Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 53 страниц)

– Если бы твой брат не отправился мстить, сломя голову, а сам бы организовал твои похороны, то я бы не стал играть в дурака и подыгрывать, – заметил Фудзимото. Юкио слабо открыл глаза и опустил на него взгляд. – Но он дал денег… Место в колумбарии я, конечно, купил, но остальное потратил на твое лечение. А лечить тут пришлось много, поверь.

– Настолько все плохо?

Юкио едва слышно хихикнул, когда ему дали воздушного щелбана; настоящего Фудзимото даровать еще явно опасался, словно его подопечный был из хрусталя.

– Пришлось закупиться самым мощным анти-токсином, чтобы вывести ту гадость, что тебе пускали по венам. Плюс не считая пересобранных внутренних органов, и прочего, прочего… Болевой порог у тебя теперь явно не в порядке, – помолчал немного. – Мне жаль, что такое дарование, как ты, полез в такую темень. Корпы, друг, они везде. Никуда ты не денешься.

– Это мы еще посмотрим, – угрюмо пробормотал Юкио.

Раньше люди спокойно существовали не под гнетом корпораций, но под властью императора, избранного богами. Никакой ублюдок вроде Накатоми Тамасабуро не мог присвоить себе звание нового светила, но он пока лишь начинал… Но Юкио был дальновидным; и видел, во что это могло вылиться.

Сейчас он был все еще никем, но знал, за какие ниточки дергать. И имел достаточно средств для этого. А то, что забрал Хорин Тацуя… было лишь малой частью имевшегося, копией. Он спрятал куда больше.

Он вытянул руку вверх, словно стараясь дотянуться до своего идеала, столь далекого, кажущегося невозможным… но все же достижимого. Сумели ли больше сотни лет назад вернуть власть императору; чем он хуже? Нужно лишь собрать нужных людей, знать, куда бить. Но действовать осторожней, не решать все кровью. Все это… еще успеется.

Фудзимото, видимо, решил, что он опять бредит; схватил его за руку, но в ответ Юкио крепко сжал пальцы и взглянул на него с благодарностью. От такого полицейский быстро смутился. Потупив взгляд, он едва слышно пробормотал:

– И не жалко? Врать брату?

– Кен все поймет. Он умный малый. Мы друг другу будем просто перекрывать кислород.

– Зря, – цокнул Фудзимото.

Однако, это было последнее его возражение. Поднявшись, он еще раз опасливо взглянул на Юкио, бледного, едва живого, и потер затылок, словно окончательно не решаясь.

– Ты, если что, зови, – наконец выдавил из себя он. – И придумай себе новое имя, что ли. Ну так, на досуге. А пока отдыхай: не хочу еще раз возиться с тобой в бреду, орешь ты только так…

И ушел.

Юкио же вперился взглядом в потолок.

Что ж, начало положено. А имя… Фудзимото точно не стоило об этом беспокоиться. У него уже было одно на примете: то, каким он представлялся в подполье, доставая информацию. В конце концов, Ода Юкио умирает от руки Хорин Тацуи. Сейчас же на дорогу ступил Окамура Тэнсай.

Ямато выслушал эту исповедь молча.

Значит, тот полицейский, Фудзимото, подделал смерть Юкио, чтобы дать дорогу Окамуре под новым амплуа. Вот как оно было. Неудивительно, что он не явился на похороны Оды Кенжиро: из воспоминаний было ясно, что Окамура отсек от себя все прошлое, чтобы достичь мечты, а такая слабость могла доказать ему самому, что где-то в глубине души он все еще оставался тем самым журналистом из «Гендзи», которого тянуло изменить мир. Но Окамура явно сожалел о том, что не мог побороть свой образ и явиться.

Он тоже был жертвой клетки успеха.

Нэнокуни была для них двоих памятным местом. Тут Тайтэн пытался вернуть к жизни Цубаки; тут же Ода Юкио умер. Ничего удивительного, что старика потянуло именно сюда.

Свалка грез.

– Вы довольны? Того, чего добились в новой жизни?

Окамура скосил на него взгляд с легкими нотками иронии.

– С чего вдруг такие вопросы?

– Я просто подумал… Я ведь тоже бросал прошлую жизнь, – Ямато не отрывался от края свалки, вспоминая и вспоминая свой диалог с Тайтэном, его мольбы дочери остановиться, бешеный взгляд белого зверя… – И мне было очень тяжело с ней проститься. Но меня вынуждали, приходилось подстраиваться. Сначала амнезия, потом вся та ситуация со смертью Цубаки. Нехорошо тогда вышло. Но у меня почти не было настолько близких связей, а Вы так легко простились с родным братом. Да и, уж простите, не сказать, что Вы особо преуспели. «Накатоми» как процветали, так и цветут.

Последняя реплика, вопреки опасениям Ямато, была воспринята смешком.

– Конечно же я жалею, Такигава-кун. Но даю себе совсем немного времени на это, иначе можно окончательно потонуть в тоске. Стоит размышлять о будущем, а не о том, что ушло. Оно неизменно. Как не молись ты Будде, но совершенное уже не вернуть. Поэтому я предпочитаю больше думать о том, что грядет. Ну а маленький прогресс… – хихикнул. – Поверь. Так и должно быть, с виду. На деле мои связи простираются гораздо дальше, чем ты можешь себе представить. Скажем… у меня уже есть план по тестированию задуманного, но для этого один мой старый друг крайне далеко должен дать добро, что будет безопасно это опробовать.

– Не расскажете?

– Прости, но даже тебе – не решусь. Иначе Симадзу меня точно сожрет.

Окамура легко рассмеялся, будто он говорил о чем-то повседневном, а не крайне преступном. Впрочем, Ямато решил об этом не думать. Он отвернулся от свалки и обернулся назад, на город, размышляя: можно ли было изменить эту махину мирно? Такое место… Иногда ему казалось, что желание Окамуры осуществимо лишь с помощью огня. И им придется разрушить Эдо до основания, чтобы воздвигнуть новый.

Когда он развернулся, Окамура курил уже новую сигарету. Внимательно смотрел в глаза.

– Но ты ведь тут не за простой болтовней, верно?

Ямато повел плечом, кивая.

– Я пришел к Вам посоветоваться.

И рассказал все, что услышал от Ханзе: про принцессу и потомка императора, про то, что тот планировал использовать его происхождение в качестве основного оружия против имевшегося наследного принца, как человека подневольного. Окамура слушал его внимательно, изредка хмурясь, и, в самом конце, когда Ямато честно спросил – что лучше делать при таком знании – задумчиво провел рукой по подбородку, словно все еще обдумывая.

– Значит, потомок императора?..

– Верно.

Весь его вид говорил о том, что он сомневался, но один простой факт – то, что эту информацию нашел именно Ханзе, бывший сетевой самурай – давала достаточно поводов поверить в истинность этих слов. Во всяком случае самому Ямато. Нетраннеры его класса умели доставать информацию откуда угодно, ничего удивительного, что он сумел достать подобный лакомый кусочек. На всякий случай Ямато поинтересовался, что именно было не так, и в ответ Окамура лишь сухо потряс головой.

– Все так. У меня есть связи в правительстве, и мой информатор действительно доносил информацию о том, что такой «потомок» действительно существует в базах данных, и за ним украдкой наблюдают. Возможно, он – запасной план по использованию его в случае, если Тамасабуро захочет откусить свой кусок от власти не помпезно, а просто посадив на трон верную марионетку, но это лишь догадки. В принципе, зная Ханзе, не слишком странно, что он обладал подобным знанием, и при своих планах вышел на тебя. Однако…

– Однако?

Окамура странно на него взглянул.

– У меня была немного другая информация о личности потомка.

Мог ли Ханзе ошибаться?

Или, может, просто нашел дополнительную информацию? В конце концов, у детей отрекшейся принцессы тоже могли быть не одни потомки, а несколько, и родословная ветвилась, ветвилась… пока не получился Ямато. По его мнению, Ханзе не было смысла врать, потому что в таком случае это был бы слишком явный обман, но…

На душе беспокойно скребли кошки.

Может, все же вранье?

Но Ханзе ни разу не соврал ему. И даже помогал. Может, это у Окамуры ошибочные данные?..

– Первая информация совпадает, плюс, по моим сведениям, живых на данный момент потомков несколько, – задумчиво проговорил Окамура, словно пытаясь найти объяснение изречениям Ханзе. Он задумчиво глядел куда-то в землю. Потом вскинул голову. – Проще, впрочем, не гадать. Либо информация Ханзе-куна неверна в деталях, и, может, именно твое родство он додумал сам, как предположение, либо мне сообщили неполную информацию, выдав лишь данные по одной ветви. Проще всего проверить. У «Накатоми», точнее, одной из их мелких дочек, имеется архив, в котором наверняка есть данные об этом. Может, не напрямую, но под кодовым именем «Мэйдзи».

Как реформа?..

Они еще помолчали.

Значит, даже «Накатоми» знали, что такой потомок имеется. Это, несомненно, внушало доверие словам Ханзе, в которые с течением времени верить хотелось все меньше и меньше, с учетом, какой скользкой змеюкой тот оказался. Это же касалось и доверия, за кем идти, но Ишикава был прав – если Ямато присоединится к Ханзе, то сливать данные Окамуре будет гораздо проще. Как и следить за тем, чтобы тот окончательно не двинулся с катушек. Вроде четкого балансирования на грани, когда сердцем он был верен старику, все еще, а играл роль послушной марионетки Ханзе.

Он озвучил свои сомнения Окамуре, и тот задумался еще на некоторое время. Интересно, промелькнула мысль в голове у Ямато, о чем именно тот сейчас размышлял? Что делать с Ханзе?

– Я раньше не слышал, что он был за такие идеи, конечно… Но о нем в подполье знают, – задумчиво проговорил Окамура. – Может, все это время он питал слабость к свержению нынешнего строя, не зря же предал СОЦБ.

Потом добавил:

– Тот, кто получит тебя, условного потомка императорской ветви, на свою сторону, несомненно, завоюет сердца противников нынешнего режима. Ханзе прав, такой «император», куда более близкий к простому народу, может стать решающим фактором в убеждении толпы. Ты пришел ко мне, значит, все же, ты больше на моей стороне, чем на Ханзе.

Не вопрос – факт.

В глазах Окамуры промелькнула улыбка, и Ямато пожал плечами.

Мне так сказал Ишикава, не признался он. Советоваться с Ханзе было опасно. Он был хорошим товарищем, отличным нетраннером, но некоторые его особенности пробирали до мурашек. Что уж говорить о том, что он все же достал миниатюрное ядро «Химико», буквально вырезав данные из трупа Цубаки. Кто в здравом уме бы так поступил? С другой стороны, не зря же говорили, что все гении по-своему безумны.

Порой перемены требовали именно такого.

– Я считаю, что Ханзе тоже знает, что делает, – Ямато медленно покачал головой. – Но его действия радикальны. Вы идете безопасной дорогой… Но он доверяет мне, и я не знаю. Честно говоря, мне вообще не хочется в этом участвовать, но Вы все равно выйдите на меня, даже если я рвану на Хоккайдо, поэтому я приму участие. Но я… Не уверен на чью сторону встать окончательно. Не поймите неправильно, но Вы единственный человек, с которым я могу спокойно это обговорить.

Можно было бы поговорить с Одой Кенджиро.

Но он, к сожалению, умер от его же, Ямато, руки.

– Я просто хочу сделать все без лишней крови.

– Тогда ты пришел к верному человеку, Такигава-кун.

Окамура улыбнулся и положил ему на плечо руку. Перемена сверху была более мирным вариантом. Видимо, Ишикава намеренно отправил его сюда, для того, чтобы Ямато сам убедился в собственном выборе. Хитро. Ханзе же… Ну, он уже придумал стратегию. Оставалось только подать все так, словно и Окамура, и сам Ханзе ходили вокруг одной и той же информации.

– Достань мне информацию о своем родстве с императорской семьей, – пророкотал Окамура, – и я разберусь с твоими оставшимися проблемами, включая долг Юасе.

Однако, вопреки ожиданиям, Окамура был тут все же не один.

Второго посетителя окраин Нэнокуни Ямато нашел чуть отойдя поодаль, к небольшому торговому залу, где была целая уйма мелких частных магазинчиков и забегаловок, образовывавших свой крохотный торговый район. Тут, вдали от центра, было легче дышать; не было давящих многоэтажек, внимательного взгляда корпораций из каждого угла, ничего из этого. Ямато заприметил его еще издали; Цунефуса стоял около автомата с газировкой и лениво рассматривал плакаты соседнего клуба, в котором выступали звезды местного разлива. Странно, вдруг удивился Ямато, хотя, в общем-то, ничего удивительного тут не было. Цунефуса был тут… потому что Окамура его ждал? И он вызвался? Он полагал, что последняя ниточка, что связывала их с подпольных боев, оборвалась.

Неторопливо он подошел сзади. Вдвоем, не сговариваясь, они закурили, рассматривая постер. На нем были изображены три девушки, а слоган гласил – старт новой группы «Heart-Shift», только в клубе «Майоран». Вот уж повезло: поют себе в удовольствие и только. Ямато мог только мечтать о том, чтобы самой большой его проблемой было придумать какую-то легкомысленную песню. Наслаждаться существованием, своим хобби… Ему всегда хотелось ощутить на себе ритм жизни, но в те времена он только и делал, что работал, а потому откладывал момент «наслаждения» на потом. Настанет ли он сейчас? Или Ямато вновь упал с головой в дела Окамуры, и отдых ему будет только сниться?

– Ты сильно вырос.

Ямато скосил взгляд в сторону, на Цунефусу, и тот торопливо потушил бычок о кирпич.

– Помню тебя совсем еще шпаной. Пришел ко мне, захотел драться. Мелкий, агрессивный, толпа была просто в восторге. А сейчас? Посмотри на себя. Если бы я, правда, знал, что ты был шиноби, может и иначе отреагировал бы, но для меня ты сильно изменился. Да и вытянулся! Каким парнем стал.

– Говоришь, как какой-то радушный дядя.

– Пошел ты.

Они оба рассмеялась, но следом Ямато застонал.

– Если бы я согласился на подставные бои, то ничего из этого бы не было

– Нечего горевать об ушедшем. Стоит смотреть в будущее. Но я рад, – улыбнулся он шире, – что ты вырос таким замечательным молодым человеком. Многие не любят шиноби, якобы те родную мать продадут за лишние деньги, но посмотри на себя. Мало кто добровольно сделал бы все то, что вытворил ты.

– Ты мне льстишь.

Они оба помолчали, продолжая рассматривать постер.

Хорошо было бы напиться, пойти в тот бар и слушать выступления андеграундной группы, думая лишь о том, что завтра вновь тащиться на какую-то скучную и незначительную работу, а не гарцевать на риске, на лезвии жизни. Но он так не мог; ему была нужна опасность, как самый страшный наркотик, и в нормальной тихой жизни он бы вскоре застрелился. Потому он пошел на подпольные бои; пусть память подводила, но импульсы остались те же.

Приятно было поговорить с Цунефусой вновь. Они давно нормально не разговаривали… Как в старые добрые, когда возвращались вдвоем с подпольных боев поздно ночью, когда, порой, Цунефуса водил его в лавку с такойяки по пути, и они плотно ужинали за его счет… И этот разговор – как тогда. И их отношения… Он был рад, что хоть что-то хорошее из его прошлого осталось неизменным, и пусть от воспоминаний о подпольных боях портился настрой – ведь сразу же вспоминался Юаса – но Ямато был рад. Он улыбался, и улыбка его стала лишь шире, когда Цунефуса покопался в куртке и протянул ему что-то в руку.

Игрушка из капсульных автоматов. Лисица, которую Ямато вытянул в день их ссоры. Миита, так его звали, кажется.

– Полезно иметь традиции, да?

– Ты прав.

Сказав это, Ямато сжал игрушечную лисицу в руке сильнее.

Уже на выходе он достал игрушку и повертел ее в руках, после чего опустил взгляд вниз. В кармане у него все это время лежала вещь, которую он тщательно спрятал от всего мира – небольшая коробочка, черный ящик с информацией, которая так и не досталась людям Окамуры. Черный ящик «Химико», которую он должен был устранить, должен был… Но все еще хранил у сердца. Он доверял бывшему боссу и считал, что тот и правда говорит истину – без жертв пройдет лишь аккуратная смена власти, может, не полный отказ от корпораций, но хотя бы более мягкий переход. Но получится ли это? Получится ли…

Ямато вроде бы верил в подход Окамуры, но он так и не отдал ему черный ящик.

Убрав лисицу в карман, он включил деку и набрал первый номер в списке. И, когда на оптике появилось довольное лицо Ханзе, Ямато резким шагом двинулся по направлению к метро и твердым голосом, не дожидаясь, пока тот что-то скажет, отчеканил:

– Я выяснил, где можно найти интересующую нас информацию.

– А ты быстр, – судя по звукам, Ханзе уплетал лапшу. – Ну так что? Уже зовешь Отору, а?

– Мощности у тебя есть. Искин мы добыли. Приготовь деньги, они нам понадобятся. И тогда можно начинать действовать.

В ответ Ханзе одарил его солнечной улыбкой, самой искренней, на какую был способен.

Глава 37. Ямато и бойня на 499 человек

– Все должно получиться. Ханзе уже согласился, мне нужен лишь человек, которому я могу доверять, и который согласится на такую больную авантюру. К сожалению, под данный параметр подходишь лишь ты.

Ямато во все глаза смотрел на Хараду.

Она была его последней надеждой: больше ни к кому обращаться он не хотел. Первоначально планировал зайти к Оторе, да и Ханзе предлагал его, было логично; но тот был слишком нестабильным элементом для точной работы внутри столь строгой структуры, нужен был порядок, четкое следование приказам. Это было не про него совершенно. Плюс он абсолютно не знал слово «тихо» – в отличие от Харады, которая работала оперативником и понимала, как стоит пробираться внутрь особо хорошо охраняемых мест, чтобы никто из внутренней безопасности ничего не заподозрил. Особенно если это кто-то, подчиняющийся «Накатоми». Одна из дочек… Окамура пусть и сказал это, но Ямато понимал, что дело это не упрощало.

Но у него был опыт и навыки. Значит, справится. Тем более, это просто кража информации, ничего серьезного. Одну часть отдаст Окамуре, остальное – Ханзе.

Они вдвоем сидели в той же самой забегаловке, где говорили в первый день своего знакомства. Если он верно понял, то она уже вернулась обратно к Котобуки, чему тот, несомненно, был жутко рад: уж больно крепко держался на ее умениях его бизнес. Это было хорошо; что хоть часть чего-то жизненного порядка восстановилась, хоть у кого-то. Сам он пока предпочитал зависать на одной из подпольных квартир Ханзе, пустой, боясь сунуться обратно к Юкико. У него все было впереди; Хараде же, кажется, вернулась к той жизни, что ее сейчас устраивала. Сломанный Такахиро хром ей тоже сменили, и, как Ямато видел, модель это была покруче, чем даже та, что была у нее в «Хорин». Одна из последних выпущенных на рынок, это уж точно. Он не был уверен, попросила ли Харада такое сама или же нечто настолько дорогое было предоставлено ей в качестве компенсации за идиотское поведение сынка Тайтэна, все же, она требовала оплату за это и успешно выполненную работу с Цубаки.

Откинувшись на спинку дивана назад, Харада крайне скептически смотрела на Ямато, некоторое время явно размышляя, после чего скривила лицо. Ну, сейчас точно откажется, уныло подумалось Ямато, видимо, реально придется идти к Оторе, но к его неожиданности та вдруг бросила:

– Сколько?

– Ханзе платит сотню тысяч, Окамура – двести косарей. В сумме. Я могу отдать тебе большую часть, деньги меня не интересуют.

– А должок якудза?

Она так насмешливо это обронила, что Ямато мгновенно потемнел лицом.

– И это разнюхала?

– Вообще-то, я это помню еще с нашего первого знакомства. Но ладно уж. Мне сейчас деньги тоже не шибко требуются, спасибо Такахиро, – ухмыльнулась. – Можно попробовать. Только потому, что ты очень вежливо попросил.

– Вот так просто? – Ямато удивленно моргнул, и Харада скуксилась еще сильнее.

– Не пойми неверно, я делаю это не из благородных целей, не вешаю на себя ярлыки бунтаря, как там Окамура или Ханзе. Мне плевать хотелось на их цели и так далее, но работа есть работа. Лишними деньги все равно не будут, пусть, может, и не самая солидная сумма, – она пожала плечами. – Вот и все.

Вот и все.

Некоторое время они молчали, не смотря друг на друга. Ямато пялился в окно – туда, где кипела жизнь, проезжали мимо автомобили. Боже, кто бы мог подумать, что осталось так мало… Если все получится, и он реально сумеет достать Окамуре и Ханзе всю информацию, то можно будет забыть о проблемах. Дальше они все сделают сами. Оставалось надеяться, что это не обернется тем, что его попытаются втихую устранить… Хотя вряд ли эту информацию будут обнародовать сразу, скорее выждут удобного момента, чтобы потом сложно было избавиться от общественного внимания. Но это все тонкости работы с публикой, в чем Ямато не смыслил вообще.

– Знаешь… Блин.

Когда Харада подняла на него взгляд, явно ожидая чего-то вразумительного, Ямато с виноватой улыбкой потер затылок и пробормотал:

– Иногда мне кажется, что доверять надо лишь тем людям, которые честно говорят, что продадут тебя за деньги в любой момент. Как ты.

– Вау.

Харада распахнула глаза, будто не веря.

– Ты реально мне это сказал?

– Слушай!.. Я не мастак красивых речей, ок?

– Ямато, так дела не делаются, – она покачала головой, будто учитель, отчитывающий напортачившего школьника. – Ты не можешь просто прийти ко мне и сказать: «я знаю, что ты скотина, которая меня ненавидит, поэтому будешь со мной честна».

– Я такого не говорил!

– Но подразумевал.

Обиженно он поджал губы.

– Не надо до меня додумывать!

– Да ладно, я не обижаюсь, – фыркнув, Харада развела рук в стороны. – В конце концов, ты реально прав. Ну, в обоюдной ненависти нет ничего плохого. У нас есть поводы злиться друг на друга. Гораздо важнее, что мы их пережили.

– Пережили…

Они оба отвернулись друг от друга, вновь.

Хорошо. Отлично даже. Ямато продолжал глупо улыбаться, буря взглядом стаканчик с газировкой. Получить на свою сторону такого союзника, как Харада, было очень выгодно. Ее интересовали только деньги, но с огромной вероятностью из-за всего произошедшего к корпорациям она питала такую же ненависть, как и Окамура, что помогало уверовать в то, что его она точно не сдаст. Кому-либо из тех, кого стоило опасаться. Плюс… чего уж таить, за все время знакомства они более-менее сдружились. Хотя, конечно, назвать это полноценной «дружбой» было сложно. Скорее просто смирились с существованием друг друга и видели в этом выгоду. Больше не были врагами. Все, что было пережито… здорово отразилось на них, изменило. Никто бы и не подумал, что это одни и те же люди, увидь их тут кто-то тогда, в прошлом, и сейчас.

И шрамы были лучшим тому доказательством.

Конечно, Ямато все еще считал Хараду себе на уме, и полагал, что она больно много выебывается, но у нее были десятки причин думать аналогично о нем же. Они много друг другу навредили. Но теперь нашли точку соприкосновения. Не такими уж и плохими людьми были, оба. Харада… Интересно, не попадись он ей на пути, добилась бы она большего в старой «Хорин»? Тайтэн и правда не знал, кого держал под боком. Может, окажись Харада на посту главы отдела внутренней безопасности, то Ямато и Ханзе бы никогда не смогли пробраться в «Хорин» и даже связаться с Цубаки. И все было бы хорошо. Для нее.

Но думать об этом сейчас было бессмысленно.

С Харадой надо было действовать осторожно, не задавать все вопросы подряд, но одно терзало Ямато. Одна из целей, что он поставил перед собой. Он не был уверен, стоило ли говорить об этом, но, в конечном итоге, интерес доконал его, и, поджав губы, он опустил голову на стол. Тихо застонал. Это явно привлекло ее внимание, и на него уставились, выжидающе, мол, говори уже. Но это был такой неприятный вопрос!.. Но он обязан был!.. Из-за всего произошедшего!.. Спросить!.. Бля. Как тяжело было быть совестливым.

– Могу я кое-чем поинтересоваться? – в ответ Харада просто пожала плечами, глядя на него с легким любопытством. – Извини, правда, что я лезу с этим вопросом, но я слышал от… ну, знаешь, одного уебка с шрамом на виске, что у тебя и него…

– Ребенок? – оборвала его Харада, и Ямато сглотнул. Кивнул.

Некоторое время между ними висело молчание, во время которого он беспокойно теребил трубочку в стакане, Харада же – просто смотрела в окно, не мигая. Лицо ее было бесстрастно, невыразительно. О чем она думала? О ненависти? О боли, которую пережила? Ямато никогда было не узнать. Он не собирался лезть в чужую душу. И так спросил то, что не следовало. Но затем она самым простецким тоном, так, словно говорила о чем-то будничном, а не об одной из причин собственных мучений на протяжении года, заметила:

– Да. Был такой.

– Ты знаешь, где он?

– Тайтэн забрал его. А что дальше… Мне все равно. Меня это не заботит.

Поджав губы, Ямато виновато склонил голову.

– Извини.

– Зачем ты спрашивал?

– Я… Я все же виноват, понимаешь? И тогда, на свалке… Когда мы сцепились с Тайтэном, он сказал, что хотел использовать эту девочку в качестве замены Цубаки.

Он чуть было не сказал «твоей».

– Я подумал, что это неправильно. Что этот ребенок такого не заслуживает.

Немного помолчав, Харада помешала купленный коктейль трубочкой и медленно покачала головой. Будто впервые всерьез задумалась об этом.

– Девочка, значит… – следом сухо заметила: – Ты слишком много думаешь о других. И так мало – о себе. Размышляй ты иначе, был бы счастливей.

– Я так не умею…

– Не буду говорить, что это глупо. Твое идиотское рвение спасло мне жизнь у Такахиро. Но эта цель… – она подняла голову к потолку. – Что ты будешь делать, когда найдешь ребенка? Я не хочу его видеть. Лишнее напоминание о Тайтэне. А ты? Ты за собой-то уследить не можешь. Куда тебе еще и ребенок?

– Отдам в детский дом! Что-нибудь придумаю.

– Ну, удачи, Ямато, – хмыкнула она, растягивая губы в широкой некрасивой улыбке. – Мне плевать. Ты все равно отдашь мне большую часть доли.

Иногда Ямато поражался тому, как некоторые люди за деньги могли простить все, что угодно, даже вопросы, что пробуждали у них самые неприятные воспоминания. Отчего-то, при всем том, что Ямато сам не мог считать себя абсолютно нормальным, никак не мог понять подобного.

Он лишь фыркнул в ответ и пожал плечами. Отвернулся к окну вновь.

Там же медленно наступал вечер.

Хорошо укрепленные здания корпораций не отличались друг от друга.

Возможно, подумалось Ямато, когда они проникали внутрь, дело было в том, что в сравнении с лабораторией «Хорин» сейчас было намного проще. Не было голодного до чужих жизней искина, не было перспективы очутиться запертым под землей. Архив находился на отшибе Синагавы, прямо на границе с Отой, в целом – не самое примечательное здание. Одна из типичных многоэтажек, выстроенная в стиле брутализма, умершего вместе с его прародителем столетие назад.

Разумеется, лезли они туда не просто так: Ханзе предоставил им все необходимые данные, включая карту, примерное местоположение конкретно необходимого им архива. Демонами и оборудованием для взлома они закупились у Котобуки (хотя стоило сказать, что скорее «временно одолжили»). Миссия должна была пройти гладко, и, в целом, Ямато не видел в ней чего-то невероятно сложного. Первым делом они с Харадой подловили одного из уборщиков, курившего в переулке, вырубили и сперли карту доступа; затем с помощью нее и электронной отмычки откупорили черный вход и проникли внутрь.

Людей внутри почти не было. Архив – на то и архив, чтобы никому не быть нужным. Конечно, с улицы камеры взломать было невозможно, система была замкнута сама на себя, но изнутри? Для них, переживших атаки демонов «Химико», это было сущим пустяком.

Их цель находилась на восьмом этаже. Да, когда Ханзе рассказывал, что архив был мелким – он говорил буквально. По пожарным лестницам, взламывая все попадающиеся камеры и зацикливая на них изображения, в какой-то момент добрались до необходимого им помещения: дверь закрывалась на электронный замок с хорошим ЛЕДом, из-за чего сразу стало ясно – хранили тут нечто крайне важное. Ну, сам Ямато так полагал. Если Окамура говорил про этот архив, а Ханзе подтвердил его информацию – то здесь явно можно было раздобыть нечто крайне любопытное… Взломом занималась Харада; сидела около замка с подключенным затылочным шнуром, пока Ямато сновал туда-сюда рядом, высматривая по взломанным камерам приближающихся людей. Но вокруг было жутко пусто. По документам архив числился мелкой невзрачной фирмой, и, если бы не Окамура, Ямато бы ни за что не догадался, что это одна из дочек «Накатоми». Защита тут была от «Дзюндзи Групп», то есть, не самая убойная – их ЛЕД хотя бы можно было взломать. Думать о том, что было бы, выстрой тут «Накатоми» свою охрану… не хотелось.

Но не было ли это слишком легко?

Этот вопрос донимал его все время.

С другой стороны, порой шиноби творили вещи и страшнее. Вылазка в крошечный архив, где могли храниться уже не слишком актуальные для корпорации данные, засекреченные под видом других? На престол должен был войти новый император, нынешний наследный принц, совсем сопляк. Вряд ли им было дело до каких-то старых материалов о других наследниках, которые и сами знать не должны были о своем происхождении. Ханзе знал эту информацию, потому что у него везде были связи; а Окамура – потому что имел компромат на всех.

Сегодня в этой дурацкой истории будет поставлена точка.

Так думал Ямато.

Но разве что-то в его жизни могло пойти по плану?

Неудача. Промашка. Неудобное совпадение, как назвала это Харада. Примерно то же самое случилось, когда Ямато в первый раз столкнулся с Оторой, и тот устроил резню в девяносто седьмом году – ничто не предвещало, но оно все же случилось; или, например, когда вместе с Ханзе одновременно действовать начал Инари, раскрывший Хараде тайну о вторженцах внутри лаборатории. Обычно в этом была виновата чья-то игра, и Ямато не был уверен, что это они с Харадой провалились – скорее, что кто-то их сдал. Было такое подсознательное чувство… Кто-то проследил за Ханзе? Или это был он сам? Да, Ханзе не любил Хараду, но ради общего дела… Нет. Глупо. Он не знал, что она идет с ним. Их последний разговор касался только Оторы.

Или же, подумал Ямато, и холодок пробежал у него по позвоночнику, дело было в том, что это была попытка остановить Окамуру. Ханзе притворялся дружелюбным ровно до того момента, как ему это было выгодно: пока Ямато лично не притащил ему черный ящик с Цубаки внутри, и пока он не подсоединился к серверам архива.

Потому что проблемы начались в ту самую секунду, как Ямато отправил ему скачанную информацию.

Дверь перед ними со взломанным замком открылась… И моргнул свет, сменившись на красный.

Но об этом он думал уже позже, намного позже. Сомневался, откровенно говоря. Ханзе, конечно, мог быть предателем, но ему было бы невыгодно делать это именно… таким образом. Могло ли все быть простым совпадением? Ответа на это не было.

Они быстро проникли внутрь; там же их ждали монолиты блоков, хранившие в себе заветные данные, словно могильные плиты, и в центре – самый огромный блок, центральный. Их цель. Не став дожидаться, Харада подрубилась к нему. Цокнула, заозиравшись, после чего пояснила: