Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 53 страниц)

… с их подачки.

Неважно.

Единственным стоявшим не у дел был тот человек, Отора; на краю улицы, он бесстрастно смотрел в сторону лаборатории, и, когда Никайдо подошла к нему, даже не обернулся. Оптика у него горела ярким зеленым цветом, руки чуть подрагивали, словно ему было невтерпеж броситься вперед.

– Готовишься?

Отора лишь пожал плечами.

– Я думала, вместо тебя Ханзе приведет ту женщину.

Никайдо хорошо помнила записи с камер; и незнакомку с длинными платиновыми волосами и мертвым взглядом, что через всю лабораторию в считанные минуты достигла ядра «Химико» и одолела Хараду. О, к ней у Никайдо было много вопросов… Была ли то жажда мести или что-то еще – сложно было сказать, но…

– Он и привел, – и, не дожидаясь реакции, наклонился; и только сейчас Никайдо увидела, что через улицу к нему бежала небольшая кошка, в которой она рассмотрела небольшого бота. Запрыгнув на руки к Оторе, она дернула хвостом, откуда высунулся небольшой шнур; тот подключил его к шее и несколько раз кивнул. – Остальные группы на месте. Ханзе ждет сигнала. Как только мы будет готовы, можно будет начинать.

И, не обращая внимания, двинулся к остальным. Проводив его взглядом, Никайдо лишь нахмурилась. Отора выглядел ненадежным союзником, но Ханзе заверял, что он – тот человек, что может запросто решить любую проблему вне их контроля, якобы он в таком настоящий спец. Кем же он был?.. И почему сказал, что с ними была та женщина, если никто ее не видел…

Задумавшись, она не заметила, как рядом вырос Инари; он пристально смотрел вслед Оторе, все это время почесывая шею с заметным бинтом на ней, словно ему недавно досталось. Почувствовав на себе пристальное внимание, он растерянно взглянул на Никайдо, но затем солнечно улыбнулся.

– Ах… Прощу прощения. Немного подслушал…

– Не нравится он мне, – сухо обронила она, и Инари с тоской кивнул.

– Волки-одиночки всегда сложны для понимания. Но я предпочту довериться Ханзе-сану, он не стал бы единолично приходить к господину Окамуре и предлагать в помощь абы кого.

Ну, на Окамуру Никайдо было плевать. Но если ему доверял Вашимине, то, пожалуй…

Опустив взгляд на мальчонку, качавшегося на носках из стороны в сторону, она критично осмотрела его с головы до пят и затем обронила:

– Ты – тот парень, что надрал жопу Нитте, да?

Стоило ей это произнести, как лицо Инари перекосило в самом искреннем шоке.

– Ой! Он признался?!

– Ха. Значит, так и есть.

Мрачно улыбнувшись, Никайдо двинулась к остальной группе, потирая руки. Ну все, хана кому-то. Все хвастался своими умениями, а в итоге получил люлей от какого-то подростка. Можно было бы взъесться на Инари за участие в разгроме их коллег ранее, но она помнила, что атака произошла по ошибке, да и, признаться, кроме Харады и Нитты она не испытывала к кому-то особой симпатии. А потому…

Да и вряд ли подросток убил всех их, верно? Просто мальчишка, который оттаскал ее приятеля за уши.

Как забавно.

Мастер-ключи были подключены одновременно с тем, как Ханзе с группой нетраннеров из безопасного места, откуда-то из портового района Кото, начал атаку на сервера лаборатории.

Дверь перед ними отворилась, и группа ринулась внутрь.

В лаборатории, как знала Никайдо, были старые помещения, оставшиеся еще со времен предыдущих владельцев, где не было управляемых удаленно перегородок и даже камер; кажется, когда-то давно это место принадлежало какому-то заводу, который позднее выкупил Хорин Тацуя и переоборудовал для своей маленькой исследовательской базы, намеренно вдали от основного офиса. По слухам, причиной было наглое нападение неизвестного наемника… Никайдо плохо знала, чем в итоге завершился их конфликт; не понимала, и почему Хорин Тацуя не отомстил. Кто-то поговаривал, что виной всему был мстительный онре, дух убитого им шпиона…

И сейчас они шли изгонять подобного.

Первая часть путей через заброшенные пыльные кабинеты, принадлежавшие вестимо еще заводу, но так и не переделанные, была довольно безопасной: Цубаки никак не могла узнать, что сейчас они были на ее территории, и, в отличие от остальных групп, у них было невероятное преимущество: про остальных она уже наверняка пронюхала и послала туда Такигаву. Интересно, рассеянно мелькнула мысль, сумеет ли он единолично разобраться со всеми, или же с ним пойдет кто-то еще из запуганных охранников? Кому просто хотелось жить? Придется ли им убивать собственных коллег, или же обойдется?

Проходя мимо пожелтевших от времени мотивирующих плакатов, Никайдо неуверенно взглянула на Нитту.

– Наш путь лежит через вентиляционный люк, верно? – тот мугыкнул и кивнул. – Какова вероятность, что там есть сенсоры, и она почует наше приближение? Может же перекрыть, и тогда мы окажемся в ловушке.

– Стенки вентиляции довольно тонкие, чтобы мы сумели их прорезать. Я уже думал об этом.

– Даже если выберемся оттуда, она может закрыть нас в комнате и задушить.

– Может, – не стал возражать Нитта. – Она много что может, потому что она – искин маленький истерички, решившей обратиться к шиноби за помощью. Но ей все еще нужен персонал, чтобы обслуживать себя, потому что одного мальчишки не хватит, и, собственно…

– Мы пойдем мимо их кабинетов?

Нитта подмигнул.

– Бинго!

Жестоко. Но так они обеспечат себе выживание. Сотрудников, благодаря которым такая массивная структура, как «Химико», продолжала существовать, Цубаки лишиться не могла – иначе в скором времени лаборатория стала бы и ее могилой. Что ж, не сдержала она усмешки, теперь они могли потягаться со всемогущим искином на ее территории, но стоило быть осторожней: кто знал, какой еще финт могла выкинуть разъяренная мертвая девочка. Им разъяснили все потенциальные опасности «Химико», но Цубаки запросто могла переделать что-то под себя, ей было это под силу: в конце концов, она и была «Химико».

Освещения в этих коридорах не было, а потому шли они с помощью фонариков. Первым следовал бот Оторы в виде кошки, следом за ним – он сам, получивший все сведения о строении лаборатории. Он был настолько спокоен, что можно было поразиться; словно впереди не ждала дышащая в затылок смерть. Иногда Никайдо завидовала таким людям; но чаще всего просто жалела их, как неспособных насладиться жизнью нормально. Адреналиновые наркоманы… тяготели к опасности, которая, в итоге, их и убивала.

Вскоре они добрались до технической дверцы, ведущей в вентиляционный люк: как и ожидалось, тот был достаточно широким, чтобы они шли друг за другом по одному, не слишком сильно горбясь. Скорее всего он шел над комнатами, рассуждала Никайдо, потому ступать надо было осторожно, чтобы никто внизу не заметил их присутствия. Однако ее все еще смущала возможность наличия сенсоров в самом лазе…

Она вновь обсудила это с Ниттой, и их разговор не укрылся от ушей Инари. Тот задумчиво вскинул голову кверху и странным тоном, почти ностальгичным, произнес:

– Когда мы с семьей выслеживали гостей в технических тоннелях, мы не использовали сканеры, однако я думал о том, как усовершенствовать эту технологию. Проще всего запустить вперед что-то небольшое, что будет не жалко потерять, – он кивнул в сторону кошачьего бота. – Например, его.

Это чем же таким твоя семья промышляла, закрались страшные подозрения в голову Никайдо, что вы загоняли их, как добычу? Но она решила не спрашивать; отчего-то все желание подшучивать над Ниттой за проигрыш этому подростку постепенно испарялось.

Все подняли взгляд на хозяина; Отора покривил губы.

– Разумная идея.

– Не жалко? – насмешливо фыркнул Нитта. – Что сломают?

– Это всего лишь кошка. Ее всегда можно починить.

Сказано это было таким тоном, словно возражения не принимались.

В итоге, первым вновь шел бот; дальше уже Инари, как самый прыткий – предполагалось, что как только кошка попадет в поле зрение сканеров, если таковые имелись, то он пробьет тонкий пол вентиляции и отвлечет внимание охранных систем, пока остальные будут спускаться. Некоторое время они шли молча: разговоры решили свести к минимуму, а кроме этого ничего особо и не происходило. Было спокойно… Возможно ли, что в вентиляции на самом деле не было никаких сенсоров? В конце концов, лаборатория была выстроена на месте довольно старого подземного комплекса, вполне вероятно, что никто не удосужился обеспечить безопасность еще и здесь, когда все коридоры находились под четким контролем такой мощной системы, как «Химико». Это могло сыграть им на руку. Жаль, что ходы не шли до энергоядра – в конце концов им придется выбраться.

Сообщений от других групп пока не поступало: оставалось надеяться, что у них все было хорошо; от группы нетраннеров тоже не было ни слова.

Каждую комнату внизу они внимательно осматривали: в большинстве было пусто, в некоторых встречались коллеги, изможденные, уставшие, некоторые спали в рабочих креслах, и Никайдо думала: насколько же искину было наплевать на собственный обслуживающий персонал, если она не удосужилась даже дать им нормального места для отдыха. Да, еда была, но не одной же ей были живы люди.

В какой-то момент она замерла, потому что увидела внизу…

– Смотри, – шикнула она Нитте и кивнула в сторону; тот заглянул ей за плечо и вскинул бровь.

А там, внизу, положив руки на голову, спал их весьма хороший знакомый – Такарада. Он выглядел хуже чем в первую встречу: еще бледнее, и даже из вентиляции было видно залегшие под глазами тени. Значит, он тоже оказался в ловушке… Но он был жив. Неплохо. Стоило поинтересоваться у него, как продвигались поиски, потому что со стороны Никайдо…

Она даже не вышла на след Харады.

Внезапно, пальцы похолодели от осознания. Такарада был одним из наладчиков «Химико», основным во время работы в ядре Харады. Вряд ли что-то изменилось за тот короткий срок с ее «ухода»; скорее всего он все еще оставался основным программистом, отвечавшим за ее стабильную работу. Он был их товарищем. Он не откажет им в помощи, а уж кто после Цубаки и Такарады знал принцип работы «Химико» как пять своих пальцев?

– Предлагаю разделиться. Я, – она кивнула вниз, – попрошу помощи у наладчика, и вместе мы пойдем другим путем. Вы же продолжайте следовать изначальным.

– Одна? Ты помрешь, – нахмурился Нитта.

– Маленькую группу сложнее будет заметить. А если что-то случится, то вам потребуется вся огневая мощь. Думаю, до турелей наша принцесса уже добралась. Когда еще мы наткнемся на человека, работающего с «Химико» ближе всех? – она поморщилась. – Это знак судьбы.

Хотя, пожалуй, Никайдо в нее не верила.

Возразить Нитте явно было нечем, и он лишь недовольно пожевал губу, явно все еще не согласный. Никайдо же была уверена в своих словах: такой чурбан, как Такарада, точно будет вести себя спокойно рядом со знакомой, тем более соучастницей в преступлении; другие же могут его смутить или сбить с настроя. Если они вдвоем погибнут, будет не так страшно. И, когда она уже подошла к наиболее тонкой пластине, готовясь ее выбить, вдруг ощутила, как ее схватили за руку: это был Отора. Он прижал палец к губам.

– Позволь мне сначала взломать камеры.

За всеми мыслями она совершенно позабыла о самом логичном… Глупо, глупо!

Те располагались по углам: из вентиляции можно было получить доступ к одной, но, по заверениям Оторы, никакой проблемы не было – все они были подсоединены к единой подсети, потому он легко разом взломал все камеры в этой комнате. В руках у него мелькнула какая-то щепка, и, заметив на себе удивленные взгляды, Отора спокойно пояснил:

– Это ЛЕДокол специально против «Химико». От Ханзе.

Ну конечно… Он же уже проникал сюда.

– Можешь лезть.

Но, отчего-то, спрыгнул следом. Когда Никайдо пораженно уставилась на него, полушепотом Отора произнес:

– Наверху есть хороший специалист, справится и без меня, – он обменялся крайне многозначительными взглядами с Инари. – Ты права про размер группы. Но вдвоем идти небезопасно.

– Ты что-то не договариваешь…

– Мне нужно…

Неожиданно, Отора запнулся, словно и сам не знал, что именно ему требовалось; на лице его появилось выражение растерянности, потерянное, словно он только сейчас нашел ответ на собственные сомнения, и, каким-то робким и крайне странным для его в целом равнодушного образа голоса произнес:

– Нужно… увидеть. Такигаву. Ямато. Да, мальчика.

От их разговоров и действий Такарада даже не проснулся, настолько крепко спал. Кивнув Нитте и остальным, ведомым кошкой и Инари, Никайдо с Оторой кое-как вернули на место выбитую панель вентиляционного люка и развернулись к Такараде. Нужно был разбудить его и не поднять шума. Отора здорово помог им тем, что отключил (хотя скорее всего зациклил) камеры конкретно тут, можно было поговорить без свидетелей, но не стоило испытывать удачу. Подойдя ближе, она опустила ему на плечо руку и мягко потрясла; когда Такарада распахнул глаза и мутным взглядом уставился на нее, тут же приложила палец к губам.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться и дернуться. Широко распахнув глаза, он дернулся назад и затем громким шепотом пробормотал:

– Что вы тут забыли?!

– Нас послал господин Вашимине. Разобраться с проблемой, – когда он опасливо покосился в угол комнаты, Никайдо уже мягче добавила: – Мы об этом позаботились.

– Не могу поверить…

Некоторое время Такарада смотрел на нее, не мигая. Он явно был рад… если так можно было сказать, с его-то крайне скудным разнообразием выражений лиц, но что-то в движениях выдавало: вся эта нервозность, бегающий взгляд. Выглядело забавно.

Неожиданно вскочив, он запинающимся тоном прошептал:

– Как вы планируете это провернуть? – и, выслушав план, нахмурился. – Я не уверен, что это сработает…

– Почему?

– Лишить ее резидента – разумное решение, – согласился Такарада, – но мы не можем знать, как она среагирует на его резкое отключение. Понимаешь, «Химико» никогда не работала на все сто процентов без резидента. Она для этого не предназначена – такова была идея ее создателя, госпожи Хорин Аи. Чтобы искин не сумел обрести сознание, поэтому после смерти второго резидента система работала не на полную мощность, ровно до Харады-сан. И после ее мнимой смерти тоже. Но сейчас… Если Тайтэн сумел воссоздать цифровой слепок дочери, то…

Запнулся, явно не зная, как продолжить.

Но суть была ясна: все это были меры для того, чтобы искин не стал разумным, но никто не знал, как поведет себя система без резидента уже после полноценного осознания себя. Что ж… если у отладчика «Химико» были столь нехорошие прогнозы, то ситуация была довольно дерьмовой. Но у них не было шанса отступить: нужно было попробовать. Об этом она сообщила Такараде, и тот лишь пожал плечами.

Опасливо покосился в сторону Оторы, но кивнул.

– Я помогу.

Втроем, с щепкой от Ханзе, они действительно сумели продвинуться почти к самому ядру.

От камеры к камере. Что за невероятный ЛЕДокол сотворил Ханзе?..

Оставалось совсем немного: пара коридоров, и вот оно – можно было проникать внутрь, но Никайдо знала, что ничего не будет просто. Она уже начала догадываться на подходе о том, что ни одна из групп не встретит Такигаву, того мальчика, лично – разве что взломанные турели и приветствие из ядовитого газа и прочих систем защиты комплекса. Все потому, что он к ним не выйдет, о, нет, он будет стеречь свою принцессу прямо рядом с ее ядром, не позволяя никому вторгнуться внутрь, как цепной пес.

Что ж…

Группа Нитты, судя по сообщениям, продвигалась успешно. Пока никого не встретила. В отличие от них троих.

Никайдо знала, что Такигава был опасным противником. Он убил множество людей в девяносто седьмом и поставил точку лишь в тот момент, когда добрался до Хорин Аи; затем повторил свой подвиг в сотом году, закончив на Цубаки. Такигава был невероятно сильным и быстрым; одолеть его, в итоге, смогла лишь Харада. Никайдо не была ей ровней, но они вместе тренировались, так что… Когда они втроем замерли за углом перед широким холлом, где в центре зала стоял Такигава, ожидая. Никайдо обернулась к Оторе и Такараде: второй побелел, он знал, что последует, и явно не был этому рад. Отора же… То, каким хищным голодным взглядом он смотрел в сторону Такигавы, Никайдо крайне не понравилось. Все это совершено не вязалось с тем, что он произнес ранее.

Словно он и сам не знал, чего хотел.

Она вздохнула.

Что ж… Пора было отвлечь Такигаву, чтобы дать шанс Нитте.

И отомстить.

– Пока я отвлекаю нашего приятеля, начинай открытие ставней в ядро, – Такарада кивнул, и она серьезно посмотрела на Отору. – Твоя волшебная щепка сможет ему помочь?

– Щепка-то сможет, – насмешливо фыркнул он. – Лучше скажи, не потребуется ли помощь самой тебе.

Хороший вопрос… Нельзя было быть самонадеянной, как Харада. Для нее это плохо закончилось.

– Если почувствуешь, что нужна – возражать не стану, – когда Отора кивнул, она выдохнула, тяжко. – Ну, я пошла.

Сказано, впрочем, скорее себе, чем кому-либо еще.

– Не убивай его, – неожиданно обронил Отора.

У них не было приказа… И, кажется, приоритетней было оставить Такигаву в живых… Но такая странная просьба от Оторы поставила ее в тупик. Но она кивнула; может, они были знакомы, и он испытывал сентиментальные чувства к мальчику… Все это можно было понять. Сама-то она не шибко была рада его видеть. По многим причинам.

И, вздохнув, вышла навстречу.

Такигава поднял на нее равнодушный взгляд. Оптика у него сияла – наверное, его глазами сейчас смотрела Цубаки.

– Ну здравствуй, ублюдок, – ощерилась она, крепко сжимая в руке пистолет. – Давно хотела разобраться с тобой один на один.

Он встал на ноги следом и выпрямился во весь рост. Нужно быть осторожнее, напомнила себе Никайдо. Несмотря на то, что это всего лишь мальчишка, он сумел провернуть такое, от чего кровь стыла в жилах. И пусть проиграл Хараде, это еще ничего не значило. Он – шиноби, знающий, как убивать грязно и быстро. С такими, как он, никогда нельзя расслабляться.

– С чего бы?

На губах у Такигавы заиграла жесткая усмешка. Ну конечно, он не знал. С чего бы ему вообще помнить о том, что он совершил? Она надеялась, что он просто жертва обстоятельств, загнанный в тесную клетку простой мальчишка, которому пришлось поступить жестоко, но чем дольше она наблюдала, чем больше видела зверств, учиненных им вместе с Цубаки… Тем меньше оставалось у нее сомнений, что все он сделал намеренно. И добровольно.

Просто потому, что ему нравилось видеть кровь.

– Помнишь Хараду? Мы, вообще-то, были друзьями.

По лицу Такигавы прошла судорога, словно ему было больно это слышать.

Но он думал, что она мертва. Наверняка. Никто, кроме трех человек и одного риппера, не знал, что Харада на самом деле выжила; и пусть сейчас они не знали ее местоположения, Никайдо была уверена – она нашла себе новый дом и возможность жить дальше, спокойно. Она всегда умела выкручиваться из опасных ситуаций, всегда… Преодолевая множество трудностей на пути, добивалась цели.

За это Никайдо ее и уважала.

– Оставим дальнейшие прелюдии.

И выстрелила – целясь прямо ему в голову.

Разумеется, он ушел; и они сцепились не на жизнь, но на смерть. Такигава, очевидно, был хорош в ближнем бою, но Никайдо была гораздо сильнее его в физическом плане. И пусть, подобравшись к ней за считанные секунды, он сумел выбить у нее пистолет, пусть одним выстрелом она и сумела лишь задеть его по лицу, в силе он не был ей ровней – и, стоило ему очутиться в радиусе досягаемости, как она схватила его за запястье и резко потянула к себе, так, что он явно не ожидал – и свободной рукой со всей силы врезала прямо в живот кулаком. Впервые хотелось сказать спасибо батюшке за укрепленные кости – удар вышел таким сильным, что Такигава потерял дыхание и захлебнулся слюнями и кровью; следом она схватила его за волосы и пнула прямо в нос.

Раздался влажный хруст.

Ей думалось, что это его затормозит, хотя бы оглушит ненадолго, но Такигава, словно не ощущал боли вообще, выхватил из-за пояса нож и резко вскинул руку с ним вверх. Лишь считанных миллиметров хватило, чтобы он не пробил Никайдо подбородок снизу – лезвие царапнуло кожу, когда она отшатнулась, вынужденная отпустить его, чтобы не получить удар. Не став терять ни секунды, он бросился атаковать ее – удар за ударом, ничуть не слабее, отчего ей пришлось закрыться и отступить. На секунду она широко распахнула глаза, когда увидела, что вторая рука, не ту, что она хватала, выглядела невероятно знакомой… Этот хром… Хром Харады!

Взъярившись, она пропустила удар в висок; пошатнулась.

Такигава вновь рванул вперед, в прыжке попытался ударить ее ногой, но этот удар она заметила – закрылась запястьем. Удар был такой силы, что обычные кости затрещали бы. Пригнувшись, она ушла от атаки рукой сверху, резко крутанулась в сторону, выходя из защиты, и оказалась за спиной у Такигавы, по инерции сделавшего шаг вперед. Следующий его удар, на развороте, она поймала, схватив его за запястье, попыталась ударить рубяще сверху, чтобы сломать локоть – но тот отбил, тут же попытавшись ударить в глотку. Точнее… так она думала, когда оттолкнула его прочь – на деле маленький уродец схватил ее за выставленную руку и взял в захват, пытаясь сломать. Что ж, он хотел познакомиться поближе?.. Пожалуйста; Никайдо навалилась на него, и, очутившись ближе, чем нужно было ему, схватила мальчишку за волосы. Однако, руку тот не отпустил, и они встали в клинч: держась друг за друга.

Черт. Как неудобно. Такой мелкий и юркий…

Но теперь понятно, почему Хараде было легко с ним драться – она действовала похоже.

Что ж, пора было использовать свои преимущества.

Резко разжав руку, Никайдо схватила его той же за рубашку и, отступив на шаг для инерции, резко потянула на себя, тут же сделав подсечку ногой; не устояв, Такигава потерял баланс, и она сумела поднять его в воздух – лишь для того, чтобы перекинуть через себя и ударить им об пол. Давай, оставалось совсем немного… От удара ногой четко сверху вниз мальчишка откатился, вскочил на ноги, словно дикий зверек, и сплюнул в сторону. Глаза у него налились кровью, но Никайдо не собиралась давать ему и секунды на передышки – пока он не поднялся, начала атаковать его руками и ногами, будто тайский боксер, отчего тому в полусогнутом состоянии пришлось отходить назад.

Отлично! Отлично!..

Но он выжидал; когда Никайдо попыталась его пнуть, резко бросился вперед из своей позиции и вцепился ей в ногу все тем же ножом; боль была неприятная, и вдвоем они повалились на землю. Воспользовавшись заминкой, Такигава оседлал Никайдо и замахнулся лезвием; в самую последнюю секунду она сумела схватить его за запястье, прежде чем нож вошел бы ей прямо в глаз. Сил у нее все еще было больше, и медленно она начала отводить от себя лезвие, хотя это было тяжело – Ямато напирал всем весом.

Надо пожертвовать рукой, пусть лезвие войдет туда, но хотя бы не в глаз. Надо только выкрутиться, так, чтобы не пораниться слишком сильно…

Никайдо охнула, когда Такигаву резко отбросило в сторону; прямо в голову ему прилетел пинок от… Оторы, разумеется.

– Пришел на помощь? – хохотнула она, поднимаясь.

Нога все еще болела, но драться она была способна.

Впрочем, Отора даже не взглянул в ее сторону. Он во все глаза смотрел на Такигаву: зрачки у него были узкими-узкими, глаза налиты кровью, а ноздри тонкого носа раздувались в предвкушении. Сейчас он был похож на зверя на охоте, чем на товарища, и Никайдо осеклась; однако, неожиданно, он обронил:

– Это не он.

– Что?!

Такигава вновь рванул к ним.

Драться вдвоем было гораздо удобней, даже без оружия: они сумели оттеснить Такигаву ближе к дверям ядра, однако он не отставал: воспользовавшись разницей в ритме, сначала ударил Никайдо ногой прямо по ране, вынуждая отшатнуться, а потом со всей силы врезал Оторе локтем в живот. Они оба согнулись; первой жертвой он избрал Никайдо, начав безостановочно атаковать ее ударами, но, когда позади вырос Отора, крутанулся на пятке и врезал ногой тому прямо в подбородок. Удар по лицу заставил его отступить, и в атаку бросился уже Отора: они с Такигавой обменялись несколькими ударами, но последний оказался быстрее; схватив Отору за волосы, он дернул на себя и, вцепившись в загривок, начал бить коленом в живот, не останавливаясь. Оттолкнувшись ногой, тот толкнул Такигаву вперед, пытаясь высвободиться, но тут же получил локтем в затылок. Хватка ослабла; и, отшвырнув ослабевшее тело, Такигава развернулся к ней.

Он попытался ударить ногой, но Никайдо отбила атаку; следом они обменялись короткой чередой атак кулаками, не в силах достать друг до друга. Нож все еще был крепко зажат в руке у Такигавы, но отчего-то он медлил, пока не бил; Никайдо же решила, что у нее нет времени разбираться с волей Оторы и, ударив по запястью, выхватила нож и, воспользовавшись заминкой, вогнала его прямо под ребро.

Такигава дрогнул. Отступил на пару шагов.

Он отстраненно взглянул на кровавое пятно, растущее на одежде; Никайдо же отшвырнула лезвие прочь, вновь сжимая кулаки. Теперь будет проще.

Отора позади ударил Такигаву под колено; когда тот согнулся, Никайдо со всей силы пнула его в висок, отчего тот завалился на пол и захрипел. Схватив его за шкирку, она швырнула его над собой так высоко, что невольно ногами он задел висевшую на потолке лампу, разбив; и, вместе с ним самим, на загаженную кровью плитку упали еще и осколки стекла.

Пока что он не двигался.

Тяжело дыша, Отора прорычал:

– Черт. Так и знал, что надо было выбирать другого человека. Какой слабак, – потом брезгливо указал пальцем на растущее кровавое пятно. – Он не реагировал на рану. Смекаешь, что это значит?

– Будь добр, поясни!

– Отключено чувство боли. Человек бы так не отреагировал. Это не Такигава – это Цубаки в его шкуре.

Что?..

Когда Никайдо вылупилась на него, он кивнул вниз – туда, где Такигава уже начинал шевелить пальцами.

– Так мы его не остановим. Скорее добьем. Так нельзя. Возьми в захват. Отпусти, когда я упаду на пол.

Что это еще значило, черт возьми?!

Однако, она послушно схватила Такигаву, сдавив ему шею так, что тот не мог дрыгаться; даже начав приходить в себя, он был еще ослаблен после удара в висок, и лишь царапался, пытаясь вырваться. Смотря ему прямо в глаза, Отора неожиданно отступил на несколько шагов назад, после чего вскинул голову кверху – зеленый в его оптике вдруг начал мигать словно попеременно включаясь и выключаясь. На секунду лицо его исказилось: привычное спокойствие сменилось неожиданной агонией, и, тяжело вздохнув, он опьяненным от радости тоном прошептал:

– Я знал. Знал, что оно останется… Ха-ха-ха!

И засмеялся.

Ненадолго, прежде чем его тело камнем не рухнуло на пол.

Никайдо несколько секунд смотрела на него, не моргая. Потом скосила свой взгляд на Такигаву…

Неожиданно, тот проморгался; и она увидела, что теперь уже его оптика начала мигать всеми цветами, какие только можно было вообразить, чередуясь с ярким зеленым. Лицо Такигавы исказилось, и, взвыв, он схватился за волосы, после чего изогнулся дугой. Невольно Никайдо выпустила его – он упал на колени и продолжил выть, не выпрямляясь.

– Нет-нет-нет! Прочь! Ты не можешь!.. Это мое, ты не можешь, ты не можешь! Не-е-е-ет! Прочь из моей головы!

Она не знала, что ей сказать. Что делать.

Все, что Никайдо могла – в ужасе смотреть на зрелище, творившееся перед ней. Что там происходило?.. Почему Такигава неожиданно закричал? Почему Отора… Она резко покосилась на бессознательное тело рядом; у того из носа текла кровь.

Вздрогнула, когда, неожиданно, Такигава перестал кричать. Встав на ноги, он громко хрустнул шеей и потер разбитый висок. Затем с претензией оглядел тело Оторы рядом и развернулся к Никайдо; стоило ей собраться, готовясь к атаке, как тот вскинул руки, обозначая, что сдается. Глаза сейчас у него горели ярким зеленым светом.

– Мне нужно торопиться, третье подключение может разрушить мозг, – произнес он неожиданно равнодушным тоном. – Спроси у Нитты, где сейчас его группа. Мы должны действовать быстро.

– О чем ты вообще?..

– Заткнись и действуй!

Огрызнувшись, Такигава прикрыл глаза и нараспев произнес:

– Прощай, Хорин Цубаки. С тобой в этой голове слишком тесно.

И, вдруг, свет погас.

Всего на секунду – сменился на аварийный красный. По интеркому что-то невыносимо громко заскрипело, и равнодушным тоном Такигава обронил:

– Она лишилась резидента.

– Но ты же…

– Ямато сейчас не активен. Поэтому она бесится.

Не активен… Тело на полу… «Тесно в одной голове»… Неужели Отора… В голову Никайдо начали закрадываться страшные подозрения о природе человека перед ней. «Человека» ли… Она слышала легенды о хакере, что умел взламывать головы людям. Могло ли быть так, что он стоял перед ней, тот самый?.. Отора ведь сказал – что Ханзе привел за собой ту беловолосую женщину. Значит, неужели…

Прямо сейчас…

– Я выведу его из комплекса, чтобы Цубаки не достала вновь. Дальше разбирайтесь сами.

После этих слов Такигава бросился в темные коридоры, не дожидаясь даже прощания. Несколько секунд Никайдо пораженно смотрела ему вслед. И что это, черт возьми, было?.. Хотя, если это действительно был Нопперабо… Неудивительно, что Харада проиграла чудовищу. Легкий удар по плечу отвлек ее от размышлений, и Никайдо развернулась – к стоявшему рядом Такараде. Тот выглядел крайне нервозно.

– Что дальше?..

– Ждем сигнала от Нитты. Можешь вскрыть дверь? – она кивнула на ставни в ядро «Химико», и тот нервно закивал.

– Сейчас активировалось аварийное закрытие, но я смогу взломать… Дай мне время.

Стоя рядом с Такарадой, копавшегося в проводке, Никайдо опасливым взглядом сверлила лежавшее на полу тело, «оставленное» Оторой. Что делать с ним дальше? Стоило избавиться? Но это ведь был человек, никак не связанный с бедами в лаборатории, стоило помочь бедолаге, может, отправить в больницу… Хотя стоить это будет немерено. Надо было просто привести его в чувства, рассудила Никайдо, и тогда уже они как-нибудь разберутся.

Когда дверь позади открылась, в наушнике донесся хрипловатый голос Нитты:

– Мы в энергетическом блоке. Смотрю, успехи у вас будь здоров!

– Как скоро все будет готово? – оборвала его Никайдо, и Нитта выдохнул.

– Три. Два… Бля!

В эту секунду Никайдо подняла взгляд на темное помещение ядра «Химико», столь хорошо знакомое: ведь именно тут они навещали Цубаки до ее смерти, и именно отсюда вытаскивали Хараду. На секунду она увидела множество включенных мониторов, на каждом из которых было лицо крайне знакомое, искаженное агонией боли – Цубаки мучилась, но Никайдо не успела ничего даже произнести, как, резко, все погасло.

В комплексе наступила тишина. Мертвая.

Когда свет начал потихоньку восстанавливаться, Такарада резко поднял голову.

– «Химико» нужно время, чтобы включиться… Но система не рассчитана на то, что будет функционировать без резидента. Система… может не выдержать, – торопливо объяснил он и скосил взгляд в сторону открытых ворот в колыбель Цубаки. – Боюсь, что…