Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 53 страниц)

– Его убила Цубаки.

Видимо, это настолько ее взбесило, что первым, что Харада обманчиво спокойным голосом пророкотала:

– Цубаки мертва. Хватит…

– Он сделал юрэя.

Некоторое время висела тишина. Харада остановилась – смотрела куда-то в пол, и на ее лице Ямато видел кривую ухмылку. Наверное, неприятно было это слышать. Ну еще бы. Она успела побывать на ее месте, познать ужас «Химико». Ему самому повезло, что Цубаки не накачивала его «парамитой», может, из страха, что он сдохнет раньше времени. Система работала хуже, но она была полноценным искином, ей было проще действовать даже в стесненных условиях.

А Харада…

Наверное, она думала – вот ублюдок. Не дал родной дочери отдохнуть даже в посмертии.

Неожиданно, с ее стороны донесся смешок. Сначала тихий, затем громче и громче. В конце она уже истерично смеялась, закрыв лицо рукой, и Ямато мог лишь молча смотреть на нее, согнувшуюся пополам. Конечно. Думала, какая это злая ирония. Виновный в гибели собственной дочери, вернувший ее и павший от ее же руки.

Ямато не стал вмешиваться. Просто слушал.

В какой-то момент истерика угасла, а Харада опустилась напротив, по ту сторону костра. Когда она наклонилась ближе к огню, тот бликами мелькнул у нее на лице. Столь невероятно знакомом… и в то же время совершенно чужим.

Время меняло людей. Эмоции, чувства… Все это находило отражение во взгляде, в морщинках в уголках губ, глаз.

Наконец, не отрывая ладони от лица, она вдруг обронила:

– Откуда? Откуда ты знаешь?

– Он гнался за мной. Попытался перезаписать личность в голове. На искин Цубаки… да.

– И как?

– Ну, перед тобой сижу я, а не она, – подумав, добавил: – Но ее юрэй теперь беснуется в лаборатории. Как мышеловка, оттуда не выбраться. Ни ей, никому другому.

– Но ты сбежал, да? Вновь.

Когда ее губ коснулась кривая ухмылка, Ямато лишь нахмурился.

– Меня отделали и вытащили оттуда. Команда твоей бывшей корпы, попытавшаяся вернуть лабораторию. Но я был там. Под ее контролем… видел, что творилось внутри «Химико».

Видел твои воспоминания, их частицы, не стал озвучивать он. Может, она и сама поняла, но не стала ничего добавлять.

Они молчали долгое время.

Ей надо было это осознать, наверное. Они все же не друзья, а он вывалил столько перед ней. Ни минуты покоя. Хотелось узнать, конечно, как она выбралась, как сумела обмануть Тайтэна, но казалось – еще не время. Что-то не давало… Скорее всего, кто-то из старых приятелей помог. Подстроил смерть, а потом вытащил. И вот теперь она жила с Котобуки, копалась на свалке, и это – после престижной работы в корпорации. Падение хуже некуда. По сравнению с этим его уход из шиноби прошел почти безболезненно. Со дна на дно, в отличие от.

Побарабанил пальцами по коленям.

– Прости.

В ответ Харада скривила губы, но промолчала.

– У меня у самого в башке беспорядок. Если бы я подумал, может, вытащил бы тебя. И много чего бы не произошло.

– Тайтэн рассказал?

Голос ее звучал хрипло.

– Да, – пауза. – Если бы не Цубаки, я убил бы его лично.

Убил бы… Это сейчас он так думал. А как вышло бы тогда… Кто знал? Он ведь тогда рассчитывал забыть все, уйти и скрыться. А не мстить. Но сейчас… только такой ответ и казался правильным. Как там говорил Окамура… Ложь во благо. Иногда врать было полезно… Для душевного равновесия.

Некоторое время Харада не смотрела на него, лишь на костер. В отблесках пламени ее лицо казалось бледным, кукольным. Фальшивым.

Мертвым.

Как и она сама… должна была быть мертва.

– Ты, конечно, пыталась меня убить. И за это я тебя никогда не прощу. Уж извини! – развел Ямато руки в стороны. – Но заданная тебе трепка Оторой была как бальзам на душу. Но только это. А все остальное… Мне стоило тебя вытащить, и тогда…

– Бесполезно говорить об этом сейчас.

Он замолчал, когда ее голос оборвал столь сложную для формирования из кусочков разносторонних мыслей речь. Не отрывая взгляда от огня, Харада охрипшим голосом пробормотала:

– Все это уже в прошлом.

Уже ушло.

– Я не виню тебя. Я тоже много где оплошала. Заигралась с добычей. Мне стоило убить тебя сразу же, а не ждать, чтобы поймать и оттащить Тайтэну.

На губах у Ямато невольно выросла кривая улыбка.

– Главное – честность, да?

– Этого никогда уже не свершится. Так что все равно.

Никогда… Они уже не вернутся к тому, с чего начинали. Харада никогда не обратит свой взор на «Хорин» вновь. Ямато же так и не сможет вновь стать тем беззаботным юным шиноби, работавшим на матушку Йоми. Прошлое никогда не вернуть. Оно ушло, утекло подобно воде сквозь пальцы.

Они вновь замолчали, и в этот раз – надолго.

Стоило ли добавлять что-то еще? Они не были друзьями. Но и врагами теперь – тоже, честно высказались друг другу что думали. Харада была права: все это былое, и обижаться на прошлые желания и мечты было бессмысленно, им никогда не сбыться.

Ямато поднял голову кверху. Сейчас над ними могли быть звезды, но вместо этого – лишь смог и мрак, даже луна не пробивалась сквозь плотный слой облаков. Может, этого и хотел Окамура. Чистого неба. Хотя, кто мог его разобрать? Ямато был слишком далеко от подобных грандиозных идей. Путь такие люди, как Накатоми Тамасабуро и Окамура продолжают свои сложные интриги, ему гораздо проще было исполнить роль пешки. Так, хотя бы, не придется выбирать между жизнями и смертями миллионов. И все – ради звезд, недостижимых. Интересно, подумалось, если бы кто-то захотел обрушить один из спутников на орбите, они бы увидели? Наверняка какой-нибудь из искинов вполне себе мог.

Таких, о которых говорил Ханзе… Таких, как Цубаки.

Ханзе…

Кто помогал группе «Хорин» проникнуть внутрь? Был ли там Ханзе? В одном Ямато был уверен – что его спас Отора. Может, воспользовался старым кодом в голове, вновь подчинил и выгнал тем самым оттуда Цубаки. А голова не болела, потому что там и так была полная каша. Нельзя сломать сломанное. Но он спас его… Мог ли ему приказать Ханзе?

Больной ублюдок. Идеалист.

Может, он тоже рассуждал исходя из дальнейшего. Один труп Цубаки – ради свободы. Да, это было неправильно, но…

Как он вообще мог осуждать Ханзе после всего, что сотворил сам?

Подумав, он поднял взгляд на Хараду. Та неторопливо перемешивала угольки палкой, взгляд ее блуждал где-то далеко. Потом достала из кармана пачку дешевых сигарет и закурила. Если подумать, давненько он не курил. Все словно зачесалось. Вот она, ломка. У него была такая. А кто-то, может, вроде Ханзе, не мог обходиться без грандиозных планов. Ханзе… Надо было подумать. Надо было…

Что делать дальше?

К кому обращаться за помощью? Вряд ли Окамура согласится с ним работать после недавнего. Цубаки здорово подпортила ему репутацию. Но Ханзе? Ему было все равно. Он был злодеем… И, значит, согласился работать с таким же. Как с Оторой.

Но так не хотелось уже. Все эти цели – они того стоили?

Словно ощутив его пристальный взгляд, Харада убитым взглядом окинула его, но швырнула пачку прямо в руки, через костер. Поймав ее, Ямато с благодарностью кивнул и закурил.

Потом опустил голову.

– Могу я тебя кое-что спросить? Как совершенно стороннего человека.

Она лишь пожала плечами.

– Не жди от меня добрых советов.

– Мне не нужен «добрый». Мне нужен честный. И ты такой дать способна.

Это ее заметно повеселило. Ну, хотя бы так. Будет проще.

В конце концов, Хараде было на него плевать. Значит, она ответит искренне.

– Кое-кто, – помедлил, – раскрыл мне очень большой секрет, о том, кто я на самом деле. Это знание принесло с собой огромную ответственность, о которой я никогда не просил. Мне не особо противно быть… ну, кем мне сказали, но я думаю: стоит ли слушать их? Я хочу сделать все намного лучше, чем до этого, исправить собственные ошибки… И эта правда мне поможет. Но в то же время никто меня не спрашивал, и, получается, я просто повторяю те же глупости, что и раньше. Просто в этот раз танец под чужую дудку. И хочу ли я на самом деле всего этого? Или мне просто навязали этот образ мышления? Стоит ли закончить с уже начатым?

Некоторое время они молчали, и Ямато выжидал: он понимал, что если Харада и ответит что-то, то ей нужно время на раздумья. Но потом она откинула голову назад и уставилась ему в глаза – впервые за долгое время. Все такой же неприятный взгляд. Словно ничего не изменилось, словно они все еще сидели в кафе, когда он был простым мальчиком с амнезией, а она – сотрудником корпорации, искавшим убийцу Хорин Аи.

Пожала плечами.

– Какая разница, что хотят от тебя другие? Плюнь на ярлыки. Живи так, как хочется тебе. Иначе застрянешь в ловушке чужих завышенных ожиданий. А потом от тебя избавятся.

На губах у Харады заиграла неприятная усмешка, и Ямато понял – говорила она про себя.

Он криво улыбнулся и кивнул. Немая благодарность. Что ж… Сейчас он вновь следовал совету, но это лишь подтвердило его собственные наблюдения. Ладно уж. Это можно отложить. Сначала он разберется со всем тем, что натворил за это время, потом вернется к сестре… А потом…

Можно будет обратиться к людям, что будут знать, что делать.

Но не сейчас.

– И что ты будешь делать теперь?

Ямато поднял взгляд и насмешливо фыркнул.

– Для начала залижу все раны и найду денег. Сейчас мне опасно соваться обратно к старым контактам, а новыми не обладаю. Уже проблема, да?

Он произнес это скорее как шутку, но Харада, не отводя взгляда, обронила:

– Попроси Котобуки.

– А?

– Ему всегда нужны помощники. А ты не будешь просить много.

– А ты сама?

– А что – я?

– Ты же меня ненавидишь.

Лицо Харады потемнело.

– Я действительно не люблю тебя, Ямато. Но мне уже все равно. Мы давно не враги. Просто я знаю, как сильно нужна рука помощи, когда жизнь швыряет тебя на обочину. На свалку, – криво улыбнулась. – Но это ведь не все, да? Ты ведь планируешь что-то еще.

Именно так.

– Искать.

– Искать?

– Я думал, что ты мертва, и это здорово на меня давило, – Ямато смотрел на костер, на то, как огонь медленно пожирал бумагу. – Я не особый фанат убийств ради убийств, знаешь ли, хотя они у меня офигеть как круто получаются. Так что теперь… думаю, я просто возьму твой совет на заметку и буду делать то, что должен. Найду свое искупление.

Когда он поднял взгляд и встретился глазами с Харадой, то, заметив недоумение на ее лице, добавил:

– Я убью Цубаки лично.

Глава 30. Демон с обломанным рогом

Зазвенел фурин.

Широ с трудом протиснулась внутрь – двери тут были тяжеленные – и огляделась по сторонам, стараясь найти хозяина помещения. Однако, вокруг было пусто: лишь забитая самым отборным стальным хламом комнатушка и пустой прилавок, на котором стояла кружка с уже остывшим чаем. Осторожно сделав к ней пару шагов, Широ наклонилась и принюхалась – пахло странно, сладко, наверное, то был тот самый молочный улун, о котором говорил Еши-сан – после чего обернулась. Но нет: в помещении, несмотря на раздавшийся где-то звук, она все еще была в гордом одиночестве.

Это ее взбесило.

Она нашла это место – эту мастерскую на окраине района Эдогава – совершенно случайно во время одного из своих многочисленных странных путешествий по заднице города в гордом одиночестве. Ей нравилось кататься по пустым трассам, представляя себя каким-нибудь бандитом или искателем приключений; и, хотя Еши-сан вместе с Масаки в один голос упорно твердили ей, что с ее-то внешностью в одиночестве заниматься подобным в таких местах невероятно опасно, Широ их мало слушала. Один раз она столкнулась с какими-то подростками из «Кабуки», так стоило один раз поцарапать себя ножом без промедления, как ее мгновенно зауважали. Наверное, конечно, ей дико повезло – что это были подростки, ее ровесники, потому что истинные адепты этой банды быстренько схватили бы ее под рученьки и повели торговать своим телом на Аллею Снов. Впрочем, Широ везло. Ее происхождение тянуло ее обратно в бедные районы, она знала, как скрыть внешность и явные следы богатой жизни ныне, что и делала.

И, в один из таких дней, у нее заглох мопед…

Тогда-то она и нашла это место. Один из приятелей из тех подростков из «Кабуки» подсказал.

Наверное, такое называют судьбой… Божественным провидением, да.

После этого она частенько стала возвращаться сюда. Сложно было назвать конкретную причину. Может, ей просто тут нравилось. Может, она следила. Но ее тянуло сюда, словно магнитом, и всякий раз, когда удавалось урвать время, она гнала мопед прямиком в это место, тормозила у входа и торопилась внутрь. Не сказать, что тут было очаровательно, но проблема была не в самом месте, о, нет, отнюдь, все дело было во владельце, одного взгляда на которого Широ хватило, чтобы…

В общем, все было сложно.

Но зачастую, когда она приходила, за прилавком никого не было. Поразительное явление для крошечной мастерской: ему бы клиентов ожидать, вдруг кто придет, а он все спит! Каждый раз так случалось. Хорошо, что сейчас на улице никого не было, но вдруг? Никогда нельзя упускать выгоду!.. Тем более, что она была готова отвалить денежки прямо сейчас: прямо у дверей стоял ее мопед, разбитый в недавней гоночке по улице, еще на ходу, но выглядящий… ну, не особо хорошо выглядящий (мягко сказано). Если Еши-сан или, не дай бог, Охико узнают, то ее точно лишат карманных денег на месяц, чтоб неповадно было. Поэтому ей срочно было нужно его починить, и… Единственный, кому она могла довериться в этом нелегком деле, сейчас отсутствовал! Опять! А его не было. А если мопед сопрут?!

Бесцеремонно она схватила кружку с чаем и намеренно громко топая направилась внутрь, за дверь, где сразу после мастерской находилась жилая комната. Вообще-то ее просили не входить сюда, но, когда ситуация повторялась раз за разом, Широ рассудила для себя, что можно и нарушить правила. Клиент прав? Прав. Так почему же самого лучшего дешевого ремонтника в городе сейчас не было на месте? Уж она-то надеялась, что не потому, что он опять спит!

Место, куда она пришла – небольшая ремонтная станция – занимала крохотное одноэтажное строение в россыпи аналогичных, чуть поодаль от более обжитых местечек. Здесь часто сновали банды, но пока что удача позволяла ей избегать встреч с теми, кто действительно мог ей навредить. Жажда сэкономить делала свое дело: она привыкла так делать еще до переезда к Еши-сану, сейчас это здорово помогало ей сохранить деньги на всякие развлечения, хотя, в общем-то, все, что давал ей Еши-сан, полагалось тратить на что-то дорогое… ну, и тоже развлекательное.

Так Широ накопила себе на мопед.

Купить бы еще тачку! Но куда ее ставить? Еши-сан точно не одобрит.

Внутри комната – это была крохотная коморка в два татами максимум – выглядела необжитой. На полу валялся матрас, в углу стояла печка – словно из файлов по истории, топилась каким-то дерьмом с улицы. Стены, ободранные… Не то, что тут было грязно или жутко, скорее просто пусто, мебели тут почти не было, в основном всякий хлам для починки и инструменты. Из мебели только матрас и стул. И прямо перед печкой на этом самом стуле, спиной к выходу и лицом к огню, сидела ссутулившаяся фигура человека под дырявым пледом.

Он спал.

Боже, он всегда спал, когда она приходила. Это болезнь какая-то?

Подойдя ближе, Широ прислушалась – нет, ну точно. Дрыхнет. И, резко поджав губы, она собралась: пора было будить кое-кого, потому что на пороге стоял клиент, а клиент, как известно, всегда прав!.. Хлопнула в ладоши над самым ухом и громогласным голосом рявкнула:

– Подъем!

Человек в кресле дернулся и ссутулился еще сильнее. Протер пальцами глаза под очками.

– Широ… Я же просил тебя не орать над ухом.

– А что мне еще делать, если тебя нет?!

Она нетерпеливо затопталась на месте, когда человек перед ней медленно поднялся со стула, бормоча что-то про затекшие конечности, и выпрямился. Он был выше ее, но от былого образа – Широ помнила его… другим – почти не осталось и следа. Осунувшееся обросшее лицо, впалые щеки. Единственное, что напоминало о том, каким был этот человек…

Впрочем, не важно.

Широ гордо проследовала обратно в мастерскую с кружкой, попутно допивая остатки чая, когда как человек медленно поплелся за ней. Он оглядел пустой прилавок и перевел вопросительный взгляд на нее, явно не понимая, что именно она хотела от него, раз разбудила, но одного кивка за двери оказалось достаточно. Мопед был частым гостем для починки, потому хозяин мастерской понял все без лишних слов. Лишь взглянул на нее слегка осуждающе.

– И как это случилось на этот раз?

– Лучше тебе не знать, иначе ты откажешься его починить!

– Я твоим адвокатом выступать не буду. Мне все равно, я уже говорил.

Когда Широ тщательно пересказала все подробности очередной гонки, и как она врезалась в мусорную кучу, за которой прятался отбойник, слетела с мопеда и прокувыркалась по асфальту пару метров, отчего у нее были все колени и локти в синяках и ссадинах, ее слушатель задумчиво потер подбородок.

– … хм, ладно, может действительно откажусь…

– Иди в жопу!

Вдвоем они кое-как затащили мопед внутрь. Широ была уверена – раньше у него хватило бы сил сделать это в одиночку, но сейчас здоровье сдало. Все было результатом плохого ухода и питания… Порой она просила у Охико какой-нибудь бенто с собой и притаскивала его сюда, сама же питаясь дешевой лапшой. Ей было не привыкать, она была здоровым организмом, способным переварить что угодно, а вот этот вот дружочек…

Он пытался отнекиваться, конечно, но голод быстренько отучивал от желания умничать.

Сейчас он сидел около мопеда и внимательно осматривал его внутренности, крайне пострадавшие при неудачном знакомстве с отбойником. Суд по бесконечному цоканью и вздохам, навернулась Широ в этот раз знатно. Обычно все чинил Масаки, благо, опыт исправлять мелкие ошибки у него был (скорее всего, думала она, его папаша не позволял клянчить денег на ремонт), к этому-то человеку Широ прибегала с более тонкой работой. И раз сейчас даже Масаки обреченно развел руки, то выбор был очевиден.

– Сама-то хоть не пострадала?

Широ кокетливо взглянула на содранную в кровь коленку и хихикнула. Хорошо, что Охико еще не видела, иначе за уши бы ее только так оттаскала. Ее мгновенно смерили взглядом, и она пожала плечами, мол, как вышло, так вышло.

– И только это? Что-то мне не верится.

– Честное слово!

– Твое «честное слово» ни иены не стоит.

Чертов… ублюдок!

– И что, ты хочешь проверить? Взглянуть, что у меня там за царапина на бедре под штанами, да? – палец Широ намеренно медленно прошелся сначала по колену, а затем поднялся выше, вырисовывая на черной ткани неопределенные рисунки. Она лукаво взглянула на своего собеседника, но, когда он лишь смерил ее взглядом и закатил глаза, лишь разочарованно фыркнула. – Сутоку-сан, ты такой скучный. Так у тебя никогда жены не будет.

– Жены…

На мгновение он задумался, застопорившись, но потом пожал плечами.

– У меня была жена.

– Ты думаешь? Как?! Ты ж того, ну, с дырой в башке!

– След на пальце от кольца.

Они вдвоем уставились на его безымянный палец, и, если честно, Широ ничего не увидела. Возможно, там была мозоль, но лапать за руки она позволяла себе лишь Масаки. Ну, вот так нагло. То есть, конечно, сейчас Сутоку вряд ли был бы против, но… Ну уж нет! Слишком уж он ее старше. В отцы годится.

Пожав плечами, она присела на корточки рядом, сквозь полуприкрытые глаза наблюдая за тем, как орудует инструментами Сутоку. Кто бы сказал ей пару месяцев назад, что она будет общаться с этим человеком так просто, она бы ни за что не поверила. Но перед ней и правда стоял он – тот, в чей стол Широ более полугода назад воткнула нож с угрозой расправиться, тот, из-за кого сестра больше не хотела выходить на связь. Тот, кто…

Кто должен быть мертв.

Но он был жив. Лишь оболочка, доспех без призрака.

Он даже не вспомнил ее, когда увидел. Лицо не скривилось от боли, словно ударило воспоминание. Чистый лист, буквально. Потому что, наверное, в отличие от Ямато его воспоминания были уничтожены не в результате сбоя имплантов; во всем был виноват небольшой кусок стали, засевший в виске, осколок. Торчавший, словно сломанный рог у демона. Широ не знала, что именно произошло, но Еши-сан говорил, что Тайтэн погиб в результате падения машины с обрыва… Видимо, это следствие. Потому она и думала – судьба.

Такие встречи просто так не случались.

Лишь шрам на виске выдавал в нем того человека, каким он когда-то давно был. Но, словно у Ямато, воспоминаний о былом не осталось, ничего – новая личность, новые повадки. Широ не знала, хорошо это было, плохо… Ей был ненавистен Тайтэн, но он умер – и сейчас перед ней сидел Сутоку. Это имя дали ему парни, работавшие с ним с самого начала, и, наверное, спасшие. Она подозревала, что изначально они планировали потребовать за него выкуп, ведь от него несло богатым пиджаком, но из-за потери воспоминаний ничего не вышло – а потом он починил им что-то, и они решили оставить талантливую пустышку рядом с собой.

И так родился Сутоку, из пепла.

Должна ли она была его ненавидеть?

Тайтэн был ублюдком. Это было понятно со слов сестры, Еши-сана, даже Охико. Он был жестоким человеком, заточившим свою дочь в опасную разработку, в итоге ставшую ее же могилой. Сходя с ума из-за потери любимой семьи, он делал все больше и больше жестоких поступков… Она хорошо помнила его из их короткой встречи: этот взгляд, этот голос. Тот Хорин Тайтэн был ей ненавистен до глубины души. Сутоку же был… себе на уме, но без этого. Возможно, все дело было в том, что невольно натворил Ямато – убил жену, сына и дочь. Это могло стать причиной окончательно поехавшей крыши. А у Сутоку не было никакой семьи, лишь клиенты, среди которых самый частый – Широ.

Не предавала ли она сестру, водя «дружбу» с таким человеком?

Был ли Сутоку Тайтэном?..

Эти страхи преследовали ее каждый раз, когда Широ переступала порог мастерской.

В начале он пытался надавить на то, что он старше, что он – мужчина, такой «дружбе» было не место, но Широ огрызалась и не слушала. Видимо, так он давил и на свою дочь, но та была послушной, а Широ – нет, поэтому Сутоку быстро сдался. Это было даже немного удивительно, уж ей-то думалось, что он еще поборется или взбесится, но, в итоге, он лишь отмахнулся и просто принял тот факт, что она навещала это место раз за разом.

Рассказать кому-то об этом было страшно. Масаки точно не одобрил бы. Остальные знали о ситуации не так хорошо, а Сен… Они больше не встречались с того раза, но Сен была бы просто в бешенстве, узнай. Оставалось надеяться, что у нее все хорошо, и что весть о таком знакомстве до не никогда не доберется. Еши-сан же… О, нет. Ему точно нельзя было знать. Широ опасалась, что тогда Сутоку пристрелят по-тихому, и у нее были основания так думать. Охико?.. Охико… можно было высказаться, но та была рассудительной женщиной, а потому наверняка доложила бы Еши-сану. Оджун в этом ничего не понимала, она была совсем малявкой, поэтому вариант неудачный.

Вот Широ и сидела в одиночестве. Думая, что же ей делать.

Но ей нравилось сюда приходить. Нравилось слушать его технобред, болтать о всяком. Может, он тоже ощущал себя одиноким, а потому соглашался на ее компанию. Ей трудно было сказать. Тайтэн, которого она знала, не выглядел как человек, которому было дело до других, но Сутоку выслушивал любую ее глупость и пытался дать совет… если мог. До понимания трудностей жизни богатых нимфеток ему явно было как пешком до луны.

Она опустила глаза вниз, но затем резко встала.

– Я сделаю чаю?

– Если хочешь.

Этот человек, напомнила себе Широ, включая чайник и доставая вторую кружку с дешевыми пакетиками, был виноват в том, что стало с Сен. Он был виновен в гибели собственной дочери. Из-за него Ямато потерял себя, стал замкнутым и мрачным. Не лучше ли будет убить его прямо здесь и сейчас? Это будет милосердно. Тайтэн точно никогда не проснется, Сутоку умрет тихой быстрой смертью, и все будут счастливы.

Отравить его…

На секунду ее взгляд задержался на одной из кружек.

Легко. Быстро. Он просто уснет, но уже никогда не раскроет глаз.

Но, вернувшись назад с двумя кружками, она вновь взглянула на фигуру перед собой: этот человек жил в переделанном наспех заброшенном помещении, существовал на сущие гроши и питался исключительно консервами, половину из которых забесплатно притаскивала ему сама Широ. В старом свитере, с очками на глазах… Он совершенно не напоминал того же человека, что красовался в интервью по двадцать третьему каналу, и какой смеялся ей в лицо после попытки угрожать ножом.

Плюс все равно она не сможет его убить… Широ могла кичиться храбростью сколько угодно, но она знала свои пределы. Искалечить – легко. Но убийство? Может, Масаки мог. Масаки готовили к тому, чтобы стать боевиком в семье якудза, той, где состоял его отец, раз уж уродился такой талантливый, но не старший. Но не Широ уж точно. Она многое могла, но даже у нее были свои границы разумного. И, к ее величайшему сожалению, убийство туда не входило.

Присев рядом с ним и поставив рядом на низкий стульчик его кружку с чаем, она покосилась в окно – вечерело. Зажигалось больше огней. Пальцы обхватили теплый от кипятка пластик, и она понуро уставилась на плававший в мутной жидкости пакетик. Лучше бы она никогда не находила это место. Лучше бы она жила в неведении, что Тайтэн все еще жив. Но теперь она должна была следить за тем, чтобы он ничего не вспомнил, чтобы никогда больше не выбрался из маленькой тесной клетки на окраинах Эдогавы. Ведь если он вернется… Никому в «Хорин» это не понравится.

– Слушай, там опасно будет ночью, я уеду с утреца?

Вообще-то, не вопрос.

– Если задержишься, то спать будешь на стуле, – суровым тоном отчеканил Сутоку, и Широ широко распахнула глаза.

– Ну уж нет! Если я тут, то никакого сна! Сыграем во что-нибудь! Я помню, видела у тебя набор для маджонга!

– Вдвоем? Как ты себе это представляешь?

– Ой, пожалуйста, всегда можно найти в Сети правила для такого…

Она громко отхлебнула из кружки, уже воображая, как проиграет – потому что Сутоку пусть и был другим человеком, но что-то в нем не менялось. Это все еще был Тайтэн, где-то там, глубоко внутри. Хотя бы в знаниях, но он проявлялся. И пусть воспоминания были мертвы, сущность иногда приоткрывала глаза. И уж то, что он победит – было очевидно. Ну… Она хотя бы знатно повеселится, выбешивая его отсутствием толковых знаний игры.

Она шумно отпила из кружки и откинулась на спинку, продолжая наблюдать за работой Сутоку. Тот так ловко все вытворял, что Широ подумалось: лучше бы он никогда не становился гендиром, а был кем-то из простых сотрудников. Может, так он был бы счастливей. Может, так все были бы намного счастливей.

Глазами она поводила по сторонам.

– Кстати, у тебя остались те самые бобы?.. Мне так понравились…

– Широ, пожалуйста. Ты ребенок из обеспеченной семьи. Поужинай дома. А жрать консервы на помойке… – на секунду Сутоку отвлекся, смотря на нее с тем же родительским недовольством, какое она обычно видела только у Охико или Еши-сана. – Фу, они же сущая дрянь. Была бы моя воля – не ел бы вообще, но жить-то хочется. Хоть ты питайся нормально.

Пока Сутоку качал головой, явно не понимая, как это вообще было возможно – жрать дешевые консервы, Широ лишь посмеивалась про себя. Вот она, разница в происхождении: у нее, выросшей в бедности, остались вкусовые границы допустимого – и она могла есть даже самую поганую еду, лишь бы елось. И даже наслаждалась этим. А Сутоку был родом из богатой семьи, он наверняка никогда в жизни не пробовал чего-то дешевле, чем самая дорогая дрянь из ближайшего комбини. И поэтому не переносил дешевые консервы. Но теперь выбора не было! Потому ему так нравилось бенто Охико. Потому что там были нормальные ингредиенты.

– Хватит ломаться.

– Пожалуюсь твоему отцу.

Да уж, подумалось Широ. Пожалуешься. Он скорее сам тебя убьет.

Отхлебнув еще немного, она облокотилась на стойку, продолжая наблюдать. Сутоку даже не притронулся к своей кружке – настолько был в работе. Ему ведь реально это нравилось… Такой странный! Она была уверена, что был из тех людей, что лучше управляли, чем делали, но, видимо, наоборот. Потому «Хорин» при нем были в жопе, а технологии цвели и пахли. А тут не надо было печься об образе и престиже, делай что душа пожелает.

– Как глаз? Не беспокоит?

Кусок металла засел в виске, прямо над уродливым старым шрамом, делая его еще заметней и больше. Что-то наверняка повредилось… Широ знала, что иногда его мучали головные боли, но редкие. Не как у Ямато, болезненно вспоминавшего. Все из-за осколка. Но она даже думать боялась предложить вытащить его, не только потому, что страшилась возвращения воспоминаний. Скорее всего в нормальной клинике извлечь кусок металла было можно, но тут? В таких условиях это скорее всего его убьет.

– Ну так… – он неопределенно повел плечом. – Но им вижу плохо.

– Это из-за штуки в башке?

– Это из-за штуки в башке. Да.

Зато эта же штука убила в тебе Тайтэна, не озвучила Широ и поджала губы.

Поводила ложечкой в кружке. Сутоку же тем временем включил двигатель, проверяя: мопед затарахтел в ответ.

– Как клиентура? Подваливает?

– Некоторые банды ходят. И крышуют в обмен на услуги. Так что можешь не беспокоиться, идти домой. Скажешь, что я твой друг, они отстанут.

Я должна сказать Еши-сану, вертелась мысль в голове. Но Сутоку – это же не Тайтэн! Но он искалечил сестру. Но тот человек исчез, это совершенно новая личность. Но когда-нибудь он может вспомнить, как Ямато, и тогда всем будет плохо, настолько, что даже представить себе страшно. Даже тебе, хотя сейчас Сутоку считает тебя кем-то вроде друга. Надо сдать его Еши-сану. Надо молчать, потому что Сутоку не такой. Надо рассказать все поскорее, чтобы его убили.

От таких размышлений болела голова.

Скуксившись, Широ уставилась на дно кружки, туда, где плавала синтетическая пирамидка для вкуса. Что ей нужно было сделать? Она даже не могла ни с кем посоветоваться, у всех было слишком радикальное мнение о Тайтэне. Но Сутоку, он же… Такой же? Или не такой? Она слышала о том, как мучал он свою дочь, но, в то же время, если та Цубаки так злилась на его смерть, то, стало быть, она все еще любила отца? И чокнулся он в последние годы, а не изначально?

– Слушай…

Сутоку не поднял головы, но кивком дал понять, что слушает.

Подперев голову рукой, Широ уставилась в окно, за которым постепенно зажигались фонари. Становилось темно. Она легко может сказать Охико, что осталась у Масаки: часто так делала, та точно ничего не заподозрит. Но ехать отсюда ночью… Даже если она скажет про дружбу с Сутоку, вряд ли ее удача поможет ей настолько. Хотя, кто знал? Впрочем, рисковать она не хотела, а потому отвернулась от окошка и вновь опустила взгляд.

– Лучше останусь. Посплю на стуле, так уж и быть!