Текст книги "Женщина для утех семьи Бэкхейм (СИ)"

Автор книги: Ефимия Летова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 38 страниц)

Глава 20

Обычно я не посещаю храм Творца, ограничиваясь молильным уголком на втором этаже. Но сегодня, в свой восьмой, свободный от посещений день, я встала едва ли не на рассвете, торопливо оделась потеплее – мой гардероб пополнялся регулярно, и эти суммы не вычитались из общего жалования, как и суммы, уходившие на косметические, лекарственные и иные средства ухода за столь ценным для хозяев телом – и вышла. Мягкое манто из меха редкого жемчужного горностая не нравилось мне – я в красках представляла себе, как с беззащитных зверьков заживо сдирают шкурки – но лорд Ликор никакие возражения слушать не стал, а на улице ощутимо похолодало, и всю ночь валом валил снег.

Похороны лорда Викона были назначены на завтрашний день.

До ближайшего отдельно стоящего храма Творца было примерно пятнадцать минут пешком – в летнее время. Слуги уже трудились изо всех сил, расчищая дорожки, ставшие за ночь почти непроходимыми по какому-то нелепому капризу природы. Сопровождавшая меня Лиока тихонько топала и пыхтела сзади, подозреваю, мысленно проклиная меня на все лады.

Магия контракта, привязывавшего женщину для утех к семейному имению Бэкхеймов, допускала уходить без сопровождения членов семьи или разрешения главы семьи на полторы тысячи метров. Храм Творца находился на расстоянии чуть меньшем, и всё же, подходя к нему – чёрному зданию без каких-либо архитектурных излишеств, с остроносой, устремленной в небеса крышей, напоминавшей две молитвенно сложенные ладони – я чувствовала растущее в груди и голове болезненное неприятное напряжение.

Натяжение поводка, на который я была посажена. Гойделу Урбаку действительно не о чем было волноваться – лишённая какого-либо магического дара, сама я не смогла бы его оборвать.

Давно я не выбиралась из дома, ограничиваясь нечастыми прогулками во дворе, и теперь, оглядевшись, еще раз оценила величественное сооружение, ставшее моей добровольно выбранной тюрьмой.

Ненавидела ли я его?

Лиока, не имевшая возможности обогнать меня из-за сугробов по обе стороны расчищенной дорожки, нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Её щеки раскраснелись, а пуховый платок, повязанный поверх пальто, покрыла изморозь.

В храме было тепло, темно и совершенно пусто. Дверь не заперта – это было непременным условием, одной из заповедей Изначального. Мы с Лио затопали сапогами у входа, стряхивая снег, и всё равно оставляли за собой влажные следы.

Статуя творца, безликая и бесформенная фигура человека, облаченного в скрывающий очертания фигуры плащ с капюшоном, располагалась в центре. Занавеси на окнах еще никто не успел раздвинуть, магические светильники недовольно и тускло загорелись – для более яркого света им нужен был прямой приказ служителя, которого по-прежнему не наблюдалось. Место за деревянной узкой кафедрой у противоположной от входной двери стены пустовало. По краям стены без окон слева сплошняком располагались простые деревянные стеллажи со священными и историческими книгами.

Я кинула манто на руки замершей у входа служанки, взяла коврик, один из высокой стопки молильных ковриков. Процедура непременного омовения рук на пороге оказалась неосуществимой: вода замёрзла в лёд.

Опустилась на колени перед статуей, обхватила себя руками, пытаясь собраться с мыслями – это тоже было чем-то новым, обычно я не молилась, выражая свой внутренний протест хотя бы так: о чём было говорить мне с божеством, никогда не баловавшим меня своей милостью?

– Изначальный… Изначальный, прости меня и помилуй. Я грешная. Я грязная, знаю, и вины с себя не снимаю. Мне так нужно твоё прощение, твоё милосердие, твоя подсказка. Что мне делать? Я не виновата в том, в чём меня обвиняют. Мне некому помочь.

Тишина прерывалась лишь едва уловимым дыханием Лиоки, царапаньем каблуков её сапожек по полу.

– Дай мне знак, прошу тебя. Подскажи. Я не хочу умирать, мне так страшно. Лорд Викон бы этого не хотел, ты же знаешь. Изначальный, я хочу жить, я не знаю, что я могу предложить тебе взамен. Когда-то я просила тебя о счастье – больше не буду просить. Когда-то умоляла о любящем меня человеке, о наших детях – не нужно, это были глупые детские мечты. Я не хочу в Хорренхайскую Темень, где бегают крысы и отгрызают пальцы, где блохи и клопы съедают кожу заключенных до мяса так, что потом они умоляют палача поспешить с исполнением приговора. Изначальный, прошу тебя, я прошу тебя… Я просто хочу быть живой и свободной. Разве не есть это право каждого из твоих созданий?

О клопах и крысах в Хорренхайской Темени – мрачной темнице, куда направляют до казни только осужденных по обвинению в убийстве, самом страшном преступлении, противном Творцу – меня охотно просветила намедни повариха Катина, так злорадно ухмыляясь, что мне казалось, будто у неё вот-вот треснут губы. Кажется, это был первый случай за пять лет, когда она заговорила со мной добровольно.

Раздавшийся звук заставил вздрогнуть: поднявшаяся ни свет ни заря Лиока, пригревшаяся в тепле, очевидно, задремала, ожидая, пока я наговорюсь с Творцом, и облокотилась на ближайший книжный шкаф, в результате чего одна из книг упала на пол.

Я подскочила, схватила раскрывшуюся от падения книгу, опередив потупившуюся служанку.

Знак или не знак?

Прочитала первую строку, на которую упал мой взгляд:

«Ибо сам он не ведал, куда ведут его пути Изначального: к свету ли, дарующему благо, или в тьму, предвещавшую падение, но он шёл, спотыкаясь и падая, шёл, пока не добрался до вершины, и ветер был крыльями за его спиной, и огонь в его груди пылал ярче солнца. А на вершине горы Варьек Изначальный простёр ладони над ним и сказал: чем больше люблю тебя, тем больше испытываю тебя, и не годно тебе лежать ветошью, но должно сражаться за истину и за слова Мои».

Я закрыла книгу.

Знак или не знак, но я тоже должна идти к своей вершине, а не лежать ветошью. Спотыкаясь и падая, но идти.

* * *

Придя из Храма и милосердно отпустив давящуюся зевками Лиоку поспать, я поднялась на третий этаж, стараясь двигаться неслышно и прислушиваться к каждому шороху. Было тихо: леди Асгая с сыном демонстративно уехали в Хоррен лечить душевные раны покупками, а также, очевидно, продемонстрировать всему миру, что никто из благородных Бэкхеймов не собирается слушать каких-то там полицаев и безвылазно сидеть в замке целую солнечную фазу. Лорд Ликор занимался делами, лорда Мизерта я и вовсе не видела с нашей последней встречи… Так что, никем не замеченная, я прокралась к комнате лорда Викона и с замиранием сердца подёргала дверную ручку.

Заперто…

Заперто!

Вот ведь… Чорай!

Почему-то этого я не ожидала. Так или иначе, письма нужно было забрать и уничтожить, как просил лорд Викон. С учётом того, что скоро мы с ним, возможно, встретимся, не хотелось бы целую вечность потом слушать укоры по поводу невыполненной воли хозяина, который хотел мне только добра – не его же вина, что всё вышло так, как вышло!

Но дверь была заперта, а обращаться к Алсу или тому же лорду Ликору, объяснять им всё… нет. Немыслимо.

Не хочу.

Я постояла, сердито глядя на чораеву дверь. Ну почему мне не перепало никакой магии, вот если бы… Если бы…

Я сосчитала до ста – десятками туда и обратно. Мысленно разделила три пятых на двадцать шестьдесят третьих. Прикусила себя за палец, и только потом, медленно, словно двигаясь в загустевшем киселе, стала подниматься на четвёртый этаж.

Туда, где когда-то были покои лорда Соделя.

Туда, где сейчас жил лорд Авертер.

Глава 21

У двери в комнату лорда Авертера я остановилась, собираясь с мыслями. Изначальный, я ещё помнила, как он смотрел на меня тогда, в нашу самую первую, такую неправильную встречу. И, тем не менее, он решил вмешаться, перебить агента Урбака.

В конце концов, что я теряла, кроме жалких остатков собственной гордости и горстки нелепых иллюзий по поводу того, что этот человек чем-то принципиально отличается от своих родственников? Возможно, стоит сразу разочароваться и потом уже действительно рассчитывать только на себя.

Я не хотела стучаться, наудачу толкнула дверь – и она открылась. В первую очередь в глаза бросилась предательская кровать, на которой мне довелось полежать, пусть и совсем недолго. Наверное, целомудренный лорд с тех пор закрывается на ночь на ключ.

И спит одетым. С кинжалом под подушкой, на всякий случай.

Я почти улыбнулась и наконец-то сделала шаг вперёд.

При дневном свете сходство лорда Авертера с отцом казалось не таким уж сильным. Он сидел прямо на полу, на ковре, забавно скрестив босые ноги, уткнувшись в какую-то книгу, настолько старую, что казалось удивительным, как это она не разваливается прямо в его руках, уютный и домашний. Кудрявые русые волосы казались непричёсанными и лохматыми. Книги же были разложены вокруг, и я вдруг подумала, что они – те самые, завещанные ему дедом. Магические светильники были погашены, оконные шторы раскрыты, комната освещалась только солнечным светом.

У меня было мало времени, и я знала, что должна как-то окликнуть его, привлечь внимание, а не стоять, глупо разглядывая незнакомого, по сути, совершенно постороннего мужчину, которого хотела попросить о небольшой, ничего для него не стоящей услуге. Но я разглядывала.

Может быть, боялась отвлечь его от дел. Может быть, хотела чуть оттянуть момент, когда он меня заметит, и его глаза вспыхнут презрительным возмущением, столь понятным, совершенно неизбежным.

К сожалению, слишком многое успела я увидеть в нашу прошлую встречу, и при мысли об этом угрожающе нависший над головой чёрный силуэт Хорренхайской Темени отступил, словно призрак при свете солнца. Я вспомнила, как касалась чешуек нарисованной на животе змеи, и снова почувствовала какое-то странное тянущее беспокойство внутри, словно подобная змея, только живая, заворочалась и у меня внутри. Почему-то никаких ассоциаций с извращёнными фантазиями лорда Мизерта не возникло, словно в моём сознанию уголок, отведённый сыну лорда Соделя и всему, с ним связанному, был обнесён прочной надёжной оградой.

Наконец лорд Авертер поднял глаза и увидел меня. В то же мгновение книга выпала у него из рук и разлетелась желтоватыми хрусткими листками, испещрёнными какими-то странными чёрными значками. Щеки молодого господина вспыхнули, а я вспомнила, как тогда, в спальне, он заслонялся от меня подушкой, и снова едва сдержала неуместную улыбку.

– Уходите, – глухо сказал лорд Авертер, поднимаясь. Вероятно, позиция, при которой он был ниже меня, изрядно его нервировала. И я, вся я – его нервировала. – Мне не о чем говорить с вами.

– Простите, господин, – я опомнилась и склонила голову, стараясь выглядеть как можно более жалостливо. – Но у меня к вам очень важное дело. Прошу вас…

– Не просите. У меня нет и не может быть никаких общих дел с такими, как вы.

– Это по поводу лорда Викона…

– Убирайтесь. И не смейте даже произносить имя моего деда.

Магическая печать подчинения пронзила ухо и затылок острой болью, второй раз я игнорировала прямой приказ члена семьи.

– Лорд Авертер, вы можете думать обо мне как угодно, но это вопрос жизни и смерти.

– Ваша жизнь меня не интересует, а смерть… Смерть уже случилась, не без вашего участия. И это уже не исправить.

– Я здесь не при чём! И вы… вы же тоже так думаете? Вы вмешались, когда…

– Вмешался не для того, чтобы защищать вас, просто не люблю, когда личная предвзятость мешает установлению истины. Но ваша участь – совершенно не моё дело. Уходите. Не заставляйте меня применять силу, потому что словами вы не понимаете!

– Лорд Викон…

Глаза молодого хозяина гневно сверкнули.

– Даже если вы сами ничем обманом его не поили, грязные и аморальные отношения с такими, как вы, поспособствовали несвоевременному уходу близкого мне человека!

– Нет, всё не так, позвольте мне…

Дверь за моей спиной распахнулась, повинуясь магическому приказу, больно стукнув меня по боку. Нарастающее внутри отчаяние боролось со злостью, и я резко ударила по двери ладонью наотмашь, так, что она захлопнулась с оглушительным грохотом.

– Я никуда не уйду, пока вы не выслушаете меня! И не смотрите на меня с таким ужасом, я вас не трону, и тогда, в самый первый раз, я бы не пришла, если бы ваш дядя не приказал. Никогда в жизни на расстояние выстрела к вам не подошла бы. Что вы на меня так смотрите, я не покушаюсь на вашу честь, лорд Авертер!

Его глаза расширились, словно моё нахальство и дерзость обращения были каким-то из ряда вон выходящим событием, и он никогда не сталкивался с чем-то подобным. Я прижалась спиной к дьяволовой двери, приготовившись сопротивляться его магии.

Пусть убивает, пусть слуг на помощь зовёт, сама я не уйду.

– Не вам говорить о чести, – тихо протянул лорд Авертер. – И не сейчас. Сейчас вы – находящаяся под следствием подозреваемая по обвинению в убийстве, и ничего не мешает мне вышвырнуть вас отсюда, а потом…

В три шага я преодолела расстояние между нами, молодой господин непроизвольно отшатнулся, споткнулся о свои разложенные тут и там книги, а я инстинктивно схватила его за руку, удерживая.

– Дайте же мне сказать!

Глава 22

Я первая отпустила его руку, ругая себя на все лады – что за вольности, не свалился бы, да если бы и свалился – так ему и надо! Что плохого я ему сделала, чем заслужила такое обращение⁈

– Помогите мне выполнить последнюю волю вашего близкого, как вы сами говорили, родственника. Мне нужно попасть в его комнату. До похорон её, вероятно, не тронут, а вот потом… Лорд Викон просил меня забрать его письма. Именно меня! Что бы вы там себе не воображали, я была при нём сиделкой, компаньонкой, а не любовницей.

Лорд Авертер снова вспыхнул, а я испытала какое-то мстительное удовольствие от того, что могу совершенно свободно рассуждать о том, в чём он был несведущ и что выводило его из душевного равновесия.

– Послушайте, не надо меня бояться…

– Вы не в себе, леди? – язвительно перебил меня лорд. – С чего вы взяли, что я вас боюсь⁈ Вы не материальное воплощение Чорая, обычная шлюха, только подороже, чем прочие.

– Просто… – я демонстративно небрежно пожала плечами. Слушать его было почему-то больно, хотя ничего нового его слова в себе не несли, и ничего другого не следовало ожидать. – Мне говорили, что вы состоите в таком Ордене, где нельзя общаться с женщинами, а я…

– А вы состоите в ордене, где женщины воспринимают своё тело как товар, который можно продать любому, кто заплатит побольше. Нет, мы не боимся женщин, леди, и нам не запрещено общение в случае необходимости, просто мы не одобряем разврат, даже если светская власть оправдывает его и дозволяет. Я не склонен считать, будто вся суть бытия заключена в том, ради чего вы здесь находитесь. Имею в виду, в этом замке. И да, меня не интересуют ваши личные услуги, так что, смею надеяться, прошлый эпизод был первым и последним в таком вот роде.

– Я даже и не думала, это ваш дядя меня к вам послал…! – начала было я, но лорд Авертер только махнул рукой.

Кажется, он успокаивался после моего внезапного вторжения, его лицо постепенно вернуло прежнее бесстрастное выражение и ровный цвет. Молча лорд наклонился и стал собирать страницы разлетевшейся по полу книги. Я тоже наклонилась и подняла несколько листов из тех, что оказались ближе ко мне, протянула хозяину – он несколько секунд изучал то ли их, то ли мои руки, и забрал не без внутреннего сопротивления. Наконец, книга была водворена на стол, и хозяин комнаты взглянул на меня как-то устало, но хотя бы без прежнего возмущения.

– Леди, так что вам от меня-то надо? Насколько я знаю, с другими представителями моей семьи вы общаетесь куда… теснее и ближе. Вас опять кто-то якобы подослал с неведомыми целями? Оставьте меня в покое.

– Нет! То есть… У меня действительно к вам исключительно вопрос по делу, касающийся лорда Викона. Прошу вас, давайте не будем никого обсуждать.

– Я и не собирался. Хорошо, – лорд кивнул мне на одно из кресел, а сам опустился на другое, предусмотрительно отодвинув его от моего почти на полтора метра. – Я вас слушаю.

– Последние четыре года я регулярно приходила к вашему дедушке читать вслух старые письма от некогда близких ему людей. В нашу последнюю встречу он попросил меня в случае чего забрать эти письма к себе. Я не думаю, что моя… просьба встретит понимание у других родственников лорда Викона. Уверяю вас, эти письма не несут в себе никакой материальной ценности, это просто… воспоминания.

– Попросил забрать вас письма «в случае чего»? – переспросил лорд Авертер. – Дед чего-то опасался или подозревал, что с ним может что-то случиться? Ему кто-то угрожал?

– Нет, – я вдруг осеклась, вспомнив самое последнее, невольно прочитанное письмо, предостережение в нём. Но вслух проговаривать ничего не стала. – Не знаю, наше общение было не настолько доверительным и частым. Прошу вас, мне не добыть самой ключа, да и мой визит в ту комнату могут не так понять…

– Леди, вы, кажется, не понимаете всей серьёзности ситуации. Вас подозревают в убийстве. Вам действительно нечего там делать, если не хотите, чтобы это стало дополнительным камушком в ваш огород. Уверен, что агент из полиции уже приплатил кому-то из слуг за присмотр за обитателями замка.

Я вздрогнула.

– Вы можете зайти со мной и убедиться, что я не возьму ничего лишнего. Шагу лишнего в сторону не сделаю.

– Разумеется, я зайду, – лорд Авертер ещё немного подумал. – Что с этим грешным кольцом, леди? Где оно?

– Понятия не имею, где. Я же говорила: да, лорд Викон мне действительно его предлагал, но я не взяла!

– А, собственно, почему?

Я растерялась, но не решилась врать.

– Во-первых, я ничем не заслужила такой подарок, а во-вторых, что бы я стала с ним делать?

– Продали бы. Вам же, наверное, нужны деньги.

Вероятно, со стороны моя жизнь в самом деле казалась завязанной исключительно на добывании денег любыми средствами. Что ж, сейчас я действительно ни в чём не нуждалась и могла содержать свою мать, хотя, как оказалось, деньги могут и не приносить радости, если это не огромная сумма для разрыва контракта. Мне не хотелось сейчас вдаваться в подробности и проговаривать вслух всю подоплёку своих поступков, и я мотнула головой:

– Я ничего не брала у лорда Викона. Сама не просила, и он только один раз заговаривал о кольце. Вы же знаете, что я связана контрактом! Я не смогу соврать главе семьи…

– Дядя сладострастный и легкомысленный человек, и вполне способен проигнорировать ряд вопросов, а если кто-то будет настаивать – отказаться из упрямства… Хорошо, – внезапно кивнул лорд Авертер. – Если письма действительно находятся в комнате моего деда, и в их содержании нет ничего, что могло бы негативно повлиять на репутацию семьи или…

– Лорд Викон не хотел, чтобы кто-нибудь их читал… – мне стало неловко, я понимала, что со стороны мои слова звучат довольно глупо и неубедительно. – К тому же большая их часть на ирталийском, которого я не знаю. А в том случае, если по истечении солнечной фазы меня всё-таки… я их сожгу. Ваш дедушка просил сделать именно так.

– Как же вы ему их читали, если не знаете языка? – прищурился лорд Авертер.

– Те, что на ирталийском, лорд Викон читал мне сам. Ему так… нравилось.

Хозяин замолчал, но я всей кожей чувствовала, что он сомневается и не доверяет мне.

– Вам-то это всё зачем? – наконец, сформулировал он явно терзавшее его недоумение.

– Но как же… Так положено. Лорд был добр со мной, и я не могу отплатить ему такой неблагодарностью, не выполнив его последнюю просьбу, которая ничего для меня не стоит…

«Кроме визита к вам, который стоит для меня очень многое, потому что с вами почему-то всё так непросто, – мысленно добавила я. – И хотя нужно радоваться тому, что я вам не нужна, в каком-то смысле я не понимаю, как мне вести себя с вами».

Я действительно не понимала, как с ним общаться. И тут же одёрнула себя – о чём ты, тебе вообще не нужно будет больше с ним встречаться!

Лорд Авертер опять задумался, что-то мысленно прикинул, потом кивнул:

– Подождите меня здесь. Я возьму ключ и скоро за вами приду.

Я растерянно кивнула, а лорд не без ехидства добавил:

– Предупреждаю сразу: я знаю каждую свою вещь и её месторасположение в этой комнате, так что сразу же обнаружу любую пропажу или перестановку. Впрочем, никаких денег или драгоценностей здесь нет, имейте в виду.

Теперь уже я возмутилась:

– Я не воровка!

– Может, и так. Зато, похоже, очень любопытная.

– Но вы же верите, что я никого не убивала? – почему-то услышать правдивый ответ от него казалось чрезвычайно важным.

– Верю я в Творца, леди. А что касается вас – не думаю, что это были вы, да… Хотя, возможно, я скоро об этом пожалею.