Текст книги "Кёнинг от звёзд к звёздам. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Антон Тутынин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 50 страниц)

Тем более в связи с самим фактом её изгнания. Осознать тот факт, что теперь она простолюдинка и не защищена дворянскими вольностями и её семьёй, было для девушки очень непросто. Потому‑то Архиепископ Солония и дала ей время подумать над сложившейся ситуацией. Это был последний шанс встать на их сторону для этой девушки – дальше будут уже только пытки и письменное признание!

Через пару часов фургон вновь остановился, после чего Эльзу увели в другой фургон, что заменял инквизиции передвижную тюрьму. Эта маленькая армия вообще была способна работать в любых землях и в любое время, имея при себе все необходимые для этого атрибуты. Не только выучка воинов и численность конницы, но также и сам обоз инквизитора внушал людям своё уважение!

* * *

В одном из таких фургонов была и пыточная камера, снабжённая всем необходимым внутри себя. От толстых бронированных стен, до блокираторов магии, медицинских приспособлений и даже ёмкости с тёплой водой для омовения обгадившихся пленников. Терпеть смрад в столь замкнутом пространстве пятая святая сестра не любила!

Для того и была сделана эта короткая остановка, что с пленённым юношей было пора работать вновь. Плетения, ускорявшие излечение пленника, должны были подлатать его достаточно для следующего раунда допроса!

– Ну как, Лили? Всё ещё молчит? – старуха, бывшая не последним грандархимагом истока в Сальдисской Империи, несмотря на свой возраст, выглядела весьма крепкой и бодрой. Так что по шатким ступенькам поднялась без посторонней помощи и весьма резво, моментально юркнув в тёплые и сухие объятия помещения. Небо вновь пролило на этот мир небесную влагу, и снаружи теперь было слишком сыро и неуютно, особенно для неё. Опять к вечеру поясница начнёт ныть…

– Стонет, плачет, но говорить отказывается, – сощурила глаза женщина, скрывавшая своё лицо под маской. Лишь по худощавой фигуре и рукам было заметно, что это женщина! Голос же её был совершенно поломанный, словно говорила она через модулятор голоса, а не собственными связками. А волосы и вовсе сбриты до полностью лысого черепа.

– Приведи его в чувство, – кивнула Архиепископ церкви на худощавое тело, подвешенное за руки на дыбе. Вальтер, увидев этого несчастного, вряд ли смог сразу узнать в нём Рико. Парня, что он прочил в свои приближённые, надеясь воспитать преданного лично ему воина.

На его руках, задранных вверх, не было нескольких фаланг, левая нога до самого колена опухла, налившись фиолетовым отёком, кривясь двумя закрытыми переломами, тело несло следы побоев, а открытый рот с разбитыми губами каждый раз обнажал выбитые прорехи на тех местах, где раньше были передние зубы. Лицо выглядело не лучше, заплыв огромными гематомами…

Ведро чуть прохладной воды выплеснулось на измученное тело подростка, заставив того пошевелиться. Дёрнувшись, он заставил болеть вывернутые суставы в плечах пуще прежнего, отчего вновь застонал сквозь стиснутые зубы.

А когда Рико открыл едва видимые глаза, то его уже встречали две ненавистных фигуры. Две жутких демоницы, выползшие из глубин гнилой геенны…

– Итак, ещё раз! Что это такое? – задала вопрос старуха в чёрном, державшая в руках обсидиановый артефакт словно опасный клинок. Ту самую винтовку, стрелять из которой ему запретил по незваным гостям господин. И хорошо, что запретил, – теперь её секрет умрёт вместе с ним! Против сотен врагов он бы всё равно ничего не смог сделать. Те же, кто попытался взять эту вещь за рукоять и прикоснуться к спусковому крючку, истлели до состояния пепла в то же мгновение, так и не сумев раскрыть секрет этого оружия!

– Эх… всё упрямишься. Очень зря! И ведь всего двенадцать лет… Приступай Лили, рано или поздно он сломается.

– Все ломаются, матушка, – взяв большие щипцы, женщина в маске подошла к раненной ноге парня, примерившись к его большому пальцу. – Ногу всё одно не спасти, так что начнём с неё.

Раздавшийся хруст откушенного пальца резко хлестнул по ушам, сменившись утробным воем юного воина.

* * *

Далеко не все клирики пятого архиепископа инквизиции покинули земли Вальтера. Лишь основной костяк личной армии Силонии Эльквиш отправился вместе с ней обратно в столицу, оставив младших членов церковного подразделения наводить порядок на месте. После пленения или убийства Вальтера Кёнинга орденом Бури инквизиция не могла больше медлить. Им требовалось как можно скорее доставить доказательства его вины в Асзато́р, дабы правосудие свершилось именно их руками!

Дворянское собрание и император могли надавить на орден, заставив их выдать пленника или труп. Такова была принципиальная позиция Святых Сестёр, ревностно оберегавших свою юрисдикцию.

На землях же барона младший клир занимался тем, что освещал осквернённую землю, заставлял всех местных жителей без исключения проходить причастие к чудесам Истока, и отсеивал тех, кто нёс в себе скверну огнепоклонничества.

Таких людей было уже не спасти, как бы инквизиторы ни старались! Ритуал освещения попросту убивал несчастных, пытаясь выгнать нечистую силу из их души. Исток не терпел смертоносный огонь!

– Следующий десяток! – паладин, закованный с ног до головы в железо, с полностью закрытым шлемом на голове, стоял на вершине сыпучего берега, с высоты наблюдая за процессом ритуала святого очищения. Река была под боком и являлась идеальным средством для изгнания нечистой силы из местных. Эти три деревеньки оказались настоящим логовом зла, выросшем на задворках империи! И теперь инквизиции предстояла неприятная работа по отделению зёрен от плевел…

С криками и руганью, под плачь детей и стенания женщин, воины загоняли людей по пояс в воду, после чего клирики из числа послушников опускали серебряные посохи, увенчанные аквамариновым набалдашником, призывая из глубин водной стихии силу Истока. Святая сила тотчас омывала стоявших в воде людей, пытаясь очистить их тела и души от всего греховного. Если человек был чист телом и душой, его самочувствие только улучшалось: исцелялись мелкие болячки, голова прояснялась, а внутри поселялось ощущение одухотворённой лёгкости. Но если человек был переполнен нечистым огнём, или того хуже скверной, его начинало корёжить от боли, сквозь горло вырывался нечеловеческий крик мученика, и вскоре он умирал от того, что грехи его разрывали сердце несчастного. К сожалению, на этот раз все десять женщин, вместе с четырьмя совсем малыми детьми, оказались порченными, с визгом рухнув в воду. Воины из числа клира тотчас бросились вытаскивать их на берег, но помочь всё одно не могли. На песок складывать приходилось уже безжизненные трупы, плачущие чёрными слезами. Жуткое зрелище…

– Исток милосердный… Да упокой души несчастных грешников, – изобразив волнистый знак двумя перстами перед собой, паладин инквизиции скомандовал вывести следующий десяток.

А чуть вдали, на земле стояли на коленях те, кто уже прошёл ритуал очищения, выжив. Пусть они и не были затронуты греховным пламенем, но всё ещё были повинны в том, что не построили часовню Истока, не исполняли ежедневные ритуалы, и даже не донесли на творящуюся здесь ересь! И искупить эти проступки люди могли только кровью и болью, разодрав самобичеванием свою собственную спину до кровавых полос.

И никого не волновало, жил человек в этом месте с рождения, или приехал на заработки! Под раздачу попали все.

Крики, стоны, свист бичей и монотонные молитвы клириков. Жуткая картина…. Угнетающая…

И лишь среди прошедших обряд наказания, получивших даже какую‑то медицинскую помощь от клириков, атмосфера сглаживалась. Царила пусть и гнетущая, но спокойная атмосфера, переполненная тихими всхлипами.

Неожиданно со стороны реки раздался грохот, в воздух поднялся целый фонтан воды! Настолько высокий, что даже с пары сотен метров был виден невооружённым глазом. На этот тревожный шум со всей округи тотчас начали стекаться оставленные здесь войска, насчитывающие около двух сотен пехотинцев, чародеев и конных рубак в полной броне. Инквизиция никогда не экономила на оснащении своих людей.

Воины спешно строились в шеренги, клирики занимали тыл в отдалении, готовые поддержать своих братьев магией истока, заключённой в их посохах, а конница собралась по флангам ещё дальше от фронта, готовая встретить любого врага стремительным натиском!

Командовали же войском высокорослые паладины, возвышавшиеся над остальными воинами аж на две головы!

– Держать строй! Щиты сомкнуть! Пики!

Под все эти громогласные команды из воды медленно вышел молодой юноша с красными волосами. Вышел твёрдой походкой, с пылающим яростью взором. А от тела его валил жутко горячий пар!

Глава 23

За две минуты до падения

– Что за херня внизу происходит? – Вальтер нахмурился, отстегнув опостылевшие ремни. Встал, подошёл к пилоту. Остальные лишь проводили его озадаченным взглядом, – Красавица, как ты понимаешь, что находится снаружи?

– М‑м‑м… господин Кёнинг? Мы почти на месте, скоро снижаюсь. Внизу…? Я могу смотреть глазами зверя.

– Далеко до моей приречной деревни?

– Мы в двух километрах над землёй. А ваши земли как раз сейчас под нами! Я ищу место для посадки поближе, кружу над ними.

– Что там происходит, можешь сказать? Я даже отсюда ощущаю всплески силы. Притом силы странной, словно наполненной… болью? – прислушался он к своим ощущениям.

– Да… я сейчас… Хм‑м‑м, – женщина в маске затихла на несколько секунд, видимо связавшись с разумом виверны ещё ближе, – Как мне кажется, инквизиция проводит свои обряды. Часть людей загоняют в реку, после чего их оттуда вытаскивают.

– Живых? – насторожился парень, сжав кулаки.

– Не могу сказать. Слишком высоко для глаз виверны. Всё же у нас не тысячелетний ястреб.

Вальтер же на это только кивнул, направившись к закрытой створке шлюза. Сделан тот был из металла, в отличие от большей части деревянной конструкции, изолированной и облегченной с помощью какой‑то магии, и запирался весьма хитрым способом на манер переборок на кораблях – прижимая к проёму саму дверь аж в четырёх местах разом.

– Ты что задумал?! Тебя же сдует! – воскликнула Электра, когда барон схватился за шестигранный кованый штурвал, – Вальтер!

Электра была единственной, кто забеспокоился. Остальные пассажиры безоговорочно верили в решения Вальтера и ничуть не переживали о его судьбе.

Но тот её даже не слушал. Отварил запоры, придержал рванувшуюся внутрь помещения дверь, после чего сиганул сквозь плотный поток леденящего ветра, выпрыгнув в небо.

Рёв виверны и шелест крыльев быстро скрылись где‑то вверху, затерявшись среди облаков. Уши Вальтера заполнил шум ветра, а одежду едва не разорвало на куски встречными потоками. Человек, столкнувшийся с истиной стихией, слаб!

Обратившись в огненный шар, ифрит в теле человека мгновенно ускорился, разрывая облака и воздушные слои на куски, при этом прямо по ходу падения меняя свою траекторию. Он очень быстро нащупал своим расширенным восприятием нужный участок реки и теперь старался как можно быстрее оказаться там, где сейчас убивали его людей! Толчок! Ещё толчок! Взрыв огня за спиной, и вот вдруг все звуки пропали, безуспешно пытаясь догнать летящий вниз живой метеор. Вспышка внизу, фонтан вспененной воды, и река едва ли не вышла из берегов, пытаясь принять в свои объятья разгневанного полубога!

Но даже такое столкновение не сумело выбить сознание из его головы, а из тела дух. Кости и плоть Вальтера после замены сердца претерпели настолько глубокие изменения, что разбиться об воду было очень непросто! Он лишь отбил несколько мягких тканей, да получил трещину в предплечье. Только концентрированные энергетические атаки могли теперь нанести его вместилищу тяжёлые повреждения.

Очень скоро он оказался на берегу, мерно поднимаясь вверх по отвалу. Его тело отзывчиво полыхало силой ифрита, гнев, разгоняемый сердцем из чистейших алмазов, струился по кровеносным сосудам со скоростью бешеного гепарда, а голова звенела кровавыми порывами, что настойчиво лезли откуда‑то из подсознания. Животная суть человека требовала крови! Раздавить! Сжечь! Распылить на молекулы! Перегрызть глотку! Оторвать конечности! Сломать шею! Вырвать кишки! Ифриту с огромным трудом удавалось сдержать эту животную ярость, подпитываемую его собственным пламенем. Борьба с самим собой воистину самая сложная из всех битв!

Шаг за шагом барон Кёнинг поднимался по берегу, оставляя за собой следы из расплавленного песка. Вода за его спиной кипела, а одежда на теле, та, что осталась ещё после падения и столкновения с рекой, начала медленно тлеть, источая вонючий дым.

Впереди из‑за берега уже показались шеренги воинов инквизиции, решившие принять его на свои пики. Сомкнутые щиты, сосредоточенные взгляды, гавкающие команды командиров и неизменная вонь силы бездны!

Вот из‑за спин первой линии щёлкнули арбалеты. Один залп! Второй! Третий! Каждый болт был маленьким артефактом, покрытый от острия до оперения рунами. Но все они бессильно обратились в дым в ярких вспышках, так и не долетев до своей цели. Отблески белого до боли в глазах пламени, и расплавленное серебро заполнили на короткие мгновения всё пространство от солдат до хозяина этой земли.

Но тут вдруг Вальтер Кёнинг оступился, замерев и повернув голову влево. В той стороне, у самой воды, сложенная грудой, вздымалась куча тел. Женщин, мужчин, детей… А с краю, закатив остекленевшие глаза, лежал Дарий, его плотник, до последнего прижимая к себе своего мёртвого сына…

– А ведь чудовищем потом назовут именно меня… – пробормотал Вальтер, на мгновение прикрыв глаза и отвернувшись. Он понял наконец, что дороги назад нет. Часть этого мира придётся всё‑таки сжечь словно загноившуюся рану! Из его души вдруг испарился безумный гнев вместе с сомнениями, сменившись опустошающей тоской. Не привык он ещё ко всей этой какофонии человеческих эмоций. Не огрубел.

Воины в это время медленно шли на него в атаку. Из‑за их спин вырвались лазурные всполохи магии клириков, и первые шеренги окутало сияние защитного поля. Они волновались, потели, шумно выдыхали раскалённый воздух… Раскалённый?

А потом вдруг мир вокруг них обратился в АД! Судорожно вдохнув невидимый огонь, разогретый до тысячи градусов, все без исключения воины, клирики, и паладины, повалились на землю, держась за обожжённое горло. Лёгкие обратились в сплошной ожёг, глаза слезились от страшной жары, кожа краснела и пузырилась, а вся область вокруг людей мерцала преломлявшимся светом словно раскалённая пустыня. Вальтер не стал использовать разрушительные атаки плазмой или лазерными лучами на ближайших врагах, опасаясь задеть своих, – так что он попросту нагрел воздух вокруг их тел.

С каждым днём ему всё легче давался контроль его силы. Ведь находясь в человеческом теле, он сильно зависел от качества её проводника. И чем сильнее становилось его тело, чем чище и твёрже делались магические жилы, тем лучше по нему текла его сила, и тем более невероятные вещи он мог сотворить!

– Ха‑а‑ах! Пох‑ф‑м, – люди сипели, едва дышали, ползали друг по другу, пытаясь сорвать с себя раскалённые доспехи, но всё было тщетно. Мясо попросту начало прижариваться к стальной защите!

Конные воины, видя столь жуткое зрелище, без всяких приказов ринулись в атаку с обоих флангов. Держа в руках тяжёлые двуствольные пистоли, они были готовы разменять свою жизнь на смерть жуткого мага огня! Таких чародеев они ещё ни разу не встречали, и даже так собирались пожертвовать своей жизнью ради своей веры.

«Во имя Истока! Во имя Богов!» – кричали они во время атаки.

И Вальтер был готов воплотить их желание в жизнь!

С его указательного пальца, облачённого в обсидиановую перчатку, сорвался тонкий, но яркий луч чёрно‑фиолетового лазера, прочертив воздух над головами его крестьян слева направо. Люди и лошади, разрезанные на части, рухнули прямо там, где скакали, подняв в воздух тучи пыли и крови, образовав завалы из кровоточащих кусков мяса. Кавалерия была уничтожена в считанные мгновения!

А тем временем последние из пехотинцев задыхались и теряли сознание от боли, наконец умирая. Даже их волосы и одежда уже начали дымиться и тлеть, пока все они не вспыхнули, превратившись теперь в жуткий погребальный костёр.

– Обычные люди… ни одного чародея, – констатировал факт Вальтер, потеряв всякий интерес к мертвым. Огляделся, встретился с испуганными глазами некоторых своих подданных, что сжались на земле, проводил взглядом несколько обожжённых лошадей, задетых его атакой по самой верхушке голов и метавшихся по округе, после чего стремительно зашагал к своей избе. Добравшись до неё за несколько нервных секунд, он ворвался в дом, обозрев захламлённые грязные полы. То здесь то там были следы крови, валялись чьи‑то чужие вещи, сломанное оружие, инструменты. И ни следа казны или девушек.

– Сбежали…

Ринувшись назад, Вальтер начал расспрашивать шокированных всем произошедшим людей. Многие просто рыдали над телами мёртвых не в силах ответить. Кто‑то отшатывался от него в страхе, поддавшись приступу паники, и убегал куда‑то, кто‑то и вовсе не реагировал на раздражители, сидя на земле и уставившись в одну точку. Другие же мычали что‑то невнятное не в состоянии осмысленно ответить на вопросы. Лишь мать Рико, тётка Лиза, с опухшими от слёз красными глазами, наконец‑то сама поймала метавшегося барона начав быстро‑быстро говорить.

– Ваше благородье, спасите моего сына! Прошу вас! Они забрали! Забрали его! – рухнула женщина перед ним на колени, схватившись за остатки рубахи.

– Куда забрали? Когда уехали? На чём?

– Инквизиторы! Их много было. Вчера днём ушли туда, – махнула она в сторону единственного ближайшего брода через реку. – Много повозок и фургонов. Много всадников! Рыцари… я даже не смогла сосчитать сколько. Очень много! Спасите его, прошу!

Тут вдруг над головой пролетела огромная Виверна, заставив людей сперва замолкнуть, а после с криками разбежаться по землянкам. Но не все могли спрятаться – многие просто были не в силах ходить. Лиза тоже умолкла, в страхе сжавшись в комок. Ведь в прошлый раз всё с появления этих чудовищ и началось!

Зверь же исчез за деревьями ближайшего леса, где и приземлился. Вальтер уже хотел идти туда, но вовремя спохватился. Есть ещё вопросы!

– Эльза и Нора? Их тоже забрали?

– Ваших девиц? – переспросила женщина, а получив кивок в ответ, лишь тяжело вздохнула, – Да. Забрали.

– А Щепка? Моя кобыла?

Перед тем как потерять сознание окончательно Вальтер отправил Щепке мысленную команду избегать людей и ждать его возвращения. И с её скоростью с этим не должно было быть проблем.

– Поймали… – тяжко выдохнула женщина. – И убили…

От подобной новости Вальтер даже чуть дёрнулся от неожиданности.

– Как?! – просипел он. Глаза барона сжались в узкую полоску, а зубы скрипнули друг об друга. Красные волосы медленно обратились в огонь, заплясав на голове свой нервный танец.

– Я не знаю…! – перепуганная женщина аж заплакала от страха, видя господина в таком гневе. Слёзы катились по её лицу, но она держалась, ни на шаг не отступив, – Не знаю, господин. Её тело разделили на части. Мы видели, как её перетаскивают в один из фургонов…

– Всех…! – развернувшись на пятках, он тотчас побежал к месту посадки виверны. Следовало немедленно отправляться в погоню за этими тварями! – Всех уничтожу! – шипел себе под нос барон Кёнинг, всё также пылавший огнём.

– Ты жив?! – его встретил возглас Электры и восхищённые взгляды женщин, уже разгружавших свои вещи из грузового отсека пассажирской капсулы. – Но как? Ты же упал с огромной высоты… и… Вальтер, что случилось?

Электра нахмурилась, встретившись с глазами барона и оценив его внешний вид. Всё в нём говорило о крайней степени возбуждения и гнева. Даже голова покрылась рыжим огнём, чего с ним не случалось даже в бою с их орденом.

– Быстро разгружайтесь! Медикусы – займитесь лечением раненых. У многих приступы паники и нервные срывы. Рассечения на спинах, кровопотеря. Это ваша первоочередная задача!

– Да, господин! – кивнула в ответ Галатея, утащив свою коллегу куда‑то к ящикам. Девушки начали быстро‑быстро вскрывать поклажу, вынимая свои баночки, тюки и склянки. Тем временем последние из сундуков уже выносили наружу, сложив из них целую маленькую горку.

– Симона (камень), Роксана (огонь), останетесь здесь в деревне. Займитесь порядком и безопасностью людей, – следующий приказ ушёл самым молодым чародейкам из четвёрки. – Проследите, чтобы никто не сбежал!

– Слушаюсь, – синхронно поклонились девушки на свой манер, тотчас бросившись исполнять приказ.

– Гера (металл), иди в ту сторону. Найди ещё две деревни, что стоят на ручьях, и проверь, нет ли там вражеских солдат. Убей всех, кого найдёшь. Крестьян постарайся защитить, если придётся, – новый приказ, новый поклон, и новый маг умчался исполнять приказ. Гера исчезла среди деревьев, покрывшись с ног до головы жидким металлом, что всегда носила с собой. Невероятная магия!

– Наяна (лёд), проверь вдоль реки. Там была деревня раньше, но она уничтожена. Задание то же. Всех вооружённых церковников под нож!

– Поняла. Исполню в точности, – всегда спокойная женщина скупо поклонилась и с улыбкой отправилась в указанную сторону.

– А мы?

– Да, а что нам делать, господин? – к мужчине обратились две молодые девушки, что были из числа послушниц. Их глаза так и лучились восхищением, а язык тела давал понять о готовности сделать всё что угодно.

– Идите в деревню, помогите Галатее и Эльвире. Делайте что скажут.

– А вещи? – переспросила на всякий случай Симка, самая младшая из девушек.

– Оставьте здесь. Ну?! Бегом!

– Да‑да, бежим!

– Да! – спохватились они, тотчас умчавшись вслед за первой парой.

– Вальтер, что происходит? Зачем ты выпрыгнул наружу. Почему от тебя веет такой жутью? – Электра всё это время терпеливо ждала, не пытаясь перебивать барона. Она хоть и была девушкой гордой, но понятие о субординации имела. Сейчас барон Кёнинг здесь полноправный хозяин, и его нельзя было прерывать во время командования. Пусть ей и хотелось поскорее обо всём разузнать.

– Идём, – шагнул он к виверне, – Инквизиция убивала моих людей через какой‑то ритуал. Я не мог ждать! Они забрали моего гвардейца, забрали моих женщин. Убили мою кобылу! Ограбили казну!

– И что ты собираешься делать? – Электра села рядом с бароном, опять пристегнувшись ремнями к креслу.

– Я объявлю инквизиции войну. Убью напавших на меня, заберу своё. И нанесу ответный удар!

– Вальтер… ты же обещ…, ‑ неуверенно запротестовала девушка, но, встретив гневный взгляд мужчины, осеклась.

– Я обещал не сжигать города и не заниматься бессмысленным геноцидом. Но война – это война, солнышко. Мой враг умрёт, хочешь ты того или нет. Не устраивает – проваливай!

Поняв, что лучше не спорить с ним, пока барон в таком состоянии, принцесса прикусила язык, смиренно приняв подобный расклад.

Слишком мало она пока значит для этого человека, чтобы что‑то требовать. Между ними нет никаких связей или чувств. А значит придётся терпеть. Терпеть и молча наблюдать, как умирают подданные её отца… Сможет ли она вообще повлиять на его решения в будущем?! Сумеет ли стать настоящей женщиной, как её мать?

Вспомнив, как та могла одним своим взглядом, одним прикосновением остудить гнев императора, смирив его кровожадность, хотя была всего лишь наложницей, Электра невольно улыбнулась. Воспоминания из детства были тем немногим, что заставляло её улыбаться…

Вскоре виверна грузно взлетела, вырывая поднятым ветром молодые деревья рядом с собой, поднялась в небо и отправилась к броду, внимательно вглядываясь в следы, что оставил после себя обоз инквизиции.

Глава 24

Виверна не была самым быстрым воздушным транспортом. Двести пятьдесят‑триста километров в час, в зависимости от погодных условий и попутного ветра – таков был предел зверя. И Вальтеру этого было безумно мало! Он сидел словно на иголках, гадая мысленно, что за ужасы творит инквизиция с его ближайшими соратниками. Пусть он ещё не успел обзавестись по‑настоящему дорогими друзьями и родными, даже семья Кёнинг воспринималась им отстранённо. Да, родственники, да его тело – прямой потомок этой семьи, но сам ифрит лично с ними ни разу не встречался и мог воспринимать их только через воспоминания Вальтера. Но даже так Эльзу и Нору он уже воспринимал как своих!

Нора была его трофеем, его наложницей, его ответственностью. Вальтер обязан был доказать самому себе и ей, что он имеет право владеть ею! И позор ему, если он не сумеет защитить даже одну единственную девушку! Все слова о его праве сильного просто рассыплются как одно пустое бахвальство, унизив его же в своих собственных глазах.

Эльза же согласилась на его защиту, став его приближённой помощницей. Вальтер обещал ей свободу и великое дело! Её он тоже не мог оставить в беде, обязанный защитить.

Рико? Рико он воспринимал как собственного воспитанника. Как того, кто в будущем возьмёт под своё командование других достойных людей. Как того, в ком воплотятся его знания о всех прошлых войнах иного мира. И бросить его на произвол судьбы сейчас, когда тот только‑только начал меняться, означало пустить по ветру все его начинания. Вальтера не устраивал подобный расклад!

Ну и, конечно‑же, месть. О да, он очень жаждал мести! А потому был нетерпелив и очень спешил. И эта спешка заставила его обратить своё внимание на крылатый транспорт, и как следует его изучить. Прикрыв глаза, барон Кёнинг постарался вглядеться в суть гигантского зверя, ощутить его душу и тело, мысленно разобрать на составляющие. Непосильная задача по меркам местных чародеев. Для великой энергетической сущности же – рутина.

Как оказалось, внутри виверны тоже горел огонь. Не химический и даже не на уровне реакции атомов, – огонь духовный, тесно связанный с его родословной. Кто‑то из предков этого зверя был достаточно могущественным, чтобы оставить часть своей сути в потомках. Этот огонь был связующим звеном между плотью и духом зверя, теоретически позволявший зверю расти и меняться. Как? Разумеется, подпитывая этот огонь неким неведомым образом. Возможно, этот вид должен был убивать себе подобных, поглощая силу друг друга, или копить силу в особых местах этого мира, – Вальтер не знал наверняка. Но факт оставался фактом, виверна могла эволюционировать, приблизившись к своему предку по силе. Если, конечно, получит достаточно энергии для активации этого заложенного в неё процесса. И барон Кёнинг мог дать эту энергию зверю!

Выйдет ли зверь из‑под контроля пилота ордена? Не погибнет ли в процессе? Он не знал наверняка, а потому сомневался. Но ради малейшего повышения шансов на успех всё же был готов рискнуть.

– Господин Кёнинг, следы исчезли! – донёсся тревожный возглас пилота. – Мы уже в пятидесяти километрах от брода. Придётся прочесать все дороги от этого перекрёстка!

– Сколько путей? – не открывая глаз, отозвался барон.

– Девять разных направлений, господин. Если не повезёт, потеряем больше суток.

– Много… Посади свою птичку там, где чужих глаз поменьше.

– Вальтер? Ты что‑то задумал? – наконец‑то ожила Электра. – Учти, если мы потеряем слишком много времени, инквизиция может спрятать пленников. У них связи со всеми монастырями церкви. Множество убежищ и перевалочных пунктов. Они в конце концов могут просто разделиться на время, запутав следы. Затеряться на просторах империи.

– Верно мыслишь, вот почему я хочу усилить наш транспорт… Скажи, от кого происходят эти крылатые звери?

– А ты разве не знаешь? – слегка удивилась девушка, – От драконов конечно же.

– Расскажи мне о драконах, – открыл глаза Вальтер, посмотрев на собеседницу. – Всё, что знаешь.

Его голова до сих пор пылала огнём, а глаза светились оранжевым светом. Так что этот взгляд отозвался целыми табунами мурашек на коже Электры. Порой это странное существо в человеческом теле её очень пугало… Но решения своего она не меняла! Если не она, то кто‑то другой будет влиять на решения этого стихийного бедствия. А она, как принцесса, как дочь императора, не имела права пустить подобный вопрос на самотёк. И плевать, что её изгнали из королевского двора! Да и чего греха таить, Электре было просто по девичьи любопытно узнать побольше о Вальтере Кёнинге. Он ощущался совсем не так, как аристократы её империи. Говорил иначе, принимал странные решения, относился к смердам по‑своему, словно… к людям. И её это привлекало в нём своей новизной.

Ну и, разумеется, его непревзойдённая сила! Сила и ум – эти две вещи всегда привлекали женщин к мужчинам. Во всех мирах и во все времена.

Пока виверна садилась на какой‑то лесной поляне, своим рёвом распугивая разную медвежуть[4], Электра рассказывала ему о легендарных существах этого мира. Бесполые существа, не способные умереть от старости. Полностью магическая форма жизни, способная менять своё тело как вздумается. Наделённые интеллектом и знаниями с начала времён, драконы были вершиной пищевой цепочки этого мира. К счастью, они были настолько стары, что вселенская скука, поселившаяся в их сердцах, не позволяла драконам уничтожить весь этот мир. Зачем? Так станет ещё скучнее.

По той же причине драконы иногда создавали новые виды существ. Спаривались с разными видами, вынашивая новое потомство, после чего какое‑то время возглавляли этот новый выводок. А потом опять засыпали от скуки или улетали в другие земли в поисках нового интереса. Иной раз их партнёрами становились обычные звери, очень изредка люди. А иногда три дракона и вовсе создавали терцию, порождая новый вид драконов! Но подобный случай был описан в легендах лишь однажды, при том крайне поверхностно, – драконы ревностно охраняли секреты своего размножения. Таким же способом на свет появились и сами виверны, родившись тысячи лет назад от террана[5] и рубинового дракона по имени Керонвуз‑иль‑Самин, живущего где‑то далеко на юге.

После приземления Вальтер вышел наружу, тотчас уловив многогранный запах цветов и гул множества огромных пчёл. Похоже здесь повсюду были расположены дикие ульи, отчего медвежути буквально паслись на этой поляне, превосходившей размерами пару футбольных полей. К счастью, насекомые избегали подлетать близко к виверне, ощущая в ней природу огня. Всё‑таки предок этих чудовищ был буквально сутью этой стихии, отчего совместимость с силой Вальтера его потомки имели наивысшую. Чем тот и пытался теперь воспользоваться.

Пройдя к голове виверны, увенчанной тремя широкими прямыми рогами, направленными назад, Вальтер встал перед полураскрытой гигантской зубастой пастью, пытаясь вглядеться в её огромные мутные глаза.

– Такое чувство, что тебе не хватает энергии на полное освоение родословной… Вас явно не доделали? Хм‑м…

– Вальтер… – рядом появилась и Электра, поспешившая следом за Вальтером.