Текст книги "Пляска одержимости (СИ)"

Автор книги: Елизавета Коробочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 53 страниц)

– Не до конца. Надеюсь, ты просто послал его. Верно?

– Ямато…

– Найдем новое место, где можно будет побеждать в свое удовольствие. Мы будем побеждать. Все будет отлично.

– Ямато.

Этот тон заставил его замолчать. Цунефуса практически никогда не говорил подобным образом при нем. Это было что-то очень странное.

– Не будет больше никаких побед. Мы проиграем. Ты проиграешь.

Когда Ямато резко отступил назад от него, Цунефуса дернулся и попытался схватить его за руку – что заставило его отскочить еще на метр дальше. Он затравленным взглядом уставился на копа, а в голове его лихорадочно вертелись мысли. Ну конечно. Продажный полицейский всегда будет продажным. Он просто испугался Ишикавы. Ямато следовало раньше догадаться, что этим все и кончится.

В конечном итоге, Цунефуса не был ничем лучше, чем кто-либо другой. Юаса, Ишикава.

Все они были одного толку.

Сраные ублюдки, гонявшиеся лишь за выгодой.

Словно пытаясь надавить на свою точку зрения, Цунефуса продолжил:

– Посмотри на себя! Тебе еще и восемнадцати нет, а ты себе здоровье гробишь. Ну проиграешь пару раз, выступим фальшиво, зато у тебя деньги появятся!

– И делать все так, как захочет Ишикава?! – рассвирепел Ямато.

– Это лучше, чем убивать себя. Пойми же, ну!

Цунефуса смотрел на него так же раздраженно, но в его движениях чувствовалась какая-то неловкость.

– Мы и так отдаем ему половину выигрышных денег. Куда еще больше?!

– Ты хотя бы представляешь, кто он? Себя угробишь! Жить надоело?!

– А может и надоело.

– Брось это! – рявкнул Цунефуса. – Мы будем на хорошем счету у Ишикавы! Разве это не хорошо?

– Мы, значит?

Ямато отступил назад на шаг. Еще один. И еще.

Он не хотел идти на поводу у Ишикавы. Ему не нравилось, что Юаса буквально смеется над ним со своим предложением. Времени оставалось все меньше и меньше – вряд ли Ишикава так просто даст ему побеждать, а процент с намеренно проигранных боев будет явно куда меньше, чем за простые, пусть и тяжелые, победы. Цунефуса избрал легкую дорожку, но Ямато так делать не собирался.

Он отрицательно покачал головой. Затем, коснулся затылка – туда, где до сих пор со странного происшествия на мосту был раскален порт. И, прежде чем броситься прочь, он посмотрел на Цунефусу в последний раз и медленно проговорил:

– Нет больше никаких «нас».

Он не заметил, как выронил из рук капсульную игрушку. И то, как позже ее подобрал Цунефуса.

В стоявшей на обочине машине было прекрасно видно, как невысокая темноволосая фигурка спешно выходит из темного переулка и куда-то направляется. В Эдо, даже в таком злачном месте, в этом не было ничего необычного – город никогда не спал, но отчего-то сидевший за рулем человек, закинувший руки за голову, всмотрелся в удаляющуюся фигуру и сузил глаза, словно это было нечто выбивающееся из привычного ритма города.

Он прекратил слежку лишь в тот момент, когда та окончательно скрылась за поворотом, после чего ленивыми движениями поправил сползшие с носа очки и попытался добраться до телефона. Вообще-то, проще было вызвонить товарища с оптики, но в телефонах был свой несомненный шарм, к которому он так сильно тяготел. С третьей попытки ему удалось нащупать тот где-то на соседнем кресле, и, по-быстрому набрав чей-то номер, он необычайно радостным тоном заявил:

– Отора-тян!

В ответ ему донеслось несколько слов, и, поморщившись, он покачал головой.

– Какой ты занятой. Да, да, я понял, – его взгляд вновь скользнул по углу, за которым скрылся искомый им человек. – Зато у меня для тебя хорошая новость! Что? Ой, да ладно, мне пришлось шерстить столько реестров и смотреть через кучу дерьмовых камер, и все, что я от тебя слышу – это «я это уже знаю»? Знаешь, Отора, тебе бы манерам поучиться, а то совсем уже!

Он с обидой цокнул языком, и, выслушав очередную короткую реплику в трубке, хмыкнул. Причмокнув, он достал из кармана пиджака розовый шарик жвачки, и, стянув упаковку двумя свободными пальцами, быстро закинул ее в рот. Все это время кто-то долго что-то твердил ему по телефону, он уже успел надуть большой пузырь, прежде чем его что-то спросили – что-то, что заставило его лопнуть жвачку и чуть ею же не подавиться.

Постучав себе на груди, он с искренним изумлением уставился на телефонную трубку, после чего почти что обиженным тоном проговорил:

– Ой, да ладно! Хоть раз сделай что-нибудь, что я прошу! Почему у меня создается ощущение, что это я каждый раз все делаю!

– Я это уже говорил.

– В смысле?!

Но в ответ ему раздались лишь телефонные гудки.

Хмыкнув, он поднял взгляд на злополучный угол опять, после чего съехал на сиденье вниз, попутно надувая новый пузырь. Терпение, как было известно, всегда вознаграждалось. Значит, ему осталось лишь немного подождать.

Самую малость.

Ладно, может, он вспылил по глупости. Это было не очень разумно.

Но сделанное уже не воротишь.

Остановившись с рядом торговых автоматов, Ямато замер, вглядываясь в висевший на стене рекламный экран. Там одна из Пяти Лепестков «Йошивары», бывшая ойран, звезда мира Цветов и Ив, Тамакадзура-оно, томно подмигивала ему, после чего за ней появился логотип компании. Очередная роскошь, доступная лишь богачам. Соседки осуждали его сестру за подобную работу, которой она была вынуждена заниматься по нужде, а этих женщин восхваляли.

Вытащив из кармана смятую бумажку от Юасы, Ямато всмотрелся в надпись. Под розовым светом автоматов та казалась почти красной.

Может, все случившееся за последнее время было знаком? Что пора все изменить? От кого-то сверху?

Головной имплант казался раскаленным. Ямато коснулся его пальцами, но кожа была прохладной от не самой теплой погоды. Ему это лишь казалось? Но он явственно чувствовал жар и головную боль, сразу после того, как…

Та встреча на мосту.

И та фигура с белыми длинными волосами… Которая схватила его за шкирку и затащила обратно. Он плохо помнил, что именно произошло, но видел, как тот человек выругался, после чего сбежал. Но тогда ему показалось, что на мгновение отключился. Между шагом и тем, как он сидел на краю перед кем-то была целая лунка.

Упущенный момент.

Отчего-то Ямато казалось, что он уже встречал этого человека.

Ту женщину с гривой белоснежных волос.

Глава 2. Первый игрок, на старт

Застежка с неприятным треском отлепилась, и Ямато скривился, пытаясь приладить ее ровно.

Скажи ему неделю назад какой-то незадачливый провидец, что он будет участвовать в «Крысиных Бегах», он бы послал этого умника куда подальше. К сожалению, настоящее гораздо сильнее различалось с желанным, а потому Ямато торчал тут, в блоке подготовки добровольцев. Настоящее чудо телевизионного снаффа, такое не показывали по одобренным каналам, но правительство смотрело сквозь пальцы на подобные развлечения в даркнете. Прибыль текла рекой, вот и результат.

Их задача, как говорил организатор, была проста: пройти череду препятствий, а затем добраться до второго этапа, где уже будут объявлены условия. Каждую игру они менялись (иногда совпадало, но точно угадать, что именно тебе достанется, было нельзя), а потому Ямато понятия не имел, что может ждать его в самом конце. Он надеялся, что не «Охота»: в таком случае на поле запускали преступников, и игроки должны были не попасться. Наказание за плохую игру в прятки было простым – смерть. Чаще всего тех, за кем велась охота, но преступников тоже порядком много погибало. Не все они сдавались без боя.

Сейчас они – добровольцы – находились в полутемном чистом помещении. Лампы светили едва розоватым, в отличие от фонарей трущоб они не мигали. Огромные стальные двери вели на дорогу препятствий, но сейчас они были закрыты, а путь к ним закрывали алые световые ленты. Остальные участники точно так же готовились к предстоящему, и Ямато краем глаза наблюдал за ними, стараясь выискать заранее тех, кто может здорово ему помешать. На стенах висели экраны, радостным искусственным девичьим голосом объявлявшие:

– И помните, спонсор вашего сегодняшнего досуга – конгломерат «Роккаку»!

Спонсируют запрещенку, да? На лице у него невольно выросла улыбка.

Им всем выдали простые бронекостюмы, плотно прилегающие к телу. Такие себе, честно признаться, но лучше, чем обычная одежда, тут хоть какая-то защита. На спинах белым неоновым светились их порядковые номера. Ямато достался четвертый – нехорошее число, но он не особо обратил на это внимание. Больше всего его волновало то, что участие в «Бегах» требовало залога. Тот включал в себя страховку, а также гарантию, что участник не сбежит в середине соревнования. Сам факт этого тоже не казался Ямато чем-то особо плохим, проблема была в сумме.

Десять тысяч.

У него не было таких денег. Что уж там, у него сейчас вообще денег не было.

Он понял это в тот момент, когда записывался. На стойке регистрации висело предупреждение, и, смотря на бумажку в руках от Юасы, Ямато мог лишь мысленно материть его про себя. Ну и что это было? Смысл было посылать его сюда? С другой стороны, наверняка покровители Юасы имели с «Бегов» какой-то процент за поиск участников. Так что, скорее всего, была возможность обойти отсутствие денег.

Симпатичный маскот в виде шибы в корпоративных голубых цветах спонсора «Бегов» (кто бы им не был, Ямато не особо интересовался в корпоративной кухне) внимательно выслушал его вопрос – голограмма слегка дрожала – и затем на мгновение замер. Происходило подключение к оператору. Затем шиба дернулась и все тем же голосом, но с более ощутимыми человеческими нотками, спросила:

– Господин Сумэраги Камуямато.

– Да.

– Для участия в «Крысиных Бегах» при отсутствии денежных средств на счете можно заключить долговой договор, – радостным тоном огласила шиба и вывела рядом с собой голограмму документа. – В этом случае при окончании «Бегов» в случае, если Вы победите в соревновании, то долг будет автоматически закрыт, однако если при каких-то причинах Вы останетесь в живых, но не дойдете до конца, или же по каким-то причинам покинете «Бега», то вам будет начисляться долг с процентной ставкой десять процентов в неделю от суммы долга, то есть десяти тысячи иен. Согласны ли Вы с такими условиями?

Ямато тогда лишь кисло улыбнулся.

Разве у него был выбор?

По итогу, чтобы погасить все долги разом, ему нужно было выиграть «Крысиные Бега». Или хотя бы дойти до финиша – вероятно, количество мест для победителей было ограничено лишь числом участников, что доживут до последнего этапа. С его навыками это не казалось особо сложным, но Ямато хорошо помнил, какие люди иногда участвовали в «Бегах». Нужно было быть осторожным…

… думал он ровно до той секунды, пока не отвлекся. Потому как в поле его зрения возникло нечто подозрительно знакомое. Нечто с осветленной макушкой, снующее туда-сюда. Больше всего в жизни Ямато ненавидел неудачные совпадения, и, кажется, сейчас грозилось произойти одно из них. Ему это очень-очень сильно не нравилось, а потому, последовав за светлой макушкой, он мысленно взмолился, чтобы это оказался кто угодно, а не…

Но когда фигура развернулась к нему, Ямато мысленно выругался.

Сопляк. В таком месте. Да еще и этот! Бля!

– Сумэраги-кун?

– Цукисима.

Старый знакомый вдруг рассмеялся и ярко подмигнул ему.

– Почти! Цуруока. Но тебе почти удалось угадать!.. Ладно, нифига не удалось, но я польщен, что ты попытался!

– Ох. Да. Прости.

Его одноклассник, из той дерьмовой школы, в которую они ходили.

Они уставились друг на друга, и Цуруока Таро глупо заулыбался. У него всегда была эта ужасная глупая неуместная улыбка, которую Ямато очень сильно ненавидел. Неловко было. Пытаясь не смотреть ему в глаза, он опустил взгляд ниже, на веснушки на носу. Куда угодно, лишь бы не в глаза.

Он рассчитывал, что здесь не будет никого из знакомых. Мысль об убийстве не претила Ямато, он был морально готов к нему – сам не зная почему, но отчего-то мысль об этом не казалась ему жутко мерзкой или неправильной – но вот… Цуруока. А если его убьют? А если он попытается убить Ямато? Или же именно Ямато придется убить его?

От этого по спине отчего-то тек холодный пот, хотя морально Ямато не ощущал ничего. Словно это было нормой.

Странное ощущение.

– Сумэраги-кун!

– Что ты тут забыл?

Тот недоуменно моргнул.

– Какой странный вопрос! Я тут пытаюсь заработать немного деньжат, – он потер пальцы между собой. – В прошлой разборке банд мой байк здорово пострадал, придется покупать новый! Да и всякие мелкие долги там, ну, знаешь…

Долги… У людей их положения такое было распространено, откровенно говоря. Но идти погашать из сюда? На «Крысиные Бега»? Тут был только один вывод.

– Это был Юаса, да? – Ямато угрюмо уставился на Цуруоку, и тот с растерянным видом кивнул.

– Ну да, конечно. Кто же еще? Его человек, точнее. Ой, погоди, ты его знаешь? Эй!

Глупый вопрос, право слово.

Опустив взгляд вниз, Ямато поджал губы. И что теперь нужно было делать? Может, если он выживет, ему стоит убить Юасу? Звучало соблазнительно. Если бы у него не было сестры, то он обязательно бы так и сделал. Но, зная, что за ней скорее всего начнется охота после такого, стоило придержать собственные желания.

Цуруока будет обузой, шептало ему нечто разумное в голове. Забудь про него. Но он же твой одноклассник, знакомый, говорили другие голоса. Посмотри на него, он хоть и уличная шпана, но все же не заслуживает плохой участи. Разве твой успех стоит его жизни?

Твой долг важнее. Но его жизнь – одна, а долг можно будет вернуть и другим способом. Юаса наверняка с руками будет готов оторвать тебя, если ты попросишься у него на работу.

Он тебе никто. Ты его почти не знаешь.

Какая разница?

Ямато вздрогнул, когда его толкнули в плечо. Цуруока смотрел на него с ухмылкой, после чего кивнул в сторону стальных дверей:

– Слушай, эй!..

– Ты хочешь сотрудничать.

– Ты такой догадливый, кошмар, – чуть сузив глаза, Цуруока лукаво рассмеялся. – Ну так что? Не хочешь вместе, ну, раз уж мы тут столкнулись… Там… поделать всякого… В смысле помочь друг другу, не другого! Все прилично! А? Ну так что? Улыбнись хоть, рожа ты кирпичная, это же круто – найти друг друга! Пройдем все вместе, выплатим долги! Пусть Юаса подавится!

Он протянул ему руку, и Ямато кисло улыбнулся в ответ.

Ну и правда, что тут еще сказать?

Первый этап – полосу препятствий – они прошли без особых усилий.

Точнее, Ямато. Ранее он предполагал, что сноровки пройти ему хватит из-за боев, но, когда он бежал вперед, что-то внутри него осознало. Дело было не только в этом. Он неосознанно прокладывал самые легкие пути, легко искал точку баланса, взглядом выискивал ловушки, на которых ошибались остальные. Это было до потешного легко, он не мог понять, почему. Может, шептала логика в голове, все потому, что это лишь первый этап. Что он уже миллионы раз смотрел на подобные развлечения, и знал, где ждать подвоха. Как знание клише. Дальше будет хуже. Но кое-что демонстрировало ему, что это не так, точнее даже не «кое-что», а «кое-кто».

Цуруока.

Если бы не помощь Ямато, то он бы ни за что не прошел дальше первого испытания. Он часто ошибался, падал, постоянно отставал. Это было нормально, наверное. В конце концов, он был простой шпаной, привык участвовать лишь в уличных потасовках, а не в чем-то настолько серьезным. Поэтому, смотря на него, казалось бы, обладавшего пусть и меньшим, но все же весомым опытом в боях без правил, Ямато понимал, что с ним самим что-то определенно не так. Весь этот опыт… откуда он? Сестра говорила, что он не занимался подобным до этого, да и Цунефуса тоже. Что они начали вдвоем, с чистого листа. Уж кому тут можно было верить.

Когда он затащил того на уступ, что был финишем, Цуруока солнечно улыбнулся ему и радостным тоном огласил:

– Спасибо, приятель! Черт, не будь тут тебя, я бы уже просрал…

– Ага. Да. Без проблем.

– Ты уж извини.

Судя по смеху, Цуруоке не было стыдно ни на йоту.

Второй этап, третий…

Они проходили дальше и дальше. До финала оставалось совсем ничего. Скорее всего, перед ним будет «Охота». Скорее всего… Ямато покосился назад, на Цуруоку, следовавшего за ним по пятам. Сможет ли тот убить человека, если потребуется? С одной стороны, Цуруока участвовал в таких потасовках, что раскрошить кому-нибудь череп не должно было быть чем-то особенно страшным для него. Но с другой? Шпана – это не преступники. Как и ломание чужих коленей – вовсе не намеренное убийство.

Цуруока откровенно говоря навязывался. Он был шумным, надоедливым. Честно признаться, абсолютно не нравился Ямато.

Полоса препятствий, где проводилась «Охота» в этот раз (чаще всего места менялись для того, чтобы участники не знали ничего о готовящемся месте бойни и не подготовили себе незапланированную организаторами помощь), была расположена на месте недостроенной хорды на границе Сэтагайи и «Тэнгоку», новообразованного района, части этой самой Сэтагайи, возникшего из-за какого-то там сильного землятресения, разрушевшего кучу зданий и создавшего самые настоящие дремучие трущобы – самого ее основания, так и не протянувшейся дальше в город из-за разгула местных банд и временной заморозки проекта. В качестве оружия им выдали простые пистолеты. Вообще, откровенно говоря, все оружие было разрешено, но к чему-то покруче доступ был только за деньги.

Повертев его в руке, Ямато без удовольствия отметил, как привычно тот лег в руку. Ну, это уже глупо. Цунефуса просто пару раз показывал ему, как надо стрелять. Он покосился на Цуруоку, который осторожно повертел пушку в руках.

– Ого! Я раньше только с трубой дрался!

– По тебе видно.

– Сумэраги-кун, а ты знаешь, что хруст левой коленной чашечки отличается от правой?

Ямато резко отвел взгляд. Его абсолютно точно не интересовало то, откуда у Цуруоки есть эти знания.

Придурок.

– Ты готов к тому, что нас там ждет?

– Да.

– Ты этим занимался, да? Ну… Чем-то таким.

– «Таким»?

– Прямо как шиноби, – рассмеялся Цуруока.

Прямо как шиноби…

Наемники, живущие где-то в совершенно ином мире. Те, кому не могли диктовать волю корпорации, свободные ото всех оков.

Но это глупо. Сжав кулак, Ямато покачал головой, явно озадачив Цуруоку. Если бы он был шиноби, он бы избавил себя от половины проблем. Можно было бы согласиться на любую грязную работу, все, что предложат. Пусть даже это будет Юаса. Накопить денег, выплатить долги, покончить с проблемами. Но все, на что годился Ямато, были подпольные бои. Да и там ему были не рады, ведь он не умел играть по чужим правилам. Шиноби были отчаянными людьми без капли разумного, а Ямато был рациональным.

Как он и говорил – все это было бессмысленно.

Они вновь сидели в комнате подготовки. Народу поубавилось, остались лишь лучшие из лучших. И они вдвоем. Это несколько нервировало. Не будь рядом Цуруоки, Ямато бы смирился, осознав, что ему нужно попросту выполнить поставленные условия и добраться до финала в одном куске, но сейчас на нем лежала ответственность. Он всегда мог избавиться от Цуруоки, в любой момент, тот лишь мешался под ногами, но он слишком хорошо понимал, что не мог. Что-то мешало. Легко было разбираться с незнакомцами, но тех, кого знаешь по имени…

– Нет. Не занимался.

– Да-а-а? – Цуруока с подозрением сузил глаза. – А приходил на уроки побитый, словно поучаствовал в массовой драке?

– Помогал полицейскому.

– Ну, вот видишь? – он подмигнул Ямато. – Почти как шиноби.

– Ничего подобного.

– Да-да!

– Совсем нет.

– Да хватит, так и есть! – Цуруока фыркнул. – Да даже если и не так, то все равно ты исполняешь чьи-то приказы, выполняешь указания, тыры-пыры, все такое. Сама суть!

– Мимо.

– Ты всегда такой зануда?

Они уставились друг на друга, и Ямато тяжело выдохнул.

– Мне не нравится, когда на меня вешают такие ярлыки.

– Но это не ярлык! Ты настоящий герой! Для меня, – он рассмеялся. – Столько раз мою задницу спас, пальцев не хватит! Поцеловал бы в щечку, ну, знаешь, как награждают героев, но нет! Извини, но девушки сердцу милее!

Цуруока пихнул Ямато кулаком в плечо, после чего изобразил пальцами пистолетики. Это вызвало у Ямато слабое подобие улыбки, и, когда зазвучала сирена, огласившая участников о начале нового этапа, он отвернулся

Они вдвоем направились к выходу.

Сначала этап шел гладко, они не встречали ни единой «крысы» – находили лишь трупы.

Но, затем, из-за угла появилась фигура.

И в голове словно что-то щелкнуло. Как закончившаяся кадушка у кино-проектора.

После этого воспоминания Ямато напоминали отдельные не связанные фрагменты. Подобно испорченной пленке, на которой было видно лишь некоторые кадры, а при попытке вспомнить что-либо больше – начинала жутко болеть голова. Ямато не помнил лица той «крысы», которая выбежала им навстречу. Единственное, что отпечаталось в его памяти: звук выстрела. Затем, испуганное лицо Цуруоки. Брызнувшую на асфальт кровь. Сверкнувшее под блеклым светом фонарей лезвие ножа.

Когда Ямато «очнулся» – когда спала пелена, и он пришел в себя – место вокруг напоминало сцену из фильмов ужасов. Наверное. Он не помнил, как смотрел хоть один, но по какой-то причине память подкинула именно это странное сравнение. Кровь и вид чужих выпотрошенных кишок не казался ему чем-то ужасающим, но в данном случае… Вид тела того человека, что атаковал их, с размозженной по земле головой, заставил его лишь моргнуть. Теперь лица не разобрать. В свободной руке, помимо пистолета, лежал нож этого человека, с которого не переставала капать кровь.

Рукой он провел по лицу – то отчего-то щипало, и отстраненно уставился на оставшуюся на пальцах кровь. В отражении ножа, мутном, он все же сумел рассмотреть глубокую длинную царапину, идущую через переносицу на все лицо. Сейчас рана не болела, но затем, когда уйдет адреналин, он завоет. Нужно было разобраться со всем до того, как чувство боли настигнет его окончательно, и, согласившись с этой мыслью, Ямато медленно поднял голову.

Вокруг витали голограммы, парили камеры, напоминавшие небольшие зонды. Все это засняли. Все это стало достоянием Сети. Маскот, глупая голубая шиба, говорила миленьким голосом о его результате, но Ямато видел лишь то, как шевелится ее рот, не слыша ни единого слова.

Затем, Ямато обернулся.

И встретился взглядом с Цуруокой.

Тот смотрел на него все с той же глупой радостной улыбкой. Абсолютно неуместной. Зубы у него были окрашены в мерзкий рыжий, а из глотки чуть выше кадыка не прекращаясь лилась кровь. Ровный разрез, мастерский. Он долго не проживет, осознал Ямато. С такими ранами люди не выживают. Кожа по белизне могла сравниться с белым чистым снегом. И, когда Цуруока протянул к нему руку, дрожащую, ему стоило многого, чтобы не уронить ее на землю, Ямато резко присел перед ним и схватил ее.

Уже едва теплая.

Не жилец.

Цуруока пытался ему что-то сказать, но не мог вымолвить ни одного слова. На губах у него пузырилась кровь.

Он мучился, но продолжал ему улыбаться. Чудесный глупый человек. Не важно, как бы не пытался ты поддерживать остальных, как бы радостно не улыбался каждому дню, ни корпорации, ни наши покровители не защитят тебя и не принесут нужного покоя. Поэтому, решил для себя Ямато, таким человеком стану для тебя я.

Отчего-то эта мысль прозвучала в голове совершенно спокойно.

Словно незримая истина.

Он крепче сжал пальцы Цуруоки, прощаясь, а затем перехватил нож в руке. Лезвие зависло над адамовым яблоком.

И, помедлив, Ямато произнес:

– Я облегчу твои страдания.

Опустил нож.

И не моргнул.

Когда началась бойня, она наблюдала за ней с несвойственным ей интересом. Подперла голову рукой и сузила глаза, смотря прямо в экран.

Обычно «Крысиные Бега» не вызывали у нее какого-либо отклика. Кровожадное глупое зрелище для таких же бестолковых ублюдков, жаждущих крови и зрелищ. Но сегодняшние участники… один из них отчего-то привлек ее внимание. В нем не было ничего интересного, право слово. Кроме одной крохотной детали, заставлявшей ее следить за каждым его шагом.

Стоило «крысе» выстрелить в глотку юноше, следовавшего за этим человеком, как она поморщилась. Ее пальцы скользнули по клавиатуре и начали что-то быстро печатать. Сотни окон всплыли вокруг экрана, на котором развернулась короткая красивая схватка, не закрывая ее. Глазами она быстро пробежалась по всем ним, отмечая в памяти и записывая все в заметки на одном из десятков экранов, после чего фигура, все это время стоявшая в тени, наконец осторожно выступила вперед и наклонилась к ней.

Она бросила назад быстрый взгляд, прежде чем вернуться к своим наблюдениям. Там, на экране, побоище уже закончилось. Чужое молодое лицо испортила некрасивая длинная рана, и она поморщилась, невольно представляя себе ощущения. Ей в принципе не нравилось насилие над телом, даже если это был сертифицированный риппердок, сразу все порты в голове начинали чесаться, а тут такое…

Короткими обгрызенными ногтями она забарабанила по клавиатуре.

Стоило фигуре наклониться к ней еще ближе, как лицо осветили экраны. Осветленные короткие волосы и бледная кожа от голубого мерцания казались и вовсе мертвецки бледными.

– Полагаю, это…

– Не похож, – коротко оборвала она.

– А по-моему…

– Посмотри на него. Вообще ничего общего.

– Он старше на несколько лет. Взросление, все дела. С Вами тоже случилось.

Раздался сдавленный кашель, и фигура позади ответила солнечной дурашливой улыбкой. Вот уж!.. Глупость.

То, что она наткнулась на информацию об этом человеке в Сети было чистого рода случайностью. Некто, назвавшийся «Хоши», слил на одну из досок даркнета информацию о резне девяносто седьмого года в одной корпорации, что крайне сильно ее интересовало. Так уж получилось, что она случайно наткнулась на упоминания этого события и невольно заглянула внутрь. И обомлела. И теперь вместе со своим помощником наблюдала; потому что потенциально это могло пригодиться.

– Ладно. Может быть? Но какой-то другой… Хорошо! Хорошо. Боже, не смотри на меня так.

Фигура кивнула.

– Стоит сообщить господину? Или Вашему брату?

Риторический вопрос. Они оба знали ответ, но простая вежливость, все дела.

– Нет, – резко дернулась она и отвернулась от экрана с тем человеком. С сомнением закусила палец. – Не надо их отвлекать. Не думаю, что сейчас это вообще стоит внимания…

Они вдвоем уставились на экран, где жертва их внимания заносила нож над глоткой собственного товарища. Это лишь сильнее убедило ее в том, что не было смысла сообщать что-то отцу. Вновь развернувшись, морщась от резких движений – провода, подсоединенные к головным портам, такого не любили – она пробежала рукой по клавиатуре.

Набирать что-то мысленными командами и руками одновременно становилось все более привычно. Она моргнула, когда взглядом случайно наткнулась на заводскую печать в углу собственного поля зрения – торговая марка «Хорин». Иногда забывала, как бесило это лого.

– Слушай, есть закурить? – обронила она крайне требовательным голоском.

– Вам пока нельзя.

– Да ладно, кто смотрит!.. Не ломайся.

Фигура отрицательно помотала головой с отеческой обеспокоенностью, явно наигранной.

– Я не могу. Вам нет двадцати даже.

– Ну вот вечно ты так!

– Так-то лучше, юная госпожа.

– Давай пока понаблюдаем, – пробормотала она. – Интересно, во что это выльется.

Фигура позади нее коротко кивнула и выпрямилась, вновь скрываясь в тени. Она же усмехнулась, вгрызаясь в ноготь сильнее.

– О-ой, смешной какой! Бегает, бегает…

Таинственный наблюдатель причмокнул и надул еще один большой пузырь из жвачки.

Искусственный зрачок в его глазу расширился, а затем радужка вспыхнула ярким зеленым.

Пора было прогнать этих раздражающих дронов.

По какой-то причине выбраться с «Крысиных Бегов» оказалось куда проще, чем Ямато предполагал.

Он не хотел знать, сдешевила ли «Роккаку» на охране – звучало очень сомнительно – или же ему просто повезло найти старый кусок ограждения, который никто не охранял и давно не чинил. Перебраться через стену оказалось проще простого, рядом не было ни единой камеры, никого вообще. Только он, старый мигающий фонарь и гробовая тишина. На фоне слышались звуки выстрелов, жужжание съемочных дронов. За ним такие тоже носились, но после смерти Цуруоки…

Ямато не очень хорошо понимал, почему они отстали.

Но это было и не важно.

Ему нужно было продолжить испытание. Теперь у него не было лишнего груза за спиной. Он сможет добраться до финала. Это будет элементарно. Правда.

Но стоило Ямато лишь обернуться назад, перед глазами поплыло.

Обрывочные видения, словно всплывавшие воспоминания. Одно обезглавленное тело – кровавый клинок в его руке. С лезвия капала кровь, словно в замедлении; стоило капле упасть на чистый белый пол, как изображение сменилось сгорбленной женской фигурой с длинными волосами, от чьих портов в позвоночнике и голове шел ужасающий пар. И вонь – словно горелое мясо. Во рту сразу появилась слюна.

Он моргнул, и наваждение исчезло. Зато к горлу подступила тошнота.

Вчера он ничего толком не ел, а потому стошнило Ямато желчью. Он отплевался, ощущая на языке кошмарную какофонию вкусов, после чего еще раз покосился на изгородь. Колючая проволока пугала его не так сильно, как должна была, откровенно говоря.

Чем дольше он думал о возвращении назад, тем хуже ему становилось.

Голова жутко болела.

Но если он сбежит сейчас, то на нем повиснет долг! Еще больший! Он подставит сестру!

Но если он продолжит, долг все равно останется. Просто он будет мертв – потому что в таком состоянии его будет способна убить любая из «крыс». Ямато лишь с сомнением еще раз покосился назад, туда, где, предположительно, осталось тело Цуруоки. Если бы он только сбежал вместе с ним раньше, то было бы проще. Если бы только… Если бы только он отреагировал раньше…

С злостью поджав губы, Ямато швырнул пистолет на землю. Тот ударился о бетон и с глухим стуком отлетел в сторону. Все это… Чужие смерти… Оружие, такое привычное…

В голове раздался насмешливый голос Цуруоки:

«Прямо как шиноби».

К горлу вновь подступила тошнота.

Опершись на стену, Ямато зажал второй рукой себе рот. Нет. Хватит. Иначе у него не останется сил вообще. Нужно сбежать, придумать, где найти деньги, помочь сестре, и потом он уже все исправит. Сначала долг корпе, затем Юасе. И они заживут. Точно. Отлично. Замечательно. Лучше и не будет. Он все сможет.

Главное не возвращаться назад… и в школу. У них отличная школа. Дешевая, правда – основная сумма долга была все же не от обучения, а после операции – но все равно требовала взносов. Там только самая отпетая шпана и училась. Но они были дружной компанией, друзьями. Цуруока тоже. Но теперь Цуруока помер всем богачам на потеху. Его товарищи увидят это… Увидят, что это Ямато был виноват…

Директор тоже наверняка не оценит… И классный руководитель. Ей будет неприятно.

Ногти невольно заскребли по стене, оставляя борозды. Были бы ногти родные – сломались бы.