Текст книги "Кёнинг от звёзд к звёздам. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Антон Тутынин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 50 страниц)

– Душа пепла, ну конечно! А ещё рыцари из города за стеной! Давай‑ка мы себя немного украсим…

Подобрав с земли неиспользованные куски обсидиана, Вальтер продолжил творить: прежде всего сформировал на вершине шлема шипастую корону, начавшую пылать словно раскалённые угли, как у Души Пепла, также на лице появилась его фирменная зубастая улыбка, а сама броня приобрела черты подтёков, будто побывала в адском пекле. После чего некоторые пластины от плеч до низа ног раскалились до красноты, начав испускать искры как от настоящих углей в костре. Грудную же клетку его украсил символ погасшего солнца из всё той же третьей части тёмных душ, какой носили рыцари из города за стеной – чёрный круг, обрамлённый красным огнём, медленно стекающим вниз. После чего, подумав, он добавил этот символ и на спину, не желая нарушать симметрию жути. Вся остальная броня просто перестала блестеть, став больше похожей на чёрные матовые угли.

– Идеально…! – восхищаясь новым внешним видом, Вальтер Кёнинг приступил к формированию силовых структур внутри созданной брони. Он не собирался изгаляться, выдумывая что‑то особенное вроде защитного поля, области гравитации или направленных излучателей. В этом просто не было необходимости! С его нынешним контролем энергии он мог сжечь дальнюю цель без использования таких костылей, если конечно её прочность не требовала применения массивов символов, как те же бездонные.

Вместо этого он собирался создать для этой брони эффект присутствия, завершив пугающий образ, и повышенную физическую прочность, дабы избавить его от внимания к мелким противникам и закрыть раз и навсегда вопрос с подпиткой его гвардии в непосредственной от себя близости.

Броня, черпая силу из его тела и души, сама будет испускать вокруг себя неистовый жар, уничтожая всех, кто осмелится подойти слишком близко! И только те, кто носит его броню, будут чувствовать себя рядом в полнейшей безопасности, черпая из этого присутствия новую силу. Такова была основная задумка.

В итоге, завершив создание многоуровневого силового конструкта, он сделал так, что на расстоянии в сто метров его сила будет чувствоваться как тепло от далёкого, но большого костра – приятное припекание на коже, не более. Этакое предупреждение для самых осторожных.

Ближе восьмидесяти метров людям будет уже совсем не комфортно, если сам Вальтер не пожелает обратного! Нахождение рядом с ним в этом радиусе будет сродни стоянию рядом с пожаром – боль в пересушенных глазах, тяжёлое дыхание, пот, ожог первой степени на коже при длительном контакте. Ничего фатального, но крайне неприятно! Все, кого Вальтер не желает видеть подле себя, будут вынуждены держаться от него дальше восьмидесяти метров.

Ну и основная степень защиты – ближе двадцати метров. Любой, кто вступит в эту зону без разрешения барона, в буквально смысле нырнёт лицом в костёр! Шесть сотен градусов за пару минут легко сварят рыцаря в собственном соку прямо в доспехах! А всё, что может гореть, просто сгорит, если Вальтер не пожелает обратного. Фактически, он ежесекундно будет держать в руках поводок от этого бедствия, имея возможность спустить его в любой удобный момент! Опасно? Более чем! Это уже было не просто инфракрасное излучение, а настоящий контроль состояния пространства вокруг, созданный для путешествия по вражеской территории.

Тем не менее и это было ещё не всё. Для противостояния тем же порождениям бездны и сильным магам он добавил ультимативную способность – испепеление. Суть её была в том, что в непосредственной близости, в пяти сантиметрах от Вальтера, любая материя плотнее воздуха разогревалась почти мгновенно до шести тысяч градусов, в буквальном смысле испаряясь! При активации этой защиты прикоснуться к барону Кёнингу становилось практически невозможно. Но при этом сам он был способен пробиться через любые препятствия, совершенно не отвлекаясь в процессе, – ведь ни сталь, ни камень его не сумеют сдержать. А уж ближний бой и прикосновения Вальтера и вовсе были смертельны для любого существа. Правда нагружала броню такая атакующая защита до предела, отчего и была избрана зона всего в пять сантиметров!

В итоге вышло три зоны присутствия и четыре режима работы брони. Последний режим подключались отдельно по его собственному желанию, забирая всю мощь доспеха, и как следствие, отключая остальные три зоны присутствия, что делало доспех крайне гибким в любой возможной ситуации.

Разумеется, Вальтеру при четвёртом уровне контура приходилось постоянно сдерживать активированный доспех под своими ногами, просто чтобы не проваливаться в расплавленную землю, но даже так его следы отпечатывались на разогретом камне в силу простых законов физики, отвечавших за передачу тепла. В остальном же всё работало как часы!

Так что, пройдясь туда‑сюда, он попробовал погасить и потом снова разжечь силовую схему в разных режимах, оставшись довольным полученным результатом. Нарекания он так и не нашёл.

Следом за основным контуром Вальтер быстренько накидал силовой каркас укрепления стеклянного доспеха поверх основного зачарования, прикрыв всё это плотным коконом из энергии очищения. После чего признал работу законченной.

И уже после наконец‑то обратил внимание на своего коня!

Тот, к счастью, больше не шарахался от белых всполохов, привыкнув к их присутствию и внешнему виду. И даже гигантская колышущаяся масса белого обсидиана, что собралась рядом за эти полчаса, достигнув объёма пяти‑шести огромных грузовиков с полуприцепом, его не пугала.

– Да… а всё ж хорош, чертяка! – подошёл он к жеребцу, погасив контур присутствия, и погладил голову зверя. Лишь атрибуты внешнего вида (огня и тления) продолжали при этом работать, – Слушай, надо бы тебя как‑то назвать… Ага! Будешь Гелиос! – хлопнув зверя по шее, Вальтер отступил на пару шагов, – Давай теперь и тебя приоденем!

После чего на Гелиоса сразу же накинулась огромная волна из жидкого обсидиана! Она обволокла его в считанные секунды, начав формировать точно такие же гладкие пластины, покрывающие каждую частичку мускулистого тела, разве что более крупные чем у Вальтера. Конь брыкался, бил копытами, пританцовывал, не понимая, что с ним происходит, но это только помогало Вальтеру лучше настроить сочленения пластин, дабы коню ничего не мешало при движении. Вскоре грива и хвост его сгорели, а их место заменил всё тот же обсидиан. На лбу коня выросла точно такая же пылающая корона, разве что чуть продолговатая, и переходящая в цепь шипов, спускавшуюся по верхушке его шеи. Седло и вовсе развалилось, опав обожжёнными ошмётками, а его место заняло новое обсидиановое седалище, интегрированное вместе с бронёй. Хвост теперь был покрыт словно чешуёй, обратившись в маленький отросток, почти слившийся с остальной бронёй Гелиоса. И лишь глаза, член, да анальное отверстие остались неприкрытыми до конца, позволяя коню оправлять свои неестественные надобности. Ну и конечно же пасть! Кормить‑то этого монстра тоже как‑то придётся!

Вскоре часть пластин брони Гелиоса также вспыхнула, раскалившись словно мерцающий уголь, корона и шипы запылали, а со всего остального его тела также полетели красные искры. Броню эту Вальтер укрепил также силовым каркасом, и создал защиту от огня и холода, работавшую на силе ифрита. Что‑то более сложное добавлять он посчитал излишним, но зато при его размерах и запасе сил Гелиос мог выдержать прогулку по лаве или удар крепостным тараном! И даже выстрел из пушки его скорей всего не убьёт! Что ещё нужно верному скакуну?

Только теперь, оказавшись под защитой доспеха, его конь наконец успокоился, остановился на месте, хоть и продолжил бить обсидиановым копытом, также раскалившимся докрасна. Искры он выбивал им из земли не хуже, чем покойная Щепка!

Вальтер конечно мог бы создать из него артефакт с очищенной душой, но в итоге посчитал неправильным убивать этакую красоту. Живой Гелиос ему нравился куда больше. Да и прошлая неудача с Щепкой показала, что живая душа более полноценна, а значит приспособлена к нестандартным ситуациям. И всё же печать очищения он посчитал необходимым вмешательством в свободу воли Гелиоса, дабы не тратить попусту их общее время!

Запрыгнув в седло бронированного исполина, барон оглядел с высоты трёх метров округу, переполненную белыми ручейками из вулканического стекла, после чего медленно покатил весь собранный массив в сторону своего дома. Гора белой массы теперь медленно перетекала вслед за ним, а в её хвост продолжали вливаться остатки собранного материала, догоняя процессию, и выглядела эта картина столь фантастично, что любой бы из аборигенов дар речи бы потерял! Лишь оставленные пустоты в земле до самого горизонта говорили о том, что когда‑то что‑то отсюда забрали.

Обратный путь в итоге занял аж шесть часов, закончившись уже глубокой ночью.

– Стой! Кто такой?! Стрелять буду! У меня тут пушка! – окрикнул Вальтера испуганный голос на подходе к Тристраму. Весь закованный в чёрную, пылающую броню, да с неведомой белой горой за спиной, колышущейся словно холодец, и следующей по пятам, он наверное выглядел словно всадник апокалипсиса.

– Свои, Кирей! Вальтер это, барон твой.

– Ваше благородие?! Ох слава Владыке Огня! Ну и ну… это ж чего такое у вас там? Я думал всё, смерть пришла за мной… – дружинник, оказавшийся на краю деревни, стоял с совершенно обалдевшим видом, разглядывая всё происходящее.

– Ты на посту здесь?

– Никак нет! В патруле мы, ночная смена. Здеся покурить остановился…

– Это правильно. Ночная смена вдвое дороже! Только смотри мне, уснёшь где под кустиком, али профилонишь на перекурах – оштрафую, – погрозив пальцем пожилому уже ополченцу, Вальтер проследовал к центральной площади, растянув всю массу обсидиана в тонкую змею. Слушать его оправдания ему было некогда.

Дорога до площади была простой и быстрой, благо улицы были пустые, и он легко проскользнул мимо домов, хотя всей массы набралось в итоге пару тысяч тонн. А использовать он собирался её всю!

На площади Вальтер разместил обсидиан так, чтобы центр площади был свободен, закрутив её в полубублик, после чего наконец‑то въехал в свои хоромы. Парни Горыни всё также охраняли его особняк, находясь как у ворот, так и внутри двора. Рико же со своими бойцами был отправлен обратно в лес отсыпаться, с наказом прибыть сюда по утру.

– Артур, зови леди Симону! Работать пора.

– Есть позвать леди Симону! – отсалютовав, парень бросился внутрь дома, не задавая лишних вопросов. А тем временем сам Вальтер слез с Гелиоса, направившись на площадь уже пешком. Минут через десять пришла и чародейка, осторожно приблизившись к фигуре в чёрно‑огненной броне.

– Валь…тер? – осторожно поинтересовалась женщина, разглядывая невероятно красивый, но жуткий доспех чуть с боку.

– Да, я. Нравится?

– Кхм… экстравагантно. И жутко… – поёжилась она.

– Значит угадал с дизайном,  – кивнул он в ответ, – Но сейчас не об этом. Для тебя есть задание. Вот, здесь подними каменный столб. Форма должна быть такая.

Тотчас по земле, покрытой щебнем, побежала красная полоса, медленно сформировавшая пятиконечную звезду. Недавно Вальтер пробовал воспроизводить с помощью своей силы и другие сакральные знаки, известные на Земле. Благодаря чему обнаружил, что пентаграмма, или «Пифагорейский пентакль», в том числе бывший символом советской и российской армии, крайне любопытная вещь. Мало того, что она была символом звёзд, что очень хорошо сочеталось со свастикой как символом круговорота энергий, так ещё была известна и как символ оберега от зла иолицетворение «власти правителя, распространяющейся на все четыре стороны света». По итогу оказалось, что, будучи привязанная к массиву из свастик, звезда дополняла их невероятным свойством! Она фактически могла заменить Вальтера, воспринимая и запоминая простейшие приказы, продолжая при этом действовать автономно до тех пор, пока хватало энергии. Этакий примитивный искусственный интеллект.

Именно по этой причине Вальтер избрал форму звезды для защитного обелиска, массив которого уже начал подниматься из земли.

Симона тем временем, получив приказ, не стала разглагольствовать, сразу приступив к делу. Погрузившись в подобие транса, женщина выплеснула свою магическую силу в землю, в одно мгновение определив положение самых твёрдых пород камня на глубине в сотню метров. Потянула их к себе, размягчила, заставила слиться воедино, приняв нужную форму, после чего начала медленно выдавливать каменный столб из земли вверх! Её сила архимага позволяла подобным образом построить прямо в поле даже небольшие крепости, пусть и не за один раз, отчего маги камня и ценились столь высоко в обычной армии.

Столб меж тем медленно рос. Достигая диаметром пять метров, он словно зуб неведомого чудовища медленно двигался вверх, начав возвышаться над всей городской площадью. Пять метров, десять, двадцать! А он всё рос и рос. И лишь когда высота каменного обелиска достигла пятидесяти метров, Вальтер наконец скомандовал «Стоп!».

– Ты молодец, Симона. Умница! – поддержав всю вспотевшую, тяжело дышащую женщину, он аккуратно подвёл её к краю площади, усадив на подмёрзшую травку, перед этим прогрев здешний участок земли своей силой.

– Я сделала всё, что могла. Ещё немного, и напортачила бы… Благодарю вас за нисхождение, господин…

– Ерунда, ты сделала всё как надо! Не ошибусь, если скажу, что и недра ты тоже укрепила, попутно заглубив обелиск на десяток метров.

– Истинно так, господин. Я старалась! – женщина искренне ему улыбнулась в ответ. Любому будет приятно, когда его старания ценят, а здесь её похвалил ни кто‑нибудь, а сам Господин!

– Я доволен. А теперь смотри, как простой камень превращается в нашего защитника!

Весь обсидиан, что лежал по округе, наконец‑то снова пришёл в движение, начав стекаться к поднятому обелиску. Он заполз на его грани, начал подниматься вверх, после чего застывал метровым слоем, продолжая сохранять форму пятиконечной звезды. Сотни тонн обсидиана сейчас формировали единый артефакт исполинских размеров, медленно поднимаясь всё выше и выше. Когда же обелиск был полностью покрыт чёрным стеклом, на его вершине сформировалась толстая ровная площадка, а остаток белой массы стёк обратно, сложившись у основания башни в виде небольших решёток, соединивших грани звезды, дабы было удобнее класть туда дрова и другие горючие материалы.

– Что это, Господин? – пока Вальтер был занят строительством, чародейка успела немного отдохнуть и уже встала подле своего владыки.

– Это защитный обелиск, Симона. Обсидиан, что я вложил в него, станет питающей основой массива символов, способного самостоятельно находить и уничтожать чужаков на расстоянии. На этих решётках у основания обелиска простые люди смогут разводить костры, питая его силой огня. Это сделано для того, чтобы во время осады он не истощился слишком быстро, ведь каждый его выстрел по врагу будет отнимать примерно десятую часть запаса! Невероятная мощь! Конечно, обелиск и сам сможет впитывать тепло из окружающего пространства, те же солнечные лучи или тепло ветра. Но сейчас уже осень, а после и вовсе будет зима – перезарядка в это время года станет совсем медленной. Мы ведь не можем забирать абсолютно всё тепло – заморозим город.

– Но… зачем? Вы собираетесь нас покинуть?

– К сожалению да, у меня есть срочное дело в империи. И я больше не могу допустить, чтобы в моё отсутствие кто‑либо мог воспользоваться такой ситуацией! Пусть хоть армия инквизиторов сюда приходит! Пара выстрелов испепелит их всех ещё на подходе! – сжав кулак, барон погрозил им невидимому супостату.

– Дай мне свой кинжал, – протянув руку, Вальтер дождался, пока в неё вложат оружие, после чего с его помощью поднял себя на самую вершину обелиска, приступив к наложению силового массива. К сожалению, его броня была лишена стальных элементов, и примагнититься можно было только вот так, с помощью какого‑нибудь оружия.

Усевшись в центре ровной площадки, Вальтер прикрыл глаза, сосредоточившись на процессе. Этот обелиск станет самым сложным и самым мощным его артефактом!

Глава 16

Милдред уже несколько часов пребывала в медитации, безуспешно борясь с нервозностью. Женщина двое суток ждала появления Электры в чертогах разума, но та так и не появилась! Что же могло пойти не так?

Чертогом разума называлось место, создаваемое артефактом, куда мог попасть разум нескольких магов, дабы обменяться мыслями без опасности быть подслушанными. Но ни следа её дочери до сих пор не было, хотя Милдред почти не вылезала из медитаций, понимая, что внешний мир с каждым днём бурлит всё сильнее.

Ранее они связывались друг с другом раз в три дня совершенно стабильно, на протяжении нескольких месяцев. А теперь вдруг Электра пропала без всяких причин. И ладно бы только она, но и их сёстры, что находились в крупнейших городах империи также пропали, перестав подавать признаки жизни! И Милдред это очень сильно встревожило. Исчезновение членов ордена было делом редким, почти невозможным. И тем более исчезновение шести сестёр разом!

Разведка отправилась моментально на поиск необходимой информации в столицу, ради чего пришлось даже отдать красную виверну на время, переданную им Вальтером для восстановления капсулы, – на ней верхом сёстры управятся всего за несколько часов. Так что либо Электра появится здесь первой, либо откликнутся её разведчицы, также имевшие доступ к её чертогу.

– Матриарх, приветствую тебя. Эльвира на связи, – появилась перед ней полупрозрачная фигура, визуализированного разума. Среди серой пустоты чертога было легко заметить даже малейшее вторжение, ибо хозяйка артефакта была здесь словно богиня, – В империи переворот. Многие рода прокляты, лишились магии. Идёт передел власти, бунты, грабежи, зачистка старых родов. Императорская семья почти уничтожена! На престол посажен принц Сигверт, с регентом‑императрицей под боком. Император точно мёртв, почти все его дети пропали. Возможно тоже мертвы, не знаю… Высока вероятность того, что Электра также лишилась магии.

– Да чтоб тебя дьяволы драли! Когда это случилось? Как и кого именно прокляли?!

Эльвира перечислила порядка двадцати звучных фамилий, отчего Милдред буквально свалилась в ступор. Все, кто имел сколько‑нибудь важное положение и крепкое происхождение, были низвергнуты. Отчего на первое место вышли более молодые рода, все поголовно употреблявшие воду жизни… Разве что Эсквайры так и остались руководить Имперским Банком. Неужели Вальтер был прав?

– Что с Сигвертом? Он всё ещё маг? Что за проклятье было наложено, удалось узнать? – подавив панику в сердце, Милдред до конца осталась главой ордена, загнав свои материнские чувства куда подальше. Показать беспокойство перед подчинёнными – значило расписаться в своей слабости!

– Найденные нами источники говорят, что он всё ещё маг. Объясняется это милостью богов и поддержкой Церкви Истока. Тип проклятья никто не смог сообщить, но очень похоже на гнёт через кровь. И ещё… тут…

– Ну, что ты сиськи мнёшь?! Говори быстрее!

– Матриарх церкви низложена. Из Доминиона прибыло посольство, и армия паладинов, заявившие о пресечении ереси нашей церкви – идут чистки. От нас также вскоре потребуют присягнуть на верность новому верховному составу церкви.

– Откуда сведения? Насколько мы можем им доверять?

– Полностью. Паладинов я видела собственными глазами – все в цветах Доминиона. Они в основном и защищают нынешнего императора! Гвардия отстранена от службы и переведена на пограничную службу особым указом регента – бывшей императрицы. А ещё нам удалось вывести из столицы Лоуран и шесть её старших сестёр, что подтвердили основные слухи. Им удалось избежать немедленной расправы и сбежать, двигаясь через канализацию. Другим повезло куда меньше… Лоуран говорила о десятках трупах старших сестёр.

– Лоуран… сестринство святой Алиэль… Эта врать не будет, – мрачно пробормотала Милдред. – Зачем им убивать служителей церкви?

– Не знаю, но мне это не нравится. Для деталей требуется взять пленного высокого ранга, иначе мы их планов не узнаем!

– Поняла. Возвращайтесь немедленно назад!

Фигура растворилась, полностью освободив серое пространство чертога. Ещё немного поразмыслив, Милдред также вывалилась в реальность, наконец‑то дав волю чувствам. Тяжко вздохнув, она погладила перстень, подаренный ей Электрой на сорок пятое день рождения, после чего едва сдержалась от слёз.

– Как же так, доченька…? Как же ты теперь? Род Дальгрог лишён магии, весь. Значит и ты тоже. Скоро я буду у тебя, потерпи милая!

Красная Виверна будет здесь через пару часов, а значит и она к рассвету окажется на землях Господина!

– Нужно подготовиться, – вскочив с пола, где она сидела, Милдред бросилась созывать военный совет ордена. Она обязана предвидеть даже полномасштабную осаду их владений. Если за них возьмутся как за церковников, всерьёз, то лучше будет вывезти послушниц и молодых чародеек в безопасное место! И лучше земель Вальтера ей будет просто не найти.

Рядом с ним её младших сестёр и воспитанниц тронуть никто не посмеет! И кто знает, не придётся ли им всем отступать в те далёкие земли в итоге? Империю явно ждёт полномасштабная гражданская война. Ведь кроме древних родов существуют и другие природные маги, желающие сохранить своё место под солнцем, а ещё магнаты, промышленники и алхимики! Так что передел власти в итоге заденет всех.

Крепость Борз. Тюрьма тайной службы

По каменному тёмному коридору крепости шли два аристократа. Одеты как и подобает благородным мужам, в облегающие лосины, серебристое мужское платье с золотой вышивкой, белый парик, спускавшийся до плеч, и туфли с золотой пряжкой да на коротком каблуке. Руки были богато украшены драгоценными перстнями.

Один был высок, крепок телосложением, и держался крайне величественно. Во втором же из них можно было легко узнать напарника Чернобога, участвовавшего в нападении на замок Кёнингов.

Прямо в этот момент мимо них трое стражников тащили упиравшегося мужчину, закованного в кандалы и железную маску. Он кричал, брыкался, но ничего не мог поделать против трёх сильных конвоиров.

– Ну что, Гновир, великий план наконец‑то на средней стадии! Как много поймали? – обратился второй аристократ к напарнику Зортуса.

– Сто двенадцать… – с недовольным лицом откликнулся его собеседник.

– Кёнингов так и не нашёл?

– Пока нет. Как и ожидалось, у них имелись подготовленные пути отхода – всё же не зря не вылезали из своих владений. Но это дело времени! Из двенадцати Кёнингов мужского пола на свободе осталось всего пятеро. Остальных я доставил живыми, как и планировалось. Всех самых старших.

– Да, я в курсе. А что по ещё одному Кёнингу, что живёт где‑то отдельно от своего рода?

– За ним пошёл Зортус. Но как я успел узнать, его дух сослан в бездну.

– Зортус проиграл?! – резко остановился второй аристократ, с прищуром вглядевшись в Гновира сверху вниз, – Как это вышло? Чернобог не проигрывал двенадцать веков.

– Тот Кёнинг… Вальтер. Ранее он убил Хокуса. Убил окончательно, о чём я Зортуса предупреждал. Но ты же его знаешь…

– Это его только раззадорило… А теперь его нет с нами на ближайший год! Дерьмо!! Почему этот Кёнинг не лишился магии? – новый суровый взгляд на собеседника был куда злее обычного, – И как, бездна тебя сожри, он умудрился победить Зортуса?!

– Не могу знать, старший, – поклонился ему Гновир. Его тощая шея оказалась в самом уязвимом положении в знак готовности принять наказание.

– Не дождёшься! И так работы невпроворот, ещё и ты в бездну сбежать решил? Поймай мне всех Кёнингов мужского пола! Неделя сроку тебе.

– А что делать со всеми их самками? Могу я продать их в рабство или кому‑нибудь подарить? – выпрямился аристократ, поняв, что буря прошла мимо.

– Хмф! И на кой чёрт они тебе сдались?

– Политика, – лишь пожал плечами худощавый мужчина.

– Политика… недолго этой политике осталось существовать. Делай что хочешь. Иди, – отправив младшего товарища от себя, задумчивый собеседник ушёл, поигрывая тяжёлой тростью из цельной белой кости. Потеря Зортуса сильно корёжила их планы, и теперь придётся что‑то придумывать.

А тем временем стоило фигуре аристократа скрыться за поворотом, как лицо Гновира исказилось гримасой боли. Будь он человеком, давно бы уже лежал бледный и потный, стеная от боли. Стянув перчатку с левой руки, бездонный уставился на едва заметные белые прожилки, кое‑где отливавшие зелёным. Какая‑то невиданная до этого хворь поразила его руку, начав прорастать прямо под кожей!

– Что ты такое, мать твою…! – выругавшись вполголоса, он потрогал ногтем углубление в ладони, ощущавшееся словно алмаз, после чего надел перчатку обратно на руку. Сколько бы он ни старался, но так и не смог вспомнить, где подцепил эту штуку. Вздохнув, мужчина прошёл дальше.

– Интересно, все ли части свитка призыва уже нашли? – вдруг его руку опять сковало судорогой боли до самого локтя, заставив притормозить.

Отогнав мысли о боли подальше, он почти сразу двинулся на выход из замка, но не успел пройти пол‑этажа, как вновь резко остановился. Гновир вспомнил, как его что‑то кольнуло в левую руку, когда он поднимал с постамента в сокровищнице Кёнингов треклятый свиток! Укол был едва заметный, словно мелкая заноза, но тогда он ничего не нашёл и выбросил этот момент из головы. А теперь его пожирает прямо изнутри какой‑то кристалл, и даже бездна неспособна была справиться с ним! Эта дрянь напротив сама поглощала силу бездны, вгрызаясь в неё будто волк в кролика! Как поглощала и любые лекарства или заклинания, что он пытался применять, разрастаясь только сильнее. Выходило, что кто‑то намеренно заразил свиток этой дрянью, ожидая его прихода. Решил устранить таким образом всех порождений бездны?

– Кто же ты такой… – скривившись в гневе, прошипел Гновир. Это точно были не люди – слишком опасная вещь. Слишком редкая. За тысячу лет он ни разу не слышал о подобном кристалле! Кто‑то пытался их остановить, но кто? Драконы?

– Всё равно бесполезно. Тело – лишь расходный материал. Мы успеем завершить призыв, даже если все заразимся. А после сожрём и драконов!

Толкнув дверь на лестничный переход, аристократ двинулся дальше. Он был намерен насладиться последними своими месяцами жизни пред отправкой в бездну – кристалл сожрёт его месяца за полтора.

Но Гновира уже ждало впереди множество молоденьких девочек‑аристократок, лишённых магии! Чистые, ухоженные, без изъянов и увечий! Не то что дети холопов или рабов. А ведь юные девочки – это единственная страсть, передавшаяся ему от этого мира! Впрочем как и всех порождений бездны. Их желание «поглощать» рано или поздно перерастало в человеческую жадность и стремление к чему‑нибудь земному: войне, богатству, плотским удовольствиям, алкоголю или власти. Что‑нибудь обязательно оставляло след в псевдо‑душе порождения бездны, меняя её безвозвратно.

* * *

Он бежал со всех ног, разрывая от натуги лёгкие занятого тела. Молодого тела, способного к росту и переменам! Его пальцы и ступни уже успели намного поменяться, став куда длинней и грубее, ногти сменились толстыми длинными когтями, а на голове уже начала рваться кожа, откуда медленно выползали маленькие пока рожки.

Архиман, как и любой высший демон, имел способности подстроить под себя любое тело смертных существ, какое удавалось занять после смерти вместилища. Хоть животных, хоть человека. Чем и воспользовался, стоило только сбежать из когтистых лап своих недавних пленителей.

Сожрав душу прошлого хозяина, пятнадцатилетнего парня, он выпил души всей его семьи, и даже большей части деревенских, в итоге кое‑как восстановив свои силы. Однако за ним уже охотились больше месяца, не дав как следует подготовиться и отожраться, отчего бежать пришлось без оглядки.

Уже неделю он летел сквозь леса и перелески, убивая всё живое на своём пути. Несколько литров свежей крови животных и людей каждые пару дней давали его телу силы, а поглощённые души ускоряли и без того стремительные перемены молодого тела.

Неожиданно он вылетел на протоптанную тропинку.

Вот только не успел пробежать и ста метров, как земля под его ногами провалилась, и архиман со всей дури ухнул вниз, едва разминувшись с острыми кольями, – когти на руках помогли, замедлив падение. Когда же к его яме уже приближались возгласы охотников, он опёрся пальцами ног об острый конец ближайшего колышка, после чего одним пинком выкинул себя наверх. Кол от такого обращения аж трещинами пошёл, лопнув у своего основания, но службу свою сослужил!

– Держи тварь! – ревел один из двух воинов, что тащили железную сеть, перекрыв двухметровый проход через лес. Попытавшись накинуть её на беглеца, они замедлились, чем и воспользовался демон: стремительно перетёк левее, выйдя во фланг крикуна, молниеносно разорвал когтями сухожилия под его коленом, а когда тот начал заваливаться на землю, разорвал горло, впившись зубами в незащищённую шею второго бойца, начав поглощать его кровь. Но отужинать ему снова не дали.

– Бей его, братцы!

В левую ногу вдруг врезалось острое жало стрелы, ещё три пролетели мимо, а две и вовсе пристрелили его добычу. Сожрав отлетевшую было душу, демон выдернул стрелу из ноги, не обращая внимания ни на боль ни на кровь, после чего бросился на врагов.

Уклонившись от двух выпадов отточенной стали, он легко поймал руку одного, пнул под колено второго, вывернул локтевой сустав первому, всадив клинок в его же брюхо, после чего разорвал горло второму. Тотчас бросившись в новую схватку.

Демон двигался быстро, почти молниеносно, уклоняясь и перекатываясь, переходил на четыре лапы, и снова на две ноги, двигаясь словно разные виды животных. И каждый раз бил без всякой жалости с абсолютной точностью! Восемь трупов за сорок секунд…

– Харат! – взревел голос недалеко, и в его грудь полетела стрела из зелёного магического льда! Демон, действуя на инстинктах, отпустил последнюю жертву, перекатился, однако пролетевшая мимо стрела остановилась, ринувшись на цель со всё той же силой, продолжая преследовать тварь.

И демон наконец понял, что ему не увернуться. Замер, сосредоточившись на опасном объекте, после чего вспыхнул чёрным огнём! Вся местность вокруг выцвела, будто попала в чёрно‑белый фильм. И даже магия, что угрожала его убить только что, стремительно истончилась, погаснув.

– Не… немыслимо… – просипел маг, потерявший все силы разом. Он не был сильным чародеем, едва ли достиг уровня полноценного мага, но даже так мощь демона была запредельной. Краски вокруг пропали, звёзды больше не светили над головой, а земля вокруг демона от его пламени уже начала взлетать вверх, обращаясь в белый прах. Трава, ветки, древесные стволы, трупы, насекомые и мелкие животные, и даже сам маг, – всё в радиусе пятидесяти метров начало медленно распадаться, поднимаясь в небо белым прахом. Словно песчаные фигурки, уносимые ветром. Монохром – чёрное пламя демонов уже начало убивать этот мир, соединяя его с планом инферно.