Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 53 страниц)

Глава 27. Тесно в одной голове

Первым, что нужно было сделать – получить полный доступ к оставшейся «Химико».

В этом не было ничего сложного; они были частью единой сети, и, пусть частичка ее, Цубаки, личности, если можно было так выразиться, сейчас находилась отдельно от остального кластера информации, запертая в чужой голове, она все еще имела доступ к остальной системе, хотя и не такой свободный, как хотелось бы. Неосторожные действия отца и неполная загрузка бэкдора в голову Ямато стали причиной, по которой Цубаки была доступна лишь часть функционала в ее нынешнем состоянии, но, если она подключится к системам окончательно… Тогда у нее будет полный доступ. И тогда действовать будет гораздо, гораздо проще.

Она сможет создать свой собственный маленький парадис.

В конце концов, все проблемы в городе были из-за таких людей, как шиноби. Корпорации закрывали на них глаза, потому что не могли разобраться со своими проблемами, и те добавляли масла в котел. Если бы не шиноби, то мама осталась бы жива. Если бы не такие люди, то старший брат до сих пор улыбался бы ей, как делал это раньше. Если бы не они… Отец был бы спокоен. Он оставался бы таким же, как и раньше. Пусть чуточку нервным, но хотя бы любящим. У них была отличная семья, и все шло хорошо, ровно до тех пор, пока Окамура Тэнсай не послал в лаборатории «Хорин» мальчика по имени Такигава, чей разум был взломан безликим Нопперабо.

Но Такигава… Ямато не был виноват.

Он был такой же жертвой чужих желаний, изысканий. Окамура послал его за «Химико», потому он был плохим человеком и заслуживал смерти. Ямато же был просто ребенком, на которого повесили непосильную задачу быть идеальным солдатом, еще даже не добравшимся до возраста совершеннолетия. Цубаки его прекрасно понимала, ведь ее тоже заставили играть неподходящую роль слишком рано. Ей было его невероятно жаль: потому что бытие шиноби не принесло ему ничего, кроме боли и страданий.

Шиноби были гнилой кровью города… Но проблема была не только в них.

Но и в людях, что стояли позади. В фиксерах. Грязных интриганах.

Людях, вроде Окамуры Тэнсая и Ханзе Макото.

Тех, что планировали это… Намеренно, против ее отца… Если бы не они, он бы не свихнулся, он бы не…

Значит, надо было взять все в свои руки и, наконец, очистить город от подобной швали, раз другие корпорации этого не могли. Цубаки была готова на это, о, разумеется: она была согласна отдать все, лишь бы стать героем для всех, чтобы очистить город и подарить людям надежду. У нее самой ее забрали, вырвали вместе с жизнью, но судьба даровала ей второй шанс, и, о, разумеется, она была готова послужить во благо общества вновь, стать их ангелом-хранителем в этом жестоком мире. И, когда с людьми вроде Окамуры и Ханзе будет покончено, шиноби будут попросту не нужны – потому что город очистится.

И им будет проще жить, как нормальным людям.

И Ямато тоже будет счастлив. Но для этого… ей было нужно его тело. И лаборатория «Хорин».

Нужно было получить доступ к ресурсам корпорации через последнюю… И дальше действовать более смелыми шагами.

Немного грандиозно, но у нее точно получится.

В бытие искином были свои преимущества, но вместе с тем и недостатки; она могла свободно перемещаться в Сети, но в реальности, где не было электроники, она была бессильна. Пришлось «одолжить» тело у Ямато, но Цубаки была уверена: когда все свершится, он не обидится. Пусть поспит: увидит хорошие сны, а, пробудившись, узрит, что их руками город стал лучше. Одна только мысль о том, что грядет, вводила ее едва ли не в экстаз. Столь незнакомое ощущение! Раньше она была лишь рабыней в клетке, а теперь могла позволить себе столь много, столь невероятно много!..

Когда она, в теле Ямато, ступила на порог лаборатории «Хорин», столь болезненно знакомой, двери отворились перед ней без лишних требований. Система, словно продолжение руки, слушалась идеально; теперь ей оставалось лишь дойти до центрального сервера, ядра, и подсоединиться к нему окончательно, чтобы их связывала не просто тонкая ниточка между ней, записанной в голову Ямато, и местной сетью, но нечто большее. Спокойно идя вперед, она игнорировала косые взгляды по сторонам, и нахмурилась лишь в тот момент, когда услышала тяжелые шаги позади и за углом. Ну конечно, охрана, поставленная сюда отцом сразу после ее гибели. Защита ядра, сторожевые псы, не дававшие Хараде отсюда уйти. Харада…

Нет. Неважно. Она этого заслужила. Она тоже была плохим человеком, знавшим, как сильно Цубаки страдала, но ничего не сделавшим. Плевать, что сотворил с ней отец. Это была воля кармы, и, умерев, она наконец ее очистила.

Один щелчок пальцев.

Лаборатория «Хорин» была хороша многим: Цубаки успела изучить ее вдоль и поперек в свое время, а потому знала все особенности строения тут коридоров и ярусов; а полное подчинение системы давало ей невероятное преимущество над противниками. Коридоры состояли из нескольких блоков, каждый из которых мог быть перекрыт перегородкой; все, что ей требовалось – просто закрыть охранные отряды в таких и пустить ядовитый газ, одну из систем защиты. Разумеется, могли пострадать обычные сотрудники… Но Цубаки это волновало мало.

Жизни десятков ради дальнейшего спасения.

С такими возможностями добраться до ядра «Химико» не составило труда. Те, кто встречался на пути в таких местах, где расправиться с помощью газа было невозможно, Цубаки использовала самого Ямато: он был умелым бойцом, и его тело, словно послушная марионетка, выполняла любые указания. Так она убила… многих. Но они сами были виноваты. Они сами выступили против. Честное слово, если бы они ушли, она бы не стала их убивать!..

Это была их вина. Их вина. Их вина.

Ступив в камеру, Цубаки поежилась: это место было ее золотой клеткой, и, вместе с тем, могилой. Но ничего. Она сумеет запросто побороть в себе все страшные воспоминания; у нее просто не было выбора. Надо было столько всего сделать, стольких людей убить…

Рука даже не дрогнула, когда коснулась висевшего бесхозным шнура и подключила его к затылочному разъему; по конечностям разлилось приятное тепло, и Цубаки прикрыла глаза, улыбнувшись. Вот так происходило торжественное воссоединение, верно? Стоило ей повести плечом, как движущиеся панели на стенах пошли волной, невольно следуя ее же действиям.

Добро пожаловать домой.

Но не время расслабляться; сперва она отключила связь с внешней сетью, а затем, выведя себя на все мониторы, присоединенные к внутренней подсети, Цубаки ровно поставленным бесстрастным голосом произнесла:

– Добрый день, коллеги. Меня зовут Хорин Цубаки, некоторые из вас были хорошо знакомы со мной. С этого дня управление лабораторией переходит в мои руки – отныне по всем вопросам вы можете обращаться ко мне. Несогласных со сменой управляющего прошу подняться с рабочих мест, я вас увижу.

Словно напуганные овечки, персонал смотрел на горевшие голубым светом экраны с ее – нет, Ямато – обликом. Некоторые действительно встали.

Улыбнувшись, Цубаки опустила перегородки рядом с кабинетами и пустила газ. Выждав пару минут, сухим тоном заметила:

– Что ж, полагаю, на этом недовольства закончены. Прошу продолжать свою работу.

Далее она закрыла выходы из лаборатории, к которым ринулись некоторые сотрудники. Они испугались, но корить их за это было глупо; а потому убивать их она не собиралась. Все было в порядке, правда. Они привыкнут. Она получила в свои руки доступ к управлению самой весомой мощностью корпорации, потому оставалось лишь ждать, когда с ней свяжутся из управления и предложат перемирие. Без «Химико» «Хорин» были не лучше пустого звука; Цубаки знала это, и, держа в руках нечто столь сокровенное… Словно свое сердце… Она ощущала невероятное довольство.

Она сделает все лучше. Поможет таким, как Ямато, убогим!..

Дверь позади распахнулась, и она резко обернулась, волчьим взглядом смотря на вошедшего человека.

А там…

Неизвестный ей мужчина в очках. Лицо вроде бы без ярких эмоций, но сейчас он был напряжен. Кто это?.. Нет, погодите, она его помнила. Точно, осознала Цубаки, это был один из основных отладчиков систем «Химико», Такарада. Она даже имя его по какой-то причине помнила, хотя, вроде бы, никогда не встречала. Удивительно.

Развернувшись к нему торсом, она угрожающе сузила глаза и прорычала:

– Я не звала тебя сюда.

Кулак сжался так крепко, что синтокожа едва не лопнула. Загаженная кровью, она, наверное, сейчас казалась Такараде чуть ли не богом войны, Хатиманом, и это осознание жутко повеселило Цубаки. Пусть боятся, пусть! Так и должно быть! Зло ради добра!..

Смотря на нее с ужасом, Такарада сглотнул. Он не стал бы особой проблемой: очередной кодовый хорек, даже пришел сюда без оружия. С телом Ямато она расправилась бы с ним запросто. Стоит ему только сделать одно лишнее движение…

– Не надо, – вдруг пролепетал он, и Цубаки нахмурилась сильнее. – Все это… Ты же понимаешь? Это неправильно.

– Кто ты такой, чтобы судить о том, что верно, а что нет? – прошипела она.

Такарада с усилием сглотнул.

– Я – твой отладчик. Мы работаем с тобой… шесть дней в неделю. Ты не помнишь?

Помнила, конечно.

Но Цубаки осознала – он обращался к ней… но не как к Хорин Цубаки конкретно, а как к «Химико». Потому что для Такарады она была именно таковой. Просто программой, просто… Невольно она дернулась вперед, в исступлении, и, когда Такарада попытался отшатнуться, закрыла прямо у него за спиной двери. Осторожно, шептало благоразумие, такой человек тебе еще понадобится. Стоило поберечь того, кто знал твои системы так хорошо, ну а то, что он видел в тебе лишь искин, а не Хорин Цубаки… ну, он ведь и не знал ее никогда, верно? Потому ему проще было ассоциировать себя с тем, что было знакомо ему лично.

Успокойся. Держи себя в руках.

Вжавшись в стену, Такарада в ужасе смотрел на приближение Цубаки. Когда они поравнялись, она крепко схватила его за грудки и дернула к себе, отчего очки у него смешно съехали на нос. Нежным голосом поинтересовалась:

– Почему же ты не встал, когда я спрашивала о недовольных?

– Отпусти… этого мальчика, – голос Такарады дрожал, а сам он словно и не слышал вопроса. Смотрел в глаза, напугано. – Это неправильно – держать его в заложниках. Ты ведь должна понимать… Ты ведь отпечаток…

– Я – Хорин Цубаки, – рявкнула она, обрывая.

Шумно сглотнув еще раз, Такарада испуганно едва слышно пролепетал:

– … нет.

Лицо Цубаки болезненно перекосило.

– Что?!

– Ты – «Химико».

– Закрой пасть!..

Силы Ямато хватило для того, чтобы не только крепко вцепиться в чужую глотку, но и поднять ублюдка над полом. Ростом отладчик был ниже, удобно. Вцепившись тонкими пальцами в руку, крепко обхватившую его глотку, Такарада начал царапаться, пытаясь освободиться; воздуха ему явно не хватало, и, задыхаясь, он принялся хрипеть, все пытаясь и пытаясь вырваться.

Как приятно было это наблюдать. Урод сраный, что он понимал? «Химико»… Это не она была «Химико», это «Химико» была ею! Ее личностью, снятой и оцифрованной! Неважно, кто был мертв, настоящая Цубаки или она, они были единым целым до самой ее смерти, отражением, и, когда одна прекратила жить, вторая наоборот – продолжила!..

Лицо Такарады начало синеть, а в уголке рта образовалась пена.

Она убьет его. Она убьет его. Она убьет его, усомнившегося, убьет!..

Така, раздался вдруг незнакомый голос в голове. И, вдруг, Цубаки увидела: сцену из чужих глаз, в которой был Такарада. Словно обрывки воспоминаний: его хмурое лицо, протянутая книга, какие-то короткие разговоры, неловкие улыбки, и, в конце, прикосновение к лицу, аккуратное, и следом – обещание спасти. Вытащить. Такарада смотрел в глаза, но Цубаки понимала – не ей, и осознание заставило ее содрогнуться. Потому что это были ее видения, но не как Цубаки – а как «Химико», доставшиеся от предыдущего резидента, от…

От Харады.

Это были ее воспоминания.

От осознания рука невольно разжалась, и Такарада рухнул на пол, закашливаясь. Пока он корчился внизу, Цубаки в ужасе смотрела на него, чувствуя растушую с каждой секундой панику. Чужая личность вмешалась в ее, то, что спало внутри главного процессора «Химико», и теперь она, настоящая Цубаки, слилась с этим образом… С ликом ненавистного ей человека, позволившего всему случится. Закрывшего глаза на ее заточение здесь; виновного в смерти. Но Такарада был добр к ней; как и Харада приходила к ней, сожалея, балуя, так и он пытался ей помочь, даруя мгновения радости. И он пришел сюда не для того, чтобы убить ее – просто остановить. В сущности… он не сделал ничего плохого.

Цубаки нужно было убить его. Он – враг. Он знал, как работает ее система, и…

Но как она могла? Он был добрым. Он помогал. Если бы не он, она бы тут давно умерла, и…

Нет-нет-нет! Это не ее воспоминания, чужие! Прочь!..

– Така, – пролепетала она и дернулась назад.

Не ее слова. Чужие.

Когда Такарада с усилием поднял на нее взгляд, Цубаки поджала губы. Ей стоило избавиться от него… но он был все еще полезен. В конце концов, никогда не знаешь, когда понадобится отладчик систем. Она еще сумеет выгодно его использовать, особенно сейчас, когда вся «Химико» была в ее руках.

Ощерившись, она отвернулась и грозным, насколько могла сейчас сдержать дрожь в голосе, тоном обронила:

– Уйди прочь. В это раз я закрою глаза на этот инцидент, но потом… Еще один такой фокус – и я убью тебя, тут же.

Главное было попытаться сдержать это обещание самой.

– Что ж, это определенно точно не входило в наши планы.

Окраины города, комната на вершине тридцать четвертой мегабашни; не закрытая от мировой сети, но сокрытая в глубине коридоров.

Пока на фоне играл сямисэн и подвывали в такт женские голоса, несколько человек, сидя за низким вытянутым столиком, внимательно смотрели на изображение с голографического проектора: прямо перед ними раскрывался план одного из небоскребов, находившихся в центре Эдо. Рядом – голограмма здания поменьше, подземного комплекса на несколько десятков этажей.

Лидер этой небольшой группы, немолодой мужчина с узким лисьим лицом, смотрел на зрелище с полуулыбкой, однако по взгляду было ясно, что он не видел в этом ничего веселого. Сложив руки замком, он продолжал наблюдать за происходящим на записях с камер, на развороты и различные схемы, после чего перевел взгляд на двух своих коллег. Те не отвечали, пока один из них, с запавшими глазами и морщинистым лбом, словно он много хмурился, не вынул сигарету изо рта и, потушив ее о пепельницу, бросил недовольным тоном:

– Вам сказать честно, что я об этом думаю?

– Удиви меня, – отозвался мужчина во главе стола.

– Это пиздец, – фыркнул он и легкомысленно пожал плечами. – Сценарий прямо из дерьмового фильма ужасов.

– Цунефуса-кун, – мужчина перевел взгляд на сидящего рядом коллегу. – В ваших рядах что-нибудь говорят об этом?

Названный же покачал головой, не отрывая взгляда от записей.

– Нет, ни слова. СОЦБ тоже молчат. Полагаю, до них информация не дошла.

– Значит, Вашимине сделал все возможное, чтобы это не вышло наружу.

– Ага, не вышло, прямо как те, кто там застрял, – хмыкнул первый сообщник, и Цунефуса бросил на него неодобрительный взгляд. Пожав плечами, он подцепил пальцем один из роллов, лежавших на тарелке, после чего закинул его в рот и с крайне беззаботным видом добавил: – Это, конечно, хорошо, что мы там налаживаем дружбу с ним, все такое, не даем просочиться всему в полицию и прессу, но нам-то какой от этого толк?

– Влиятельные друзья, – буркнул Цунефуса.

– Вашимине? Был бы он кем-то из эшелона повыше, я бы еще понял, но «Хорин»? Уволь.

– Всегда выгодно иметь в контактах главу корпорации, что идет на контакт и готов помочь, Савада-кун, – вздохнув, пробормотал лисоподобный мужчина, не убирая едва заметную улыбку с уст. Он щелкнул пальцами и жестом развернул одну из голограмм с записью, вновь прокрутив ее повторно. Взгляд его был прикован к картинке, но, обращаясь к подчиненным, он продолжил: – Мы оставим это на потом. Вашимине сделал верный ход, связавшись с нами, потому что инцидент частично является нашей ответственностью.

– Схуяли? – Савада вскинул бровь, и, заметив на себе острый взгляд Цунефусы, крайне многозначительно говоривший о его отношении к столь фривольному общению, закашлялся. – Прошу прощения.

– Потому что… вот.

Видео замерло. Затем, один из кадров увеличился в размерах, демонстрируя человека прямо на ней, стоявшего посреди лужи крови и нескольких убитых сотрудников лаборатории. Пока Савада смотрел на это с лицом крайне незаинтересованным, явно гадая, что именно босс пытался им тут продемонстрировать, сидящий рядом с ним Цунефуса побелел еще сильнее, чем до этого, что не укрылось от взгляда остальных. Он привстал на ноги, и, увидев его исказившееся в ужасе лицо, лидер группы кивнул, после чего опустил руки и уставился на них двоих. Улыбка с его губ наконец-то исчезла.

– Собственно.

– Это же Ямато… – одними губами пролепетал Цунефуса, и Савада скосил на него недоуменный взгляд.

– «Ямато»?

– Да так, один знакомый пацан…

– … которому ты помогал зарабатывать на подпольных боях, верно, – кивнул глава группы, и затем его взгляд приобрел крайне лукавые нотки, словно медленный приход к осознанию всей ситуации его только веселил. – И который по совместительству является человеком, которого искали Накадзима и Хэнми.

Недоверчиво фыркнув, Савада обвинительно ткнул сигаретой в изображение.

– Че? Такигава? Да ладно, Окамура-сан… Вообще не похожи. Я его хорошо помню.

– Прошло больше четырех лет. Дети имеют свойство вырастать и меняться.

Втроем они вновь взглянули на изображение, где было видно хмурое юношеское лицо, изуродованное шрамами. Чуть подумав, Окамура вновь воспроизвел видео, где тот с ловкостью одним лишь ножом расправлялся с несколькими беззащитными сотрудниками, после чего со вздохом продолжил:

– Вашимине запросил у нас помощи в качестве залога начала нашего прекрасного сотрудничества. В результате нашего неудавшегося плана четыре года назад мы не только не смогли получить чертежи «Химико», но и стали причиной тогдашней резни. Это, конечно, входило в запланированные жертвы, но из-за вмешательства третьей стороны дальнейшие события пошли не по плану. Из-за этого человек, которого предполагалось сместить с поста генерального директора, получил в свои руки больше влияния, чем хотелось… Если укоротить историю, искин, основанный на личности его дочери, связался с Такигавой-куном и договорился с ним о сотрудничестве, и, из-за некоего инцидента, устроил в исследовательском комплексе, принадлежащем «Хорин»… назовем это «чисткой». Изоляцию. Все недовольные закончили жизнь быстро и болезненно, оставшись с выжженными мозгами. Несчастная девочка Цубаки поняла, что ее смерть и гибель отца были не простыми совпадениями, а запланированным ходом одной из фракций против Тайтэна, в которой участвуем мы, и сейчас она заперлась с кучей сотрудников внутри. Ни войти, ни выйти. Так как лаборатория была в основном изолированным комплексом для разработки «Химико», то у работающих там сотрудников есть доступ к пропитанию, но нет возможности связаться с миром снаружи. Вашимине не может получить доступ к комплексу, потому что Цубаки сменила все пароли и коды, возомнив себя едва ли не новым гендиром, используя помощь Такигавы-куна, и, в итоге, у него нет доступа к главнейшей разработке «Хорин». Нам необходимо помочь Вашимине, пока Цубаки не вышла на след нашей группы и на тех наших людей, что остались там, ведя свою мстительную войну за убитого отца. Этого также хотят наши покровители в правительстве, кому об этом, разумеется, известно.

Смотрящий на воспроизводящуюся по кругу запись Цунефуса некоторое время молчал, продолжая рассматривать ужасающие события на записях, когда как Савада беспокойно вертел в руке пачку сигарет. Дело выглядело довольно просто: пробраться в ядро «Химико» и вырубить его, чтобы потом лучшая команда нетраннеров «Хорин» вычистила любые следы личности Цубаки, которые там остались. Странно, что на нее не влияли другие фантомы, наверняка остававшиеся в ядре «Химико» – мертвой жены Тайтэна и третьего ядра, той женщины, чей отряд был перебит Инари.

Наконец, Цунефуса подал голос:

– Не понимаю… – когда на него уставились две пары глаз, он тряхнул головой и указал пальцем на видео. – То есть, все это время искомый нами Такигава жил другую жизнь из-за амнезии. Но с чего он опять полез в это болото? Он же не глупый ребенок… был.

– Вспомнил? – Савада пожал плечами.

– Скорее всего ему помогли вспомнить.

Вздохнув, Окамура откинулся на спинку кресла назад, поочередно включая видео, на которых было видно, как быстро и беспощадно Такигава вместе с Цубаки расправлялись со всеми, кто пытался противиться их воле. Она легко могла контролировать комплекс и без помощи Такигавы, но, как выяснили они от Вашимине, «Химико» работала стабильней, когда у нее было человеческое ядро. Значит, сейчас Такигава заменял скоропостижно скончавшуюся третью замену, став «Химико 4.0», и, вместе с этим, был ее сообщником. Как они сошлись, конечно, другой вопрос, но если Окамура верно помнил, то они сотрудничали при втором проникновении внутрь, возглавляемым крайне известным молодым человеком в их кругах.

– Хорошо. Допустим, проникаем внутрь. Цубаки берет Такигаву в заложники, зная, что он нам нужен, а он ей только подыграет. Не проще ли сразу убить его, чтобы система дала сбой?

Савада лениво взглянул на Окамуру, но тот помотал головой.

– Нет. Такигава нужен нам не только из-за своих умений, но и… Скажем, он является прямым следствием одной грязной тайны корпораций, что позволит нам крепко схватить их за горло, особенно «Накатоми». Если повезет. Насколько я знаю, не во всех вопросах правительство готово идти на поводу у старика Тамасабуро, и, если у нас появится козырь… Побольше козырей, будет лучше. Он – следствие одной из таких ошибок.

– Но все ли так просто с секретиками Тамасабуро и буйством Цубаки, м?

Когда позади раздался смех, троица обернулась. Цунефуса и Савада мгновенно потянулись к оружию на поясе, однако Окамура остался спокоен и жестом дал им понять, чтобы те не предпринимали никаких лишних действий. Он ждал этого – уже давно, на самом деле, и, наконец, это все же свершилось. Окамура соврал бы, сказав, что не предполагал, что с последним инцидентом этот человек ничуть не связан, но он решил оставить это на потом.

Поиграть с лисицей.

У него были предположения думать о том, что он заявится сюда лично, и потому встреча была устроена именно в подобном месте.

Напротив них стояли два молодых человека. Одного он видел впервые, но второго, с бинтом на носу, потрескавшимися очками и довольной ухмылкой во все лицо, он прекрасно знал. Именно о нем докладывали Накадзима и Хэнми – Ханзе Макото собственной персоной. Бывший сетевой самурай и огромная проблема подполья. Сам Окамура предпочитал не работать с такими людьми, но сейчас это могло сыграть им на руку.

– Явился, значит? – Окамура растянул тонкие губы в насмешливой ухмылке. – Я ждал тебя немного раньше.

– Ну, я человек занятой, сам понимаешь, – пожав плечами, Ханзе подошел ближе. Наглым движением он стащил один ролл и спешно запихнул его в рот, после чего, рухнув на свободное место и проигнорировав неодобрительные взгляды со стороны, все тем же легкомысленным тоном произнес: – Но сегодня, когда перед вами стоит непреступная задача, я появился! А? Как тебе, старик? Лучше Ультрамэна буду. Столько дел, столько дел!..

– Болтаешь много, – рыкнул Савада, и Ханзе бросил на него неодобрительный взгляд.

– Зато хоть что-то делаю.

Когда тот вскинул бровь и уже хотел было сказануть что-то в ответ, Окамура решил взять ситуацию в свои руки – слушать полемику двух упертых идиотов ему совершенно не хотелось, тем более, что это постепенно выводило из себя Цунефусу, которому уже хватило новостей про мальчишку, и, дождавшись подходящего момента, он резко поинтересовался:

– Кто потрепал тебя?

– Как кто? Ваш пацан, – тот, мгновенно позабыв про Саваду, сразу заулыбался и резким жестом поправил очки. – Ну, Цубаки-тян, точнее, но разве это сейчас важно?

– Детали всегда важны.

Значит, они все же встречались. Ясно.

Ханзе лениво отмахнулся и жестом поманил к себе своего сообщника; неизвестный мужчина, странным взглядом смотревший вокруг, словно не зная, что он тут делает, дернулся и послушно встал у него за спиной, словно охранник. На секунду Окамура хмуро окинул взглядом сопровождающего Ханзе человека, после чего отметил в голове, что это кто-то из тех, о ком он не знал. Не та женщина, которая вытащила Ханзе из комплекса год назад. Нехорошо. Он полагал, что Нитта поставляет ему полную информацию, но, выходит, у Ханзе было куда больше тайн, которые приходилось нащупывать. Действовать наугад… было по-своему интересно, но крайне опасно.

Ханзе закинул в рот еще один ролл и с энтузиазмом продолжил:

– Ну так что? Нам двоим нужен Ямато-кун. Объединим усилия, а?

– Зачем же тебе нужен Такигава-кун? – с ухмылкой обронил Окамура, и Ханзе подмигнул.

– Как зачем? Он же мой друг, сами понимаете.

И залился смехом, словно только что сказал нечто невероятно смешное и глупое; человек позади него ничуть не изменился в лице, лишь потемнел им сильнее, и этот взгляд Окамуре крайне сильно не понравился. Но в чем-то Ханзе был несомненно прав: он уже проникал в лабораторию «Хорин», недавно, плюс был сетевым самураем, а потому знал, как легко и быстро расправляться с юрэями. В этом смысле… его помощь была бы очень кстати.

Они оба улыбнулись друг другу. Неприятно, хитро.

Двух лис в одной клетке удержать было сложно.

Для проникновения внутрь было избрано совсем немного человек; нельзя было привлекать внимание Цубаки, отчего тотальная зачистка комплекса не представлялась возможной. У нее был полный контроль над всей лабораторией, действовать нужно было осторожно, тихо; разумеется, у них были чертежи, наиболее свежие, какие только были у «Хорин», и, вместе с тем, знание принципов работы ЛЕДа такого мощного искина, что принес с собой Ханзе, но всего этого было невероятно мало, недостаточно для полной уверенности в успехе задания.

Всего было четыре группы, «камикадзе», так они себя называли; все надеялись на возвращение, но мало кто действительно в это верил. Каждая из групп получала в руки мастер-ключи, доступные лишь генеральному директору и исполняющему обязанности, с помощью которых представлялось возможным насильно отворить врата внутрь лаборатории, и, затем, следовала заранее проложенными путями вниз, до комнаты с ядром. Одновременно с этим группа нетраннеров от корпорации и люди Ханзе, те, кто был крупно ему должен, начинали массовую атаку на сервера «Химико» снаружи, отвлекая внимание Цубаки. У нее не должно было быть времени отвлекаться на то, что творится внутри, поэтому против групп зачистки она пошлет Такигаву, а разобраться с ним… Уже не так проблематично, как могло показаться.

Цель – убрать Такигаву, благодаря которому Цубаки была стабильна. Без человеческого ядра искин должен был начать медленно выходить из-под контроля, совершать ошибки иным словом, что дало бы возможность «Хорин» уже самостоятельно разобраться с возникшей проблемой.

Так, по крайней мере, сказал Ханзе…

Вторая – добраться с оборудованием до источника энергии в недрах лаборатории и попытаться ввести «Химико» в режим сна. Выключить всю энергию, временно. Это могло навредить ресурсам корпорации, но хотя бы дало им возможность достать персонал и вычистить системы. Ограничить зону влияния «Химико» и Цубаки.

В группе Никайдо были в основном те, кого она знала довольно хорошо: Нитта, разумеется, пара ребят из их отряда зачистки, полевой нетраннер в лице сообщника Ханзе, Оторы, молодого человека с красивым лицом и крайне безжизненным взглядом, плюс юноша, присланный Окамурой – Инари, так он назвался. Судя по тому, что увидела Никайдо, он был неплохой помощью… то, как он продемонстрировал свои навыки во время знакомства отчего-то напомнило ей то, как действовали подчиненные «Ишиде» отряды.

Они выбрались из автомобиля за пару улиц от лаборатории, опасаясь, что Цубаки контролирует ближайшие камеры; целью их группы было проникновение через вентиляционные люки, достаточно широкие, чтобы там можно было поместиться. Все они были одетые в наиболее подходящую для миссии одежду: цельные комбинезоны со встроенными бронежилетами и масками для дыхания на тот случай, если Цубаки захочет повторить свой эксперимент с газовой атакой. Единственным выделявшимся был тот самый мальчонка, Инари, одетый в простую черную водолазку. Пока они с коллегами вытаскивали снаряжение, готовясь, он беспокойно прыгал на одной ноге, явно разминаясь.

Приметив, как странно косится в его сторону Нитта, Никайдо наклонилась к нему и шикнула:

– Будто мертвеца увидел.

В ответ ее смерили уничтожительным взглядом.

– Вы знакомы?

– Да… Скажем, пересекались, – на лице Нитты мелькнула нервная улыбка, и он провел рукой по лбу, убирая выбившиеся из косицы пряди назад. Отвел взгляд в сторону и покривил губы. – Знаю, твой глазомер говорит, что это просто какой-то мальчишка, но поверь, то, что он с нами… Считай, нам крупно повезло.

С сомнением Никайдо покосилась на Инари и сконфуженно взглянула на Нитту, но тот, судя по тому, как торопливо отвернулся, даже продолжать разговаривать на эту тему не хотел. Может, ему просто было неприятно находиться рядом с человеком от Окамуры, ведь, помнится, Харада с отрядом напали именно на след его подчиненных, что потом вылилось в массовую бойню… В которой выжил лишь один Нитта. Но он и следа переживаний не показывал ровно до этого момента, до встречи с Инари.

Мог ли мальчишка быть там замешан?

– Только не говори, что это он вас всех отделал!

На лице Нитты мелькнуло нечто сродни агонии.

– Акира-тан, во-первых, заткись, во-вторых… нет, серьезно, заткнись, я уже сказал!

– Не могу поверить. Хочешь сказать, он как Такигава?

– Он не… – вскинув руку, он остановил дальнейшие расспросы. – Есть вещи, которые не стоит видеть. Его… особое умение – одно из них.

– То есть, он реально вас отделал.

Что же за мальчишка такой, неужели очередной ребенок с невероятным талантом? Но без защиты так просто соваться в логово врага… Может, он просто надеялся на удачу и импровизацию? Или ему было поручено работать отвлечением, пока они занимались основной работой: именно люди из «Хорин» тащили на себе все необходимое оборудование, требуемое для первичного подключения к энергоблокам в недрах. Проще, конечно, было все там развалить, но Вашимине потребовал, чтобы они вычистили остатки сознания Цубаки без вреда оборудованию, потому что последний разработчик системы сгинул, упав на машине вниз с шоссе.