Текст книги "Замкнутый круг (СИ)"

Автор книги: Ден Редфилд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 46 страниц)

– Я очень рад, что среди них не оказалось тебя, – сказал Дуглас вместо приветствия.

Джонатан без труда догадался, что под «ними» Крейн подразумевал заговорщиков, казненных Адамом Экхартом. Чистильщик выполнил поставленную перед ним задачу, и Дуглас успокоился, однако Лонсдейл прекрасно понимал, что это временное затишье. Пройдёт день, неделя, или месяц, и Крейн вновь начнёт искать внутренних врагов. Дуглас сам расшатывал свой трон, ведь расправа над заговорщиками показала, что жертвой безумного старика может стать абсолютно любой член Синдиката. Даже чистильщики, считавшиеся главной опорой Крейна, стали понимать, что безумный старик стал слишком опасен.

– А уж как я этому рад, – ответил Джонатан без тени улыбки, оглядывая пустые места за столом.

Дуглас не раз устраивал совещание в своём кабинете. Каждый присутствующий имел право высказаться, однако конечное решение всегда было за Крейном, даже если все собравшиеся были с ним не согласны.

– Что ты думаешь об Экхарте? – неожиданно спросил Дуглас.

– Ничего, – ответил Джонатан, пряча раздражение под непроницаемой маской.

Дуглас нахмурился.

– Если вы уже приняли насчёт Экхарта какое-либо решение, не всё ли равно что о нём думаю я? – поинтересовался Джонатан.

– Решение ещё не принято, поэтому мне интересно послушать твоё мнение. Сидя за этим столом, в окружении подхалимов и предателей, ты отличался от них благоразумием и смелостью, и всегда мог высказать свою точку зрения.

– Судя по тому, что все предатели мертвы, я подхалим?

Дуглас натянуто улыбнулся. В Джонатане Лонсдейле были все необходимые для лидера качества. Крейн в кои-то веки осознал, что его время прошло, и стал подыскивать приемника. Помимо Лонсдейла, были и другие кандидаты, в число которых входил и Адам Экхарт. Дуглас занёс молодого чистильщика в этот список, находясь под впечатлением от блестяще проделанной работы по поиску внутренних врагов. Экхарт был слишком молод и неопытен, чтобы взять бразды правления Синдикатом в свои руки, однако и сам Дуглас не торопился отправляться на тот свет, по меньшей мере ещё лет десять, и в качестве проверки решил убедиться, что Адам обладает необходимыми лидерскими качествами.

– Сейчас разговор не о тебе, а об Экхарте. С завтрашнего дня он станет главным чистильщиком.

– Главным чистильщиком? Вы хотите сказать, что остальные чистильщики будут подчиняться его приказам?

Когда Дуглас кивнул, Джонатан убедился, что его босс окончательно выжил из ума. Чистильщики были не просто убийцами – они были эдакими гвардейцами, и занимали особую ступень в иерархии Синдиката. Они действовали во блага Синдиката, но подчинялись приказам лишь одного человека – Дугласа. Выделяя Адама среди других чистильщиков, Крейн совершал серьёзную ошибку.

– В парне есть скрытый потенциал, и я уверен, что он не раз себя проявит, – уверенно заявил Дуглас.

– Экхарту просто несказанно повезло. К тому же лидер из него никакой, – заметил Джонатан.

– Этот вопрос не подлежит обсуждению.

– Зато другой вопрос по-прежнему остаётся открытым – что делать с Колином Грисемом? Он ищет союза с Синдикатом, и было бы…

– Грисема нужно убрать. Ему нужен не союз, а полный контроль над Геднером. Не для того я избавился от кучки ползучих гадов, чтобы пригреть на груди очередную гадюку.

– Значит ли это, что встреча с Грисемом…

– Не будет никакой встречи.

«Месяц. Максимум два. Больше ты просто не протянешь!» – сделал вывод Джонатан, решив больше не заострять внимание на актуальных для Синдиката проблемах.

С этими мыслями Лонсдейл и покинул кабинет Дугласа. Крейн какое-то время смотрел на городскую панораму за окном, затем решил спуститься в подземелье и проведать узника. В сопровождение одного из своих телохранителей, Дуглас спустился в подвал, и увидел именно то, что и рассчитывал увидеть. Раздетый по пояс Натан Хоук был привязан к дыбе. В данный момент он был похож не на человека, а на кусок мяса. При виде Крейна палачи (у одного из них в руках был кнут, а у второго – раскалённые щипцы) прекратили пытки. Дуглас внимательно оглядел потерявшего сознание Натана. На теле чистильщика не было живого места, и только слабое неровное дыхание давало понять, что Хоук всё ещё жив.

– Отцепите его! – распорядился Дуглас.

Палачи выполнили приказ своего босса. Когда кандалы были сняты, Хоук упал к ногам Дугласа.

– На сегодня вы свободны, – сказал Крейн, и перевёл взгляд на своего телохранителя. – Подожди за дверью.

Посторонние покинули камеру пыток, оставив Дугласа наедине с Натаном. Крейн наполнил стоящее в углу ведро холодной водой (в подземелье был умывальник), и окатил ею Натана. Хоук издал жалобный стон, и пошевелился. Дуглас склонился над едва живым чистильщиком, схватил Хоука за волосы, и приподнял его голову. Крейну хотелось видеть глаза бывшего подчинённого. Сколько Дуглас себя помнил, в этих глазах он всегда видел вызов. При первой встрече Дугласа с Натаном внимание лидера Синдиката привлекли не седые волосы будущего чистильщика, а именно вызов в глазах. Хоук хотел стать его личным псом, но взгляд выдавал в нём человека, ненавидящего выполнять чужие приказы. Гордого, непокорного, бескомпромиссного. Такими же глазами Натан смотрел на Дугласа, когда тот посетил его в ожоговом отделении год назад. Тогда сильно пострадавший от взрыва Натан был похож на мумию. Всё его тело, за исключением глаз, было покрыто бинтами. Сейчас же глаза Хоука были закрыты, и даже после пары болезненных пощёчин чистильщик так их и не открыл.

– Ты сдался. А я глупец думал, что ты всегда готов идти до конца, – презрительно бросил Дуглас.

И тут Натан резко открыл глаза, изо всех сил толкнул Дугласа в грудь, и тот упал на пол. Не успел Крейн подняться на ноги, как Хоук навалился на него сверху. Дрожащими руками схватив старика за голову, Натан стал остервенело лупить Дугласа головой об пол, пока не пробил ему череп. Покончив с Крейном, Натан кое-как поднялся на ноги, и хромой походкой подковылял к стенду с пыточными инструментами. Взяв оттуда нож, Хоук добрался до двери, и стал медленно оседать. Два раза стукнув по двери, Натан затаил дыхание и замер. Как только дверь открылась, и в камеру пыток вошёл телохранитель Дугласа, Хоук вонзил нож в его правую ступню. Телохранитель закричал от боли. Дотянувшись до пояса жертвы, Хоук завладел его пистолетом, и тут же получил удар по лицу, от которого лишь чудом не потерял сознание. Рухнув на спину, Натан несколько раз нажал на курок. Одна из пуль попала телохранителю в шею. Тот схватился за горло, и начал издавать неприятный гортанный звук, однако вскоре затих и рухнул лицом на пол. Натан прижался спиной к стене, и начал тяжело дышать. Он только что прикончил лидера Синдиката, а также одного из его лакеев, но совсем не почувствовал радости. Усилиями местных садистов Хоук превратился в сломанную куклу, не способную постоять за себя. Даже находясь в хорошей форме, Натан вряд ли смог бы выбраться из здания живым, не то что в теперешнем состоянии. Событий последних недель пронеслись у чистильщика перед глазами за считанные секунды. Натан поставил перед собой цель убить Дугласа, и он это сделал. Однако это была пиррова победа, т. к. у Хоука не было ни времени, ни сил насладиться своим триумфом.

«Неужели всё закончиться здесь в этом сыром подземелье? Неужели я сдохну как какая-то крыса?» – именно эти мысли и не давали Хоуку покоя.

Только сейчас он понял что чувствовал Сайкс после тех роковых выстрелов. Брошенный среди каньонов, тяжелораненный, и без малейшей надежды на спасение, он просто был обязан умереть. Хоук чувствовал отчаяние, переходившее в ярость.

«После всего что тогда произошло он должен был умереть, но он выжил! Почему же я должен сейчас умирать? Чем я хуже него? Ничем! Он – никто, пустое место. Обычный человек. Я не такой как он!»

Ярость придала ему сила, и помогла подняться на ноги. Покачиваясь, словно хронический алкоголик, Натан побрёл к лестнице. Ступая босыми ногами по холодному полу, Хоук чувствовал, будто идёт по заледеневшему водоёму. Левая нога совсем онемела, поэтому походка Натана была похожа на походку живого мертвеца. Для того чтобы подняться в холл ему требовалось преодолеть всего лишь два лестничных пролёта, однако в теперешнем состоянии миновать этот, казалось бы, короткий участок, было совсем не просто. К счастью, никто не услышал шума выстрелов, т. к. в подвале была полная звукоизоляция. Придерживаясь рукой за перила, Натан неуверенно преодолевал ступеньку за ступенькой, сжимая пистолет в другой руке. Наконец, миновав последнюю ступеньку, Натан добрался до заветной двери, толкнув её плечом, Хоук вышел в холл. Придерживаясь рукой за стену, Хоук отошёл от двери, затем осторожно выглянул за угол. На посту возле входа дежурили трое охранников. Один из них стоял к Хоуку спиной, а двое других – боком.

«Слишком много. Успею подстрелить одного, максимум двух», – подытожил Натан.

Несмотря на это, Хоук всё же вышел из своего укрытия, вскинул пистолет, и приготовился нажать на курок. Однако прежде чем Натан успел вступить в заранее проигрышный бой, открылись двери лифта, находящегося в центре холла. Повернув голову в сторону, Хоук увидел Уоррена Стокли и Джонатана Лонсдейла. Недолго думая, Хоук направил оружие на Лонсдейла. Уоррен резко рванул в сторону, и закрыл Джонатана своим телом. В этот момент охранники заметили опасность, и тоже схватились за оружие, готовясь изрешетить сбежавшего пленника.

– Не стрелять! – громко прокричал Джонатан, затем оттолкнул Уоррена, и медленно направился навстречу Хоуку.

Охранники застыли на месте, не зная как действовать. Джонатан, являясь далеко не самым последним человеком в Синдикате, дал им чёткий приказ, однако этот приказ мог стать для него последним. Видя окровавленного полуголого чистильщика с оружием в руках, Лонсдейл нисколько не испугался, а только удивился. Внимательно оглядев Хоука с ног до головы, Джонатан сделал неожиданное открытие.

– Ты всё-таки это сделал, – сказал он ровным тоном.

– Я думал что ты мёртв, – едва разборчиво проговорил Натан.

– Взаимно. Похоже я тебя недооценил.

«Не только ты!» – подумал Хоук, вспомнив про ужас в глазах Дугласа, когда он понял что сейчас умрёт.

Боковым зрением заметив движение, Джонатан резко повернул голову в сторону, и заметил, что один из охранников достал рацию, и собирается вызвать подмогу.

– Не стоит. Уберите оружие. Этот человек не представляет опасности, – спокойно проговорил Джонатан.

– Чёрта с два! – процедил Натан сквозь зубы.

Разгадав намерения чистильщика, Лонсдейл успел отвести руку Хоука в сторону, затем с лёгкостью завладел оружием. Охранники и Уоррен было сорвались с места, однако Лонсдейл приказал им не вмешиваться. Хоук решил, что Джонатан собирается прикончить его собственными руками, а потому несказанно удивился, когда Лонсдейл опустил оружие.

– Не торопись на тот свет, Хоук. Синдикат по-прежнему нуждается в твоих услугах, – сказал Джонатан, после чего на его лице заиграла лёгкая улыбка.

Ослабевший от пыток Натан не понимал что именно Лонсдейл имеет ввиду, но одно было ясно: сегодня смерть обошла его стороной.

Последний вздох

– Согласно данным из достоверных источников, этот человек имел связи с преступным миром. Мы будем держать вас в курсе событий…

Адам схватил пульт и выключил телевизор. Три недели назад Экхарт считал, что в его жизни началась белая полоса, однако со смертью Дугласа Крейна всё начало рушиться. Мало того, что Хоука не прикончили но месте, так его и ещё и доставили в особую больницу, пообещав поставить Натана на ноги за пару дней. Адам понимал чем это грозит лично ему. Он попытался пробраться в клинику, и прикончить своего врага, однако в больнице Адам наткнулся на телохранителей Хоука. Это были не просто головорезы – это были чистильщики, получившие приказ от Лонсдейла. В тот момент Экхарту стало ясно, что по наводке Кастильо он казнил не тех людей, и что помощником Хоука всё это время был Джонатан. Понимая что его ждёт, Адам подался в бега, и в тот же день покинул Геднер. Всё это было крайне своевременно, потому что объявивший себя новым лидером Синдиката Джонатан стал проводить чистки, уничтожая тех, кто, по его мнению, мог представлять для него угрозу. Это были не бездумные казни, устраиваемые ранее Дугласом, а обдуманные карательные акции, отличающиеся особым зверством. Джонатан хотел дать понять кто здесь хозяин, и у него это получилось. Наведя порядок на Геднере, Джонатан отправил своих псов на Терранон, чтобы они добрались до тех, кому удалось сбежать от его гнева. Человек, о котором только что говорили в новостях, был влиятельным банкиром, а по совместительству правой рукой одного из беглецов. Оценивая масштабы бедствия, Экхарт пришёл к выводу, что Лонсдейл отправил на Терранон не 2–3 чистильщиков, а целый отряд. Среди них скорее всего был и Натан Хоук. Опасаясь, что его найдут, Экхарт слишком часто срывался с места на места. В качестве последней точки Адам выбрал номер в гостинице под названием «Оазис». После окончания просмотра репортажа, Экхарт вспомнил пророческие слова Неда Фланагана. Адам в одночасье превратился из охотника в беглеца, а человек, которого он раньше разыскивал, теперь стал одним из преследователей. Он этих неприятных мыслей, у Адама голова шла кругом, и он хотел было приложиться к минибару, но в самый последний момент передумал. Жизнь Экхарта висела на волоске, а в вопросе спасения алкоголь был наихудшим советчиком. Закончив смотреть новости, Адам решил по-быстрому принять душ. Заходя в ванную, он оставил дверь открытой. Включив воду, Адам снял футболку, как вдруг зазвонил лежавший на кровати мобильник.

Спустя несколько минут дверца номера приоткрылась, и в комнату вошёл чистильщик, вооружённый пистолетом с глушителем. Услышав шум воды, убийца отправился в ванную комнату, но распахнув дверь, он увидел, что Адама здесь нет. Спрятавшийся в шкафу Экхарт наблюдал за чистильщиком, а когда тот повернулся к нему спиной, приоткрыл дверцу, и прострелил убийце обе ноги. Подскочив к упавшему на пол чистильщику, Адам выбил оружие из его рук.

– Где Хоук? – спросил Экхарт.

– Не те вопросы задаёшь. Ты покойник, Экхарт!

– А ты не в том положении, чтобы бросаться угрозами. У меня в обойме осталось 10 патронов. Этого хватит, чтобы отстрелить тебе все пальцы на руках. Если хочешь этого избежать, отвечай на вопрос, ублюдок!

Получив все необходимые сведения, Адам всадил чистильщику пулю в голову и вышел из номера. Видя коридорного, идущего ему навстречу, Экхарт достал небольшую пачку купюр. Именно он позвонил Адаму, и предупредил беглого чистильщика, что им кто-то интересуется в фойе.

– Спасибо за своевременное предупреждение, – коротко проговорил Адам.

– Всегда пожалуйста. Если понадобиться что-нибудь ещё – сразу же дайте знать.

Проходя мимо, Адам не стал вручать деньги в руки коридорному, а подкинул их в воздух, и пошёл дальше.

– Козёл! – едва слышно проговорил коридорный, и принялся подбирать разбросанные деньги.

Алекс дал необходимые показания. Вкупе с записью убийства Дженнифер Майерс, этого оказалось достаточно, чтобы Глорию признали виновной. Вдову приговорили к 10 годам тюремного заключения. Вопреки стараниям адвоката, Глорию поместили не в Реймерскую тюрьму, а в одну из космических тюрем, о которых ходили не самые лестные слухи. После вступления приговора в силу прошло ровно 10 дней. Проблемы, о которых ей когда-то рассказал Генри Фаган, довольно быстро дали о себе знать. Не успела Глория примерить работу арестантки, как к ней подкатил один из надзирателей. Он посоветовал Глории посетить душевую и тщательно помыться, пообещав вечером составить ей в компанию вместе с двумя друзьями. Глория пригрозила наглецу, что пожалуется начальнику тюрьмы. Он лишь посмеялся и ушёл. Одна из заключённых, слышавшая этот разговор, поведала Глории о реалиях тюремной жизни, а заодно и показала несколько шрамом, оставленных на её теле надзирателями. В начале срока девушка проявила несговорчивость, и даже попыталась оказать сопротивление, за что и поплатилась. В отличие от того же самого Джеффри Бакстера, начальник местной тюрьмы не только знал чем занимаются его подчинённые, но и всячески их покрывал, когда ситуация выходила из-под контроля, т. к. не хотел выносить сор из избы. Напуганная этим заявлением, Глория сама отыскала надзирателя, и предложила ему сделку: она пообещала надзирателю и двум его друзьям по 250 тысяч, если они не будут её трогать, и защитят от домогательств со стороны оставшегося персонала тюрьмы. Мужчина согласился, сказав, что этого им хватит ровно на один месяц. Подсчитав во сколько ей обойдётся пребывание в тюрьме, Глория в сотый раз проклянула двуличного судью, взявшего деньги, но всё равно вынесшего ей обвинительный приговор. Вдова не догадывалась, что Грэхам конкретно прижал судью, и что у законника не было другого выхода, кроме как быть объективным на заседание по делу Глории. Каждый день Глорию посещал адвокат, и рассказывал о своих успехах. Сначала речь шла об обжаловании приговора, однако когда стало понятно, что это займёт слишком много времени, Глория приказала адвокату сделать всё возможное, чтобы добиться скорейшего пересмотра дела, и чтобы её перевели в Реймерскую тюрьму вплоть до начала нового процесса. Когда надзиратель в очередной раз открыл двери камеры, и сообщил, что к ней пожаловал посетитель, Глория решила, что это прибыл адвокат с хорошими новостями. Однако придя в комнату для свидания, Глория застала там Алекса. Увидев его, Глория хотела наброситься на человека, который, по её мнению, был виновен во всех её бедах, но всё же сдержала свой порыв, поняв, что вспышка ярости будет ей дорого стоить.

– Как поживаешь? – поинтересовался Алекс после того, как надзиратель вышел за дверь.

– А как по-твоему, я должна здесь поживать? Погано! Хуже некуда! – с ходу завелась Глория.

– Успокойся.

– Да пошёл ты! Какого чёрта ты вообще сюда припёрся? Хочешь позлорадствовать? Богатая самовлюблённая стерва получила по заслугам. Такое случается не каждый день!

– Ты сама во всём виновата. Если бы… впрочем, теперь это уже не имеет значения.

– Вот в этом ты прав. Сейчас уже мало что имеет значение. Но я хочу чтобы ты знал и помнил: если я выйду на свободу, твоя жизнь, а также жизнь этого выродка Грэхама превратиться в сущий ад!

– Если? Ты сомневаешься в том, что сможешь выйти?

В этот момент в Глории как будто что-то сломалась. По щеке потекла одинокая слезинка, которую она тут же стёрла ладонью.

– Всё гораздо хуже, чем я представлял. Прошли каких-то 10 дней, но мне они показались месяцами. Ты даже не представляешь насколько это ужасное место.

– А чего ты ожидала? Думала, что после всего что ты натворила, тебя будут холить и лелеять?

– Я просто пыталась выжить! Разве это так плохо?

– Ты пыталась не выжить, а сохранить прежнюю жизнь. Это не одно и то же.

Глория понимала, что упрёки Алекса обоснованы, но всё равно у неё появилось желание запустить в охотника за головами чем-нибудь тяжёлым. Тем не менее, Глории удалось восстановить душевное равновесие.

– Думай что хочешь, – равнодушно бросила она.

Алекс ничего не ответил. Он уже успел пожалеть о том, что посетил эту тюрьму.

– До чего же странное и нелепое совпадение: человек, который вырвал меня из грязи, сам же меня и уничтожил. Если бы не ты, всё могло сложиться иначе.

– Ты действительно так думаешь?

– Конечно. Ты виноват в том, что я оказался в этой чёртовой дыре, и этого я тебе никогда не прощу!

– В этом и заключается твоя проблема.

– В чём?

– В том, что ты не хочешь нести ответственность за то что натворила. Ты уверена в собственной непогрешимости, и что мир вращается вокруг тебя. Если всё идёт не так как ты задумала, виноваты все вокруг, но только не ты. Виноват Грэхам, что довёл свою работу до конца, и вывел тебя на чистую воду, виноват я, что дал против тебя показания, виноват судья, который вынес тебе приговор.

– Этот старый выродок меня обманул! Он должен был… – яростно прокричала Глория, вскочив с места, но тут же испуганно осеклась.

Алекс вопросительно поднял бровь, ожидая продолжения тирады, но его не последовало.

«Если у него с собой диктофон, мне добавят срок за дачу взятки. Будь ты проклят, Алекс Дроу!»

– Как нехорошо получилось. Мы живём в жестоком мире: должностные лица берут взятки, а некоторые из них ещё и не выполняют оговоренных обязательств. Никому нельзя верить, – проговорил Алекс с улыбкой, поняв что кроется за молчанием собеседницы.

– Даже если ты записал каждое моё слово, ни один суд этого не примет! – дерзко заявила Глория.

Алекс перестал улыбаться.

– У меня и в мыслях не было записывать наш разговор.

– Тогда что ты здесь делаешь? Что ты от меня хочешь?

– Я хочу знать ответ на один вопрос. По дороге сюда я вспоминал то время, когда мы были вместе. Пусть и недолго, но всё же мы были счастливы. Ответь мне, но только честно: что из этого было правдой?

Глория презрительно фыркнула.

– Ты просто сентиментальный дурак.

– Возможно, но в моих руках твоё будущее.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я могу поспособствовать твоему переводу в Реймерскую тюрьму. Ты ведь этого добиваешься?

– Откуда ты знаешь?

Об этом Алексу рассказал Грэхам. Упрятав вероломную вдову за решётку, Дональд продолжал наблюдать за действиями её адвоката, а также за действиями нечистого на руку судьи. Дональд понимал, что если каким-то образом приговор суда будет обжалован, и вероломная вдова выйдет на свободу, его жизнь будет находиться под угрозой. Грэхам не боялся за свою безопасность – он просто хотел быть готовым к отражению потенциальной угрозы прежде, чем станет слишком поздно.

– Неважно. Я могу всё устроить.

– Я тебе не верю. Ты сентиментальный дурак, при том не слишком сообразительный, – заявила Глория.

– Это твоё право, – ответил Алекс ровным голосом, встал из-за стола и направился к двери.

Женщина запаниковала. Если Алекс мог сделать то, что не под силу её адвокатам, надо было быть полной дурой, чтобы так просто упускать столь уникальный шанс!

– Я действительно любила тебя! – выпалила Глория прежде, чем Алекс вышел за дверь.

Дроу замер. Обернувшись, он недоверчиво посмотрел на бывшую супругу.

– Правда?

– Правда. Сначала я была благодарна за всё что ты для меня сделал, но потом поняла, что ты – самый дорогой для меня человек. Находясь с тобой, я чувствовала себя полностью защищённой, и меня это вполне устраивало, но потом я захотел большего.

– Ты захотела денег и роскоши, а поскольку я не мог дать тебе ни того ни другого, связалась с Гербертом Майерсом.

– Да. Понимаю, это не слишком притягательная история, но если ты хотел знать правду…

– Спасибо за откровенность. Я поговорю… с кем надо, но за результат не ручаюсь. Если всё пройдёт успешно, тебя переведут в Реймерскую тюрьму уже сегодня, а если нет, то мне остаётся лишь пожелать тебе удачи.

Звучало не слишком обнадёживающе, но после этих слов Глория начала чувствовать себя немного увереннее. Вскоре в комнату для свиданий явился надзиратель, и сообщил, что свидание окончено. Глория заметила, что Алекс собирался что-то сказать её конвоиру, но в самый последний момент раздумал, и вышел за дверь.

Зайдя в кафе «у Стива», Сайкс отметил, что со времён его отсутствия ничего не изменилось. Вечно хмурая Гвен Сандерс с недовольным видом записывала заказ очередного клиента, а улыбчивая Мира Ворс носилась по кафе с двумя подносами. Судя по мешкам под глазами, Мира плохо спала этой ночью. Подходя к столику, за которым сидел полноватый мужчина средних лет в бежевой рубашке, Мира наступила на небольшую лужу из пролитого кофе. Девушка поскользнулась, в результате чего сочная отбивная оказалась у клиента на рубашке.

– Извините! – начала оправдываться Мира, затем схватила со стола салфетки, и попыталась стереть с рубашки жирные пятна.

– Что ты наделала, неуклюжая идиотка? У меня через полчаса серьёзное собеседование! – сердито заверещал мужчина.

– Мне очень жаль. Я не хотела…

– Не хотела вырасти неуклюжей, криворукой идиоткой? Не все мечты сбываются, милочка!

Услышав эти слова, Сайкс хотел бы научить наглеца хорошим манерам, однако Гвен его опередила.

– Нельзя ли повежливее? У девочки была трудная ночь, – заступилась она за подругу.

– А мне какое дело? Эта идиотка испачкала мне рубашку. На кого я теперь похож?!

– На того же на кого и раньше – ну самовлюблённого тупого борова! Не порть людям жизнь, и возвращайся в свой хлев.

Мужчина побагровел от такой наглости.

– Немедленно позовите хозяина этой дыры! – возмущённо зафыркал он.

– Во-первых, это не дыра, а заведение для уравновешенных людей, к которым тебя нельзя отнести даже с натяжкой. Во-вторых, Стива сейчас нет, так что закатай губу обратно.

Клиент резко вскочил из-за стола. Мира испуганно отпрянула, а ничуть не обескураженная Гвен взяла со стола кофейник с горячим кофе, и всем своим видом дала понять недовольному клиенту, что если он попытается причинить ей вред, она ошпарит его кипятком.

– Ненормальная! – проворчал клиент, и спешно покинул кафе.

Гвен поставила кофейник на стол, и услышала, что кто-то хлопает в ладоши. Обе девушки обернулись, и заметили Спайроу. Охотник за головами показал Гвен большой палец в знак одобрения.

– Одного болвана сопроводили, но его место тут же занял другой. Что за день такой паршивый! – недовольно проворчала Гвен, и умчалась на кухню.

Сайкс присел за один из столиков возле окна, и подозвал Миру к себе.

– Твоя подруга молодец, что заступилась за тебя. Она ведь не в первый раз ведёт себя подобным образом? – поинтересовался Спайроу.

– Гвен может быть милой, но только если сама этого захочет, – ответила Мира с улыбкой.

– Что-то мне подсказывает, что это случается довольно редко. Странно, что её до сих пор не уволили.

– Мне это тоже кажется странным. Однажды я спросила у Стива почему он закрывает глаза на выходки Гвен.

– Что он на это ответил?

– Потому что это Гвен.

– Логично. Даже не к чему подкопаться.

Взяв у Миры меню, Спайроу заказал кофе, салат и жареную отбивную. Девушка умчалась на кухню, и через несколько минут вернулась с подносом. Аккуратно расставив тарелки, Мира пожелала Сайксу приятного аппетита. В этот момент к кафе подъехал грузовик, из которого выскочили трое автоматчиков. Заметив их, Спайроу опрокинул стол, схватил Миру за руку, и рухнул на пол. Застрекотали автоматы, после чего на Сайкса и Миру обрушился дождь из стеклянных осколков. Через несколько секунд выстрелы стихли.

– Тебя не задело? – поинтересовался Спайроу, доставая из-за пояса пистолет.

Мира покачала головой.

– Вот и замечательно. Я отвлеку этих типов, а ты сразу же беги на кухню. Понятно?

– Понятно, – ответила Мира, стараясь унять дрожь.

Спайроу мысленно досчитал до трёх, затем выскочил из-под стола, и побежал в сторону, ведя беглый огонь по врагам. Бандиты разбежались в разные стороны, и открыли ответный огонь. Сайксу удалось добежать до стены, и не схлопотать пулю, хотя при этом он сам никого не задел. Мира же, решив, что настал подходящий момент, выскочила из-за стола, и бросилась бежать на кухню. Заметив движение, один из бандитов направил оружие на убегающую официантку, и приготовился выстрелить ей в спину. Сайкс не видел бандитов, но ему хватило секунды догадаться, что Мира, выбравшая для бегства не самый подходящий момент, является идеальной мишенью для стрелков. Выглянув из-за стены, и заметив, что один из бандитов вот-вот выстрелит официантке в спину, Сайкс выстрелил первым, и попал бандиту в грудь. Бандит пошатнулся, но прежде чем упасть всё же успел нажать на спусковой крючок. Предсмертная очередь не прикончила Миру, практически добравшуюся до двери на кухню, однако одна из пуль попала девушке в левую руку. Девушка вскрикнула, и упала на пол. Вместо того чтобы выбраться на кухню, до которой было рукой подать, официантка заползла под стойку с кассовым аппаратом, и испуганно сжалась, из-за страха забыв про боль. Между тем бандиты продолжали вести огонь по стене, за которой прятался Сайкс. Когда с левой стороны под ноги стрелкам прилетела граната, они заметили её слишком поздно. Произошёл взрыв, после которого выстрелы стихли. Вместо того чтобы узнать кто его спас, Сайкс ринулся к кассовому аппарату, под которым притаилась Мира.

– Всё в порядке. Можешь выбираться оттуда, – сказал он успокаивающим голосом.

Пребывающая в шоке Мира покачала головой.

– Если ты не вылезешь, я не смогу перевязать твою рану.

– Какую рану? – спросила девушка, затем осторожно повернула голову в сторону, и, увидев свою руку, истекающую кровью, испуганно закричала.

Услышав крик своей подруги, Гвен, закончившая общаться с полицейскими по телефону, выбежала с кухни. Оттолкнув Сайкса в сторону, Гвен подошла к Мире, и увидела, что она ранена. Не придумав ничего лучшего, Гвен отвесила подруге пощёчину. Мира тут же перестала кричать, и потихоньку начала отходить от шока.

– Так-то лучше, – сказал Гвен, и сердито посмотрела на Сайкса. – Какого чёрта здесь произошло?

– А ты разве не слышала?

– Слышала, и уже успела вызвать полицию.

Услышав за спиной чей-то громкий свист, Спайроу повернул голову назад, и заметил Адама, стоящего возле разбитой витрины. Экхарт кивнул головой в сторону, дав Сайксу понять, что им предстоит серьёзный разговор.

– Хватит перемигиваться, словно гомики! Проваливайте отсюда, пока не стало ещё хуже! – грубо осадила их Гвен, вынудив Сайкса повернуть голову обратно.

– Ей нужна помощь, – заявил Спайроу.

– Сама вижу. Я всё сделаю как надо.

– Ты? Нужно позвать медиков!

Гвен внимательно осмотрела руку Миры.

– Ерунда. Пуля прошла навылет. Нужна перевязка, немного коньяку, для успокоения нервов, и пару дней отдыха, – уверенно заявила Гвен.

– Я не могу уйти, пока не удостоверюсь что с ней всё нормально. Миру ранили из-за меня.

– Ты ни в чём не виноват, – неожиданно заговорила Мира, затем обратилась к Гвен. – Я не выношу алкоголь в любых дозах. Лучше принеси мне горячего чая, и полотенце.

– Как скажешь, – пожала плечами Гвен, и сердито посмотрела на Спайроу. – Ты ещё здесь?

Сайкс не стал спорить, и тут же покинул кафе, но вовсе не потому что ему об этом сказала Гвен. Охотник за головами понятия не имел что это были за головорезы, но понял, что они пришли именно за ним. Пролить свет на произошедшее мог Адам, терпеливо дожидающийся Сайкса на улице.

– Ни здесь. Полиция будет здесь с минуты на минуту, – сказал Экхарт прежде, чем Спайроу успел озвучить вопрос.

Проследовав к челноку, Сайкс и Адам забрались в кабину, после чего Спайроу поднял судно в воздух, и полетел в сторону промзоны.