Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 53 страниц)

– Если честно, первая зацепка у меня уже есть.

На улице Ямато собрался с мыслями о произошедшем.

Дышалось тут в сто раз проще.

Значит, на него вышел человек из корпорации, которого ему необходимо обмануть. По словам Ханзе ему нужно было просто… делать вещи, этого было достаточно. Призадумавшись о том, что он успел спросить у Харады, Ямато отметил: он упомянул ту беловолосую женщину, не получится ли, что Харада вообразит себе, что она критически важна для чего-либо? В конце концов он был из тех людей, что сами додумывали ответ, выходит, такое вполне могло себе произойти. Было бы даже логично, уверуй Харада в связь побега, женщины и каких-то темных планов, связанных с той корпой… кажется, «Хорин»?

Все же, зачем Ханзе было все это нужно? Слова про кровь императора…

Все походило на то, что он планирует нечто сродни переворота в застывшей среде, где над нынешним императором довлели корпорации. Истинный фанат имперского рода. Ямато не особо интересовался политикой, но жизнь в бедном районе достаточно демонстративно показала ему, что недовольных нынешней властью было достаточно. Пусть все и боялись. Странно было лишь то, что Ханзе не походил на сумрачного манипулятора, который умело идет против нынешней власти – скорее на шута. Впрочем, напомнил себе Ямато, Ханзе запросто взломал сервера немаленькой корпорации и удалил все сведения о его долге. И наследил намеренно. Значит, умения у него были. Вероятно, такое поведение тоже было лишь обманкой.

Но подобное… Это так глобально. Совсем не для него.

Он задумчиво потер шею и поднял взгляд, пытаясь выискать взглядом ближайший спуск к метро – на всякий случай для побега – но замер, когда прямо перед его глазами промелькнуло нечто белое. Длинные волосы… Ямато резко крутанулся вслед фигуре, которая то и дело мелькала в толпе, после чего бросился за ней следом.

Была ли это она? Та женщина? В конце концов, это был район, где она жила (или проводила большую часть времени), вполне вероятно, что это могла оказаться она. Но людей на улице было слишком много, и таинственная светловолосая фигура ускользала от него, утекая, подобно воде сквозь пальцы. Как бы не старался Ямато дотянуться до нее, все было тщетно.

Наконец, он сумел протиснуться в один из переулков, в который предположительно направилась женщина. Впрочем, кроме толпы шпаны с кучей имплантов – из банды «одокуро», наверное, хромоманьяков – он никого так и не нашел, и, разочарованный, уже собрался было вернуться на улицу, чтобы вновь поискать женщину в толпе…

Но чужая рука легла ему на плечо и крепко сжала его. А затем голос с помехами, будто бы пропущенный сквозь плохое радио, заговорил:

– Эй, пацан, ты что тут забыл?

В следующее мгновение зрение дало сбой. Такое иногда случалось при неправильной работе глазных имплантов, Ямато ощущал подобное после затяжных боев – в таких ему обычно здорово давали по голове. Ему подумалось, что, наверное, при прикосновении ему передали вирус, отчего в глазах потемнело.

Картинка сменилась уже знакомыми белыми коридорами. Перед собой Ямато увидел на коленях человека – взрослого мужчину, но лицо его было скрыто за туманом. Единственной яркой деталью была кровь, текшая из свежей рассеченной раны на виске, и сломанные очки на полу. Мужчина что-то говорил ему, кричал, судя по тону – даже умолял, но Ямато не понимал ни единого его слова. Все доносилось до него, словно через толщу воды.

Но, когда он проморгался, все осталось на своих местах. Переулок, шум толпы.

Только руки на плече уже не было.

Развернувшись, Ямато отстраненно уставился на тех же ребят, но уже побитых и лежавших на земле. Как мешки с мясом, костями и аугментацией. Тихие стоны заставили его вздрогнуть, и, тряхнув рукой, он ощутил мясо над суставами. Выходит, пронеслась мысль в голове Ямато, это я их всех отделал. Только воспоминаний об этом опять не было.

Сбои уже начинали пугать.

Трусливо оглянувшись по сторонам, Ямато осторожно нырнул в толпу, надеясь, что никто этого больше не видел, особенно Харада. Не хотелось бы больше проблем. Новые открытия начинали пугать его. Может, еще раз упросить Ханзе на поход к рипперу? Но вряд ли Шинсей-сан обнаружит у него в голове что-то новое. Скорее всего повторное подключение той женщины просто сняло какой-то блок, отчего воспоминания Ямато теперь заполнялись событиями из прошлого.

За своим побегом Ямато и не углядел, как с соседней крыши за ним с мрачным равнодушием наблюдала беловолосая фигура.

– Н-да, не квартира, а свинарник, – Ханзе брезгливо поморщил нос и переступил через очередной пакет с мусором, затем оглянулся: – Аккуратнее. Тут целое минное поле. Хер разберешь, где тут провода, а где дерьмо какое-нибудь… Надеюсь не буквально… Фу, это что, был йогурт?

После встречи в условленном месте (сразу после болтовни с тем таинственным Ниттой) Ханзе потащил Ямато к своему старому приятелю. Никаких подробностей об этом человеке он не упомянул, так что, как предположил Ямато, скорее всего тот сам должен будет все рассказать. Это было надежней, чем опираться на беспорядочную болтовню его нового напарника.

Однако по прибытию их двоих – квартира расположилась в одной из многочисленных мегабашен района Тосима – их встретил не радушный хозяин, а пустота и мусор. Такой захламленной квартиры Ямато еще никогда не видел, а это наводило на определенные мысли при учете, что всю осознанную жизнь он обитал в трущобах. Освещение тут не работало, весь свет поступал от старых мониторов (а потому комната была залита холодным голубым), на которых была выведена самая разнообразная (и бесполезная по мнению Ямато) информация: от фотографий каких-то людей, до новостей о скидках в ближайших заведениях. Помимо мусора, непонятных книг и прочего дерьма неясного назначения самым ярким элементом декора был выпотрошенный холодильник, в который была налита еще холодная вода. Болтавшийся лед добавлял больше вопросов, чем ответов.

Заметив недоумение на лице Ямато Ханзе присел на край холодильника и с самодовольной ухмылкой постучал по нему пальцем:

– Дружок-то нетраннер. Чтобы мозги не перегрелись.

– Это ведь обычный холодильник, да? Не специальная ванна для подобного.

Ямато покосился вниз.

Выглядело странно. Он что-то краем уха слышал о специальных замораживающих кабинах для нетраннеров, о креслах с охлаждением, но никогда бы не подумал, что кто-то додумается использовать в качестве охлаждающей ванной самый настоящий продуктовый холодильник. Еще и древний, судя по маркировке. Надо же было откопать это чудо на свалке и притащить сюда?

Ханзе критическим взглядом осмотрел звезду этой комнаты, после чего неуверенно кивнул.

– Бедность не порок? – он пожал плечами с улыбкой, после чего вдруг резко потемнел лицом. – Осталось выяснить, куда кое-кто свалил. Это же надо! Договаривались встретиться в раменной, как цивилизованные люди, но нет, надо переносить встречу себе домой! А потом и вовсе свалить в назначенное время! Какие манеры! Доберемся до этой свиньи, лично заставлю тут все полы отдраить и вынести мусор! Йогурт, понимаете ли, тут просроченный валяется! А если тухлятина на провода выльется?! А если коротнет?! Вообще мозгов ноль!

Пока Ханзе очень воодушевленно расписывал то, что сделает со своим старым знакомым, который так запросто опрокинул его со встречей, Ямато отвел взгляд от холодильника и осмотрел помещение. Помимо мусора и этого… весьма странного охлаждающего устройства в комнате было полно шкафов и полок, на которых лежала целая куча интересного хлама. Бумажные книги, куча тетрадей, статуэтки лис. Целая коллекция манэки-нэко. Он медленно прошелся по всем полкам, пока не наткнулся на диски – настоящие, вот уж раритет – с фильмами рядом со старым проигрывателем. Множество фильмов… Судя по всему, хозяин квартиры сумел его починить, но сложно было сказать, что он был киноманом – все упаковки были покрыты пылью.

А еще был продавленный диван, побитый журнальный столик и кресло-мешок. Относительно свежее.

Туда и опустился Ханзе с громким вздохом, после чего жестом указал Ямато напротив себя, демонстрируя, что сейчас начнет очередной нудный монолог. Находиться в этом месте было несколько неприятно из-за запаха – хотя, на удивление, воняло не так ужасно, как могло – и Ямато поспешил открыть форточку, чтобы проветрить, прежде чем опуститься на диван.

Забарабанив пальцами по коленям, Ханзе мотнул головой, намекая на окружение:

– В общем-то, для завершения подготовки первого этапа нашего плана нужен лишь хозяин этой помойки. Который шляется непонятно где. Это вдобавок в Нитте-куну, с которым я сегодня переговорил. Осталось совсем немного, и скоро ты станешь звездой! Ну, то есть, не станешь еще конечно, хе, но значительно приблизишься к этому статусу.

Ямато помял руки и затем поднял подозрительный взгляд на Ханзе.

– Зачем тебе это все?

– В смысле?

– Ну, ты говоришь, что хочешь использовать мой образ. Как символ.

– А, это, – цокнул языком Ханзе и откинулся назад. Взгляд его устремился на Ямато, и тот ощутил в них неприятные знакомые змеиные нотки. Что-то похожее было во взгляде Харады ранее. Сложно было сказать, кого из них опасаться нужно было сильнее. – Ну да, я из тех людей, что хотят немного изменить строй в нашей стране. Считай нас кем-то вроде противников корпораций. Хм-м-м…

– Я надеюсь, ты знаешь, что ты делаешь, а не просто выкапываешь нам всем могилу, – нахмурился сильнее Ямато.

В ответ Ханзе легко рассмеялся:

– Понимаешь, Ямато-кун, я не хочу сразу кардинально менять структуру, это было бы неразумно и расшатало бы и не без того нестабильную ситуацию в Эдо. В глазах людей, разумеется. Корпорации давно правят всеми, как того захотят, а старик Накатоми и вовсе обладает влиянием куда больше, чем даже император, – улыбнувшись, Ханзе стянул очки и начал их тщательно протирать. – Монархия в наше время – лишь красивая марионетка на поводке у Четырех Твердынь. В мои планы входит… немного освежить этот строй. Для начала. Дать императору более весомую власть, чем сейчас. Когда-то давно, лет двести назад, уже случалось нечто похожее… Ладно, это уже история, так что опустим.

– Но если корпорации потеряют свой статус, настанет пиздец.

Хотя Ямато интересовался подобным достаточно мало, даже он прекрасно понимал, что ни к чему хорошему подобная затея не приведет. Но Ханзе жестом остановил его. В голубом свете экранов его лицо казалась неестественно бледным, мертвым. Как у куклы.

– Мы не собираемся лишать корпорации того, что они имеют. Всего, в смысле. В самом начале. Серьезные перемены требуют серьезных ресурсов, в нынешние времена воевать с кем-то вроде «Накатоми» довольно бессмысленно. Поэтому нам просто нужен рычаг давления. Что-то, что заставит корпорации сначала думать, а потом уже действовать так, как они захотят, – сложив руки у груди, Ханзе тяжело выдохнул. – Короче, чтобы они обосрались от ужаса, ферштейн? Я не буду описывать тебе всех подробностей, потому что ты сам пока не уверен, хочешь ли ты в этом полноценно участвовать.

Вся эта риторика… По какой-то причине звучала жутко знакомо… Как будто он уже слышал все эти слова, один в один. Но Ямато никак не мог понять, почему.

Но он решил оборвать эту невыносимую речь:

– Я буду.

– Что?

Они уставились друг другу в глаза, и Ямато упрямо бросил:

– У меня было время подумать. Если это поможет изменить все к лучшему, поможет сестре, то я готов. На большее все равно не способен.

Услышанное явно озадачило Ханзе, но затем глаза у того засверкали с лихорадочным блеском. Он явно был доволен. Они еще раз пожали руку, так, словно Ямато сделал нечто очень доблестное, после чего Ханзе начал тараторить:

– Видишь ли, Ямато-кун, людьми правит страх. Это касается всех, даже страшных людей, вроде владельцев огромных производственных гигантов. Ты нужен нам тут для двух моментов, давай говорить откровенно. Первый – если ты выступишь, как император от народа, то твои слова могут значительно повлиять на мнение масс, бла-бла-бла. Как настоящая селеба. Падение акций, плохая репутация бренда – все это станет результатом того, что ты назовешь кого-то писькой. Экономика тут тоже знатно замешана. Второе – нам нужны люди в советах директоров в Твердынях, причем со значительным пакетом акций, чтобы иметь влияние на действия компании. Тут ты, уж извини за честность, будешь красивой марионеткой уже в наших руках. Но я честно скажу тебе: лучше уж этим будут заниматься сведущие люди, а не ты, не разбирающийся в тонкостях бизнеса абсолютно.

Нет. Ну точно где-то слышал.

– На рынке сейчас царит монополия. Вся еда – от одного производителя. Вся техника – от другого. То, что этим как бы занимаются разные компании роли не играет, ведь все они дочки одних и тех же Твердынь. Как ты не тужься, но автомобили от «Хонды» будут одобрены ровно теми же людьми на самом верху, что и автомобили «Сузуки». Конкуренция полезна для рынка, но сейчас всем плевать на нее, потому что определенные толстосумы решили, что им так выгодно.

Мы не можем ничего противопоставить Твердыням. Они держат нас в клетке. Даже выход в мировую Сеть закрыт, хотя, коснись ее, люди бы легко поняли, насколько ограничивают их свободу.

Так что, дорогой Ямато-кун, мы хотим использовать твое лицо для перемен. Император из людей! Тот, кто понимает чувства простого обывателя! Кто-то будет сопротивляться, но толпа сильнее. Ты спросишь – а что моя сестра? Она ведь тоже по крови такая же, но, видишь ли, Ямато-кун, нам нужен кто-то более… в общем, подпольный боец, идущий к цели, прямо и проливающий за это кровь, подходит для идола куда лучше, чем уличная шлюха, ты уж извини за прямолинейность. Сначала мы получим власть и одобрение людей, а затем начнем медленно разрушать имеющийся строй корпоратократии. Как в старые добрые времена, уничтожим аналог сегуната.

– Но чтобы не получилось, что в итоге все вернется к тому, с чего и началось, мы используем созданное нашими предками и улучшим это.

На этой фразе голос Ханзе зазвучал торжественно, с трепетом, словно он давно ждал, чтобы заговорить.

Облизнувшись, он дрожащим от нетерпения голосом продолжил:

– У нас уже есть идеальный неподкупный аналитик, который готов работать безустанно день и ночь! И все – во благо людей! Еще и бессмертный, ко всему прочему.

– Кто? Младший сын Накатоми?..

Когда Ямато с недоуменным видом произнес это, Ханзе громко рассмеялся. Видимо, это было совсем глупо – особенно с учетом детали про бессмертие. Пристыжено уставившись в пол, Ямато лишний раз согласился со словами Ханзе, что даже если они все это провернут, то его и правда нельзя было допускать к власти. Не его это было, если уж совсем честно, совсем не его.

Отдышавшись, Ханзе стер с глаз набежавшие слезы, после чего покачал головой.

– Ох, ну ты выдал… Нет, куда проще, – он щелкнул пальцами. – Искин.

– Искины же нельзя разрабатывать.

– Ну, конкретно этот искин уже давно разработан, – ухмыльнулся Ханзе. – Просто наше правительство настолько сильно боится его, что даже запрещает упоминать. Но программа есть программа, ее бесконечную тягу к… тому, что она сейчас делает, можно направить в нужное русло. Просто нужно немного убеждения, взлома программного кода и времени. И вуаля – словно в мифах, она создаст жизнь из грязи.

– «Она»… Ты говоришь об искине, как о живом существе.

Ямато нахмурился сильнее, когда как улыбка у Ханзе выросла до совсем непозволительной. Все это звучало жутко неправильно, но он мало что смыслил в подобном. Ямато привык делать, а не размышлять. Может, с ужасом подумалось ему, еще со времен работы шиноби. Если все это и правда было.

Нужно было спросить у Юкико.

– Потому что у нее есть имя – «Изанами».

Подобное не нашло даже в скрытого воспоминаниях Ямато хоть какого-то отклика.

– Но чтобы попасть к ней, нам нужно пробиться через фаэрволл – соответственно, «Изанаги», – Ханзе задумчиво потер подбородок, – для чего нам нужны соответствующие мощности. Или перепрограммировать его… Короче. Их добыча – наш первый этап. Как только мы пробьемся, дальше в дело вступит целая армия нетраннеров с предохранителями, чтобы наша старушка Изанами не решила выжечь всем мозги.

Щелкнул пальцами, Ханзе многозначительно посмотрел на Ямато. Сейчас он выглядел так, словно это был очень простой, но вместе с тем грандиозный план. Неясно было, кто именно его разработал, насколько участвовал в этом Ханзе – и Ямато молил богов, какие услышат, чтобы рядом с ним сидел такой же, пусть и хитроумный, но все же исполнитель, а не кукловод, активно дергающий за ниточки.

Впрочем, разве это имело значения. Он уже согласился. Лучше было попытаться сделать хоть что-то, чем тихо сидеть на месте и терпеть гнет корпораций. Особенно если это поможет сестре… Пусть он и будет всего лишь марионеткой в руках этой группы, символом, но он был готов согласиться – ведь тогда красота Юкико расцветет в действительно достойном для этого месте.

– … но мощности – это не все. Мы не идиоты, соваться просто так к Изанами было бы глупо. Нам нужно что-то, что… ну, не убедит ее, но значительно поможет нам. Такой же искин, который запрограммирован с нужными нам директивами и направлением развития, чтобы, когда устаревший код Изанами и новый слились, она встала на нашу сторону, – Ханзе довольно причмокнул. – И я нашел такой, пока бегал сетевым самураем. Нужные мощности, новенький код, существование, о котором неизвестно ровным счетом никому. Проект «Химико» группы «Хорин».

Глава 7. Безликий

– Проект «Химико» в самом деле не является чем-то… Очень секретным. Если ты работаешь на «Хорин» и имеешь необходимый уровень доступа, то скорее всего слышал о нем. Если посмотреть на сведения, которые я сумел раздобыть, а для этого пришлось здорово повозиться со ЛЕДом и прочими прелестями корпоративной защиты, то «Химико» – это искин, помогающий «Хорин» в поддержке правильного и своевременного исполнения всех алгоритмов и директив. Довольно мощный. Ничего интересного на первый взгляд, такие искины используются повсеместно для автоматизации работы компании, однако у него есть еще определенные функции, выяснить о которых мне не удалось. Они находятся под такой защитой, что соваться туда было не безопасно. Однако я нашел связанные с этими зашифрованными данными документы, которые датируются датами ранее той самой резни в «Хорин», в ходе которой исчез искомый нами господин Такигава. То есть, до девяносто седьмого года.

Все это Инари проговорил с таким видом, будто не было ничего сложного в поиске подобной информации и взломе корпоративного ЛЕДа. Он выглядел несколько опечаленным, и Накадзима смутно догадывался, почему – вероятно, пацану хотелось отыскать больше, но он нашел лишь самые крупицы информации, которые намеренно оставили на видном месте. Сам он частенько на такое нарывался – не при поиске информации, людей, своего уровня к тому же, и прекрасно понимал, как раздражало, когда ответ маячил перед глазами, но для него нужно было пройти сквозь дезинтегрирующую стену смерти. Иногда буквально.

Втроем они шли по улице по направлению к центру Эдо, по модным закаулкам Синагавы, где расположились небоскребы немаленьких игроков на рынке. Все здесь пестрело рекламой, и Накадзима лишний раз отметил, что в его спальном районе с этим лучше. Мегабашни тоже страдали избытком света и шума, но там хотя бы соблюдали какие-то нормы, а тут? Он мельком покосился на Инари, который явился сюда и вовсе из настоящей жопы Эдо, полагая, что тому это не по душе, но пацан выглядел достаточно спокойно. Он лишь косился по сторонам то и дело, словно ища что-то.

Хэнми опять читала какую-то дрянь. Судя по обложке – «Могучего Атома». И где только отрыла? Да еще и с такой шумихой вокруг, мрак.

– Можно предположить, что раз секретные данные связаны с искином, то все дело в том, насколько он разумен, – неожиданно продолжил Инари, щелкнув пальцами. – Накадзима-сан, вы знаете о законе запрещающем создание разумных искусственных интеллектов?

Накадзима лишь вытаращился на него. Закон о чем?

Это явно рассмешило Инари сильнее, чем должно – когда он прыснул в кулак, даже Хэнми перестала поглощать томик манги на ходу и смерила его взглядом – но затем он пояснил:

– Прошу прощения, я думал, вам об этом известно. Пока я искал данные по «Химико», я нашел информацию об этом законе. После событий неопределенного рода разрабатывать разумные искины стало запрещено, поэтому есть вероятность, что «Химико» как-то связана с этим… С тем, что ее создатель пытается повторить старый подвиг и создать собственного Адама.

– И как это связано с Такигавой? – нахмурилась Хэнми.

Инари улыбнулся еще шире.

– Я смею предположить, что Окамура-сан знает о содержании тех зашифрованных документов. Значит, есть вероятность, что резня в «Хорин» девяносто седьмого года произошла из-за попытки либо похитить данный искин, либо же искин вышел из-под контроля и устроил пиршество крови, что вынудило Такигаву отступить и пуститься в бега. Я понимаю, сейчас это кажется бесполезной информацией, но чем яснее нам станет предыстория, тем проще будет понять, что же именно произошло тогда, и куда делся Такигава.

Дальнейший путь куда-то – Инари потащил их в центр с одной определенной целью, которую не озвучил – проходил в тишине. Накадзима всеми силами старался отставать, чтобы не было понятно, что они втроем идут вместе. Он еще мог понять, когда девица в толстовке и пацан в непонятного размера футболке шастали вдвоем, но вместе с ним? Ему давно Савада говорил, что рожа у него больно бандитская, и Накадзима предпочитал ему верить.

Однако, в конце концов это надоело ему – Хэнми и Инари начали трещать о чем-то, а он плелся в тишине – и, нагнав их, он озвучил самое первое, что пришло ему в голову. Начинать диалог с претензий он и правда не хотел, но, к сожалению, в голове с Инари соотносилась лишь одна мысль:

– И, ну, долго ты… вы оба собираетесь у меня куковать?!

Два мелких нахлебника решило устроиться у него дома, только потому, что у него квартира была большой, вы только посмотрите!

– У тебя какие-то проблемы с этим? – Хэнми смерила его взглядом.

Когда Накадзима уже хотел было расписать ей, какие именно у него был с этим проблемы, Инари неожиданно воодушевленным тоном добавил:

– У Вас, Накадзима-сан, самая удобная квартира для нашей миссии. Недалеко от метро, не в трущобах, плюс достаточно места. Пока мы не решим дело о пропаже Такигавы, съезжать смысла нет, потому как втроем в одном месте мы успеем сделать куда больше, чем если бы каждое утро путешествовали туда и обратно. Вы так не думаете?

Инари так солнечно улыбнулся ему, что у Накадзимы свело челюсть. Да, это было логично, но ему надоело, что один из новых постояльцев его квартиры ел, как свинья, не используя вилку, а вторая оставляла повсюду за собой мусор и свои дрянные томики! И футон никто из них не складывал обратно, все убирать приходилось ему!

Он высказал эти претензии им двоим, и если Инари хотя бы сделал вид, что задумался над этим, то Хэнми резко захлопнула томик и от души заехала им Накадзиме по голове. Тот взвыл, а она сама рявкнула:

– Жмотяра! Сам-то, небось, без нас точно так же ниче не убираешь, а как гости, так сразу претензии!

– Ничего подобного! Все я убираю!

– Небось как мамка научила, так и действуешь, – ухмылка на лице Хэнми достигла неприличных размеров, и Накадзима возмущенно втянул воздух носом.

– Да, научила! А тебя вот она точно ничему не научила! Вести себя надо прилично, а не как свинья! Посмотри на Инари, он хотя тоже делает страшные вещи, но хотя бы убирает за собой! А ты?!

Они вдвоем вылупились друг на друга, едва ли не упираясь лбами. Ситуация накалялась. Их третий товарищ не делал ничего, но люди вокруг определенно почувствовали приближающуюся угрозу, и потому вокруг них двоих образовалось немного пустого места.

– А я?!

– А ты!..

– У нас в выводке… – внезапно крайне отстраненным тоном заговорил Инари, заставив Хэнми и Накадзиму резко заткнуться и перевести на него взгляд. – Прошу прощения, в семье, не принято избавляться от мусора. Там, откуда я родом, ценят даже его. Глупо было бы не использовать что-то повторно второй раз, если есть такая возможность.

От такого сложно было не выпасть в осадок и не утратить весь боевой пыл. Почесав висок, Накадзима многозначительно переглянулся с Хэнми, и затем осторожно поинтересовался:

– А ты, напомни, откуда родом?..

Учитывая отсутствие айди-карты, это был интересный вопрос. И, услышав ответ, Накадзима лишь широко раскрыл рот, не способный хоть как-то внятно отреагировать. Потому что из всех возможных предположений, например, что Инари родом из мусорщиков, кочевников или кого еще, он просто ответил:

– Дзигоку, жили совсем рядом с Киото, – и про деятельность семьи на все дал отрицательный ответ, добавив: – Нет, мы занимаемся не этим.

– Да ладно, все ж знают, что в Пустошах никто не живет.

– Там не так многолюдно, как в Эдо, но тоже есть свои обитатели, – заметил Инари.

– И зачем ты тогда пришел сюда?.. Из Киото далеко переть.

Хэнми и Накадзима с подозрением уставились на него. Тот все это время стоял к ним в пол оборота. Медленно проследив за направлением его взгляда, Накадзима наконец осознал, куда он смотрел все это время – прямо перед ними через дорогу расположился небоскреб, принадлежавший корпорации «Хорин». Светлое здание, шпилем упирающееся в небо – страшно было думать, что сюда проникал тот самый Такигава. Но теперь хотя бы было ясно, зачем Инари потребовалось оказаться в этом районе конкретно.

Хотя это все еще не объясняло, что могло дать ему это здание. Это же не база данных, в конце концов. Просто небоскреб.

Подумав, Инари пожал плечами.

– Я ищу одного человека. В свое время мы с ним… скажем, у нас была очень интересная встреча, и мне хотелось бы с ним поговорить об этом. Но найти его труднее, чем иголку в стоге сена, потому что, в отличие от Такигавы, он связан с компанией куда более закрытой, а потому я просто пока тут живу.

– Может мы его знаем?.. – предположил Накадзима, и Инари с улыбкой покачал головой.

– Сомневаюсь. Он из тех людей, которых не должны помнить.

– Типа военный что ли? Чета ты совсем подозрительные вещи говоришь!

– Кто знает? – загадочно рассмеялся Инари, после чего отмахнулся и вновь поднял взгляд к небоскребу. Взгляд его мгновенно помрачнел, а голос приобрел ранее неслыханные Накадзимой стальные нотки. – Значит, вот она, наша искомая точка. Место, с которого нужно начинать. Жаль, получить туда доступ практически невозможно. Было бы неплохо хотя бы взглянуть на место действия.

– Будто там есть на что смотреть, – тихо возмутилась Хэнми. – Три года прошло.

– Всегда есть то, что другие просмотрели! – с энтузиазмом отозвался Инари и потряс пальцем, после чего постучал им по собственному носу. – Особенно если ты детектив, и у тебя хороший нюх на все такое! Даже если сперва кажется, будто на месте абсолютно нечего смотреть, какая-нибудь зацепка да найдется. Впрочем, можно проверить, конечно…

– Каким образом?

Когда Накадзима неверящим взглядом уставился на Инари, тот лишь слегка повернул голову в его сторону и улыбнулся вновь. Но их короткого знакомства было достаточно, чтобы понять – проверит. Влезет ли лично, или же взломает записи с камер из архива – неважно. Даже Накадзиме было очевидно, что события того дня наверняка до сих пор где-то хранятся и не были удалены, потому что не каждый день в твоей сраной башне устраивают кровавую баню и убивают столько народа.

Странно было думать, что информация об этом – о резне – не просочилась в прессу и так и осталась тайной, доступной лишь имеющим к бойне отношение. Лишь отголски, мол, множество сотрудников погибло из-за нанятых конкурентами шиноби; супруга гендира и старший сын мертвы. Сущие пустяки для нюха СМИ. Корпораты при желании могли скрыть столько всего, что иногда Накадзима начинал думать, будто бы вокруг Японии вовсе и нет никакого ядерного пиздеца, и весь мир живет спокойно, просто им на уши вешают всю эту чепуху про разорвавшиеся боеголовки и уровни радиации.

… но он все же надеялся, что Инари туда не полезет. В смысле, серьезно, он хоть и спиногрыз знатный, но как-то жалко было бы его терять, особенно после всего того, что он раскопал.

Вновь уставившись на башню, Инари выставил вперед указательный палец, после чего цокнул.

– Высокая.

– Все равно ниже хуйни, что у «Накатоми», – лениво отозвалась Хэнми, вновь погружаясь в мангу. Она отмахнулась от Накадзимы, который хотел что-то вякнуть про ненормативную лексику: – Ой, только не надо нам твоих лекций, господин Мои Родители Работали В Строительстве.

– Просто ты не хочешь развиваться, только комиксы свои тупые читаешь, вот умные слова и вызывают у тебя страх, – не остался в долгу Накадзима.

Они вновь грозно уставились друг на друга, пока их (опять же) не прервал Инари, явно пропустивший мимо ушей весь этот спор и продолжавший рассуждать о цели их поиска:

– С вероятностью в девяносто девять процентов Окамура осведомлен о том, что творится за дверьми «Хорин». И, скорее всего, Такигаву посылали внутрь именно за информацией об этом проекте. Так как старик вряд ли нам расскажет хоть что-то, ведь наличие этих знаний у нас может невольно навести стрелки на него, – рассуждал он, – мы должны выяснить все сами.

– И че, лезть туда?..

Накадзима с подозрением (и плохо скрываемым ужасом) взглянул на возвышающуюся перед ними башню, однако, к его облегчению, Инари легко рассмеялся и потряс головой.

– Это был бы интересный опыт, Накадзима-сан, но я не желаю Вам смерти. Тем более после вылазки Такигавы там наверняка усилили охрану настолько, что даже думать страшно.

– Тогда что ты предлагаешь? – протянула Хэнми, перелистывая страничку.

Еще раз бросив нечитаемый взгляд на башню «Хорин», Инари отвернулся от нее, после чего внимательно посмотрел на своих товарищей. Накадзима мгновенно застонал в мыслях – он знал этот взгляд. Таким когда-то сам он смотрел в зеркало, когда в пору бурной юности бежал на потасовки с другими бандами. Славные времена, но опасные. Чудо, что его не покалечили.

Следом его взгляд обратился к голографическому рекламному баннеру, висящему на башне. Обычно на таких рекламировали красоток в купальниках, что могло привлечь потенциального потребителя, но сейчас там висело изображение нынешнего гендира – Хорин Тайтэна – что о чем-то очень подробно рассказывал сидящей рядом журналистке. Он не вызвал у Накаджимы какого-то особого чувства – типичная корпоративная крыса, лишь по выдержке видно, что статус у него был немаленький. Сухой немолодой мужчина в очках, явно заумный. Хотя одно все же привлекло внимание, шрам на виске.