Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 53 страниц)

После смерти еще и дочери тот был… Слегка не в себе.

Заслужил ли Такахиро такого, действительно? Она ведь его просто использовала. Может, и не его вина была в том, что Сен все торчала на месте, такие повышения могли одобрять люди куда более вышестоящие, а Такахиро был сыном гендира…

Это доставляло Широ огромный дискомфорт. Ночами она думала, а поступает ли правильно, играясь с его чувствами? Может, не так уж он и был похож на отца? Да, нервный, но без совсем диких закидонов. Он спокойно реагировал на ее нежелание идти куда-то с ним, потому что у них была сходка, помогал раскрашивать автомобиль, который подготовил Масаки. В такие моменты – вдали от работы, от лоска аристократии Эдо – он был почти нормальным, и можно было позабыть обо всем, что связывал их на самом деле… Но Широ знала, что не сумеет. Потому что, как ни крути, но Тайтэн был виновен в исчезновении (смерти) Сен. А единственный путь к нему был через Такахиро.

Это было неизбежно.

Такахиро и Широ продолжали играть милую парочку, и все, казалось, было хорошо. Они ходили на приемы, улыбались людям, кто-то поздравлял Еши-сана, но тот лишь смотрел на нее неодобрительно, будто знал, что она на самом деле планирует. Но Еши-сан молчал, ничего с ней не обсуждая. Может, полагал, что все это бесполезно. В конце концов, даже попроси он ее, Широ бы не отступила. Пока был шанс отомстить за сестру, глупо, она бы не сбавила шагу. И вот, все оно продолжалось…

… до тех пор, пока он во время одной из прогулок по внутреннему саду их поместья Такахиро не сказал ей:

– Мой отец хочет познакомиться с тобой.

Вот и все, угрюмо подумалось Широ. Она дожила до этого момента. Тайтэн наконец-то заинтересовался в избраннице сына, и теперь желал видеть ее воочию. Это было хорошо. Она боялась, что на это потребуется прорва времени, но заняло всего лишь два месяца беспрерывной игры. В нынешнее время, наверное, все, что хотел Тайтэн – разобраться с последствиями смерти дочери, а родной сын был где-то на втором плане… Настолько, что даже Такахиро часто с улыбкой извинялся, что, мол, завидует ей и Еши-сану, между которыми были хорошие отношения, потому как у них с отцом было строго и официально.

– Странно, что передал не через Еши-сана, – вскинула она бровь, сухо поджимая губы.

– Ну, это отношения между нами, а не между нами и Вашимине-саном, – улыбнулся Такахиро. – Он пригласил тебя на обед. Ты придешь?

– А ты не боишься? Что он обосрет тебя?

– За что?

Широ многозначительно обвела себя рукой, и Такахиро со смешком отмахнулся.

– Да ладно, ты на себя наговариваешь. Ты дочь Вашимине-сана, плюс очень красивая. С первого взгляда и не скажешь, что ты быдло.

– Бы-ы-ыдло?!

… ну, это правда, конечно, но!

– Не я тут ругаюсь матом через слово, – парировал Такахиро.

– Спорим, что твой папаша любит смирных послушных девочек, а не бунтарок, у которых шрамов больше, чем у него?

На слове «смирных» у Такахиро дернулся мускул под глазом. Но лицо осталось спокойным. Ага, подметила Широ про себя. Подумал про сестру. Такахиро было так легко манипулировать, просто ужас. Ей действительно становилось стыдно, что она так поступает, но все это было ради мести. Ради ее любимой сестры, которую отец Такахиро сгноил и убил.

Он покривил ртом и покачал головой, но затем, уже более твердым тоном, заметил:

– Честно говоря, я не жду его одобрения. Меня не волнует, что он скажет. Может, именно ты и переубедишь его в том, что… ну, девушке можно быть развязной. Вообще иметь мнение, и так далее. Уж извини, но представить тебя спокойной хранительницей очага я совершенно не могу, – он вновь заулыбался, уже неловко. – Мне кажется, что ты скорее сожжешь все к чертям, и останутся от дома одни угольки.

– Такого ты обо мне мнения, да? Ну-ну.

Широ сверкнула белозубой улыбкой, мысленно подмечая: ну конечно. Тайтэн сначала убил свою жену, вынудив ее принимать участие в работе над каким-то опасным проектом, потом – собственную дочь. Ему требовались послушные и снисходительные женщины, а Сен… Она была совершенно не такой.

Хотя, может, все было из-за смерти Хорин Аи. Говорили, она была невероятно харизматична… И потеряв такой столп рядом Тайтэн рухнул в озеро ненависти ко всем, кто хоть как-то приближался к ее священному статусу.

– Ну ладно уж. Можно и сходить. Прости, но надевать приличные платья не буду, я их не ношу.

Она не собиралась отказываться изначально, разумеется. В конце концов, в этом и заключался ее план – проникнуть внутрь, к отцу Такахиро, все это было лишь игрой, заминкой и нужной паузой, чтобы Такахиро не удивился, что она так быстро на это согласилась. У каждого фокуса есть его тайна, престиж, и Широ долго его готовила, жутко долго… Ей было так жаль его, по-настоящему искренне жаль – но она не могла ничего сделать. В конце концов, у нее не было выбора. Она сделает все, что нужно, чтобы дать понять – страшное злодеяние Тайтэна не забыто. Широ лично убедится в том, что…

Масаки, когда выслушал ее, сказал, что это глупо. Это было правдой.

Но она так страстно этого желала.

Дом у Такахиро был огромным – даже привыкшая к роскошному особняку Еши-сана, Широ все равно поразилась местному убранству. В районе Мэгуро, конечно, встречались виллы еще более вычурные, но впервые ее нога ступала в подобный роскошный дом. В отличие от строго классического обиталища ее покровителя, тут было намешано самых разных стилей, от европейского до классики, и в этом царстве безумия и жила ее цель. Тут, в этом перекрестье роскоши, она выглядела как алое пятно на белоснежной ткани: пусть одежда на ней была из богатых бутиков, но это все еще был уличный стиль: шорты, бомбер и футболка под ним. На фоне официального Такахиро – нелепость, тот свои рубашки снимал только в том случае, если Широ звала его куда-то в совсем дикие места. Целый ворох домработниц следовал за ними стайкой, и Широ ощутила себя не в своей тарелке: там, у Еши-сана, у них была лишь пара горничных, а всем остальным занималась Охико, благо ее одной на них троих, вместе с Оджун, хватало.

Но были и телохранители. Надо было ступать осторожнее…

Широ ощутила, как крепко сжал ее руку Такахиро, и где-то в голове на периферии промелькнула мысль, что он все прекрасно знает. О плане мести, о бумажном ноже в кармане. Просто ему самому некомфортно в этом несомненно роскошном, но не обжитом доме. И таким образом она могла ему помочь…

Нет. Глупости. Такахиро не ждал от нее ничего, поэтому и дал войти. Иначе мгновенно оборвал бы все связи. Все будет хорошо, убеждала она себя. Они будут втроем, наедине. Тайтэн доверяет Такахиро, поэтому не будет звать охрану в комнату. Они не посмеют ее пристрелить, потому что она – драгоценная дочь Еши-сана, а Тайтэну был нужен Еши-сан, без него «Хорин» бы рухнула. О, она это знала, прекрасно, потому что у Еши-сана были все карты на руках, чтобы сметить Тайтэна прочь. Но ничего. Широ ему поможет.

Тайтэн ждал их в гостевой комнате.

Роскошное место, в классическом стиле: низкий столик с кучей кушаний на нем, оформленные ручными рисунками стены, и сам хозяин напротив них, на подушке, в одной лишь рубашке, но все такой же внушительный, опасный. Такие люди как он, напомнила себе Широ, пишут современную историю, потому что под ними ходят корпорации. Но ничего. Даже бога можно свергнуть.

Такахиро был чем-то похож на него – профилем, быть может. Но они все равно жутко отличались, особенно взглядом: тот у главы дома Хорин был холодным, пробирающим до самой души. Бездушный мерзкий человек, которому было плевать на чужие жизни. Он приговорил мою сестру к той судьбе, которую она ничуть не заслужила, подумалось Широ. Она крепче сжала бокс-каттер в кармане и поклонилась, когда они с Такахиро опустились на подушки перед столом.

На том стояли разные закуски, выпивка. Чай – для нее. Все же, они играли в имитацию соблюдения норм.

Широ не притронулась ни к чему.

Она продолжала смотреть в глаза Тайтэну, даже во время разговора. Неожиданно, тот звучал не так, как ей думалось – без надменности, но что-то жутко неприятное проскальзывало в его тоне, словно презрение. Если бы Широ знала чувство страха, то она испугалась бы, как боялась ее сестра; но Широ, как замечал Масаки, была отбитой на голову. А потому она не страшилась ничего. И Тайтэн, говоривший с ней столь снисходительно, выглядел просто зазнавшимся ублюдком с беспорядком в голове, которого она ненавидела. Роптать перед такими людьми… Ни за что в жизни она не будет пресмыкаться перед таким червяком.

Как она и ожидала, в комнате были лишь они трое. Хорошо. У нее будет не очень много времени, но она успеет осуществить задуманное, если постарается.

Тайтэн тоже смотрел на нее. Наверняка пытался найти страхи, подсознательно дать понять, что ей, такой раздолбайке, нечего делать рядом с сыном Хорин. Хотя ничего из этого он не озвучил. А может, он просто чувствовал в ней угрозу, потому что Широ не собиралась играть паиньку. О, прости меня, Еши-сан… Ты так старался вырастить нормальную девушку из такой, как я, но не вышло. Так подумалось Широ, когда рука сжала рукоятку ножа крепче.

Их светский диалог шел… однако, на удивление нормально.

– Не знал, что у Вашимине было две дочери, – проговорил Тайтэн, впрочем, довольно искренним тоном. – Он редко упоминал такое.

– Я не родная его дочь, господин. Меня приняли в семью. Возможно, Вы слышали о моей младшей сестре, Оджун. Она принадлежит дому господина Вашимине несколько дольше, с самого ее рождения.

Тайтэн нахмурился, но ничего не добавил. Лишь поправил очки. Да какая тебе разница, хотелось воскликнуть ей. Тебе ведь плевать. Даже если Еши-сан упоминал своих детей, ты наверняка не слушал. Чертов ублюдок. Когда она чуть подалась вперед, Такахиро испуганно на нее взглянул, словно уже ощущая.

– Да, я помню про Оджун, – неожиданно, произнес он.

Тайтэн не выглядел заинтересованным, хотя заставил свой тон звучать именно так. Но взглядом он беззастенчиво рассматривал ее, словно пытаясь понять что-то. Вестимо, что. Потому что с сестрой они были очень похожи, потому что чувствовал что-то подсознательно, видел это лицо, но никак не мог соотнести, иначе бы уже давно выгнал ее прочь. О да, продолжай, ухмыльнулась Широ. Сраный ублюдок.

– Интересно. И как же он принял тебя к себе?

– Потому что он знаком с моей настоящей семьей. Как и Вы.

Она взглянула на Такахиро еще раз и улыбнулась, солнечно, отчего тот вдруг побледнел. Кажется, наконец-то понял. Ну конечно, в конце концов, он должен был знать сестру, и, значит, в какой-то момент он рассмотрел бы схожесть. После этого Широ поднялась на ноги и взглянула на Тайтэна сверху вниз, не скрывая своего презрения.

Бокс-каттер в руке лежал как влитой.

– Мое настоящее имя – Харада Широ.

Чем ближе становилась ночь, тем ярче вспыхивали огни в городе. Смотря на них с одной из просмотровых площадок, Широ ощущала лишь опустошение и желание бросить все и свалить куда-нибудь подальше в Пустоши. Даже всунутая ей в руки газировка не помогала, хотя, между прочим, то был ее любимый вкус.

Рядом продолжал беспокойно ходить Такахиро, из стороны в сторону. Руки он держал за спиной, и в вечернем свете фонарей его глаз было не рассмотреть, лишь отблески в очках. Широ знала, что он зол, но не собиралась извиняться: в конце концов, пусть она и поступила глупо, она все еще считала, что сделала все верно. Ну… в основном. Может, бросаться прямо на Тайтэна с ножом было глупо, вот так в открытую, но тот факт, что ее схватили сзади (Такахиро, конечно же), и что Тайтэна это скорее развеселило, чем рассердило, сыграли свою роль. Но она видела страх во взгляде ублюдка, сгноившего ее сестру, видела…

Всего на секунду.

Но он был напуган.

Этого было для Широ достаточно. Пусть боится. Пусть думает, что она вернется. Плевать. Плевать, плевать, плевать.

Наконец она подняла голову и взглянула на Такахиро, когда тот остановился и уставился куда-то в город. На просмотровой площадке никого кроме них больше не было, так что они могли спокойно говорить, не опасаясь чужих любопытных ушей.

– Ну ладно, ладно. Признаю. Хуево было продумано.

– Не то слово, – ровным тоном отозвался он. – Просто невероятная глупость.

На самом деле, Такахиро не был зол.

Он испугался – естественно – и, прежде чем Широ успела сделать хоть что-то на встрече, что могло бы ей серьезно навредить, схватил ее под руки и оттащил подальше от стола, продолжая бормотать извинения перед отцом. Он не обращал даже на то, как Широ угрожающе размахивала ножиком, лишь вскрикнул, когда она швырнула его в Тайтэна – но промахнулась, далеко, отчего тот вонзился в пол не так уж и близко от столь ненавистного ею человека. Тайтэн же… Нет, он не разозлился. Не заорал, не приказал осудить ее. Широ взбесилась еще больше, когда он вытащил бокс-каттэр из пола и повертел его в руках, после чего ухмыльнулся ей в ответ такой мерзкой поганой улыбкой, что у нее едва волосы на затылке дыбом не встали от того, как она взъярилась.

Она тогда вновь задергалась, пока Такахиро пытался ее успокоить; Тайтэн произнес:

– Если бы твоя сестра обладала хотя бы долей твоего куража и прямолинейности, может, все прошло бы совсем иначе.

– Я тебя убью, сукин сын! Ты слышишь?!

Хорошо, может, называть партнера Еши-сана столь грязным словцом было тоже очень и очень глупо. В любом случае, ее отпустили; ничего вообще не сказали, словно Тайтэна особо не тронула эта сцена, лишь рассмешила. Широ была так зла!.. Но вместе с этим она понимала, что добилась своего. Этот ублюдок знал, что не стоит просто так издеваться над памятью сестры, что если он расслабится хоть на немного, то она отомстит. И пусть… пока у нее не было возможности… В будущем она что-нибудь придумает, обязательно!

Просмотровая площадка была отличным местом для свиданий. Жаль, что теперь таких не будет. А может, и не жаль. Одной ложью меньше.

Широ скривила рот, когда рядом со вздохом опустился Такахиро.

– Могла предупредить, хотя бы, – забарабанил он пальцами по коленям. – А то я действительно испугался, когда ты достала нож.

Она раздраженно цыкнула и закинула ногу на ногу, подперла голову рукой.

– И что бы я тебе сказала? «Звиняй, Така-тян, закрой-ка глаза, а то я собираюсь угрожать твоему папаше ножом, ты только не смотри!».

Это вызвало у него улыбку.

Правда не было в этом ничего смешного.

Все закончилось… Вроде бы, угроза сработала. Вроде бы, ей даже ничего не сделали. Но, в своей сути, катарсиса у этой истории не было. Никакого вообще. Никакой драматичной развязки, никакой новой информации о том, была ли сестра мертва или жива, лишь насмешка недостижимо далекого человека и все. Фальшивые отношения разрушились, Еши-сан наверняка будет сетовать, что она поставила себя в столь опасное положение, но, в целом… Это было настолько бесполезно и глупо, что Широ расстроилась, осознав. По итогу она так ничего и не добилась. Хотя, признаться, и не думала ни о чем об этом в моменты, когда ждала долгожданной мести. Дождалась… Хотя можно ли считать простую угрозу ножом таковой? Так, шалость. Даже Тайтэн не испугался.

Надо было ударить его ножом. Ранить. Вот тогда… Тогда бы он точно понял…

Но теперь все это неосуществимо.

– Прости, – проговорила Широ, продолжая смотреть в город. – Я просто тебя использовала. На самом деле, я тебя не люблю.

– Я уже понял.

– Но ты вроде не хуесос-элитка, так что не такой уж и плохой.

На нее взглянули осуждающе.

– Ну и выражения…

– Ты злишься? – вдруг обронила она.

Такахиро купился. Главным пострадавшим в этой идиотской истории был именно он: чьими чувствами вертели только так. Интересно, осудил ли сына потом Тайтэн за то, что тот притащил практически заведенную бомбу домой? Или же зрелище настолько развеселило этого ублюдка, что он мгновенно позабыл о гневе на сына? Такахиро… Может, он и не злился на него, не мог, ведь тот был единственным оставшимся у него ребенком, кровинушкой, последней. Кто знал, насколько Тайтэн был сентиментален к детям. Сводила же его с ума смерть дочери.

Широ подняла на него взгляд, пока в голове вертелась мысль: а что случилось бы, если бы она убила Такахиро на глазах у Тайтэна? Ударила бы его ножом? Он был последним его ребенком. Что бы он ощутил в этом случае? Понял бы он, как чувствовала себя Широ, лишившаяся своего единственного родственника?

Мама умерла. Не протянула. Болезнь загубила ее окончательно.

Широ осталась одна.

Совсем.

– Я не злюсь, – неожиданно, обронил Такахиро. Он тоже на нее не смотрел. – Ты поступила неразумно. Факт. И использовала меня. Но, признаться, я никогда… тебя не любил в ответ. По-настоящему.

– И что ты хочешь сказать, мы разыгрывали друг перед другом спектакль?

Когда Широ произнесла это обвинительным тоном, тот лишь пожал плечами.

– Как видишь.

– Тупизм…

Стоило ей застонать, как ее прервал уже вопрос от него:

– И зачем ты это делала?

– Что?

– Это представление, – он выразительно взглянул ей в глаза. – Зачем?

Зачем, действительно?

Неужели он так и не понял. Или же хотел, чтобы она сказала ему прям, без прикрас? Широ подняла взгляд. Она не хотела огрызаться, в конце концов, по-хорошему, Такахиро мог бы и пристрелить ее, но он верно рассудил и не стал ничего делать… Но это было сильнее ее, а потому, невольно, она осклабилась и прорычала:

– Потому что твой блядский папаша сделал «это» с моей сестрой. Убил ее, не знаю. Уже столько времени она не выходит на связь, а ее коллеги играют в молчанку, чего-то боятся. Ты же знаешь? Про Сен?

– Хараду?

– Да, она, – Широ вскинула голову и презрительно ощерилась. – Я знаю, твоему папаше она не нравилась. Никогда. И что она очень хотела на твое место, но Тайтэну куда приятней было держать там тебя, а не ее, столько лет проторчавшую на одном и том же посту, гнувшую ради этого спину, делая что угодно, отдавая всю себя, – когда она произнесла это, Такахиро поджал тонкие губы, но ничего не добавил. – Поэтому я подумала: представь. Я охмуряю его единственного сынка, затем прихожу к нему домой. Точная копия моей сеструхи! Думала, он взбесится, испугается…

Но не взбесился. Не испугался.

Желание говорить дальше пропало, и Широ рухнула обратно на скамейку, чувствуя невероятное бессилие.

Ладно, не было у нее плана. Действовала на авось, чисто с одной мыслью – я покажу ему нож и брошусь вперед. Чтобы посмотреть Тайтэну в глаза и увидеть, действительно ли он та мразь, которая могла сгноить сестру где бы та сейчас не была, или просто человек, пожертвовавший кем-то менее ценным в опасной ситуации. Широ не была идиоткой: она понимала, что бывали ситуации, где что-то приходилось отдавать, и если бы Тайтэн сказал ей, что Сен умерла, выполняя какое-то задание, чтобы не дать системе рухнуть, что это была добровольная жертва – она бы поняла. Еши-сан так умел. Он был хорошим рассудительным человеком. Но Тайтэн… Тайтэн так не сказал. А и она чувствовала, что это было не так.

Он оказался именно той мразью, на которую жаловалась ей Сен вечерами. Тогда они лежали вместе, в постели, еще живя вместе, и та рассказывала страшные истории о том, что творилось у нее на работе. Широ никогда не понимала, почему Сен не уйдет, но та говорила, что выбора не было: она с таким трудом попала в «Хорин», после ухода вряд ли ей повезет с такой корпорацией. А ей нужны были деньги, на сестру, на лечение матери. Сен так старалась ради нее… и это в итоге ее и сгубило.

Старание.

– К сожалению, это простая мелочная месть.

Такахиро неожиданно хмыкнул и ударил себя по коленям, после чего поднялся со скамейки.

Признание далось намного проще, чем ей думалось. Широ даже расстроилась: видимо, вот настолько легко она могла разбить чье-то сердце. Вот и получилось, что она была точно таким же плохим человеком, как и Тайтэн. Так легко распоряжалась чьими-то эмоциями, чувствами, и, воспользовавшись, отбрасывала их прочь.

Но и Такахиро был небезгрешен. Ей стоило помнить, что он был сыном своего отца, она видела его нервозы, срывы, и он мог быть точно таким же ублюдком, просто при ней не проявлял эти черты. Она знала лишь хорошую его сторону. В итоге, в этой истории были замешаны лишь самые отпетые грязные люди, которые готовы были всеми пожертвовать ради себя. Неудивительно, что они в итоге сошлись характерами хотя бы минимально. Широ даже рассмеялась, настолько абсурдной казалась ситуация.

– Я так и подумал…

Неторопливо пройдясь из стороны в сторону Такахиро неожиданно спокойным тоном заговорил:

– Все в порядке. Я так и думал, – повторил он.

– Но все равно купился?

Широ подобрала ноги под себя и устало на него взглянула.

– Я подозревал… что тут что-то замешано. Но то, что ты дочь Вашимине-сана, дало мне немного пространства для, скажем, надежд, что все более искренне, чем я себе воображаю. Ты жестокий человек, Широ-тян, – он вежливо улыбнулся, смотря на нее поверх приспущенных очков. – Не обижайся. Твои истории про драки мне это продемонстрировали. Но я знал, что ты не сделаешь что-то невероятно глупое. То есть, еще глупее угроз отцу. Он такой человек, иногда наглость для него – самое лучшее в человеке, а потому ты ему в какой-то степени даже понравилась. Знаешь, мама иногда говорила, что гениальность граничит с безумием. Но я понимал, что ты не станешь слишком рисковать, потому что подсознательно ты все еще волнуешься за свою сестру и не захочешь, чтобы в случае чего с ней что-то случилось.

Они помолчали немного.

– Прости, – на выдохе произнесла Широ. – Тебе ведь тоже наверняка не очень приятно про нее слушать.

– Про Хараду? С чего бы?

– Разве она не виновата в смерти… ну… сестры?

Взгляд Такахиро мгновенно ожесточился, но Широ понимала, что эта ярость обращена не на нее, а на иного человека, и она прекрасно понимала, кого именно.

– Нет. Мою сестру, мать и брата убил шиноби. Один и тот же сраный шиноби. Харада… сплоховала. Несомненно… Но она почти убила его. А Цубаки умерла из-за скачка напряжения, возникшего из-за его действий, но никак не от рук Харады. Отец… этого не понимает. Я вижу, почему. Но я спокойно отношусь к твоим переживаниям. Ты же не обеляешь ее. Просто переживаешь. Люди часто закрывают глаза на промахи родных.

Собственно, да. Не обеляла. Знала, что Сен… облажалась.

– За мертвых уже нет смысла волноваться, – невесело произнесла Широ.

– Но ты хочешь верить в то, что она жива. Разве не так?

Она уставилась на него.

Потому что поняла, на что тот намекает. Надо было быть идиотом, чтобы не понять. То, что им не передали труп… то, что ей даже не сообщили об этом, словно сестра просто исчезла. Просто обрубили все связи. И то, как смотрел на нее Такахиро, заставило ее содрогнуться. Потому что сейчас она четко увидела, что он был сыном своего отца. Видела… но он сомневался, а потому обронил эту фразу. Как спасательный круг.

Но затем Такахиро резким жестом убрал выбившуюся прядь за ухо и вздохнул.

Широ вскочила на ноги.

– Она жива, да? Ты что-то знаешь?!

– Да. Она жива.

– Где?!

– Широ.

– Не надо мне только врать, что у тебя нет доступа! – зарычала она и схватила Такахиро за грудки. Он был выше, но Широ вынудила его наклониться. Следом буквально прошипела: – Я хочу знать, где сейчас моя сестра! Что с ней?! Почему даже Еши-сан молчит?! Что вы с ней сделали, ублюдки!

– Широ.

– Хватит! Отвечай на вопрос!

– Отпусти меня.

Голос его зазвучал недовольно, в нем скользила сталь. От неожиданности Широ разжала кулак и уставилась на него загнанным взглядом, ожидая, что тот скажет что-то еще, что убьет ее вопрос полностью, но Такахиро лишь оглянулся по сторонам, попутно поправляя пиджак, после чего уставился прямо ей в глаза. И затем слегка сощурился, словно не веря в то, что сейчас произнесет.

– Ладно, бактерия, я скажу. Намекну. Это секретная информация, и чего-то конкретного я не знаю. Только то, о чем говорил отец. Не говори никому. Не предпринимай ничего. Пожалуйста. Ты послушаешь, Широ?

– Еще раз назовешь меня бактерией, я тебе глаз выковыряю.

Но затем Широ с готовностью кивнула.

В этот раз она будет действовать осторожней. Иначе.