Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 53 страниц)

Тот страдальчески выдохнул.

– Ладно, ладно. Забирай матрас. Надеюсь, моя спина выдержит второй раунд на этом адском инструменте.

– Вот именно! – Широ самодовольно задрала нос. – Я – молодая и гибкая, а ты старый дряхлый… э… старик! Поэтому стул заберу я, а ты иди дальше спать на своем матрасике.

Некоторое время Сутоку смотрел на нее так, что Широ стало действительно стыдно. Ладно, может, это была не самая умная вещь, которую она могла сказать… Когда идиотизм момента достиг своего пика, тот с многозначительным покашливанием отвернулся к мопеду обратно, оставив Широ в дурацком расположении духа. Ну вот!.. Господи, неужели она не могла не позориться перед таким человеком? Он, вроде как, злодей, а она с ним такие диалоги вела. Как-то все это было неправильно, совершенно-совершенно неправильно.

Интересно, каким он был… с теми людьми, которые ему нравились? В прошлой жизни? Сестрица Сен говорила, что Тайтэн был безжалостен и равнодушен, но Широ искренне сомневалась, что если бы он был таким все время, то вел бы себя сейчас вот так. Плюс, он же действительно разозлился из-за смерти жены, сына и дочери… Кем же ты был, Тайтэн, на самом деле?..

В каком-то момент чай в ее кружке закончился, и она принялась за его порцию. Чем дольше Сутоку корпел над ее мопедом, тем чаще она стала замечать, как иногда он замирает, зажмурившись, после чего вновь принимается за дело. Она знала об этом – что бывали дни, когда он выматывался быстрее обычного. Часто наблюдала… И сейчас – вновь.

Заметив, как он вновь отложил инструменты в сторону и уткнулся лицом в ладонь, приходя в себя, Широ медленно поднялась.

– Отдохни, если тебе нужно. Все равно я тут до завтра, дело никуда не убежит.

Когда он покачал головой в ответ, она нахмурилась.

– И че это за упрямство?

– Не люблю бросать работу незавершенной.

Ну конечно. Поэтому ты заставил свою дочь стать новым ядром «Химико». Чтобы проект не закрывался.

– Чушь, – скривившись, Широ вырвала у него из рук инструмент… какой-то, она не разбиралась, и положила на стойку рядом. – С утра все равно работа пойдет продуктивней. Раз уж ты так херово себя чувствуешь, то и вали спать уже. Я пока кружки помою, все закрою.

Несколько секунд Сутоку смотрел на нее, не мигая, и ей стало страшно – вдруг что-то вспомнил?

Но когда его губ коснулась кривая улыбка, то пришло облегчение.

– Не повезет тому, кто возьмет тебя в жены. Будет у тебя подпольная кличка, «бензопила».

У Широ аж лицо пятнами пошло.

– А ну пошел отсюда, хуюмник! Тоже мне, шутник нашелся!

Когда наступила ночь, она закончила с приготовлениями: выключила свет в мастерской, помыла кружки в крошечной раковине и выкинула весь мусор, какой только нашла. Видела бы ее Охико – тоже бы пошутила, причем скорее всего аналогично… От одной мысли об этом у Широ свело зубы, но она стоически промолчала, решив, что уже поздно для возмущенных криков в пустоту. В последний раз бросив взгляд на окна, занавешенные железными ставнями, она отвернулась и направилась обратно в коморку.

На стуле лежал плед, явно отданный ей в распоряжение на эту ночь. Сам Сутоку уже спал глубоким сном на матрасе под тонким дырявым одеялом; в полумраке настольной лампы его лицо выглядело еще белее, чем обычно, но вместе с тем проступали хорошо знакомые Широ черты: жесткие, и морщины у переносицы от того, что он часто хмурился, это подтверждали. Именно он и сказал ей тогда, что она, Широ, добилась бы гораздо большего, нежели ее сестра. От воспоминаний об этом рука сжалась в кулак, а Широ крепко стиснула зубы.

Затем опустила взгляд вниз, на открытый ящик с инструментами.

Помедлила, но затем протянула руку…

Молоток сидел, как влитой.

Может, зря она в детстве, когда еще жила в трущобах с матерью и сестрицей, не стала частью какой-нибудь банды. У нее неплохо бы вышло. Еши-сан все еще пытался сотворить из нее приличную девушку, обеспечить хорошим будущим, но что-то подсказывало Широ, что если куда-то она и пойдет, то в подопечные Масаки, когда тот станет частью «Союза». Может, в качестве его… думать о продолжении их странных отношений не слишком хотелось, поэтому она лишь хмыкнула. Жаль, что это скорее всего разочарует и Еши-сана, и Охико. Они-то и правда хотели ей лучшего, а она…

Пора было переступить себя.

Если ты все равно знаешь, что тебе самая дорога туда.

Подойдя к изголовью матраса, Широ уставилась вниз. Сжала молоток сильнее.

Всего один удар. Прямо по осколку. Тогда он умрет, это наверняка. Ты отомстишь за всех, кто пострадал от его рук, за свою сестрицу… За все то, что она пережила! Сен не заслужила этого, она была невероятно усердной и просто хотела награды за свои старания. Но этот ублюдок… Сам загнавший свою дочь в могилу и обвинивший в этом ее драгоценную Сен… Как она могла простить? Почему такому человеку, как Тайтэн, все еще было позволено жить дальше? Он заслужил смерти больше, чем кто-либо. И она должна была сделать правильный выбор, должна была…

Так поступил бы Еши-сан!..

Занеся молоток над головой, Широ замерла, чувствуя, как по спине стекает холодный липкий пот.

Давай. Ударь его.

Он потешался над стараниями сестрицы Сен. Он вынудил ее пройти через нечто настолько страшное и унизительное, что она не сумела заставить себя попросить помощи у Еши-сана. Убийца, больной урод. Не зря его собственные сотрудники не бросились ему на помощь и соврали Еши-сану, что он мертв. Никто не желал его возвращения. Такой человек, как Тайтэн… не заслужил второго шанса.

Но отчего-то судьба даровала ему таковой.

Просто опусти молоток. Ничего сложного. Один удар прямо в торчащий из виска фрагмент. Он даже не успеет почувствовать боли, ты просто убьешь его, а если не выйдет, всегда можно задушить подушкой. Давай же, Широ. Пора сделать правильную вещь, и сейчас ты единственный человек, кто на это способен. Кто сможет ликвидировать катастрофу до того, как станет слишком поздно.

Пальцы задрожали.

Сутоку все еще спал. С тенями под глазами, осунувшийся, чинящий ей мопеды за полцены. Пытающийся отнекиваться от бенто, но все равно принимающий его каждый раз. Рассказывающий про чаи, которые он нашел на рынке. Постоянно твердящий ей о том, что стоит уехать, что такое место – плохое для девушки из богатой семьи. Опасное.

Он что-то говорил одними губами. Шептал.

Имя…

– Цу… ба…

Сжав губы в тонкую линию, Широ сжала молоток крепче и…

На следующее утро Сутоку обнаружил ее в мастерской на табуретке рядом с мопедом: сидя, сжавшись в компактный клубочек, Широ уткнулась носом в колени и невероятно громко сопела. Еще громче сделала, когда он подошел ближе и поставил перед ней одну из кружек с новой пирамидкой чая. Затем с кряхтением опустился напротив.

Некоторое время они молчали. Широ не знала, что ей сказать. Если и ненавидеть сейчас, то только саму себя. За слабость. Когда ей еще выдастся такая возможность застать его врасплох и убить? Но она не смогла. Струсила, как последняя дура. Надо было ударить. Надо было… врезать с такой силой, чтобы кость треснула. Почему у нее хватало духа ломать кому-то руки во время уличных драк, но на убийство – нет? Что то, что это – вред людям.

Подняла голову, когда Сутоку хриплым голосом обронил:

– Ты вчера не спала.

Не вопрос. Факт.

Широ пожала плечами и отвернулась к кружке с чаем.

– Как-то не вышло… Реально дерьмовый у тебя стул.

В ответ он лишь фыркнул, словно она сказала какую-то глупость. Может, не поверил. Наверное подумал, что она испугалась спать рядом с ним, вот и бодрствовала всю ночь. Вновь взглянув на Сутоку, лениво поглядывавшего на мопед, Широ покривила ртом. Надо было закончить… Но она чувствовала облегчение, когда в итоге все же не смогла. Да, он был злодеем… Тайтэн был. Но человек перед ней не был им. И вряд ли станет. Что бы осколок в виске не сделал, он уничтожил старую личность напрочь. Может, и хорошо. Она знала, насколько тяжело Ямато было мириться с видениями прошлого, когда он сотворил нечто настолько страшное, что мгновенно погружался в себя.

Лучше бы она ушла отсюда в тот самый момент, как увидела, кто здесь живет. Но почему-то осталась. Почему-то продолжила приходить сюда. Может, питала иллюзию, что отомстит? Но сестрица Сен оказалась жива. Тайтэн же… Тайтэна больше не было.

Поджав губы, она чуть севшим голосом обронила, будто случайно:

– Если бы ты встретил человека из прошлого, и тот тебя узнал. И сказал бы, что ты, ну, теоретически, был плохим человеком. Что бы ты сделал?

– Это за этим тебе нужен был молоток?

Когда Сутоку произнес это насмешливым тоном, внутри Широ все сжалось. Она исподлобья взглянула на него, но тот даже не смотрел в ее сторону, продолжая устало рассматривать мопед. Словно не было в этом ничего такого. Словно…

– Ты не спал?

– Проснулся. Когда ты стояла рядом.

– И видел.

– И видел, – подтвердил он.

Может, в тот момент ему показалось, что это не она – а призрак дочери. И последние крупицы воспоминаний принесли фрагмент, имя, которое он и произнес, невольно.

Затем Сутоку поднял голову и посмотрел ей в глаза. Покрасневшие, слезящиеся. Не с этим человеком она разговаривала в родовом гнезде Хорин. Не этому человеку угрожала ножом. Но, вместе с этим, он спал там, внутри, тот самый ублюдок со старых роликов о «Хорин». Тот, в чьих руках была разработана «Химико». Чудовище в человеческой маске.

Тот, кто искалечил твою сестру.

Тот, кто убил собственную дочь.

Тот, кто держал в страхе всех подчиненных. Из-за кого сейчас у Еши-сана была уйма проблем, а Такахиро вел себя так, словно с цепи сорвался. От тебя, даже после смерти, одни сплошные проблемы. Но даже умереть нормально ты не можешь.

– Что сделал бы – не знаю. А ты, вестимо?..

– Не переводи вопрос.

Когда Широ предостерегающе оскалилась, Сутоку криво улыбнулся в ответ.

– Значит, это действительно так. Ты меня знаешь, и я тот самый «плохой знакомый», верно? Кто я для тебя? Новый человек, или тот, старый? Зачем ты вообще пришла сюда, зная, кто я на самом деле, и ненавидя меня при этом?

– Ты – никто для меня.

Никто. Пустое место. Как воспоминания, которых не было.

Хорин Тайтэн умер. Сутоку – не Тайтэн.

– Я пришла сюда… потому что мне показалось это правильным. Когда я увидела тебя и вспомнила, кем ты был. Но теперь все это неважно, – заминка. – И что ты думаешь? О том, что я пыталась тебя убить? – криво улыбнулась она. – Попытаешься отомстить? Это то, что сделал бы прошлый ты. Так я думаю.

– Я думаю, месть – пустая трата времени.

Откинувшись назад, Сутоку прикрыл глаза. В свете лампы осколок, торчащий из его виска, немного поблескивал.

– Я ничего не думаю. Мне все равно, Широ. Если ты говоришь правду… – задумавшись, он протянул руку к своей кружке и отпил немного. – Есть вещи, которые принято признавать, но не озвучивать. Я не хочу умирать, конечно же. Кто захочет? Но если твои слова – истина, и за этим шрамом стоит некая мерзкая история, я не смогу тебя осудить. Желать мести – нормально для любого человека. Вопрос только в том, стоит ли оно того. Не знаю каким я был тогда, но сейчас… пожалуй, нет.

Они вновь уставились друг другу в глаза.

– Так что ты сделала ты?

– Я бы…

Да, Широ. Что ты сделаешь?

Перед тобой сидит Хорин Тайтэн.

Но Хорин Тайтэн мертв. Этот человек – Сутоку, хозяин крошечной мастерской на окраине района Эдогава, расположившейся рядом со свалкой Нэнокуни.

– … продолжила делать вид, что этого не знаю.

– Почему?

В неведении блаженство.

– Потому что… Потому что ты…

Хорин Тайтэн…

Мертв? Жив?

Как кошка в коробке.

Но Широ предпочла поверить. И потому…

– … не он.

Вот уж глупость. Еши-сану она явно ничего так и не расскажет. Но будет следить, правда. Чтобы Сен, когда вернется в ее жизнь вновь, и Сутоку никогда не встретились, и, чтобы если Сутоку хоть что-то вспомнил – она бы снесла ему голову. Сама. Выстрелила, несмотря на то, что так не хочет убивать. Просто потому, что она единственная, кто сейчас несет ответственность за это.

Он улыбнулся ей, но глаза у Сутоку остались пустыми, словно мертвыми.

Глава 31. Приветствие

В итоге, он проработал с Котобуки около нескольких месяцев.

Все это время, не занимаясь различной работой от него (в основном задания заключались в делах уровня «найди – подай», иногда, впрочем, это касалось информации, а не чего-то материального), Ямато тщательно рыскал по подпольным рынкам и прочим местам, где ошивались самые мутные типы, каких только можно было найти в Эдо. Иногда он даже размышлял о том, чтобы обратиться к Ханзе, но потом останавливал себя: если тот работал с «Хорин» в этом вопросе, то лучше было его избегать, и неважно, что Ямато был на все сто уверен в том, что его не выдадут. Ханзе… был крайне своеобразным человеком, с ним нужно было действовать осторожно – либо же слепо подчиняться, и повторять второе Ямато совершенно не хотелось. Несмотря на то, что чисто технически они добились успеха, и Ханзе достал материалы для искомого им – наработки «Химико», сокрытые в имплантах Цубаки, пути достижения этой цели… Его не слишком устраивали. Хотя, мог ли он осуждать? Уж не Ямато было судить других о том, как они поступали.

Но с повторным контактом с Ханзе он решил повременить.

Порой Ямато возвращался мыслями к нему и Оторе. Любопытствовал, как они там поживали.

Но в подполье их пути не пересекались.

В основном он искал информацию о «Хорин» и лаборатории, не появилось ли на черном рынке информации хоть что-то про всю эту ситуацию. Удивительно, но ни в каких желтушных изданиях, нигде вообще ничего не слышали о происходящем в корпорации; Ямато пришлось перечитать лишь множество сводок о падении акций в цене из-за гибели генерального директора. Новым ответственным лицом выступил некий сухой пожилой мужчина, Вашимине, но Ямато это имя было знакомо разве что из-за Широ. Получается, теперь вся власть была у него? Помимо этого он искал хоть что-то про малолетнего ребенка с имплантами, хоть крупицу, но и тут след терялся. Были предположения, что дочь Тайтэна и Харады могла просто раствориться вместе со множеством никому более не интересных разработок, за которые выступал Тайтэн, но, видимо, она была все еще где-то у «Хорин». Интересно, в качестве обычного ребенка или же подопытной крысы.

Хараде он ничего не говорил об этом. Понимал, что такая тема скорее всего взбесит ее пуще прежнего.

Вне их… предыдущей вражды, она оказалась довольно… Как бы это сказать…

Не такой сволочью, как он помнил?

Ямато был не слишком высокого мнения о Хараде, но примерно понимал, что она высокомерная и стервозная гадина, прямо по лицу тогда читалось. Пережитое явно оставило на ней свой отпечаток, и гонора стало поменьше, хотя былые черты проскакивали. Но вместе с этим она действительно умела делать вещи до конца. Если подумать, она бы и его убила, не появись там Отора – нечто вне ее расчетов. Его желание расквитаться с Цубаки она приняла спокойно и даже сумела восстановить собранную ею ранее копию «Химико» – миниатюрную «Пимику», шерстившую даркнет на необходимые сведения.

Но пока что было пусто.

Ямато был уверен, что с Цубаки не разобрались. Несколько раз он приходил к лаборатории и следил за ней издалека, и каждый раз видел рядом явно не просто так околачивавшихся людей. «Пимику» перехватывала разговоры, и он был уверен – все эти полгода Цубаки держала сотрудников лаборатории в заложниках, а «Хорин» ничего не могли сделать. Но на черный рынок никто не выходил, значит, корпорация плотно захлопнула эту ловушку. Что будет дальше? Было ли возможно, что из-за саботажа самой «Химико» дела в «Хорин» не ладились, или же что она держала какие-то важные разработки у себя, так, что корпорация не могла ей и слова против сказать? Странно было, что сюда не вызвали СОЦБ. Но Ямато подозревал, что все дело было в нелегальной разработке подобного искина и репутации. Корпорации не нужно было, чтобы ее просчет всплыл хоть где-то.

И ему надо было как-то влезть внутрь.

Когда он озвучил свои сомнения Хараде, они вдвоем сидели в мастерской, она что-то творила (Ямато был далек от всего технобреда, на котором говорила она с Котобуки, потому мог лишь догадываться о предназначении механизма, который она сейчас потрошила). Не отрывая взгляда, сухо заметила:

– Скорее всего ты все еще числишься в ее системах, как резидент. Я не думаю, что им было дело до вычистки реестра после захвата лаборатории. Считай, у тебя должны быть все ключи доступа. Другое дело, что для этого тебе нужно подключиться к системам, а там высока вероятность, что она либо выжжет тебе мозг, либо вновь попытается забраться в голову.

Так странно было так просто с ней говорить… До сих пор.

Сидя на табуретке рядом, Ямато из-под полуопущенных ресниц наблюдал за проделываемой работой. Он хорошо помнил ту Хараду, что допрашивала его в забегаловке и выбивала дерьмо в ядре «Химико»; сейчас она выглядела совершенно иначе. Дело было даже не во внешних изменениях, что-то в голосе, мимике. Хотя и он сам уже не был тем, кого она когда-то давно встретила. Забавно. Но в то же время жалко: вот так их переломала жизнь.

Он несколько раз смущенно поводил взглядом по комнатушке и обратно на нее, после чего подпер голову рукой:

– Ты думаешь, лаборатория меня все еще пустит?

– Если Такарада остался там… – Харада помедлила. – Он сделал бы лазейку. Умный мальчик.

Это имя не принесло никаких новых воспоминаний; но Ямато смутно помнил, что она уже произносила его – с подобной тоской. Может, они были друзьями? Или же он был тем, кто помог ей выбраться. Об этой истории они так и не говорили, и Ямато предпочел не спрашивать. Не все воспоминания… стоили, чтобы их возвращать.

– На твоем месте я бы не стала туда лезть. Брось это. Разберутся и без тебя.

– Но это моя ответственность.

– Это ответственность Тайтэна, – отрезала Харада, поднимая на него злой взгляд. – Тебе хочется рискнуть еще? Посмотри на себя. Тебе и двадцати нет, а ты весь в шрамах и с таким багажом за плечами. Риск… не всегда того стоит.

На последнем она запнулась и опустила голову вниз. Ямато отвел взгляд.

– То, что Тайтэн чокнулся – тоже моя вина.

– Не ты убедил его сделать это с дочерью.

– Но если бы не я!..

– Ямато.

– Я устал сбегать. Постоянно бегал, и что? Взгляни! Во что это вылилось. То, что с тобой стало – тоже из-за меня, и…

Харада неожиданно нахмурилась. Будто зная, что да, это так, но не соглашаясь.

– Нельзя тащить на себе бремя всего мира.

– Но я должен, черт возьми!

Когда он ударил кулаком по столу, Харада смерила его взглядом. Затем покачала головой, будто вопрошая – кому, кому ты все это должен – но ничего не произнесла более. Дальше они сидели в полной тишине; она, продолжавшая работу, и он сам, сидящий молча. Смотревший в пустоту. Какой смысл был в том, чтобы все вновь бросать? Он должен был добраться до Цубаки. Убить ее лично. Тот факт, что она продолжала агонизировать в виде цифрового призрака даже после смерти – его вина.

Если бы он тогда не полез… Если бы…

Если бы Отора не взломал ему голову…

Но стоило ли винить Отору? Нет, конечно, тот был виноват. О, несомненно. Но отчего-то странное ощущение не покидало Ямато, как фантомные воспоминания, словно его кто-то звал… Словно Отора пришел туда не просто так, будто нити их путей пересеклись не просто потому, что так захотела судьба.

Но почему? Что могло интересовать Отору в таком месте? Это ведь было еще до их знакомства с Ханзе.

Перед глазами вновь стоял облик той женщины, Хорин Аи, тянущей руку…

Неважно. Все это неважно. Плевать, чья это вина. Если его руками были сотворены все те преступления, он все исправит. В конце концов, ничего более и не оставалось. Слишком много он сбегал до этого. И пусть хоть весь мир выступит против, он был готов.

В конце концов…

Вспомнились слова Ханзе.

… идолы должны выступать светом для остальных.

Ночью ему вновь снилась «Хорин».

Белоснежные коридоры, мигающие лампы. Женщина с длинными волосами, Хорин Аи. Голос Ханзе, утверждавший, что такой человек, как Ямато, с правильными людьми под боком способен изменить мир. Вот бы это было правдой. Ямато так многое бы отдал, чтобы стать кем-то значимым, внести свой вклад в фундамент счастливого будущего. Но он не мог взять в руки регалии идола, ему нужно было столько завершить, стольких людей убить…

Это был беспокойный сон, не принесший с собой ничего, кроме усталости.

На следующее утро, когда он с трудом открыл глаза, то увидел над собой Хараду. На ней была «походная» одежка – ту, какую она обычно использовала, когда они отправлялись по рабочим вопросам на окраины «Нэнокуни». Видеть ее так близко в комнате было неожиданно, обычно она не вторгалась без стука, и он заметно смутился, но Харада полностью проигнорировала любые попытки в румянец и сухо поинтересовалась:

– Дела появились. Пойдешь?

Планов на сегодня у Ямато не было, Котобуки свалил по своей крайне мутной работе, а потому глупо было не соглашаться.

На улице он продолжил доедать наспех сделанный тост, и, следуя за Харадой, неожиданно услышал насмешливое:

– Ты прямо как моя сестра. Она тоже постоянно спала в нелепых позах.

– … я в таких сплю?!

– Ты бы видел, – протянула Харада, игнорируя недовольный взгляд в свою сторону. – Дурацкая поза.

Вообще-то обидно!

– Что за работа-то, кстати?

– Вчера «Пимику» донесла перехваченный сигнал. Мол, кто-то из корпораций решил избавиться от тестовых образцов какой-то не удавшейся технологии, утилизировать на свалке, только вот дятлам, отвечавшим за это, было слишком лень все ломать, и они сбросили все как есть, – на лице Харады мелькнула кривая ухмылка. – Ты представляешь? У нас раньше бы в отделе за такое убили.

– А что за корпа?

– Почем знаю? Да и какая разница? Мы все равно будем ее переделывать. А если проект закрыт, то никаких претензий они предоставить не смогут. Это их проеб, что они просто вышвырнули все готовое.

Даже не поспорить…

Он вернулся мыслями к началу их диалога.

– Сестра, говоришь…

Ямато помнил, как Харада – еще в первом их знакомстве – упоминала сестру. Сам он никогда не знал, кто это, не слишком интересовался. Конечно, у него были смутные подозрения, в конце концов, он знал одну крайне строптивую девицу, бывшую дочерью Вашимине, и крайне сильно походившую на Хараду, но то были лишь догадки. Лезть в чужие дебри родственных связей не хотелось, он и так был повинен в рождении дочери Тайтэна. Потом, проводив проплывший над головой аэрокар с рекламой молодых гейш «Йошивары», Ямато отстраненно обронил:

– Ты ее навещала? После… побега?

Он скользнул взглядом по Хараде, но та даже не повернулась к нему лицом, молча идя вперед.

Значит, без ответа, подытожил он. Ну, ожидаемо. Может, навещала, но никого не нашла. Ничего удивительного. Вряд ли после пережитого хотелось смотреть ей в глаза. Уж Ямато прекрасно понимал, как иногда гордость могла стать поперек глотки, мешая жить. Он сам, в какой-то степени, был заложником похожих идиотских загонов.

Но, вопреки ожиданиям, Харада все же нарушила молчание:

– Виделись.

– И как она?

– У Широ… все хорошо.

Широ…

Ямато пожевал губу. Ну нет, слишком много совпадений.

– Вашимине Широ?

– Полез в «Пимику» и увидел?

«Пимику» работала аналогично старшей сестре из «Хорин», то есть, Харада была ее резидентом, только ее постоянно подключение не требовалось. «Пимику» была простым ассистентом, и даже Ямато или Котобуки могли ею воспользоваться. Логично, что основываясь на «Химико» и личности Харады, та могла нести в себе какую-то личную информацию, как расплывчатые воспоминания, но Ямато бы никогда!..

Он неловко улыбнулся.

– Ты не поверишь. Мы знакомы.

В него впился крайне испытывающий взгляд.

– Вы. С Широ.

– Только не злись! – он вскинул руки в примирительном жесте. – После того, как… ну, вся та хрень произошла, я бродил по улицам и наткнулся на ее шайку с Масаки. Тот сразу начал петушиться, ну, я ему и накостылял.

На лице Харады некоторое время царило искренне недоумение, чуть позже сменившееся на наглую ухмылку.

– О боже. Ты еще и Масаки задницу надрал.

– Ага. А потом он завербовал меня в свою шайку… Так что Широ я знаю довольно хорошо.

Некоторое время Харада смотрела на него, испытывающим взглядом, словно старалась прийти к какому-то выводу относительно этого открытия. Честно признаться, Ямато начал опасаться, что сейчас она объявит ему бойкот и пнет в ближайшую канаву, мол, как ты, ублюдок, вообще посмел к моей сестре приблизиться, но она засмеялась. Это был… довольно искренний смех, какого он еще не видел. О боже. Ну и что это должно было значить? Ямато так и вылупился на нее, ожидая какого-то особого исхода, но Харада все смеялась, смеялась…

Потом утерла выступившие слезы и насмешливо ткнула в него пальцем:

– Ох, боже, это так тупо… – потом взгляд ее посуровел. – Надеюсь, ты к ней не подкатывал.

Ямато растянул губы в насмешливой ухмылке.

– Ой? Что я слышу? Ты на самом деле из тех сестриц, что тенью носятся за женихами младшеньких?

– Нет, бестолочь, просто мне хватает одного баловника, который за ней ходит хвостом. Но он всего лишь, не могу поверить, что произношу это так, сын шишки среди якудза, а ты? С тобой связаться – себе могилу вырыть.

Блин, хоть обидно, но не поспоришь…

Дальнейшую дорогу до «Нэнокуни» они прошли без особых приключений или споров; Харада явно знала, куда идти. В целом… работать с ней было приятно. Ханзе любил грандиозные планы и полный контроль над ситуацией, в этом смысле Ямато – тогда, когда он еще соглашался быть ведомым – было удобней, но сейчас ему больше нравился стиль Харады. Понятно, почему она занимала свой пост, странно лишь то, что ее не повысили. Ему думалось, такие люди добивались огромных успехов… Может, правда, у него были крайне романтичные представления об устройстве корпораций.

Добравшись до места, некоторое время они бродили среди мусорных холмов; Ямато с тоской отметил, что постепенно начал привыкать к этому зловонию, пусть после того судьбоносного знакомства с Котобуки они и стали носить респираторы. Подумал о том, как хорошо потом будет забраться в душ… Но в конце концов Харада обнаружила искомое – относительно небольшой черный кейс, валявшийся так неприметно, что глаз бы не зацепился. И это учуяла «Пимику»?.. Ямато стоило начать опасаться, что она тоже выйдет из-под контроля в какой-то момент?

Он остался стоять, смотря по сторонам, пока Харада склонилась над кейсом. Некоторое время повозилась, но сумела открыть. Замерла. Ямато опасливо покосился в ее сторону, когда она не издала ни звука. Что, все настолько грустно?.. Он не ожидал особо большого улова, честно говоря, но хотя бы что-то…

Вздрогнул, когда услышал сдавленное:

– Черт. Надо же было… Два раза подряд…

Когда она резко поднялась, Ямато настороженно на нее взглянул. Как отшатнулась, как впилась зубами в губу. Глаза, шальные.

– Нам надо уходить, – высохшими губами произнесла она.

Взгляд у нее блуждал, она не смотрела прямо на него, и это насторожило его еще сильнее. Почему же?..

А затем, они оба подняли головы.

Отпив немного кофе из бумажного стаканчика, Ханзе шумно вдохнул носом, после чего обвел взглядом помещение вокруг.

Сейчас они находились на бывшем складе, принадлежавшем когда-то давно разорившейся фирме – с улицы невозможно было сказать, что сейчас тут, вместо очередного забитого ящиками помещения, расположилась почти что небольшая база широкого назначения. Окамура здорово подготовился к своим грандиозным планам. Ну, он все же давно был в этом деле. Такие хитрые лисицы, как он, ничуть не менялись даже после того, как уходили из дела, а потому аппаратуры для прослушки тут было валом, начиная от абсолютно новеньких экземпляров, и заканчивая таким древним хламом, что странно было, что оно еще работало.

Напротив сидел Отора – в очередной новой марионетке, в этот раз какой-то женщине с длинными волосами и крайне хорошо сложенной спортивной фигурой; из одежды на нем был темный спортивный костюм, словно он перехватил свою очередную жертву прямо на пути домой из спортзала. В отличие от самого Ханзе от Оторы так и веяло напряжением, и, вцепившись пальцами в подлокотники кресла, он мрачным взглядом сверлил напарника.

Они находились в небольшой комнате отдыха, рядом с торговыми автоматами. Сейчас тут было пусто: Окамура и его подчиненные рыскали по своим делам, остальные тоже чем-то занимались, а их… занятие уже закончилось. В целом, невероятно полезное сотрудничество. Как было удобно, что у них было такое очаровательное связующее звено в лице Ямато-куна!

Потянувшись за портсигаром в карман, Ханзе услужливо предложил приятелю сигаретку, но Отора хмуро кивнул в сторону объявления с просьбой не курить в помещении. Подобные запреты интересовали его настолько мало, что он лишь пожал плечами и затянулся в одиночестве, изредка поглядывая в окно, где, во дворе, несколько человек разгружали грузовик. Ну не надо, ну и пожалуйста. Вот уж кому строить из себя поборника правил, так это ему. Одна мысль об этом так развеселила Ханзе, что он невольно искривил губы в ухмылке, но затем попытался придать лицу чуть менее довольный вид.

Стрельнул глазками в Отору.

– Ямато-кун успешно скрывается от нас уже полгода.

Помолчал некоторое время, размышляя. Сигарета в пальцах в это время начала пеплить.

– Плохо, что он все вспомнил, но в этом тоже можно найти свои плюсы. Главное, что нам удалось отделить его от Цубаки, один лишь искин не сможет так сильно помешать нам, как искин с натренированной на убийство марионеткой. Обрубишь турели, камеры и возможность подавать ядовитый газ, и она сможет лишь безобидно орать на тебя через динамики.

Отора ничего не ответил, но Ханзе и не требовался собеседник в этом монологе.

– Цубаки-тян, конечно, здорово нам насолила своим неожиданным воскрешением. Кто бы подумал, что ее тоже выкинет в Сеть, как юрэя! – глаза у Ханзе лихорадочно засверкали, и он потер руки, словно в предвкушении. Облизнулся. – Председателем компании сейчас является Вашимине-сан, но, по факту, почти всю внутреннюю корпоративную сеть контролирует Цубаки. Отстойно, да? Уже полгода играет рожей на публику, мол, все в порядке, а на самом-то деле… В итоге, все вернулось к тому, что всем опять нужен Ямато: потому что у него в голове остались ключи доступа к «Химико». Вряд ли она догадалась их поменять, и, скорее всего, все те, кто был ядром, включая Хараду…

Воскрешение Цубаки прошло не по плану, несомненно. Но это было так интересно! Выходит, ей тоже удалось превзойти человечество и уйти совершенно на другой уровень бытия! Черт, если бы он знал о таком ее потенциале сразу, то не стал бы церемониться и составил бы весь план иначе. А то спасение, хуе-мое… Кому нужно спасать свою бренную плоть, когда ты можешь покинуть ее и стать бессмертным в Сети!.. Ах, Тайтэн. На губах у Ханзе вновь выросла ухмылка. Вот к чему привела тебя твоя верность.