Текст книги "Кёнинг от звёзд к звёздам. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Антон Тутынин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 50 страниц)

Но к сожалению, новости из их баронства приходили урывками – большая их часть при этом касалась разграбления деревень и угона в рабство крестьянских девок наёмниками их соседа, барона Кёнинга. Ничего интересного в общем. А ещё говорили, что именно он напал на их имение… лично. Но разве мог этот малолетний повеса обладать такой силой? Кёнинги конечно древний род, и весьма сильны, но не до такой же степени. Увидев того всадника, баронесса почти сразу поняла, что не соперница ему, решив сбежать!

Жаль только её Эрих отказался покидать свою комнату. Он хоть и был юн, но перечить ему не осмеливался даже отец! А уж она его и вовсе побаивалась, хотя и не могла понять, почему….

«Возьми с собой Шири и уходи. А мне бояться нечего» – сказал он тогда из‑за двери, даже не впустив мать внутрь. Баронесса не знала почему, но в тот момент она не смогла возразить, – сама её сила начала требовать подчиниться сыну. Так что опомнилась она уже в тоннеле, таща за руку всхлипывающую дочку, о чём каждый раз с недоумением думала. Как? Почему?

– Уже почти приехали, – рядом раздался голос герцога, выдернув женщину из её вязких воспоминаний, – От меня ни на шаг не отходить. Говорить только когда спрашивают. И ничему не удивляться!

Говард отодвинул пальцем занавеску на окне, осмотрев окрестности, после чего приосанился, поправил одежду, готовясь к скорому выходу. Его примеру последовали и обе женщины, словно на иголках ожидая встречи с неизвестным могущественным человеком, державшим власти ничуть не меньше, чем сам император. А может и поболее…

Наконец карета остановилась, двери открылись, и пассажиры вышли наружу, оказавшись практически посреди леса. Рядом, вплотную к деревьям, находился огромный каменный особняк, построенный, казалось, ещё пару веков назад, а у входа в него стояло на вытяжку четверо рыцарей в чёрной броне. Державших руки на гарде огромных двуручных мечей. Поставив их на остриё прямо перед собой, эти рыцари выглядели словно статуи, и лишь сила дара баронессы подсказывала, что внутри доспехов есть жизнь.

Войдя в массивные стальные ворота, склёпанные из толстых кованых листов, они оказались в длинном узком коридоре, увешанном магическими светильниками. При этом вдоль стен сидели, скрестив ноги, сухие человеческие мумии, склонив головы словно бы в состоянии сна. Сидели они так плотно, что в коридоре оставалось место только для одного человека посередине, двум уже не разойтись. Но самое жуткое, что ощутила Калия, это внимание, что источали эти мумии по отношению к ней. Каждая из них внимательно следила за ней каким‑то неведомым способом, в том числе со спины, а её дар отчётливо подсказывал женщине, что этот враг непобедим! Непобедим и безжалостен! О да, в этих мумиях до сих пор ощущалась жизнь….

– Это виталы, – прошептал герцог идущей следом баронессе, – Будьте осторожны и не провоцируйте их. Даже я не смогу вас спасти.

К счастью коридор вскоре закончился, сменившись обычными помещениями в стиле Доминиона Истока. Много голубого, обивка бархатом, мрамор на полу и белоснежные потолки. Спустя несколько поворотов и анфилады из пяти комнат их троица наконец оказалась в просторном кабинете без окон. Освещён он был как ни странно восковыми свечами, располагавшимися вдоль стен. Мрачная, давящая атмосфера ощущалась здесь практически кожей. А во главе массивного стола из красного дерева восседал чуть бледноватый мужчина, выглядевший лет на двадцать.

Ожидая увидеть всё что угодно, но только не юнца, баронесса на мгновение замерла, едва не раскрыв рот от удивления.

– Присаживайтесь, – безумно красивый голос и яркая улыбка буквально прибили обеих женщин на месте, мгновенно очаровав. Обе мило улыбнулись, присели в элегантном книксенте, после чего расположились на одном из двух мягких диванчиков, расположенных под углом к столу хозяина дома. Присели на самый краешек, расправив пышные юбки новых платьев, продолжив держать прямую спину и развёрнутые плечи – так грудь выглядела всегда наилучшим образом. Привычка, укоренившаяся ещё с юности в каждой аристократке.

– Рад видеть, милая баронесса. И вас, миледи, тоже. Весьма огорчён произошедшим с вами несчастьем. Но к сожалению, я слишком мало знаю о случившемся, впрочем, как и все – сейчас доступны лишь слухи. А мне очень хочется услышать историю трагедии из первых рук, так сказать, прежде чем мы предпримем какие‑либо действия, – поглядев украдкой на герцога, что сидел на соседнем кресле, мужчина улыбнулся, сложив руки пред собой.

– Конечно, господин…

– Корнелий. Можете обращаться ко мне по имени, – вновь слегка улыбнулся красавчик двадцати лет.

– Так вот, господин Корнелий. Большую часть произошедшего я пережила не напрямую, наблюдая со стороны. Мой сын… Курт… – Калия едва сдержалась от слёз, но всё же дрогнула голосом, – Он был отправлен моим мужем к нашему соседу, барону Кёнингу – шестнадцатилетнему дебоширу, что был изгнан из графского рода пару месяцев назад.

– Это я знаю, продолжайте, – кивнул её собеседник.

– Ушёл на дракаре, с двумя десятками воинов. Всё должно было быть в порядке, всё же против них была кучка крестьян и один изверг, но Курт… не вернулся. Мы начали волноваться, и когда мой муж уже хотел начать его искать, до него донесли, что Вальтер Кёнинг объявился на его землях! Живой! Он тотчас собрал кого смог и умчался на постоялый двор… и тоже не вернулся… А через два дня всадник на огненной лошади разорил наше поместье.

– Так‑так, это интересно, – подался вперёд Корнелий, – а подробнее? Как они выглядели?

– Он в тот момент взорвал нашу ограду вместе с воротами, отчего я плохо разглядела из‑за пыли и мусора. Но то, что лошадь была абсолютно чёрной, а её грива и хвост полыхали словно факел, могу с уверенностью утверждать. Да и силой от всадника веяло… жуткой. Я, лишь взглянув на него, поняла, что для него словно муха – прихлопнет и не заметит. Так что тотчас бросилась бежать. Дальше я уже не видела, что происходит, но слышала рёв, взрывы, и огромное зарево пожара на горизонте. Даже когда отдалились по реке на десяток километров от поместья. А ещё… помню серебристый свет, что прилетел откуда‑то издалека.

– Что?! Серебристый свет? Вы уверены? – нахмурился не на шутку взволнованный Корнелий.

– Более чем. Солнце в тот момент почти зашло за горизонт, и было совсем с другой стороны, так что перепутать было невозможно. А ещё прямо перед этим была вспышка обычного света. Настолько яркая, что нам даже пришлось зажмуриться! Нам, находившимся на реке, за лесом, на расстоянии нескольких километров! – чуть бледная женщина явно с трудом вспоминала пережитый ужас, – А облака над нашими головами и вовсе медленно истаяли. Это всё, что я видела и знаю. Простите…

– Вот оно значит как… звёзды и солнце снова вместе. Столько веков прошло…. Откуда?! – погрузившись в размышления, Корнелий откинулся на спинку кресла, уставившись куда‑то в одну точку на своём столе. Посетители его при этом притихли, не смея прервать раздумья хозяина кабинета.

– Господин… – лишь спустя полчаса голос посмел подать герцог Нойманн, ибо знал привычку этого человека к продолжительным прострациям.

– А да. Конечно. Благодарю за рассказ, милая баронесса. Вы нам очень помогли. И вам, миледи, большая благодарность.

– Но за что? Я ведь ничего не смогла вам поведать, – растерялась молчавшая всё это время девушка.

– За само ваше присутствие здесь, – улыбнулся мужчина, оскалив зубы. Зрачки и белки его глаз обратились во тьму, после чего обе женщины захрипели, повалившись на пол. Из тела Калии хлынул чёрный туман, начавший обволакивать Шири, унося вместе с силой и саму душу женщины, разорвав ту предварительно на куски. Тело её дочери скрючилось, выгнулось, защёлкали суставы, кожа почернела, усохла плоть, и вскоре с пола поднялся точно такой же витал, как те, что сидели в коридоре. Шикарное же платье на её теле стремительно сгнило.

– Иди. Займи своё место, – приказал Корнелий, после чего мертвец механически развернулся, покачнулся, и, чуть замешкавшись, пошёл, удалившись из кабинета. Даже дверную ручку сумел открыть!

– Чем моложе родственник, тем умнее получаются эти штуки. Помнится, эта девушка была невестой одного из твоих сыновей? – вопросительно взглянул Корнелий на герцога Нойманна, чуть сбледнувшего с лица. Процесс создания подобных тварей всегда выбивал его из колеи.

– Нестрашно… Новую найдём, – отмер он не сразу. Перечить воле Господина было опасно для жизни.

– Ну и хорошо. К Кёнингу этому пока не суйтесь. Он вас дотла сожжёт и не заметит – буду разбираться сам! Кстати, нам всё ещё нужна кровь их рода. Есть идеи?

– Племянница главы скоро родит. Младенец будет как раз самым младшим, даже младше Вальтера! Запасной наш вариант. Пробирку сразу после родов наполнить будет несложно, ребёнок даже жив останется, – герцог тотчас поспешил уверить своего жестокого начальника в полном контроле над ситуацией.

– Сроки?

– Месяц, от силы полтора. Уже давно на сносях.

– Приемлемо. Мы должны провести ритуал по всем родам разом, дабы остальные не успели что‑либо предпринять. Иди. Я тебя вызову позже, – махнул пару раз молодой мужчина герцогу своей правой кистью, словно выгоняя малыша, переставшего быть нужным.

С облегчением покинув кабинет, Говард вновь порадовался, что он на стороне этого чудовища, а не враждует с ним. Хасельхофов конечно было немного жаль, но они провалились! За что и поплатились жизнью, превратившись в историю.

Ставка ордена Бури

– Это ультиматум? – напряжённо переспросила Милдред, обдумав слова опасного собеседника. Она уже прокляла всё на свете за то, что вообще сунулась к нему первой. Пусть бы лучше инквизиция об него зубы ломала.

– Это – путь. Единственный путь к сотрудничеству со мной. Я не имею права идти на поводу у смертных. Вас слишком легко контролировать, вводить в заблуждение или использовать. А потому либо я возьму вас под полный контроль, либо это сделают мои враги, после чего бросят против меня или моих людей. Не забывай, Милдред, ваша церковь скорей всего создавалась именно порождениями бездны. Создавалась и использовалась ради распространения воды жизни и искоренения природных культов! Восемь веков вас сношают со всех сторон, а вы ни сном, ни духом! О какой самостоятельности в подобных условиях может идти речь?

– Ох… – схватившись за лоб, женщина почти сразу потёрла глаза пальцами, поднявшись из кресла. – Мне надо выпить!

Подойдя к высокому трюмо, она открыла дверцу, закрытую стеклом, откуда достала витиеватую стеклянную бутылку из красного стекла. Редкость по нынешним временам. Откупорила пробку, после чего хлебнула прямо из горла.

– Ух! – шумный выдох говорил о высокой крепости напитка, – Теперь лучше… Всё никак открыть не выходило – редкая штука. Требует повода. Друг подарил лет пять назад…

Поставив бутылку на столик, Милдред попыталась сесть обратно в кресло, но её вдруг повело и матриарх ордена рухнула на пол. Глаза чародейки начали закатываться, и последнее, что она увидела, это объятые белым пламенем руки юноши, уже вставшего со своего места.

«Почему его огонь белый?» – была последняя её мысль, покуда сознание не покинуло отравленный организм шестого гранд‑архимага империи.

Глава 19

Вальтер был вынужден вмешаться незамедлительно. Вряд ли кто‑то другой заметил бы, но он даже с кресла отчётливо различал то проклятье, что хлынуло в глотку Милдред вместе с элитным алкоголем. Жуткая чернота начала стремительно разъедать, перемешивая в кашу, не только ауру женщины, но и часть её души, отвечавшую за здоровую жизнедеятельность вместилища. Словно компьютерный вирус, что заражает BIOS, выставляя смертельные параметры для железа. Платы этак выгорят сами собой!

– Тц! – вскочив на ноги, он полностью покрылся белым пламенем, за пару мгновений оказавшись рядом с упавшей женщиной. Прикоснулся к телу, к её душе, и медленно начал оттеснять проклятье от энергетических центров Милдред. Вторгнуться пламенем внутрь её души он не мог – сожжёт! Возраст не тот, да и сам пост матриарха не предполагает праведной жизни, – грехов на её душе висело великое множество.

Проклятье из разлитого алкоголя моментально сгорело в очищающем огне, а вот то что засело в теле Милдред, упорствовало. Кормилось поглощённой силой, в том числе жизненной, но отчаянно сопротивлялось, погружаясь всё глубже. Правда из‑за опасности сгореть оно сильно замедлилось, что сильно отсрочило смерть чародейки.

– Да стой ты, сука, чтоб тебя…! Думаешь сбежал? Не в мою смену, говнюк! Слышал про гамма‑нож? Ну щас услышишь, – Вальтера бесила сама ситуация, когда какой‑то мерзкий червяк ускользал от него. ОТ НЕГО! Да как он посмел?!

Оскалившись, Вальтер решился на рискованный шаг – убить ядро проклятия, засевшего в душе женщины, используя технологию будущего. Что такое по сути гамма‑нож? Это множественное облучение, сходящееся в одной точке внутри тела. Один поток излучения не опасен телу – он слишком слабый. И против поражённых болезнью клеток где‑то в мозгу тоже. Но если этих лучей будет несколько, и они войдут в тело человека с разных направлений, в итоге встретившись в той точке, где необходимо вмешательство, то концентрация излучения в месте их пересечения будет достаточна, дабы убить какую‑нибудь опухоль.

И раз Вальтер не может вторгнуться всей своей силой в одном месте, он создаст несколько малых проникновений, не способных сильно навредить! Но его сила в точке пересечения станет смертельной для этой заразы.

– Ещё немного. Потерпи, милая, – аккуратно придерживая начавшую биться в конвульсиях Милдред, Вальтер создал вокруг её тела сотни маленьких шариков света, окруживших их, словно рой светлячков. И в каждом из них уже медленно разгорался белый шарик очищающей энергии.

Барон медлил не просто так. Он настраивал точки входа, стараясь не убить этим приёмом саму пациентку. И лишь когда проклятье оказалось в нужной точке сделал свой ход.

– Попался! – все светлячки ярко блеснули лучиками света, утонувшими в теле женщины, со всех сторон обрушившись на свою цель. Без вреда пройдя сквозь душу Милдред они, тем не менее, разожгли яростный огонь очищения в одной конкретной точке! Чёрная клякса проклятья в её душе наконец‑то рассыпалась, обратившись в чуть мутноватую нейтральную силу. А с ней уже и сама душа могла справиться, обратив в строительный материал при восстановлении.

– Ху‑у‑у… вышло. Боялся сожгу девку, – облегчённо выдохнув, Вальтер поднял на треть полную бутылку вина, или скорей какой‑то вариант местной водки, жадно отхлебнув из неё. Проклятье из бутылки никуда не делось, но попав в тело и душу ифрита мгновенно сгорало, обращаясь в ничто. Существу подобного калибра магические проклятья были безвредны. И даже физические яды мало что могли сделать теперь с его обновлённым телом, – Хо‑о‑о! – выдохнул барон изо рта огненный поток горящего спирта. – Хорошо! Градусов семьдесят, наверное, или даже восемьдесят. Что за больной гонит эту штуку?

Поглядев на опустевшую бутылку в руке, парень прислушался к ощущениям в теле, к жару, разлившемуся по пищеводу, после чего удовлетворённо кивнул.

– Надо будет ещё достать. Отличная вещь!

Напиться ему из‑за особенностей метаболизма и телосложения не светило, но ощущения жара в желудке бодрило, да и на вкус штука была весьма хороша. Почему бы и нет?

Только некогда было дегустировать ему алкоголь. Милдред всё ещё была без сознания, а её дыхание было порывисто, с долгими паузами. Даже Вальтеру была очевидна необходимость срочной помощи медиков и чародеев. А потому он двинулся к выходу, желая позвать кого‑то на помощь. Хотя почему кого‑то? Вполне конкретного человека.

Выглянув из‑за дверей, он наткнулся на внимательные взгляды восьми чародеек, вскоре найдя глазами искомую девушку.

– Электра. Зайди! – и тотчас пропал обратно. Девушка с непониманием оглянулась вокруг, и не найдя поддержки, всё же решила зайти внутрь.

– Матушка! – едва отойдя от закрытой двери, она наткнулась взглядом на упавшую Милдред, тотчас бросившись к ней. – Матушка, что с тобой?! – попыталась она привести ту в сознание.

– Что ты с ней сделал, изверг?! – глаза Электры вновь, как и тогда засветились белым светом. Всё‑таки ещё очень молода была эта чародейка и не сдержана. Особенно в свете своей огромной силы! Привыкла решать вопросы грубо с самого детства.

– Клянусь жизнью, если она умрёт…

– То, что? – перебил её Вальтер, – Заплачешь от бессилия? Убить меня ты всё одно не в состоянии.

Электра не ответила, всё никак не решаясь атаковать. Но и бездействовать она не могла – состояние матриарха требовало хоть какого‑то действия, и чародейка не знала, что делать. Впервые! Она буквально запаниковала от неожиданности.

– Мразь… – прошипела она, всё же погасив силу. Не время и не место. Вернулась к Милдред, подхватив её на руки, – Мамочка, потерпи… я сейчас. Сейчас!

Пошатнулась от тяжести мускулистого тела приёмной матери, но продолжила упрямо держать неподъёмную ношу. Всё‑таки не все чародейки отличались большой физической силой – только те, чей дар опосредованно влиял на них изнутри. Дар рода Дальгрог же отличался своенравием, скоростью и вспыльчивостью, но никак не физической силой.

– Дай сюда, – Вальтер с лёгкостью отнял тело Милдред, закинув на армейский манер на свои плечи. – Показывай дорогу! Так быстрее будет. Бегом, чё застыла?!

Электра наконец отмерла, перестав сверлить с ненавистью мужчину рядом, бросившись к выходу буквально бегом. Барон же от неё ничуть не отставал, почти не замечая восемьдесят килограмм мышц и костей на своих плечах. Из кабинета они вылетели словно ошпаренные, перепугав всех присутствующих, но зато очень быстро добрались до третьего этажа башни, где располагалась обитель чародеек‑целительниц.

– Ох ты… Электра? Ты чего бежишь словно на пожар? – встретила их пожилая женщина в голубых одеждах, расшитых серебром.

– Тётя Эллина, помоги!

– Матриарха прокляли! Через вино! Я стёр проклятье, но ей всё ещё хреново, – а следом ввалился и Вальтер, нагруженный ценной ношей.

– Сюда! Клади её на кровать! – естественно это оказались обычные жилые комнаты, а не процедурная, но чародейка сориентировалась мгновенно. Отпихнула их обоих, тотчас склонившись над неожиданной пациенткой. А воздух над её руками тотчас замерцал переливами силы.

– Прошу вас выйти, – тотчас рядом материализовалась куда более молодая мастерица, одетая на похожий манер, выпихнув их за пределы обширной комнаты. Всё же медики во всех мирах одинаковы – не любят, когда у них над душой стоят.

Пока ждали новостей, подтянулись и многие другие чародейки. Подходили к Электре, спрашивали, тихонько шушукались меж собой, поглядывая на единственного мужчину в здании. И откровенно его остерегались, обходя по широкой дуге, – сила Вальтера пусть и немного, едва заметно, но фонила. Вызывая в окружающих чародейках опасение. Словно те рядом с большим костром находились и боялись обжечься, предпочитая держать дистанцию. Рыжая шевелюра, отливавшая в свете светильников красным мерцанием, лишь усиливала образ горячего во всех смыслах парня.

Только Электра спустя минут двадцать решилась подойти ближе и вновь заговорить.

– Что случилось? Расскажи мне, – высокомерно вздёрнув маленький носик, белокурая чародейка сложила руки под крепкой небольшой грудью. Ну как небольшой – минимум второго размера. Корсет же только подчёркивал её красоту, делая декольте безумно соблазнительным. Вальтеру немалых сил стоило не скосить свои глаза в эту притягательную ложбинку.

Электра тоже чувствовала его силу, однако своё отношение к юноше до сих пор не могла изменить. Да, он разбил их на голову. Да убил много чародеек ордена, но и она так сможет если захочет. Тем более она – принцесса! Пусть и покинувшая свою семью, избрав служение Истоку. Не пристало ей склоняться перед простым бароном, носившим кошмарную репутацию при дворе.

Гордость не позволяла.

– Ой ну на‑адо же! Кто к нам пришёл? – улыбнулся ей в ответ Вальтер, – Попроси меня вежливо, солнышко. Тогда отвечу.

– Ты хоть знаешь с кем говоришь? – лицо её тотчас потемнело от гнева, а взгляд заострился.

– Со взбалмошной девицей, которой голову собственной силой напекло?

– Ты…!

– Я? Ну же, смелее. Что я? – едва не рассмеялся ей в лицо барон.

– Неважно, – пренебрежительно отвернувшись от собеседника, Электра вернулась обратно к небольшой толпе женщин. Многих буквально пришлось разгонять по этажам, ибо слух о недуге матриарха привлёк буквально всех обитательниц башни.

А новостей от медиков всё не было и не было. Только когда за окнами начало темнеть дверь в покои лекарок открылась, и к ним вышла всё та же женщина в голубом.

– Тётя Эллина…! – шагнула к ней Электра, но та лишь остановила её раскрытой ладонью. Нашла взглядом Вальтера, после чего подошла без всякого опасения.

– Ты ей помог? Как? По всем признакам она должна была давно умереть.

– Выжег проклятье внутри её души.

– Научить меня сможешь? – с надеждой в голосе поинтересовалась чародейка.

– Возможно. Но сила моя специфична – может ничего не получиться.

– Благодарю тебя от всего ордена! – склонилась в пояс пожилая целительница, заставив окружающих замереть в шоке, – От пожирателя душ нет спасения, но ты совершил невозможное. Благодарю за спасение нашего матриарха от чистого сердца!

– А я благодарю вас за ваши добрые слова, – вежливо кивнул Вальтер в ответ, – Она в сознании?

– Уже да.

– К ней можно? На минуточку.

– Только на минуточку, – подумав кивнула женщина, направившись обратно. Юноша же пошёл следом, но остановился у входа, после чего повернулся к Электре. Та пребывала в смешанных чувствах после подобного «представления», с ревностью и непониманием глядя ему в спину.

– Ты идёшь? – улыбнулся он девушке, протянув руку. Та естественно ладонь его не приняла, но всё‑таки вошла внутрь, приняв приглашение. Хмыкнув Вальтер с улыбкой вошёл следом за ней.

Глава 20

– Матушка… – пока Вальтер входил в комнату, Электра успела очутиться возле постели матриарха, присев на корточки. Сама женщина лежала уже под одеялом, а на комоде рядом лежала её одежда, сложенная аккуратной стопочкой.

– Не печалься, милая, всё хорошо. Я жива, – говорила Милдред с трудом, негромко, но взгляд был осмысленным и ясным. Хороший признак.

– Как это случилось? Кто это сделал? – продолжала девушка гладить руку приёмной матери, принявшей её словно родную дочь.

– Пять лет назад я… приняла тебя как дочку, – начала говорить Милдред с небольшими паузами, – Взяла в орден, освободив от всяких обязательств перед высшим светом… Пообещала помочь обуздать свою силу… Спустя неделю после этого один друг подарил мне бутылку коллекционного хлебного вина – сваренного сорок лет назад одним мастером‑виноделом. Он знал мои вкусы, и был единственным человеком от кого я бы приняла подобное. Мы когда‑то учились вместе, были… близки…. А потом он… умер. Спустя полгода его нашли мёртвым в собственной лаборатории артефактов. Мы так и не нашли никаких зацепок – он словно… перестал жить без всяких причин! – едва не сорвалась на эмоциях женщина, – Теперь… я понимаю, что его убили те, кто дал ему проклятое вино. Те, кто заставил подарить мне эту отраву… Кто‑то очень не хотел, чтобы ты училась владеть силой, чтобы стала преемницей главы Ордена Бури. Но убить тебя, означало привлечь внимание императора – в то время он пристально следил за судьбой своей дочери от любимой фаворитки. А я… у ордена всегда было много врагов. Моя смерть не вызвала бы больших подозрений… Так что поняв, что план не удался, моего друга убили, заметая следы. Твои враги, Электра, всё ещё пытаются добраться до тебя. Я уверена в этом!

– Прости, матушка… я не хотела… – по щеке Электры покатилась слеза, которую она даже не заметила.

– Ерунда. Ты ни в чём не виновата. Я сама так решила, – Милдред аккуратно смахнула капельку солёной воды, погладив девушку по щеке.

– Простите что прерываю вас, но где сейчас то вино? – рядом нарисовалась молодая лекарка, что выгоняла их недавно в коридор.

– Нет больше – я допил, – отмахнулся Вальтер.

– То есть как? – опешила девушка.

– Проклятья на меня не действуют. Сгорают, – пожал он плечами, отвернувшись вскоре от собеседницы. – А выпивка была хороша! Жаль было выбрасывать.

– Скажи, Вальтер, если я отдам тебе орден… что ты собираешься делать? Как ты будешь держать его под контролем? – когда молодая целительница покинула комнату, Милдред наконец начала тот самый разговор, что должен был поставить всё точки над «i».

– Матушка… ты о чём вообще? – естественно Электра была шокирована темой разговора, но сжавшая её руку ладонь приёмной матери заставила её замолчать.

– Печать очищения. Она обнажает грехи человека, заставляет пересмотреть взгляды на жизнь и собственные поступки. Убийца будет мучиться от угрызений совести и постарается загладить свои преступления помощью другим. Вор перестанет красть и вернёт всё что сможет обратно. А блудница‑жена покается мужу и перестанет вести разгульный образ жизни. Совесть сама подскажет им, как они должны жить на самом деле.

– И всё? Ты же говорил о контроле.

– Да, тут есть ещё пара особенностей. Печать очищения убивает силу так называемой «живой воды», стирает её. Вот почему нельзя превратить человека под этой печатью в цзянши, нельзя взять под контроль волю мага с помощью силы бездны, и почему маги истока умрут, получив эту печать. Ну и как небольшой побочный эффект, люди под этой печатью видят во мне кого‑то вроде бога. Начинают восхищаться мной, тянуться к моей силе.

– Пф! Даже не сомневалась! – ехидно заметила Электра, скривив свою милую мордочку.

– Не всё так просто, – спокойно возразил Вальтер, – Свободу воли люди не теряют при этом, и могут судить о моих поступках непредвзято. Если я перестану для них светить, перестану быть образцом для подражания, начну использовать свою власть в корыстных, низменных целях, то они отвернутся от меня. Совесть людей, сама печать очищения, заставят их с презрением относиться ко мне. Как кого‑то кто не оправдал их ожиданий и надежд. Это не только власть над людьми, но и ответственность перед ними! Печать лишь даёт гарантию неподкупности людей, их принципиальности, верности благому делу и послушание моим словам покуда я остаюсь образцом добродетели. А также не даст затуманить их разум нашим врагам с помощью силы бездны, что по сути главное. Вот почему управлять орденом всё ещё будешь ты! Изменится лишь твоё мышление, твой взгляд на мир и людей вокруг тебя. Под этой печатью ты сама захочешь отдаться моей власти.

– Значит, вместо Церкви Истока мы станем подчиняться тебе. В остальном всё останется по‑прежнему?

– Пока да. Ваша идеология узка, а задачи специфичны. Вы боретесь с цзянши, но что если будут и другие враги, куда опаснее свихнувшихся магов? Что тогда? А когда цзянши исчезнут, что будет делать орден? Мы реформируем его со временем, обязательно! Этого попросту потребует новое время.

– Матушка, зачем нам это? Мы же враги! Он убил больше двадцати наших сестёр! Вы что, решили предать дело веры?! – Электра естественно встала на дыбы, не понимая, что к чему и зачем это вообще Милдред.

– Милая, выслушай меня очень внимательно, – спокойным тоном проговорила её приёмная мать, заменившая настоящую, отравленную в ходе политических дрязг, успокоив тем самым девушку. – Это очень важно. Ты должна знать это как будущая глава ордена.

– Хорошо… – Электра присела обратно на кровать, – Но решение я буду принимать сама, – упрямо сомкнула она пухлые губки в недовольной гримасе.

Но Милдред не обратила на это внимания – она знала, что Электра умная девочка, и многое поймёт из её слов. Вместо этого она просто начала говорить. О том, как последние десять лет изучает архив ордена, перечитывает хроники, написанные другими матриархами, их дневники. О истории Церкви Истока, о числе уничтоженных культов, в том числе тех, что были весьма мирными и не лезли со своими учениями к другим народам. О растущем числе Богов, об их постоянном наборе детей для службы в храмах и поместьях, где те обитают и о том, что о судьбе детей никто ничего толком не знает. О подозрениях верховной матери, что крепнут последние полвека, о природе цзянши и прочем… Милдред всё говорила, и говорила, а Электра с каждым новым фактом делалась только мрачнее.

– Император тоже мало что решает в своей стране. Аристократия зависит от воды жизни буквально жизненно и не даст ему дёрнуться. От её наличия и количества уже зависит сила армии, сила многих родов, позабывших свои природные таланты и не желающих тратить десятилетия на их развитие. Вода жизни позволяет не только быстро вырасти в силе, но и держать под контролем подчинённых, контролируя приток этой субстанции. И поставляет её по всему миру Церковь! Та самая церковь, что уничтожила любые культы на континенте, способные стать альтернативной силой. Понимаешь теперь, Электра, почему нам нужна сила Вальтера? Нас используют. Кто‑то или что‑то насаждает нам искусственную силу, от которой люди сходят с ума, превращаясь в цзянши – монстров, пьющих жизнь! А Церковь уже восемь веков делает всё чтобы этих монстров стало только больше…. И скоро орден просто перестанет справляться.

– Это какой‑то бред…! – девушка спрятала лицо в ладонях, потёрла щёки, после чего оглядела Вальтера и Милдред усталым взглядом.

– Пять стадий человека, столкнувшегося с неприятной истиной: отрицание, агрессия, торг, депрессия и наконец принятие. Сперва ты будешь всё отрицать, после начнёшь злиться на всех вокруг, потом будешь сама себя уговаривать что не всё так плохо и есть хорошие стороны во всём происходящем, наконец впадёшь в уныние, и только потом примешь необходимость действовать. Долго! У меня нет столько времени. Давай мы сразу перейдём к последнему пункту?

– И куда же ты так спешишь интересно? – ехидно поинтересовалась бывшая принцесса.

– Меня люди ждут. Дел дома по горло.

– Крестьяне тебе что, важнее целого Ордена?

– Естественно! Вы мне, пока что никто. А этим людям я уже слово дал, пообещал многое. А я своё слово держу.

– Что за идиот…

– Электра, ты забываешься, – Милдред естественно нахмурилась от таких слов воспитанницы, – Это нам нужна его сила, а не наоборот.

– Это как сказать, матушка. На его землях наверняка уже инквизиция хозяйничает, и нам было бы проще… Что? – девушка не поняла сразу отчего матриарх нахмурилась на неё, но обернувшись на барона Кёнинга поняла, что сказала лишнего.

– Инквизиция… на моей земле?! Дамы, ваш ответ сейчас. Нет у меня больше времени с вами цацкаться.

– Последний вопрос, Вальтер. Почему ты вообще с нами это обсуждаешь? Ты же можешь силой поставить свои печати. Я до сих пор не понимаю…