пологие холмы. Плантации саженцев сменились зрелым лесом, в котором росли черная береза, песчаный дуб и редкие белые сосны. Цвели почвопокровные многолетники: фиолетовый чертополох, шишковидный кустарник и последние желтые соцветия солнечных искр. Когда они проезжали через широкий луг, Элен, как удар, ощутила усыпляющий аромат голубых сокоцветов. Она не чувствовала запаха сокоцветов с тех пор, как они сбежали из Манора Дуэнн. Аовинг плела венки из сокоцветов, чтобы украшать волосы всякий раз, когда ее вызывали в покои лорда на ночь. Лорд Дуэнн считал это растение декоративным и красивым, но Аовинг использовала цветы, чтобы заставить его быстрее заснуть. Это были знания травника-целителя, о которых богатые и элегантные Маноры даже не подозревали и, следовательно, не могли от них защититься. Такими мелочами люди изо дня в день делали жизнь чуть-чуть более сносной.

Посреди полей появилась маленькая деревушка, расположенная за неглубокой канавой, наполовину заполненной мутной жижей, которая едва ли могла сойти за воду.

– Кто-то становится неаккуратным, – сказала Ксилси. – Элен, ты не могла бы занести это в свой дневник? Это нужно записать для Зала Карт.

– У меня есть полномочия фиксировать возможные нарушения только в интендантстве Орледдер.

– Меня это не волнует. Сообщи об этом своему интенданту. Мне кажется, что люди становятся ленивыми. Возможно, в последние годы не было Спор, и они думают, что угроза исчезла.

– Может быть, Плоская Пелена умирает, – предположила Элен, – и у нее не осталось Спор, которые можно было бы развеять по ветру.

– Хм. – Ксилси окинула ее оценивающим взглядом. – Интересная мысль. Продолжай.

Не упоминая о своем разговоре с призраком, Элен рассказала о геодезисте, который описал ей то, как выглядит Запустение в тех местах, где исчезла Пелена, и об идее Берри о том, что, если Плоская Пелена умирает, она тоже может просто исчезнуть, оставив после себя пустую землю, лишенную жизни, с возможно, измененными контурами, потенциально пригодную для восстановления.

– Интересная идея, – сказала Ксилси. – Тебе следует выучиться на геодезиста. Я скажу об этом Симо, а он может сказать об этом его возвышенному высочеству. Не то чтобы принц Гевулин имел какое-либо влияние на геодезистов, заметьте. Генерал-инспектор Имперского Ордена Геодезистов – старый болван, последний оставшийся в живых брат императора Гибискуса, если вы можете в это поверить.

– Как такое возможно? – спросил Кем. – Йоф заставил меня запомнить все годы правления восемнадцати императоров. Император Гибискус взошел на трон Лотоса восемьдесят шесть лет назад.

– Да, принц Даролин в то время был младенцем на руках. Ему было около сорока, когда император Гибискус умер. Сейчас ему, должно быть, девяносто. Однажды он, старый развратник, попытался шлепнуть меня по заднице, но я была проворнее и шлепнула его первым, что позабавило его еще больше. Но я могу часами утомлять вас рассказами о дворце – намного более зловещими и интересными.

– А вы можете? – взволнованно спросил Кем. – Если бы только Йоф был здесь. Он обожает такие рассказы.

Ксилси рассмеялась.

– Мы с Йофом закрыли бы винные лавки своими сплетнями.

– Это правда, что у императора Пиона было три жены и четыре мужа? – спросил Кем.

– Ты имеешь в виду знаменитые руководства по сексу?

– Руководства по сексу? – воскликнула Ипис. – Неужели существуют имперские руководства по сексу? Кем, ты краснеешь!

– Этот предмет лучше оставить в комнате класса, – сказала Ксилси. – Не то чтобы я не просматривала копии с большим интересом. Меня очень заинтриговали скульптуры репы.

Кем неловко откашлялся. Элен сморщила лицо, чтобы не рассмеяться.

Ксилси ухмыльнулась.

– Спроси меня о чем-нибудь другом, только не о пособиях по сексу или постельных секретах.

– А как насчет Скальтовой войны во времена правления императора Орхидеи?

– Ого! Генерал Сакор – один из моих предков!

– Легендарный герой, который носил копье со змеиным наконечником?

– Тот самый! Позвольте мне рассказать вам, как он получил это копье. Этого нет ни в одной официальной истории.

Дружеская беседа облегчила душу Элен. Она могла справиться с чем угодно, пока знала, что с Кемом все будет в порядке.

История Ксилси была длинной и запутанной. Когда в полдень они остановились, чтобы сменить лошадей и сходить в туалет, Элен поменялась местами с Кемом, чтобы парню не приходилось вытягивать шею и задавать новые вопросы.

Когда Элен втиснулась рядом с Ипис, молодая страж вздохнула.

– Я умру от скуки.

– Тебе не понравилась история?

– Да, не понравилась. Мне нравится рутина. Мне нравится знать все детали того, что нам нужно сделать, в том порядке, в котором мы должны это сделать. Истории и хроники слишком запутаны, кусочки правды среди полулжи. Никто ни в чем не согласен.

Эти слова заставили Элен вспомнить, как она стояла на берегу Пелены рядом с призраком. Ты настоящая история, сказал он, словно это был подарок, сокровище. Но Ипис тоже была права: Элен была запутанной историей, в которой были недосказанная ложь и обрывки правды, залатанная одежда и дыры, которые она никогда не собиралась заполнять. Ей нужно было понять, как выполнить требование Ао о том, чтобы они никогда не говорили о прошлом. Или эту дверь закрыла Эл?

Правильно ли было предлагать Кему только обрывки? Конечно, сын Ао должен был знать, что она любила его, даже когда не всегда знала, как это показать, кроме как критиковать. В детстве ни Эл, ни Ао никто никогда не предупреждал, не учил, не поправлял и не ругал вообще ни за что, потому что они были всего лишь искупительницами, жертвами, которых рано или поздно поглотит Спора. Так зачем беспокоиться? Предупреждать его, поправлять, бранить – так Ао давала понять своему ребенку, что она его любит.

Охотники за Солнцем катились вперед по провинции Лесоповал. Несмотря ни на что – на скорость экипажей, на стражей вокруг нее, на гадюку в сердце – она вздрагивала, видя темно-зеленые и оранжево-коричневые цвета одежды жителей деревни, цвета, которые она никогда не видела в Орледдере. Обрывки местных песен и ритм речи на местном диалекте тоже заставляли ее вздрогнуть. Она продолжала высматривать людей, которые могли бы выскочить из леса верхом на своих лосях и потребовать, чтобы ее передали суровому правосудию Манора Дуэнн, и Кем будет увезен, несмотря ни на что. К счастью, они находились в северо-восточном регионе, далеко от юго-запада, где правил лорд Дуэнн. Она была рада, что они оставили его в Привале Орледдер. Пусть разглагольствует и изрыгает слюни. Он застрял на перекрытой дороге. В ловушку попал охотник, а не жертва.

Ближе к вечеру они проехали мимо разрушенных остатков плантации священного дерева: молодые деревья были срублены, зелень обуглена. Пахло так, словно вандалы нагадили у дороги, чтобы выразить свое презрение. Около десяти рабочих разгребали мусор. Они нервно вздрогнули при звуке подъезжающих экипажей и окликнули друг друга. Появились трое вооруженных людей с луками наготове. Узнав знамя стражей, они жестом приказали рабочим возвращаться к работе.

– В Маноре Северный Пелис дела обстоят не так уж мирно, – сказала Ксилси, необычно мрачно нахмурившись. – Но, думаю, мы скоро это выясним.

58 ВЕЛИКИЕ ДИНАСТИИ

ВЕЛИКИЕ ДИНАСТИИ ВСЕГДА влияли на политику империи и, порой, надиктовывали императорские решения.

Во времена Семи Золотых Королевств эти династии называли себя кланами и распространяли свои родственные связи и клановые дома по всем семи королевствам. Таким образом, по мере того, как кланы набирали силу, не имело значения, говорит ли член клана на форси или на индикале, носит ли он простую западную одежду или южные блестящие ткани, и воюет ли Горсим с Асдирией. Кланы принимали своих родственников в своих клановых домах, независимо от того, откуда они пришли и как далеко путешествовали. Член клана мог родиться на западе, иметь западный акцент, имя и внешность, но в восточных или южных залах его принимали бы так же радушно, как если бы он родился там вместе со своими родственниками по клану.

Таким образом, границы между семью королевствами стали размытыми. Люди стали более лояльны к своему клану, чем к местному королю. Поэтому короли начали преследовать кланы.

Поэтому, когда Клан Лотоса восстал, чтобы завоевать Семь Золотых Королевств и создать Империю Спокойствия, многие кланы поддержали мятежников Лотоса.

Хотя некоторые почтенные теургисты из Храма Сердца действительно предостерегали от нечистых амбиций Клана Лотоса, другие теургисты были счастливы помочь генералу, известному как Страж Источника Лотоса, который стал основателем империи, даже если он никогда не был назван императором. В награду за их поддержку Храму Сердца была предоставлена определенная автономия во внутренних вопросах управления храмом, пока все теургисты служили империи. Взамен они передали дворцу полный контроль и полномочия над редкой и сложной магией, известной как теургия.

В свою очередь, дворец наградил лояльные кланы одним из преимуществ этой магии. Дворец разрешил, чтобы каждый крупный Манор клана был отдан под покровительство – и, таким образом, охранялся – одного из духов земли, известных как гении, чьи функции хранителей физических зданий описаны более подробно в главе, посвященной Манорам. Привилегированные кланы были переименованы в Маноры в честь их новых величественных резиденций.

Именно эти Маноры впоследствии предоставили дворцу министров, магистратов, юстициариев, администраторов, капитанов и генералов, финансистов, советников, любимых консортов и тайных информаторов. Фундамент империи стоит на кирпичах и крышах этих Маноров. Ни один мудрый император не забывает об этой фундаментальной истине. Горе любому хитрому и амбициозному принцу, который пренебрегает созданием и поддержкой этих важнейших союзов.

Отрывок из Официального Справочника Империи, составленного Лувиарой, теургисткой, работающей по заданию Внутренней Палаты Храма Сердца.