Текст книги "Кёнинг от звёзд к звёздам. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Антон Тутынин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 50 страниц)

И чем больше Вальтер рассказывал, тем сильнее тускнел взгляд Электры, а её лицо становилось всё бледней и бледней, пока совсем не сравнялось с покойником. Стрельба с криками и взрывами, что творилась вокруг, сейчас её волновала мало. И даже когда на них самих обрушивались вражеские удары, девушка защищалась как‑то на автомате, пытаясь осмыслить всё услышанное! Только когда её взор зацепился за Вальтера, стоявшего с распростёртыми к небу руками на небольшой крыше какого‑то здания, куда они забрели, она немного пришла в себя…

Подняв взгляд чуть выше, девушка наконец‑то увидела, как по всему гигантскому городу, что виднелся с высоты небольшого холма, части зданий, лопнувших кораблей в гаванях, люди, кареты, пушки с крепости и даже лошади медленно поднимаются высоко в небо, собираясь в гигантский шар, закрывший даже солнце! Эта фантасмагорическая картина её настолько впечатлила, что девушка частично пришла в себя. Электра только теперь наконец‑то осознала, ЧТО именно делает Вальтер.

Перестав утирать бесконтрольно льющиеся слёзы, она продолжила молча наблюдать, как уничтожается крупнейший торговый город её родины. Город, ставший центром всей той мерзости, о которой она когда‑либо слышала в своей жизни…

Эпилог

Тёмная спальня. Минимум мебели. Стены закрыты шёлком и бархатом, окон нет, на полу шкуры зверей и ковры, разномастные подушки, набитые пухом и шерстью. А посреди этих подушек развалившись лежит молодая женщина, попивая из маленькой чашки лёгкий алкоголь, сваренный на основе мёда. Странная обстановка для предполагаемого логова Червя.

Перед этой женщиной сейчас на коленях стоял избитый мужчина, весь покрытый язвами, кровоподтёками и опухолями от переломов, сильно заляпав роскошные ковры под собой. Сил его едва‑едва хватало, чтобы оставаться в сознании. Появись здесь каким‑то чудом Вальтер, он бы узнал в этом человеке того самого парализованного бандита, что он оставил в живых в кабинете. Оставил намеренно как след и как предупреждение – Синдикат должен понимать, кто уничтожил их город! Понимать и бояться.

– Ну так что, Силантий, ты, наконец, расскажешь, кто уничтожил мой город? – приподняв одну бровь, женщина невероятной красоты и настолько же невероятной жути вновь задала всё тот же вопрос. Простой вопрос, на который сам Силантий с охотой готов был ответить, да только что ж поделать, если его ответ не нравился странной хозяйке этого логова? Его пугали встречей с самим Червём! Самим главой Синдиката! А в итоге он вынужден доказывать какой‑то взбалмошной девице раз за разом, что он не верблюд. Доказывать, клясться всем, что у него осталось от жизни, и получать раз за разом отрезвляющие побои от её головорезов. Потому что в то, что город разрушил один единственный неизвестный маг, поднявший в небо всё железо Венгорума, разломав десятки стоявших там кораблей, она верить не желала! Или не хотела, всеми силами пытаясь проверить его слова на ложь.

– У меня нет другого ответа для вас, госпожа… Я сказал всё, что знаю…

Хмыкнув недовольно, она отложила чашку на золотое блюдо и поправила свои шёлковые одежды.

– Тогда давай подытожим… Некто, в сопровождении четырёх воинов в чёрном и одной женщины в белом, пробился в портальный особняк Асзато́ра, нашёл портал, и активировал его без использования источника силы. После чего ранил витала, охранявшего главу второго кольца, настолько, что тот просто сбежал к своему хозяину. После чего взломал самую мощную руническую защиту без всяких следов, убил твоего собеседника, и даже допросил каким‑то образом его труп! Или, точнее, оторванную голову. После чего, оставив тебя в живых, поднял в небо всё железо города, прокатив этот железный шар по разрушенным кварталам, и зачистив наш основной транспортный узел окончательно…! После чего забил этим хламом все три гавани, похерив самый крупный южный порт Сальдисской империи навсегда! Так?! – чем дольше перечисляла все достижения Вальтера женщина с красным пирсингом в ушах, тем сильнее краснели белки и зрачки её глаз, а голос становился всё более зловещим.

– Да, госпожа… – понимая, что происходит что‑то совсем безумное с этой психопаткой, мужчина сжался в комок, словно это могло сделать его невидимым. И даже старался не смотреть на её лицо, и тем более в глаза.

Тем не менее та подошла сама. Присела на одно колено перед ним, подняла лицо за подбородок, заставив посмотреть в её налитые кровью глаза. Не просто с раздувшимися капиллярами, а словно полностью состоявшие из крови!

– Ты очень упорен в этой своей лжи. Настолько, что я могу подумать, что это действительно правда! Но я не верю. Вера на слово не в моих правилах, – раскрыв рот с длинными клыками, она резко отклонила голову мужчины в сторону, впившись зубами в его потную шею. Пленника тотчас заколотила сильная дрожь, тело побледнело, начав усыхать. Вскоре его сердце остановилось, а в обезвоженном организме не осталось ни капли крови.

– Посредственность! – сморщившись от вкуса не очень хорошей крови, Бальзуса Эквенарин, на самом деле стоявшая за выдуманной фигурой «Червя», облизнулась, с улыбкой начав копаться в «памяти крови» убитой жертвы. Очень быстро она нашла подтверждение всем тем сведениям, что смогла выбить из бывшего подчинённого. И даже узнала одного из напавших – Электру Дальгрог, бывшую принцессу Империи.

– Ну на‑адо же, нас почтила своим визитом сама Дальгрог! – вернувшись на своё место, женщина позвонила в колокольчик. Спустя пару секунд внутрь просочилось двое немногословных и тихих как кошка мускулистых мужчин, одетых в весьма скудные одежды. Могучий торс и мощные ноги были полностью открыты взорам хозяйки, – Уберите эту гадость отсюда!

Дождавшись, пока за ними закроется дверь, она налила себе новую порцию медовухи с пряностями, с наслаждением втянув её аромат.

– Кто же был тот маг в чёрной пылающей броне? По силе он словно… дракон? Хм… – отложив чашку, Бальзуса откинулась на подушки, начав играть со своими кроваво‑рыжими волосами, – О да, это будет занятно! Давно я охотилась на принцесс и сородичей!

* * *

Здание дворянского суда являлось одним из символов власти императорской семьи. Роскошное, монументальное, оно внушало уважение и страх в тех, кто входил сюда в качестве обвиняемого в непростительных преступлениях. Жаль, что число этих преступлений дворян век от века только сокращалось, давая всё больше безнаказанности и свободы правящему классу.

Подошло к концу и судилище, назначенное против Вальтера по делу о работорговле крестьянами империи. К его делу (какая неожиданность!) оперативно нашлись и свидетели из числа уважаемых старцев, и девицы, сумевшие сбежать (как это интересно?) и даже торговцы, что проходили по тому же делу. Аж трое работорговцев подтверждали, что он продавал им рабов, торгуясь за каждый «медный меч» (такая монетка, аналог копейки). Вальтер слушал всю эту чушь с отстранённым спокойствием, уже не питая иллюзий по части этой страны. И даже стоявшие позади него двое агентов министерства безопасности империи, решавшие дела с аристократией, его не волновали. Это были маги, разумеется, и весьма искусные, если судить по аурам. Но всё же этого было ничтожно мало против него!

Больше всего барона волновало, успели ли его женщины решить все дела в столице и вернуться назад, на чудовищное поле. И не будет ли проблем у торговцев с доставкой всего купленного и заказанного после его исхода из здания суда. Хоть ни одна сделка и не проходила от его имени, это ничего не значило – докопаться могли за любую мелочь.

– Барон Кёнинг, вам есть что сказать? – верховный судья, герцог Дальгрог, бывший родичем императорской семьи, снял лупоглазые очки, оторвавшись от бумаг с доказательствами. На высоких балконах, что располагались вдоль стен справа и слева огромной залы, и где восседали почтенные наблюдатели‑гаранты, установилась мёртвая тишина.

Вальтер, одетый для этого случая в подобие традиционного платья, только без парика и львиной доли вышивки и украшений, молча поднялся, оглядевшись вокруг.

– Да, есть. Я не понимаю, почему вы шьёте мне эту ерунду, основываясь на лживых доказательствах, когда есть совершенно реальные нарушения для процедуры лишения титула. Я не был в тех районах баронства Хасельхоф ни разу, и никогда не торговал рабами!

– Ой бросьте, барон, какие в вашем возрасте могут быть преступления? Вы обычный пьяница и бабник! – бросила одна женщина в мантии судьи, чьё имя Вальтер даже запоминать не стал. Старая такая, молодящаяся свинцовыми белилами и угольной тушью. – Кстати говоря, для семнадцати лет вы выглядите слишком… взросло.

– Вполне обычные преступления. Хотя бы уничтожение острова инквизиции. Или недавнее разрушение Венгорума. Знай вы об этих моих поступках, выбрали бы в надсмотрщики нескольких гранд‑архимагов, а не простых мастеров.

– Хватит этой чуши! – ударил наконец деревянным молотком верховный судья. – Раз по существу вам сказать нечего, суд удаляется на совещание по вынесению решения.

Ещё раз стукнув молотком, все девять судей встали, чтобы войти в помещение, располагавшееся за их спинами. Но не успела дверь закрыться, как снова открылась, и судьи вышли назад. Было очевидно, что они просто соблюдают регламент, не более.

– Суд решил признать барона Вальтера Кёнинга виновным в преступлении, предусмотренном восемьдесят третьей статьёй дворянского уложения! Вы с этого момента лишаетесь своего титула и всех привилегий. А также подвергаетесь штрафу в полмиллиона золотых кун! Сдайте свой медальон немедленно.

Покачав головой и сдержанно выдохнув, Вальтер голой рукой сорвал с шеи толстую стальную цепь, заставив её кованые звенья разлететься в разные стороны, прыгая по полу с громким звоном. После чего бросил пластину на пол! Развернулся, и спокойным шагом направился на выход.

– Стойте, вы ещё не подписали приговор.

Но Вальтер даже не отреагировал на этот выпад.

– Стоять! Стража, чего стоите, задержите его!

Тотчас в сторону бывшего барона рванулись все воины в броне, что стояли здесь при параде. А маги имперской безопасности начали кастовость заклинания, способные спеленать даже архимага! Но вдруг рыцарей словно снесло неведомой силой в сторону агентов, и те на огромной скорости обрушились на них стальным дождём, придавив своей массой. Когда же эта куча наконец распалась, Кёнинга уже и след простыл!

С громким гулом на здании Суда Чести зазвонил тревожный колокол, призывая все наличные силы в округе к бдительности. Вот только взошедшее над столицей рукотворное солнце помешало людям выполнить свой долг. Пульсируя, словно ленивый стробоскоп, яркий светящийся шар, зависнув над домами, ослеплял людей раз за разом, мешая не только двигаться, но даже думать, – боль в глазах и голове спустя десяток минут такой свистопляски стала просто невыносимой! Вся округа превратилась в мешанину из ярких вспышек и кратковременного потемнения в глазах.

Сам же Вальтер спокойно нашёл своего коня, спокойно сел, и под аккомпанемент этих световых эффектов в вечернем небе, выехал за пределы города. Ему и его Гелиосу, носившему светофильтры на глазах, эти ярчайшие вспышки никак не мешали! А за городом его уже поджидала его виверна вместе со всеми его спутниками. Погрузившись в капсулу, он ещё раз оглядел с сожалением столицу его родины, ставшей естественным врагом, после чего дал команду на взлёт, наконец‑то вернувшись домой.

Вот так и завершилась для Вальтера Кёнинга его жизнь в роли местного барона: недолго и без особого фарса. Но зато теперь начиналась новая жизнь, свободная! Полная планов по созданию собственного государства!

И начнётся эта эпохальная история со строительства столицы его владений, новой военной цитадели, оплота порядка и справедливости, – Тристрама.

[1] Тетраграматон – нечитаемое собственное имя бога.

[2] Печать царя Соломона – даёт власть над джинами и понимание языка животных.

[3] Далее все слова, произнесённые на русском языке, будут помечаться жирным шрифтом.

[4] Группа «Яйцы Фаберже», «Финки».

Враг Сальдисской Империи

Пролог

Пролог

Пустыня Керун – одна из малых пустынь Империи Зарукум, располагавшаяся в пятистах километрах от границы с Сальдисской империей и свободными царствами запада. Обычная песчаная пустыня с редкими вкраплениями оазисов на пути к тропическим владениям ещё более древней империи, ставшей частью этого государства более тысячи лет назад. Но не этим оно привлекало внимание сегодня. Не в песках и жаре была её исключительность, не в погонщиках караванов, пересекавших ежедневно эту территорию смерти, и даже не в песчаных скорпионах, обитающих там.

Дело в том, что эта пустыня была ближайшим источником места силы с природой огня! И оно как нельзя лучше подходило для ритуала открытия врат в планы Инферно. Только поэтому войска первого инквизитора до сих пор терпели местную жару и вездесущий песок, каждый день опасаясь их обнаружения. Только для этого они рисковали жизнью и здоровьем – ради создания непреодолимого барьера между еретиками Зарукума и благословенной Сальдисской Империей!

По словам первого инквизитора таково было их истинное предназначение. Слишком часто две империи сталкивались друг с другом на почве религии и идеологии. Слишком сильно страдала репутация церкви Истока из‑за действий империи Зарукум! Их ересь о единстве огня и воды постоянно просачивалась на территорию Сальдисской империи, совращая умы простонародья!

– Всё готово? – встретила верховный инквизитор в своём фургоне, где прохлада поддерживалась магией штатного мага‑ритуалиста.

– Да. Ритуал осталось только запустить. Потребуется шесть клириков не ниже третьего круга, а лучше четвёртого. Но…

– Но они умрут. Да я знаю… Пойдут добровольцы.

В добровольцах недостатка не было. Но инквизитор избрала лишь тех, кто не имел детей или был уже достаточно стар, чтобы передать своё место в инквизиции взрослому сыну – такая практика применялась довольно часто, что позволяло держать сам культ инквизиции в ограниченных рамках.

Остальная часть армии заблаговременно свернула лагерь, удалившись на безопасное расстояние, ибо прорыв Инферно уничтожит всё в радиусе пары километров, покуда портал не стабилизируется. Ритуальный круг на песчаных барханах пришлось рисовать с помощью магов земли, выравнявших и уплотнивших песок на большой территории. А установка серебряных жезлов‑накопителей с аквамариновыми кристаллами позволила сильно упростить проведение ритуала. На поимку и удержание архимана, бегавшего от инквизиции по Сальдису больше двух месяцев, перемещаясь из тела в тело, было потрачено слишком много – все высшие клирики и клирики пятого круга были либо убиты, либо сильно ранены. А паладины для этих задач попросту не годились.

Вот и пришлось раскошеливаться на серебро и аквамарин, потратив половину годового бюджета армии на ритуальные жезлы. Но оно того стоило!

Когда наконец‑то солнце поднялось в зенит над пустыней, земля под ногами армии вздрогнула, а вдалеке, там, где готовился ритуал, поднялся в небо целый фонтан из чёрного пламени. Ритуал сработал как и должен был, расщепив душу пойманного архимана, после чего при помощи этой и заёмной силы из жезлов пробил дыру между мирами, сформировав устойчивый переход. Взрывная волна докатилась до них спустя десяток секунд, едва не повалив тяжёлые повозки, и до усрачки напугав лошадей! Но главное, что дело наконец было сделано.

– Возвращаемся домой. Пора разобраться с ещё одной проблемой! – скомандовав отправление, первый инквизитор скрылась в своём огромном фургоне. Следующей её целью был тот, кто уничтожил их остров! И новое желание, обещанное мистическим исполнителем, должно было ей в этом помочь.

* * *

«Спустя пять дней после событий в столице»

Вальтер с довольным видом наблюдал за трансформацией последней виверны ордена, всё же решившего переехать на его территорию. Замок – пыль! Новые укрепления построят. Ещё лучше! Люди, деньги, книги и свитки, артефакты и материалы – вот истинное богатство.

С этого момента эти пять виверн сами собой были пропуском на его территорию через защитную башню. Больше не требовалось создавать особые условия для прохода – Вальтер попросту приказал башне игнорировать этих чудовищ, дав свободный проход. А о предательстве этих существ или потере над ними контроля больше говорить не приходилось. Ведь не только он был для них покровителем, давшим силу, но и Самина была для этих виверн предком‑прародителем, чьё превосходящее родство они отчётливо чувствовали. И так как Самина тоже жила здесь, они воспринимали теперь это место в качестве её логова! А предать предка‑прародителя эти умные и жестокие звери просто не могли в силу своей природы – они скорей умрут в бою против своих погонщиков, чем навредят своему предку‑дракону или его логову. И даже теоретически шанс на то, что после трансформации они покорятся чьей‑то воле, был до безумия мал – слишком они поумнели, слишком возгордились, слишком стали непокорны!

Даже артефактов навигации они слушались только благодаря воле Вальтера, иначе бы давно ушли на вольные хлеба.

Гигантская виверна перед ним наконец‑то перестала жечь небеса своим огнём, угомонилась, фыркнула огненным дыханием из широких ноздрей, и снова подставила чешуйчатую морду перед владыкой. Погладив её морду и почесав нос, он отправил зверя назад к чародейкам – те должны были установить новый комплект артефакта.

– Когда ты уходишь? – сзади него на отдалении стояла Милдред, с восхищением наблюдая за каждым процессом трансформации. После того, как все их виверны изменились, скорость переброски имущества ордена выросла в разы. Ещё неделя, и в их замке останутся только голые стены да неубранные поля – всё же там гораздо теплее, чем здесь, и второй урожай скоро будет готов.

– Завтра с рассветом.

– Один? Не лучше ли взять кого‑нибудь из чародеек? Девочки тебя буквально боготворят, не стоит задвигать их на задний план.

– Прости, но не сейчас, – обернулся он к женщине, – У них моя семья, и там наверняка будут виталы. Присутствие других будет сдерживать меня и подвергнет ненужному риску твоих девушек. Эти твари способны перемещаться в пространстве, а значит, я не смогу защитить всех от их атак. Со мной полетит только Самина – она одна способна выдержать моё пламя.

– Делай как знаешь, – кивнула женщина, направившись к лошадям, – Электра может тебя не послушать. Девка вбила себе в голову, что должна тебе что‑то доказать! Малолетняя дура… Приглядывай за ней, как бы глупость не сотворила.

– Угу. Приму к сведению, – Вальтер также оседлал Гелиоса, решив, что пора возвращаться домой. Обратно они двигались уже в тишине, лишь изредка переговариваясь.

После того, как он лишился титула барона, для него мало что изменилось. Люди работали, чародейки обживались, занимая новые площади, а его ребята усердно тренировались, осваивая артефактное вооружение. Вот только непонятная тревога всё сильнее давила на него, заставляя двигаться быстрее.

Словно какой‑то червь сидел в сердце, постоянно его терзая. Поэтому Вальтер хотел как можно раньше начать действовать в плане спасения семьи, решив даже не дожидаться торговых караванов с заказанными в столице товарами. Придут ли они, пойди знай! А за время его бездействия число пленников вполне может сильно сократиться или и вовсе они погибнут все. Вдруг планы заговорщиков ускорятся? Он ведь не мог этого знать наверняка…

А потому следовало начать разматывать тот клубок зацепок, что он выудил из головы преступного воротилы, уже сейчас. И первая точка назначения в его поисках – герцог Нойманн! Этот человек был ключом ко многим секретам, выступая связующим звеном между преступным миром и заговорщиками, или даже порождениями бездны. Но если его тронуть, происходящие вокруг события стремительно завертятся, а значит нужно будет действовать быстро и жёстко! Не отвлекаясь на мелочи! Вот почему он завтра летит только с Саминой.

Наконец‑то он узнает, зачем заговорщики затеяли всю эту резню с аристократами, и чем именно занимаются в этом мире порождения бездны.

Глава 1

Вальтер собирался ещё засветло. Оставив в постели обессилившую Электру, он неторопливо переоделся, втиснувшись в свою броню. Девушку он укатал сегодня по‑особенному, с явным старанием, чтобы девчонка не смогла выкинуть какую‑нибудь дурость! Часа три ещё проваляется без чувств, а потом ещё и отсыпаться будет часов десять.

Так что теперь он мог спокойно разглядеть себя в магическом зеркале, оценив внешний вид, никуда не торопясь. Как ни странно, нынешний шлем ему почему‑то не нравился. Слишком он был… простым. Покопавшись в памяти, Вальтер начал менять его геометрию, решив сделать более похожим на череп. В памяти даже подходящий дизайн нашёлся!

– Вот так нормально, – кивнув сам себе, он подправил и свою корону на вершине шлема, сделав её чуть заметнее и крупнее. Разумеется, все белые штрихи, шрамы и зубы, что были на первоначальном образце, Вальтер сделал в виде раскалённой докрасна стали – вышло весьма жутко и стильно. Глазницы он оставил абсолютно чёрными, словно провалы в пустоту, что только усилило эффект.

– Выглядишь как‑то… не знаю, – в спальню наконец вошла Самина, всё в том же образе юной девушки, одетой в откровенное красное платье.

– Как? – повернувшись к ней, Вальтер наклонил голову вбок, поигравшись немного со звуковыми волнами, отчего его голос стал звучать гулко, басовито и немного хрипло. Голос вышел очень похожим на «сталкера» из старкрафта второго!

– Как‑то… чужеродно что ли…

– Всё… подвластно смерти, – вдруг начал он к ней неторопливо идти, – Моё сердце холоднее этой бездушной брони… Я слышу зов звёзд… Тьма вечна, а ты нет…! ‑ приближаясь к дракону, он стал подражать этому персонажу из стратегии, высказывая его фразы нарочито медленно и размеренно.

– Вальтер..? Ты чего? Эй‑эй, не надо меня пугать, – натянуто улыбнувшись, девушка, упёрлась выставленными вперёд ладонями в его нагрудник.

– Как тебе мой новый образ? Достаточно пугающе для смертных? – продолжил он говорить новым голосом.

– Ох… Достаточно. Думаю, смертные обгадятся прямо на месте, а деревенских детей тобой будут пугать строгие родители ещё долгие века! Отправляемся?

– Да.

– Без виверны?

– Здесь они нужны больше. Идём, – спустившись на первый этаж ещё спящего особняка, Вальтер вскоре оказался во дворе, где всё ещё стоял его железный трон. Тот самый, что он выплавил из оружия и металлолома в уничтоженной деревне. Он был покрыт инеем, простояв всю ночь под открытыми небом, и выглядел весьма холодным. Прогнав по нему волну жара, он заставил железо высохнуть, мгновенно нагревшись до красноты. После чего с комфортом уселся в него, положив руки на подлокотники в виде драконьих голов. Спинка также начала преображаться, раскалившись уже до белого цвета. Спустя тридцать секунд её по всему периметру украшали длинные шипы, похожие на острые рёбра, раскрывшиеся словно цветок или лучи солнца. После чего, наконец, трон снова остыл.

Не теряя времени, Самина тотчас уселась на колени мужчины, обвив тонкими ручками его шею. В ответ Вальтер нежно обнял её за талию левой рукой, прижав к себе.

– А теперь в путь, – под воздействием мощного электромагнитного поля трон взмыл в воздух, после чего стремительно полетел в небо, в сторону герцогства Нойманн.

* * *

Герцог Нойманн в это самое время медитировал, пребывая в чертоге разума. Основной способ связи в этом магическом мире тем не менее имел кучу недостатков и неудобств. Однако выбора не было.

Недавнее уничтожение целого города потрясло всю страну. Торговлю как официальную, так и теневую лихорадило, – цены росли вверх неумолимо, а сроки поставок срывались. Не говоря уже об отношениях с архипелагом сотен островов, ставших крайне натянутыми. Тот, кто это сделал, ударил в самое чувствительное подбрющье империи!

Даже доставка материалов для ритуала второго пришествия пострадала, сильно усложнив подготовку.

И теперь из‑за этого приходилось решать огромное количество проблем каждый день! Страшная морока… Ещё и новый император становился страшно капризным. Наотрез отказался пропустить похороны своего отца, несмотря на все предупреждения тайной службы о готовящихся покушениях. Чёртовы антимаги из числа студентов и радикальных политиков‑либералов становились всё наглее и наглее!

– Как же это утомляет… Ещё одна бессонная ночь, – сняв с головы артефакт связи в виде диадемы, Говард устало размял руки и с трудом поднялся с пола, охнув от боли в затёкших ногах. После чего, невзирая на глубокую ночь или скорей очень раннее утро, открыл дверь своего кабинета, громогласно гаркнув, – Лисард! Лисард, чтоб тебя дьяволы драли, а ну бегом сюда!

– Слушаюсь, ваша светлость! – точно из под земли выпрыгнул весьма зрелого вида мужчина. Помощник и ученик личного помощника герцога. Да, бывает и так, что находишь идеального помощника, кто понимает тебя с полуслова, и даже когда он стареет, ты его не увольняешь, а приставляешь к нему помощника. К сожалению, возраст его старинного слуги уже не позволял бдеть по ночам. Так что приходилось довольствоваться вот таким заменителем.

– У ну глянь на меня, – приказал Говард мужчине, одетому в добротный пусть и простой наряд. – Спал? Ваш господин сутками пашет словно лошадь ломовая, а ты харю плющишь?! У, сучий сын!

От прилетевшей оплеухи слугу снесло к стене, об которую тот больно приложился головой. Но, не обращая внимания на боль и привкус крови во рту, он как ни в чём не бывало подскочил обратно, став чуть ли в постойке смирно.

– Виноват, ваша светлость. Сморило маленько! – гаркнул он в ответ, сверля взглядом пространство где‑то над головой герцога.

– Сморило его… Я вас всех! – сжал он руку в кулак, погрозив мужчине. Правда так и не сказал, что именно он «всех». – Бегом ванну мне. И уху из осетрины через полчаса, да перцу побольше! И вели принести красного вина Осминторского, семьсот пятидесятого году. Бегом!

Слуга словно телепортировался из рабочего кабинета господина, вскоре приготовив всё, что было велено. И даже служанок молодых поднял, из тех, что были особо любы их герцогу. Женская ласка‑то поди успокоит гнев господский! А то ведь и выгонять может, коли совсем разозлится. А оплеуха это так – разминка. Даже и не обидно уже коли прилетит – характер у герцога, чтоб его…

Сам Говард через двадцать минут с особым удовольствием помылся, пощупал немного юных смешливых служанок, да отправился наконец завтракать ароматной ушицей, какую с детства любил. Но стоило ему только сесть за сервированный стол в своей столовой, да поднести ложку ко рту, как в глаза бросились странные отблески от огня. Подняв взгляд, он так и замер, не донёсши суп до рта, уставившись на жуткую образину, что сидела за его столом с другой стороны.

– Доброго утра, – пробасило отдалённо похожее на человека существо, что сидело в его столовой. – Как спалось, ваша светлость?

– Хм… – попытался он встать, но Говард вдруг ощутил на своём плече чью‑то руку, после чего его тело прострелила странная сила, парализовавшая все мышцы и заперев силу внутри магических жил! И даже вся мощь грандархимага истока не могла противостоять такому воздействию! Лишь его челюсть продолжала ещё двигаться, а лёгкие дышать.

– Кто вы такие? Как попали сю…? – он старался не выдать своё волнение, но гости как‑то почуяли его страх, несмотря на всё мастерство лицедейства старого аристократа – это стало сразу заметно по изменившейся атмосфере. А потом он и вовсе онемел – только рот продолжал открывать, но ни звука из его рта не выходило!

– Не стоит пытаться кричать – я контролирую звук в этой комнате, – тем не менее сам пришелец в чёрно‑красном доспехе (а это была именно броня, как успел понять Говард) доносил свой голос до его ушей без проблем. – Также бесполезно бежать. Позади тебя стоит дракон, а ты знаешь, что это значит. Сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты ответишь на них. Ответишь правдиво. После чего я сотру тебе память, и ты о нас даже не вспомнишь. Мне бы не хотелось допрашивать твой труп – исчезновение герцога Нойманна сейчас будет нежелательно.

Настолько наглое вторжение на его собственность, да ещё и с ультиматумом, как какие‑то бандиты, герцог, потомок основателей этой империи, просто не мог стерпеть! Он был обязан всеми силами сорвать планы этих незваных гостей, оставшись живым по возможности. Сопротивляться он не мог, это правда, но это был не единственный путь. Ложь они, вероятно, также способны отслеживать. А значит, недосказанности и полуправда – его единственный выход. Ну и уклончивые ответы конечно, чтобы потянуть время, дабы придумать что‑то ещё.

– Итак, вопрос первый, – не дожидаясь его согласия, заговорил воин в горящей чёрной броне с жутким черепом, увенчанным короной вместо шлема, – Где похищенные аристократы? Линаэль, Кёнинги, Дальгрог и другие.

– Их держат в одном из древних подземелий. Но мне не сказали, в каком и где.

– Для чего? – негромко пророкотал опять голос из под шлема. Странный он был, будто и не человеческий, и это ещё сильней напрягало.

– Хотят принести в жертву в каком‑то большом ритуале.

– И зачем?

– Я точно не знаю… Мне не говорили. Слышал только слухи, не более…

– Он водит нас за нос, – прозвучал за его спиной вдруг молодой женский голос, – Недоговаривает, сомневается, юлит. Вспотел бедняжка аж вся спина мокрая – боится нас. И тех, кто придёт после нас.

– Что же ты, твоё сиятельство? Получается не выйдет у нас разговора? Жаль, опять всё делать самому придётся, – встав, незнакомец пошёл неторопливо к парализованному аристократу. Говард всё ещё сомневался, решатся ли его убивать – он не знал ни единого способа, как можно получить сведения от мёртвого человека. Но в то же время в его сердце всё сильней разгорался иррациональный ужас с каждым новым шагом мужчины в чёрной броне. Что‑то в этом незнакомце было неправильное. Что‑то чужеродное! Всё‑таки сильные маги куда лучше ощущали чужую ауру, воспринимая людей более полно.

А потому, когда Вальтер приблизился вплотную и наконец коснулся своей рукой герцога, тот уже был абсолютно уверен в своей скорой смерти. Из‑за чего и выбрал свой собственный путь! Он не мог пользоваться магией во вне из‑за чужой силы, что его подавляла, но инициировать магический взрыв внутри собственных жил, пожертвовав жизнью, был способен, что и произошло в следующий момент.

Волна энергии бездны вспухла за мгновение, порвав его тело на куски, после чего мощнейшей взрывной волной с расщепляющим эффектом ударила и по незваным гостям, отбросив их в стены. Вдавила третий этаж и этажи под ним до самого подвала, размозжив всех находившихся внутри людей до состояния каши, после чего прокатилась по окружающему особняк парку и близлежащим постройкам, вырывая и растворяя целые пласты земли, убивая каждого стражника, слугу или животное! Взрыв магической силы грандархимага оказался по разрушительной мощи не хуже техник самого Вальтера.