Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 53 страниц)

– Я виноват.

– Я знаю. Не что ты виноват – но что не хотел этого. А для меня твоя искренность… самое лучшее извинение. Так что прекрати расстраиваться, – голос ее дрогнул. – Это ничего не исправит. Но вместе… Мы можем начать все заново. И сделать все лучше. Давай считать… это нашим шансом.

– Шансом на что? – невесело рассмеялся он.

– На искупление.

Но тебе нечего искупать, хотел возразить он. Ты умерла, и теперь возродилась вновь, благодаря больной любви своего отца, что сам загнал тебя в ситуацию, где ты и погибла. Как цветок, выросший среди грязи: Цубаки не нуждалась в искуплении, но Ямато… Мог ли он его найти, по-настоящему? Он вновь взглянул на Цубаки, ненастоящую, но действительно бывшую тут – и пока ее сознание жило, она… в какой-то степени тоже была жива.

И если она даровала ему прощение…

Мог ли он наконец отпустить это воспоминание?

Он никогда не сможет искупить свой проступок, это было верно. На его руках кровь семьи Хорин, хотел он этого или нет; в этом смысле Тайтэн был несомненно прав. Руками Ямато был убит старший сын, Хорин Аи; затем он лишил жизни и саму Цубаки. И, наконец, его самого, выбравшись после взрыва, но оставив его умирать посреди завалов. Да, несомненно, он был плохим человеком, но Ямато убил и его.

Как беспощадный жнец.

Целую семью. За пару лет.

Некоторое время они сидели в тишине; пока Ямато размышлял над тем, что сотворил, Цубаки бродила по комнате, и он краем глаза наблюдал за тем, как с любопытством она рассматривала все вокруг. Наверное, никогда не была в таком грязном местечке, ну еще бы; сначала жизнь в богатой семье, а потом работа в ядре «Химико». А тут? Все, что только находила банда Масаки и тащила внутрь, как сокровища. Конечно, он понимал, что на самом деле тут ее не было, и она просто рассматривала изображения с оптики, приближая ее туда, куда было нужно ей, но виделось – будто и правда стояла тут.

Они могли притвориться. Сделать вид, что все хорошо.

И правда – начать все заново.

– Долго ты тут?

Продолжая рассматривать пластиковые фигурки рейнджеров на одной из полок, Цубаки пожала плечами:

– С самого начала. Я решила не появляться, пока ты болтал с этими двумя. Но сюда именно я тебя и притащила.

– Каким образом?

– Ты отключился, – она прикрыла глаза и закинула руки за голову, следом за чем резко выпрямилась.

Ее вид, слегка прозрачной фигуры в воздухе, словно она какой-то призрак, заставил Ямато признаться самому себе, что он явно недооценивал границы увиденных безумство во время встречи с Тайтэном. У него в голове была целая личность, и теперь она спокойно с ним говорила, хотя, в общем-то, он был тут один.

– Я взяла контроль над телом. Вот и все.

– Значит, ты спасла меня.

Еще одной тайной стало меньше. Это хорошо. Подняв на нее взгляд, Ямато с трудом выдавил из себя вялое подобие улыбки.

– Спасибо. Не знаю, что бы и делал без тебя.

Та, видимо, не привыкшая к подобному, отстраненно кивнула и явно смутилась, после чего вновь отвернулась к мусору на полках.

Некоторое время следом они вновь провели в молчании, обдумывая каждый свое.

Ямато был рад, что, хотя бы такой слепок Цубаки был жив; он не мог назвать искин точным ее воскрешением, но, с другой стороны, почему бы и нет? У нее же были все воспоминания, другой Цубаки больше не было. Тайтэн сам говорил, что тело кто-то забрал; значит, сейчас была лишь одна Цубаки, и никто не мог посягнуть на ее статус. Статус «настоящей», истинной.

Если она была тут, как искин, то что стало с «Химико»? Или Тайтэн настолько отчаялся, что решил «воскресить» свою дочь в новом теле не взирая на минусы для проекта? Он же упоминал, что новое ядро было, но…

Что-то не укладывалось.

– Ты можешь читать мои мысли? – неожиданно спросил он. Цубаки резко покосилась на него.

– Могу… Думаю. Самые яркие, – она задумалась. – Это неприлично.

Хорошо. Ему было бы неловко размышлять обо всем этом в ее присутствии. Как обсуждать кого-то, кто стоит рядом с тобой, вслух. Если бы она услышала все, что он только что обдумывал, кто знает, как среагировала бы. К сожалению, до полного искупления Ямато было невероятно далеко, она даже представить себе не могла.

Но теперь у него был повод начать. Начать… жить честно и правильно.

– Как думаешь, все будет в порядке?

– С чем именно?..

– Что ты записана у меня в голове, – Ямато постучал пальцем по виску. – Было бы плохо, если бы с тобой сейчас что-то произошло… – затем нервно рассмеялся в ладонь и провел ею по лицу вниз. – Извини, я просто не особо знаю, как работают искины. Странно было бы, окажись огромный объем данных с пусть и навороченной щепки, но вот так легко у меня в голове. Разве ты не должна была отъесть часть памяти, не знаю?

– Должна.

Пожав плечами, Цубаки выдохнула и беспечным тоном добавила:

– Я не полный искин. Точнее, моя личность перед тобой – полная. Но я работаю от антенн «Хорин», то есть, если объяснять очень просто, то мой основной сервер все еще находится в «Химико». Ты прав, на щепке была не личность, но сетевой адрес к твоей голове, – усмехнувшись, Цубаки растворилась в воздухе лишь для того, чтобы появиться прямо перед носом у Ямато. Нос к носу. В такой момент он должен был ощутить ее дыхание на коже, запах, но Цубаки была лишь набором данных, поэтому он лишь заморгал, стараясь унять смущение. – Моему глупому папаше не удалось перенести личность полностью. Скорее только ту часть, которая может считаться мной, без возможностей остального искина. Времени не хватило. Да и не думаю, что получилось бы. С другой стороны, он мог намеренно попытаться вызвать «переливание» информации уже тебе в мозг, чтобы полностью заменить твою личность моим кодом.

Ямато шумно сглотнул, и лицо у Цубаки сделалось невероятно серьезным.

– Но ничего. О том, что я все еще часть «Химико», никто не узнает. А потом мы что-нибудь придумаем!

«Потом».

Да. Потом они что-нибудь обязательно придумают. Ямато попытается связаться с Вашимине через Широ, и, если не выйдет, просто вновь придумает невероятный план: ворвется в «Хорин» и вновь украдет кое-что. Но в этот раз это будут не чужие жизни. Он найдет того ребенка, потом вернется к сестре, отдаст долг Юасе, и вместе они заживут долго и счастливо.

Цубаки вновь убедила его в том, что все в порядке – и будет – таким простым объяснением.

Отличный расклад.

Ямато улыбнулся Цубаки в ответ.

Уже на следующий день, наплевав на рекомендации шаривших за здоровый образ жизни приятелей, Ямато пошел шляться по улицам вместе с Широ и Масаки. От алкоголя он все же решил отказаться: ему не запрещали, но что-то подсказывало, что напиваться сейчас не стоило. Да и кто знал, как на это могла отреагировать Цубаки… В том смысле, не начнутся ли у нее неполадки.

Они просто гуляли. Успели даже немного пошататься с остальной бандой Масаки, с которыми они покатались на мотоциклах, выпили немного газировок и разрисовали стены в подворотне изображением Момусу и Кирарин, известных айдолов, но, в целом, день проходил лениво, и ничего полезного за него Ямато так и не предпринял.

Ему было несколько неловко продолжать свое общение со школьниками, особенно с учетом, что скоро ему стукнет двадцать, но один из ребят из все той же банды, был даже старше его, но чувствовал себя фривольно и только рад был частью банды Масаки: может, дело было в том, что Масаки был крайне убедительным ублюдком, легко переманивавшим людей к себе на сторону. Это окончательно убедило Ямато, что можно было продолжать быть частью компании и не думать о том, что кто-то там скажет. Тем более, сейчас он был одной из ее ведущих сил. Скажи он кому-то, что был шиноби, не удивились бы.

В какой-то момент Ямато отделился от Широ и Масаки, бросив, что пойдет купить воды. У них был только алкоголь, а сам он хотел чего-то простого, колы хотя бы.

В небольшом переулке, где стояло множество торговых автоматов, что освещали этот темный уголок яркими неоновыми огнями, Ямато взял в руки прохладную банку клубничной газировки и прижал ко лбу. Голова раскалывалась – рановато он вскочил на ноги, признаться, но это была хорошая боль. Хоть что-то из незапланированного в его жизни пошло даже лучше, чем хотелось.

Цубаки цифровым призраком сновала рядом с автоматами, и розовый с голубым свет пробивался сквозь битые пиксели в ее фигуре. Ямато сквозь полуприкрытые веки наблюдал за тем, как присела она перед голографической рыбкой, служившей рекламой одному из автоматов, и с воодушевлением начала играться с нею пальцем, словно та могла отреагировать.

– Нравится? – лениво бросил он.

Не отрываясь от рыбки, Цубаки активно закивала.

– Так хорошо! Гуляешь, где хочешь!

– Где я хочу. Извини, иначе не получается.

В ответ Цубаки улыбнулась – это походило на добродушный оскал – и залилась неприлично громким смехом. Судя по виду, ей еще никогда не было так весело. Резко выпрямившись, она отступила на шаг, два от автоматов, и обвела руками пространство вокруг:

– Все в порядке! Ты ходишь по интересным местам! Общаешься с интересными людьми! – она шумно вдохнула и зажмурилась. – Я из дома почти не выходила, когда не работала с «Химико», сидела на домашнем обучении, как приличная девочка, а потом ты и сам знаешь. Из общения разве что гулянки с братьями. Поэтому мне такое только в радость. Если я куда-нибудь захочу, ты же не будешь выпендриваться? Сходишь?

– Ни за что.

Цубаки угрожающе сузила глаза.

– Шутник хренов, я по роже твоей наглой вижу все.

Фыркнув, Ямато вскинул руки, обозначая, что сдается. Ладно, ладно уж. Она была права. Не то, что у него сейчас было крайне занятое расписание, надо было еще все обдумать. И попытаться подбить клинья к Широ, чтобы спросить уже у Вашимине о дочери Тайтэна. Да… Потом можно будет думать над возвращением долга Юасе.

Боже, Юкико его убьет, если он просто так вернется. Но сейчас никак не мог – пока не разберется с возникшей проблемой.

– Вот видишь! – заулыбалась она, и затем ее глаза сверкнули азартным блеском. – Если повезет, то мы можем рассказать твоим друзьям обо мне! Настроим щепки, и тогда я смогу подключаться и к их оптике, и мы будем говорить! Как думаешь, я им понравлюсь?

– Там одни богатенькие дети, недовольные своими родителями, – Ямато и Цубаки уставились друг другу в глаза, и он выразительно поднял брови. – Сама-то как думаешь? Как влитая.

В ответ – смешок, будто ее и правда это развеселило.

И вновь молчание.

Ямато опустил взгляд вниз и прикрыл глаза. Банка уже нагрелась и не так хорошо охлаждала лоб, но он не думал об этом: в голове витали мысли о том, что произошло пару дней назад. Да, хорошо, чудом, но ему удалось выжить. С помощью Цубаки. Но Тайтэн был мертв. С одной стороны, несомненно хорошее событие, с другой – он же отец Цубаки. Может, она все же питала к нему теплые чувства несмотря ни на что. Сам Ямато не мог быть уверен. Походило ли это на случай с Юкико? Та врала ему, но делала это из любви. Может, Тайтэн тоже проявлял свои чувства к дочери таким больным способом, и иного не знал – пытался сохранить сначала в золотой клетке, заменя образ любимой жены, но возводя в ранг божества уже дочь, а потом… Если бы у Ямато были настоящие родители, которых он помнил, то он бы наверняка знал ответ на этот вопрос, но, к сожалению, все, что оставалось у него – лишь догадки и предположения.

Но Цубаки могла вытащить и Тайтэна оттуда, если смогла перехватить контроль над его телом и помочь выбраться. Почему же она не выбрала отца?

– Слушай… – когда Цубаки подняла на него взгляд, оторвав взгляд от торгового автомата, Ямато неуверенно поджал губы. Говорить об этом не слишком-то и хотелось. – По поводу твоего отца…

– Не извиняйся.

Ямато резко замолчал, и Цубаки поднялась с места. Взгляд ее блуждал по стенам, и, затем, неохотно она выдавила из себя:

– Он был ужасным человеком. Тот папа, которого я любила, умер в тот момент, когда мама… – она поджала губы и затрясла головой. – Не важно. Ты не виноват! Я знаю, что это был не ты, но тот, кто взломал тебе мозговой имплант. Увидела, когда подключалась в самый первый раз. А папа… Он просто показал настоящего себя, вот и все. Я рада, что он мертв, потому что теперь ничто меня не держит в этой сраной корпе.

– А брат?

Она агрессивно цыкнула.

– Мы с ним были не в настолько хороших отношениях после всех событий. Думаю, ему все равно. И мне тоже. Така-кун справится. Тем более он любимчик Вашимине. Корпа не пропадет, он тоже. Так что… Какое мне теперь до этого дело?

Почему-то слушать о том, что они с единственным оставшимся братом были не в самых лучших отношениях после всего, что по итогу оставшийся единственным выжившим никогда так и не тяготел ни к кому из семьи, было довольно неприятно, тоскливо. Ямато покривил ртом и отвел взгляд в сторону. Все же Тайтэн был прав, у него и правда был этот «геройский» комплекс. Он избавил мир от очень плохого человека, но в итоге все равно чувствовал себя виноватым. Хотя даже Цубаки твердила ему – все в порядке.

Хотя все было далеко не в порядке.

– Извини, – наконец, произнес он. – Все думаю и думаю об этом.

– Значит, ты не такой кровожадный ублюдок, каким считал тебя отец. Разве это не хорошо?

Цубаки мягко улыбнулась ему, и в неоновом свете ее лицо показалось ему совсем призрачным.

Надо было так много сделать, чтобы начать жизнь с чистого листа… Вернуться к Юкико, выплатить долг Юасе. Связаться с Окамурой. У того должен был быть план. Ямато был готов отдать всего себя ради светлого будущего, потому что только ему, как хозяину особой крови, такое было под силу. И Окамура сумеет воспользоваться этим верно.

У него всегда был план.

– Много невинных людей пострадало.

В ответ Цубаки вдруг рассмеялась, натужно и очень злобно, словно это ее неожиданно взбесило.

– Пф-ф-ф! Помнишь, что говорил тебе твой друг? Какие же они невинные, если все знали и позволяли этому случиться!

– Например, Харада…

Ямато осекся, когда Цубаки неожиданно ощерилась. Она исчезла и появилась вновь, прямо перед ним. Почему-то то, каким жестким сделался у нее взгляд, напрягло его. Он-то думал, что они были в хороших отношениях, исходя из тех слов, что он услышал тогда перед бойней. Неужели опять неверно истолковал?

Голос Цубаки звучал низко, угрожающе. Нависая над Ямато тенью, она пророкотала:

– Харада это заслужила. Она тоже все знала, но ничего не сделала.

– Ты же видела мои мысли, да? – Ямато дернул головой. – Что Тайтэн с ней сделал. Вы разве не были друзьями?..

– Просто выгодное сотрудничество.

Цубаки процедила это настолько холодным тоном, что Ямато решил больше не спрашивать.

Странно, подумалось ему. «Химико» ведь была подсоединена к Хараде тоже, как он понял из слов Тайтэна. Значит, какое-то время эта Цубаки, что сейчас стояла перед ним, и Харада работали вместе. И она все равно ничего не чувствовала? Не ощутила и толики мучений, что ощущала Харада, хотя они были единым целым? Что же произошло там, в глубинах комплекса «Хорин»?..

Он все еще думал о Хараде – о том, что было, что услышал от Тайтэна. Да, она угрожала ему, тоже была плохим человеком. Но, думалось ему, она тоже пыталась просто выжить в корпоративной среде: охотилась за ним, чтобы покичиться перед Тайтэном своими заслугами. Не убила сразу даже, упомянув сестру. Он ведь мог вытащить ее оттуда в ту ночь. Лучше уж жизнь в бегах, чем то, что произошло с ней.

От мыслей о ребенке Ямато становилось тошно.

– Не беспокойся, – услышал он над головой равнодушный голос Цубаки. – Теперь все это не играет значения. И, в отличие от нее, у нас с тобой целая жизнь впереди.

Да уж, подумалось Ямато.

Он не стал озвучивать страшную мысль – что в эту секунду Цубаки своим равнодушием напомнила ему Тайтэна.

Как оказалось, девчонка была не просто случайной встречей.

Сам Котобуки назвал бы это «знаком судьбы» – ему редко попадались люди, которые не просто в чем-то смыслили, но разбирались с этим с пугающей механической точностью. Он понятия не имел, на кого раньше работала Харада, и что конкретно входило в ее обязанности, но то, с какой скоростью она взламывала притащенную заказчиками технику, пугало попросту до усрачки. Котобуки видел это – и видел, что с ней явно было что-то не в порядке. То, какими стеклянными становились у нее глаза, когда она подключалась через затылочный порт, было зрелищем, пришедшим из фильма ужасов, не иначе.

Харада легко согласилась на его предложение поработать. В обмен на это Котобуки предоставил ей комнату в своем доме, кормил и отдал часть домашних обязанностей. Зарплату он платил ей не самую большую, в обмен на предоставленные услуги, но Харада не возникала, во всяком случае, он ни разу не слышал, чтобы она возмущалась даже у себя (стены тут были тонкими, словно картон). Все полученные деньги она тратила… на что-то, Котобуки не знал, что конкретно, но выглядело это все так, словно она была глупым подростком, который ширяется в тайне от родителей. Впрочем, так оно и могло быть – с короткими рукавами она не ходила и в целом была нервной и дерганной, словно торчки на улицах.

Котобуки это не интересовало. Пока Харада исправно делала свою работу, он был готов терпеть многое. Тем более, что она никогда не прогуливала работу, не возмущалась, делала все в срок. Пугающая скорость, словно у машины.

По ночам он слышал скулеж из выделенной ей комнаты, но Котобуки не привык врываться к чужим людям – пусть в целом они и были уже не просто знакомыми – а потому игнорировал это. Единственным минусом он мог бы назвать… нет, двумя минусами. Первым было то, что иногда она просыпала: словно ей было тяжело вставать. Котобуки приходилось расталкивать ее, и в некоторые дни это было тяжелее, чем обычно. Она напоминала труп, и в дни после такого обычно работала чуть медленней обычного. Ничего критичного, но все равно немного боязно становилось: мало ли, что с ней было. А вторым – то, что она практически ничего не говорила, ну, кроме работы. Харада была темной лошадкой, но, раз она так хорошо работала, Котобуки терпел. Таких работников нужно было ценить. Она же из числа пиджаков, мало ли, что с ними там делают.

Но главным их достижением за все время работы Котобуки считал «Пимику».

Небольшой искин, отпечаток личности Харады, с помощью которого она автоматизировала взлом корпоратской техники. Исправленная нейронная синхронизация, отследить было невозможно. Сначала они подрубались к серверам корпы с помощью «Пимику», а затем отключали переадресацию с техники на них. Не всей, конечно, «Накатоми» не поддавались, но остальные… Чем меньше корпа, тем проще. Плюс искин был самообучаемым. Котобуки помогал в его создании: они вытащили чип у одной из сломанных секс-кукол, которую им продали по дешевке ребята из «Йошивары», и затем объединили это со взломщиком. Наложить отпечаток личности для Харады не составило огромного труда, хотя сам Котобуки полагал, что для этого надо было слишком хорошо в этом дерьме шарить.

Он как-то раз спросил ее об этом:

– Ты, случаем, не из отдела разработки?

Харада одарила его очень странным взглядом, но так и не ответила.

Ну, главное, что работало.

Все шло просто замечательно, пока к ним в один день не направили беглого парня из какой-то не шибко большой корпы, «Хорин». Почему-то Харада наотрез отказалась появляться перед ним, из-за чего Котобуки начал подозревать, откуда именно она свалила, но осуждать не стал. Отказывать парнише при деньгах он не стал…

И в этом была его главная ошибка.

Потому что, как оказалось, у «Хорин» были свои способы выявить беглых сотрудников. И заодно почуять подключение к их внутренним серверам.

Сегодня на дежурстве в комбини на ночь остался Котобуки. Он вызывался чаще, и Хараду это устраивало – после… ухода из «Хорин» у нее начались огромные проблемы со сном, полночи она почти всегда ворочалась. В кабинке с Мудзиной это вроде как проходило, но в какой-то момент здоровье подвело так сильно, что даже через Сеть работать было трудно, пришлось уйти. Мудзина была доброй девочкой, предлагала остаться, что кабинку она оплатит и одна, но Хараде это было как кость в глотке – она не могла обременять и не без того доброго ребенка. Вот и вышло, что она вернулась к тому, с чего начала, а потом опустилась еще ниже. И проблемы со сном, да, они вернулись вместе с холодом улиц.

Даже колеса, которые она по дешевке (спасибо Идзо) покупала у той девушки, Акеми-сан, не особо помогали. Странно было, что Котобуки хоть как-то об этом думал, спрашивал порой после особо тяжелых ночей не нужен ли ей перерыв – он выглядел человеком, которого волновал в основном лишь собственный достаток – но Хараде было плевать, пока это не вредило ей еще сильнее.

Они так и жили – в блаженном неведении относительно друг друга. И их это полностью устраивало.

Лежа на футоне, Харада пустым взглядом сверлила потолок – сон опять не шел. В голове она лениво прокручивала то, что нужно будет сделать завтра: разобраться с новыми заказами, потом подежурить в комбини (настала ее смена), и затем… Но голоса внизу отвлекли ее от этих мыслей. Резко скосив глаза вниз, на пол, Харада невольно прислушалась: обычно Котобуки легко расправлялся с проблемными клиентами самостоятельно, но раз уж ей все равно не спалось, то можно было и вникнуть в ситуацию.

Звук был тихим, но, судя по звенящему голосу Котобуки, это было что-то из ряда вон выходящее. Поэтому медленно она поднялась и, схватив очки со стола – зрение в последние дни подводило – на цыпочках двинулась к лестнице. Предыдущая работа научила ее, что с дураками тоже надо было быть осторожным. Потому что иногда их вел кто-то более хитрый и опасный…

Опустившись на нижнюю ступеньку за стеной от самого зала комбини, Харада замерла, вслушиваясь. Она не видела, что именно происходило у прилавка, но слов ей было достаточно, чтобы прикинуть картину в общем.

– … твоя игрушка?

– А тебе какое дело? – голос Котобуки звучал раздраженно.

Поджав ноги, Харада прислонилась головой к стенке.

– Откуда у тебя эта технология?

– Что за бре…

Раздался звук удара. Судя по тому, как звучало – Котобуки приложили головой о прилавок.

Кто-то ходил по комнате. Три человека, не больше. Два на стреме, один допрашивал.

Харада скосила взгляд в сторону, в отражение на стеклянной двери. Нечетко, но она поняла диспозицию: один и правда у прилавка, два других смотрели прямо на сцену. Не по сторонам даже.

Очень плохо, очень невнимательно.

– Отвечай.

– Взял и сделал! Че доебался?!

– И в точности повторил нашу? – человек у прилавка оскалился, судя по звуку. – Живо отвечай!

«Нашу», «повторил»… Недавно к ним приходил человек из «Хорин»…

Видимо, догадалась Харада, «Химико» была все еще активна. И она засекла вторжение на сервера просто потому, что «Пимику» была ее дешевым клоном, сделанным на коленке за пару недель. Резко подняв голову, Харада обдумала свои дальнейшие действия. Конечно, Акеми-сан говорила ей не проявлять чудеса самодеятельность и отдыхать побольше, но выбора не было.

… да. Это сработает.

Поднялась окончательно. И сделала шаг вперед.

Внезапного появления второго человека эта троица явно не ожидала. Оценив их некомпетентность, Харада бросилась вперед. Обезоружить их было проще простого: первому она сломана нос одним точным ударом, после чего выбила пистолет из рук и уже им выстрелила во второго. Она знала, что он был простым исполнителем, дураком по вызову, поэтому целилась в ноги. И, когда двое были готовы, она уже было бросилась к последнему, что стоял у Котобуки…

В ее голове был сценарий, что он попытается использовать его, как заложника, но в таком случае она бы легко сдалась. Не было смысла устраивать настоящую резню из-за этого. Скорее всего ребята были из отдела внешней разведки, из самого дна, и их просто послали разузнать о недавнем взломе. Так, как и должно быть.

А не как было в ее последнем деле.

Но, вопреки ожиданиям Харады, третий человек резко выхватил пистолет и направил на нее.

Раздался звук выстрела. Затем, ей ударили прямо в висок.

И Харада тяжело повалилась на землю, ощутив резкую боль в животе. Застонав сквозь сжатые зубы, она дрожащей рукой коснулась живота, ощущая такую острую боль, что подняться было сложно. Коснулась пальцами, но плывущее зрение не позволило рассмотреть, было ли там кровавое пятно. Черт, вот же дерьмо…

Первым очнулся парень со сломанным носом, вздрогнувший от выстрела.

– Вы ее задели?.. Босс?

В комнате повисла тишина.

Вторженцы с испугом уставились на пятна крови.

Котобуки тоже замер, смотря в шоке то на Хараду, то на пришедших по его душу ублюдков.

Впрочем, Харада их не слышала.

У нее в голове царила настоящая какофония абсолютной тишины и тонкого мерзкого звука, похожего на писк. Один раз такое уже случалось, она помнила хорошо – в тот самый раз, когда она ввязался в очередную потасовку во времена бурной юности в «Союзе 109», и ей очень сильно заехали по виску. Отвратительное ощущение, не схожее ни с чем, и больше всего Хараде хотелось закрыть глаза и вырубиться, прямо как она и сделала тогда – но сейчас она не могла позволить себе подобного. С трудом удерживая глаза открытыми, она подняла мутный взгляд на продолжавшего нависать над ним темной тенью главу бешеной троицы. Тот выглядел мрачно. Где-то она его видела… Впрочем, таких, как он – на улице миллионы.

Ну конечно. Какая-то идиотка выскочила на него с пистолетом. Кто тут не будет злиться?

– Какого хера ты тут устроил? – севшим голосом вдруг пробормотал Котобуки. – Ты нахуя мне работника угробить пытаешься, сукин сын? Она-то тут при чем?

Странно, что он ее защищал. Может, от страха крышей тронулся.

Харада низко зарычала, когда рядом с ней раздался шаг. Третий нападавший, огромный бугай с обритой головой и суровым лицом, смотрел на нее с подозрением, после чего присел на корточки рядом. Котобуки так и застыл на месте рядом с остальными. Сам третий внимательно осматривал Хараду так, словно пытался что-то понять.

– Нет, – наконец нахмурившись, буркнул он. И кивком указал на продырявленный цветочный горшок и след на стене. – Промазал. Идиотка разбередила старую рану, я только слегка задел ее кулаком.

Котобуки выбежал из-за прилавка, но дальше не двинулся.

– Ты не… Что? Старая рана?

– Ну а что еще?

– Неги-сан! Что делать-то будем?

– Давайте застрелим ее! – завизжал тот, кому Харада прострелила ногу.

Неги смерил его взглядом, после чего провел рукой по лицу и, резко вскинув голову, философским тоном выронил:

– Жизнь подобна алмазам, ничто не сияет так ярко. Ее надо беречь. А не просирать в глупых попытках помочь падали.

Лицо Неги даже не дрогнуло, хотя, казалось, что сейчас он ухмыльнется мерзкой самодовольной улыбкой. Присев ближе на корточки прямо перед Харадой, он наклонился ниже, явно рассматривая ее повнимательней, чем до этого – оценивал, скорее всего – после чего слегка сузил глаза и сделал вывод. Слишком точный для какой-то мелкой пешки, какой он, по сути, и являлся.

Далеко пойдет.

– Ты – тот самый раннер? Который устроил взлом?

В ответ Харада лишь прорычала что-то неразборчивое, попытавшись встать – но резкий спазм в животе заставил ее мгновенно отказаться от этой идеи, а легкий тычок от Неги так и вовсе замереть на месте. Она быстро покосилась на замершего поодаль Котобуки, но тот не двигался с места, явно не зная, что сейчас делать.

Они были в проигрышной ситуации. Хороший финал для двух жуликов.

– Точно, она, – подумав, отчеканил Неги.

Он с кряхтением поднялся на ноги, но взгляда от Харады не отводил. Ей это не нравилось – он рассматривал ее слишком внимательно. Если он был из «Хорин», это могло закончиться очень плохо. Такарада и ее бывшие подчиненные помогли ей сбежать, и так просто обесценивать их подарок она была не намерена.

Но не в этом положении.

Это ее очень сильно злило. Даже больше, чем пытливый взгляд Неги. Такарада был хорошим парнем, и если бы не он, то она бы…

Думать об этом даже не хотелось. Внутри живота все сжалось.

– Погоди. Я знаю, кто ты, – отстраненным голосом проговорил Неги.

Двое его подчиненных так и замерли, явно в шоке, тогда как Котобуки выпучил глаза. Ну конечно. Она не стала рассказывать ему о том, кем работала раньше. Именно из-за этого.

Приподнявшись на локте, Харада уже хотела было выплюнуть ему в лицо, что она думает о его догадках, но Неги опередил ее. Нахмурившись, он проговорил:

– Ты тот… Та девка из отдела внутренней безопасности. Глава отряда зачистки.

Черт.

– В смысле?.. – голос Котобуки звучал пораженно. – Я думал, она просто из программистов…

– Нет.

Неги продолжал смотреть на нее во все глаза.

– Та самая, из-за которой померла дочь гендира. Я думал, ты скончалась.

– Пошел ты, – прорычала Харада, но встать не успела. Прямо в подбородок ей уткнулся пистолет.

Видимо, квалифицированным тут был только Неги, подумалось ей. Странно. Она помнила отдел внешней разведки, но никогда не встречала его там. Но раз он знал ее имя, значит, они успели проработать в одно время.

– Это многое объясняет, – Неги поднял голову и кивнул остальным. – Собирайтесь. А с тобой, – он взглянул на Хараду, – захочет поговорить кое-кто.

– Выбора мне не оставляешь, да? – прошипела она, и Неги бросил на нее равнодушный взгляд.

– «Выбор» – это не про твое положение.

Вот уж правда.

Ее притащили не в центральный офис, а куда-то на окраину, как прикинула Харада – относительно недалеко от того места, где находился подземный комплекс «Хорин». Может, один из запасных мелких офисов, чтобы не соседствовать рядом с лабораторией. Ей было немного не до того в тот момент – в машину из дома Котобуки ее затолкали в том, в чем была, не дали даже возможность захватить с собой обувь. Без куртки на декабрьском морозце было весьма неприятно, особенно после того, как старая рана дала о себе знать – к счастью, ее наспех залатали. Но мокрая от крови майка неприятно липла к телу.

Харада плохо помнила путь до самого здания. Где-то вблизи цели назначения ее начало клонить в сон, и оставшийся путь она провела в полуобморочном состоянии. Такой же ее дотащили и до офиса, где швырнули на диван. Думать не хотелось, как и смотреть в знакомые рожи, поэтому Харада не открывала глаза ровно до тех пор, пока рядом не раздались шаги, и молодой мужской голос вдруг не прервал напряженную тишину:

– Значит, это он? Наш взломщик?

– Да, господин, – пробубнил Неги.

Этот голос… Она уже слышала его! Когда-то давно, жутко знакомый…

В голове мгновенно что-то щелкнуло. «Господин Хорин, господин Хорин!» – жалобно выло воспоминание, а затем, вместе с голосом, воссоздался и облик. Молодое лицо, неприятная лисья улыбка и, конечно же, пытливый взгляд. Одна из верных шавок «Хорин», что возглавляла отдел внутренней безопасности их корпорации, тот самый человек, из-за которого место главы отдела был недоступно, младший и единственный выживший сын Тайтэна…