Текст книги "Шесть слепых слонов"

Автор книги: Андреас Стив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 46 страниц)

Категория часто начинается с примера, который служит прототипом, облегчающим опознавание других примеров, которые подходят в эту категорию, то, что называется «аттрактором» в теории «самоорганизации». Один пример выступает шаблоном, который соответствует другим примерам и автоматически присоединяет их к нему, в частности, если один из ранних примеров особенно яркий или поразительный, или имеет личное значение. Несколько лет назад я купил подержанную Ауди у друга. Перед этим я слышал название «Ауди», но ничего не знал о машине, и о том, как она выглядит. Однако, после того, как я ее купил, я вдруг стал замечать их везде.

Яркий пример также служит шаблоном для бессознательного отбора и сбора дополнительных примеров из прошлого опыта. Спустя несколько минут после того, как человек создал новую базу данных собственного качества «любимый», он сказал: «Сейчас у меня такое чувство, что когда я возвращался назад по времени, я вспоминал сразу очень много событий, и неожиданно понимал, что вот пример этого качества, вот еще один, а вот еще»

(8, стр. 140). Когда дополнительные примеры добавляются в базу данных, из прошлого ли опыта, текущих ли событий, или представляемых будущих событий, база данных становится больше, богаче и разнообразнее.

Эта стабильность замечательна, если она поддерживает ценные навыки и ощущение способности и самоуважения. Однако, та же самая стабильность может быть весьма проблематичной, если приводит к неприятным реакциям. Например, если кто-то в «плохом настроении» целый день, потому что он был чем-то расстроен, это совершенно нормальная реакция, и, обычно, временная. «Мне жаль, что у тебя сегодня плохое настроение».

Но если кто-то описывает эту обычную реакцию как «депрессию», это слово обозначает категорию, которая длится в течение гораздо большего диапазона времени и стимулирует поиск других примеров. Поскольку разочарования действительно бывают у нас в жизни время от времени, если вы используете долгий диапазон, очень просто найти и собрать многие другие примеры плохого самочувствия, что поддерживает категорию, называемую «депрессией», и меняет короткие неприятные события на большую базу данных более постоянной категории.

База данных со многими примерами предоставляет основу для по-настоящему единой генерализации, так что удаление нескольких примеров не слишком уменьшит ее силу. Это придает замечательную стабильность, когда генерализация полезна. Однако, когда она неполезна, как, например, при «депрессии», эта стабильность становится недостатком. Нересурсные ощущения, вызванные этой большой базой данных, увеличивают вероятность того, что человек найдет еще больше примеров, вызывающих еще больше плохого настроения в замкнутой «бесконечной» петле, которую часто очень трудно прервать.

Вы можете говорить о всех противоположных примерах в жизни человека – временах, когда он был счастлив, или о том, за что он благодарен и т.д. – и это будет иметь мало или совсем не будет иметь результата из-за абсолютного количества примеров «депрессии». Мысли о счастливых событиях неэффективны, когда человек в депрессии думает об одном из них, потому что один пример сравнивается с огромной базой данных «депрессии». Однако, если вы некоторое время спустя станете извлекать новые

примеры счастья и собирать их в новую базу данных, это может сразу стать достаточным, чтобы иметь эффект.

Диапазон категории. Предполагается, что категории, описанные физиками, как «масса», «энергия», «скорость» и т.д., являются верными для всей вселенной как во времени, так и в пространстве. Некоторые другие очень общие оценочные психологические категории, такие как «нравиться» или «не нравиться», «настоящий» или «ненастоящий», «определенный» или «неопределенный», также можно применить к любому опыту, так что их диапазон также неограничен.

Однако, многие другие категории гораздо больше ограничены в диапазоне применения. «Осознанность», «отношение», «намерение», «беременность», «боль» и многие другие категории, которые описывают опыт человека или животного, просто нельзя применить к камням, химикатам, растениям, погоде и остальному миру. Например, когда кто-то говорит о «больном камне», большинство из нас предполагает, что чувствует боль человек, а не камень!

Иногда ради пользы принимаемый диапазон категории может быть расширен. Например, обычно мы думаем о том, чтобы быть «добрыми» по отношению к людям и животным, то есть по отношению к тем, кто может воспринимать это «доброе» поведение. Но полезным может быть также быть «добрыми» и к неживым вещам и событиям, пусть даже они и не понимают этого. Когда кто-то «добр» к машине или окружающим предметам, скорее всего они будут служить дольше, так что это может быть полезным расширением.

Неподходящий диапазон. Когда люди говорят о «злом» землетрясении или «дружественном» бризе, они применяют эти категории к диапазону опыта, который находится вне подходящей сферы, поскольку эти слова предполагают какую-то осознанность и намерение. Землетрясение может быть сильным, но не может быть «злым», потому что у него нет намерения. Бриз может быть приятным, но не «дружественным».

Я часто слышал, как люди, придерживающиеся направления «нью-эйдж», серьезно обсуждали «является ли вселенная дружественным местом». (Предположительно, они имели в виду «дружественна намерениям человека», а не бактериям и вирусам.)

«Дружественна» означает отношение или какое-то поведение, которое одно сознающее существо использует, чтобы выразить тепло и поддерживающее отношение к другому. Его обычно применяют к людям и домашним любимцам, иногда к другим животным. Любое применение этого слова вне сферы живых существ с каким-то вниманием к их окружению является применением категории за пределами ее подходящего диапазона.

Если мы оглянемся на нашу планету, то станет достаточно очевидным, что извергающийся вулкан не является «дружественным» любому виду жизни, и то же самое можно сказать о холодной Антарктике и сухой Сахаре. Большая часть вселенной, о которой мы знаем, – космос, звезды, астероиды, кометы и большая часть планет слишком горячие, холодные, не содержат воздуха, ядовитые – «недружественны» не только людям, но и любому виду жизни, который мы знаем или можем узнать! Перед лицом всех этих фактов, что можно иметь в виду, говоря о том, что «вселенная – дружественное место»?!

«Честность» – другая категория, которую часто применяют в неподходящем диапазоне, что приводит к огорчениям. Люди часто говорят: «Это нечестно!», когда сфокусированы на ситуации, в которой кто-то еще имеет больше чего-то ценного (работа, деньги, имидж и т.д.), чем эти люди. «Нечестно, что она красива, а я нет», «что он богаче, чем я» и т.д. «Нечестность» очень легко делает из нас жертву и заставляет жалеть себя и требовать, чтобы кто-то сделал что-то с этим. Очень немного людей останавливаются, чтобы осознать, что они обычно говорят это, когда другой человек имеет больше чего-то желанного, и редко – когда другие имеют меньше.

Если бы люди применили то же самое предложение к другой половине диапазона, они могли бы достичь какого-то баланса, понимая, что у других людей есть больше желанных для них вещей и меньше других. «Это не честно, что он в инвалидной коляске, а я нет», « что у него меньше денег, чем у меня» и т.д. Когда я начинаю застревать в мыслях о том, что моя жизнь несправедлива, я использую внутреннюю мантру, подходящую для любого нужного контекста, чтобы восстановить баланс. Конечно, некоторые люди чувствуют себя виноватыми за то, что у них есть больше чего-то ценного, и им необходимо будет сделать обратное, чтобы

восстановить баланс. «Честный» можно применять только к диапазону событий, относящемуся к соглашениям между людьми, обменам и операциям. Естественный физический мир не может быть честным или нет, он такой, какой есть.

Я говорю: «Несправедливо, что я низкий, а он высокий», и это эквивалентно тому, чтобы говорить: «Несправедливо, что скалы твердые, а вода текучая». Твердый или текучий, низкий рост или высокий – не имеют ничего общего со справедливостью.

Милтон Эриксон (28, с. 17-19) рассказывал о медицинских осмотрах во время начала своего обучения медицине. В один день сначала он осматривал 73-летнего бездельничающего алкоголика, у которого было превосходное здоровье, но который был обузой для своей семьи и общества в течение многих лет, и, скорее всего, прожил бы еще десять или двадцать лет. Следующей он осматривал умную и красивую молодую женщину. Когда он проверил ее сетчатку, он увидел несомненные следы хронического нефрита, вид почечной недостаточности, что означало, что ей осталось жить менее трех месяцев.

Эриксон вынужден был извиниться и покинуть комнату, чтобы вернуть свое самообладание, прежде чем вернуться к ней и сказать о том, что он обнаружил. Когда оп описывал это, он сказал себе: «Тебе лучше переосмыслить это и подумать об этом с перспективы всей твоей жизни, потому что как доктор именно с этим ты будешь сталкиваться снова и снова: с абсолютной несправедливостью жизни». Соглашение может быть справедливым, а жизнь – нет.

Хотя кто-то может случайно сказать: «Это совершенно несправедливо», что уместно для описания соглашения или сделки между людьми. Чаще так говорят, чтобы описать другие вещи или события в мире, которые нам не нравятся. Хорошо говорить: «Мне что-то не правится», а еще лучше что-то делать по этому поводу, когда можно. Однако, неуместно говорить: «Это нечестно», только потому, что мне это не нравится. Точно так же я могу ворчать на скалу за то, что не могу забеременеть! Слова «это нечестно» добавляют еще больше неприятности уже неприятной ситуации, делая из нас хныкающих жертв и отвлекая от того, чтобы что-то предпринять, чтобы ситуация стала лучше. Стенания о том, что жизнь несправедлива, делает ее только хуже.

Для тех, кому может быть интересно знать больше о том, каким образом мы так просто теряемся в таких тупиковых утверждениях как «это совершенно несправедливо»⁵*

Давайте повнимательнее посмотрим на слова в этой фразе. Здесь всего три слова. «Совершенно» здесь выступает в смысле «только», слово, дающее туннельное видение, которое говорит: «Не обращай внимания ни на что другое; это все, что важно», о чем говорилось в первой главе.

«Это», со значением «это есть» является утверждением факта, что лингвисты называют «фактивным», поскольку «есть» – это слово, которое мы используем, чтобы описать факт (в противоположность видимости или мнению). Когда кто-то говорит: «Это кошка».**⁶

Эта фраза несет значение факта или существования, не подлежащего сомнению.

Человек, утверждающий это, не упоминается, и объект утверждения также отсутствует, что укрепляет пресуппозицию, что это бесспорный факт. Расширяя это предложение до полного диапазона, мы получаем: «Я говорю, что это несправедливо для меня». «Это» не конкретизировало, но обычно оно понятно из контекста, или уточнено предложениями, которые предшествовали или следуют за данным предложением. «Это» является каким-то событием или условием, в то время как «несправедливо» – значение, которое приписано ему и присоединено при помощи «есть».

«Справедливый» – это слово со многими значениями. Мой словарь насчитывает следующие: хороший; действующий беспристрастно; соответствующий истине, правдивый, честный; истинный, правильный; осуществляемый на законных и честных основаниях. Хотя и последнее значение, наверное, употребляется чаще всего, все другие значения также задействуются, когда мы слышим слово «справедливый».

Когда многие значения всех этих слов собраны вместе в короткое предложение – «это совершенно несправедливо», результатом становится утверждение, которое говорит, что все, что

является правильным и хорошим и правдивым (огромная категория) было нарушено, и ни один другой диапазон нельзя рассматривать, поэтому, конечно, мы чувствуем себя плохо, и нам сложно этого избежать. Обычно большая часть всех этих значений учитывается бессознательно, и человек реагирует на них, не осознавая, поэтому сложно определить их влияние и что-то с этим сделать. Это всего один пример того, как мы можем быть захвачены и разочарованы, когда применяем категорию к неподходящему диапазону.

Ограничения категоризации. Наша способность относить события к категориям является очень полезным навыком. Как и все навыки, он имеет определенные свойственные только ему ограничения. Когда мы понимаем эти ограничения, мы можем немного смириться и признать, что как бы мы внимательно ни создавали их, паши категории никогда не смогут полностью или точно представить реальные события.

Любая категория так же точна, и как критерий, который мы использовали, чтобы создать ее, и как база данных примеров, которые мы включили. Если у пас очень мало примеров, или они очень плохо определены, или использовано какое-то искажение, которое исключило целый ряд примеров, будет много недостающей информации, поэтому категория будет плохо подходить для реального мира.

Также, возможно потерять информацию из базы данных из– за того, что она не используется или прошло много времени. Почти пятьдесят лет назад я получил степень бакалавра химии в Калтеке, одном из лучших научных колледжей. Недавно я согласился вести короткий курс химии средней школы, и был очень опечален, обнаружив, как много конкретной информации я забыл и вынужден был учить ее заново.

Резюме. Когда мы создаем категорию базового уровня, мы группируем определенное количество примеров сенсорно-очевидного опыта, используя какой-то критерий или набор критериев, определяющих, чем они похожи. Критерии могут быть бессознательными или осознанными, и они могут быть конкретными или чем-то неопределенным, или «туманным». Критерии часто неявны в примерах, включенных в категорию, в отличие от осозна-

нных и явных, и, возможно, вам нужно будет проверить несколько примеров, чтобы решить, что у них есть общего. Эти примеры в категории могут быть перечислены или определены явными критериями, или могут быть обобщены правилом или процедурой, которая определяет членство.

Сенсорно-очевидные примеры, включенные в категорию, являются аналоговыми в диапазоне (по размеру, весу, цвету, размеру и т.д.), но когда мы относим опыт к какой-то категории, он или в категории, или не в ней, поэтому все категории являются дискретными.

Категория формируется процессом под названием индукция, с использованием обобщения, обращением внимания на то, как разный опыт похож между собой. Мы используем разделение, чтобы исключить опыт из категории, когда он в значительной степени отличается и уже принадлежит другой категории.

Когда опыт уже отнесен к какой-то категории, к нему можно применять дедукцию, основываясь на нашем знании критериев, использованных для этой категории. Мы даем категории название, произвольное слово, которое мы можем использовать, чтобы говорить о категории.

Сенсорные модальности сильно отличаются по своей полезности в разделении и обобщении. Мы можем делать гораздо более детальные различия в визуальной модальности, но гораздо меньшие – в оценочной кинестетической модальности, которая лучше подходит для обобщения. Другие модальности являются промежуточными в способности делать тонкие различия.

Сравнения, группировка по парам и обмены создают неявные категории, даже когда наше сознательное внимание сфокусировано на различиях между событиями, и это может создавать проблемы, если разделение на категории не подходящее.

Некоторые категории, такие как законы физики, имеют неограниченный диапазон, в то время как другие, как осведомленность или справедливость, могут быть применены только к определенному диапазону опыта. Когда категорию применяют к опыту вне подходящего диапазона, это вызывает замешательства и непонимание.

Для того, чтобы получить дополнительную информацию о лингвистических исследованиях по категоризации, смотрите за

мечательную книгу Лакоффа (38). Для того, чтобы получить дополнительную информацию по неврологическому исследованию категоризации смотрите книгу Эдельмана (27).

Категории невероятно полезны для нас. В той же степени, с которой мы обращаем внимание на категорию, мы можем легко потерять след сенсорно-очевидного опыта, на который они указывают. Большинство из нас значительную часть времени, принимают категории за «реальность», а не понимают что мы создали ее сами при помощи категорий.

Наша способность классифицировать сенсорно-очевидный опыт невероятно полезна, и, как и все такие навыки, гораздо лучше выступает в роли слуги, а не хозяина. Когда мы понимаем, как создаем категории, мы можем создавать альтернативные, которые лучше нам служат и ведут к более приятной жизни.

Теперь, когда мы исследовали, как создаем категории, мы изучим, как извлекать значение категории, когда мы о ней думаем, или видим, или слышим слово, обозначающее категорию.

«Какие-то из ударов – болы⁷*, а какие-то страйки**⁸, и я называю их такими, какие они есть», — сказал первый судья

«Какие-то из ударов – болы, а какие-то страйки, и я называю их такими, какими вижу», — сказал второй судья

«Какие-то из ударов – болы, а какие-то страйки, но они ничто пока я их не назову», — сказал третий.

3 

Показатели:

Выбирая из связок

Человек, который готовится нести кота за хвост, научится тому, что всегда будет для него полезно, понятно и никогда не поставится под сомнение.

Марк Твен

Теперь, когда мы выяснили, как создавать и называть категории, нам нужно выяснить, как узнать какой опыт обозначает та или иная категория. Когда вы слышите или читаете слово «собака», как вы узнаете, какой образ представить? Содержание придается примерами из категории. Однако, создать содержание при помощи этих примеров можно разными способами.

Прежде чем мы начнем исследовать этот вопрос, я хочу, чтобы вы подумали о категории, которую мы называем «собака», и отметили некоторые детали своего внутреннего опыта, касающегося содержания этого слова. Пожалуйста, остановитесь и сделайте это, прежде чем будете читать дальше...

Какая собака – или собаки – приходят вам в голову? Это преимущественно образ, звук, ощущение или сочетание этого? Где она расположена во внутреннем пространстве? Она внутри или снаружи головы? Насколько она велика, и насколько она детальна? ...

1. Сканирование базы данных. Самый полный способ понять категорию «собака» – это отследить образы разных собак, с которыми вы сталкивались – их размеры, цвета, силуэты, поведение и т.д. Это предоставляет широкую базу сенсорно-очевидных примеров, которая заведомо гораздо богаче, чем любой единич-

ный пример. Например, у меня перед глазами на расстоянии 10 дюймов происходит быстрый показ слайдов образов высотой 3 дюйма многих разных собак, появляющихся в быстрой последовательности. Если бы я отслеживал все характеристики в каждом примере, это заняло бы долгое время. С быстрым просмотром теряется много деталей, в то время как будет гораздо быстрее, если я буду искать одну или несколько характеристик, которые важны для моих потребностей и целей.

Например, скажем, я хочу производить клетки для перевозки собак. Решая, какого размера сделать клетку, я могу использовать в качестве критерия размер и очень быстро просмотреть базу данных собак, чтобы найти самый большой диапазон примеров нужного размера. Затем, я могу выбрать несколько пробных размеров клетки, и затем снова просмотреть свою базу данных, чтобы определить примерный процент собак, которым было бы комфортно в клетке каждого размера, чтобы спрогнозировать, какие размеры будут пользоваться большим спросом и т.д.

Обычно, эксперт в какой-то области имеет богатую и обширную базу данных примеров многих различных типов, включая основные разновидности, исключения и необычные примеры. Обычно, эта база данных хорошо организована, так что он/она имеет легкий доступ к конкретным примерам. Поскольку сканирование базы данных занимает значительное время, мы почти никогда не используем этот процесс в понимании каждодневного общения.

2. Прототип или экземпляр. «Прототип» используется здесь в значении «типичный», а не «первоначальная модель», хотя иногда наш самый первый опыт в категории может быть использован как прототип. Скорее всего, вы вспомните первого человека, с кем у вас был романтический поцелуй, а не четвертого. Обычно мы используем один «лучший» пример, чтобы представить всю категорию. Для большинства людей колли, спаниель или лабрадор – это примеры собак категории «лучше», чем чихуахуа или датский дог. Использование прототипа делает возможным быстрое понимание и реакцию па слово, без прерывания цепочки разговора.

Однако, «лучший» пример категории может сильно меняться в зависимости от контекста и моих целей. Если меня интересуют гончие собаки, то борзая может мгновенно стать «лучшим» примером, а если я хочу защитить себя, доберман или немецкая ов

чарка могут сразу же стать появиться в центре. Есть целый ряд разных видов прототипов, и у каждого есть свои преимущества и недостатки.

а. Типичный пример. Если бы я сказал вам: «Я видел вчера птицу», какой образ пришел бы вам в голову? Скорее всего, это не кондор и пе страус, а более обычная птица, такая как малиновка, воробей или черный дрозд. Каков образ обычной собаки для вас? Скорее всего, тот, который достаточно близко подходит большинству собак, которых вы видите, и подойдет вероятному значению слова в большинстве случаев.

h. Средний пример. Подумайте об одном образе, который является своего рода обобщением или средним значением всех собак, которых вы видели, образе, который очень обобщенно представляет ваш критерий «собачности», при этом стирая все особенные индивидуальные характеристики каждой собаки, включенной в категорию. Мой усредненный вариант категории «собака» в основном серого цвета, с белыми и черными пятнами, смотрит налево, похожа на немецкую овчарку или волка, но выглядит более обычно. Поскольку она была создана путем обобщения огромного количества разных примеров, это пе точное представление какой-либо собаки, которую я видел, хотя этот образ применим к большинству из них.

Подобный процесс обобщения был использован для создания коллективного образа группы лиц. Для этого в компьютере были скопированы фотографии разных людей, а затем все черты лиц были определены и обобщены в единый образ. Это среднее лицо отличается от любого лица, использованного для создания, и оно содержит гораздо меньше информации, чем было во всех первоначальных лицах. Любопытно, что большинство людей вое– принимают это лицо как более привлекательное, чем подавляющую часть фотографий, использованных для создания.

с.      Яркий личный пример. Если у вас был важный и запоминающийся пример категории, хороший или плохой, это может стать прототипом. Мой личный пример собаки – это ирландский сеттер, который у меня был в 14 лет; он несет с собой все замена– тельные воспоминания, которые у меня связан с собаками. Пессимист, вероятно, подумает о неприятном опыте с собакой, а оптимист выберет особенно восхитительный.

Когда я учился в школе, я знал одного исключительного человека, умного, богатого, приятного, понимающего и неженатого. Я думал, что он будет прекрасной парой моей овдовевшей матери, а я мог бы стать его сыном. В последующий десяток лет, или около того, я часто использовал его образ в качестве «планки» для других мужчин, включая себя самого.

Многие люди, столкнувшиеся с травмирующим опытом и несчастьями, используют неприятные яркие примеры, чтобы представить такие категории, как «мать», «отец» или «брак». Тот, кто однажды горько разочаровался в любви, может использовать этот образ для представления всей категории взаимоотношений и строить свои будущие ожидания на этом примере. Тот, кто однажды чуть не утонул и боится воды, является крайним примером этого.

Идеал. Идеал является абстрактным представлением «луч– !него из всех возможных миров». Например, отследите свое внутреннее представление слова «треугольник». ...

Хотя некоторые люди подумают о равнобедренном или правильном треугольнике, почти все думают о треугольнике с тремя равными сторонами – и всегда один из углов направлен вверх, и никогда – вниз! Почти никто не представляет себе неправильный или тупоугольный треугольник, хотя они чаще встречаются в обычной жизни. Каким-то образом равносторонний треугольник лучше представляет собой для нас «треугольничество», чем другие виды треугольников.

Когда я думаю об идеальном яйце, я вижу совершенное блестящее белое яйцо, с затенением, которому позавидовал бы любой обучающийся рисованию – без неровностей и пятен. Когда я заглядываю внутрь, я вижу совершенную сферу желтка, подвешенного в прозрачной жидкости, окружающей его, – там нет неэстетичных, симметричных студенистых волокон по краям желтка. Платон говорил, что идеал объективен, по многочисленные исследования показывают, что это наши собственные представления. Совершенной собакой могли бы назвать ту, которая любит гулять с вами, спокойна, хорошо ведет себя с гостями, защищает детей и т.д.

Идеалы полезны, когда мы ставим важные цели в будущем. Вы можете представить себе будущего мужа или жену как на

правление для выбора лучшего варианта из тех, который доступен вам, – ведь вы должны помнить, что ни одно реальное человеческое существо не соответствует вашему идеалу. Постоянное сравнение реальных людей и событий с идеалами может вызвать хроническое разочарование и депрессию, что часто называют «перфекционизмом».

Образец. Образец – это исключительный пример из категории, реальное воплощение идеала. Как и идеал, очень мало настоящих событий могут приближаться или соответствовать образцу. Лссси была образцом собаки; в большинстве категорий есть примеры, которые выделяются из ряда других – по крайней мере, в понятиях данной категории. Образец рок-звезды (Элвис), физика (Эйнштейн) или звезды кино (Джулии), могут не быть образцами во многих других отношениях, и уж конечно не теми, с кем вы хотите провести свою жизнь. Несмотря на то, что слово «образец» обычно несет в себе позитивный смысл, вы можете подумать об отрицательных образцах: Гитлере, Мао, Сталине.

Стереотип. Стереотип – это своего рода карикатура, которая искажена, чтобы выделить определенные аспекты категории. Каков стереотип собаки для вас? Та, что всегда дружелюбна, виляет хвостом и старается лизнуть вас в лицо? Или та, что жует все, что попадается в поле видимости, гадит на пол и всю ночь ласт? Категории стереотипов обычно задействуются, когда говорят об определенных социальных группах. Отметьте, какие образы приходят вам в голову в ответ на следующие фразы: «глупая блондинка», «сержант», «бездомный», «мачеха», «холостяк», «рок-звезда», «психически больной». Стереотипы обычно сильно отличаются от большинства реальных людей, обозначенных категорией. Часто потому, что у нас немного личного опыта, связанного с ними, и мы строим эти образы исходя из того, что нам рассказали, или того, что мы прочитали. Если прототипы искажают то, что они представляют собой, то стереотипы обычно наименее точны.

Кроме того, мы можем сочетать эти многие варианты в разных последовательностях. Сначала мы можем подумать о типичном примере, затем об образце, затем о ярком личном примере, а затем решить, что контекст очень важен и будет полезно некоторое время поискать разные примеры. Зная эти варианты, мы

можем понимать и отслеживать, каким образом люди отличаются по своему опыту в категориях, и каким образом они приходят к непониманию, когда используют разные прототипы.

Радиальная структура. Люди часто думают, что категория похожа на мешок со стеклянными шариками, без внутренней структуры, которая бы их соединила. Однако Лакофф собрал и обобщил обширные эмпирические исследования Элеанор Рош и других ученых, которые показывают, что у категории всегда есть внутренняя разветвленная структура, соединяющая различные примеры. Центральный прототип связан с другими примерами, которые являются более или менее периферическими или «радиальными» (38, СС. 91-109). Тезаурус является известным примером такой радиальной структуры; каждый основной заголовок в тезаурусе явля– стся словом с центральным значением, а также со связанными, но более конкретными или менее общеупотребляемыми значениями в той же самой общей категории, перечисленной ниже.

Собака-прототип находится в центре, связана с другими собаками и с менее обычными собаками, такими как пекинес и гоп– чая на периферии. Примеры, которые находятся на периферии, скорее всего не будут использоваться для представления категории, кроме, разве что, при особых условиях. Например, если кто– то спрашивает: «Как выглядит маленькая собака?», прототипами становятся вдруг чихуахуа или йоркширский терьер.

Лакофф показывает как обычный предлог «over» имеет около ста связанных, но отдельных значений.

Отношения между этими значениями могут быть изображены с использованием разветвленной, трехмерной радиальной структуры, с основным прототипным значением в центре. Заметьте, насколько слабо отличается ваш внутренний образ слова «over» от образа в примерах:

1.

The painting is over the tireplace.

1. Картина висит над камином.

2.

The plane flew over the hill.

2. Самолет летел над холмом.

3.

Sam walked over the hill.

3. Сэм шел по холму.

4.

1Ъе tablecloth is over the table.

4. Скатерть лежит на столе.

5.

The syrup spread over the pancake.

5. Сироп разбрызгали по блину.

6.

Sam lives over the hill.

6. Сэм живет на той стороне холма.

7.

The wall fell over.

7. Стена упала.

8.

Sam turned over.

8. Сэм повернулся.

9.

Sam turned the pages over.

9. Сэм перевернул страницы.

10. The play is over.

10. Игра закончена.

Первый пример представляет прототипное значение слова «над», которое обозначает, что какой-то предмет находится над другим, в то время как другие примеры обозначают другое значс– ние этого слова.

В двух следующих примерах вовлечен путь, который проходит над чем-то, но примеры различаются по тому, находится ли путь далеко сверху или близко к тому, что внизу.

Четвертый и пятый примеры имеют значение покрытия, но один статичен, а другой движется.

Шестой означает конечную точку пути через что-то.

Седьмой, восьмой и девятый примеры включают в себя измс– нение в отношениях того, что внизу и того, что вверху. Однако, они отличаются по пассивности [7], рефлективности – поворот [8] или переходности – один предмет активно вращает другой [9].

Десятый пример отличается от большинства данных примеров тем, что обозначает конец пути, как и в шестом примере, кроме того, что это конец пути по времени, а не в пространстве.