Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 53 страниц)

Онре…

Кому ты хочешь отомстить, призрак?

Он продолжил наблюдать за тем, как воровка ест – и, когда с обедом было закончено, та неожиданно резко встала. Котобуки думал, что сейчас опять даст деру, начнет мямлить что-то невразумительное, как делали все такие магазинные воришки после вроде как вполне себе дружелюбного поругивания, ну, те, у кого совести хватало, других-то кормить было заподло, но, вместо этого, воровка отвесила ему поклон. Руки держала вдоль тела, вот это выправка. Ну точно, из бывших пиджаков.

И спокойным голосом произнесла:

– Благодарю за угощение и прощу прощения за ранее доставленное неудобство. К сожалению, у меня нет возможности отплатить Вам за Вашу доброту, поэтому…

– Как тебя зовут? – неожиданно спросил Котобуки.

Ему нравилось, как быстро она убрала любые эмоции со своего лица после обеда и первой же упомянула инцидент, ставший причиной их знакомства. Значит, человек деловой. Явно не начальник, раз подлизывалась, но и не кто-то последний, потому как выправка имелась, и не мямлила.

Воровка вздрогнула и резко подняла на него взгляд, после чего некоторое время помолчала. Боялась? Винить было сложно. Но в конце концов все же недоверчивым тоном проговорила:

– Харада.

– А имя?

На мгновение она застопорилась, после чего еще более боязно уронила:

– Сен.

– Ага-а-а-а. Хорошо. Меня зовут Котобуки Соджиро. Чтоб уж по-честному. Так вот, Харада-кун, ты у нас, значит, из корпы да в бега? Явно не они тебя выкинули, а ты решила драпануть.

– С чего Вы взяли?

Котобуки заметил, как еще более белым стало ее лицо. Или игра света?

Сложив руки на столе, он потряс головой и с тяжелым вздохом продолжил:

– Потому что я не дурак. Я уже сказал – тебя бы в мелкую корпу только так взяли с руками и ногами, они только мечтать могут о том, что к ним попадет сотрудник с таким качеством хрома и явным пониманием, что к чему. Не удивляйся, у тебя по лицу видно, что ты не просто какая-то мелкая сошка, сейчас я понял: явно кто-то из думающего люда. Но если ты перебиваешься подработками, значит, тебе нужно не попадаться на глаза системе. Поэтому ты из корпокрысы стала обычной крысой… Не подумай, просто метафора, – он отмахнулся. – В общем… Ответишь, где работала? Чем занималась, в смысле?

То, как смотрела на него воровка – бесценное зрелище.

Котобуки дураком не был, догадался обо всем сразу. И потому выпотрошил ее страшный секретик прямо так, без прелюдий. Его изрядно забавляло то, как на это реагировали, но он решил, что надо было быть не настолько жестким. Потому что в его голове родился восхитительный план. Настолько вместе с этим ужасный, что он сам подивился собственному коварству.

Нет, он не стал бы сдавать девчонку своей корпе – даром надо. Он что, ублюдок полный? Да и какая ему с этого прибыль? Эти гады если и не попытаются его убить, то заплатят сущие гроши, а он всю эту систему нахер далеко и решительно послал еще в пору своей бурной молодости. Но если рядом с ним стоял человек, который потенциально может помочь в его небольшом деле, во взломе всякой техники и сборе новых интересных игрушек для заказчиков, то можно было махнуть рукой на два онигири. Те самые, что сейчас лежали на столе, и на которые с таким ужасом пялилась воровка.

Словно подозревала, что это и есть причина.

– Вы хотите сдать меня? – севшим голосом произнесла она, и Котобуки мгновенно нахмурился.

Он углядел, как крепко сжалась ее рука, как она напряглась, словно тетива; скорее всего готовилась к броску. На него? На столе лежали палочки, с их помощью легко можно было убить человека. Если он чуть зазевается, то хана. Да, у него все еще был пистолет, но Котобуки знал, насколько опасны загнанные в угол крысы, и проверять это сейчас не собирался.

Вестимо, там было что-то серьезное, раз она так боялась. Это был секрет, который можно было выгодно продать, но еще более выгодно использовать себе же на благо. Как говорится, верная инвестиция.

Поэтому вскинул руки, демонстрируя искренность намерений.

– Нахер надо.

Воровка продолжала смотреть на него пристально, со страхом. Но стала чуть спокойней, исчезло это бешенство во взгляде.

– Ну давай, ответь! Не томи. Я же даже имя корпы не спрашиваю.

– Внутренняя… безопасность, – сглотнула она, потом добавив: – Как резидент.

О. Значит, в сетевом нырянии что-то да понимала.

Улыбнувшись, Котобуки потер руки. Пока что все складывалось лучше, чем он даже предполагал. Девчонка наверняка умела ломать ЛЕД, а с ее имплантом можно было погружаться гораздо глубже, чем мог себе позволить он, когда ломал притащенную ему технику. Заказчики знали, что он не всемогущ, а потому требовали от него хотя бы восстановления минимальных функций, а побольше – уже давали время, какое он тратил на сборку ЛЕДоколов. А тут? Можно было где развернуться, только купить охлаждающее кресло, ну или ванну и машинку для льда.

Рывком он поднялся на ноги, после чего еще раз – с более многозначительным взглядом – обвел помещение вокруг рукой, и затем голосом, с которым обычно не предлагают такие замечательные сделки, огласил:

– Видишь ли, я техник. Ломаю корпоратские штучки, помогаю чем могу. Не шиноби, конечно, но тоже кто-то из похожей среды. И, понимаешь, мне одному ой как не хватает рук. А тут появляешься ты: из корпы, никому нахер не нужная, уж извини на словцо, еще и знающая хоть что-то в своей работе. Может, конечно, где-то ты и проебалась в своей работе, но и я не человек, который работает с людьми, перед которыми нельзя лажать, – хмыкнул Котобуки и вскинул голову. – В общем, Харада-кун, я предлагаю тебе сделку. Не сделку даже, а работу. А? Жилье там, питание – все тут. Обеспечим. А ты работаешь на меня. И я закрываю глаза и никому тебя не сдаю.

Воровка выслушала его внимательно. И замялась.

Котобуки сразу отметил: наверное, где-то на предыдущем месте работы здорово наебали, вот и не доверяет. Плюс ко всему уличный образ жизни никому не идет на пользу, вот и сторонится. Наверняка могла подумать, что сейчас он накачает ее наркотиками и потом продаст любителям дешевых шлюх на Аллее Снов или тем, кто выковыривает из тушек имланты. Раз выжила на улице, значит, умела избегать таких людей.

Вот и вывод: руки не из жопы, голова варит.

А остальное можно было поправить. Остальное… наживное.

– Ну а онигири, – Котобуки кивнул в сторону причины их знакомства, – пойдут в качестве аванса. А? Что скажешь? Я своих слов на ветер не бросаю.

Взгляд Харады медленно опустился на онигири, после чего она резко подняла взгляд на Котобуки. Это были глаза злобной псины, готовой вскрыть глотку, и он по-настоящему заволновался, потому что до этого ощущал себя контролирующим ситуацию, но вот в этот момент…

И выплюнула сквозь зубы:

– Если ты меня наебешь, я выпотрошу твое тело. Это не угроза, просто факт.

– О, не волнуйся, – криво ухмыльнулся. – Мне это столько раз обещали, что уже очередь собралась.

Глава 23. Когда покину я телесный мир, вернет мой дух эллинский ювелир в обличье филигранной птицы

– Такие люди, как Вы, всегда чего-то хотят взамен, – просто ответил Ямато, даже не смотря на Ишикаву. – Будь это небольшая услуга или же какая-то вещь. Думаю, в Вашем случае, это будет просьба.

– Просьба?

Ишикава приспустил очки и взглянул на него слегка заинтересованным взглядом.

Они продолжали ехать вперед. Но Ямато даже не оборачивался в сторону собеседника – единственное, что действительно привлекало его внимание, было зеркало заднего вида. Ему не показалось. Ему… Нет, интуиция не соврала. Он был шиноби; забыл об этом, но рефлексы помнили, и вместе с ними – интуиция. Он крепче сжал кулаки, после чего, не отрывая взгляда от отражения в зеркале, повернул голову к Ишикаве. И отвлекся – буквально на секунду, когда взглянул ему в глаза.

Натужным тоном произнес:

– Не иметь с Вами больше дела.

– Почему?..

Но Ишикава не успел договорить.

Потому что за этим последовал удар. Машина, что всем это время ехала у них на хвосте, впечаталась прямо в капот. Ничего необычного, рассудил Ямато, так часто подсекали на его памяти. Довольно простой и действенный результат, если это бронированный автомобиль. Таран – простейшее решение человечества, если тебе надо нагнать кого-то и остановить. Но внедорожник, который решил помешать им продолжить этот странный и нелепый диалог, принадлежал отнюдь не каким-то бандитам с заднего двора; о, нет, он мгновенно понял, что это машина корпорации, новенькая модель, почти с журнальной обложки. Никакой другой корпе больше не было до него дела, а потому он сделал единственным правильный вывод о том, кто именно это был – «Хорин».

Значит, они наконец нашли его.

Игра в кошки-мышки началась.

Он очень надеялся, что в этом не замешан Ода или кто-то из его помощников. Ямато не хотел устраивать еще одну кровавую бойню, пусть и осознанную в этот раз, ему хватило бессмысленных убийств в прошлом. Впрочем, нет, сомнительно. Он ведь сам говорил, что терпеть не мог «Хорин» из-за гибели брата, какой резон помогать им? Скорее всего, те просто вышли на него, но не атаковали на территории якудза. А потому, когда Ишикава взглянул на него так, словно уже понял ответ на свой ранее заданный вопрос, Ямато протянул ему руку и кивком указал на потайное отделение для оружия, которое расположилось между креслами. Своего у него не было, а махать кулаками во время смертельного заезда было занятием довольно бессмысленным, пусть и по своему красивым.

В эту секунду на лице Ишикавы сверкнула ухмылка; он расхохотался, коротко, почти в исступлении. Это было странно, так нетипично для него, обыкновенно строгого, но Ямато начинал постепенно осознавать, что все то, что окружало его – безумие; Отора, Ханзе – это было настоящим пиком сумасшествия. Комедии. Потому что это было глупо. Глупее, чем только можно было себе представить. Ямато схватился за предложенный ему пистолет и проверил магазин, после чего поднял серьезный взгляд на Ишикаву.

Придется объединиться с человеком, что когда-то так ему не нравился. Но ничего. Он был готов это принять.

Чтобы выжить.

– Простите, но оплатить ремонт я не смогу. Можете позвать меня к себе, если Вам нужен будет подставной боец.

– Если мы выберемся, – ухмыльнулся Ишикава с легкой нервозностью и рявкнул водителю: – Гони!

После этого началась погоня.

Ямато не был особым фанатом фильм про гонки; они казались ему чрезмерно затянутыми и скучными. За все то время, которое он помнил, ему всегда нравилось кино про боевые искусства, но, к сожалению, в данный момент нельзя было воспроизвести даже парочку сцен оттуда. Конечно, чисто теоретически он мог выпрыгнуть на крышу и попытаться же оттуда перебраться к преследователям, но он не был спецом по акробатическим пируэтам; плюс наверху он стал бы легчайшей мишенью. Что ж, хотя бы с помощью Масаки и его стрельбы по банкам вспомнил, как правильно держать пистолет. За столько лет простоя навыки могли и стухнуть, он ведь, по сути, только на кулаках после девяносто седьмого и дрался.

Да, будь они просто на улице…

Но судьба была жестока, а потому он застрял в бронированной тачке вместе с якудза, когда у них по пятам гнались шавки «Хорин». Он видел тех, кто стрелял в них: парочку даже узнал. Одним был Нитта, тот самый приятель Ханзе, второй же была женщина, которая таскалась с Харадой, и которую он видел при побеге из комплекса «Хорин». Если с первым все было ясно – Ямато примерно представлял себе его способности из рассказов старого товарища, то вот вторая была проблемой, потому как целилась и водила она в целом лучше своего напарника. Его совершенно не удивил тот факт, что именно Нитта его и выследил: это было логично. Значит, он мог быть предателем, и быть тем, кто сдал Хараде информацию о том, что к Цубаки кто-то полез. Ну, так предполагал сам Ямато, а вот что там случилось на самом деле…

Все это откровенно говоря утомляло.

Нахмурившись, Ямато высунулся из окна и выстрелил несколько раз по колесам. Нет, не выходит. Слишком хорошая была броня, особенно рядом с целью. Проще было пробраться единолично в башню «Хорин», чем участвовать в этой потасовке… В мыслях промелькнуло, что врукопашную у него больше шансов против этой толпы, тем более, что он уже побеждал Хараду – а из их шайки он явно был сильнейшим. Может, попробовать их как-то остановить? Вынудить выйти на ровной земле, где у него будут все преимущества?..

Но затем Ямато замер (и едва не получил пулю в лоб, но все же успел отклониться в последний момент, отчего та лишь слегка задела его по виску). Потому что из машины, что протаранила их в первый раз, на него во все глаза смотрел человек со шрамом на виске. Тот, кто был виновен в смерти Цубаки. Тот, кто…

Почему он был тут?

Нет. Логично, почему. Но Ямато предполагал, что генеральные директора не опускаются до подобного. Неужели он настолько жаждал расплаты?.. Выходит, он ждал этой мести так сильно, что самолично был готов убить Ямато, а бывшие коллеги Харады, замешанного в этом всем, были тут исключительно сопровождением, и, о, нет, отнюдь, не на главных ролях.

Тайтэн…

Ямато резко забрался обратно, стер кровь с лица и рявкнул Ишикаве:

– Им нужен только я! Если мы разделимся, они за Вами не погонятся!

Тот замешкался, но все же кивнул.

– Понял.

Но пока что выбраться из авто возможности не предоставлялось.

Они должны были доехать до окраин района Эдогава, где начиналась свалка. Нэнокуни, вторая огромнейшая во всем Эдо после Могильника на западе. Там будет проще скрыться Ишикаве, а также притормозить, чтобы Ямато смог выбраться и начал расправляться со всеми лично, так как продолжать езду на машинах будет бессмысленно. Там-то он справится, даже один. Уже один раз получилось же, пусть и с помощью Оторы, но зато как!.. Он ведь тоже был сумасшедшим. И взлом Оторы ни на что особо не повлиял, лишь выпустил асуру, что дремал до этого.

Это был хороший план, однако одного он не учел – жажды Тайтэна разобраться с ним как можно более кроваво. Не то, что это было удивительно. Ямато понял, что у того все не в порядке с головой еще после слухов от Широ – все же, ее папаша был человеком из «Хорин». Тайтэн чокнулся, Ямато вернул себе воспоминания и чокнулся тоже.

– Опять идет на таран!..

Было бы нехорошо, погибни в этой перестрелке Ишикава. Он не имел отношения к этой бойне. А еще он был частью прошлого – того чудесного прошлого, где была лишь проблема денег у него и сестры, где он мог позволить себе разозлиться на предложение о подставных боях. Ах, если бы он услышал это сегодня!.. Согласился бы не думая. Ямато неожиданно рассмеялся, когда их автомобиль протаранили сбоку с такой силой, что машина перевернулась. Как дикий – его просто пробило на истерику. Если бы только сейчас его видел Юаса, он бы наверняка забыл о долге. Лишь бы не связываться с Ямато вновь.

Поэтому Окамура его искал, точно. И поэтому на его след вышел Ханзе.

Дело было даже не в иконах, не в императорской крови. Хотя, нет, наверное, в последнем все же чуть-чуть. Поэтому он был настолько живучим. Божественная кровь делала его бессмертным! Вот уж точно. И он, Ямато, точно не был способен умереть! Как настоящий небожитель, он мог продолжать свой кровавый марш до конца света!

Окамура был сторонником революции. Как и Ханзе.

И в их безумном стремлении им нужен был такой же чокнутый, чтобы попросту исполнял все приказы и танцевал под дудку, не задавая лишних вопросов. И Ямато был готов делать это. Потому что ему было плевать на все. Ода говорил верно – нужен был шанс на искупление. И Ямато был готов пролить еще тонны крови, лишь бы заслужить прощения у остальных, тех, кого он сгубил до этого, и кого сгубит.

Принести огромную жертву. Тысячи трупов – ради жизней миллионов.

Но это ничего. Правда.

Главное, что он утащит с собой в ад Тайтэна, столь жестоко наказавшего Цубаки.

Удар был слишком сильным, и прочь с эстакады, сломав ограждение, вниз, на свалку, выкинуло два автомобиля. Он тоже окажется там, внизу, и, когда он придет в сознание, Ямато расправится с ним быстро и безболезненно. Просто как благодарность Цубаки. Она же любила отца, в конце концов. Наверняка хотела бы, чтобы он умер как можно скорее и не мучился. Какое славное желание… Как бы он хотел посмотреть, как этот ублюдок корчится в агонии… Но нет.

Цубаки бы этого не хотела.

– Ишикава-сан, – успел он проговорить до того, как машина замерла окончательно. Ямато не был уверен, что его вообще слышали, но на всякий случай проговорил: – Как только мы остановимся, уходите прочь. Бросайте меня. Я должен закончить начатое.

– Психопат, – раздалось шипение рядом.

Значит, согласен. Отлично.

И с этими мыслями Ямато закрыл глаза – и следом за этим наступила тьма.

С эстакады открывался замечательный вид на поднимающийся в воздух столб дыма.

Там, дальше, за свалкой была лишь Пустошь – дикая и опасная, не любящая внезапных вторжений. Говорили, что там водятся екаи. Еще пару лет назад Нитта считал это чушью собачьей, небылицами от их покровителей, чтобы не совались на все еще фонящие земли. Он был уверен, что корпорациям не были нужны неожиданно раскопанные где-то со времен Третьей Мировой бомбы, которыми можно было легко обмануть нынешние детекторы. Старая техника была удобным способом солить корпорациям. Хотя бы потому, что, в отличие от современных «умных» винтовок, ее никак нельзя было вырубить глушилками, прелесть старья во всей красе. Нитта видел такое шоу – о том, как искин захватил новейшее оборудование, и его пришлось бомбить на самолете такого возраста, что становилось страшно; кто знал, насколько далеко была выдумка от реальности? В конце концов, существовала же «Изанами», одичавший искин далеко на острове Сикоку…

Пустошь скрывала в себе ужасы прошлого. Такие же. И екаев – потому что, как он убедился полтора года назад, те все же существовали. Один из шрамов войны и раздора, последовавшего за этим. Нелепые искаженные мутациями твари, которые не понимали ничего человеческого, но все еще способные под них, людей, мимикрировать. Подражать собственным создателям, будучи в сотни раз опасней.

Хитрее.

Следы прошлого…

Нитта надеялся, что они пожрут все то, что туда упало. Стоя на краю эстакады, он пустым взглядом смотрел вниз, вдаль, на рухнувшую туда машину. Там находился их босс, еще пара коллег. По-хорошему, им нужно было спуститься и спасти их, но Нитта продолжал наблюдать за происходившим там с выражением мрачнейшего удовлетворения на лице. Некоторые вещи просто должны были случиться, даже если это было нечто настолько мрачное и ужасное. Поэтому он медлил, хотя чувство долга шептало иное. Но где долг – а где благоразумие? Где проходит та тонкая грань?

Когда сзади раздались шаги, он обернулся. Ну конечно, Никайдо. Она спешила к нему с таким видом, будто бы случилось нечто непоправимое, на ее лице он видел испуг, искренний. Так забавно. Она всегда была верной девочкой. Даже к Хараде тяготела. Ничего удивительного, что в итоге согласилась ее вытащить – потому что была верна.

– Почему ты стоишь?! – рявкнула она.

Нитта лишь пожал плечами, после чего перевел взгляд вниз, на перевернутый автомобиль, находившийся так далеко, что казался всего лишь игрушкой на ладони. Пока что из него никто не выбирался. Хорошо. Хорошо. Он надеялся, что так все и останется… Но Нитта был реалистом, и знал, насколько тяжело иногда бывало убить человека.

– А почему я должен делать что-то еще? – ласковым тоном осведомился он.

– В смысле?! – Никайдо рассвирепела. – Господин упал вниз! Нужно…

– Не <i>нужно</i>, Акира-тан. Ничего из этого не нужно.

Когда она ошеломленно взглянула на него, Нитта прижал палец к губам, после чего кивком указал вниз, на перевернутый автомобиль. Он не был уверен, выжил ли босс и те товарищи, что были с ним, но насчет мальчишки, за которым они гнались, не сомневался. Тот был живучей тварью. То, как расправился он с Харадой…

Два раза связывался с «Хорин», всегда выходил победителем.

Настоящее ручное чудовище Окамуры. Теперь понятно, почему тот так сильно хотел его себе назад. И ясно, отчего он приглянулся Ханзе. Но где сейчас Ханзе, и где – этот Ямато? Чудовище переживало своих хозяев с такой легкостью, что иногда Нитта сомневался в том, что он был человеком. Может, очередная тварь в чужой шкуре, как и Инари; просто забывшая, что когда-то давно не была человеком.

Он указал пальцем вниз и сквозь зубы процедил:

– Нам всем будет гораздо лучше, если он попросту исчезнет.

– О чем ты таком говоришь?.. – залепетала Никайдо, отшатнувшись на шаг назад.

Глупое представление ради очищения собственной совести.

Нитта прекрасно знал, что Никайдо думала о Тайтэне. Что думали все они, те, кто застал инцидент годичной давности. Какая ирония: если бы это случилось не с ними, им было бы все равно, они выполняли бы указания смирно. Но людям свойственно преступать правила ради собственных желаний, целей, и месть была как раз из таких. О, Никайдо ведь тоже ощущала ее жажду… Но она была послушной девочкой, и потому сомневалась.

Логично… Логично…

– Нам не стоит его спасать.

– Да как ты…

– Верно я говорю? – перебил ее Нитта и многозначительно переглянулся с подчиненными, стоящими поодаль. Те и слова вопреки не сказали, и он вновь взглянул на ошарашенную Никайдо, смотревшую на него с искренним ужасом. – Сама рассуди. Что нам будет от спасения Тайтэна?

– Но он же…

– Брось это свое «но он же»! – неожиданно рявкнул он и скривился. – Как надрессировали в своем клане, так и бормочешь?!

Когда Никайдо окончательно заткнулась, в ужасе смотря на него, Нитта одарил ее широкой ленивой улыбкой и вновь кивнул вниз, на свалку. Можно было бы выстрелить, посмотреть, как загорится автомобиль, но он все еще уважал своих товарищей. Было бы грустно, не выберись они из авто. Они-то крепкие. Они-то – не Тайтэн.

Следом он уронил:

– Посмотри на эту тварь внизу. Разве ты сама не говорила, что зла? Вспомни, что он сделал с Харадой. И это не конец. Он окончательно двинулся крышей, – когда Никайдо испуганно вжала голову в плечи, Нитта бросил на нее мрачный взгляд и ядовитым тоном прошипел: – Неужели ты хочешь помочь ему?

– Но разве… Господин Вашимине…

– Господин Вашимине не расстроится, если Тайтэн погибнет в бессмысленной гонке за каким-то вором, – хмыкнул он. – Пойми же уже, Акира-тан. Там, внизу, уже обреченный человек. Тот, из-за кого Харада… Ну, – помедлил, – ты знаешь. Не лучше ли будет избавить мир от его существования? А компания перейдет к Вашимине, который в тысячу раз адекватнее.

Никайдо с ужасом смотрела на него, и Нитта мог понять, почему.

Для нее, выросшей в семье, где всех заставляли чтить старших, такое просто в голове не укладывалось. Сам Нитта давно уже плюнул на устои и традиции. Именно поэтому он легко сошелся с Ханзе – тот прекрасно знал, насколько глупым было их общество, выстроенное на старых, сгнивших правилах, где рулили одни старики. Власть у таких людей, как глава Накатоми – рак для их и не без того больного общества.

Никайдо все еще смотрела на него со страхом, и, сделав шаг к ней, Нитта заглянул ей в глаза.

– Ну? Так что ты решила?

Некоторое время она молчала, опасливо смотря вниз. Затем, когда подняла взгляд, выражение лица у нее переменилось; стало более жестким, а взгляд приобрел нотки опасности, словно это она тут его испытывала, а не наоборот. Она ведь могла размозжить ему череп одним ударом, он был в курсе, но медлила…

Потому что знала, что он прав.

Нужен был лишь толчок в нужную сторону.

– Если я не соглашусь, ты убьешь меня? – вкрадчиво поинтересовалась она.

– Не говори ерунды, Акира-тан.

Она убила бы его быстрее. Куда ему тягаться с человеком, у которого с детства в кости вливали био-полимер? Но ему определенно точно понравилось то, что она подозревала подобное. Боялась… Вкус власти был приятен. Нельзя было заиграться, правда.

Пусть думает, что думает. Если ей так удобно.

– Значит, – едва слышно вдохнула она, – мы сообщим господину Вашимине, что господин Хорин погиб.

Нитта вежливо улыбнулся ей, после чего взмахнул рукой, призывая оставшийся отряд отступать.

Уже в машине, когда они отъехали на приличное расстояние, Нитта кивнул водителю, после чего достал старенький телефон, добытый еще у братков из «Кабуки» на одном из подпольных рынков. Он привык пользоваться связью, встроенной в его деке, но с этим конкретным человеком он предпочитал контактировать лишь так. Вероятность обнаружения была гораздо меньше, плюс ко всему это отрезало этого ублюдка от корпоративных каналов.

Нитта слышал порядочно историй о том, как некоторые нетраннеры умудрялись взламывать базы данных даже с помощью простейшего телефона. Не то, что он был впечатлен умениями <i>этой</i> персоны, все же, Ханзе был в тысячи раз умелее, но он предпочитал не давать себе даже повода для беспокойства. Были некоторые вещи… которые он предпочитал контролировать. И это касалось этого типа на все сто процентов.

На том конце трубку сняли практически моментально, и раздался полный энтузиазма молодой голос, который абсолютно точно не сочетался с той тварью, что скрывалась за фальшивым человеческим обликом:

– Мики-тян!

– Вот ты и попался.

– В смысле?!

– «Мики-тян» – это детектор долбоебов. Ханзе и ты проверку не прошли.

По ту сторону раздался звук, близкий к кашлю. Явно не ожидал подобного ответа.

– Сразу оскорблениями бросаешься? Что звонишь-то? Или просто настроение хорошее?

Нитта бросил взгляд на зеркало заднего вида и хмыкнул, после чего ласковым тоном обронил:

– Свалка Нэнокуни рядом со складом «Оуги». Прямо на окраине. Твой дружок ждет тебя там.

– Сразу к делу! Вот ты какой чудесный, Мики-тян. Спасибо. До встречи.

Судя по голосу, собеседник улыбался. Нитте его улыбка не нравилась, больно уж фальшивая.

– До встречи.

Затем Нитта бросил трубку и провел ладонью по лбу.

Что ж, его часть была на этом закончена. Все остальное оставалось за Инари. А то, что он справится – не оставалось сомнений. Все же, он та еще тварь из прошлого. Хуже, чем Тайтэн. Но пока они работали вместе…

Его это не волновало.

Когда Ямато распахнул глаза, над ним был ржавый потолок.

Значит, выжил – промелькнула радостная мысль в голове. За время работы шиноби он успел свыкнуться с мыслью, что на задании легко погибнуть, и смерть не то, чтобы особо пугала его; и пусть воспоминания еще были повергнуты туману, но постепенно он все вспоминал, мгновение за мгновением. Опасность и риск всегда сопровождали его, где бы он ни шел. Наверное, это было неправильно. Жизнь надо было любить и ценить, а вместо этого он просирал ее на всякие глупости. Работа с Окамурой, Ханзе… Надо было научиться ценить наконец то, что, несмотря на все идиотские трудности, по какой-то счастливой случайности он все еще продолжал жить. Сейчас он все еще дышал, думал… Был жив, да, и это было главным.

Судя по вони вокруг, он все еще был на свалке. Под каким-то самодельным тентом из ржавых железок, тяжело было сказать точнее. Рядом слышались чужие шаги, скрежет железа друг о друга. Кто-то ворошит арматурой угли, понял Ямато по едва слышимому запаху горелой бумаги, что чуть пробивался сквозь симфонию мусорной вони. На улице было шумно: гремели капли, ударяясь о железную крышу. Дождь. Судя по шипению, следовавшему после ударов о землю – кислотный. Давно их не было.

Судя по тому, что он лежал рядом с этим самодельным костром, рядом с ним был Ишикава или его водитель. Другие убили бы без промедления. Поэтому у него было время немного выдохнуть и обмозговать произошедшее, все еще притворяясь спящим.

Значит, Тайтэн вышел на его след. Это было, несомненно, очень плохо. Он думал, что спустя полтора года «Хорин» не будет особого дела до того, где он шатается, потому как это дело былое – и в первый раз им действительно было плевать, но сейчас, кажется, он растормошил осиный улей. Неужели смерть Цубаки настолько тронула Тайтэна? Но ему было наплевать на дочь, когда он закрывал ее в золотой клетке, подключал к тем аппаратам, к «парамите»… Почему же именно сейчас вдруг выплеснулось? Ему еще повезло, что «Хорин» не пришли за ним всеми своими силами, с Тайтэном явился достаточно маленькой отряд, из чего Ямато сделал логичный вывод, что совет директоров это развлечение не одобрил. Это было личное, иначе бы за его головой явился кто-то более страшный, чем отряд из пяти машин. Широ говорила что-то о том, что у Тайтэна окончательно стало «плохо с мозгами» (она выразилась именно так), и его планировали сместить.

Ямато это видел.

Может быть, Нитта был там, в этой сумасшедшей гонке, лишь для того, чтобы исполнить последние наставления Ханзе? Но это было глупо. Нитта не был идиотом, он наверняка понимал, что его товарищ проебался, а потому продолжать его дело было самым глупым, на что только можно было согласиться. Скорее всего он активно подлизывался к директору после смерти Цубаки, в которой был виновен подчиняющийся Хараде отряд. Вот и все.

Надо было поблагодарить Ишикаву за то, что помог ему выбраться. И потом добраться до Окамуры. Да, именно так. Согласившись с этими мыслями, Ямато медленно распахнул глаза и скосил взгляд в сторону. Все было именно так, как он и предполагал: железный тент, свалка и кислотный дождь.

И костерок, перед которым сидел один человек.

Однако, это был не Ишикава. Ямато моментально узнал этот силуэт даже сзади.

Он мгновенно вскочил на ноги, но тут же пошатнулся – голова отдалась болью. Сильно же его приложило – и этот звук привлек человека у костра. Обернувшись, они встретились взглядами – Ямато и Тайтэн. Однако, вопреки всем ожиданиям, на лице последнего не было никакой самодовольной ухмылки или иного победного выражения, абсолютное равнодушие. Словно сейчас они не были смертельными врагами, которые были готовы вцепиться друг другу в глотки.

Когда Ямато уже было приготовился броситься вперед – он предположил, что сможет придушить Тайтэна голыми руками – тот вновь отвернулся к костру и продолжил помешивать угли.

Звуки дождя усилились.

Ямато замер, напряженный – как натянутая тетива.

– Не имеет смысла сейчас устраивать кровопролитие, – наконец, произнес Тайтэн. У него был глубокий низкий голос, слегка хрипловатый. – Я знаю, ты это дерьмо обожаешь, но сначала подумай своей пустой головой. Хоть раз. Полезно, знаешь?

– Я тебя убью! – взъярился тот.

– Как ты уже сделал с моей женой и моими детьми?

Тайтэн вновь уставился ему в глаза, и лицо у Ямато перекосило.

Он не сумел вымолвить ни слова.

Да, он уже свыкся с мыслью, что облажался. Что жена Тайтэна вместе с его сыном были необходимыми жертвами… пытался так думать, вспоминая видение той женщины, Хорин Аи. Видел ее протянутую руку. Но необходимыми кому, Окамуре? Оторе? Да. Он ошибся. Тогда… это была ошибка. И Цубаки… Ему было жаль ее, он и правда был виноват в том, что не дослушал про предохранители, но вместе с тем смерть была лучшей судьбой для нее, чем продолжение такого страшного существования. Жизнь на острие иглы, агония каждую секунду – разве любящий родитель мог обречь родное дитя на подобную судьбу?