Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 53 страниц)

Ямато не помнил многого; воспоминания о делах до потери памяти были, но лица людей вне заданий расплывались. На кого он работал, с кем дружил, может, любил ли кого… Были ли у него родители? Хотя? Вряд ли. Но даже их уход или смерть были более милосердны, чем это.

Крепко сжав кулаки, Ямато сделал шаг в сторону Тайтэна и процедил сквозь зубы:

– Хочешь, чтобы я перед тобой что?! Извинился?! Ползал на коленях?!

– Извинениями их не вернешь, – заметил Тайтэн.

Ямато знал, что это так. Нужно было оставаться спокойным, тот намеренно провоцировал его, но он не мог – все это настолько сильно выбешивало его, что он был готов броситься на Тайтэна прямо сейчас и вспороть ему глотку. Да, это продолжило бы бессмысленный круг кровопролития, но зато Тайтэна бы не стало. Цубаки была бы рада – раз она так боялась его. Он умрет быстрой смертью, не такой болезненной, как она.

Это будет правильно. Правильно. Правильно…

– Это ты виновен в ее смерти.

– И это я выдернул провода? – Тайтэн ухмыльнулся, глядя на то, как оскалился Ямато. Во взгляде его появилась снисходительность. – Ну-ну, не изображай из себя дикое животное. Я знаю, насколько бессмысленно сейчас перебрасываться обвинениями. Ты проебался, я проебался. Ну? Доволен?

Можно было выбить арматуру у него из рук. В этом случае Ямато сумел бы воткнуть ее Тайтэну в глотку. Выйдет не очень быстрая смерть, но зато сработает. Пока он будет захлебываться в крови, Ямато свернет ему шею, ускорив процесс. Да. Хороший план.

Отличный.

– Знаешь, забавный факт. Если бы ты не убил мою жену, то Цубаки никогда не пришлось бы участвовать в проекте.

Тайтэн озвучил это такой интонацией, словно это была какая-то шутка.

Но Ямато видел по его глазам, что и он был лишь в шаге от того, чтобы вцепиться ему в шею. Это не укладывалось с тем фактом, что, судя по всему, именно он вытащил Ямато из автомобиля Ишикавы и оттащил сюда. Зачем? Чтобы прикончить лично? Но почему тогда дождался, когда он очнется? Все это было слишком странно и подозрительно.

Он решил озвучить этот вопрос: грубо и резко. Тайтэн сам был виноват, что не убил его, но Ямато рассудил, что человек, который вполне себе успешно заставлял совет директоров трепетать перед ним (судя по словам Широ), мог сделать это не сколько из желания поглумиться, а потому, что так было логично. Как бы он не ненавидел сущность проекта «Химико», он все еще понимал, что при всей его не гуманности тот был если не прорывом, то чем-то точно новым.

Наука требовала подобного.

Жертвы… Идолы.

Тайтэн сделал своим идолом науки Цубаки. Ребенка нового поколения, что легко мог синхронизироваться с техникой.

Окамура сделал своим идолом революции против корпораций Ямато. Ребенка с кровью императора, в которого легко мог поверить народ.

Они с Цубаки были лишь разменными монетами.

Но какая разница? Ямато это не волновало. Да, пусть так. Это не имело значения.

– Зачем ты вытащил меня? – наконец, тяжело произнес он и скосил взгляд на улицу. Кислотный дождь продолжался.

Что случилось с Ишикавой? Был ли он жив? Или Тайтэн пристрелил всех, кто был в автомобиле? Ох, было бы нехорошо. Ямато надеялся, что, все же, Ишикава последовал его совету и бросил его. Это было бы логично. Раньше он был уверен, что тот бы так и сделал, но сейчас, когда взгляд на мир потихоньку менялся, он уже не мог говорить настолько категорично. Отчего-то человек, которого он возненавидел год назад, теперь виделся ему самым обычным дельцом, без самодовольства, лишь предлагавший заработать вместе.

Каким же дураком он был, что отказался!..

– Что, решил все же не бросаться сразу в бой? – лающим смехом рассмеялся Тайтэн, после чего поднялся. Он был выше Ямато на добрую голову, и, презрительно смотря на него сверху вниз, произнес: – Потому что в некоторых случаях даже враги должны действовать сообща.

В отражении его очков, разбитых, Ямато видел себя: злого, бледного. Похожего на дикую собаку.

– С чего бы?

– Взгляни вокруг, – Тайтэн обвел окружение руками. – Мы – посреди самой жопы Эдо. Вылетели с эстакады вниз. Никто в здравом уме сюда не сунется, потому что люди не выживают после таких падений. Связь здесь не ловит, мы одни. Можно, конечно, поодиночке добраться до края свалки, но это будет проблематично, ведь здесь снуют жадные тараканы, которые убьют нас только потому, что мы посягнули на их территорию. Уверяю, они уже разобрали то, что осталось от автомобилей.

– Поэтому ты решил оставить меня в живых? – скривил рот Ямато. – Чтобы защищаться от скавов?

– На свалках Эдо водятся куда более опасные твари, чем какие-то мусорщики.

– Ты, например?

– Опять пустился в оскорбления?

Ямато крепко сжал зубы. Ладно, это действительно было уже слишком глупо и по-детски.

Он попробовал связаться хоть с кем-то через деку, но сигнал и правда не проходил. Он слышал от Окамуры байку, что скавы специально ставили глушилки на своих территориях, чтобы если сюда выкидывали корпоративную технику, то ее можно было разобрать без проблем, сами же пользовались старыми рациями на других частотах. Кто бы мог подумать, что это правда.

– Поэтому я предлагаю тебе сделку, – змеиной усмешкой улыбнулся Тайтэн. – Мы добираемся до пункта контроля вместе, оттуда уже связываемся со своими, кто нас заберет.

– Так просто? Без бойни?

– Ну, заберут ли они трупы или нет – другой вопрос.

Я смогу убить Тайтэна там, вызвать Окамуру на помощь, отметил в голове Ямато. Точно. Тайтэн очевидно тоже планировал убить его в финальной точке их путешествия на конец мира, около вышки… наверное. Сейчас, если подумать, выглядело так, словно сфера интересов сместилась с мести на собственное выживание. Сложно было понять, что было на уме у психопата.

Но Ямато был таким же.

Ненормальным.

– Почему ты думаешь, что я соглашусь?

Он поднял голову и уставился в глаза Тайтэну, и того прорвало на смех. Истеричный, нервозный, совсем не шедший человеку его уровня.

Хорошо помнились старые записи выступлений Тайтэна по телевидению, и человек перед ним, со впалыми щеками и потускневшим лицом ничуть не напоминал того, кто с ухмылкой отвечал на расспросы ведущих. Помешался. Чокнулся. Все это время, всю истерику, Ямато сверлил взглядом шрам на его виске. Надо было добить его тогда, четыре года назад. Надо было убить его, и тогда Цубаки бы не умерла и не стала бы ядром «Химико».

Но он не сделал этого.

Потому что?..

– Потому что ты благородный дебил, если ты не понял, – утерев проступившие слезы, хмыкнул Тайтэн. – Неужели настолько не очевидно? Даже если это идет во вред другим, ты, притворяясь психопатом, убиваешь лишь тех, кого тебе велено. Чья смерть принесет пользу твоим покровителям. Играешь героя, который проявляет милосердие. Может непроизвольно, но твоя логика видна.

Ямато широко распахнул глаза, отшатываясь.

– Что за чушь?!

– Ну, ты убил мою жену и сына лишь потому, что они были связаны с «Химико», – Тайтэн постучал по виску костяшкой. – Цубаки не была нужна тебе, она лишь мешала добраться до самого проекта. Поэтому я выжил, хотя бы мог меня убить. Поэтому ты и не убил Хараду, хотя у тебя была возможность. Поэтому и меня ты не убьешь прямо сейчас, хотя хочешь. Просто потому, что сейчас тебе это не нужно. Ведь ты понимаешь, что выгодней работать вдвоем, пока мы тут. А прикроешь все это своим благородством.

Он взглянул на улицу, когда Ямато остался стоять на месте, как вкопанный. Что за чушь. Что за…

По спине пополз нехороший холодок. Он вспомнил Хараду, как тот тянул к нему руку. И правда ведь, мог убить. Это было бы логично. Чтобы отомстить за Ханзе. Но…

– Дождь заканчивается.

Тайтэн неожиданно отвернулся.

– Идем. Не хочу торчать на этой свалке еще какое-то время.

Дорога до указанной точки – старого центра управления, вестимо, существовавшего еще в те времена, когда свалка была местом официальным и управляемым, откуда можно было связаться с Эдо – должна была занять меньше дня. Да, пешком расстояния тут были не самыми маленькими, но терпимо. Кувыркание в машине сказалось на них двоих не самым лучшим образом: у Ямато раскалывалась голова, он заметно подволакивал ногу, когда как у Тайтэна что-то не так было с рукой. Из заметного. Поэтому, подумалось ему, он и предложил пойти на мировую. Скавы были слабаками, но Ямато понимал, что против толпы даже его умения не сработают, особенно с подвернутой-то ногой.

Идти рядом с Тайтэном было… странно.

Цубаки и правда была его дочерью – что-то в профиле выдавало. Взгляды, некоторые привычки – понятно, от кого она их понахваталась. Иногда в голове закрадывались мысли, что в том, что этот человек полностью тронулся крышей, виноват был именно Ямато – тем, что согласился полезть в башню «Хорин». Сюрреалистичное ощущение… Но Ямато быстро одергивал себя. Если бы не Отора, захвативший контроль над его телом, то он бы и не устроил ничего. Тайтэн правильно говорил про принципы, фальшивое благородство, и, видимо, Отора невольно перенимал черты той личности, которую заменял. Ведь по какой-то причине он же не убил Тайтэна, хотя, Ямато был уверен, в обычном состоянии он бы именно это и сделал.

Он был плохим человеком, Ямато понимал это. Следовало убить Тайтэна… Но именно его, Ямато, руками был создан этот образ. Вероятно, раз он все же тронулся, в нем изначально были не самые лучшие черты, но, если бы Окамура не решил соединить полезное с приятным, выкрав необходимые для своего плана инструменты именно у «Хорин», хотя при тех же условиях он мог атаковать любую другую из мелких дочек «Ишиды», то ничего бы этого не было.

Черт, кажется, его слова зародили в Ямато сомнения. Когда он только обрадовался, что наконец-то мог отринуть ту фальшивую личность, под которой жил вместе с Юкико. Теперь же… Оглядываясь назад, как просто было раньше, в прошлом.

– Тебя кто-то послал? Убить их.

Голос Тайтэна вывел Ямато из мыслей, и, нахмурившись, он уставился на того. Но Тайтэн даже не смотрел на него – просто шел вперед. Вот уж умение держать лицо перед публикой. Все пиджаки были скользкими крысами, как не взгляни.

– Никто. Это вышло случайно.

– «Случайно»?

Судя по тону, не поверил.

Ямато не мог обвинить его даже в том, что тот сначала задавал вопрос, а потом сомневался. История и правда звучала фальшиво.

– Какая разница? Ты все равно не поверишь. Подумаешь, что я оправдываюсь.

– Мне было интересно послушать твою точку зрения, пока у нас есть возможность.

Вот это желание. Ямато аж фыркнул от шока.

– И что? Услышал? Доволен? Четыре года назад это было простое столкновение. Сейчас… Мы с Цубаки-сан знали друг друга недолго, но подружились. Она попросила вытащить ее оттуда, потому что ты проводил над ней те ужасные эксперименты. И знала, что мы полезем, чтобы… – он замялся. – Какая разница.

– Значит, тобой все же кто-то руководил.

– Мои наниматели не играют роли. Выполнял работу-то я. Они никогда не давали приказов убивать. Тем более Цубаки.

Окамура пусть и испытывал нечто сродни неприязни к «Хорин», как сделал вывод Ямато из его слов и поведения тогда, перед делом, но все же никогда не отдавал приказа убивать. «Так нужно», говорил он в расплывчатых воспоминаниях. «Не убивай зазря», так же добавлял он. Окамура всегда жаждал меньшей крови, всегда искал тихого мирного пути. Странные решения для такого человека, но, может, он руководствовался чем-то. Считал быть может, что только искренностью можно было прийти к решению. Найти панацею. Ханзе ничего такого не говорил, он и сам был не против убить парочку людей, что стояли на пути, но, все же, изначально они планировали провернуть все бесшумно. Это потом все пошло наперекосяк из-за вмешательства Харады.

Ханзе согласился помочь Цубаки. Значит, он не хотел быть злодеем. Окамура бы тоже ее спас.

А Ямато ее убил.

– Это была ошибка, – упрямо повторил Ямато. – Я облажался. Выдернул провод раньше времени. Если бы я знал про предохранитель…

– Не понимаю, по какой причине ты их защищаешь… – вздохнув, Тайтэн жестом остановил Ямато от дальнейших возражений. – Это твой комплекс «героя»? Ты берешь на себя ответственность даже там, где вина не окончательно твоя. Как верный пес.

– Ты меня оправдываешь?

– За то, что ты убил дорогих мне людей? – отчего-то его это рассмешило. – Нет, уволь. Харада говорила тебе про предохранитель, ты не послушал. Видишь ли… Ты исполнитель. Ты виноват. Но ничуть не меньше, чем нанявшие тебя люди. Кто они?

Ямато ощерился.

– Даже не жди. Так ты хотя бы пытаешься убить лишь меня.

– И правда, все еще играешь «героя»…

Да, глупо было их покрывать. Но он не хотел. Это были его проблемы. И Оторы. Но искать Отору в Эдо было бессмысленно, а выдавать контакты Окамуры или Ханзе было попросту глупо. О том, что стало с его предыдущими товарищами после бойни он не знал; после ухода они так и не связывались, и вновь окунаться туда… Не было желания. Но… Ведь в этих словах была правда. Крошечная истина. Он ведь правда…

Правда…

Закрывал глаза на все это. Играл героя. Притворялся благородным.

Искал искупление для самого себя.

– У тебя есть семья?

Очередной вопрос с подвохом?

– Нет.

– Поэтому ты и не понимаешь. Что такое потерять члена семьи. Почти всю ее…

Голос Тайтэна был вкрадчивым, но так и звенел злостью.

Ямато понимал это чувство, но скорее интуитивно; он не мог ему посочувствовать, ведь всегда был один. Кроме Юкико, но Юкико была с ним не всегда. Но, при всем нежелании признаваться, у Тайтэна было больше поводов злиться. В отличие от него, знакомого с Цубаки от силы пару дней, Тайтэну она была дочерью. Пусть и любил он ее больной неправильной любовью.

– Ты в принципе ненормален, ты знал? Тебе не свойственно по-настоящему проявлять эмоции… Я заметил это с записей камер. Ты вряд ли это помнишь, но в самом конце, когда Цубаки умерла, а Харада умоляла тебя не убегать, ты проигнорировал ее просьбы. Как и не помог своим друзьям, хотя та беловолосая женщина просила тебя остановиться ради третьего вашего товарища. Твоя работа была выполнена, ты просто забрал недостающий у тебя компонент – руку – и ушел.

Так все и было.

Ямато сбежал. Потому что зассал. Потому что не хотел брать на себя больше ответственности. Чисто на автомате покинул помещение, не слушая, игнорируя, и только потом отошел – и тогда же вернулся к Оторе на квартиру.

План провалился, большее его не волновало.

– После этого записи прерывались. На месте не удалось обнаружить твоих товарищей, а Хараде было не до того, чтобы все рассказывать. – неожиданно, на лице Тайтэна проступила кривая ухмылка. Ямато это не понравилось. – Но тела Цубаки уже не было. Это тоже сказали вам сделать ваши наниматели?

– Что?

От вопроса он растерялся.

В смысле не было тела? С чего бы ему там не быть? Он ведь лично видел труп Цубаки – на кресле, со спекшимися мозгами. Разве она не должна была быть там, разве…

Когда Ямато замер, как вкопанный, Тайтэн резко остановился и взглянул на него с легким недоверием, после чего повторил:

– Тело Цубаки забрали.

– Не «Химико»?

У Ямато не укладывалось это в голове. Если Отора сумел вытащить Ханзе, то зачем он забрал с собой тело Цубаки, если, предположить, что это было его рук делом? Не «Химико», за которой они пришли? Или же воспоминания вновь подводили Ямато, и Цубаки забрал именно он? Но зачем ему было это нужно?.. Или забрали и «Химико», и Цубаки?..

Труп…

Ему вспомнился работавший холодильник с плотно закрытой крышкой. Тот, что стоял в квартире Оторы. Невольно рука потянулась ко рту, закрывая; к глотке подступила желчь.

Судя по всему, ужас на его лице был настолько искренним, что даже Тайтэн чуть смягчил взгляд, вновь вернувшись к простому легкому раздражению.

– Значит, ты об этом ничего не знаешь. Хм…

Когда он развернулся и направился дальше, Ямато побрел следом. В голове он все еще обдумывал, кто мог забрать тело Цубаки. Это не Отора… Ну зачем ему, правда? Могли ли это быть другие люди? Нитта? Но Нитта был занят с людьми Окамуры. Тот парень, Инари? Но зачем ему труп Цубаки, если он тоже интересовался «Химико», и она не была даже его окончательной целью – лишь ступенькой на пути к самому Ямато?

Холодильник никак не шел из головы.

Он знал.

Он все видел.

Он…

– Я даже не могу похоронить свою дочь, – на губах у Тайтэна на губах заиграла жесткая улыбка. – Представляешь?

В полностью темной комнате зажглись лампы. Они висели низко, над столом, отчего стоявшие на нем предметы отбрасывали черные длинные тени.

Зазвучал голос:

– У современных детей выработалась интересная мутация. Если ты бывал в других городах, то, наверное, слышал истории о культах вокруг таких, тех, которые управляются с технологиями на манер лучших нетраннеров. При этом просто потому, что они такими родились. Эволюция, скажешь ты? Возможно.

На столе стояло несколько огромных стеклянных колб. Все они были разного размера: в самых маленьких плавали глаза, отделенные от оптики, в другом – позвоночник с привинченными к нему портами. Еще больше частей тела – руки, ноги, часть торса. Но в самом центре, под лампой, стояла колба с головой. С закрытыми глазами, ее бывшая владелица словно спала. Так и не скажешь, что ее труп был выпотрошен и разделен на части.

– Неровно, да? Я все же не мясник. Не люблю копаться в мясе… Пытки – это так старомодно.

Чья-то рука постучала по колбе с головой.

– Мне был интересен феномен этих детей. Синдром цифрового восприятия. Как спектр аутизма. Видишь ли, это явление начинает приобретать распространение. Особые дети, чьи мозги работают ничуть не хуже компьютеров! Корпорации охотятся за такими, но найти хотя бы одного – сложно. Видишь? Смотри. Основная нагрузка «Химико» ложилась на оцифрованную личность, искин, и лишь двадцать процентов – на человека. Но это лишь в случае первого прототипа «Химико».

– У меня не осталось выбора, – голос Тайтэна звучал равнодушно, устало. – После смерти Аи, моей жены, я пожертвовал свою дочь науке, чтобы выявить, насколько далеко лежит порог, когда такой особый ребенок способен контролировать машину в идеале. В случае Аи искин брал на себя восемьдесят процентов нагрузки, дальше она выдержать уже не могла, но Цубаки легко тянула и шестьдесят на себе. Значит, подумал я, все дело в том, как рано были установлены импланты.

– Чем раньше мозг начинает учиться работать с имплантами, тем проще освоить технику. Многие ставят своим детям их прямо в мозг, потому как без них жизнь сейчас не представляется возможной. Ну, знаешь? В корпу тебя охотнее возьмут с декой, потому как не надо будет устанавливать корпоративный софт и тратить деньги.

Пальцы стучали по банке с головой, но все медленнее и медленнее, пока совсем не остановились.

– Думаю, это известно любым крупным корпам. Дети-солдаты, монахи – все последствия агитации наших покровителей за кибернизацию. И для того, чтобы понять, зачем, мне всего-то стоило вскрыть голову одной мертвой девочке. Вскрывать череп так тяжело… Ты не представляешь.

– Не осталось выбора, значит?

Ямато крепко сжал зубы, и Тайтэн лишь скривил губы, даже не оборачиваясь на него.

– Я знал, что ты не поймешь.

– И зачем тогда рассказываешь?

– Ты ведь наверняка думаешь: зачем я сделал это с Цубаки? Это же бесчеловечно. Но Аи всегда интересовалась подобным. Она говорила, что не жалко будет рискнуть жизнью, чтобы изучить хоть что-то. Иронично, что в итоге она погибла в результате сбоя собственного же проекта. Но я знаю, что она была готова продолжать: и потому Цубаки стала новым ядром. Ты видишь в этом лишь пытку, но я – жертву ради науки. Одна жизнь ради миллионов! Разве это не благородно?! Этого хотела бы Аи!

– Представь! Цубаки – даже не самая лучшая в этом, всего лишь прототип.

Кулак ударил по столу рядом с колбой.

– Но она – уже что-то. Настоящее сокровище в коробке. Но это только начало! Если она была дочерью Тайтэна и Аи, участвовавшей в проекте, значит, их геном не отторгает технологии, наоборот. И если получилось с Цубаки, представь, что выйдет, если новый ребенок Тайтэна получит импланты еще раньше?

– Для того, чтобы проверить, насколько хорошо работает проект, я решил найти новое ядро. Ребенка, которому можно будет поместить импланты с самого рождения. Посмотреть, как он будет привыкать к технологиям с самого детства. И затем взглянуть на результат.

– И ты пожертвовал чьим-то ребенком ради этого? – осклабился Ямато. – Раз из твоих остался лишь уже взрослый сын.

– О нет, Такигава.

Тайтэн взглянул на него так, словно этот вопрос опечалил его. Будто бы настолько глупым он был.

И что-то в этом взгляде Ямато крайне сильно не понравилось.

– Полтора года – достаточный срок для рождения нового ребенка. Новой дочери.

– Жаль, что все вышло так.

В свете лампы мелькнули очки, и, проведя рукой по поверхности колбы, Ханзе взглянул на своего невидимого собеседника и улыбнулся во весь рот. В полумраке его глаза сверкнули ярким зеленым цветом.

– Но, эй. Это ведь лишь новый повод броситься в исследования с головой, ты так не думаешь?

Некоторое время они шли в молчании.

Ямато не знал, что ему добавить. Что вообще сказать. У Тайтэна был еще один ребенок, значит? Какая-то девочка, которой он едва не с рождения начал вживлять импланты. Это было бесчеловечно, жестоко, но что Ямато мог тут сделать? Он не собирался и третий раз бросаться на «Хорин», тем более, он даже не знал, где сейчас этот ребенок. Проще было закрыть глаза и смириться, ведь неведение – блаженно. Но что-то внутри него полыхало от негодования, от ощущения, что так поступать было нельзя.

Разве это было справедливо?

Но кем он был, чтобы это осуждать? Если бы Отора не проник к нему в голову, если бы Хорин Аи была все еще жива, то ни Цубаки, ни этот ребенок не вынуждены были бы страдать сейчас. Но Отора не коснулся бы его, не скажи Ямато лезть туда Окамура. Все сходилось лишь на нем, и это он был виноват: в смерти Хорин Аи, Цубаки. И в мучениях этой маленькой девочки.

Но в какой-то момент пришлось отложить эти размышления в долгий ящик.

Когда Тайтэн говорил про «тварей», что обитают на свалке, он подразумевал вовсе не скавов.

Ямато знал это.

Знал обо всем – о том, что за чудовища водятся в Пустошах, о том, что самые разумные из них даже проникали в Эдо. Зачем? Чтобы полакомиться человечинкой? Сам Ямато считал это глупостью, а потому слухи о екаях воспринимал с огромным скептицизмом. Не то, что он не верил в существ из Пустошей, их существование было очевидно из кучи слухов от самых разных людей, но то, что какие-то из них могли проникнуть даже на окраины города… Глупость. Границы Эдо патрулировали, он знал это, поэтому никакая тварь оттуда сюда проникнуть не могла. Это было попросту невозможно.

Он никогда в жизни не видел екая. Но сейчас столкнулся – нечто огромное, белое, напоминающее волка или собаку… Нет, скорее крысу. Оно преследовало их по пятам, но особо близко не подходило, отчего Ямато начал подозревать, что тварюга либо не планирует нападать… по каким-либо причинам, либо чего-то выжидает. Второе звучало намного логичнее. Это же животное. Он читал о них в Сети.

Он сообщил Тайтэну о слежке. Если уж они заключили мир на время нахождения тут, то можно было и поделиться. Ямато подумывал о том, чтобы бросить своего вынужденного товарища в скитаниях по свалке на съедение твари, но Тайтэн был прав: вместе у них было больше возможностей выбраться отсюда живыми. У Тайтэна было множество ресурсов, плюс сейчас человек, следящий за тылом, был полезен; можно было бы не довериться, но тот сам подставлял Ямато свою, подразумевая ранее заключенный мир. Конечно, желание помогать ему, Ямато, он все еще не понимал, подозревая, что против него что-то планируют, но пока Тайтэн не провоцировал его на драку, можно было и потерпеть. А потом…

Потом он что-нибудь придумает.

И убьет его. Точно. Не станет уходить от этого… как говорил Тайтэн…

Каждый раз, когда Ямато задумывался об этом, ему становилось дурно. Он не знал, что было виновато в собственном образе мышления: у него никогда не было никаких особых принципов или случаев, что заставили бы поступать его именно так, а не иначе. Как приказали. Будто бы что-то вдолбило в голову, что он должен четко следовать указаниям…

Но это глупо. Да, Тайтэн был прав в этом, Ямато и правда так поступал… Слушался Окамуру, Ханзе, которые не упоминали лишних убийств – и без надобности, без случайностей, Ямато никого не трогал. Но что тогда с Ишикавой? И Цунефусой? Или же он не считал их своими «нанимателями»? Ишикаву до последнего времени он вообще ненавидел и не полагал, что работает на него. Цунефуса же был ему скорее другом.

Выходит, причина в этом?

Что-то в его голове вынуждало его так поступать… Это было нехорошо. Ямато мысленно отметил, что, если выживет – все же, он был реалистом, и понимал, что Тайтэн тоже наверняка не лыком шит – то обязательно наведается к хорошему мозгоправу. Можно было даже к тому мужчине со шрамом через переносицу, Шинсею. Если это было «что-то», что было записано на имплантах, то он наверняка мог бы вычистить это.

– Сейчас нападет, – коротко оповестил Ямато Тайтэна, после чего приготовился к бою.

У него не было оружия с собой – Тайтэн предусмотрительно вытащил его из машины без пистолета Ишикавы. У самого него пушка была, но Ямато подозревал, что, как бы не опасно было приближаться к такой огромной твари, как та, что следовала у них по пятам, гораздо эффективнее было бить ее кулаками, чем стрелять. Просто потому, что она была слишком быстра. А вот оседлать ее и придушить – это звучало уже довольно неплохо. И, главное, эффективно.

Три секунды.

Шаг позади.

Две.

Еще.

Одна.

Прыжок.

Бой был коротким: даже слишком. Тварюга явно не целилась в Ямато, избрав своей целью Тайтэна, и, быстрее, чем тот выстрелил, вцепилась ему в ведущую руку, сомкнув зубы на запястье. На секунду Ямато замешкался: в тот самый момент, когда в его голове промелькнула мысль, что стоит бросить все и сбежать. Но он же пообещал. Он же…

Это опять приказ? Эта мысль промелькнула у него в голове.

Черт, ладно! Он пообещал! Это было важнее всяких приказов. Потом разберутся! Может, сейчас он спасет Тайтэну шкуру, и тот перестанет охотиться за его головой. Ямато слышал о таких историях, но сам, как шиноби, никогда не сталкивался. Просто потому, что до работы с Окамурой он ни разу не проваливал задание и не оставлял свидетелей. Так говорили ему воспоминания, и он им верил – единственному сейчас.

Он накинулся сверху на крысоподобную тварь, оседлав ее, и, прежде чем та брыкнулась, сжал руками толстую жилистую шею; ощутив нехватку воздуха, крыса раскрыла челюсть и отпустила руку Тайтэна, после чего отшатнулась назад и встала на дыбы. На мгновение их взгляды встретились – Ямато и этой твари, запрокинувшей голову. У того было несколько ярких глаз с узкими зрачками, как у кошки, слегка зеленоватые с оттенком голубого. Все разного размера. Чудовищное зрелище… Ямато не видел, что в это время делал Тайтэн, потому как пытался не свалиться с екая, пока тот отчаянно пытался сбросить с себя ношу, но, вдруг, тот неожиданно замер и вновь уставился ему в глаза.

И затем Ямато услышал голос.

Не Тайтэна или свой. Это был… екай?..

Какой-то знакомый…

– Такигава…

Что?!

В это же время раздался выстрел, и тварь взвизгнула и захлебнулась собственной кровью. Тайтэн выстрелил ей в шею.

Ямато резко распустил руки: по инерции, он не предполагал давать твари сбежать, но, когда та дала деру, оставляя за собой кровавые следы, он странным взглядом проводил ее, пытаясь обдумать услышанное. Это была галлюцинация? Нет, он четко слышал голос. Екай знал его имя, настоящее – назвал его именно Такигавой. Но откуда? Или же услышал из речи Тайтэна? Однако он не помнил, чтобы читал о случаях, чтобы екаи говорили. Опять же, разумность таких существ была очевидной небылицей. Это же просто мутировавшие животные.

Послышалось… Послышалось… Да, ведь?

Наверное, просто имитация речи. Точно.

Ямато отстраненно кивнул – звучало логично – и развернулся к Тайтэну. Думать об ином объяснении не хотелось.

Тайтэн же…

Выглядел плохо – клыки у екая оказались острее, чем казались, и Ямато видел, насколько глубокой была рана. Словно вырвали кусок плоти, рваная, из нее продолжала сочиться кровь. Бледный, он все еще продолжал ухмыляться, глядя на Ямато, и это лишь убедило его в том, что Тайтэн – абсолютно тронутый. Нормальный человек сейчас бы орал от боли, а не сидел у стеночки и улыбался уголками рта.

Подойдя к нему еще ближе, Ямато уже хотел было стянуть с себя майку, чтобы как-то закрыть рану, но вдруг замер. «Зачем я это делаю?» Эта мысль пронеслась у него в голове. Екай, если вернется, нападет на оставленного тут Тайтэна, а за это время Ямато успеет добраться до центра управления. И уже оттуда свяжется с Окамурой… Или Одой, на крайний случай.

– Ну и что ты стоишь? – с сиплым хрипом поинтересовался Тайтэн.

Ямато моргнул.

– Зачем мне тебя спасать?

– Потому что я тебе помогу?

– Сейчас ты бесполезнее, чем до этого.

– Аи и Цубаки ты так же сказал? Моему старшему сыну тоже?

Тайтэн глухо рассмеялся, когда волосы на затылке у Ямато встали дыбом, а сам он прорычал:

– Не смей…

– Кто ты такой, чтобы решать, жить мне или умереть сейчас? – прошипел тот. – В отличие от меня, ты тут единственный настоящий преступник. Что, решил окончательно дать моей семье исчезнуть? Давай, вперед! Твое право. Остался еще Такахиро, добей и его. Чего ждешь?

Ямато отстраненно моргнул.

– Я не убийца.

– Но помогать ты мне не хочешь, да? – на бледных губах у Тайтэна заиграла еще более широкая ухмылка. – Та тварь назвала твое имя, она шла за тобой. Моя смерть будет на твоей совести. Ведь если бы не ты…

Не галлюцинация. Не галлюцинация. Значит…

– То что? Я бы все равно тебя убил, – мигом привел себя к равнодушному лицу Ямато.

– Ты бы не убил.

У Ямато жутко чесались кулаки разукрасить лицо Тайтэна, но он сдержался. Нужно было контролировать себя. Тот его намеренно провоцирует. Почему, почему, почему его слова так странно отдавались в голове? Ведь Ямато же сначала думал – что пообещал, поэтому спасет. Что-то не давало ему сейчас поднять уроненный Тайтэном пистолет и просто пристрелить его. Какой-то внутренний блок. Это то, о чем он и думал? Какая-то установка на приказы? Он ведь, как ни крути, считал Тайтэна выше себя по уровню.

Странно.

Надо будет… разобраться с этим. Определенно. Точно.

Глубоко вдохнув, на выдохе Ямато выронил:

– Я убью тебя. За Цубаки.

– Дешевая месть, вы недолго знали друг друга.

– Все равно. Плевать.

– Я спрошу тебя еще раз: кто ты такой, чтобы решать, кому жить, а кому – умереть?

На лице Тайтэна промелькнуло явное раздражение. Лужа крови под его рукой росла, Ямато видел, как сильно пропиталась одежда. Если они будут тут болтать и дальше, то он просто загнется от кровопотери. Надо было что-то де… Нет. Стоп. Нет-нет-нет. Неплохой вариант, на самом деле… Такая смерть…