Текст книги "Кёнинг от звёзд к звёздам. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Антон Тутынин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 50 страниц)

– Ничё-ничё, тебе точно понравится, обещаю. Ты же баронская подстилка, тебе не привыкать! – толкнув её на стол, Курт смачно шлёпнул её по заднице, после чего двумя пинками раздвинул ей ноги, схватил за волосы и с силой вошёл.

Глава 8

Как оказалось, местный обсидиан – это совершенно потрясная вещь. Можно даже сказать уникальная! Сам по себе в чистом природном виде он весьма инертен, от силы Вальтера только плавился, как и подобает любому нормальному вулканическому стеклу. Но вот после обработки пламенем очищения…! Его свойства кардинально менялись. Он превращался в смесь батарейки и универсального инструмента, способный меняться под воздействием силы ифрита, и даже становился проводником воли древнего духа пламени.

Вальтер экспериментировал с этим обсидианом очень долго, почти всю ночь. А всё потому что травма кобылы оказалась слишком уж болезненной – та не могла больше бежать, лишь идти прихрамывая. А это смерть для ездового животного!

Но древний дух не был бы самим собой, если бы не придумал способа использовать появившуюся возможность. Сперва распространив вокруг себя волну белого пламени, он пометил весь доступный обсидиан, заставив тот белеть на чёрном фоне чёрной земли. Выглядело это так, словно огромная россыпь звёзд проявилась на мертвом небе! После чего он начал планомерно стаскивать его в одно место – поближе к самому большому образованию, торчавшему из складок застывшей когда-то давно лавы. И уже после, когда набралось достаточно этой невероятной субстанции, Вальтер приступил к первому серьёзному эксперименту с очищенным колдовским камнем.

– Потерпи милая, это будет быстро, – погладив поранившуюся кобылу по голове, он приложил ладонь к её лбу, породив прямо внутри её мозга раскалённую сферу, мгновенно убив. Кобыла даже звука не произнесла, упав на жёсткие камни, а Вальтер меж тем уже с натугой держал что-то едва заметное в своих ладонях! Руки его налились белыми всполохами, огонь капал с его обожжённых пальцев на землю, а меж ладоней билось что-то эфемерное, едва заметное невооружённому глазу.

– Брыкается! – с натугой проговорил он, начав манипуляцию с высшими энергиями. – Ну-ну, успокойся. Страх к чёрту…!

Вспышка! И вот неясный комочек уже не так сильно вырывается, позволяя Вальтеру куда лучше сосредоточиться на процессе.

– Сомнения прочь, инстинкт самосохранения нахер! Преданность на максимум, – сгусток в его руках наконец начал наливаться той же белизной, какой полыхали и руки древнего ифрита, – Гнева побольше… Воля словно сталь!

Ещё минут пятнадцать продолжалось эта сцена, после чего над рукой барона спокойно зависла прозрачная сфера, пылавшая бело-красными языками чистейшего пламени. Словно бы сферу из стекла облили спиртом, после чего подожгли. Правда внутри были заметны ещё какие-то хаотичные движения, но они были слишком призрачны чтобы понять их суть.

– Получилось, – любуясь своей работой, Вальтер скалился крайне довольной улыбкой. С первого раза удачно очистить и закалить душу живого существа – это талант иметь надо!

Древний ифрит не сразу это заметил, но во всех живых существах этого мира (не только в людях, как это было на Земле) есть некие энергии, что на ряду с физическим вместилищем составляют суть живого существа. Его характер, страхи и устремления, инстинкты и моральные установки, – всё это Вальтер Кёнинг мог чуять, и даже влиять на них своей силой. Мог выжечь без жалости, а мог и распалить без меры, заставив человека измениться незаметно для себя до неузнаваемости. И эти энергии сам для себя Вальтер назвал душой. Хотя души человека и животного отличались словно костёр от солнца, но он всё равно решил их обобщить в единое понятие. Эту энергию он и поймал сейчас после смерти кобылы, не дав развеяться, раствориться в пространстве вселенной.

Кстати говоря, первой подопытной в этом деле была его Люсиль. На ней он впервые опробовал такое воздействие распалив похоть девушки и чувство преданности к нему до предела во время постельных игрищ. Дева оказалась достаточно чиста, чтобы без вреда для себя выдержать такое воздействие. Кто-то скажет: «жестоко! недопустимо!». Кто-то, но не древний ифрит в теле Вальтера. Для него использовать свою силу на смертных было в порядке вещей.

– Итак, начнём, пожалуй, – обратив своё внимание на труп кобылы, молодой повелитель огня заставил его тлеть, постепенно обращаясь в прах. Шкура, мышцы, жир, – всё это постепенно рассыпалось пеплом, пока наконец не остался голый скелет.

– Прекрасно. Ну а теперь начнём, – взяв увесистый кусок обсидиана, Вальтер напитал его белым пламенем очищения, начав изменять геометрию. Приложив его к черепу лошади в районе лба, заставил тот обхватить его толстыми щупальцами, заползти в глазницы, после чего растечься до самой верхней челюсти, почти полностью покрыв череп.

– Скелет будет основой. Душа исполнит роль связующего звена. А сила моя станет её силой! – прислонив к растёкшемуся обсидиану, всё ещё светившемуся белизной, очищенную и закалённую душу кобылы, Вальтер поместил её внутрь вулканического стекла, после чего начал формировать и остальное тело.

Светившийся белым светом обсидиан, валявшийся множеством кусков повсюду, начал плавиться словно воск, превратившись в тонкие ручейки. Стекаясь к скелету, он начала обволакивать его, медленно покрывая словно настоящей плотью. Сперва процесс шёл топорно, грубо, подчиняясь только воле Вальтера, но стоило этим ручейкам соединиться с уже созданным вместилищем души, перехватив часть контроля, как формы сами собой начали приобретать законченный вид. Душа сама стремилась вернуть себе прежнее вместилище, с точностью повторяя свою наилучшую форму!

Минута, другая, и вот уже перед Вальтером стоит белоснежная лошадь, словно светившаяся изнутри. Стояла спокойно, словно статуя, не проявляя никаких признаков жизни или эмоций. Будто живой Будда, воплотившийся в образе лошади.

– Прекрасно…! Ну а теперь самое главное, – подойдя к своему искусственному созданию, всё ещё выглядевшему словно заготовка, Вальтер приложил руки к её боку, начав вливать уже иную силу – истинный всепоглощающий жар!

Тело кобылы вздрогнуло, налилось сперва краснотой, потом задрожало и принялось быстро чернеть. Возвращая себе истинный оттенок обсидиана, кобыла словно оживала! Копыта её покраснели, став цвета раскалённой лавы, глаза налились огненным рыжим светом, а чёрные как дёготь грива и хвост заполыхали языками рыжего пламени!

– Фырх! – выдохнув сквозь ноздри раскалённый воздух вперемешку с дымом, кобыла яростно заржала, едва не оглушив хозяина, встав на дыбы, после чего начала с могучей силой бить копытом об землю, кроша застывавшую лаву в мелкую щебень. Она вернулась к жизни во славу её господина! Одной лишь его волей и силой! И в благодарность за это кобыла желала немедленно втоптать в землю любых его врагов! Сейчас, завтра, всегда! Без сна и отдыха, до скончания времён!

– Тише, милая, тише. Постой смирно – я тебя оседлаю, – также, как и раньше, погладив кобылу по гладкой обсидиановой шее, Вальтер принялся цеплять на обновлённую Щепку заблаговременно снятые уздечку, седло и прочую сбрую. Даже бесполезные теперь овёс и воду оставил – в хозяйстве всё пригодится.

– Ну а теперь, покажи мне всё на что ты способна-а-а-а! А-ха-ха-ха! Да! – стоило ему взобраться в седло, как кобыла, повинуясь лёгкому прикосновению пяток седока, рванулась с места в галоп, с ходу развив безумную для этого времени скорость. Легко преодолев по пересечённой местности планку в шестьдесят километров в час, чёрная кобыла широкими прыжками лихо пролетала над множеством ям и выбоин, безошибочно выбирая лешие места для приземления. Не прошло и пяти минут, как Вальтер покрыл четверть той дистанции, что отделяла его от вулкана и логова сикертов. Вальтеру же только и оставалось держаться изо всех сил за уздечку и седло, тихо радуясь своему первому серьёзному успеху. К вечеру он наверняка уже будет дома!

* * *

Люсиль лежала на голом полу кладовой, где её заперли, тихо подвывая сквозь слёзы. Уже часа два как её отпустило то чудовище в человеческом обличие, вдоволь наигравшись и осквернив своим мерзким удом^[2] её тело во всех возможных местах.

«Но тебе ведь понравилось…!» – измывался над ней её собственный внутренний голос.

– Нет, – сквозь слёзы прошептала Люсиль.

«Не лги себе. Тебе понравилось всё что с тобой делали!»

– Нет! – чуть громче прошептала девушка.

«Признай, ты просто похотливая блудница. Тебе же плевать кто тобой овладеет!»

– Нет, не правда! Я не такая! Нет! Не-е-т! – закричав во весь голос, Люсиль снова расплакалась, начав царапать ногтями свою грудь. Ей было мерзко от самой себя! Ей хотелось разодрать свою собственную грудную клетку чтобы наконец вырвать сердце! Убить себя, чтобы эта внутренняя боль наконец прекратилась!

А всё потому, что Люсиль считала, что предала своего господина. Опозорила его не только телом, но и своими мыслями. Своей похотью, что не сумела сдержать. Да, ею овладели насильно, но это не отменяет того факта что она стонала как шлюха, потеряв остатки разума и самоуважения!

«А если тебя слышали твои сородичи? Представь, как будет чувствовать себя твой господин, когда ему расскажут, что его Люсиль всего лишь дешёвая потаскуха! Что она опозорила его своими стонами, отдавшись врагу! Признай, тебе ведь понравилось!»

– Нет… – уже едва слышно прошептала девушка, от горя лишившаяся всяких сил. Она не хотела слушать свои собственные мысли, пытаясь саму себя убедить что ни в чём не виновата. Однако жуткое чувство вины затопило её разум почти без остатка. Люсиль поняла, что больше не сможет даже взглянуть в глаза своего господина. Да что Вальтер – она даже на люди показаться не посмеет после всего что произошло!

Будь только это Вальтер… Будь это её господин, она бы без всяких сомнений отдалась этой похоти! Он по праву мог делать с ней всё что пожелает. Но это оставалось лишь несбыточной мечтой. Случилось то что случилось…

– Лучше умереть чем… так… – проговорила тихо девушка, и её взгляд вдруг упёрся в старую лошадиную упряжь. Кожаные ремешки кое где перетёрлись и нуждались в замене, но всё ещё были достаточно прочными чтобы выдержать девичье тело. Преисполнившись мрачной решимости, Люсиль медленно поднялась с пола.

Глава 9

Сикерты обнаружились в каких-то развалинах, выстроенных вокруг подножья потухшего вулкана. Твари сновали меж камней, рассыпавшихся от времени почти до самого фундамента, словно крысы, опасаясь подходить близко к Щепке и её седоку. Вальтеру даже переживать не приходилось об их нападении, так как кровожадная кобыла, ощущая направленную на них агрессию, молниеносно размазывала посмевших подойти близко существ меткими ударами копыт. Уже больше десятка этих тварей валялось вокруг, превратившись её стараниями в мешанину из костей и мяса.

А Вальтер тем временем всё пытался понять, что же он такое видит перед собой?

Зацепившись взглядом за какой-то барельеф на стене, едва видимый из-за ветровой и дождевой эрозии, он слез с Щепки, пустив её на вольную охоту. Сам же породил широкую волну белого пламени, выпустив её вперёд словно цунами. Растущая с каждым мгновением всё выше волна обрушилась на мёртвый древний город, затопив каждую улицу ближайших кварталов. Растёкшись по закоулкам, просочившись с каждую щель, в каждое окно, пламя очищения нащупала всех до единого мелких ублюдков, заставив детонировать в их телах нечестивую скверну. Множество взрывов прокатилось повсеместно, подняв тучи пыли и колотого щебня в воздух. От такого приветствия, уцелевшие сикерты моментально разбежались кто куда, стремясь отдалиться от опасного врага как можно скорее. Визг стоял на всю округу!

Нет Вальтер не собирался их отпускать. Только не после произошедшего! Всех, кто вредит ему и его людям он будет уничтожать безжалостно – он так решил.

Но сейчас у него был иной интерес.

– Что за странная вязь… – проведя рукой по целой последовательности геометрических фигур, Вальтер приблизил лицо к поверхности чёрной стены. Казалось она была вырезана прямо из куска горы! – Базальт? Гранит? Сколько же времени прошло, если он так износился?

– Хм… точно! Вспомнил! У славян Земли вроде бы было такое – называется свастичная вязь. Как там было? Сва-стика – пришедшая с небес. Сва-дьба – небесный союз. Сва-рог – небесный огонь… Что-то ещё…? Нет больше примеров не вспомню. Лучше надо было в интернете копаться! О, ещё на официальных документах Российской Империи свастику ставили, на деньгах временного правительства она была, и на одежде вышивали домотканой вплоть до середины двадцатого века. И даже на церковных одеяниях – в музеях можно найти! Символ Солнца и вечного круговорота энергий. А ещё бытовые обереги. Ну конечно, куда же без них? Правда один усатый гандон весь имидж этому символу обосрал, но те же буддисты или индусы его широко используют до сих пор. В конце концов этот символ существовал тысячелетия, и не имел никогда ничего общего с массовым геноцидом. Как и христианская вера, под эгидой которой нацисты объявили себя богоизбранным народом, и шли на восток убивать безбожников-коммунистов. Твари высокомерные – вот кого нужно было в печах сжечь! – Вальтер, бубня себе под нос проклятия в адрес национал-социалистов Германии, внимательно осмотрел всю стену, после чего вошёл внутрь одного из ближайших помещений, вырезанных внутри скалы, заставив свою руку светиться. Свет – это всё же один из видов ярости звёзд, так что породить его было несложно.

– А это что? – походив немного по сухим грубым комнаткам, выстроенным словно лабиринт, он неожиданно заметил, что на его свет идёт какой-то странный отклик – словно пульсирует что-то. Барон Кёнинг подошёл ближе, присев на корточки в углу глухой комнаты, где любые следы пребывания человека давно были засраны сикертами. Разворошил песок, мусор, и, разломав целый пласт слежавшегося пепла, вынул из этой кучи гладкий кусочек обсидиана с вырезанным на нём рельефом в форме правильного геометрического символа. У него даже дырочка была под шнурок – очевидно, чтобы на шею повязать.

– Яровик, – всплыло русское название оберега. Что когда-то было видено только мельком в интернете, легко было выдернуто из памяти силой ифрита. – Женский оберег. Символ продолжения рода и здоровых детей – явно принадлежал молодой девушке. Его мужской вариант называется «огневик». Точно такой же, просто повёрнутый по часовой стрелке, а не против. Вроде бы даровал мужчине силу духа. Как странно, даже здесь концепция инь-ян присутствует во всей красе. Разве что на свой лад… Это что получается, здесь тоже жили солнцепоклонники? Или кому они там поклонялись…? Хм… Нет, Солнце конечно чтили, но славили они предков, в том числе Богов. Интересно как в этом мире дела обстоят? – встав, Вальтер спрятал древний оберег в нагрудный кармашек куртки. Вышел наружу, по-новому оглядев когда-то существовавший здесь город.

– Если они здесь и жили, то были уничтожены сотни лет назад. А их культура была вымарана из летописей. Старый Вальтер даже не слышал о подобных символах и народах, поклонявшихся солнцу! А ведь баронского сынка пытались учить на совесть какое-то время. История Сальдисской Империи была, к слову, на первом месте. И ведь даже ей уже семь сотен лет недавно стукнуло…

Решив больше не терять времени зря, он направился к своей кобыле, что уже била копытом в ожидании своего хозяина. После того как все ближайшие сикерты были уничтожены белым пламенем ей просто нечем стало знаться!

– Но если здесь жили солнцепоклонники, откуда тогда появились демоны скверны? Или они и есть те, кому поклонялись местные…? Не-ет, брат, тут что-то не сходится. Чистое пламя не приемлет этих тварей, а значит скверна не имеет ничего общего с яростью звёзд! О. А вот и новый подопытный.

Думая над вопросами устройства этого мира, Вальтер не сразу заметил рослую фигуру что шла в его сторону. Остановив кобылу, он внимательно вгляделся в демона, заметив в левой его руке небольшой череп. Детский. Принадлежавший годовалому младенцу, никак не старше.

– А вот и собиратель черепов нашёлся.

Тело его выглядело словно сотканное из пепла, хоть и облачённое в ошмётки обожжённой одежды. Такое же серо-белое, как и зола, что остаётся после костра. Лицо постоянно кривилось, искажённое агонией, а на плече на длинной перевязи висел длинный двуручный меч чёрт знает откуда взятый. А ещё это существо молчало, не издавая ни звука!

Но самое важное, в этом убожестве до сих пор ощущалось присутствие человеческой души, пусть и сильно испорченной.

Барон Кёнинг слез со своей кобылы, заставив ту попятиться, оставаясь в стороне. Серая фигура тоже остановилась. Пару раз дёрнулась всем телом словно от судорог, после чего скинула перевязь с плеча, размашистым ударом правой руки сбросив с клинка рассохшиеся ножны, и тотчас с горящим огнём цвета крови на мече кинулось на своего врага, всё также сохраняя абсолютное безмолвие.

«Шух!» – молниеносная волна плазмы, сжатая в тонкую линию, пронеслась над землёй, отсекая ему ноги чуть выше колена.

Потеряв нижние конечности, тварь тотчас рухнула лицом в землю, едва не выронив меч!

– Чёт как-то просто… – явно разочарованно пробубнил сморщившийся от досады юноша. Но заметив, как маленький череп в руке демона начал наливаться чернотой, а отсечённые ноги уже обратились в прах, стремительно соединяясь с основным телом, сразу принимая форму ног, он передумал.

– А если так? – дождавшись пока враг вновь на него кинется, набирая вполне приличную скорость, он опять отсёк его ноги, только на этот раз ударив по нему ещё и взрывной волной, что с жутким грохотом разлетелась по округе, отразившись от гор. Создать быстро расширяющуюся волну горячего воздуха, имитируя взрыв, было для ифрита такой же плёвой задачей, как и поработать светильником.

Порождение пепла словно ураганом сдуло, отбросив в ближайший каменный столб! При этом треском сломался и детский черепа в его руке. А само тело врезалось в древний камень со смачным хрустом, наконец-то выронив свой меч, после чего сползло вниз изломанной куклой. Всё же взрывная волна прямо в лицо – то ещё испытание. А ноги, оставшиеся от него всё на том же месте, наконец объяло очищающим пламенем, после чего те опять, как и сикерты, взорвались.

– О, сработало, – убедившись, что безногий так и остался безногим, Вальтер подошёл к нему вплотную. – Поджарить тебя что ли…? Оно вообще горит?

Оставаясь в недосягаемости для обездвиженного монстра, не способного, как оказалось, излечиться без поддержки своего черепка, он начал раскалять пространство, внутри которого тот находился. Стараясь, правда, и себя не поджарить чрезмерным выплеском силы.

В воздухе отчётливо повеяло жаром, затрещали камни вокруг него. А мелкий щебень вскоре и вовсе покраснел, поплыв словно свеча. Но вот и сам демон начал сиять, будто начавший нагреваться давно потухший уголь. Только вместо ожидаемой смерти эффект был какой-то иной!

Демон зашипел, от него потянуло зловонным паром, и Вальтер вновь уловил тот странный запах, что чуял раньше в деревне. И чем сильнее он нагревал странного демона, тем сильнее был этот процесс, и тем меньше на лице демона было агонии! Всё прекратилось лишь когда тот стоял весь красный, словно пылающий древесный уголь, по пояс опустившись в расплавленный гранит. Пар ушёл! Выветрился! А вместе с ним ушёл и тот запах гнили…

– Что ты такое, мать твою? – перед Вальтером сидел всё тот же демон, на этот раз куда больше похожий на человека. Теперь он был другим… чище что ли? Больше не было той агонии, судорог, лицо его не плыло и не дёргалось как раньше. А лишь умоляюще сверлило повелителя пламени взглядом двух своих глаз-угольков.

«Убей меня! Освободи меня!» – словно бы говорил его взгляд. И Вальтер убил. Породив две взрывных волны, направленные друг на друга, он заставил их мгновенно сомкнуться на жертве, размозжив того в прах! после чего взглянул на свои руки, кои за сегодня пропустили через себя прорву силы огня. Кожа на его пальцах сплошь была покрыта волдырями, а кое-где уже чернели коросты, наросшие на месте сильных ожогов.

– Всё ещё недостаточно. Тело к силе ифрита привыкает слишком медленно! Больно, чёрт…

Подобрав двуручник, Вальтер с сожалением проследил за процессом распада клинка в прах, после чего отбросил бесполезную рукоять, успевшую проржаветь едва ли не насквозь. Похоже оружие было завязано на жизнь демона, и после его смерти также теряет форму, возвращаясь в небытие.

– Выходит, скверна эта не огненной природы? Но тогда что? Неужели вода?! – вспомнив тот пар, что вышел из демона, Вальтер поморщился. Ему очень не нравилась эта теория.

Во вселенной было два величайших источника жизни, взаимосвязанных на атомном уровне. Огонь, порождённый реакцией горения водорода, и вода, бывшая тем же самым водородом, пусть и связанным с кислородом. Даже процесс дыхания – это по сути реакция горения! А ведь человек при этом на 70 % состоит из воды. Всё в мире тесно взаимосвязано.

«Неужели здесь эти два элемента больше не жили в гармонии? Но почему?»

От осмысления этой теории Вальтеру стало отчего-то очень грустно. Погладив свою кобылу, что смирно ждала в стороне, он взобрался в седло, намереваясь поскорее разобраться с делом малого геноцида демонов.

После того как его настроение окончательно испортилось, у барона уже не было того интереса исследовать древние руины что раньше. Хотелось лишь выместить на ком-нибудь раздражение, да вернуться скорее домой!

Следующие пару часов он путешествовал вокруг вулкана, опаляя древний город своим белым пламенем. То и дело в небеса взметались волны огня, заполняя всё видимое пространство. Повсюду звучали постоянные взрывы и визг сикертов, и лишь редкие человекоподобные демоны заставляли его ненадолго притормозить. Ибо чёрные черепа в их руках могли какое-то время сопротивляться очищающему пламени ифрита! Недолго, несколько секунд. Но даже такой результат был заметным препятствием на пути. И чем дальше он продвигался, тем чаще эти твари встречались.

Лишь после тридцать пятого демона Вальтер наткнулся на истинное логово монстров – огромный алтарь из костей, увешанный черепами взрослых и трупами малых детей. Какие-то были старыми, усохнув до состояния скелетов, какие-то посвежее. Нашлись и те четверо, что пропали из его деревни недавно – четыре окровавленных трупика, расчленённых на части по какой-то жуткой системе.

– Значит здесь находится источник этой мерзости, – зачистив округу, Вальтер слез с Щепки, после чего подошёл к сооружению. Потрогал, брезгливо отряхнул руку и отошёл назад, – Черепа как проводник силы алтаря. Мясо, и души, заключённые в нём, как ключ к глубинам вселенной. Ну и мерзость!

Да, в развешанных детских трупах всё ещё ощущалось присутствие души. Слабое, но оно было. Даже в тех, что висели здесь лет двадцать! Что-то не пускало их на свободу, не позволяя слиться с морем вселенной. А значит он был не единственным в этом измерении кто был способен работать с высокими энергиями…

– Пора заканчивать здесь, – с грустью проводив сооружение, построенное вокруг огромного обсидианового обелиска, Вальтер затопил алтарь в очищающем пламени. Души, поглощённые огнём, первыми медленно истаяли, растворившись наконец в море чистой энергии. Затем пришёл черёд чёрной силы, что таилась внутри алтаря – она словно нефть медленно горела под воздействием силы ифрита. Вальтер так и не смог постичь её природу, отметив лишь такой же уровень чистоты силы, как и он сам. А значит за этими демонами стояло нечто, способное сравниться даже с духом чистейшего пламени! Тревожное открытие заставило барона пусть и меланхолично, но улыбнуться.

«Что ж, скучно не будет…»

Процесс затянулся, так как Вальтер не желал нового взрыва – оказалось скорость горения чёрной скверны была ключом к этому феномену. И лишь после её исчезновения начали исчезать кости людей.

– Наверное раньше это место было местом поклонению солнцу живших здесь людей, – он оглядел в последний раз круглую площадь с обелиском в центре, – А теперь вместо этого какие-то твари выращивают здесь себе подобных, искажая души людей! Непростительно…!

Закончив с алтарём, он ещё понаблюдал за тем как золу, что осталась от сооружения из костей, сдувал вездесущий ветер, после чего совершенно выбитый из колеи Вальтер наконец отправился обратно домой. Объезжать другие деревни больше не было никакого желания! Хотелось помыться, поесть, и, прижав к себе свою любимую Люсиль, как следует отдохнуть…

Глава 10

Дорога домой шла одновременно и легче, и тяжелее. Щепка неслась во весь опор, полыхая своей огненной гривой словно пожаром, набрав до неприличия высокую скорость. Вальтеру на особенно прямых и ровных участках даже казалось, что они вплотную добрались до рубежа в сто километров в час! Чуть ветром не сдуло!

Почуяв волю, зверь старался выжать из своего нового тела по максимуму, и сам наслаждаясь безумной скачкой, так что разорённой деревеньки Вальтер достиг уже к самому закату. Вот только бессонная ночь и тяжёлые думы об осквернённых сделали своё дело, утомив парня без меры. Не физически – скорее эмоционально. Так что сегодня он впервые со своего перерождения был по-настоящему сонный.

До дома осталось не так уж и много, но Вальтеру было настолько лениво сейчас жилы рвать, что он не смог отказать себе в удовольствии немного поспать. Подсвечивая себе своим собственным светом быстренько натаскал каких-то деревяшек, соломы, развёл костерок, и завалился на боковую, подставив жаркому пламени взмокшую спину. Всё же за скорость и ему приходилось платить – попробуй удержись на этом «демоне» на виражах!

– Надо седло с высокой спинкой заказать будет… потом. Уа-а-ах! – протяжно зевнув, Вальтер окончательно отрубился. И даже боль в обожжённых руках его больше не отвлекала.

Проснулся он ещё до рассвета, на удивление выспавшись. Проснулся от странного хруста.

Оглянувшись, юноша с удивлением пронаблюдал как Щепка деловито подбирала своими широкими губами раскалённые угли и головёшки из костровища, похрустывая ими с заметным даже ему удовольствием.

– Хм. Это хорошо, Щепка, что ты сама научилась восполнять потраченные силы. Только убедись, что углей не останется – не хочу оставлять за собой стихийный пожар. Жди тут, никуда не ходи – я пока схожу умоюсь.

Спустившись к реке и ополоснувшись, Вальтер вновь нацепил запылившиеся одежды, после чего вынул из запасов кусок солонины, и пожёвывая жёсткое мясо отправился в путь. Небо уже светлело, и он мог без всяких проблем отправляться домой!

Пустив лошадь идти по тропе, юноша продолжал строить планы на ближайшие месяцы, уйдя в собственные мысли. Где взять людей? Что построить в первую очередь? Какой посевной материал и какие инструменты стоит заказать? Решать приходилось много всего, но от того было только интереснее!

Он уже отошёл от вчерашнего, перестав грузиться понапрасну, и ждал что уж этот-то день будет лучше последних двух. Но не сложилось…

Пока Щепка сама шла сквозь лес, Вальтер совсем выпал из реальности, не обращая внимания на своё окружение. Лишь когда рядом с шеей свистнула стрела, уйдя мимо, он вынырнул обратно в реальность.

Недалеко из кустов торчала чья-то голова в шлеме с луком в руках. Хозяин головы выглядела сконфуженно, ибо лошадь в самый неожиданный момент дёрнулась, почуяв угрозу, из-за чего он промахнулся практически в упор. А уж когда он заметил её горящую гриву, как из ноздрей с дыханием зверя вырываются дым и языки пламени, и тем более встретился взглядом с хозяином лошади, так и вовсе попятился назад, забыв про лук.

– Ты ещё кто? – как только Вальтер задал вопрос, мужик в кольчуге развернулся и побежал.

«Цьюф!» – серп из плазмы преодолел десяток метров мгновенно. Срезал кусты, небольшое деревце, сразу завалившееся на бок с хрустом ветвей, но главное отсёк беглецу ноги, одновременно с этим поджарив рану.

– Гра-а-а! Ноги! Мои ноги! Ты мне ноги отсёк! – заливался бородатый мужик в кольчуге, катаясь по земле, смешно дёргая обрубками.

Вальтер же тем временем спокойно подъехал ближе. Рассмотрел чужака, не обращая внимания на его крики, быстро обдумав ситуацию.

«Чужак. Рядом с деревней, на родовой земле аристократа. Передовой секрет. Стрелял на поражение, значит меня ждали, и не для того чтобы поздороваться. Кто? Бандиты? Но у меня брать-то нечего».

– Кто такой? Кому служишь?

– Шишку мою пососи! А-а-а-а! – лицо воина задымилось, начав краснеть и обугливаться. Борода вспыхнула. Заставить что-то гореть Вальтер мог даже на расстоянии, просто используя инфракрасное излучение своего тела, многократно усилив его силой ифрита. Не лазер, но очень близко. Хотя на большой дистанции эффективность была так себе. – Баронет…! Баронет Курт Хасельхоф!

– Зачем здесь?

– Убить барона Вальтера Кёнинга! Эх… эх… – жертва начала тяжело дышать, отходя от болевого шока.

– Зачем?

– Не ведаю я… не ведаю… – говор мужчины становился всё более вялым. Того и гляди отрубится от боли.

– А кто ведает?

– Баронет здесь… Старший сын… барона нашего… Он должен знать…

– Где он?

– В избе… осел… С дев…!

«Дзук!» – ещё одна волна плазмы разрезала раненного воина напополам от самой макушки до паха. И ни вываренная кожа, ни сталь кольчуги не смогли её остановить!

А Щепка его тем временем уже неслась во весь опор в сторону деревни, петляя меж деревьями, и выбивая из земли искры своими раскалёнными копытами. Беспокойство и гнев хозяина ей передались автоматически, отчего кобыла была крайне возбуждена. С Вальтера же всю задумчивость как ветром сдуло!

«Люсиль! Чёрт побери!» – тревожная мысль засела в мозгах словно заноза.

* * *

Пленники всё также сидели на земле, сбившись в кучу. Из центра поляны их даже в туалет не отпускали, отчего люди были вынуждены гадить под себя. Тех, кто этим возмущался уже лишил жизни, и оставшиеся в живых не желали повторения этой участи. Если бы не надежда на скорое возвращение борона, они бы давно потеряли всякую надежду, перестав бороться. Просто бросились бы на мечи, да прекратили уже эти издевательства! Но особенно тяжело было девочкам старше двенадцати лет…

– Иди ка сюда, кроха! – схватив за волосы юную деву, буквально выдернув ту из рук матери, один из воинов барона потащил добычу в ближайшие кусты. Дёрнувшуюся было женщину он походя угостил ударом ноги в лицо, пресекая всяко сопротивление. Схватившись за окровавленное лицо, та рухнула совсем без сил заливаясь плачем, больше не чувствуя в себе моральных сил противостоять воину.

Наконец-то пришла его очередь повеселиться!

– Кья-я! Дяденька отпустите! Нет! Мама! Мама! – та же едва поспевала передвигать ноги, чтобы не висеть на собственном скальпе, заливаясь слезами.