Текст книги "Шесть слепых слонов"

Автор книги: Андреас Стив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 46 страниц)

В состоянии полной конгруэнтности все «модальные операторы» исчезают, потому что просто действуют, без осознания определенного способа действия, что духовные учителя опись!– вают как состояние просветления.

Далее мы рассмотрим категории ссылок на самого себя, которые включают в себя то, что происходит в самоописании и в самооценке, т.е. то, как вы о себе думаете, равно как и все коммуникации о вас самих и ваши отношения с другими людьми.

Правда в том, что когда сила человека растет и его знания расширяются, всегда есть возможность, что в дальнейшем это будет сужаться до тех пор, пока у человека не останется выбора и он будет делать только то, что он должен делать.

Урсула ле Гуин

5 

Ссылки на самого себя

Замкнутый круг

Если бы человеческий мозг был бы таким простым, чтобы мы могли его понять, мы были бы сами такими простыми, что все равно не поняли бы.

Лайал Уотсон

Ссылки на себя возникают всегда, когда мы думаем о себе. Так работает наш разум. Когда мы используем наш разум, чтобы думать о нашем разуме. Процесс, называемый «разумом» опись!– вает сам себя. Поскольку вы не можете что-то описать без категоризации этого, то он является и тем, кто производит категоризацию и примером самой категории. Одновременно тем, кто думает и тем, о ком думает. Этот замкнутый круг создает интересные и иногда сложные возможности.

Например, у некоторых людей возникают проблемы из-за «низкой самооценки» или «плохого представления о себе». Эти мысли не только созданы самим человеком и описаны им, но и относятся они к самому себе. Возникает замкнутый круг, который не всегда легко разорвать.

Ссылки на самого себя часто встречаются в повседневной коммуникации. Когда кто-то описывает свои взаимоотношения с другим человеком, само описание является частью этих отношений, что тоже относится к самому человеку. Например, «я тебя

уважаю» – это и категоризация отношения как уважительного, и пример одного из типов поведения, которые описывают слово «уважение».

Когда кто-то заявляет: «Я бы хотел кое-что сказать», это предложение само по себе является примером «кое-что сказать» и относится к самому человеку. Когда кто-то говорит: «Я хотел бы вас о чем-то спросить», то это фраза является примером «спросить», что оно и описывает. Прежде чем разобраться с этими сложностями, я хочу четко определить, чем являются ссылки на самого себя и как это работает. •

Простейшая форма прямой ссылки на самого себя в предложении – «это предложение», которое не только описывает, но и относится к самому себе как к члену категории «предложение». Несмотря на свою тривиальность, «это предложение» полезно для понимания того, как ссылки на самого себя работают в нашей повседневной коммуникации. «Это предложение» является примером того, что он описывает, поэтому является и тем, кто описывает и тем, что описывается. И категорией на одном логическом уровне и тем, что включается в эту категорию на более конкретном логическом уровне. Ссылки на самого себя всегда петляют между двумя логическим уровнями и строят мосты между ними.

Другой простой пример – «это предложение истинно». «Это предложение» категоризирует себя как предложение и дальше уточняет, что это предложение истинное предложение, категоризируя себя как члена категории истинных предложений. Это может стать понятней, если мы переформулируем это предложение – «это предложение, и оно является истинным «предложением». Это утверждение – член категории «предложения» и в то же время оно само категоризирует себя как члена категории на более общем логическом уровне. Однако это предложение так же категоризирует себя как члена категории «истинных вещей», в которую можно включить «любовь», «воспоминания» и пр., равно как и «предложения». Предложение является членом категории «предложения», а категория предложения» является членом категории «истинные вещи», создавая двойную петлю ссылок на самого себя, что наводит мосты между тремя логическими Уровнями.

Если мы расширим это предложение и внесем определенное содержание, как, например «луна состоит из камня и пыли и это предложение истинно». И в этом случае это предложение категоризирует себя и как предложение, и как члена категории «истинные вещи». Поскольку мы обычно предполагаем, что люди говорят правду, то почти вся наша коммуникация имеет подобную структуру ссылок на самого себя, в которой наши предложения не только передают что-то о наших переживаниях, но в то же время предполагают, что сказанное истинно.

Это так же относится к любому предложению, в котором человек сам себя описывает. Когда человек что-либо говорит о себе, то он на самом деле говорит следующее: «Я есть X, а X – это истина» (даже, если он может на самом деле лгать).

В вышеприведенном примере это предложение прямо ссылается на самого себя. Но, предложение может также ссылаться на самого себя не напрямую, а, включая себя в более общую категорию и это делает ссылку на самого себя не столь очевидной. Утверждения типа «все, что я говорю – это истина» или «я всегда говорю правду» ссылаются на себя, поскольку они включены в категорию событий, которые они описывают. Книги, не относящиеся к художественной литературе, – как, например, эта книга – являются более длинными и сложными версиями той же самой структуры ссылки на себя – «все в этой книги является правдой».

Название (имя) против названной категории

Давайте теперь рассмотрим категории и ссылки на себя и определим в чем же точное различие между названием категории и самой категорией. Когда мы собираем группу сенсорно-описанных переживаний в категорию и называем ее «рисование» или «движение», или «события», имя этой категории отличается от группы названных переживаний. Оно так же отличается от отдельных переживаний, которые включены в нее как члены категории. Название категории «кошка» не является конкретной кошкой или группой кошек. Название категории не является примером того, что включено в категорию. Так же название не является группой включенных в категорию переживаний. Это всегда будет верно для всех категорий, которые полностью состоят из сенсорно-описанных переживаний.

Однако на более высоких уровнях категоризации, категория .может ссылаться на себя, описывать себя и включать себя, создавая на себя ссылки. Например, мы можем включить сенсорно-описанные переживания в категорию «вещи» (или «растения», «животные», «цвета» и т.д.). Мы можем объединить две и больше таких категории в большую категорию, например, «объекты» или «события». Поскольку эти большие категории состоят из членов категории, которые тоже являются категориями, то большая категория может быть членом себя и ссылаться на себя. Например, категория «идеи, которые можно представить» тоже является «идеей, которую можно представить», т.е. категория является членом себя.

Когда категория может быть включена в себя, как член категории, критерии категории, применяются не только к членам категории, но и к самой категории по принципу наследования. Я понимаю, что это входит в противоречие с теорией Бертрана Рассела – с «теорией типов». В главе 7 мы рассмотрим логические парадоксы, и я приведу вам элегантное доказательство Дж. Спенсера Брауна о том, что «теория типов» не обязательно является истиной.

Когда лингвист в некоем предложении описывает грамматику или синтаксис любого предложения или фразы это является ссылкой на себя, поскольку описание лингвиста также является предложением. Например, если предложение лингвиста описывает использование глаголов, это также показывает, как используются глаголы в предложении лингвиста. Но, если лингвист описывает нечто о структуре вопроса, то это будет ссылкой на себя, только если замечание лингвиста выражено в форме вопроса.

У нас может быть множество разных личных «мыслей» (или «идей», «концепций», образов» и т.д.). Если мы соберем эти мысли в категорию, которую назовем «мысли», то это тоже будет мыслью, и какие бы мы не использовали критерии для определения слова «мысли», они также применены к категории, в которую тоже входят мысли. Поскольку более общая категория «мысли» сама является мыслью, то она является челном самой себя. Т.е. если я скажу, что «идея не совершенна», то это утверждение тоже является идеей и применяется к самому себе. Когда бы я не думал о мыслях и у меня не появлялось бы идей об идеях или образы образов и т.д. – все это будет ссылками на себя.

Всегда, когда критерии более высокого логического уровня такие же, как и для членов логических уровней, которые в него включены, возникает ссылка на себя. Это будет выражаться в том, что оба логических уровня будут называться одинаково (как в примере выше) – категории категорий, образы образов и т.п. Когда критерии будут разными, это не произойдет. Это очень важно, потому что мы можем выбирать критерии для членов в обеих конкретных категориях и в большей категории, в которую они включены. Если же критерии для обоих будут одинаковы, то более высокий логический уровень будет со ссылками на себя, а если критерии будут разными, то не будет.

Например, мы можем собрать все известные нам слова и объединить их в категорию «слово». Название категории тоже является словом, так же как и примером члена категории. Однако это не делает категорию ссылающейся на себя, потому что категория, обозначенное как «слово» является группой слов, а не еловом. Поскольку группа слов не является словом, то эта категория без ссылок на себя.

Но, если мы подумаем о категориях слов, являющихся «существительными», «глаголами», «наречиями» и т.д., то каждая из этих категорий будет состоять из группы слов. Теперь мы можем создать категорию «группа слов», в которую войдут как члены «глаголы», «наречия» и пр. А т.к. категория «группа слов» также является группой слов, то она является членом самой себя и ссылается на себя. Любое утверждение о частях речи, применимо к отдельным частям речи, которые содержатся в этом утверждении.

Когда утверждение ссылается на себя, включая себя в более общую категорию событий, утверждение должно быть абсолютным и включать слово «все» или его эквивалент «всегда», «любой» и пр. для того, чтобы была ссылка на себя.

К примеру, если я скажу «некоторые люди говорят правду» это утверждение может ссылаться на себя, а может и нет, поскольку я могу не быть среди тех людей, которые «говорят правду». Но, если я скажу, что «все люди говорят правду» или «все, что я говорю – это правда», то это утверждение будет применено к самому себе и будет на себя ссылаться.

Кто-то может сказать, что «мужчины – романтики», имея в виду всех мужчин, но другой человек может иметь в виду в этом

утверждении, что большинство мужчин или множество мужчин являются романтиками, оставляя возможность некоторым мужчинам не быть романтиками. Даже, если кто-то не использует слово «все» в предложении, универсальный смысл и обобщение на «всех» может прозвучать в интонации его голоса, жестикуляции или в другом дискретном невербальном сообщении. С другой стороны, кажущееся универсальным вербальное сообщение, может быть квалифицировано невербальным сообщением, как не универсальное. Например, «неуверенный» тон голоса или жестикуляция может говорить о том, что произносящий утверждение не уверен, что оно применимо ко всем членам группы.

Очень важно знать отражает ли внутреннее переживание человека его идею о «всех», потому что только тогда это утверждение будет со ссылкой на себя, потому что будет включать в себя и самого говорящего. Если же мы не уверены, что говорящий сам испытывает переживание, что его утверждение абсолютно, то мы можем задать ему вопросы, которые называются «универсальными количественными» в мета-модели в НЛП. «Вы имеет в виду, что все мужчины романтики?» Каков бы не был его ответ, мы должны следить за конгруэнтностью между вербальным и невербальным ответом.

Еще одним примером ссылок на себя является концепция причинности. Мы предполагаем причинность во всем нашем мышлении и коммуникации. Это также является основой конструкции «если – то», очень важной для понимания и изменения нас и мира вокруг нас. Причинность неотъемлема, потому что нейроны – фундаментальные частички всей нервной системы – сжигают друг друга.

На протяжении столетий философы и ученые написали тысячи и тысячи книг и статей о детерминизме в попытке доказать, что причинность существует или не существует, обычно в попытке установить основу для понимания термина «свобода воли». Несколько лет назад я серьезно изучал этот вопрос и обнаружил, что ни один из этих авторов не понимал, что их аргументы предполагают наличие детерминизма на многих уровнях – слова, которые они используют, заставят читателя думать определенным способом, их грамматика и синтаксис обязательно определит то значении, которое поймет читатель и т.п. Поскольку любая дискуссия о причин

ности предполагает наличие причинности, то любое утверждение о причинности будет всегда ссылаться на себя.

Любые попытки аргументировать наличие детерминизма будут тавтологией, потому что в них детерминизм подразумевается.

Если же кто-то попытается доказать отсутствие детерминизма, то он будет сам себе противоречить – «я буду использовать причинные аргументы, чтобы доказать не существование причинности».

Я подробно описал это в своей статье «Детерминизм – необходимое условие свободы» (12), показывая, что «свобода воли» не отрицает детерминизм, а нуждается в нем. Многие философы считали, что цепь случайностей может служить основой для свободной воли. Однако случайности на самом деле уменьшают смысл свободы воли, потому что они усложняют процесс планирования для достижения цели. Многие люди делают очень много, чтобы предсказать будущее, снизить эффект случайностей с помощью планирования или снизить ущерб от будущих проблем с помощью страховых полисов.

Выявление ссылок на себя

Чтобы утверждение ссылалось на самого себя, оно должно соответствовать чему-то из нижеперечисленного:

Напрямую ссылаться на себя.

Косвенно ссылаться на себя, включая себя как члена более общей категории, которую оно описывает.

Описание должно быть применимо ко всем членам категории.

Чтобы выявить ссылку на себя, достаточно задать вопрос: «Является ли эта коммуникация примером того, о чем она говорит?»

Очень часто люди говорят: «Можно вам задать вопрос?», не осознавая, что это и есть вопрос сам по себе, т.е. они уже делают то, что просят им разрешить делать. Если вы хотите указать на это вашим друзьям (или просто подшутить над ними), вы можете ответить: «Конечно, можно» или «Конечно. Можешь задать еще один вопрос». Подобные ссылки на себя намного более распространены, чем люди предполагают.

Иногда пропущенная связка в ссылке на себя обеспечивается большим контекстом или другой информацией, которая у нас есть. Если кто-то утверждает: «Я никогда не совершаю ошибок», наше знание о мире, в котором все люди совершают ошибки говорит нам, что подобное утверждение должно являться ошибкой, поэтому оно ссылается на себя. Если кто-то говорит о своей ошибке: «Это моя первая ошибка в этом году». То можно ответить: «А мне кажется, что их уже три». Ошибка, о которой говорит человек, предыдущая ошибка и ошибка, что не учитывается как предыдущая ошибка.

Ссылки на себя труднее заметить, когда они распределены по большой коммуникации в больших временных диапазонах, создавая разные петли. Если я скажу, что моя жена правдива, а она как-то скажет, что я правдив, то эти предложения описывают друг друга и вместе они создают петлю, ссылки на себя, что является эквивалентом «я говорю правду».

Подобные петли могут состоять из множества разных утверждений, пока они предполагают универсальные категории и ссылаются друг на друга в форме, создающей петлю. Примером этого является определение слов, появляющееся в словарях. Поскольку значение любого слова в словаре передается другими словами или группами слов, это создает петлю ссылок на себя.

К счастью, до того, как мы научились писать и использовать словарь, мы учимся говорить в контексте, который часто является невербальным и повторяющимся. Родитель указывает на камень и несколько раз говорит «камень», поэтому значение слова связано с сенсорным опытом. В дальнейшем при использовании словаря, мы понимаем, что у нас уже есть сенсорный опыт многих слов. Без подобного предварительного опыта использование словаря было бы абсолютно бесполезным, потому что не было бы точки, когда слово в словаре ссылалось бы на сенсорный опыт. Исключением могут быть словари с иллюстрациями слов.

Утилизаиия ссылки на себя

Примеры ссылок на себя, которые я описал, достаточно невинны и редко создают проблемы. Но другие типы ссылок могут загнать людей в ловушки и понимание их структуры может нам помочь найти выход из них.

Если кто-то утверждает: «Я всегда принимаю плохие решения», то эта фраза должна быть результатом решения, которое уже плохое. Обычно ссылки на себя не осознаются пока не будет задан вопрос: «Как вы решаете, что все ваши решения плохие?» У кого-то могут быть доказательства, что некоторые из принятых ранее решений были плохими. Но мысль о том, что они всегда принимают плохие решения является сверх-обобщением, которое может привести к депрессии и чувству безнадежности, что затрудняет поиск решения проблемы.

Каждый раз, когда кто-то себя характеризует негативно, этот вид ссылки на себя может помочь им решить проблему, если указать им на эту структуру.

Например, у одного мужчины сын часто приходил из школы домой и говорил: «Меня все ненавидят». Однажды отец ему сказал: «Если тебя все ненавидят, то значит, и ты сам себя ненавидишь. Не думаешь ли ты, что хоть один человек должен быть на твоей стороне?» Указание отца на ссылку на себя серьезно помогло сыну. Кроме того, фраза отца предполагала, что он уже на стороне сына.

Подобные ссылки на себя не всегда осознаются и они могут быть использованы и утилизированы, чтобы помочь человеку решить проблему самокритики или негативных убеждений о себе. Давайте рассмотрим на простом примере. Кто-то говорит: «Я глупый». Логика этого выражения следующая – «раз глупые люди говорят глупые вещи, и я предполагаю, что утверждение, верно, это глупое утверждение, которое не имеет смысла надо воспринимать всерьез». Указание на подобную ссылку на себя является основой рефрейминга в техниках НЛП «фокусы языка», особенно в паттерне «примени к себе».

На самом деле, создание подобного понимания в чьем-то neреживании, обычно требует определенного усилия в нахождении скрытой связки, формирующей петлю. Например, вы можете сказать: «Глупые люди говорят глупые вещи. Согласны?» Предположим, что клиент соглашается, тогда вы можете продолжить: «Раз вы глупы, тогда то, что вы сказали о своей глупости тоже является глупостью. Верно?» Если это подтвердить невербальным сообщением, то фраза «я глупый» теряет смысл и становится просто последовательностью слов.

Обычно клиент может ответить: «На самом деле, я думаю, что я глуп лишь в некоторых вопросах». Это представляет из себя сокращение диапазона и возможность фокусировки на конкретных вопросах, а не на сверхобобщении. На это будет полезно ответить: «Теперь вы понимаете, что вы умны и можете определить то, что вы сделали раньше было глупо». Это еще больше сужает диапазон и отодвигает его в прошлое, утверждая, что сейчас клиент уже достаточно умен, чтобы понять, что в прошлом он совершил глупость. Это также подразумевает, что в будущем человек может оставаться умным. «Подумайте, сколько есть глупых людей, которые не понимают свою глупость, и продолжают таковыми оставаться».

Даже если категоризация себя в том, что человек глупый исчезает, все равно останутся сенсорно-обоснованные воспоминания о событиях, которые послужили причиной такой самокатегоризации. Эти намного уменьшившиеся диапазоны могут быть потом пересмотрены, чтобы рекатигоризировать их и привнести в них новое более полезное значение.

■ Например, многие люди считают, что они поступили «глупо» в определенной ситуации, хотя они просто тогда не имели достаточно информации, чтобы поступить по-другому. Недостаток информации часто называют «незнанием» и многие очень умные люди иногда оказываются в ситуации, в которой они «не знают» как поступить. Воспоминание об этой ситуации не является показателем «глупости». Оно лишь показывает, что есть еще очень много того, что можно было бы изучить или узнать лучше. Подобные рекатегоризации бывают очень полезными.

Иногда прототипом опыта для подобного утверждения о глупости, может служить воспоминание о том, как кто-то из родителей назвал человека глупым. Когда это воспоминание возникает в сенсорных деталях, но в большем диапазоне, то часто приходит понимание, что родители это сказали во время их злости или исходя из их ограничений. Их утверждение представляло собой описание родителя, ссылающегося на себя, и ничего не говорило о ребенке.

Иногда обвинения в глупости являются лишь попыткой выиграть в споре, или прикрыть невежество или сомнения родителей, или способом заставить ребенка делать что-то, что хотят от него родители. Любое из этих объяснений намного более полезно для

ребенка, чем понимание того, что он глуп. Этот процесс использования большего диапазона для рекатегоризации опыта может быть применен к изменению смысла более широкого круга событий и ситуаций, чтобы они не были бы больше базисом для ссылок на себя.

Взаимоотношения

Когда бы мы ни общались друг с другом (вербально или невербальное), это общение создает определенные взаимоотношения, даже если они возникают всего лишь между двумя собеседниками. Если коммуникация идет об этих отношениях, то она является категоризацией отношений и одновременно примером категории «отношения».

Например, утверждение «я тебя люблю» – это категоризация отношений как любви. Это также пример поведения, входящий в категорию «любовные отношения». В этом случае ссылка на себя не вызывает проблем, независимо от того, осознается она или нет.

Естественно, что другой человек может совершенно по-другому описать взаимоотношения. «Я слышал, что ты говоришь, что любишь меня. Я испытываю другие чувства – я ценю нашу дружбу, но не люблю тебя». Несмотря на различие в описании отношений, каждое утверждение представляет ссылку на себя, если бы стороны были бы с ними согласны.

Поскольку любая коммуникация включена в определенные отношения, то любая коммуникация, которая описывает категории отношений между партнерами (сторонами) будет ссылаться на себя. Т.к. мы часто обсуждаем наши отношения и они очень важны для нас, то часто подобные обсуждения могут привести к проблемам.

Например, когда кто-то говорит: «Это не твое дело», то это человек устанавливает для собеседника отношения неравенства. Если вас это не устраивает, то вы может перевернуть это утверждение на собеседника: «Мне кажется, что не твое дело, указывать что является моим делом». Поскольку первый собеседник считает что «это не твое дело» серьезным аргументом, то когда он применяется к самому себе и уничтожает самого себя, оставляя подтекст сообщения – «я важнее (главнее) тебя, поэтому ты должен меня слушать», но в это случае, говорящий находится на нижней границе неравенства.

Часто бывает, что подобный ответ не понравится говорившему, и он попробует придумать другой аргумент (поскольку первый аргумент был уничтожен) или открыто высказать то, что он подразумевает в общении «заткнись» или «не указывай мне, что делать». Это может привести к эскалации спора о том, кто может указывать, кому что делать. Однако все это делает конфликт открытым и прямо выражающим подтексты.

Подобные типы ссылок на себя часто возникают и в переписке, поскольку читатель и писатель объединены определенными отношениями. Основным посылом одного недавнего бестселлера является утверждение в них о том, что у людей возникают проблемы, когда они слишком пристально обращают внимание на то, что говорит и думает их собеседник и другие люди. «Вы часто повторяете себе то, что вам сказали и с такой разрушительной силой другие люди». В книге содержится много примеров подобных проблем и авторитарным тоном утверждается, что надо делать вместо этого. Некоторая часть из этого разумна, но мало кто из читателей понимает, что сама книга является примером категории, которую она называет проблемой, – «кто-то другой говорит вам что делать». Это очень широко распространенный паттерн в нашей культуре, который можно описать простой фразой – «не слушай других, а слушай меня».

Часто коммуникация об отношениях идет невербально, что затруднят поиск ссылки на себя. Кто-то может сказать «передай, пожалуйста, тост» с разнообразной интонацией голоса. Командный или заискивающий голос покажет, что общение идет между неравными людьми. Нейтральная интонация указывает на равенство. Также по интонации легко определить, что отношения носят зависимый характер – кто-то кого-то эксплуатирует. Другие интонации могут указать на отношения любви, доверия, безнадежности.

Например, кто-то может сказать: «Своей злостью ты пытаешься меня контролировать», причем сказать это злым и обвиняющим тоном. Поскольку интонация категоризирует сообщение, как сказанное со злобой, это и содержится в предложении, то оно является ссылающимся на себя. Злой голос и контекст указывают, что то, что описывает это предложение категоризируется как плохое. Т.е. предложение утверждает, что предложение плохое. Указание на это замыкает петлю ссылки на себя. «Говоря это злым

голосом, ты пытаешься своей злостью меня контролировать» – рекатегоризирует предложение, как пример того, что то, что оно описывает является плохим. Эта рекатегоризация использует нелюбовь человека к контролю над злостью и направляет внимание к другим более полезным способам разрешения проблемы.

Эти примеры лишь небольшие штрихи на огромной картине ссылок на себя, которые всегда возникают, когда мы высказываем какие-нибудь утверждения о самих себе, о своей жизни и об отношениях с другими людьми. Поскольку мы очень часто говорим о себе и о наших отношениях с другими, подобные ссылки на себя крайне часто встречаются и нам было бы очень полезно научиться с ними разбираться. Ниже приведено упражнение, которое поможет нам научиться это делать.

Упражнение по утилизации ссылок на самого себя

Вспомните, какую-то проблемную коммуникацию.

Подумайте о ком-то, кто регулярно что-то говорит по поводу взаимоотношений с вами, включая невербальное поведение, и на что вам сложно отреагировать. Это может быть обобщенное обвинение или жалоба, типа «ты упрямый», «почему ты меня никогда не слушаешь?», «ты слишком самолюбивый», «ты не обращаешь внимание на то, что я говорю».

Определите ссылку на себя.

«Как это утверждение применимо к самому себе?» Например, если кто-то обвиняет кого-то в «упрямстве», то это значит, что обвиняющий не менее упрямый, чем обвиняемый. Если бы они не были сами упрямыми, то не стали бы вас обвинять. «Ты слишком самолюбивый» обычно означает, что «ты должен поступать, так как я говорю, что я мог спокойно быть самолюбивым». Кто-то обвиняющий кого-то в «не слушании», сам не слушает никого в данный момент времени. Обвиняющие вас в непринятии их точки зрения сами не готовы принимать вашу точку зрения.

Представьте ответ (реакцию).

Встретьте утверждение другого человека, включая невыраженное невербальное сообщение, парафразированием или переутверждением его слов, чтобы подтвердить, что вы понимаете сказанное.

«Ты говоришь, что я упрям. И я слышу определенную интонацию в твоем голосе. Правильно ли я понимаю, что ты хочешь, чтобы я отказался от своей точки зрения и принял бы твою точку зрения?».

Разработка стратегии.

Затем подумайте, что вы можете сказать и отметить эту ссылку на себя в высказывании вашего собеседника. Как вы можете сделать ссылку на себя очевидной? Какая интонация или мимика, или жесты будут более эффективны? Будет очень полезно, если вы подумаете и представите, как на это отвечает кто-то, кто пользуется у вас авторитетом и уважением и сравните, совпадает ли его ответ с желаемым вами результатом. Поскольку в разных ситуациях и контекстах, желаемый результат для вас будет различным, то очень важно четко его понимать и представлять. «Какова моя цель?» «Что я хочу достичь?»

Ключевым вопросом при решении о том, что и как вы ответите, будет такой: «Хочу ли я принять такие отношения с этим человеком, которые он предполагает должны быть? Хочу ли я их изменить или отказаться от них?» Если другой человек находится в позиции контроля или вы сильно зависите от него, то может быть полезно принять его определение отношений и не указывать на ссылку на себя. Но допуская, что вы не хотите привлекать к этому их внимание, вы можете сказать следующее:

«Говоря, что я слишком самолюбивый, мне кажется, вы имеете в виду, что я не должен стремится к удовлетворению своих нужд и желаний, чтобы вы могли удовлетворить ваши‘?»

«Когда вы говорите, что я никогда не слушаю, вы, должно быть, имеете в виду, что вы хотите, чтобы я вас слушал молча и давал вам возможность говорить и не слушать меня».

Повторение (репетиция).

Представьте, что вы говорите это другому человеку, замечая его реакцию, чтобы понять, насколько ваш ответ «работает».

«Придерживаясь вашей позиции и прося меня изменить мою, вы демонстрируете еще большее упрямство чем я».

«Если я действительно более упрямый чем вы, то мне кажется вполне здравым, если вы измените свою позицию и примите мою точку зрения».

«Каждый из нас хотел бы, чтобы другой с ним согласился.

Обвиняя меня в упрямстве, вы на самом деле говорите, что хотите быть еще более упрямым чем я»,

Попробуйте разные варианты и выберите наиболее эффективный при общении с конкретным человеком. Если вы считаете, что сработать удачно может несколько вариантов, то определите тот, с которого вы начнете и тот, который вы используете, если первый не сработает. Есть вероятность, что ни один из вариантов сразу не сработает, но, если вы используете сразу несколько, они станут более убедительными.

Даже если вы в ответ получите не ту реакцию, которую вы бы хотели получить, то все равно ответ собеседника будет другим по отношению к его привычным словам. В этом случае вы может либо утилизировать новый ответ собеседника, либо вернуться к старому его поведению. Если же ни один из вариантов не сработает, то вернитесь на шаг 4 и создайте еще несколько вариантов.

Отрепетируйте ваши ответы (реакции в будущем) – подстройка к будущему.

Ярко представьте ситуацию в будущем, в которой есть человек с проблемными утверждениями, на которые вы отвечает одним из придуманных вами способов. Это нужно, чтобы запрограммировать себя на ответ этому человеку в будущем при первой возможности.