Текст книги "Женщина для утех семьи Бэкхейм (СИ)"

Автор книги: Ефимия Летова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 38 страниц)

Глава 42

– А вы так, надо полагать, не считаете?

– Я никого не убивала, клянусь вам! Но… лорд Викон завещал мне крупную сумму денег. Достаточную, чтобы освободиться от этого, – я тоже потеребила инкрустированное магическими камнями ухо. – К тому же…

Изложение всех обстоятельств дела заняло совсем немного времени – письма я оставила напоследок. Магистр Эйгон слушал меня внимательно, не перебивая. Умение быть не только хорошим рассказчиком, но и слушателем, ещё больше внушало к нему уважение.

– Леди Римия, вы хотите, чтобы я вмешался в расследование?

– Н-нет, – неуверенно ответила я. – Вряд ли это возможно, к тому же мы с вами совсем незнакомы, да и… Вряд ли вы будете рисковать своей репутацией и тратить своё время, просто поверив мне на слово.

«Хотя он уже тратит, – мелькнула в голове нечаянная мысль. – Но почему? Хочет показать себя добрым и жалостливым? Из-за хорошего отношения лорда Викона, о котором он знает только с моих слов? Или…»

– Рад, что вы так здраво смотрите на вещи. Так чего вы хотите?

Он наблюдал за мной, и от этого тёмного неподвижного взгляда мне становилось не по себе. Я уставилась сначала на свечи – воск уже перелился через край блюдечек и намертво прилип к столешнице. Потом на руки магистра Эйгона: погрузившись в мою маленькую историю, он неосознанно барабанил пальцами по столу какой-то сложный причудливый ритм, просторные рукава мантии то и дело соскальзывали до середины предплечий. Если присмотреться к коже – всё же выдававшей солидный возраст, хотя и не столь уж дряблой – можно было заметить следы застарелых шрамов.

Если бы не лорд Авертер, я не обратила бы внимания на узкие, но глубокие белёсые полосы, даже бороздки, а теперь не могла оторвать от них взгляда. И к своему ужасу чувствовала, что подаренное мне судьбой время истекает, а на языке у меня вертятся совершенно не те вопросы.

За что наказали моего хозяина, например. И для чего нужно это чудовищное самоистязание? И как его прекратить, потому что это ни в какие ворота…

– Я хочу попробовать разобраться. Если лорда Викона действительно убили… а сомневаться в этом не приходится, то кто бы это мог быть? Он вёл тихую замкнутую жизнь. Даже с членами семьи встречался редко, хотя ни с кем не был в ссоре. Да он вообще ни с кем не встречался, постоянно вспоминал прошлое, перечитывал старые письма, – я чуть споткнулась на этом слове. – Поэтому я подумала… подумала, что те, кто может желать ему зла, кто стал бы подкупать слугу и придумывать это всё… может быть, это были люди, связанные с его военным прошлым? Генерал Райсмус говорил, что получал письма с угрозами… Война идёт до сих пор!

Всё это, проговорённое вслух, казалось нелепицей, детскими надуманными страхами, и я замолчала.

– Леди, разумеется, у человека с военным прошлым, принимавшего участие и в открытых боях, и в различных дипломатических миссиях на протяжении десятков лет, есть немало тайн и секретов за спиной. Что именно вы хотите узнать у меня? Мы познакомились много лет назад, в те времена наличие в дипломатических орденах представителей религиозного ордена было своеобразной гарантией неприкосновенности: в Ирталии уважают людей, посвятивших свою жизнь служению Изначальному. У Бэкхейма был хорошо подвешен язык, уж простите мне такую фамильярность, его часто командировали для решения вопросов, требующих обсуждения, а не боевых действий.

– Да, – пауза начала затягиваться, и тогда заговорила я. – Он всегда был хорошим рассказчиком.

– Мы познакомились давно, в то время я уже стал Высоким магистром ордена. Но подружились, только когда вместе оказались в осаде, как раз в городке Римии, – интонация магистра стала чуть мягче, словно он оценил иронию ситуации. – Это было действительно очень и очень давно, сорок три года прошло, леди. Не так много людей осталось в живых, несмотря на то, что противостояние наших государств идёт до сих пор… В тот раз переговоры провалились. Мы знали, что в случае неудачи готовится военная операция, и должны были покинуть город, но задержались. Планируемый захват Римия, быстрый и по возможности бескровный, также не удался. Началась осада. Выбраться просто так мы не сумели – нас могли обнаружить местные, сорвав ярость к захватчикам, либо наши, приняв за шпионов или предателей. Осада длилась месяц, за это время мы стали добрыми друзьями, но потом встречались довольно редко. Прошло сорок с лишним лет, леди! Викон никогда не говорил мне об опасности для собственной жизни. Я рассказываю вам столь подробно, чтобы вы поняли: если бы я знал что-то действительно ценное, то, разумеется, помог бы вам и поучаствовал в торжестве справедливости. Виновные должны быть прощены, а потом наказаны – так думают герехтеры. Но я не знаю.

Я отметила, как моментально, не задумываясь, назвал он количество прошедших с осады города-тёзки лет, и ещё раз удивилась прекрасно сохранившейся памяти магистра.

– Но эти угрозы генералу…

– Райсмус ушёл в отставку полгода назад, леди, тогда как Викон осел дома уже более пяти лет. Последний раз я был у него в гостях как раз после его окончательного выхода на гражданскую сторону, и у меня не создалось впечатления, что он собирается как-то поддерживать старые связи, наоборот. Антур мог натворить немало дел за последние пять лет, он всегда был таким горячим человеком, но к вашему… покровителю это не имеет никакого отношения.

– Может так, а может, и нет, – горячо сказала я. – А с какими миссиями лорд Викон…

– Леди, – чуть насмешливо перебил меня магистр. – Я не могу этого вам сказать.

– Но…

– Просто поверьте на слово. Не могу. Но очень сомневаюсь, что это имеет отношение к Бэкхейму. В решении тех вопросов он был просто посредником. Если бы он знал что-то ценное… Какую-то реальную информацию… Уверен, он не знал.

– Кто такая изумрудная принцесса? – спросила я, и вдруг увидела, как дрогнуло лицо магистра Эйгона. Мгновение, моментально пробежавшая по лицу рябь – и всё прошло, но это мгновение, несомненно, было.

– Кто? – переспросил магистр, возможно, напряжение в его голосе мне лишь показалось. – О чём вы, леди?

– Во время осады города Римия лорд Викон познакомился с женщиной. Ирталийкой. Он называл её изумрудной принцессой, – под пристально-въедливым взглядом магистра я почувствовала себя ещё более неловко. – У них были…

Я споткнулась. Слова, такие простые и невинные по сравнению с тем, чем я занималась последние годы, вдруг застряли в горле под суровым изучающим взглядом Эйгона Трикстера. Если бы я была посмелее, то попросила бы воды – для того, чтобы протолкнуть их и вдохнуть полной грудью: мне решительно стало недоставать воздуха.

– У них был роман.

– У кого? – снова переспросил магистр, и я растерялась.

– У лорда Викона и некой женщины, он не называл её по имени, только принцессой… изумрудной… просто имя… – я смешалась и замолчала, а магистр неожиданно встал.

– Лорд Викон был женат.

– Кому это мешало! – даже неожиданная слабость не помешала мне высказаться, верность в браке была, пожалуй, моей больной темой. – Не удивлюсь, если и эта ирталийская леди была замужем, что не мешало ей завести любовника, а после расставания и письма регулярно писать.

– Письма?

У магистра самым натуральным образом вспыхнули глаза, пусть на мгновение, но мне показалось, будто между ресниц магистра мелькнули крошечные молнии. А мне захотелось сбежать, на худой конец – стать невидимой, свечи неожиданно погасли – и тут же вспыхнули снова, трещащим и чадящим неровным пламенем, очевидно, повинуясь приказу мага – но нехотя.

– Были какие-то письма? От… этой женщины?

– Да, но…

– Где они?

– Лорд Викон приказал их сжечь, – с запинкой ответила я. Мне не хотелось врать, но… я обещала хозяину, что сохраню письма, а магистр внезапно напрочь перестал внушать доверие. Слишком неадекватно острой была его реакция – особенно после того, как он уверял меня в том, что старые тайны не имеют никакого значения. И сейчас он мог бы их отобрать, непременно отобрал бы… Мне захотелось обхватить себя руками, потрогать те самые письма, сложенные во внутреннем кармане плаща лорда Авертера – и тем самым я бы выдала себя.

– И вы их сожгли⁈

– Это была его последняя воля.

– Но вы помните содержание?

– Почему вы спрашиваете?

Тишина снова опустилась между нами, и свечи снова погасли. В комнате не было абсолютной темноты, хотя за окном уже отвоевал местечко под небом сумрачный зимний вечер – если мои расчёты верны, было никак не меньше семи часов. Свет от какого-то уличного фонаря проникал в комнату, кроме того, свет упрямо проползал в щель под входной дверью. В полумраке лицо Эйгона Трикстера напоминало изображение Изначального – в те времена, когда рисовать его было не запрещено.

– Леди Римия, – как-то мягко, вкрадчиво заговорил магистр, не зажигая свечей. – Я думаю, что в ваших подозрениях есть крупица истины. Возможно, дело действительно в тех давних письмах. Я не могу рассказать вам всего, но если бы я сам их увидел…

– Я их сожгла, – уже твёрже сказала я, жалея, что пришла, что проговорилась о письмах. Теперь меня пугало всё: и эта маленькая закрытая комната, из которой я могу уже не выйти – и никто меня не найдёт, никто и не будет искать. Лицо магистра Эйгона с пробегавшими, путавшимися в волосах крошечными искорками. Снег и свет за окном.

– Леди Римия, это очень важно, – магистр обошёл стол в какие-то полтора шага. – Это действительно может спасти вашу жизнь.

Я не знала, верить ему или нет. И довериться, поверить хотелось, безумно, потому что другого шанса у меня не имелось, и в то же время… Этому человеку, пусть и храмовнику, не было никакой нужды вытаскивать из беды женщину для утех. Я рассчитывала на его сентиментальность, тёплые чувства к старому другу – но увидела только странную жаркую алчность.

– Зажгите свечи, – попросила я.

Огонь послушно вспыхнул. Магистр Эйгон стоял так близко, что мог коснуться меня, даже не наклоняясь, и смотрел на меня сверху вниз так странно. Словно это я была письмом с неизвестными тайнами давно минувших дней, каким-то чудом оказавшимся прямо перед ним. Рука магистра чуть качнулась, и я почувствовала легкое прикосновение к волосам, мимолётное, едва уловимое. Крепкая мозолистая рука коснулась подбородка, приподнимая лицо – это не было лаской, он как будто хотел просто меня рассмотреть ещё раз вблизи.

Вырываться я не стала. Нельзя показывать свой страх, да и какой в этом смысл, если заведомо слабее противника – и ничего не понимаешь в происходящем.

– Почему вы спрашиваете?

– Вы их не сожгли, – утвердительно произнёс магистр. – Леди Римия, простите, если я вас озадачил, но… Пожалуй, пару дней спустя я навещу своего адепта, молодого Бэкхейма. И вас заодно. Подготовьте эти письма. Мне нужно будет их прочесть. Возможно, я смогу вам помочь.

«А возможно, и нет», – мысленно договорила я.

Тем не менее, это не было вопросом, и всё, что я смогла сделать – это подняться, не подтверждая, но и не опровергая его слова.

– Кто сопровождает вас в поездке сюда? – вопрос, неприятный и неожиданный, хотя и закономерный, буквально кольнул в спину.

– Это так важно? Я приехала одна.

– Я вызову вам экипаж.

– Не нужно!

Как бы то ни было, подставлять лорда Авертера я не хотела, и эта внезапная забота была совершенно неуместна.

– Нужно.

– Остановилась в гостинице. Всё в порядке.

– У вас нет с собой саквояжа, подозреваю, что нет и денег. Вы сбежали из замка, леди?

– Саквояж в гостинице. Я не могу сбежать из замка, магический контракт не позволяет. Мне было дано разрешение.

– Контракт… Да, конечно. Я закажу вам экипаж на утро, скажите адрес гостиницы.

Я препиралась еще несколько минут, а потом сдалась. Очень может быть, что лорда Авертера там уже нет, в таком случае это будет мой единственный шанс вернуться в замок Бэкхеймов хотя бы завтра. Надеюсь, магистр хотя бы лично меня провожать не отправится.

– Вас проводить?

– Ни в коем случае!

– Гостиница оплачена?

– Да!

– Хорошо. Имейте в виду, леди, если утром заказ экипажа будет отменён – я узнаю об этом первым. И…

– И что? – с вызовом сказала я. – Вы не мой хозяин. Почему вы вообще что-то от меня требуете? Я пришла к вам просто поговорить.

– Я вас найду. Если будет нужно, я найду вас где угодно., – сказал магистр. Внезапно он сжал моё плечо пальцами, я дёрнулась – и замерла, удерживаемая уже не руками, а невидимыми гибкими лентами. – Не бойтесь, леди, я не хочу ничего плохого… это для вашего же блага.

Орать и умолять было совершенно бессмысленно. Молча я наблюдала, как магистр подходит к одному из закрытых стеллажей, берёт оттуда что-то. «Что-то» оказалось маленькой стеклянной трубочкой и небольшим металлическим ножиком. При виде ножа меня затрясло так, что, казалось, даже магии с этим не справиться, не удержать судорогу тела. Ненавижу, когда меня обездвиживают силой.

Магия справилась.

Она удержала меня и продолжала держать, пока магистр подходил ближе, очень бережно – как бы издевательски это не могло прозвучать – приподнимал мою бессильно свисающую руку, мягко сжимал ладонь. Ножом он чиркнул по подушечке безымянного пальца – это было не так уж больно, но страшно до одури – и втянул набухшую красную каплю в миниатюрную колбочку.

– Чтобы вы не потерялись, леди Римия, – абсолютно спокойно произнёс глава ордена герехтеров. – Идите. Утром в восемь вас будет ждать экипаж до замка Бэкхеймов.

Я вышла. Ничего не понимая, даже не радуясь внезапно обретённой свободе. Общий зал храма оказался почти пуст – моющий, стоя на коленях, пол служка не в счёт – но я и не смотрела по сторонам. Двери были заперты изнутри на щеколду, я отодвинула её не без труда – и вдохнула морозный воздух.

Холодно. Свежо. Темно. Надо бы накинуть на голову капюшон, но я просто стояла, пытаясь сосчитать падающие снежинки.

На девяносто шестой снежинке кто-то подошёл ко мне со спины, жёстко схватил за руку, и я вскрикнула.

– Как это называется, леди Римия? – зло произнёс лорд Авертер, заглядывая мне в лицо. А потом яростно пнул какую-то некстати попавшуюся под ноги льдинку так, что она улетела на несколько метров вперёд и разлетелась на мельчайшие кусочки, ударившись о металлическую ножку фонаря.

– Вы мне соврали, вот как это называется!

– Это вы мне говорите⁈

Его присутствие странным образом всегда меня успокаивало, и сейчас я не стала думать о своих недавних приключениях, а отчего-то осознала, что его плащ на мне, а на нём – только короткий пиджак, совершенно не соответствующий погоде.

– Вы с ума сошли, вы же замёрзните!

– Это вы сошли с ума, леди, – замёрзшим лорд не выглядел. Наверное, его грела праведная злость на мой побег в его же одежде. – Поехали домой. Немедленно. Не знаю, что я с вами сделаю, но…

– Делайте со мной, что угодно. Только… есть одна маленькая проблема, лорд Авертер.

Я вдруг вспомнила, что экипаж магистра приедет за мной только утром.

– Кто бы мог сомневаться. Ладно, расскажете позже. В гостиницу всё равно нужно будет вернуться. Изначальный, за что мне это… – он осмотрел меня и вдруг хмыкнул. – На кого вы похожи! Честное слово, не ожидал от вас такой… эксцентричности. Сбежать – понятно, вполне в вашем духе, но нацепить на себя мою одежду…!

Несмотря на то, что наша отлучка из замка непозволительно затягивалась, несмотря на то, что лорд Авертер, узнав подробности, наверняка будет в ярости, что встреча с магистром Эйгоном грозила ещё большими, пока что неявными проблемами, на то, что проколотый палец до сих пор побаливал, хотелось есть, спать или хотя бы отогреться, я с трудом подавила улыбку и поспешила за своим хозяином, жалея только об одном – мою руку он почти сразу же отпустил.

Глава 43

Лорд Авертер злился – а себя виновным, разумеется, ни в чём не признавал. Сказал неправду? Да, сказал. Но ради общего же блага! Убедилась я, что общение с главой Ордена не принесло мне никакой ощутимой пользы? Убедилась.

– Магистр Эйгон обещал помощь, – из чувства противоречия пискнула я.

– Магистр Эйгон не будет давить на следствие или давать взятки! – рыкнул лорд Авертер.

– Он малоимущий? – подняла я брови домиком, хотя в глубине души была, разумеется, полностью с ним согласна. – Откуда вам знать? Может, и даст, раз уж обещал помочь.

– Магистр. Эйгон. Не. Будет. Совершать. Противоправных. Действий! – отчеканил мой хозяин каждое слово. – Он наставник и духовный глава Ордена герехтеров!

– А вы – адепт этого Ордена, и что⁈ – пережитое напряжение выплёскивалось подступающей к горлу истерикой. – Можно подумать, такой уж образец добродетели! Вы постоянно нервный, сами себе противоречите, врёте, курите, а ещё вы почти меня поцеловали, там, в замке. Так с чего мне думать, что ваш самый главный…

– Что-то вы совсем переутомились, леди Римия, – лорд высокомерно отвернулся. – Идите уже в свою комнату, верните мне мою одежду и ложитесь наконец спать. Между прочим, мы застряли тут по вашей милости!

– Между прочим, вам от этого ничего не будет, а вот меня ваш дядя может наказать.

– Потерпит дядя одну ночь без… – он осёкся и вдруг спросил совершенно другим тоном. – Почему вы не сказали магистру о письмах? Почему не показали их?

– Лорд Викон просил их никому не показывать, кроме вас, разве что. А этот ваш магистр выглядел так, как будто он их тут же в огонь швырнёт, съест или ещё что похуже.

– Вы преувеличиваете.

– А вы преуменьшаете.

Лорд Авертер фыркнул:

– Так. Переодевайтесь, леди, и ждите меня. Я отлучусь на несколько минут. И не дай Изначальный вы выйдете из этой комнаты!

– А то что? – кажется, я окончательно пошла вразнос от усталости и переживаний.

– А то я вас привяжу на ночь к кровати.

«Привяжите, – хотелось мне сказать. – Если только в этой же кровати будете вы». Но говорить я ничего не стала, вместо ответа сбросила на пол плащ и стала расстёгивать рубашку. Лорд Авертер обернулся ко мне уже у самой двери – и замер, а потом резко вышел, хлопнув дверью.

* * *

– Что это? – я изумленно смотрела на два бокала и бутыль с рубиновым содержимым между ними.

Я давно уже переоделась, аккуратно устроила рубашку и брюки на вешалки и даже умудрилась слегка задремать – «несколько минут» превратились в добрый час. Лёгкий стук двери разбудил меня моментально. Судя по всему, хозяин решил не раздувать ссору. Даже наоборот.

– Храмовое вино, – лорд Авертер пожал плечами. – Служителям нашего Ордена запрещено употреблять алкоголь в большую часть дней года. Но есть несколько официальных праздников, допускающих подобное. Сорт вина тоже должен быть определенным. Вы можете попробовать.

– А что, сегодня какой-то праздник?

– Представьте себе, да. Впрочем, те, кто не связан с орденом, его обычно не отмечают, большинство, как и вы, даже о нём не знают. День Истаруса, идущего в ночи.

– Как романтично звучит.

– Один из основателей Ордена герехтеров, Высокий магистр Ладон Санктус был летописцем до того, как получил откровение Творца. У наших священных текстов почти что стихотворный слог, каким было принято в те времена записывать летописи.

– Почему этот праздник так называется? – я присела на стул, расправила юбку платья, стараясь сделать её как можно менее объёмной, втайне надеясь, что хозяин сядет рядом со мной. Но он, налив строго по половине бокала ароматной багровой жидкости – я с удовольствием вдохнула незнакомый самую чуточку травяной запах – подвинул свой стул к противоположной стене.

– Есть довольно печальная история. Время основания Ордена, около двухсот лет назад, приходилось на первый виток столкновения с Ирталией, когда Федеративный союз Ирталии и Хорренхая окончательно распался. Вы хорошо знаете историю, леди Римия?

– Частично, – я смущенно пожала плечами. – В школе историю преподавали нам только два года, в самых старших классах. Мне это было не очень интересно, к сожалению. А потом…

Я хотела рассказать ему про уроки лорда Соделя, про его библиотеку, которую я посещала, читая всё подряд, но вовремя прикусила язык.

В нашем взаимодействии с лордом Авертером запретных тем было больше чем разрешённых. Оно было похоже на рыбачью сеть.

– Примерно двести два года назад союз двух соседних государств распался, началась война. Поводом к ней послужила пощёчина, данная ирталийской принцессой двоюродному брату короля Хорренхая.

– А какова была причина?

Лорд Авертер слегка улыбнулся моему вопросу:

– Как всегда: власть и ресурсы. В данном случае при окончательном разделении Ирталия прихватила часть ценных территорий, на которых располагались два энергетически насыщенных источника магического обогащения. Я вам как-нибудь потом расскажу, что это такое, – он поймал мой вопросительный взгляд. – Мы и так ушли в сторону от первоначальной темы… Началась война, лорд Ладон основал Орден герехтеров из тех приверженцев Изначального, кто разделял его мировоззрение. Большинство верящих в Творца предпочитали устраниться и не участвовать в сражениях и битвах. Но Ладон Санктус объединил обладающих магическими способностями и верой под единым знаменем герехтеров. И повёл в бой. Хорренхай выиграл, но это была кровавая победа.

Лорд Авертер перевёл дыхание и коснулся губами края хрустального бокала. Алая жидкость соприкоснулась с ними, словно сливаясь в поцелуе.

Стараясь не встречаться с ним взглядом, я опустила взгляд в собственный бокал.

Вино я пробовала, но редко. Лорд Содель был против того, чтобы я пила. Лорд Ликор наливал мне несколько раз – сам он выпивал часто, а в подпитии становился неуместно болтливым и нежадным. Например, дарил мне подарки, которые я никогда не использовала – по его возвращению в мир трезвых их следовало вернуть. Лорд Мизерт… нет, не хочу вспоминать. Не сейчас. К алкоголю я относилась равнодушно, и не любила, когда пили другие. Но лорд Авертер, как и я, больше вдыхал запах и любовался игрой отраженного света светильников в бокале.

– Истарус не был лордом, он вышел из крестьян. Но Ладон Санктус требовал, чтобы в новоявленный орден принимали в соответствии с верой, даром и личной целеустремлённостью, невзирая на происхождение. Истарус был одарён и умён, так что быстро наверстал пробелы в знаниях и поднялся до Среднего Магистра.

Мой хозяин снова сделал крошечный глоток, и я сжала пальцы на хрупком тельце собственного бокала.

– Вы так хорошо рассказываете. Как преподаватель, – неловко проговорила я. Хотелось сказать ему что-то приятное, но я не привыкла вот так общаться. Чаще всего мужчины сами говорили мне, что хотят услышать.

Авертер никак не отреагировал на мои слова.

– Истарус поехал с небольшим отрядом немного разведать обстановку, а угодил в засаду. Его бойцов перебили, а его, как мага, взяли в плен – рассчитывали перевербовать или выяснить какую-либо информацию. Его пытали, но он не сказал ни слова, а ночью, когда лагерь противника по большей части погрузился в сон, умудрился обмануть дозорных и сбежать.

Истарус уходил в лес, а капающая с его истерзанного тела кровь светилась в темноте, будто рубиновые камни в свете пламени. Теперь мы пьём вино, как символ крови, пролитой на бесчисленных войнах Хорренхая, – неожиданно закончил Авертер и залпом допил свой бокал. У меня же оставалось ещё больше половины – украдкой наблюдая за ним, я забыла о своём напитке.

– Ему удалось сбежать? Лорду Истарусу?

– Недалеко. Военный ирталийский отряд пошёл по его следам – это было нетрудно – и угодил в трясину, местность там сырая и заболоченная. Никто не вернулся обратно.

– Где же здесь милость Творца, которую так восхваляют? – неожиданно зло спросила я. К Творцу у меня были свои счёты.

– Здесь осознанная и добровольная жертва человека, поставившего справедливость и благо Родины выше собственной жизни, леди Римия, – лорд Авертер устало опустил голову на лоб. – Это совершенно разные вещи.

– Я не понимаю, – призналась я, сжимая одной рукой ножку бокала, а другой – деревянный подлокотник. – Где же тогда участие Творца? Не он ли должен был уберечь отряд своих преданных служителей от западни? Позволить им выжить? Наказать врагов? Или хотя бы вывести одного Истаруса? Как можно было допустить столько боли и смертей⁈

– Ваши эмоции понятны, леди Римия. И в то же время вы смотрите на ситуацию взглядом обывателя. Обыватель ценит жизнь и материальные блага превыше всего остального.

– Да, ценю, – немного резко отозвалась я и тоже допила оставшееся в бокале вино, в голове слегка зашумело. – Я не хочу умирать и не хочу, чтобы умирал кто-то, кто мне дорог. А что цените вы, лорд Авертер?

– Творец не есть великий маг-кудесник, – задумчиво произнёс он, игнорируя мой вопрос. – Не сказочник, не заботливый отец, – его лицо слегка скривилось, – каким его любят изображать прочие. Творец создал мир и населил его мыслящими созданиями, в том числе магами, способными быстрее изменять сущее. Дал нам множество возможность развивать и совершенствовать себя. Дал нам право и выбор. У нас слишком большой запас Его даров, чтобы ставить что-то ему в укор. Мы сами можем решить, принимать ли участие в битве или сдаваться. Мы решаем, а потом получаем по заслугам за свои ошибки и неверно решённые задачи.

Я встала и подошла к окну. Выбор стать любовницей лорда Соделя оказался в итоге неверным, и теперь я получаю по заслугам? Бреду по ночному лесу, оставляя сверкающие капли крови на листьях и траве, приманивающие крадущихся за мной хищников. Останется ли в веках как подвиг, если я, например, подожгу замок с самой собой и его обитателями?

Не думаю. Война всё меняет, если это война народов. Маленькая каждодневная битва женщины для утех никому не интересна.

– Спасибо за познавательный рассказ.

– Простите, я немного увлёкся.

– Нет, что вы, мне было действительно интересно.

– Расскажите о ваших родителях? – неожиданно сказал лорд Авертер и зачем-то поднялся со своего стула.

– Отец умер, когда я ещё была ребенком, мать жива.

– У вас была сложная финансовая ситуация? Долги? Когда вы решили… заключить контракт? Или просто захотелось красивой безбедной жизни?

Я задумалась, вспоминая. Мне не хотелось откровенничать, не думаю, что лорду Авертеру были так уж интересны истинные мотивы моих поступков. Тем более, что и для меня они были, по сути, загадкой. Можно было отказаться, уйти от прямого ответа, наверное.

Я представила себе, как рассказываю лорду Авертеру про мать, про отчима, про то, что племенные щенки не спорят, продавать их или нет, и мне стало почти физически холодно. Я обхватила себя руками и покачала головой.

Пусть думает, что хочет, это ничего не изменит в конечном итоге.

Несколько шагов – теперь лорд Авертер стоял достаточно близко от меня. И эта близость была мучительна. И в то же время мне было отчаянно хорошо рядом с ним.

– Вы полюбили моего отца? Поэтому согласились?

Я сглотнула. Это был сложный вопрос.

– Он показался мне… добрым человеком.

Лорд Авертер отвернулся: у него явно было другое мнение по данному вопросу.

– У вас нет братьев или сестер? Других родственников?

Я снова покачала головой. Возможно, родственники и были, но я ничего о них не знала. Ни бабушек, ни дедушек никогда не видела.

– Друзья? – как-то неуверенно предположил лорд, а я вздохнула.

– Мне было всего семнадцать лет. Год как я закончила школу. У меня не было никаких друзей.

– Я просто пытаюсь понять…

– Даже не пытайтесь, – я резко развернулась к нему. – Нам никогда не понять друг друга. Как Творцу и Чораю.

– Зачем Творцу понимать демона? – искренне изумился хозяин.

– Чорай из приспешников дьявола, если я верно понимаю. Однако во всех сказаниях о нём, которые я слышала, к Творцу он находится намного ближе, чем те же ангелы. Иногда мне кажется, что все его шалости – не более чем попытка нелюбимого ребёнка обратить на себя внимание родителя, который совсем на него не смотрит.

– Творец не создавал демонов!

– Хорошо, пусть будет так, – покладисто согласилась я. – Просто Чорай всё время крутится не со своим хозяином, а рядом с Творцом. Я думаю, ему куда интереснее его деяния, просто он не знает, с какой стороны подойти. Просто Творец смотрит на него предвзято и никогда не даст ни малейшего шанса.

– Какая любопытная версия.

Мне так хотелось подойти к нему ещё ближе, вплотную, но я вдруг поняла, что не знаю, как это сделать. Так или иначе я научилась ублажать мужчин в постели, но всё остальное было мне неведомо. Просто разговаривать. Просто стоять рядом.

Я этого всего не умею. Никогда не делала. Не было необходимости, да и не с кем.

Если бы лорд Авертер просто обнял меня… Или взял за руку, как уже делал не раз. Наверное, существует множество вполне безобидных жестов, которые мы можем себе позволить, один раз он уже позволил… Жестов, которых мне будет мало. Но, возможно, которые сможет допустить он. Лучше, чем ничего.

Почему, почему я почувствовала это всё сейчас и с ним? Я же не хотела, чтобы он наказывал себя, чтобы мучился из-за меня. И в то же время – хотела. Возможно, он прав, и моя натура порочна по определению.

– Позвольте мне пойти к себе, лорд Авертер. Спасибо вам ещё раз за увлекательный рассказ.

– Конечно. Уже поздно. Спокойной ночи.

Я подошла к двери и остановилась.

Идиотские чувства, насколько же без них было проще жить! Давай, Рими. Открывай дверь и уходи, будь великодушной, будь сильной, будь… помни о том, кто ты.

– Леди Римия?

– Откройте мне дверь, пожалуйста. Сами.

Он помолчал, потом оказался рядом. Положил ладонь на круглую металлическую ручку, слегка задев меня плечом.

Если бы я могла, то отвесила бы себе пощёчину. Но всё, на что хватало сил – это просто стоять неподвижно.

– Леди Римия?

Медленно, очень медленно я вытянула руку и толкнула полуоткрытую дверь, обратно захлопывая её. Приказала светильникам погаснуть – моё положение полноправной гостьи позволяло мне это.

Он мог бы включить свет снова. Мог бы попытаться открыть дверь снова – и вытолкать меня взашей. Но ничего не делал, и я чувствовала его присутствие в темноте так, словно он был соткан из холодного чёрного пламени.

Ждал, что я всё же уйду? Хотел, чтобы я сделала первый шаг? Или просто не находил в себе сил противостоять? Воздух сдавливал меня, как вода.

Я отступила к двери, прижимаясь к ней спиной, словно подтверждая вопреки своим же словам намерение не уходить без боя.

Лорд Авертер был сильнее меня – во всех отношениях. Он всё ещё стоял, не шевелясь. И, кажется, прикрыл глаза.

Незримая вода вокруг становилась плотнее, гуще. Давила.

– Откройте дверь, пожалуйста. Прикажите мне уйти. Я не могу ослушаться прямого приказа.

– В каком смысле?

Наощупь я нашла в темноте его руку и приложила к собственному уху.

– Когда заключался магический контракт, мне вставили артефакты подчинения. Я не могу противиться прямому приказу членов семьи, которой принадлежу. Точнее, могу, но это будет болезненно и сложно.