Текст книги "Шесть слепых слонов"

Автор книги: Андреас Стив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 46 страниц)

Другой вид юмора включает в себя разговоры на «запрещенные» темы, такие как секс и агрессия, и удовольствие здесь, кажется, заключается просто в смелом выражении того, о чем «не следует» говорить, небольшой пример культурной храбрости или протеста, который можно использовать, в том числе, чтобы поднять свой статус.

уьг.< Но есть и другой юмор, который сильно отличается от этого; он легкий, приятный, удивляющий, творческий, и он обо всем человечестве, а не о значимости какой-то «целевой» группы. Хотя и он может включать в себя «запрещенные» темы, но смешит скорее ум, а не темы секса или агрессии, а неожиданная концовка заставляет нас задуматься о старом по-новому.

Когда мы исследуем структуру такого юмора в шутках и комиксах, мы обнаруживаем, что паттерны юмора содержат именно те изменения диапазона и категории, которые мы исследовали, и эти паттерны – это также тот же опыт творчества и решения проблем. Когда человек использует это, нет разницы между ХАХА! и АХАХ! Либо есть сдвиг диапазона, который приводит к изменению категории, либо есть прямое или неявное изменение категоризации, которое меняет значение события.

Существует даже какое-то экспериментальное исследование, которое указывает на то, как смех и шутки меняют нашу функцию мозга. Смех балансирует активность двух полушарий мозга, что измерено отсутствием двоякого соперничества (49). Когда одному глазу показываются горизонтальные полосы, а вертикальные – другому, человек обычно видит один паттерн или другой, переключаясь вперед и назад между ними.

Люди в депрессии переключаются намного медленнее, чем обычные люди. Только иногда люди видят оба паттерна одновременно, благодаря чему можно увидеть «решетку», что означает баланс между деятельностью двух полушарий, причем ни одно из них не преобладает. Смех над шуткой (но не искусственный) приводит к тому, что человек видит «решетку», что указывает на то, что деятельность мозга находится в балансе.

К моменту изменения категорий, появляется то, что Артур Костлер (37) назвал «бисоциацией»: какой-то элемент в шутке «ассоциирован» с двумя другими категориями одновременно. Что-то, что было воспринято как член одной категории, вдруг восприни

мается как член совершенно другой категории. Всегда существует точка двойственности, то, что я называю «фишкой» шутки, когда старая категоризация исчезает, а новая появляется из ниоткуда.

Например, самый распространенный вид мультфильмов использует две или три рамки для создания ситуации, которую мы можем легко категоризировать. Поскольку мы знаем по формату, что это мультфильм, и ожидаем, что что-то изменится, мы можем думать: «Что происходит?» Затем финальная рамка предоставляет больший или другой диапазон. Последняя рамка обычно включает какую-то информацию, которая не входила в предыдущие меньшие рамки; иногда слова перемещают внимание на что-то, что было представлено ранее, но было не очень заметным. Эта новая информация меняет то, как мы категоризируем ее.

Например, в одном из моих любимых мультфильмов один человек рыбачит, а другой сидит неподалеку в позе лотоса. Когда рыбак спрашивает того человека о том, что он делает, он отвечает: «Я расширяю свою осознанность». Когда рыбак говорит: «Не думаю, что это работает», человек в позе лотоса отвечает: «Почему нет?» Рыбак говорит: «Потому что вы сидите на моих книгах по рыболовству». Когда изменение понимания достаточно умно, мы улыбаемся или смеемся над удивительным изменением. Но даже когда содержание мультфильма не очень умно, этот структурный паттерн является самым частым из используемых в мультфильмах.

Замечательная книга Скотта МакКлауда «Понимание комиксов» (43) – одна из лучших книг, которую я знаю, полезна не только для понимания комиксов, но и многих других фундаментальных принципов того, как работает наш разум. Это также единственная книга, из всех, которые я знаю, которая является совершенно конгруэнтной: все, что он представляет о комиксах, представлено в формате комиксов.

Сейчас рассмотрите следующую шутку:

«Что общего у трех вещей – день рождения, юбилей и туалет?»*¹⁰

Когда вы читаете концовку, она указывает на критерий, который является общим для всех трех вещей, более общая категоризация,

и та, у которой есть дополнительная двойственность в слове «пропускать», которое используется по-другому для третьего слова. Для первых двух слов «пропускать» во времени, в то время как для третьего, это пропускать в пространстве.

Поскольку первые два слова оба являются членами категории «ежегодные события», мы естественно думаем об этой категории. Затем, когда мы видим слово «туалет», мы понимаем, что эта категория больше не подходит! Даже если мы понимаем, что старая категория больше не подходит, обычно сложно ее бросить, и эта неизменность старой категории усложняет то, что мы можем думать о новой. Если порядок слов перевернуть на такой: «туалет, юбилей и день рождения», у нас не возникло бы опыта, в котором мы думали бы о категории, а затем обнаружили, что она не подходит. Мы были бы озадачены, конечно, но эффект сильно отличался бы.

Конечно, существует множество других паттернов юмора. Один из них – это преувеличение, создание нелепой крайности из чего-то обыденного. Другой помещает обычные человеческие темы в другой контекст общения животных, где это нелепо или «не на своем месте». Каков бы ни был паттерн механизма, любое чувство юмора меняет диапазон или меняет категорию опыта, иногда на том же логическом уровне, иногда на более низком или более высоком.

Часто изменение категоризации основывается на звуковой двойственности: двойственное слово или фраза обладает двумя значениями. Это часто встречается в заголовках газетных статей, поскольку они вынуждены опускать слова, чтобы уместиться в пространство, которое есть. Ниже представлены действительные заголовки статей, которые были собраны журналом Columbia Journalism Review:

«Флайер должен продублировать фатальный полет Мисс Эрхарт».

«Украденная картина найдена благодаря дереву».

«Доктор дает показания в деле о лошади».

«Сестры нашли друг друга после 18 лет в очереди в супермаркете».

«Девочка из Юты блистает на шоу для собак».

«Новые направления для женщин».

Отметьте, как каждое предложение вносит совершенно разные диапазоны опыта в ваш разум, основываясь на очень разных значениях (категоризациях) одного и того же набора слов. Также отметьте свои ощущения после прочтения этих озадачивающих заголовков. Кроме удовольствия я бы описал эти ощущения как своего рода движения пузырьков, приятную двойственность, готовность обнаружить множественные значения почти в любой ситуации. Это очень полезное состояние, когда вы решаете какие бы то ни было проблемы.

Шутки – даже если они не очень хорошие – это способ получить доступ к этому состоянию двойственности и готовность обнаружить новое понимание как для клиента, так и для себя, даже когда содержание этих шуток не имеет отношения к проблеме, которая есть у человека.

Если вы посмотрите видеозапись (50) или прочтете транскрипт (11) Вирджинии Сатир, вы обнаружите, что она много шутит, часто о себе, но обычно о всех нас — о состоянии человека. Юмор, который она часто использовала, был мощным элементом ее удивительно эффективной работы в семейной терапии. Фрэнк Фарелли (29) – это другой терапевт, который часто использует юмор, что заметно в цитатах, приведенных в предыдущей главе.

В противоположность этому, серьезность – даже в серьезных вещах – сильно усложняет поиск изменения категоризации, которые могли бы помочь найти решение проблемы. К сожалению, большинство терапевтов слишком серьезны, и часто потому, что хотят соответствовать опыту своих клиентов и сопереживать им. Порой они боятся потерять раппорт. Часто их гипнотизируют клиенты и заставляют видеть свои проблемы именно так, как их видят сами клиенты — и так, словно это единственный способ видеть проблемы. Такой путь – никуда не годное начало для творчества и предложения новых возможностей. Юмор, творчество и двойственность – так по-другому называется это состояние бодрящей и приятной готовности играючи понимать события по-новому.

Резюме. Изменение категоризации на высшем логическом уровне предлагает более общую категорию, а это дает больше свободы в использовании новых критериев. Критерии более общей

категории становятся критериями существующей категории по принципу наследственности. Более общая категория включает другие категории в дополнение к первоначальной, а это связывает первоначальную категорию с ними (совокупный диапазон категории).

Фундаментальные пресуппозиции любой терапии или методов изменения находятся на более высоком логическом уровне, категоризируя любой аспект этого подхода, включая как вербальный, так и невербальный. Например, большинство терапий основано на медицинских моделях борьбы с болезнью или религиозной точке зрения сражения со злом. И то и другое предполагает борьбу противоположностей. Однако, некоторые пресуппозиции НЛП позволяют присоединиться к клиенту, чтобы сообща найти несколько альтернатив.

Пресуппозиция НЛП о позитивном намерении позволяет избежать противостояния и присоединиться к намерению человека найти альтернативные варианты деструктивному поведению.

Пресуппозиция о том, что люди всегда делают лучший выбор из доступного им в настоящий момент обходит обвинения за прошлое деструктивное поведение и пресуппозирует, что человек способен учиться, понимать что-то и вести себя по-другому в будущем.

Модель мира устанавливает разделение между тем, как событие возникает и как оно в действительности «есть», позволяя открыть альтернативные способы понимания.

Когнитивные определители, такие как «интересно», «любопытно» или «понятно», создают категорию заинтересованности в точном понимании того, как событие происходит, а не неприятных чувств, которые могут возникать из-за него. Это часто приводит к пониманию того, как событие могло произойти по-другому.

«Как если бы», «прежде чем мы начнем» и «сумасшествие» – все категории, которые являются особенно полезными категориями «нереальности» и могут освободить нас от давления и последствий «реальности», которые часто не позволяют нам даже рассмотреть возможность какого-то изменения.

Неприятное изменение категоризации использует критерии человека для того, чтобы он мог избежать беспокоящее его поведение, которое возникало у него ранее.

Изменение категоризации имеет свои границы, но большинство из них находятся в уме человека, совершающего изменение категоризации, ограничивая варианты, которые он хочет попробовать. Когда клиент отвергает категоризацию, вы можете просто попробовать другую или извиниться, если это необходимо.

Юмор и творчество используют все те же изменения диапазона и категоризации, которые мы исследовали в этой книге. Использование юмора – даже если он не очень хорош и напрямую не относится к изменениям, которые хочет совершить человек, – активизирует и вызывает процессы изменения диапазона и категории, которые являются ядром изменения. И это верно как для терапевта, так и для клиента.

Разум это неожиданный брак идей, которые до их союза сложно было представить в каких-либо отношениях.

Марк Твен

-.. i.

Заключение

Искусство никогда не заканчивается, оно лишь бывает покинуто

Леонардо да Винчи

Мы изучили основные принципы диапазона и категории, как они взаимодействуют, а также некоторые из многих способов, которые вы можете использовать, чтобы изменить свой опыт и опыт других людей. Некоторые из первых частей данной книги могут казаться трудными и техническими, но ежедневное применение изменения диапазона и категории в реальной жизни бесконечны; каждый час каждого дня представляет множество возможностей применить эту информацию для работы с собой, чтобы улучшать свою жизнь. Если вы практикуете их и начинаете быстро менять значение, вы можете также применять эти навыки в исключительных случаях.

Эрнст Байер написал о случае, который произошел с ним вскоре после того, как его арестовали и посадили в немецкий концлагерь во время Второй мировой войны, когда однажды заключенный из другого барака потребовал половину его крохотной порции хлеба, говоря:

«Я хочу половину твоего хлеба, и если ты мне не отдашь, я скажу немцам, что ты немецкий еврей» (17, стр. 415).

Остановитесь на секунду и поставьте себя на место Байера, в положении которого, кажется, есть только два выбора, и оба совершенно «проигрышные». Если вы не отдадите половину хлеба, вы будете осуждены и убиты. Если отдадите, умрете от голода еще быстрее. Как вы можете отреагировать, чтобы спасти свою жизнь? Что можете сказать? ...

Вот как ответил Байер:

«Не могу поверить, что правильно тебя расслышал. Ты без сомнения выглядишь как порядочный человек. Я знаю, что голод может сделать чудовищ из всех нас – но чтобы так скоро?» (17, стр. 415-416)

Несколько секунд заключенный смотрел на него, а затем ушел и не донес на Байера. Почему этот короткий ответ так просто спас ему жизнь? Помня то, что вы знаете о диапазоне и категоризации, остановитесь на некоторое время, пересмотрите ответ Байера и отметьте разные диапазоны и уровни категоризаций в них....

Вместо того чтобы реагировать на логическом уровне (требование хлеба), на котором он должен был выбрать между двумя альтернативами или/или, которые представил другой узник, он отреагировал, категоризируя его сообщение на более высоком логическом уровне.

Сначала Байер сказал: «Не могу поверить, что правильно тебя расслышал», давая узнику возможность прояснить, переформулировать или пересмотреть свое сообщение.

Затем он сместил диапазон на самого узника, а не на его требование, и категоризировал его по-дружески. «Ты без сомнения выглядишь как порядочный человек» – это более общая категория, которая не совместима с его требованием хлеба, предлагая ему неявный выбор или/или между тем, чтобы быть порядочным человеком или продолжать следовать своему требованию.

Когда он сказал: «Я знаю, что голод может сделать чудовищ из всех нас», он категоризировал требование как один из примеров более общей категории того, что голод может делать из людей чудовищ. Это перенаправило мышление узника от определенного требования, и в то же самое время дало ему приемлемое разумное объяснение своему запросу, нормализуя его.

Также он присоединился к нему, включая самого себя в эту более общую категоризацию, говоря «из всех нас», чтобы избежать какого-либо конфликта или противостояния.

Наконец, он спрашивает: «Но так скоро?», указывая на то, что если пленник должен идти за этим требованием, это должно было случиться позже.

Вероятно, ни одно из этих значений не стало полностью осознанным для пленника, который потребовал хлеб, но они возымели свой эффект. Понимание диапазона и категории открывает уровни коммуникации, которые скрыты для большинства людей, благодаря чему можно реагировать, имея выбор и возможность для творчества, часто полностью за пределами сознания других людей.

Том 2 данной книги расширяет этот процесс при помощи применения фундаментальных понятий диапазона и категории в дополнительных паттернах общения, которые более изысканны, туманны и сложны, чем простая категоризация и изменение категоризации.

Хотя все эти паттерны можно понять с использованием диапазона и категории, большинство людей не знают о них и используют их в большинстве своем неосознанно. Как и все такие паттерны, их можно использовать с большой пользой, а многие из них были важными элементами в работе Милтона Эриксона и других эффективных терапевтов.

Но они могут также появиться в неприятных и сбивающих с толку ловушках общения, в которые люди часто попадают. Понимание того, как работают эти паттерны, помогает узнавать их и помогать самому себе и другим людям выбраться из них, улучшая свою жизнь и жизнь других людей.

Если бы я мог видеть дальше, то только благодаря тому, что стою на плечах гиганта!

сэр Исаак Ньютон

Приложение

«Задача о девяти точках»

Ниже представлено наиболее частое решение задачи о «де-

вяти точках». Большинство людей неосознанно предполагают, что

проблема должна быть решена внутри квадрата, сформирован-

ного девятью точками. Однако, чтобы решить ее, три линии

должны быть продолжены до некоторого пространства снаружи

квадрата, простой пример того, как расширение диапазона про-

блемы делает возможным решение.

С использованием даже еще большего диапазона проблема может быть решена гораздо более простым способом, с использованием всего трех линий, как показано ниже.

Наконец, точки могут быть соединены единой линией с использованием фломастера с очень широким копчиком. Некоторые читатели могут возразить, что это «обман», потому что это выходит за пределы определения «ручки», как понимается обычно. Но, конечно, такой «выход за пределы обычного понимания» является именно тем, что обычно делают люди, когда используют больший диапазон для решения проблем по-новому и творчески, что часто называется «нестандартным мышлением».

Задача «Соединить квадратики»

Ниже представлено два решения данной задачи. Если вы соедините два квадратика «А» прямой линией, вы легко найдете второе решение.

Заметьте, что я намеренно ввел вас в заблуждение, показывая «образец» линии в изначальной формулировке задачи, показанной ниже. При такой иллюстрации задача кажется неразрешимой, даже если вербальное описание все же допускает решение. Если ваш диапазон исключил «образец» линии, задачу

Часто то, как формулируется проблема или как она иллюстрируется, показывает, что она неразрешима, но думая об этом по-другому, вы можете обнаружить решение. Если я проиллюстрировал «образец» линии, соединив два квадратика «С», как показано на первом рисунке выше (или два квадратика «А» на том же рисунке), что должно было бы сузить диапазон вашего внимания, а вам могло бы показаться, что это сложно решить, но не невозможно. Многие из наших проблем являются неразрешимыми только из-за того, как мы о них думаем или описываем их, а не только из-за того, чем они в действительности являются.

Ни одна проблема не может быть решена с того же логического уровня осознанности, который создал его.

Альберт Эйнштейн

Том 2

Применение и исследование

диапазонов и категорий

Ни истина, ни точность. Это я отрицаю

В своем обучении, также как и молодежь, взывающая К святым порядкам, должна отрицать мир.

«Если ..., то ...», лишь это только признаю;

И все мои достижения – только лишь цепи,

Связывающие двойню сомнений, ведь напрасно вопрошать, Можно ли доказать то, что я предположил, Или имеет ли то, что я доказываю, отпечаток факта.

Мосты все еще стоят, а люди уже не ползают

По двум измерениям. И такие достижения не происходят Ни из единой частички силы той игры, Которую имеет она над своими оригиналами, Игры для трижды ослабленных теней вещей.

Как хрупка палочка, но как глубоко заклинание!

Кларене Р. Уили-младший, математик (55).

Вступление

Жизнь заканчивается не знанием, а действием.

Фрэнсис Бэкон

Эта книга предполагает, что вы уже прочли первый том книги «Шесть слепых слонов», в котором исследуются фундаментальные свойства и понятия терминов «диапазон» и «категория». Речь идет о процессах, которые присутствуют в любом мышлении. Диапазон, или граница, – это уровень, до которого мы можем дойти в наших чувствах и в наших внутренних образах (вспоминаемых или сконструированных), основываясь на сенсорных системах восприятия. Затем мы выбрали и собрали группу диапазонов в так называемые категории базового уровня. Мы проделали это в соответствии с определенными критериями, чтобы организовать и упростить наш опыт.

Мы также подразделили эти категории базового уровня на более конкретные категории и объединили их в более общие категории, создав «логические уровни» понимания. Эти уровни являются метками нашего разума и базой, которые мы используем в восприятии и понимании окружающего нас мира и в нашей возможности его изменять. Диапазоны и категории взаимосвязаны и взаимодействуют друг с другом разными способами. Изменения в диапазоне обычно ведет к изменениям того, как мы категоризируем, а изменения в категоризациях всегда ведут к изменениям в диапазонах, которым мы уделяем внимание.

Категории и события создают «значения» и «смыслы» в соответствии с контекстом, который является примером диапазона большего уровня. Наши «ценности» — это категории того, что для нас является важным, построенные по иерархическому принципу направляющие наше внимание в сторону наших нужд и интересов. Категория «дом» защищает нас от непогоды, а категория

«еда» помогает нам восполнять силы и получать необходимые организму элементы. Если мы смешаем эти категории, то мы придем к тому, что попытаемся съесть наш дом или укрыться под едой от непогоды. Ни то, ни другое не принесет нам никакой пользы.

Эти процессы проходят неосознанно, и мы обычно действуем так, словно результатом этих процессов могут быть либо «истина», либо «реальность», а не сложное их сочетание. В большинстве случаев, мы игнорируем подобные процессы и предполагаем, что мир вокруг нас и наш опыт в его восприятии, обусловленный этими процессами, являются реальными.

Однако иногда мы оказываемся в ситуациях, которые причиняют нам боль и разочарование и из которых мы не всегда можем найти выход. В такие моменты нам крайне важно понять, почему наши мыслительные процессы привели нас в подобную тупиковую ситуацию. И без этого понимания мы застреваем в них и, как бы сильно мы не старались, мы остаемся в плену непонимания. В первом томе мы рассмотрели, как можно изменять диапазоны того, к чему мы стремимся, и как мы можем категоризовать разными способами, чтобы изменить наш опыт и наше восприятие.

Этот том помогает применить фундаментальные навыки, описанные в первом томе к набору разнообразных проблем, которые часто возникают в коммуникации и во взаимопонимании. И начнем мы с изучения «подтекста» — способа сказать что-то, не говоря об этом прямо. Подтекст опирается на те категории, которые мы не всегда осознаем и они могут быть использованы и позитивным, и негативным способом.

Вербальные подтексты основаны на «отрицаниях» — уникальный фундаментальный навык в мышлении человека и в математике, но который становится опасным, если его не осознавать. «Суждения» делят мир на две части – «хорошо» и «плохо». Этот навык полезен, когда речь идет о жизни и смерти. Но в повседневной жизни это может привести к огромным проблемам. Невербальные и контекстуальные подтексты утилизируют способы неосознанной категоризации и обратной связи, которую мы даем нашему окружению.

Мы делим наш опыт на различные «способы действий», основные типы отношений, такие как «хотеть», «иметь», «выбирать», которые полезны при категоризации и при деятельности,

но которые могут также привести к ловушкам и ограничениям, ведущим к несчастьям. Когда мы говорим о себе, о нашем понимании, о наших отношениях, мы создаем «ссылки на самих себя» – еще один уникальный навык, который так же может привести к сложностям и проблемам.

«Противоречия с самим собой» создают сложные ситуации, в которых мы «должны» или «не можем» что-то сделать. Это – тупиковые ситуации пока мы не будем их осознавать и замечать. Парадокс, который занимал умы мыслителей тысячи лет, получается из комбинации «ссылок на самого себя», «отрицания» и «универсального» утверждения, когда «должен» и «не могу» увеличиваются бесконечно. Несмотря на то, что парадокс часто вызывает у людей недоумение, он также может быть полезен для освобождения их от проблем. Особенно, если у них слишком много «уверенностей» о категориях. Поскольку наши категории достаточно неопределенны, любые мысли о том, что они определены, могут удержать нас даже от мысли о том, что их можно изменять.

«Двойная связка», так же как подтекст и парадокс могут либо создать ужасную ловушку, либо, наоборот, освободить из ловушки, в которой находится человек. «Метафора» — это уникальный способ понимания и общения, который используется человечеством испокон веков. Метафора является одним из самых тонких и действенных способов общения. Но и она, как и другие наши навыки и способности, может либо отравить нашу жизнь, либо наполнить ее радостью, либо поработить нас, либо освободить.

В конце книги я представлю вашему вниманию полную сессию с клиентом – «Достижение прощения», которая иллюстрирует множество паттернов изменения диапазонов и категоризаций, которые мы изучили в этих двух книгах.

С пониманием всех этих процессов и пониманием о наличии выборов, которые они нам предлагают, мы сможем использовать их мудро и аккуратно, чтобы улучшить и нашу жизнь, и жизнь тех, кто нас окружает. Без знания мы бессильны и «бродим в темном лабиринте».

Стив Андреас Март, 2006г.

Нет ничего столь же практичного, как хорошая теория.

Альберт Эйнштейн

1 

Подтекст

Говорить не говоря

-Когда же семейная терапия больше не понадобится?

-Когда муж скажет жене «Этот кофе просто ужасен,

и они ОБА будут знать, что он говорит только о кофе.

Пол Вацлавик

Подтекст – это один из самых распространенных способов придать чему-то значение в процессе общения. Говорящий что-то подразумевает, а слушающий делает из этого выводы. Например, если моя жена скажет, что ей холодно, подразумевая, что она хотела бы согреться, я могу сделать вывод, что она просто хочет, чтобы я включил обогреватель. Я могу сказать, что не слышал ничего о том, чем занимался сегодня наш сын, а она может сделать вывод, что я хочу, чтобы она мне об этом рассказала. Если вы внимательно рассмотрите свои обычные коммуникации и обычное общение в течение дня, то вы обнаружите, что подтексты ветречаются намного чаще, чем прямые просьбы такие как «включи, пожалуйста, обогреватель» или «что сегодня делал Марк?»

Подтекст – это использование более обобщенного значения конкретного диапазона в коммуникации, действии или событии, проводя категоризацию определенным образом. При хороших взаимоотношениях тот факт, что мы думаем о том, что находится

за рамками того, что кто-то говорит, что сказанное может иметь другое значение является демонстрацией уважения и заботы. Когда я слышу, что моя жена говорит, что ей холодно, я ставлю себя в ее позицию восприятия и думаю: «Я думаю, что ей хочется согреться. Включу я обогреватель». Использование второй позиции восприятия, когда вы занимаете позицию вашего собеседника – это способ выразить эмпатию и поддержку собеседнику и учесть его нужды и пожелания. Сострадание и эмпатия – это очень важные составляющие любых взаимоотношений, равно как и основа любого цивилизованного общества, которое ко всем своим членам относится по-человечески.

К сожалению, двусмысленность подтекстов часто приводит к непониманию, сомнению, которое скорее разделяет людей, а не помогает им быть вместе. Представьте, что кто-то сделает вам подарок. Каков может быть подтекст в данном случае? Это спонтанное и искренне проявление симпатии к вам без попытки взвалить на вас какие-то обязательства? Или это попытка загладить некую вину перед вами? Или просто признание ваших прошлых заслуг? Или этот подарок служит приглашением к сексуальной связи? Или это будет попытка обязать вас что-то сделать в будущем? А, может быть, нечто совсем другое?

Несколько лет назад одна моя знакомая испекла домашний хлеб и угостила им своего психоаналитика. Подтекст этого подарка исследовался на их дальнейших сеансах в течение шести месяцев. Причем по 100 долларов за час сеанса. Она просто рассматривала это как знак признательности и уважения к психоаналитику. Он же начал исследовать ее подарок, считая, что она хочет встать в позицию «его матери» и начать заботиться о нем.

В хороших и доверительных взаимоотношениях, даже такие подтексты могут быть открыто исследованы с юмором и улыбкой, не воспринимая их всерьез. Но, если отношения напряжены и люди склонны к поиску негатива в действиях партнера, подтексты могут восприниматься в штыки и послужить поводом для полного разрыва отношений.

Чем более человек напряжен или чувствует угрозу, тем больше вероятность того, что он найдет скрытый смысл в любом подтексте и придаст ему негативное значение. Как говорится в старой поговорке: «Один человек скажет «доброе утро», а другой

начнет думать: «Что же он имеет в виду?» Когда некто постоянно находит негативный смысл в разных подтекстах и в разных контекстах, мы называем такого человека «параноиком». Некоторые учатся так поступать в определенном контексте, когда члены семьи используют множество негатива в подтекстах вместо того, что открыто и прямо обсудить важные для них вещи. Это также часто приводит к тому, что выводы, которые делаются из этих подтекстов далеки от реальности.

Например, пара, которая, наконец-то, решила обратиться к терапевту. Но, они уже много и долго спорили и ругались друг с другом, обижены друг на друга и, скорее всего, задумывались о том, что им следует расстаться. Это создает определенный резерв для неосторожного терапевта. И независимо от того, осознает ли это эта пара или нет, наиболее важным невысказанным вопросам к терапевту у них в голове будет: «Чью сторону ты примешь? Мою или его (ее)?» Следующим их вопросом, скорее всего, будет: «Вы за развод или за сохранение брака?», т. е. еще одна категоризация «или-или». Поэтому оба партнера будут крайне напряжены, и будут пытаться заметить малейшее слово и действие терапевта, чтобы найти в нем подтекст и получить ответ на эти вопросы.

До того, как что-то предпринимать, терапевт должен ответить им на это предположение «или-или». Кроме того, он обязан искренне и конгруэнтно объяснить паре, что он находится на стороне и его, и ее. Он должен показать, что он хочет помочь им обоим, и что он не на стороне развода и не на стороне сохранения брака. Решение об этом остается только за парой, а задачей терапевта является помощь паре в прояснении их проблем и взаимоотношений, чтобы придти, в конце концов, к решению, которое будет лучшим для их обоих.

В то же время иногда очень важно определить подтекст события, потому что даже самое малозначимое событие, может иметь очень важное значение. Один мой знакомый находил дома коробки спичек из мест, в которых он никогда не бывал. Он не придавал этому значения. Где-то через год он узнал, что его жена регулярно ему изменяла и приносила домой спички из тех мест, в которых встречалась с любовниками.

В то же время, наличие спичек могло иметь совершенно невинное значение. Например, их могла оставлять их домработница,

думая что-то типа: «Симпатичная упаковка спичек. Да и спички сами вам могут пригодиться. Оставлю их вам как сувенир». И в этом случае, если бы мой знакомый искал негатив в любой ситуации, то это могло бы вызвать ссоры и проблемы в общении.