Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 53 страниц)

Впрочем, о мертвых…

Стоило лучше подумать о Ямато. Ямато, его чудесной голове с множеством кодов. Какой полезный мальчик. Ханзе не зря обратил на него внимание: ребенок, выбравшийся из «Хорин» после первой резни, сумевший вернуть разум после вторжения Оторы!.. Без такого исполнителя будет крайне грустно!

Он отпил еще немного из стаканчика, после чего уставился прямо в глаза Оторе. Тот не шевелился, подобно мраморному изваянию, но затем, когда молчание затянулось слишком долго, наконец процедил:

– Говори уже.

– Есть несколько ступеней в поиске того, кто так сильно нужен всем, – сверкнул белозубой улыбкой Ханзе и загнул один палец. – Первый шаг: натравить на его след кого-то обиженного. Последняя резня в «Хорин», та самая, откуда с таким трудом выбрались… Окамура, может, и понимает, что действовала за всем Цубаки, но для остальных-то виновен во всем сам Ямато.

Лицо Оторы ничуть не поменялось, он лишь сильнее потемнел взглядом, когда как Ханзе глухо рассмеялся.

О, праведники, помилуйте их души…

Все произошло в мгновение ока.

Перебирая воспоминания, Ямато мог выделить лишь пару моментов: как глаза у Харады расширились, как она схватила его за руку и сказала быстро убегать. Словно что-то ее беспокоило, словно в этот раз она сыграла роль человека, виновного в чем-то, кто всеми силами старался искупить свою вину. Как толкнула его вперед, обернулась… Видел тень позади нее. Помнил и попытку заслонить ее собой – как глупо, они оба рисковали жизнями друг за друга – и отчетливо слышал треск над ухом, а затем резкую боль в шее.

И дальше – темнота.

Воспоминания были быстрыми, смазанными, словно плохая съемка.

Это были скавы? Их взяли в плен?

Но почему Харада так забеспокоилась?

Лежа на спине где-то, он отчетливо думал: нет, что-то тут было нечисто. Он бы не поддался каким-то бродягам со свалки. С другой стороны, он знал, что на «Нэнокуни» обитали так называемые крестоглазые – люди без айди-карт, словно намеренно подчеркнувшие крестами на глазах свое отсутствие в системе. Будто вычеркнутые. Кажется, Окамура говорил ему о том, что среди них водились крайне опасные личности, и, может… Они наткнулись на таких? Но все это было так странно, слишком внезапно… И, как некстати, Котобуки не знал, куда они направились! Черт, он надеялся, Харада написала ему или что-то в этом роде. Старик умел договариваться со всяким сбродом, может, доболтается и тут.

Затем Ямато распахнул глаза.

Сперва не понял, где находился, но потом поводил глазами из стороны в сторону, даром, что тут было темно, и яркий свет в глаза не ударил: он был в каком-то темном помещении без окон. Стены кирпичные, старая постройка. Пахло тут сыростью, значит, подвал. Но без разводов или луж воды, достаточно чистый. Несомненно, это радовало.

Шея болела – видимо, ударили шокером прямо в затылочный порт. Даже бывалого шиноби такое вырубит за считанные секунды.

С трудом нащупав больное место, дрогнув, когда задел пальцами содранную кожу, Ямато заозирался по сторонам; дернулся, когда наткнулся рядом на человека, что сидел на корточках прямо перед ним и смотрел в глаза. Чуть вьющиеся черные волосы, разбитые очки, он был старше лет на пять точно. Одежка простая, не выделяющаяся. Куртка с нашивками, футболка. Задохликом не выглядел. Лицо у него было странно знакомым… Слегка потрепанным, правда, но даже так…

Поначалу Ямато стушевался, но затем, когда тот протянул ему руку, все не неуверенно поинтересовался:

– А ты?..

– Я Ицки, – проговорил он. Затем оглянулся, и, неловко улыбнувшись, вновь уставился на Ямато. – Ты тоже попался скавам, да?..

Попался скавам. Значит, вот что произошло. Теория про крестоглазых ублюдков становилась все более и более реальной. Ицки, несмотря на крайне спокойный голос, не выглядел озлобленным, и Ямато сипло выдохнул, неторопливо садясь на земле. Боже, теперь еще с этим разбираться. У него и так проблем было невпроворот. Теперь надо было выбираться… Он надеялся, что Харада успела ускользнуть. В одиночку-то он выберется без проблем. Ну, или с чужой помощью. Его взгляд еще раз скользнул по Ицки.

То, что они были тут вдвоем – невольные жертвы жадности скавов – успокаивало, и Ямато все же пожал протянутую руку. Рукопожатие вышло крепким, сильным.

– Такигава, – представился он.

Называться «Ямато» было опасно, слухи могли дойти далеко, но вот по фамилии его знали разве что люди Харады, которым точно дела не было, и Окамура, который пока… не выходил на связь. А такая простая фамилия? Никто бы не удивился. В ответ ему вежливо улыбнулись.

Некоторое время они просидели молча. Ямато осматривал помещение: дверь крепко заперта, окон не было. Вентиляций, в которые можно было протиснуться – тоже. Никакой техники, взломать не выйдет. Единственный шанс – выбивать дверь. Но выйдет ли? Все тут выглядело старым, а Ямато хорошо усвоил урок, что старые постройки в Эдо были крайне надежными. И сложно разрушимыми!

Он отвлекся, когда Ицки вдруг поинтересовался быстро:

– Ты тут?..

Стоило осторожно выдавать информацию… С другой стороны, если Ицки тоже перехватили скавы, то ничего особо преступного он не услышит. Поэтому Ямато лишь пожал плечами, окончательно поднимаясь на ноги. Спина неприятно побаливала после лежания на твердом полу.

– Копался на свалке с товарищами. Видимо, по башке ударили.

– С твоим-то хромом несолидно как-то копаться, – рассмеялся Ицки.

Ямато резко опустил взгляд вниз, на протез, что он украл у Харады тогда, больше двух лет назад. Он все еще не скрывал хром под синтокожей, было как-то не до этого: у Масаки в банде все говорили, что и так круто, потом с Цубаки голова была забита другим (хе-хе, буквально), а затем, уже у Котобуки, денег на хорошую синтокожу не было. Сама Харада, конечно, назвала его сраным вором, но как-то без обид. Хром – не та вещь, за какую надо было цепляться.

Они как-то раз сидели вдвоем, после того, как она с Котобуки вернулась с вызова, и, рассматривая его руку – ту, что когда-то принадлежала ей – Харада, странным далеким взглядом смотря на нее, монотонно заметила:

– Только она и сохранилась.

– Только она?

– Все это, – Харада постучала кулаком по сгибу руки, отчего раздался звон металла, – новое. Ты не боишься?

– Чего? – Ямато вскинул бровь.

Отвернувшись, Харада зажала сигарету зубами и неопределенно махнула рукой.

– Что тут еще остались чипы, с помощью которых Цубаки тебя отследит? Она же искин, подсоединенный ко внутренней сети. Я не уверена, что Тайтэн не вышвырнул меня из корпоративных списков сразу же после того… инцидента, но если нет, то по этой самой руке она может на тебя выйти. Если сам Тайтэн тогда, когда сел тебе на хвост, и не вышел.

Об этом Ямато никогда не задумывался.

Он размышлял – а что, если его схватили не скавы? Вдруг это были другие люди? Но Ицки утверждал, что это были именно они, и огромный синяк у него на скуле только добавлял очков в пользу его теории. Вполне вероятно, сделал вывод он, что скорее всего те просто позарились на их с Харадой хром и добычу в виде кейса. Ну, Ямато придумает, как выбраться. Все же, он был шиноби, да и пара недель вместе с Цубаки в голове здорово помогли ему… так сказать прочувствовать хакинг на все сто.

Взломает тут все и сбежит, и поминай, как звали.

Может, спасет остальных тоже, ну, кого еще не растащили на органы и хром.

Неожиданно, ситуация вообще не вызывала у него паники, хотя должна была.

– Ну, я просто стащил его, – пожал плечами Ямато. Ему не особо-то хотелось рассказывать о том, откуда у него этот хром, тем более такому малознакомому человеку.

Что-то внутри говорило, что лучше не доверять ему полностью. Интуиция шиноби, быть может? Ямато уже доверился Тайтэну и Цубаки, позорнее некуда. Если сейчас он еще раз облажается, то будет совсем глупо. Но Ицки светил синяком, в целом выглядел не слишком сильным. Сейчас Ямато даже ранен не был, не считая синяка на затылке, справится с таким парнем без проблем.

Но, все же, стоит действовать осторожно. Да, верно. Не отвечать прямо, оставив этому Ицки возможность самому интерпретировать ответы.

Тот же насмешливо рассмеялся, явно все еще не веря:

– Да ладно! Слишком тонкий механизм, чтобы просто «взять и стащить». Или покупал у скавов?

– Не покупал, стащил, – хмуро возразил Ямато и указал себе на лицо. – Ты на рожу мою взгляни. Думаешь, таких в корпораты берут?

– Да ладно, у Тайтэна тоже был шрам на лице.

Ицки продолжал улыбаться, но у Ямато любая радость с лица сползла. Скривившись, он кисло взглянул на нового знакомого и громко цыкнул. Так, это ему совершенно не нравилось… С виду – просто парень с улицы. Ну да, скорее всего в хорошей форме. Чистый, значит, не шныряет по всяким говяным местам, как они с Котобуки на свалке. С другой стороны, может, это беглый корпорат, который свалил подальше от корпы и пытался сохранить лицо? Чем черт не шутит.

Шумно выдохнув, он указал на Ицки пальцем. Не очень вежливо, но, эй.

– Валяй уже, задавай вопросы.

Тот невинно улыбнулся, мол, как же так его быстро раскрыли.

– Ты ведь тот парень, да? Из «Хорин»?

Ох, ну конечно…

«Тот парень»… Еще одно прозвище, да?

Ямато провел рукой по волосам и вскинул голову кверху. Видимо, и правда корпорат. Еще и из «Хорин», вообще замечательно. Эта корпа хуже клеща, впилась и не отпускала. Или у него судьба постоянно сталкиваться с ее сотрудниками. Чем он все это заслужил?.. Видимо, жизнь решила, что еще не допинала его по почкам. А он-то думал, что, ну сейчас-то заработает денег, потом как-нибудь разберется с Цубаки, найдет Юкико и дочь Харады, затем уедет – в Осаку, или, лучше, на Окинаву. И заживет новой жизнью.

Тьфу, от того, как утопично звучала эта мысль, хотелось плеваться.

– Давай начистоту. Кто ты и что знаешь?

– Я уже сказал…

– Нет. Давай без этого виляния жопой, – Ямато угрожающе сжал кулак, отчего тот вяло вскинул руки, явно оповещая о сдаче. – Ты из корпы, да? Ага, из корпы. Из «Хорин»?

– Мне удалось выбраться, когда в комплекс пробрались те люди полгода назад…

Когда Цубаки вышла из-под контроля.

Ясно. Значит, не только он, еще несколько человек воспользовались появившимся окном, чтобы сбежать прочь. Но многие остались, он понял это со слов Харады о своем знакомом, том… Такарада, кажется? Скорее всего основные разработчики остались, чтобы стабилизировать систему, когда его резко отключило. Это было логично. Потеряй «Хорин» свое золотое яйцо, проблем было бы еще больше, чем сейчас. Так хотя бы системы, работавшие удаленно с помощью «Химико», все еще функционировали, а без нее начался бы полный хаос.

Ямато заметил, как странно смотрит на него этот Ицки и нахмурился сильнее, но не стал ничего говорить, дожидаясь новой тирады.

А она подоспела тут как тут:

– Зачем ты устроил все это? – пролепетал тот слегка напряженным тоном.

Устроил… Ну конечно.

Резню.

Ямато криво улыбнулся и отвел взгляд в сторону.

– Поверишь, если я скажу, что не моих рук дело?

– Не твоих?..

Ну конечно. Кто в это поверит?

– У меня в башке сидел ваш блядский искин. «Химико». Ей нужно было… «тело», чтобы делать свои штуки. Вот и все. Уж извини, – он пожал плечами, – не особо-то я и горел желанием устраивать массовое побоище среди белых воротничков. Тем более, что я и так жиденько обосрался перед всеми вами… кучу раз. Блин, что ж мне так все не везет, – тихо рассмеялся он в ладонь, после чего зажмурился. – Опять «Хорин». Это проклятье?

Точно. Раз за разом, он вновь натыкался на «Хорин». Аи, Цубаки, Тайтэн, Харада вновь… Теперь этот Ицки. Почему-то ему не везло с этой корпой. Интересно, как сложилась бы его жизнь, если бы Окамура не послал его на то самое задание? Если бы тогда еще Такигава никогда в жизни бы не встретил Отору, если бы он остался простым шиноби. Сейчас, наверное, он бы жил припеваючи, при деньгах и связях. А в итоге теперь он торчал в подвале у скавов вместе с другим парнем из «Хорин», когда как где-то далеко в сети бесновался разумный искин.

Ну что за подстава, право слово?

– Искин… – эхом откликнулся Ицки, и Ямато дернул плечом.

– Вот и вся история. Можешь мне не верить, – и затем подошел ближе к двери. Пора было проверить ее на прочность. – Сейчас лучше подумать, как выбраться отсюда. Не хочу, чтобы мою тушку распотрошили скавы. Ты идешь? Или останешься?

Ему было бы проще, откажись Ицки, но тот неожиданно покачал головой и поднялся следом. И, затем, вдруг резко приблизился к Ямато, так быстро, что тот не успел отшатнуться прочь – и замер, когда Ицки оказался так близко к нему, что чужое дыхание ощущалось на ухе. И, вместе с тем, чужеродный острый предмет, уткнувшийся в бок. Что-то… Что-то очень острое и маленькое…

Нож. Ну да.

Резко он опустил взгляд вниз, на медленно растущее пятно крови на одежде.

– Я тоже… хотел бы поговорить с Цубаки-тян.

Ицки не отвел взгляда, когда Ямато рухнул на землю, держась за рану в боку. Медленным жестом он разжал пальцы, отчего окровавленный нож упал на землю и несколько раз отскочил от нее, лишь для того, чтобы обернуться и бросить кому-то, кто, видимо, поджидал все это время у входа в подвал. За дверью.

Голос его зазвучал иначе, тверже. С неприятными знакомыми нотками, какие Ямато вспомнил без труда.

Ну конечно. Тайтэн. А это…

– Неги. Как мы и думали. Это была Цубаки, а не самодеятельность этого болвана. Хватай его и смотри на то, что осталось в башке. Наверняка какие-то коды доступа… И забери нож, – и, когда их взгляды с Ямато вновь пересеклись, на лице у Ицки неожиданно пробежала легкая ухмылка, после чего он аккуратно опустился на корточки рядом, и, подцепив Ямато за подбородок пальцем, чуть поднял и ласковым тоном заметил: – Прости, Ямато-кун. Я соврал. «Ицки» – фальшивое имя, на самом деле меня зовут Такахиро. Может, Цубаки рассказывала тебе о своем брате?

Он глухо рассмеялся, и продолжал это делать, даже покидая подвал. Прежде чем его фигуру заслонил высокий лысый бугай, Ямато в последний раз уставился на Такахиро, волчьим взглядом – и понял, что да. Точно.

Поэтому он и показался знакомым.

У Тайтэна и его детей был абсолютно одинаковый взгляд.

Дверь за человек, названного Неги, с громким скрипом закрылась.

В шею ему воткнули какой-то чип, из-за которого руки и ноги словно отказали; затем, нацепив на голову мешок, оттащили в тесную комнатушку. Когда Ямато открыл глаза, же без ткани на лице, он понял, что сидит прикованный к стулу посреди темного ничего, где единственным источником света была лампа над головой. Из одежки на нем были лишь штаны, даже без обуви. Унизительный допрос, верно? Ямато лишь презрительно скривил губы, но не произнес ничего. Если этот Такахиро решил поиграть таким образом – пожалуйста. Ямато терпел и не такое, и какие-то пытки не были ему не под силу.

Первым из темноты вышел тот лысый здоровяк, Неги.

Их взгляды пересеклись на пару секунд, после чего он отвернулся. А оттуда, из тьмы, донесся уже другой голос, так хорошо запомнившийся Ямато за последние дни.

– Чем мне нравится современная гражданская аугментация – так это отсутствие регуляторов боли.

Такахиро, уже приодевшийся во что-то более-менее приличное, повертел в руках молоток, после чего опустил его вниз, на стол. Он с громким вздохом провел рукой по волосам, зачесывая их назад, и затем развернулся к Неги, кивая:

– На военных имплантах присутствует функция, которая позволяет отключить тебе ощущения в хроме. Жутко удобная функция, если позволишь, – его губ коснулась мягкая улыбка. – Нужно открыть дверь так, что порвешь все синтетические сухожилия? Без проблем. Просто подаешь команду, и никаких ощущений. Но гражданская техника? О нет. Чтобы отключить болевые рецепторы, нужно лезть глубоко в настройки… Все элементарно: никому не нужна армия киберпсихопатов, не чувствующих боль. Поэтому регулятор боли так муторно менять. Верно я говорю, Харада?

В ответ ему ничего не сказали.

Затем, окончательно включился свет.

Они находились в небольшой серой комнате три на три метра. Ни окон, лишь небольшая лампа под потолком – а под ней стояли два стула друг напротив друга и тумба. Пока Такахиро вместе с Неги занимались подготовкой, Ямато уставился вперед – на человека, сидевшего на стуле напротив, и крепко сжал зубы, чувствуя, как вскипает. Потому что там сидела Харада, да. Он ждал этого. Но то, что он увидел следом…

Сердце пропустило удар.

Полностью обнаженная. Больше всего внимание привлекал длинный тонкий шрам, тянувшийся от низа живота вверх, к груди, закручивавшийся, подобно змее, старый; и вместе с ним, на животе расцветал совершенно новый, словно вспороли живот и потом зашили. Вместе с этим такие же свежие швы были на руках и ногах. Сказать, что Харада выглядела плохо – ничего не сказать. Им даже не потребовалось приковать ее, настолько дурно ей было. Белая кожа, покрытая испариной, кровь тут и там. Выступившая на губах, на швах, на полу. Она тяжело дышала, но взгляд ее был тверд – и устремлен на него. Смотрела прямо исподлобья, ничего не говоря.

Она что-то произнесла одними губами, и только потом он осознал.

«Прости».

Прости… За что? Прости?

Это из-за него Такахиро взбесился. Из-за него… Сделал это…

Боже. Она опять пострадала из-за него? Это все его вина. Боже, боже, боже. Если Такахиро даст ему возможность освободиться, Ямато убьет его. Он отступит от своих принципов, станет злодеем окончательно, запятнает руки в крови намеренно, а не невольно, как было всякий раз до этого. Какая разница. Он все равно убийца, все равно преступник. Так он хотя бы спасет чью-то жизнь. О да, он убьет Такахиро. Пусть тот только подойдет ближе.

Руки и ноги у него самого были прикованы к подлокотникам. Не вырваться, не шелохнуться даже – что ему, что Хараде, наверное, всадили этот чертов чип в затылок, отсекая мозговые сигналы от имплантов на конечностях. Умно. Шумно втянув носом воздух, Ямато скосил взгляд в сторону, на Такахиро, который держал в руке гвозди и молоток.

– Проведем небольшой следственный эксперимент, – улыбка на лице Такахиро начала напоминать оскал. – Ты, Ямато, в общем-то нам бесполезен: мы сняли все нужные данные с твоего головного чипа. Но Харада хорошо запрятала нужные нам сведения, и выведать их мирно не дает. Даже хорошенькая взбучка не помогла, – он опустил взгляд на Хараду, и та слабо оскалилась в ответ. – Как хорошо, что мы тебя все же не убили тогда… Взгляни! Мы испытали на ней военную пытку старых времен, «Приветствие», но она все еще держится! Просто невероятно! Поэтому ты до сих пор жива, да?! Потому что любой другой нормальный человек бы уже давно умер, но не ты, о не-е-ет, такие чудовища так просто не дохнут!

Хлопнув в ладоши, Такахиро улыбнулся.

– Эксперимент. Ты, Ямато, у нас немного виноват в смерти моей сестры, матушки и старшего брата… Нехорошо вышло. Ну так вот, я подумал: а почему бы тебе не ощутить то же, что и Цубаки-тян, когда ты выжег ей мозги?

И, не дожидаясь ответа, щелкнул что-то на планшете.

В следующую секунду Ямато показалось, что его мозг пронзили тысяча игл одновременно. Он не смог даже закричать – настолько сильно сдавило грудь. Все мысли исчезли, и осталась лишь жгучая агония, словно дека в его башке раскалилась. Словно целую вечность он ощущал пламя самого горячего ада. В глазах потемнело, затем – вспышка, словно рождение сверхновой, яркие пятна, и, когда он опустил голову, не в силах держать прямо, то увидел капающую на пол кровь. Из носа, наверное. Он уже чувствовал такое однажды – когда Отора взломал ему голову, и после того, как его «отпустило», ощущения были похожими. Похожими, но не настолько сильными.

Когда боль резко отпустила, он шумно со стоном заскулил. Пот катился градом по лицу. В ушах звенело. Он едва расслышал голос Такахиро сквозь эту ватную заслонку:

– Конечно, я сбавил ощущения, иначе бы ты потерял сознание, да и по времени это заняло чуть меньше – одну миллисекунду. Но ты понял, верно? Что она ощущала… – Такахиро задумчиво постучал пальцем по губе и повернулся к Хараде. – Но, как я уже говорил, ты мне не нужен. А вот ты… Защищаешь щенка, да? Что стал причиной твоего падения? Видела? Я могу устроить тебе то же самое.

Наклонился ближе.

– Тебе ведь жалко его. Потому что ты жалостливая сука. Ну ничего. Я дам тебе выбор. Смотри. Видишь?.. Молоток. Сейчас мы выкрутим мальчишке ощущения на максимум. А ты… забьешь ему все эти очаровательные гвозди в пальцы. Либо же получишь такой же разряд прямо в голову. Сомневаюсь, что тебе понравится…

– Как… низко… – с трудом произнесла она, криво улыбаясь.

На зубах у нее виднелась кровь, рыжими пятнами.

– Мог бы… просто считать информацию с мозга…

– Конечно. Но тогда ты умерла бы быстро и безболезненно. А зачем мне даровать тебе нечто подобное?

Голос Такахиро зазвучал с надломом, а в глазах мелькнуло то же больное разочарование, как и в момент, когда Тайтэн говорил о Цубаки.

– Из-за вас двоих я лишился всего. Вы… забрали у меня все… Семью… Ты думаешь, я оставлю это так просто? Думаешь, я там вам спокойно жить?..

Одинокая слеза упала вниз.

Ямато в ужасе уставился сначала на Такахиро, а затем на Хараду – и увидел, как она смотрела ему прямо в глаза. Не мигая. Он не мог прочесть эмоцию, что была у нее на лице, но прекрасно понимал: она, наверное, действительно этого ему не желала. Потому что… они подружились? Или потому что знала, что он не имел к этому всему отношения? Но она знала, как больно это будет, и, о, он тоже. Крови не будет, но ощущения, пусть даже синтетические, вспыхнут целой радугой. Но глядя на нее, такую…

Он стерпит. Он все стерпит. Ради Харады.

– Впрочем, если тебе не нравится, ты можешь уйти. Видишь ли, тебя никто не держит!

Дыхание у Харады участилось, стало быстрым-быстрым, а в глазах появилась болезненная ирония. Она могла, действительно. Но что бы Такахиро с ней не сделал… Что бы не сотворил… Встать она не могла. Даже рукой шевелила еле-еле.

На лице у того же дернулась нервная улыбка.

– Ой, не получается? Как же так. Неужели так больно?

Наклонился вновь. Заглянул ей прямо в глаза.

– Это все подготовка. Прости за слишком раннее раскрытие. Небольшой сюрприз уже для личной встречи. Но это придержу на потом. Как вишенка на торте. Потому что ты не заслужила такого быстрого конца. Ты, он… За все, что вы сделали… Но тебе придется постараться, Харада. Поднять руку, занести молоток. Загнать этот гвоздь! Будет больно, знаю, но не так больно, как когда я подам импульс прямо тебе в голову. Ну так?.. Что скажешь?..

Харада смотрела на него исподлобья.

Нет, не противься. Перестань истязать тебя. Давай же. Ямато вытерпит. Он все стерпит, а потом обязательно найдет способ выбраться отсюда, им двоим. Только не загоняй себя глубже в могилу, пожалуйста. Ты ведь не переживешь этого. Твое здоровье и так подкосилось после всего пережитого, куда хуже. Не делай глупостей.

Когда губы Харады сомкнулись, явно в попытке что-то сказать, Ямато неожиданно выпалил:

– Пошел в пизду, уебок!

Лишь бы перебить! Не дать ей сказать!

Хараде и так несладко пришлось, верно? Лучше уж он ощутит все это на себе. А если Такахиро его убьет, то… ну, ничего не поделаешь. Зато он хотя бы поможет Хараде пережить все это. Наверное. Боги, лишь бы Котобуки их нашел. Хоть как-нибудь. Только пусть получится. Только пусть хотя бы она выберется отсюда.

Он был молиться кому угодно.

Такой ответ сына Тайтэна явно не устроил, и, с выражением полной печали на лице, он развернулся к Неги и кивнул. Тот потянулся рукой к ноутбуку, и, прежде чем Ямато накрыла новая волна адских ощущений, он успел услышать:

– Очень плохо, Такигава-сан. Очень невнимательно.

Затем, затылок пронзила острая вспышка боли.

В следующее мгновение, когда Ямато открыл глаза, он почувствовал, как его хлопают по щекам. Изо рта текла слюна. Нехило так ударило, вяло подумалось ему. Сам момент боли даже не запомнился, но вдоль позвоночника все жутко болело, включая голову. Значит, Цубаки умерла сразу же, моментально. Только помимо самых болевых ощущений ей еще и расплавило мозги.

Такахиро резко поднял его голову за волосы и заглянул в глаза, после чего надменным тоном поинтересовался:

– Ну? Доигрался? – затем обернулся к Хараде. – Хочешь, как он?! Просто возьму сраный молоток, сука!

Она смотрела на него молча, сжав губы в плотную линию. Такого разряда она точно не выдержит. Не в ее состоянии. Что ж… Теперь, хотя бы, ему удалось убедить ее не совершать глупости. Как смешно, пронеслась мысль. В какой-то степени… она тоже искала лучшего исхода. Может, не так уж и сильно они различались.

Он улыбнулся ей, чувствуя, как на губах пузырится кровь. Затем одними губами произнес – «давай».

Ничего. Он все вынесет.

Потому что так будет правильно.

Молоток у нее в руках дрожал, от боли, но Харада занесла руку…

Что ж, подумалось Ямато, будь что будет.

На третьем гвозде крика он сдержать не сумел.

– Ты хорошо держишься.

Такахиро произнес это с улыбкой – казалось, по-настоящему искренней.

Присел рядом, заглядывая в глаза.

– Ничего не сказала. Неужели всех в нашем отделе так тренировали? Ты же из отдела зачистки, да? Я помню, кажется, дал добро на его создание… – он постучал пальцем по скуле, но затем покачал головой. – Теперь это не так уж и важно. Главное, что ты, Харада, упряма. А нужная мне информация мне все еще очень сильно нужна. Не находишь небольшое противоречие? А я вот его вижу!

Он уставился на Хараду, сидящую перед ним. Она громко дышала сквозь зубы, смотря на него исподлобья, но молчала – сил говорить не было, как и желания. Что ему отвечать? Этому глупому потерянному ребенку. Он не понимал, что делал. Заигрался, власть в голову ударила, а вместе с ней – и жажда мести. Послать нахер? Хорошо, конечно, но бессмысленно. В конечном итоге победителем все равно выйдет он, как бы не старайся.

Цокнув языком, так и не дождавшись ответной реакции, Такахиро развернулся к Неги и протянул руку. Затем в руках у него сверкнуло что-то – инжектор, успела заметить Харада – и он аккуратно приставил его к шее. Раздалось тихое шипение, и она ощутила, как тело неприятно отдалось на новую субстанцию в крови. Что-то теплое.

– Это – военный наркотик, «Полигеронол-N155», – Такахиро повертел в руках инжектор и с любопытством взглянул на Хараду. – Обычно используют его «зэд» версию, потому что она более безопасна, но прототип еще можно найти на рынке, если захотеть. Около ста лет назад его использовали в качестве сыворотки правды во время военных действий, и если просто так он не давал особых результатов, то в сочетании кое с чем…

Он задумчиво опустился на колени рядом и заглянул Хараде в глаза. Взгляд у него был неприятный, цепкий, он мило улыбнулся в ответ, когда на него свирепо уставились, и затем тем же доброжелательным тоном продолжил:

– Ты знаешь?.. Что такое «Приветствие»? Это старая пытка, которую использовали на войне. В конечности и живот зашивали колючую проволоку и оставляли, затем наблюдая, как тот пытается сбежать. А когда воля ломалась, то начинали допрос. С сывороткой правды действовало убойно. Хочу это опробовать лично.

Затем его рука опустилась ниже, на оголенный живот.

И медленно, словно нарочно, он прошелся пальцем вверх по свежему шраму прямо на животе, поднимаясь все выше и выше, по старому, змееобразному – впрочем, стоило ему добраться до груди, как интерес Такахиро мгновенно потух, и он заметил:

– Мы поместили внутрь тебя ее, эту проволоку. Но это не просто железка, поверь. Небольшое устройство с шипами, они могут как втягиваться, так и наоборот. Оно реагирует на твои показания. Итак, Харада, ответь-ка мне на один вопрос: кто именно помог тебе сфабриковать свою смерть? Назови мне имя этой крысы.

Ну конечно.

Будто она скажет.

На губах у нее выросла кривая улыбка.

Это место станет ее могилой. Вновь, из-за «Хорин»… Но она успела прожить неплохие несколько месяцев вдали от них. Это была приятная маленькая жизнь, без гонки одобрения, такая, как она и хотела. Широ была в безопасности, а остальное…

Остальное уже не играло роли.

Жаль, лишь мальчишку в это втащили. Ямато…

Глупый мальчик, которого кто-то втянул в интриги. Окамура, нетраннер в очках. И теперь она сама.

– Отъебись.

Стоило Хараде это рыкнуть, как живот у нее скрутило спазмом, таким сильным, что она задохнулась – и не смогла вдохнуть. Она согнулась пополам, чувствуя, как задыхается – настолько больно это было. Не то, что говорить, даже думать было невозможно, и некоторое время она провела в таком состоянии, агонизируя, мечтая лишь о боли, прежде чем Такахиро мягко схватил ее за плечо и облокотил на спинку стула обратно. По лицу градом катился пот, и Харада чувствовала, как на языке выступила кровь. Видимо, прикусила, сама того не заметив – но боль от этого перебил спазм в животе.

Потерев руки, Такахиро кивнул стоявшему позади Неги, и затем вновь повернулся к Хараде.

– Видишь ли, эта небольшая проволока у тебя в животе выпускает иглы… когда ты врешь. Довольно просто и изобретательно, да? – на его лице заиграла улыбка. – Грязно, грубо, но что поделать? Прости, пришлось немного покопаться у тебя в кишках, но тебе, наверное, не привыкать, верно?

Он рассмеялся и вновь опустил взгляд на Хараду. Та тяжело дышала, не в силах что-либо ответить.

– Итак… – протянул он и наклонился ниже. – Повторю свой вопрос. Назови мне имя человека… Нет. Имена тех людей, что помогли тебе обмануть систему и создать видимость, что ты умерла. Кто помог тебе выбраться?

И затем он выпрямился, вскинув палец кверху:

– И, как насчет того, чтобы назвать код администратора к «Химико»?

Когда дверь скрипнула, Ямато почувствовал, как дрогнули у него веки.

Он не знал, сколько именно времени прошло с того момента, как их с Харадой притащили сюда. Больше недели уж точно – что-то внутри подсказывало. О том, что было с ней, он мог лишь догадываться, никто не говорил ему. Ничего. Состояние Харады, ее жизнь… все это было одной большой загадкой, поэтому Ямато мог лишь надеяться, что она была все еще жива. Все же, в отличие от него, у нее на руках была куда более опасная информация, сокрытая за толстым слоем еще оставшегося со времен работы на «Хорин» корпоративного ЛЕДа; и если с его головы все считывали без проблем, то Харада так просто информацию не отдавала.

Он надеялся, что поэтому.

А не потому, что Такахиро захотел поиздеваться напоследок.

Интересно, зачем им были данные с его головы? Он был просто резидентом. Или таким образом они пытались создать свою «Химико» на основе имевшейся информации? Но Харада говорила, еще до этой ситуации, что Такахиро поймал ее и Котобуки на создании имитации, и ее они разбили. Или теперь такая срочно понадобилась из-за буйства Цубаки? Столько вопросов, но он ничего не знал. Не мог даже толком пошевелиться из-за чипа в шее. Плевать на «Химико»!.. Лишь бы Харада была жива.