Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 53 страниц)

Что происходило?

«Похититель лиц»… Хм…

Но не только это озадачило Ямато. Почему-то его смерть не настолько шокировала, как должна была, по идее. Он вспомнил видения из прошлого, те, про странное белое место, и несколько трупов, которые мешались ему в самые нужные моменты жизни. Ну конечно, отстраненно осознал он, я просто уже убивал. Те два трупа на странном обрывке воспоминаний – мои жертвы. Я же был шиноби… Отора был поехавшим придурком, он сдох по собственной ошибке, поэтому это меня не волнует. Относить ему вещи будет бессмысленно…

Но Ямато все равно покопался в карманах, проигнорировав тут же осевшую на пальцах кровь.

Затем он оглядел трупы преследователей и порылся у них тоже. Что-то подсказывало – надо забрать оружие, это будет полезно. И все, что можно стащить – того, впрочем, оказалось слишком мало, но как Отора и предполагал, у них нашлись жетоны, подтвердившие, что они из боевого подразделения СОЦБ.

Боже. Боже.

Медленно Ямато поднялся на ноги, и затем направился в сторону квартиры с выпотрошенным холодильником.

В голове у него было по-странному пусто.

На улице на него смотрели странно, но все отворачивались; в Эдо всем было плевать, почему ты искупался в крови. Только известных людей могли осудить за подобное, но они, бедняки, варились в совершенно ином мире, где не было месту законам.

Уже там, в нужном доме и в нужном месте, Ямато некоторое время потоптался на пороге, не слишком желая посещать квартиру мертвеца, который просто взял и… Он понятия не имел, что его могло там ждать – у него не было повода верить, что все обойдется. Ханзе он так и не позвонил, по какой-то причине подумав, что этого лучше не делать, но сейчас эта мысль казалась идиотской. Стоит сообщить ему. Они же товарищи. А тут такое страшное произошло… Но отчего же Отора был так уверен в своих словах? Почему?

Ответов не было.

Нужно смыть кровь…

Скрипя душой, Ямато поднес руку к сканеру. Набрал гостевой пароль, тот же, что набирал Ханзе при первом посещении этой квартиры, и дверь с тихим щелчком открылась. Тут ничего не поменялось, да?.. Хотя с чего должно? Прошло слишком мало со смерти. Никто еще не понял, что хозяина квартиры больше нет в живых.

Внутри ничего не изменилось, все тот же мусор и потемки, и осторожно будто из уважения к мертвецу, Ямато не включая света пробрался в ванную, такую же грязную и захламленную, с побитой плиткой, где иногда проглядывались какие-то рисуночки в виде миленького утиного семейства. Он торопливо вымыл руки и с сомнением осмотрел штаны и майку – те пропитались кровью на коленях насквозь, а на второй были заметны кровавые разводы. Можно было бы застирать их тут, раз уж в метро в таком виде не зайдешь… С этими мыслями он вышел в комнату и остановил свой взгляд на предмете, который не давал ему спокойствия все время до этого.

Сраный холодильник.

Сегодня тот выглядел иначе: на нем была плотно закрыта крышка, явно сделанная своими руками, и к нему тянулись разноцветные провода, мигая всеми цветами радуги. Осторожно Ямато двинулся в ту сторону, не решаясь, и одновременно с этим пытаясь понять, что там такого было. Когда его рука уже почти прикоснулась к крышке, входная дверь резко открылась.

Он обернулся.

Там, в проходе, стоял совершенно незнакомый ему человек: невысокого роста, несколько жеманный и женственный, он, в дорогой модной одежде и длинной косой, закрученной вокруг собственной же шеи, сделал несколько шагов вперед с таким видом, будто бы абсолютно нормально и свободно чувствовал себя в чужой квартире. Ямато так и вылупился на него, ощущая злость. Кулаки непроизвольно сжались, и, когда он развернулся к незнакомцу, тот неожиданно остановился, видимо, наткнувшись на него взглядом.

Глаза у него сияли знакомым зеленым свечением.

Затем незнакомец улыбнулся, и, с манерой свойственной одному лишь Оторе, проговорил:

– Вижу, ты уже прибыл. Хорошо. Ты уж прости за опоздание, дружище, но найти новое тело – такая морока… Мне повезло, что я заложил в этого парня код. У него неплохие способности, это была хорошая инвестиция…

Он все говорил и говорил, но все, что мог понять в этот момент Ямато – то, что перед ним стоит Отора.

Живой.

В другом теле.

«Нопперабо»… Также был известен как «похититель лиц»…

И только что он наконец увидел этот фокус воочию.

Глава 10. Потерянные воспоминания девяносто седьмого

Автомобиль мягко колесил по дорогам Эдо.

Близился вечер, и город начинал расцветать. Неон лился из каждой вывески.

Накадзима хотел было возмутиться, что его наняли личным водителем двум ленивым засранцам, но, к сожалению, именно он внес наименьший вклад в дело – просто потому, что у него не было полезных связей, как у Хэнми, или же он не был гениальным детективом из Пустошей, как, собственно, Инари. А потому, как бы ему это не претило, приходилось помогать хоть так: предоставлять жилплощадь, возить на машине по городу… Хотя это было несколько унизительно, но что поделать? Зато хоть какое-то участие во всей этой беготне.

Он неодобрительно посмотрел на Хэнми, закинувшую ноги на торпеду, после чего вслушался в слова Инари вновь. Тот же сидел с портативной декой на заднем сиденье – «Тошиба Паралайн 3000», модель предыдущего поколения (немудрено, что пацан, родившийся в Пустошах, пользовался в основном всяким хламом, хотя было удивительно, что он в принципе мог взломать что-то с помощью этого старья, державшегося исключительно на честном слове) – и продолжал активно копаться в… где бы он там не копался.

– То есть, проще говоря, мы используем метод дедукции…

– И ты уже что-то нарыл? – окликнул его Накадзима.

Инари проморгался, после чего резко вскинул голову и странно взглянул на него, будто бы не особо понимая смысла вопроса. Но затем все же кивнул.

– Да. Прямо сейчас я пролистываю старые газеты того времени, чтобы найти хоть крупицу информации о том, что именно произошло. Конечно, в главное СМИ нашего замечательного города это не проникло, но на старых бордах наверняка остались записи из независимых источников, – Инари с азартом улыбнулся, словно ищейка, ухватившая след и идущая по нему к своей цели, уже до конца. – У них сложный код шифрования, но один раз я взломал блокировку на армейском пистолете. После такого борды щелкаются как орешки.

– Даже знать не хочу, где ты это проделал.

Это было откровенным враньем – Накадзиме было очень интересно, но он знал, что сейчас отвлекать Инари от занятия не стоило. Плюс невежливо сразу так расспрашивать. Они и так с огромным трудом выяснили, что дело было завязано на некоем проекте «Химико», и что этот Такигава был с этим повязан. Оставалась проблема найти его сейчас… И с этим возникали определенные трудности, потому как либо Такигава хорошо заметал следы, либо же Окамура сделал это за ним, а потом резко пожалел.

Понять босса было сложновато.

– И что ты еще хочешь сделать?

– Мне удалось узнать, что в архиве «Хорин» еще остались данные тех времен, поэтому я планирую достать их. Дайте мне немного времени, Накадзима-сан.

– А той фотографии нам недостаточно?..

– Мне нужно рассмотреть его с нескольких сторон, чтобы поиск шел несколько успешней, – чуть помедлив, проговорил Инари задумчивым тоном. Постучал пальцем по нижней губе. – Скажем так. Наш Такигава в ту пору был… совсем ребенком, мальчишкой лет пятнадцати. Ужасно, да? А уже шиноби. Проблема в том, что люди имеют тенденцию меняться со временем. Я хочу посмотреть на некоторые… в общем, повадки. И взглянуть на место преступления. Не забывайте, мы все же имеем дело с шиноби. Если Окамуре понадобился именно Такигава, скорее всего он собирается вернуться к «Хорин», может, вновь за «Химико».

– А ему-то она зачем?..

Накадзима постепенно терял нить разговора.

Разве это не какой-то искин? Зачем такой Окамуре? У него, конечно, порой были странные запросы, но он не выглядел человеком, которому могла понадобиться подобная игрушка. По мнению Накадзимы она больше напоминала ядерную боеголовку под боком. Все же, искины не зря запретили. Это было опасно. Если цифровой бог захочет от тебя избавиться, ты ничего не сумеешь с этим поделать.

Он удивился, когда ответил ему не Инари, а сидевшая все это время рядом молча Хэнми. Сегодня она была без манги и хмурым взглядом пялилась в окно впереди:

– Потому что «Химико» – искин.

– Это я понял, – пробурчал он, и Хэнми качнула головой, мол, дело не в этом.

– Мощность. Ее можно использовать против кого угодно, и она тебе слова поперек не скажет, потому что это лишь кусок кода, а не личность. Имитация. Ты же знаешь, что старик ненавидит наши восхитительные корпы. Ему нужно нечто, что можно противопоставить всем системам. Нечто важное. Возможно, тогда он хотел достать тот искин, но не вышло. Сейчас же… Сложно сказать. Может, решил повторить.

– Но зачем опять этот Такигава?

– Потому что он знает, в чем фишка «Химико». Куда проще довериться тому, кто тебя точно не кинет, нежели нанимать непроверенных шиноби и потом бояться, что они продадут твою жопу корпе или кому похуже, – Хэнми бросила на него невпечатленный взгляд, словно объясняла нечто невероятно очевидное маленькому ребенку. – Да ладно, ты же это все знаешь. Опять тупишь?

Естественно, что Накадзима об этом знал. Кто из их группировки не знал о том, что именно планирует Окамура? Они, в конце концов, именно поэтому на него и работали. Но он все еще мало понимал, зачем старику был нужен искин… для какой работы, точнее. У него были подчиненные нетраннеры, Савада и Цунефуса неплохо добывали данные своими путями. Хэнми тоже много знала, и у нее были знакомые в «Союзе 109». Но это он уже не озвучил, посчитав, что раз Окамуре надо – значит, надо. Все, хватит. Достаточно размышлений, проще довериться чутью старика.

Побарабанив пальцами по баранке, Накадзима с нервным вздохом оттянул ворот рубашки.

– И че, как на бордах?

– Кто-то пишет, что в девяносто седьмом году, тридцатого апреля, в небоскребе были слышны взрывы. Примерное время: семь вечера. Видимо, этот человек работал рядом, там нет жилых комплексов поблизости. Я посмотрел логи независимых интернет-журналов, обычно они выгружали данные по сводкам ровно в семь тридцать, однако в тот день задержались на пять минут, – голос Инари звучал жутко задумчиво. – Плюс, там нет ни слова о произошедшем. Подозреваю, что они опоздали из-за вмешательства «Хорин».

Корпорации опять скрывают, хмыкнул Накадзима, ну конечно. Как иначе-то? Он не хотел признаваться, но его откровенно веселил факт сокрытия информации о резне самим Окамурой-саном, который так браво выступал против всего плохого. В итоге он был ничуть не лучше. Правильно говорят: хочешь одолеть врага, стань с ним на один уровень. Ну, впрочем, такова была жизнь. А Накадзима был готов пойти за Окамурой куда угодно, просто потому, что верил, что тот свое дело знает.

Инари болтал еще, и по итогу они выяснили, что в СМИ ничего не утекло, об инциденте упоминали лишь редкие свидетельства на старых зашифрованных бордах. Сотрудники молчали. Заставили? Или не осталось свидетелей?

– А как у Вас с поиском сведений, Накадзима-сан?

Тот с тяжелым вздохом повел плечом и бросил крайне выразительный взгляд на Хэнми. Разговаривать с Савадой он не умел – тот был хитрожопый, что пиздец, и если бы они встретились, то он бы моментально понял, в какую сторону они копают. Поэтому диалог вел человек более умелый в сокрытии информации, коим, собственно, была Хэнми.

Закинув руки за голову, она пожала плечами.

– Ну, мы с ним поболтали, конечно.

– И что, и что?

– Ублюдок попытался смотаться от болтовни, но я уломала его, купив любимый кофе, – на лице у Хэнми выросла широкая ухмылка. – Подлила туда немного алкоголя, конечно, это его разговорило. Не целиком, Савада крепкий орешек, но нам-то он доверяет.

– Савада сказал, что до дела с «Хорин» они работали с Такигавой над мелкими мошенничествами, – перехватил инициативу Накадзима. – Среди них было воровство оружия, все такое. Такигава часто использовал фальшивые имена, он даже припомнил парочку, сейчас перекину список. Еще он рассказал, как они вообще выяснили о «Химико». Якобы один из парней, что работал сетевиком у «Хорин», часто ходил по дешевым проституткам. Они наняли одну, и она-то его разговорила, когда взломала шейный имплант нашим устройством. Как там ее звали?.. Имя такое, чета со снегом…

– Сумэраги что-то там…

Накадзима покосился в зеркало заднего вида и увидел, как резко нахмурился Инари. Впрочем, это было что-то связанное с его мыслями, нежели недовольство немногочисленной информацией. Про это дело они с Хэнми сумели выяснить не так уж и много, только то, что шлюха до сих пор работала шлюхой где-то в трущобах, и, кажется, у нее был долг перед такой значимой фигурой подполья, как Юаса. Ну, Накадзима лично его не знал, зато его знала Хэнми, может, по связям своих братков. Он ей очевидно не нравился.

Но было ли это как-то связано с Такигавой… Точнее было, конечно, косвенно. Но что это могло им дать?

– Хорошо, – кивнул Инари и серьезно посмотрел на Хэнми и Накадзиму. – Этого будет достаточно на данный момент. Остановите-ка, пожалуйста… Да, вот тут.

Недоуменно вскинув бровь, Накадзима затормозил у обочины. Они с Хэнми проследили за тем, как Инари отсоединил провод затылочного импланта от портативной деки, после чего выбрался из машины. Опять что-то задумал, подумалось Накадзиме, но он не успел спросить – его опередили.

Взглянув на них, Инари широко улыбнулся.

– Дальше я проведу некоторые исследования в одиночку. Встретимся завтра у Вас дома, Накадзима-сан. Никуда не уезжайте. И, если не сложно, купите еще мяса? Хотелось бы натурального, но я знаю, это дорогое удовольствие. Можно и синтетику. Мне понадобятся силы.

– Ага, – Накадзима недоуменно моргнул. – Ну да. Конечно.

Он молча проводил Инари взглядом, до того, как тот по пожарной лестнице сиганул с эстакады вниз.

В итоге, на следующее утро Инари и правда явился в квартиру. Он выглядел запыхавшимся, очень уставшим, но вместе с тем на его лице светилась довольная улыбка. Что бы малолетний засранец не планировал, он это проделал успешно – и Накадзима убедился в этом, когда на стол перед ним прилетела щепка. Он лишь недовольно хмыкнул и повязал фартук – значит, настала пора готовить мясо. Он не был суперкрутым поваром, но обжарить стейк мог. Ну, в самом деле, его же попросили! Как он мог отказать?!

Тяжело опустившись на подушку в центре комнаты, Инари потер руки, облизываясь на поставленный перед ним стейк, и, вцепившись в него зубами, указал пальцем на флешку:

– Там архивные записи с камер «Хорин».

– И как ты их достал?!

Внезапный смех Хэнми позади заставил его вздрогнуть. О, нет. Неужели это именно тот безумный вариант, о котором Накадзима предполагал, но который решил не озвучивать, настолько сумасшедшей была сама эта мысль?!

– Ты че, и правда полез к «Хорин» ночью?

– Это было очень сложно, но мне удалось найти пару лазеек, – Инари продолжал с аппетитом жевать стейк, рвя его зубами, словно неделю ничего не ел. – Архив не самая охраняемая территория, потому как если к ним и полезут, то за «Химико», а не за старыми записями. Я могу понять, почему. Но, конечно же, на необходимых мне файлах съемки стоял черный ЛЕД…

– И ты его ломанул? – ахнул Накадзима.

Вот это да! Где бы Хэнми не нашла знакомого, который знал Инари, тот теперь и правда казался ему на вес золота. В одиночку совершить налет – видимо, он все же полез туда во плоти, а не через Сеть – в такое хорошо охраняемое место и что-то достать? Да еще и не спалившись, судя по тому, как спокойно он тут сидел? Окамуре определенно везло на талантливые кадры.

Неожиданно, Инари нахмурился и перестал жевать стейк, смотря на мясо чрезвычайно озадаченно.

– Да. Я попытался взломать его, начал, но потом понял, что кто-то мне помог.

Когда Хэнми и Накадзима вылупились на него с недоумением, Инари пожал плечами и осторожно, будто боясь спугнуть саму мысль, пролепетал:

– Мне кажется, это была «Химико».

– Искин? Зачем?

– Потому что рядом больше никого не было, и только она могла почувствовать, что я туда лезу, – на лице Инари явно читались сомнения и недовольства, словно очередная загадка его только утомляла. Он потер переносицу. – Либо же ЛЕД был настолько плох, но я сомневаюсь. Как я уже говорил, с «Химико» что-то не так. Возможно, «Хорин» втихую планируют создать настоящий разумный искусственный интеллект, что противоречит всем правилам. И если она действительно разумна, может… Ладно, извините, это уже глупо.

– Да ладно уж, признавайся, – нахмурилась Хэнми.

Инари некоторое время молчал, после чего отмахнулся и легкомысленно бросил:

– Ну, вдруг она хочет помочь в расследовании? Понятное дело, что искин не может обладать эмпатией, но она могла сымитировать эти чувства. Может, ее что-то беспокоило? Она ведь не помогала до этого. Подключилась в тот момент, когда я столкнулся с черным ЛЕДом.

– Да уж, в наше время все возможно, – нервно пробормотал Накадзима.

Они втроем замолчали, думая о своем.

Выходит, вторжение Инари все же заметили, но позволили ему пройти. Кто бы это не был – была ли это сама «Химико» или кто-то другой – он явно был чрезмерно великодушен, раз не доложил об этом своему руководству. Но почему? Зачем? Столько вопросов… С другой стороны, он слышал о группе мятежных андроидов, «Какурэ Нинген», к каким иногда присоединялись одичавшие андроиды и прочие им подобные. Чувства у искина – лишь баг системы, удобный им, но… Черт, он понимал, почему Инами был столь озадачен.

Затем, тот тряхнул головой и потянулся к щепке. Он подсоединил ее к одному из экранов, и перед Хэнми и Накадзимой вывелась запись с камер. Сначала одна, вторая. На всех них был пацан, тот самый, Такигава. Он был совсем юнцом, сколько ему, лет пятнадцать? Было странно думать, что Окамура нанял такую малявку, но свою работу он делал чисто. У него было невероятно суровое лицо, короткие черные волосы, но больше этого Накадзиму привлек стиль боя, с каким Такигава расправлялся с нападавшими. Это какой-то отточенный стиль, какой он видел где-то… Где-то по телевизору.

На выступлениях.

Хм…

Такигава делал все успешно, делал…

Пока в записи не появился лунка. Черный пробел с помехами.

– После этого, – Инари продемонстрировал следующие записи. – Такигава словно слетел с катушек. Вы можете увидеть, как до этого он избегал убийств по возможности, но во время вырезанного фрагмента произошло что-то, что вынудило его устроить кровавую бойню. К сожалению, у меня нет записей из камер, находящихся ближе к местоположению «Химико», но этого нам вполне достаточно.

Там, на видео, происходило настоящее месиво. Если до определенного рубежа Такигава действовал аккуратно и тихо, то сейчас бросался на каждого без разбору, не жалея себя. Словно дикий зверь, настолько чудовищным было это зрелище. На губах у него сверкала такая широкая улыбка, будто бы он ловил самый настоящий кайф от бойни. Странно, отстраненно подумалось Накадзиме. С чего бы подобный срыв?..

Инари, следя за их с Хэнми взглядами, постучал пальцем по столу и вновь вцепился зубами в кусок мяса. Наблюдая за этим, Накадзима лишний раз отметил, что ест он и правда как животное. В Пустошах что, совсем не учат минимальным манерам? Как вилку держать? Палочки?

Пока он наблюдал за этим, голос подала Хэнми. Поднявшись на ноги, она обошла стол и вставила уже свою щепку в экран, после чего постучала пальцем по монитору:

– Вчера наши разговоры надоумили меня на кое-какие вещи, решила поискать. Сходила к парочке знакомых и так далее. А твоя запись мне это напомнила. Зацените, что нашла.

Записи с подпольных боев удивили Накадзиму больше, чем должны были. Пока он гадал, зачем Хэнми притащила им это дешевое зрелище, Инари внимательно смотрел на экран, после чего поднял взгляд на нее:

– Поясните, пожалуйста. Я примерно догадываюсь, но…

– Нечего объяснять, – хмыкнула Хэнми, стуча костяшкой пальца по экрану к великому неудовольствию Накадзимы, которому потом все это надо было оттирать. – Мы вчера говорили про фальшивые имена, которые использовал Такигава, я решила пробить людей по ним. Естественно, что с фамилией «Такигава» я ничего не нашла, ну, в официальных базах данных, к которым расшарен доступ у Окамуры-сана, – она лениво обвела рукой помещение. – Поэтому я решила спуститься пониже и поговорила с парочкой подпольных дельцов. Ну там, фиксеры, вся хуйня.

– И они так быстро тебе что-то нашли?

Накадзима смерил Хэнми взглядом, и та взглянула на него, как на полного идиота.

– Они ничего и не искали. Потому что я забила на это и пошла выпить со старым знакомым из «Союза», который работает на Юасу, и тут-то он мне начал ныть, что Юаса пиздец бесится из-за какого-то пацана. Мол, слинял и долг не уплатил. Я ради приличия поинтересовалась, хотя мне вот вообще по барабану было, и он рассказал мне слезливую историю о подпольных боях и долге некоего Сумэраги Камуямато, который свалил недавно в неизвестном направлении. И у которого был, собственно, долг.

– Сумэраги… – эхом повторил Инари и сузил глаза. – И долг перед Юасой…

– Это че типа, как та шлюха? – Накадзима потер затылок. – Ну это уже глупо, Мию-тян. Сколько у нас в городе людей с одинаковыми фамилиями?

– Я тоже так подумала, – пожав плечами, Хэнми кивнула на экран. – Но потом я вспомнила, что «Ямато» – одно из подпольных имен из списка. Камуямато, точнее. Как зовут мальчишку. Савада говорил, что Окамура придумал это имя в честь первого императора, ну, имя при рождении, якобы, Такигава должен был помочь им сменить существующую императорскую линию на другую ветвь, и это было бы пиздец символично. Ну ты знаешь, как Окамура по этому угорает. Ладно еще «Ямато», но кто сейчас называет детей вот так? Я поискала еще, и тут до меня дошли слухи, что парень с таким именем недавно появлялся на одной подпольной арене.

На лице у Хэнми выросла неприлична ухмылка.

– Мне удалось достать записи.

– Включите параллельно, – вдруг велел Инари и поднялся на ноги.

Записи боев шли синхронно с видео с камер наблюдения. Накадзима не понимал, что именно хотел увидеть Инари, а потому просто смотрел то туда, то сюда. Пацан на второй записи сиял заметным шрамом на переносице, он был старше (очевидно), но лицо не то, что походило особо сильно. В какой-то момент ему начало казаться, что некоторые движения у них похожи, очень смутно, но он не успел этого озвучить, как Инари резко остановил видео.

Там, где можно было рассмотреть лица.

Ну, если прикинуть, что прошло около трех лет, то…

– Хэнми-сан, – нахмурился Инари сильнее, – а что-то еще интересное Ваш знакомый не рассказал?

Знакомство Хэнми с людьми, повязанными с подпольными аренами дало свои плоды – и они втроем, сумев выбить информацию о мальчишке, выступавшем на арене, умели пройтись по всем, кто работал с ближайшими аренами, а там и вышли на риппердока, у которого совсем недавно был клиент со схожим странным длинным именем. Взломать его базу было намного попроще, ЛЕДа там толкового не было, так, чисто для приличия, тот риппер явно не пытался скрыть свою документацию по расходам и доходам, как и список клиентуры, хотя Накадзима все еще считал, что вся эта техномагия Инари была какой-то уж слишком подозрительно легкой. Впрочем, его демоны были из Пустошей – а там могли сохраниться военные разработки, которые уделывали большую часть ЛЕДа сегодня.

В итоге, они нашли его.

Юноша восемнадцати лет. Айдишник был очевидно фальшивым (распознать это было тяжело, но возможно), и, как заметил Накадзима, вероятно это был один из тех, что готовил им Савада для работы. Образование – отсутствовало. Постоянная работа – отсутствовала. Проживал с сестрой, Сумэраги Юкико. «Юки» значило «снег». Но в карточке клиента значились еще более интересные пометки: амнезия, ставшая результатом взлома головного импланта. Долг Юасе был следствием операции, проведенной три года назад.

Взлом, значит? Слишком много совпадений.

Они вновь сидели в машине, но в этот раз Инари был без портативной деки. Он задумчиво наблюдал за проносящимися за окном небоскребами, рекламами, пока вдали гудела жизнь. Вместе они позвонили этой самой Юкико и договорились о встрече за определенную плату, и сейчас ехали прямо к ней, в трущобы.

– Скорее всего бойня произошла из-за того, что кто-то взломал голову Такигаве, – задумчиво проговорил он, не отрывая взгляда от окна. – А сбежал он лишь потому, что чужая программа отпустила его, и он понял, что наделал. Одно дело – выполнять работу тихо, убивать лишь в крайнем случае, и совсем другое – осознавать, что на твоих руках столько крови невинных людей. Там ведь была не только охрана, но и простые сотрудники. Для мальчишки его возраста это оказалось все слишком.

Ни Накадзима, ни Хэнми не ответили ему. Но оба были согласны.

Машина затормозила у бедного жилого комплекса, где рядом, на пустой парковке, их уж ждали. Молодая женщина с осветленными волосами сидела на качелях, сложив руки у колен, такая, как ее и описывал Савада, и Накадзима слегка поклонился ей в качестве приветствия. Юкико лишь кивнула – казалось, мыслями она была далеко, и от волнения начала накручивать прядь на палец. Сейчас она выглядела обычно, но что-то в манере девиц с Аллеи Снов прослеживалось.

Юкико пригласила их домой, явно не слишком довольная, но понимающая, что некоторые диалоги лучше оставить для кухонь. Когда они расположились за столом у нее в квартире, Юкико заговорила:

– Вы ищите Такигаву? Зачем?

– Окамура-сан хочет дать ему новый заказ, – сложив руки, проговорил Накадзима. К сожалению, в этой компании только он выглядел представительно, а потому говорить умные вещи с умным видом приходилось ему. – Он предпочитает шиноби, с которыми уже имел дело.

– Такигава больше не работает… – покачала головой Юкико и поджала губы. – Мы с ним встретились после… того инцидента. И вот что я услышала.

– Поэтому он сменил имя и стал называть себя «Сумэраги Камуямато»?

Голос Хэнми звучал лениво, будто бы она обронила эту фразу невзначай, и когда Юкико быстро покосилась на нее – в ее взгляде читался испуг. Ее прошлое в «Союзе» давало о себе знать, и как бы она не старалась вывести из себя привычки, те все еще всплывали, как и манера давления. Накадзима грозно глянул на приятельницу и уже мягче добавил:

– Все в порядке. Мы просто ищем его. Если что, передадим Окамуре весть об отказе. Не принимайте это слишком близко к сердцу, мы просто хотим предложить работу, вот и…

– Ох уж этот Окамура-сан, вечно со своими планами… – оборвав его на полуслове, Юкико внимательно посмотрела на них троих. Поджала губы и вскинула голову, взглянув на гостей с величаво-раздраженным видом. – Так и скажите ему, что все. Такигавы больше нет.

– Вы же знаете, он на это не купится, – попытался возразить Накадзима отчаянным тоном, но на него бросили настолько грозный взгляд, что настал его черед вжимать голову в плечи.

– Не купится… Из-за него все это и!.. – не договорила она, после чего сжала губы в тонкую линию и резко встала. Сжала кулаки, и дрожащим голосом, будто не знала, злиться ей сейчас и дальше или заплакать, прохрипела: – Ладно. Раз вы не отстанете, то я заварю чай. Это длинная история.

Отошла в кухонный уголок, пока Накадзима и его коллеги переглянулись.

На вкус предложенный чай был как дешевая синтетическая дрянь. Хотя, чего ожидать от трущоб. Но Накадзима был вежлив, поэтому выпил все без лишних возражений. Как и Хэнми; Инари же пил осторожно, постоянно жалуясь, что для него немного горячевато, хотя, в целом, пил бурду с удовольствием. Вот уж и правда пацан из Пустошей, запросто ел синтетическое мясо и пил эту жижу. Кажется, его поведение, вместе с присутствием, чуть смягчило гнев Юкико. Может, потому что он был мальчишкой. Проекции образов были распространенным психологическим приемом.

Держа в руке чашку, Юкико отсутствующим взглядом смотрела на плавающие там чаинки.

– Три года назад, когда мы только начали дело с «Хорин», мы познакомились с Такигавой на деле про аферу с обманом одного богатого наследника семьи, чье имя сейчас не имеет смысла. Он был очень хорошим мальчиком, и его смущали все мои… скажем, все, что касалось моей работы, – уклончиво пробормотала она. – Но мы подружились. Он был ребенком, и ему требовалась женская ласка, а мне просто нравилось, что он был непритязателен и вежлив. Затем, Окамура отправил его на то дело, и он полез к «Хорин»… На следующую ночь он пришел ко мне… Он был в очень плохом состоянии, но хуже всего у него было с головным имплантом. Тот словно плавился, будто в него резко загрузили нечто настолько тяжелое, что тот не выдержал. Когда такое случается, информация… может вылиться с мозг. Он плакал, умолял меня помочь, мне пришлось действовать быстро. Такигава постоянно терял сознание, и риппердок, осмотревший его, сказал, что, если что-то не сделать, он умрет, потому что в его мозгах словно все перемешали. Денег у меня конечно же не было, – вздохнула Юкико, – но риппер сотрудничал с Юасой, и тот предложил нам с Такигавой кредит. Операция прошла успешно, но в результате он утратил все свои воспоминания. Точнее, как сказал риппер, те оказались заблокированы, как нечто травмирующее. Может, то был психологический блок. В любом случае, я решила не говорить ему о том, кем он был, назвала его своим братом, и с помощью одного из фальшивых айди Окамуры я вроде как официально оформила его. В начале по ночам он плакал из-за кошмаров, но потом все сошло на нет, и мы зажили мирно. Вот и вся история.

Она замолчала, так и не отпив ничего из кружки.

Хэнми и Накадзима многозначительно переглянулись. Значит, Такигава не сбежал от Окамуры – просто не смог вернуться из-за потери памяти. Это облегчало работу, ведь в этом случае у того не будет проблем с работой – как при том раскладе, если бы Такигава ушел намеренно.

Но Юкико была права. «Такигавы больше нет». Фактически, сейчас был лишь Сумэраги Ямато.

Судя по видео с боями, его инстинкты пусть и чуть притупились, но были на уровне.

– По сведениям от Юасы, Ямато-кун свалил в неизвестном направлении, – огласила Хэнми, отчего лицо у Юкико приобрело странный бледный оттенок. – Мы не собираемся сливать информацию ему, не волнуйтесь, сами не шибко высокого мнения о ростовщиках, но, стало быть, он сейчас живет не тут?

– Да, скажите, связывались ли вы с Ямато-куном?.. – осторожно добавил Накадзима.

Однако, вместо ожидаемой реакции он получил совершенно иное.

Потому как в эту секунду взгляд Юкико переменился.

Глупо было ожидать, что она, зная, что они хоть как-то да знакомы с Юасой, при этом работая на Окамуру, расскажет им хоть что-то. Самонадеянно вышло, и пусть они и подчерпнули немного необходимой информации, тут они оба совершили оплошность.