Текст книги "Кёнинг от звёзд к звёздам. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Антон Тутынин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 50 страниц)

– О, поверь, важно не о чём спрашивать, а как! А этот ублюдок, спрашивать умел. Мне кажется нас ждали – слишком быстро нашли каморку, о которой никто знать не мог. Но давай позже об этом. Не при даме. Лучше скажи мне, что ты собираешься с этим делать? – ткнул он пальцами в документы маркиза.

– Нечего. Ну, может попытаюсь обналичить банковские депозиты. Но с самими документами на графство ничего. А вот с графством! – закрыв ставни и отлипнув, наконец, от окна, я пододвинул лавку к столу, пригласив Электру занять место рядом. – Графство следует брать под контроль. Мы должны как можно скорее занять города, транспортные узлы, пограничные крепости и порты, взяв их под наше управление. Официально Кёнинги ещё не потеряли власть в регионе, а значит наше появление и демонстрация силы заставят горячие головы остудить свой пыл. И даже если формально нас не воспримут всерьёз, всегда остаётся право сильного. Тем более, как мне кажется, у меня уже сложился определённый авторитет среди знающих людей.

Я усмехнулся, представив вид водородного взрыва, разнёсшего остров инквизиции.

– Верных людей найти будет сложно, – попытался отсудить мой пыл отец, – Если заговор готовился на самом верху, а я теперь уверен что так оно и есть, то люди на местах уже давно подкуплены. Это несложно сделать – мелкие чиновники, и даже губернаторы, падки на золото. А уж если при этом угрожали жизни семьи и вовсе… Сразу доложат кому надо, стоит мне там появиться. Или в питьё чего подмешают. Что с них взять? Простой народ, и тем более крестьяне, всегда были малодушными существами, – мой отец пренебрежительно фыркнул, махнув рукой.

– Ничего удивительного в этом нет, – тот час парировал я, – Всё что интересует простых крестьян – это выжить и накормить своих детей. На остальное у них просто нет сил. Это аристократия с жиру бесится, толкуя о чести и долге. Потому что им есть что терять: власть, положение, земли, рабов, крепостных, и разумеется милость императора. И умирать за землевладельцев ни один из простых людей не горит желанием не потому, что такой подлый, а потому что ему защищать нечего. За что воевать? За барские наделы? За прибыли дворян, чтобы им сладко жилось и мягко спалось? Э нет! Дураков не ищи.

– Слышал бы тебя кто из тайной службы… Крамольные мысли говоришь, сын. Только не говори, что проникся этим бредовыми идеями о республике и народовластии! Эти болтуны и лжецы кому угодно голову задурить способны, но ты… – Альфред был не только удивлён, сколько ошарашен. Уж божество огня‑то должно было понимать что нет равенства в этом мире. И что управлять должны лучшие из лучших. Он бы ни за что не поверил, что дух пламени, спустившийся с небес, признает какого‑нибудь битюга в рванине равным себе. И от того он ещё больше был шокирован.

– Республику?! Исток упаси! Система управления, не имеющая чёткой структуры подчинения, контроля и ответственности, обречена на провал. В нынешней монархии тоже проблема выше крыши, но республика – это рай для балаболов и мошенников. Империя – самая живучая и эффективная система государственного устройства. Но! – поднял я палец вверх, – Государство это не император, и не чиновники, и даже не армия. Государство – это люди! Все люди, всех народов, от самого простого пастуха до генерала. И потому государство должно обеспечивать достойный уровень жизни, образования и лекарских услуг для всех без исключения. Ну и конечно же всеобщее обязательное образование, вплоть до академического. При том для обоих полов!

– Ну ты нагородил… Это что же получается? Охлократия какая‑то? Ещё и бабам науки решил преподавать! Ой уморил! – рассмеялся отец, не совсем точно поняв что я имею в виду.

Зато глазки Электры хитро блеснули, стрельнув в мою сторону, стоило ей услышать об образовании для обоих полов. Даже для дворянок получить что‑то кроме школы хороших манер и уроков по музицированию было проблемой. «Не положено, неуместно, да как можно, попрание традиций!» – и прочая чушь лилась со всех сторон с детства. А уже управление даром и вовсе светило только природным чародейкам – приверженцы магии истока даже этой отдушины были лишены до рождения всех возможных детей. Вода жизни ведь отнимала эту способность у женщин.

– Не охлократия. И не демократия. А социалистическая империя! Военная империя, с жестокими законами и тотальным контролем за этилами. Никакого потомственного дворянства – только личное! Никаких поблажек за былые заслуги! Кто сумеет из поколения в поколение подтверждать свой высокий статус – будет на вершине. Не по праву рождения будет, по заслугам. И в дворянство сможет попасть любой, приложив достаточно усилий. Любой! Слышите? Разумеется никаких ограничений на религию быть не должно – кто в каких богов желает верить, пусть верит. Все должны быть в равных условиях! Но с одним неукоснительным правилом: исполнять законы Империи. Отступников же карать нещадно. Религии, культивирующие отрицание Империи, уничтожать! Сил у меня хватит, уж поверь. Простым людям дать работу, жильё, понятные правила и справедливый суд. Дать возможность учиться, получать профессию, и переходить из сословия в сословии без всяких ограничений. Только сплотив людей вокруг общей идеи о достойной жизни и безопасности можно построить действительно нерушимую страну! Только дав реальные возможности для роста каждому желающему, я смогу выжать из людей максимум. В этом моя цель на ближайшие столетия… И никакого рабства, конечно же, – запоздало добавил я ошарашенным собеседникам. Моё энергичное выступление, похоже стало для них неожиданностью.

– Это как‑то… глупо, – подал наконец голос отец. – Дворяне сотни лет были опорой трону. К чему такие кардинальные перемены? Магические рода – это основа власти! Да и к чему образование крестьянам?

– Ну по поводу дворян я бы поспорил. Уж нынешний заговор точно не пастухи затеяли! А образование простым людям нужно, чтобы работать на сложных видах производства. Мануфактуры со станочным парком ведь сложны в эксплуатации.

– Да Боги с тобой, сколько этих мануфактура по всей империи? Пять? Семь сотен?

– А нужны будут десятки тысяч!

– Ха! Это ещё зачем? Что там производить?

– Оружие. Строительные материал. Транспорт в конце концов! В том числе стальные корабли и летающие машины. Нужны врачи, инженеры, учёные, геологи и чёрт знает кто ещё! Без тотальной мобилизации сил эти земли так и останутся отсталыми задворками мира, где люди от голода и болезней мрут чаще, чем на войне. Да что болезни, при родах умирает каждая десятая женщина!

– Ох, что думать не знаю… Вроде и глупости несусветные говоришь, а так уверенно! Звучит так, словно ты решил переделать мир.

– Не просто переделать, отец. Объединить его, завоевав.

– Ха! Доминион пытался – хрен у них что вышло! – ударив ладонью по столу, возразил Альфред, – Ни один народ не в состоянии завоевать весь мир!

– Верно. Поэтому следует вбирать в себя все народы, что встретятся по пути. Встраивать их в систему страны, ассимилировать территории в культурном, государственном и торгово‑финансовом плане, и только после двигаться дальше. Планомерно, последовательно, развивая науки, технологии и приёмы ведения войны безостановочно.

Отец покачал головой, тяжело вздохнув.

– На это потребуются сотни лет. Никакой жизни не хватит…

– Я планирую уложиться в восемь‑десять веков. В конце концов я бессмертен – старость не для меня.

– Ты уверен? Хм… нет, всё равно не получится. Люди существа эгоистичные в своём большинстве, сын. Обязательно будут конфликты на разных почвах. В первую очередь за влияние на тебя и за власть над денежными потоками. Ну и коррупция никуда не денется. Не выйдет у тебя ничего! Ты думаешь император так желает делиться властью? Да конечно нет, просто он вынужден. Он – первый среди равных! – отец назидательно поднял указательный палец, – Не раз и не два в истории мира сменялись правящие династии. Дети свергали отцов, братья травили друг друга ради трона. Даже беременных женщин и то не жалели… Чтобы править всем миром нужно быть…

– Богом?

– Богом… Ах да. Я и забыл что говорю уже совсем с другим Вальтером, – смутившись, старик снова поник. Похоже в этой полемике он ненадолго забылся, но вновь вернулся мыслями в реальность.

– Ты со мной? – только и спросил я, глядя на отца.

– Завоёвывать мир? – удивился Альфред. – Так, боюсь я не доживу. Планов у тебя на сотню жизней вперёд!

– Отец, ты со мной? Хотя бы начнём. Увидишь, что я не глупый мечтатель. Твоя мудрость и опыт мне пригодятся в любом начинании. А ещё знание местной специфики. Старый Вальтер мало чем интересовался кроме выпивки да девок.

– А! – махнув рукой, граф Кёнинг решился, – С тобой. Мне уже всё одно терять нечего.

– А я? – вдруг подала голос прекрасная половина завоевателей мира. Электра сидела всё это время тихонько как мышка, отчего я о ней едва не забыл.

– А у тебя, радость моя, будет особая задача. Тебе предстоит создать Чрезвычайный Комитет . Что‑то вроде тайной службы. Сокращённо ЧК . Из чародеек ордена и других талантливых людей.

(П. А. Жирный шрифт в книге – это русский язык)

– Ко‑ми‑тет … Странное название какое. Это что‑то вроде министерства или палаты? И зачем оно?

– Чекисты  будут действовать там, где не справляется обычная власть. Судьи и исполнители в одном лице. Неподкупные, смертоносные и безжалостные! Поверь, работы у ЧК будет на первых порах море, – обнадёжил я девушку. – Ну как, берёшься?

– То есть каратели… – погрустнела Электра, явно напредставляв себе что‑то совсем невообразимое.

– Да какие каратели, Исток с тобой! Всё в рамках законов. К тому же и работать придётся не с простым людом, а в основном с продажными чиновниками, мошенниками от мира торговли, и прочим отребьем. Я тебе всё позже детально распишу. Ну никак без ЧК не обойтись, покуда судебная и законодательная системы не выстроены! А тем более средства надзора за соблюдением законов. А ведь это люди. Десятки тысяч образованных людей, знающих что и как делать! Да при том не замаранных во взяточничестве. А где их взять сразу и везде? Ну не дуйся ты, Элечка… – толкнул я легонько плечом в плечо свою ненаглядную принцессу.

– Да не дуюсь я! – быстро оттаяла Электра, снова немного смутившись. – Хорошо, позже тогда расскажешь в деталях.

Подобным уменьшительно‑ласкательным именем я начал называть её совсем недавно. Ещё какое‑то время подискутировав, мы наконец‑то отправились и по другим свои делам. Мне, к примеру, не терпелось проведать иноземных мастеров. Может тот престарелый ловелас уже принял какое‑нибудь решение?

Глава 16

Вся следующая неделя была сопряжена в основном с проблемными аристократами. Конфликты с моими людьми оказались неизбежны в силу разности в воспитании, социального статуса и банального словарного запаса. Отчего мне то и дело приходилось разруливать идиотские претензии спасённых людей лично. То им туалеты на улице не понравились, то требования к еде оказались завышенными, то ещё что‑то.

Доходило в итоге до того, что я предлагал им собирать манатки и уматывать, не дожидаясь весны, на чём обычно всё и заканчивалось. Отчего общение с этим контингентом нахлебников я постарался свести к мнимому – всё же я не зверь, людей на мороз выгонять, и оттого стоило давать им поменьше шансов довести меня до такого решения.

Но были на этой неделе и позитивные моменты. Я нашёл способ снять блокировку магии с матери! Это оказалось несложно, примерно также, как операция на Милдред, когда её пытался сожрать магический паразит.

В отличие от гнёта через кровь, проклятье наложенное на жён проклятых аристократов, работало как банальные тромбы, закупоривая движение магии по магическим жилам. Это не только блокировало способность плести чары, но и заставляло застоявшуюся магическую силу негативно влиять на живые ткани, медленно убивая чародеек. Ближайшая аналогия была с электричеством: переменный ток менее опасен, потому что воздействует не постоянно, а с какой‑то частотой, тогда как постоянный ток долбит во всю свою силу. Сравнение грубое, но позволяет понять смысл проблемы. Застоявшаяся магия словно радиация сжигала живые клетки, негативно воздействуя на всех уровнях их работы. Зато когда она двигалась беспрепятственно, не только негативное воздействие снижалось, но и само тело получало дополнительные силы сопротивляться этому воздействию, что сводило его на нет.

А так, с закупоренными жилами, даже за эту неделю я заметил на маме несколько новых глубоких морщин и седых волосков в скромной причёске. А отец и вовсе отмечал сильную её утомляемость, не свойственную энергичной женщине.

– Это не опасно? – Альфред сейчас стоял рядом, как и прежде наблюдая за моими манипуляциями. Каждый день я ходил к ним по вечерам, пытаясь изучить проклятье, наложенное на его жену. Что, разумеется, принесло плоды со временем. И теперь Альфред банально боялся обмануться смелыми ожиданиями.

– Опасно. Я обязан быть точным и аккуратным в течение всего процесса. Если ошибусь – перережу маме магические жилы. Так что с этого монета никаких разговоров, и не отвлекай меня. Самина?

– Всё готово. Твои ребята дежурят на улице, мастер Исао пьёт чай внизу, а я прослежу чтобы тебя никто не беспокоил, – дракон как обычно находилась в виде юной девушки с двумя смешными хвостиками. Отчего её улыбка получилась особенно очаровательной! Выйдя наружу, она тихонько прикрыла дверь за собой. Так что я дождался пока Альфред присядет на лавку рядом с кроватью, и приступил к делу.

Прежде всего я отрешился от всего лишнего, сконцентрировавшись на предстоящем деле. Мама уже лежала, погружённая в магический сон, так что не могла мне помешать. Звуки вокруг заглохли, цвета потемнели, и вокруг тела женщины начали появляться белые свастики, создавая сразу три квантовых ножа. Мне предстояло работать ими одновременно, дабы успешно локализовать проклятье, уничтожив в последствии его полностью.

И если я допущу хотя бы один промах при локализации проклятья, упустив часть этой заразы, она вновь расползётся по всей энергосистеме матери! А три ножа – это максимум для моей нынешней концентрации.

* * *

Невысоко в небе, почти над самыми деревьями, к Тристраму летела небольшая пичужка. Размером с синицу, не больше. Но была она такой странной расцветки, что любой орнитолог бы онемел, увидев такие кроваво‑красные перья.

Вдруг перед ней возникла проплешина! Сплошь выжженная, тянущаяся вправо и влево без конца и края. Притом поворачивала она где‑то там вдалеке явно по кругу, от чего создавалось стойкое впечатление некой границы, очерченной огнём.

Птичка подлетела к ближайшему целому дереву со своей стороны. Присела на ветку, и какое‑то время наблюдала за окружением, пытаясь понять что здесь не так. Разумеется серебристый свет, что шёл откуда‑то издалека, она тоже почуяла, и даже узнала давно забытую технику звездочётов. Однако эти техники были слишком ограничены по своему радиусу, и с такой дистанции различить её даже мастеру техники будет просто невозможно!

А потому, стоило небольшой косуле проскользнуть сквозь периметр беспрепятственно, птичка также ринулась вперёд, стараясь держаться как можно ниже к земле. Но не прошло и пары секунд, как в неё ударил толстый луч чёрно‑фиолетового лазера, испарив изрядный кусок обожжённой земли!

Ещё через десяток секунд на той стороне рядом с ударом появилась крылатая фигура юной девушки с рыжими хвостиками, грозно обозревающей окрестности. Благо успевшую сбежать птичку она не заметила, как и иных признаков вторжения на территорию Вальтера Кёнинга. А потому вскоре также стремительно удалилась.

Маленькая птичка же, тем временем, отлетела обратно, вернувшись к человеческим дорогам, после чего лопнула огромным кровавым туманом, обратившись в молодого мужчину воинственной наружности. Из того же кровавого тумана образовался и боевой конь, одетый в кожаный бард (доспех лошади) и облачённый во всю нужную сбрую.

– Керонвуз‑иль‑Самин, – прогудел мужчина, взлетая в седло. – Я так и знала что ты здесь тоже замешана! Я убью тебя также тихо как и твою мать. Мерзкая раскалённая дрянь… так и знала что это ты уничтожила мой город! Маленькая сучка… И магия звездочётов тебе не поможет.

Через несколько часов этот же человек остановился на постоялом дворе, спокойно отдав своего коня служке. Вошёл в заново отстроенную после буйства Вальтера Кёнинга харчевню, где и остался до следующего дня. А уже утром, когда в путь отправился ночевавший здесь караван из десятков повозок, везущий покупателю рабов, этот же человек смеясь и балагуря вместе с одним торговцем рабами, двинулся следом.

Шёл караван уже третий день из ближайшего речного порта, способного принимать пузатые шлюпы, и незнакомец намеревался вместе с торговцами преодолеть странную магическую защиту, втёршись к смертным в доверие.

Бальзуса Эквенарин всегда убивала личных врагов неожиданно, практически тайно! И изменять она своим коварным традициям и на этот раз не собиралась.

* * *

Симона проснулась только утром. Отдохнувшая, полная сил, с отчётливым ощущением силы где‑то под солнечным сплетением! Ощущением настолько забытом за эти жуткие дни, что даже собрав вокруг своей руки лёгкий иней, она не сразу поверила в возвращение своей магии.

– Альфред! Альфред?! – тотчас растолкала она своего мужа, спавшего рядом.

– М?! Да? Что случилось? – проснулся старый аристократ рывком, мгновенно, следуя старой армейской привычке.

– Магия!

– …

– Магия вернулась! – расплакавшись сквозь смех, женщина породила между двух ладоней область холода, медленно обратившуюся в полый ледяной шарик.

– Значит он смог. Слава Истоку! – обняв жену, едва успевшую отбросить созданную фигуру из льда, граф Кёнинг и сам расплакался от счастья. Вальтер предупреждал что Симона проспит до утра, и что к утру её дар полностью восстановится. Но Альфред до последнего переживал и сомневался в результате, отчего уснул только перед самым рассветом.

Но теперь‑то всё будет хорошо! Единственная в его жизни любовь больше не будет так быстро чахнуть, и не умрёт раньше времени прямо на его глазах.

* * *

«Тук‑Тук‑Тук!» – в двери моего кабинета, где я продолжал работать всю эту неделю почти безвылазно, постучали. Значит уже наступил день.

Потянувшись, я размял кисти рук, поглядел на пол, где на толстом слое шкур была разложена импровизированная постель, и где тихонько посапывали сразу три девушки. К сожалению, я не мог уделять им так много внимания как раньше, отчего наши постельные игры пришлось серьёзно ужать по времени. Так что в итоге всё вылилось в редкие марафоны раз в три‑четыре дня, но зато сразу со всеми тремя.

Электра, конечно же, сперва жутко смущалась, протестуя, однако после первой же полноценной ночи её перестали волновать такие мелочи, как присутствие рядом Эльзы и Норы. А так как спальня была наша занята роднёй Эльзы, пришлось перенести наше любовное ложе сюда, в кабинет.

– Да! Кто там? Войдите!

– Вальтер, милый! – через дверной проём выглянула голова Самины, – Там к нам торговцы прибыли. Судя по всему те что с рабами. Твой столб световой сработал как надо, так что я их встретила и попросила подождать. Они встали лагерем за пределами чёрного круга.

– Много их?

– Две с половиной сотни. Примерно. Двадцать шесть фургонов.

– Жди. Сейчас буду.

Одевшись прямо здесь в единственный целый наряд, оставшийся у меня (чёрт побери, следовало хотя‑бы гардероб себе прикупить!), я был вынужден облачиться в новый обсидиановый доспех, созданный взамен разрушенного.

Иначе перед людьми я буду выглядеть просто как какой‑то голодранец!

Чёрная матовая прохлада растеклась по моему телу словно вторая кожа, а голову закрыл всё тот же шлем с жутким выражением очеловеченного лица: чёрные глазницы, провал на месте носа и зубы, словно выпиленные прямо из черепа. Под стать был дизайн и самой брони, призванной в первую очередь напугать оппонента.

После, стараясь не разбудить своих измученных женщин, я спустился в сокровищницу, помня о том что работорговцы получили только задаток за свой товар, и с ними ещё следовало окончательно расплатиться. Так что я прихватил из подвала небольшой сундучок, где хранилось серебро, и ещё один совсем маленький на сотню золотых кун. И заставив их лететь вслед за мной, вышел на улицу. Самина уже ждала меня, сидевшая верхом на одной из лучших наших кобыл, а рядом одна из подросших девиц с конюшни уже держала под уздцы моего Гелиоса.

Прибыть верхом было важно! Так как в этом мире правило сословное общество, наличие оружия и путешествие верхом являлись фактически признаком статуса! Как и наличие магии в руках оппонента. А имея и боевого коня в полной броне и магию в активе, в купе с жуткой обсидиановой бронёй, я мог сходу рассчитывать на почтительное к себе отношение и отсутствия наглых подвохов. Ведь договаривались с работорговцами совсем другие люди, и покупателя они увидят впервые.

Нет, наказать кого‑то за наглость было для меня не проблемой. Но к чему плодить сущности? Пусть меня сразу воспринимают всерьёз.

– Ты какая‑то задумчивая, – обратился я к девушке‑дракону, когда мы выехали на широкую улицу, миновав центральную площадь.

– Тревожно мне что‑то… Вчера, когда ты был занят своей матерью, был удар с башни. Я тебе рассказывала.

– Но ты так и не нашла ничего, насколько мне помнится.

– Не нашла. Ничего! В этом и проблема… после смерти животных, даже если тело было сожжено в пепел, остаются эманации боли. Остатки ауры… А здесь ничего!

– Думаешь кто‑то пробует нас на прочность?

– Может быть. Да и торговцы появились вовремя, на следующий же день. Совпадение? Не думаю…

– Не переживай, – голос мой из под шлема звучал гулко, но узнаваемо, – я буду на чеку. Для того и едем туда лично, и защиту с города не снимаю. Всё будет хорошо!

Перейдя на галоп, пара всадников, с парящими у них за спиной двумя сундучками, моментально исчезла в лесу, следуя по единственной дороге, ведущей из растущего города. Даже сейчас, посреди мороза и снега, по всей округе разносился стук топоров и шелест далёкой речной пилорамы.

Глава 17

Большой костёр, разведённый по центру заснеженной поляны был призван просто согревать окружающих, а потому вздымал своё пламя на полметра вверх. Альмисеф, купец из Империи Зарукум, порой не гнушался и работорговли, особенно если удавалось провернуть сделку быстро, буквально за месяц удвоив вложенную сумму. Потому он и ввязался в эту авантюру с путешествием к чёрту на рога, стремясь быстро и просто подзаработать. Прежде чем вернуться домой, купец стремился получить как можно больше золота, ибо дела на Сальдисе творились неприятные. Смерть императора, падение аристократических домов… всё вело к тому, что огромную империю ждёт гражданская война или нечто подобное. И потому оставаться здесь больше необходимого он не желал!

– Господин, как думаете, долго нам ждать? – младший племянник его друга, взятый по просьбе последнего в торговое путешествие, сидел рядом с купцом, с ног до головы запахнувшись в меховую накидку. Слишком тяжело юному Ксуну давалось переносить местный холод. Ведь даже сам Альмесеф не привык окончательно к суровому климату этой части континента‑кольца, хотя ходил в этом направлении без малого тридцать лет.

– Замёрз уже? Ха! Привыкай, Ксун… снег в этой части мира лежит почти половину года. Если собираешься быть успешным купцом, умей подстраиваться под разную погоду, – подув на горячую пиалу, чуть полноватый мужчина, давно переодевшийся в плотные штаны, в подбитый мехом халат и пушистые унты, отпил горячий отвар из плодов чайной яблони. Голову его покрывала шикарная папаха, выменянная когда‑то давно у одного проводника, а вкупе с жаром от большого костра, всё это помогало защититься от промозглого ветра без каких‑либо неудобств.

– Скорей бы заказчик появился… – протянув руки вперёд, Ксун с особым наслаждением принялся отогревать озябшие пальцы в жаре костра.

– ВСАДНИКИ! – и словно в ответ на его мольбы, от края лагеря донёсся крик стоявших там наёмников. Благо из‑за холода в лагере стояла тишь да гладь, и его голос разнёсся по всем фургонам, моментально оживив сонное царство. И даже сам купец подскочил что ужаленный. Он хоть и попривык к холоду, нисколько его не любил, желая побыстрее покончить со сделкой.

Вскочив на коня, что стоял недалеко, купец очень быстро оказался на границе лагеря, за пределами десятков дымящих костров, где можно было наконец‑то дышать во всю грудь. Что ни говори, а морозный воздух он всё же уважал, особенно в таких вот местах, окружённых хвойными лесами. Дышалось в них как бы не легче, чем в императорских оазисах после месяца пути по пескам!

Но к чёрту эстетику. К ним сейчас приближалось всего двое всадников, при том один из них явно был магом. Понять это было несложно по парящим вслед за ними двум сундучкам, скорей всего с монетами. Да и сам внешний вид людей настораживал.

В первую очередь, конечно, выделялся чёрный всадник, одетый в глухую матовую броню жуткой формы. Его внешний вид одновременно и привлекал взгляд, и отталкивал! Крайне противоречивое впечатление… Словно пустынный скорпион, он был и уродлив и изящен одновременно, всем своим видом демонстрируя смертельную опасность. А его боевой шлем и вовсе выглядел так, будто его хозяин выполз прямо из огненной бездны!

Вторая всадница и вовсе была юной девой. Слишком юной! И словно того было мало, одета она была в лёгкое шёлковое платье алого цвета, никак не вязавшееся с нынешней погодой. И судя по всему холод её тоже никак не волновал. Было очевидно что именно она была чародейкой! И владела девица явно стихией огня. Только у них бывает такое презрение к жару и холоду, и такая тяга к рыжему цвету в одеждах. Ледяные чародеи, конечно же, тоже холода не боятся, однако выбирают белые и голубые цвета.

Юная всадница остановилась первой, пропустив чёрного рыцаря вперёд. Но рыцаря странного – купец даже сейчас, вблизи, не заметил у того ни единого признака оружия. Даже меча (неотъемлемого атрибута аристократии Сальдисской Империи) у него не наблюдалось. А это значило лишь одно: его основное оружие – это магия!

Выходит, что в этой глуши их встречало аж два чародея! Да и заказ делали женщины обличённые силой стихий… Происходящее нравилось купцу всё меньше, но обратной дороги больше не было. Желай этот жуткий маг убить их и забрать рабов силой, не стал бы тянуть, и тем более брать с собой сундуки. Следовало закончить сделку, отнесясь со всем своим уважением к странным клиентам.

– Приветствую хозяина сих земель! – тотчас выехал вперёд купец, оставив позади наёмников, охрану и обеспокоенного ученика. Неважно хозяин здешних земель этот человек или нет, лесть ещё никогда не была лишней, – Я Альмесеф, купец из Зарукумских пустынь! Я прибыл, как и было приказано, с грузом рабов, полезных для вашей милости!

– Приветствую, Альмесеф, – прогудела чёрная броня человеческим голосом, – Рад что тебе удалось добраться сюда так быстро. Надеюсь людей ты довёз здоровыми и без потерь? Потому что если нет, то я не стану оплачивать мёртвых.

– Ох, конечно‑конечно, все живы и здоровы! Можете не сомневаться, ваша милость. И, как и было договорено, повозки и лошади идут вместе с заказом. Я безмерно восхищён вашей предусмотрительностью и вашим милосердием к этим недостойным! – умудрившись поклониться даже сидя на лошади, купец всем своим видом излучал радушие и участие, – Не желаете ли сесть за мой стол, вкусив дары моей родины?

– Не стоит, – откровенно нарушил Вальтер обычаи вежливости, – Я не буду обманывать тебя и притворяться. Я ненавижу рабство, и ещё больше ненавижу работорговцев! Но я сам позвал тебя, и потому в этот раз расплачусь честь по чести. В остальном же не стоит надеяться на мою благосклонность.

– Это… Неожиданно, – подвис на какое‑то время уроженец южной империи. Странно было слышать от кого‑то кто покупает рабов о том, что он ненавидит рабство. Но главное, с ним всё же планировали расплатиться! А это было самое главное. – Я не стану осуждать вас, ваша милость. Изволите взглянуть на товар?

– Да, идём. Чем быстрее ты и твои люди уберутся с моих земель, тем будет лучше.

Дав своим наёмникам и личной охране знаки помалкивать и держаться спокойно, купец развернул своего коня, двинувшись к выставленным по кругу двенадцати повозкам. Очень скоро с ним поравнялся и чародей верхом на чёрном чудовище, позволив разглядеть его чуть лучше. Маска его шлема была полностью непроницаема для взгляда, так как даже глазницы были непроницаемы для человеческого глаза, и Альмесефу было решительно непонятно как человек в броне вообще видит. Плечи и руки имели монолитный вид, без каких‑либо щелей и соединений, отчего также было сложно представить как всё это движется и сгибается. Ну и разумеется тело, полностью покрытое бронёй, даже в подмышечной области и шеи. Совершенная защита, не имеющая слабых мест! Такое мог создать только действительно великий чародей!

Теперь Альмесефу захотелось ещё быстрее покинуть его владения и не испытывать терпение странного мага. Бог весь по каким причинам тот не любил рабовладельцев! Магов порой вообще невозможно понять простому люду.

– Как будем смотреть? Каждую повозку отдельно или всех разом?

– Всех.

– Хм… помёрзнут ведь, – скептически глянул он на чёрного мага. Но не успел и моргнуть, как от того пахнуло таким жаром, что уши в трубочку под папахой начали заворачиваться, а из глаз брызнули слёзы. Но прошла пара секунд, и жар сменился мягким теплом, окружившим всю поляну разом. Отчего даже начавшийся только что снегопад превратился в лёгкий моросящий дождик, а тонкий слой снега на траве начал медленно таять, уступая место мелким лужам.

От таких чудес по всей округе прокатились вздохи и восклицания, откровенно парализовавших весь лагерь. Люди в буквальном смысле замерли на месте, наблюдая за тем как преображается огромная часть природы. Словно пришла весна в ускоренной съёмке! Такое не каждый день увидишь…

И только гневный окрик купца смог привести людей в чувство, заставив снова работать. Наёмники моментально рассосались по повозкам, окриком и тычками подгоняя целые семьи, проданные за долги в рабство. Ещё несколько месяцев назад они могли быть свободными ремесленниками, торговцами, или даже мастерами на мануфактуре, а сейчас потеряли всякое человеческое достоинство, превратившись фактически в скот.

Жалкое зрелище. Жалкое, и мерзкое. Отчего Вальтеру только сильнее захотелось раз и навсегда покончить с этим явлением на его планете. За рабовладение в будущем он планировал ввести пожизненную каторгу или даже смертную казнь! Через сажание на кол например… Ну, или ещё каким‑нибудь особо изящным и жутким способом, чтобы неповадно было ублюдкам.