Текст книги "Фабрика драконов"

Автор книги: Джонатан Мэйберри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 37 страниц)

– Похоже, он не любитель гарцевать перед объективами, – рассудил я. – Тем более наталкивает на мысль, что Джекоби – фамилия подложная. Что хочешь, то и думай: или он беглый наркобарон, или бедолага свидетель под охраной.

– Думать можно все, что угодно. Главное – мы не имеем о нем никакого представления. Что примечательно: «Ясновидец» и тот не может откопать никакой по нему информации.

– А если он связан с «Конклавом»? Мог бы кто-нибудь использовать ту старую систему, как она?..

– Пангея, – подсказал Черч.

– Да, использовать «Пангею», чтобы стереть всяческую информацию о «Конклаве»?

– Мог. А учитывая, что «Конклав» вписывается в эту картину, так сказать, вполне органично, именно это и произошло.

– А Отто Вирц?

– То же самое: ничего. Так что имена, возможно, вымышленные. Тем не менее есть еще одна возможная привязка к лагерям смерти. Эдуарда Вирца, главного врача-изувера в Аушвице, в детстве звали Отто – не то имя, не то кличка. Так вот, кое-кто из старых добрых друзей по-прежнему звал его именно так, хотя официально, по документам, он был известен как Эдуард Вирц.

– Так кто он, по-вашему, этот самый Отто? Сын, внук? Наследник прозвища?

– Стоит поразмыслить.

– А может, это клон Эдуарда Вирца, – подал голос Кто. – Нет-нет, Леджер, не смотрите на меня так. Коли уж мы играем с клонами, кидайте в кучу и этот вариант. К тому же идея не так уж оригинальна. Вспомните хотя бы книгу Айры Левина «Парни из Бразилии». Киноверсия с Грегори Пеком…

– Но там-то клонировали Гитлера.

– Ну и что? Да хоть всю верхушку нацистского руководства. Мало ли что кому взбредет в голову: взял и наплодил целую армию гитлеров!

– Даже не шутите так, – грозно сказал я.

– Ладно, не буду. Но как окажетесь перед полчищем коротышек с усами щеточкой и недоразвитым яичком – вспомните: я вас предупреждал.

Я лишь, хмыкнув, повернулся к Черчу:

– Как там Малой?

Черч ответил не сразу:

– Проводим дополнительное тестирование.

– Надо, чтобы при взятии «Деки» он был со мной.

– Зачем?

– Он там все знает. Нам самим некогда вызнавать все детали и внутреннее расположение. Видит бог, не хочется мне брать ребенка в зону боевых действий, но тут уж выбирать не приходится.

Черч понимающе кивнул.

– Мы будем камерой держать вас на связи в онлайне; вы там, а он здесь в ЦТО. Но на поле боя я мальчика отпустить не могу, – сказал он. – У меня нет к нему полного доверия.

– Как так? Да без него мы бы вообще никуда не продвинулись!

– Я вполне осознаю, сколь многим мы, да и весь мир, ему обязаны. Но вызывает беспокойство его близкая связь с ключевыми игроками всего этого дела. Ладно, поговорим об этом позже. Сейчас с ним работает доктор Санчес.

– Руди вернулся?

– Да. Прилетел сегодня утром по моей просьбе. С мальчиком он уже несколько часов. Неплохо бы услышать его оценку, прежде чем…

В эту секунду распахнулась дверь и в комнату влетел торжествующий Глюк, а следом, в полушаге, Грейс. Меня она удостоила мимолетным, но радостным взглядом – хотя, боюсь, никак не связанным с минувшей ночью.

– Все. Попались засранцы, – сказала она. – Только что звонил капитан Смит с «Арк ройяла». Там в «Улье», в ангаре, обнаружился самолетик. Один из пилотов Смита его обыскал, а заодно снял показания приборов – навигация, расход топлива, расстояние в милях, – все-превсе.

– А я это дело примерил на Аризону, – сказал Глюк. – И сдается мне, «Деку» мы вычислили. Пустынное местечко неподалеку от Гиллы Бенд, у самой мексиканской границы.

– Что-то я о таком не слышал, – усомнился Кто. – Ты уверен?

Глюк вместо ответа шлепнул на стол спутниковый снимок: небольшое согнездие строений прямо среди пустыни. А посередке четкий, как прорисованный через трафаретную линейку, двенадцатиугольник.

– Вот гад, – выразил ревнивую похвалу коллеге Кто.

– Ну мужик! – притиснул я к себе нашего умника.

– Капитан Леджер, майор Кортленд, – сказал, вставая, шеф. – Готовьте свои команды к вылету. Оповестить все станции. Дайте-ка сюда трубку: надо связаться насчет атомной бомбы. – Лицо у него было до чеканности жестким, я его таким и не припоминал. – Война начинается.

Глава 98

Юго-западнее Гиллы Бенд, Аризона.

Понедельник, 30 августа, 17.19.

Остаток времени на Часах вымирания:

42 часа 41 минута (время местное).

Вокруг меня расстилался мир знойно дрожащего марева, скорпионов, кусачего гнуса, и ничего более. Пустыня Сонора, может, и не Сахара, но у нее тоже есть свой норов. Температура здесь в час дня зашкаливает за сорок, а в выцветшем небе между безжалостным, скопляющим зной солнцем и моим плевым солнцезащитным экраном ни облачка. Вокруг пекло, а на мне вся боевая экипировка.

Старший с Банни сидели в кондиционированной прохладе фургона ФБР, торчащего под видом заблудшего вагончика кабельного ТВ на идущей из ниоткуда в никуда грунтовке. Грейс с командой «Альфа» находилась в пятнадцати милях к северо-западу – в вертолете, на вершине плоского холма, дожидаясь сигнала ко взлету. Где-то в вышине чертила воздух 358-я эскадрилья, готовая по моему слову обрушить на «Деку» адский пламень. Один из тех самолетов нес на себе электронную бомбу. Плюс был в том, что у нас получилось ее добыть; минус – что моя электроника тоже могла не выдержать. Элемент спецзащиты в нашей экипировке, по идее, должен был против импульса сдюжить, однако жизнь сколько раз доказывала – то, что дается задаром, не всегда себя оправдывает. А нам с минимальными затратами достались и бомба, и спецзащита.

Ветерок с запада гнал почем зря воздух, обдавая зноем ферокактусы, [15]15
  Ферокактус (лат. Ferocactus) – род растений семейства кактусовых (Cactaseae) из Северной Америки. Название происходит от латинского слова «ferus» – дикий, жестокий.


[Закрыть]истосковавшийся по воде пыльный можжевельник, дурман-траву и сиротливые комья перекати-поля.

Я между тем подполз по этой дышащей жаром сковородке к губе небольшого гребня, откуда открывался вид на согнездие тесно стоящих строений, умещенных меж двумя неприметными плосковатыми горами. Поданным окружной оценочной комиссии Пимы, в коммерческом реестре здания проходили по графе «научные изыскания/развитие». В свою очередь, от налоговой службы Глюку пришла информация, что все налоги должным образом уплачены «Белой натурой», фирмой, проводящей исследования на предмет излечения от витилиго – нарушения пигментации, от которого в коже разрушаются меланоциты (производящие пигмент клетки), в результате чего на коже в различных частях тела появляются белые пятна.

Прикольно. Оказывается, двинутые на превосходстве белой расы козлы с научным уклоном тоже не лишены чувства юмора.

В формулярах актов и налоговых деклараций значилось несколько имен – само собой, все граждане Соединенных Штатов без всякого криминального прошлого. Разумеется, у такого спрута, как «Конклав», не было недостатка в штафирках, готовых за умеренную плату поставить подпись в формуляре липовой фирмы. Глюк со своей командой сейчас усиленно шерстил данные по всем активам и счетам «Белой натуры», с тем чтобы синхронно с нашим броском их заморозить. Подчас действеннее бывает зажать гидре карман, чем сечь ей головы.

Прикрыв ладонью от солнца дисплей нетбука, я изучил спутниковый снимок объекта. Центральное здание, как и сказал сигом, в форме додекаэдра. А сбоку от него отходит длинная плоская дорога, никуда не ведущая, по длине и ширине точь-в-точь взлетная полоса, причем для приличного размера самолетов.

Я тронул пуговку наушника.

– Ковбой Дьякону.

– Дьякон на связи.

– Я на месте. Спросите Малого, используется ли у них восточная дорога как взлетно-посадочная полоса.

– Он говорит, да. Близнецы сажают на нее свой лайнер; сигом периодически видел там и борта поменьше. Высылаем термальные сканы. Весьма примечательные.

На дисплее высветилась новая картинка, на этот раз с термальной сканировкой нижних помещений. «Дека» здесь по-прежнему оставалась центральным пятном, a от нее во все стороны ответвлялись линии, формируя узор, совершенно не различимый глазом снаружи. Один коридор уходил от центра «Деки» аж на полмили, переходя в еще одно пятно, мало чем уступающее по размеру центральному.

– Девяносто процентов объекта укрыто под землей, – констатировал я.

– Да, – подтвердил Черч.

Больше он ничего не сказал, но я понял: он дает мне шанс отреагировать на непомерно возросшую сложность задания: повернуть вспять, уклониться, запросить поддержки. Нет, этого делать мы не будем, еще не хватало – хныкать или заранее выклянчивать помощь.

– Пожелаем мне удачи, – сказал я со всей напускной лихостью, на какую только был способен. – И пусть наш парень будет начеку.

– Я здесь, Ковбой, – подал голос сигом.

– Понял. Ну что, движемся внутрь.

Вынув из кармана миниатюрную высокочувствительную камеру, я укрепил ее глазок на верхней пуговице. Ни каски, ни шлема с окуляром на мне не было.

Глазок этот мне всучил знающий толк в подобных игрушках Глюк; картинки подавались на спутник, а с него поступали в ЦТО. Так, ну вроде все на месте.

С гребня я сползал прерывисто, как ящерица в замедленном темпе. Движется перекати-поле – двигаюсь я. Сигом говорил, детекторов движения там вроде как нет, хотя есть камеры. Мне помнилось, как он, задумчиво замирая, а затем будто оттаивая, постепенно выписывал график их включения и выключения. Когда я после со смехом сымитировал его педантичность, он лишь пожал плечами и заметил, что у него тогда была уйма времени на одиночество, а после долгой созерцательной паузы добавил: «Потому что… Чтобы в таком месте быть одному, не под наблюдением, надо быть невидимым. То есть не попадаться в режим слежения камер».

При этом он зарделся, видимо застеснявшись такой чудаковатой, как могло показаться, фразы. Мне же она показалась очень печальной.

Расстояние до первой камеры я покрыл минут за сорок. Через тенета системы безопасности меня сопровождал голос сигома.

– Первая камера – на засохшем тополе, в двадцати метрах справа, – говорил он. Мой маршрут они с Черчем отслеживали через пристегнутую камеру и спутник реального времени. – Жди, пока она повернется, затем беги вон к тем красным камням. Там остановишься… Пошел! Молодец. Так. Следующая камера – вон на том столбике, торчит из земли, прямо по курсу. Она вращается по кругу, так что за ней можно идти, как пони по арене. Вон там старый деревянный частокол, видишь? Спрячься за ним, досчитай в среднем темпе до пятидесяти, а затем бегом к первому зданию.

Я, как робот, выполнял все указания: двигался, замирал, падал, бежал – и так добрался до здания.

– К дверям нужны ключ-карты, – сказал сигом.

– Нет проблем, Малой.

Присев возле двери, я извлек первый из прибамбасов, которыми меня снабдили Кто с Глюком, – устройство, размером и формой схожее с пластинкой жвачки. Сковырнув пластиковый фантик со слоя липучки, я аккуратно приладил устройство к запирающему механизму. Липучка безопаснее на тот случай, если замок снабжен магнитным детектором. Минус в том, что эти устройства одноразовые: через час таймер в них активирует ампулку с кислотой, которая химически выжигает схему, и бесполезная «жвачка», утратив липучесть, отпадает. И все на этом.

Как только устройство закрепилось, я набил код и стал ждать. Устройство мгновенно запустило связь с Ясновидцем, перебирая несметное множество комбинаций, в то время как Ясновидец синхронно стирал всяческие следы поиска по системам. Поиск концентрировался на системах ключ-карт, включающих тревогу в случае, если используется неподходящая или устаревшая карта.

– Есть, – послышался в наушнике голос Глюка.

– Вас понял, – шепнул я, вынимая вставленную мастер-карту, куда «Ясновидец» уже ввел нужный код. Я протянул ее через щель; на замке уютно засветился зеленый огонек. Открыв дверь, я по наущению сигома на полусогнутых пробрался внутрь.

– Здесь какая-то мехчасть: трактора, кары с тележками, тягач, – сообщил я. – Никаких дверей, кроме той, через которую я вошел. И еще большой, гаражной.

– У «Деки» четыре оперативных режима, – не говорил, а словно по шпаргалке зачитывая сигом. – Первый – дневной: это когда охрана снята во всех наружных зданиях, но от непрошеных гостей стерегут всякие дополнительные уловки. В саму «Деку» все основные входы закрыты. Еще есть рабочий режим – это когда закрыты только двери в главные места, но при этом везде расставлена охрана. Затем есть режим визитеров – это когда приезжают близнецы или еще кто-нибудь и тогда прячется весь персонал, снаружи и внутри. И наконец, есть режим обороны, но я его ни разу не видел.

– Будем надеяться, что и мы не увидим. Куда дальше?

– Видишь подвесной светильник с той стороны тягача?

– Так точно. Он выключен.

– Камера на потолке, в левом углу. У нее есть датчик перемещения, но, если проползти под тягачом и вылезти с той стороны, она не сработает.

– Прямо видеоигра какая-то.

– Ага, – согласился сигом, – только «ресета» нет.

Грамотное замечание; я его учел, когда пролезал под тягачом и выкарабкивался из-под гусениц.

– Там под светильником выключатель с двумя кнопками: надо два раза подряд нажать «выкл.», тогда откроется окошечко для еще одной ключ-карты. Используй ту же, она годится и для этой, и для следующих двух дверей. Только не трогай ту, на которой белый кружок.

Как скажете. Раз, и вверх поехал настенный календарь компании – производителя тракторов, открыв за собой углубление с еще одним дверным устройством. Вот как умно. Вжик мастер-картой, и секция стены бесшумно отодвинулась в сторону, за ней обнажилась хорошо защищенная стальная дверь. Я открыл ее все тем же кодом и вступил в большой металлический тамбур с еще одной дверью. Слева здесь висели на шпеньках разного цвета рабочие халаты.

– Что-то картинка размыта, я тебя плохо вижу, – встревожился сигом. – Ты где?

– Между двумя защитными дверями.

– Там на стене куртки?

– Да. Халаты.

– Надевай оранжевый. Это для компьютерных техников. Их здесь миллион, и они могут ходить почти везде – главное, чтоб нужные ключ-карты были при них. На тебя никто и не глянет.

– Годится.

Я влез в оранжевый халат. Все хорошо, но куда девать камуфляжные штаны? Мини-камеру я прицепил к халату в надежде, что никто не обратит внимания. Если особо не приглядываться, сойдет за пуговицу; покрупнее обычной, ну и ладно.

Пройдя в обновленном виде через дверь, я оказался в длинном широком коридоре, от которого отходили помещения с табличками: «кухня», «прачечная», «бельевая» и так далее. Ни на одной из них замков не было, однако коридор с обоих концов бдительно озирали камеры. Их было никак не обогнуть, но сигом успокоил: главное – быть в халате нужного цвета. На подходе к двери я непринужденно снял фантик с еще одной «жвачки», а приладив ее исподтишка к месту, изобразил приступ чиха и стал хлопать себя по карманам: якобы ищу платок. Пока я вытирал нос рукавом, в ухе послышался голос Глюка:

– Можно проходить…

Вжикнув картой, я без проблем открыл дверь.

А вот теперь мы в «Деке».

– Изображение вернулось, – сообщил сигом. – Ты сейчас у большого коридора, во всю длину верхнего уровня. Персонал называет его «главной улицей».

Проход со ступеньками вывел в широкий магистральный коридор, наводненный людьми в халатах и комбинезонах всех цветов радуги. На меня здесь даже не смотрели. Никого не заботили ни штаны мои, ни ботинки: тут мелькали и штиблеты, и кроссовки, и туфли на каблуке. Мимо, рассеянно кивнув, прошли несколько человек в оранжевых, как у меня, халатах – единственные, кто хоть как-то на меня отреагировал, и то не словами, а кивком.

И тут мимо в двух шагах прошел… сигом.

От удивления я чуть было его не окликнул, но вовремя захлопнул пасть. Этот мальчуган был на годок-другой старше Малого, хотя походил на него как две капли воды: та же прореха между зубами, мягкий подбородок, темные глаза. Я украдкой повернул в его сторону глазок камеры, но мальчик уже успел затеряться в людской суматохе.

Потеряв его из виду, я украдкой сказал в микрофон:

– Эй, Малой… По-моему, я сейчас видел твоего брата.

– Нет у меня… – послышалось было в ответ, как вдруг коридор огласили три резких басовитых гудка сигнализации.

Все дружно замерли. Рука у меня мелькнула под халат за пистолетом. Тем временем из потолочных динамиков прозвенел усиленный аппаратурой голос:

– Внимание! «Дека» переходит в режим визитеров! Просьба всем подготовиться к встрече гостей!

Объявление шло по кругу, темп суеты неожиданно возрос до муравьиного мельтешения. Пришли в движение стенные панели, отсекая целые крылья здания; людской поток, дробясь на ручейки, просачивался через обнажившиеся дверные проходы, которые замыкались вслед за людьми, да так, что на стене не оставалось ни малейшего следа проемов, словно персонал буквально испарялся из реальности. Нервически звенящее послание все повторялось.

Тут в ухе раздался голос Черча:

– Ковбой… Поблизости от вас садится средних размеров коммерческий лайнер.

– Уже понял, – ответил я. – Готовимся к встрече гостей.

Глава 99

«Дека».

Понедельник, 30 августа, 18.13.

Остаток времени на Часах вымирания:

41 час 47 минут (время местное).

Из самолета Геката с Парисом вышли, лучась улыбками.

У трапа их встречали Сайрус и Отто – совсем уже старенькие, под стать своим кургузым допотопным костюмам. Чуть позади, у груженного чемоданами электрокара, стоял высокий, аскетичного вида мужчина.

– Альфа! – с чувством воскликнула Геката, а потом, протянув руки, устремилась к отцу.

Вместо поклона она порывисто его обняла и припала лицом ему к шее. Сайрус трогательно смутился, после чего нерешительно приобнял дочь.

– Альфа… Папочка, – причитала она, не то смеясь, не то плача.

Видя, как округлились у отца глаза, Парис поспешил подойти с другого бока. Из радостного его лицо сделалось озабоченным, улыбка сошла с губ.

– Альфа… Отец… С той поры как на нас напали, сестра не находит себе места. Она крайне напугана. Да и я, честно сказать, не на шутку встревожен. Если уже правительство засылает к нам черных коммандос, значит, нас наверняка вычислили. Мы…

Геката с полными слез глазами перебила брата:

– Ты нам нужен, папа. Папочка, милый… ты нам действительно нужен!

– Но я… – Сайрус был растроган и искренне растерян.

– Альфа, она права, – с горечью сказал Парис, похлопывая сестру по спине. – Мы разом можем лишиться всего. Ты понимаешь, всего! И мы… Мы просто не знаем, что делать. Боже, мы так благодарны, что ты наконец согласился наведаться к нам на фабрику. Нам надо – просто необходимо! – чтобы ты во все вник. Нам надо вместе обсудить вопросы усиления безопасности. Ну а если все-таки придется ее оставить… то ты хотя бы посоветуешь, как нам уберечь наши исследования.

Геката, слегка отстраняясь, полным отчаяния взором поглядела отцу в глаза.

– Если нам действительно… – Голос у нее дрожал. – Если и вправду там небезопасно… то ведь мы можем перенести нашу информацию сюда, к тебе? А, папа? Ведь правда? Чтоб все было в сохранности?

– Чтоб никуда, кроме семьи, – пояснил ее сбивчивые слова Парис.

Сайрус взглянул на Отто, тот в ответ глубокомысленно воздел бровь. Высокий аскет так и стоял с каменным лицом.

– Ну… В общем-то, почему бы и нет, – неуверенно произнес Сайрус. – Пожалуйста.

Геката вновь стиснула родного батюшку в объятиях, плача уже от облегчения. Парис с чувством прикрыл глаза, из-под ресниц скатилась скупая слеза благодарности.

– Спасибо тебе, – срывающимся от чувства голосом выдавил он. – Спасибо тебе, отец.

Наконец все втроем они поднялись на борт. Отто и аскет какое-то время еще стояли внизу, приглядывая за погрузкой чемоданов.

– Это его дети? – спросил аскет со скептической ноткой. – Те самые близнецы?

– Да.

– Они более экспансивны, чем я ожидал.

– Правда?

– Это из-за них тащил меня в такую даль мистер Джекоби?

Отто улыбнулся одними глазами.

– Они пытаются нас разыграть, мистер Ведер.

– Несомненно, – примерно такой же мимикой отреагировал Конрад Ведер.

Они взошли на борт. Когда закончилась дозаправка, лайнер сделал в воздухе разворот и взял курс на «Фабрику драконов».

Глава 100

«Дека».

Понедельник, 30 августа, 18.14.

Остаток времени на Часах вымирания:

41 час 46 минут (время местное).

– «Дека» возвращается в рабочий режим! – прозвенел голос в динамиках. – Дежурному персоналу вернуться к текущим заданиям! – И после паузы: – Режим наблюдения восстановить!

Снова раскрылись зевы дверей и разъехались скрытые панели, выпуская многоцветный людской рой. Найдя ближайший туалет, я укрылся в нем и, убедившись, что нахожусь здесь один, возобновил связь.

– Что это было?

– Реактивный джет «Белой совы» – подставной фирмы, зарегистрированной, по информации от «Ясновидца», на Париса Джекоби. Самолет недавно приземлился и только что взлетел, взяв троих пассажиров. На полученном по спутнику снимке сигом сможет узнать в них, судя по всему, Отто Вирца и Сайруса Джекоби. Третий различается плохо: неудачный угол съемки.

– Вот как. Получается, я забрел не на ту вечеринку.

– За ними следуют команды «Альфа» и «Зигзаг». Они оценят обстановку и предпримут шаги по обнаружению устройства.

– А как быть со мной?

– Ждать связи. Если Джекоби направляются на «Фабрику драконов», на территорию объекта проникнет «Зигзаг» и попытается завладеть устройством. Как только это произойдет, кулак в виде трех команд ОВН и Национальной гвардии ударит по «Деке».

Да уж, ничего не скажешь. Если я отсюда ухожу, то все равно не успеваю за Грейс до того, как она нагонит семейку Джекоби. А находясь здесь, я, быть может, что-нибудь и разузнаю, но нет никакой гарантии того, что меня не схватят.

– Пусть сигом остается на связи и устроит мне вкратце обзорную экскурсию: посмотрим, что здесь интересного. А после этого хотелось бы воссоединиться с «Эхом» и податься вслед за «Альфой» на дружескую вечеринку.

– Уяснил. Посмотрим.