Текст книги "Шесть слепых слонов"

Автор книги: Андреас Стив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 46 страниц)

Простое рассмотрение покажет нам, что «X» должен быть формой единицы, или равенство не будет соблюдаться числовым образом. Мы приняли к рассмотрению только две формы единицы – «+1» и «-1», поэтому попробуем их подставить по очереди.

Предположим, что:

Х=+1

Это нам дает:

+1=(-1)/(+1) = -1

Что явно является парадоксом.

Теперь предположим, что:

Х=-1

Теперь мы получим:

–1=(-1)/(-1) = +1

Что тоже является парадоксом.

Конечно, как знает любой математик, данный парадокс может быть легко решен, если ввести новый класс чисел – мнимые числа. Таким образом, мы можем сказать, что корни равенства равны «+/– i», где «i» новый тип единицы, который состоит из квадратного корня из «-1» (23).

Комментарий Стива Андреаса. Мнимые числа используются в широких областях знаний, таких как дифференциальное исчисление, включая расчеты поведения переменного тока в цепях сотовых телефонов, цифровых камерах и др. электронных устройствах. Если вы подумаете, то обычные отрицательные числа тоже покажутся не очень реальными. Какой образ у вас возникает, если вы подумаете о «минус пяти яблоках»? На самом деле, все цифры мнимые (вымышленные) — в реальном мире нет цифр, кроме тех, которые мы туда поместили. Однако и цифры, и другие вымышленные категории очень полезны для нас до тех пор, пока мы помним, что они вымышленные, и результаты нашего использования их проверяются сравнением вымышленных результатов с реальным миром.

Философия написана в этой великой книге вселенной, которая всегда открыта для нас. Но никакую книгу невозможно понять, пока мы не выучим язык, на котором она написана, не научимся читать. Эта книга написана на языке математики, а её характеристиками являются круги, треугольники и другие геометрические фигуры, без чего просто невозможно понять ни единого слова из этой книги. Без них мы будем блуждать как в темном лабиринте.

Галилео Галилей

8 

Уверенность

Дьявольский Грааль

Если человек начинает с уверенности, то он заканчивает сомнениями. Но, если он сможет начать с сомнений, то он придет к уверенности.

Фрэнсис Бэкон

Одним из наиболее важных способов, каким мы неосознанно категоризируем наши переживания и опыт, – это оценить его вероятность. Из всего того, о чем я могу подумать, что-то мне покажется очень мало вероятным, в чем-то я буду слегка уверен, а в чем-то я буду абсолютно убежден. Я могу подумать о розовых воздушных замках и быть абсолютно уверенным, что их не существует. Я могу спланировать поход за продуктами, будучи достаточно уверенным, что это произойдет, если не случится ничего непредвиденного. Есть и другие вещи, представить которые я могу с совершенно полной уверенностью, такие, как, например, моя смерть – по крайней мере в материальном мире.

Тот, у кого есть фобия летать на самолетах и человек, который не имеет этой фобии могут представить одинаковые вещи – образы охваченного пламенем самолета, падающего вниз. Разница в том, что тот, у кого есть фобия отреагирует на это так, словно катастрофа происходит прямо сейчас, даже если самолет все еще на земле. Он уверен в своих переживаниях, что это действительно

происходит, чтобы ему не говорил его «холодный рассудок». Человек же без фобии добавит свое представление о том, что вероятность такой катастрофы крайне низкая. Это можно представить как уверенность в том, что не происходит или большая неуверенность в том, что происходит.

Так как мы можем быть уверены или не уверены по поводу любого нашего переживания, то уверенность – это одна из тех очень общих категорий, которые могут включать буквально любые переживания – сенсорно-обоснованные и нет. Уверенность находится на более высоком и абстрактном логическом уровне, и она отделена от того, в чем я уверен. Логические уровни дают четкое определение между содержанием того, в чем кто-то уверен, и его уверенностью в том, что это правда. Когда мы поймем, что любое убеждение имеет эти 2 элемента, мы можем разделить наше убеждение на содержание убеждения на одном логическом уровне и уверенность в этом на более высоком логическом уровне.

Обычно мы полагаем, что уверены в своих сенсорно-обоснованных переживаниях до тех пор, пока образ не станет более тусклым, объект не удалится, наш слух и зрение во внутреннем представлении не станут хуже. Тогда мы можем испытать неуверенность или сомнение. Например, пока я сижу тут за столом, я могу быть уверен, что изображение на картине впереди красного цвета и даже определенного оттенка красного цвета. Менее уверен я могу быть по поводу того, что изображено там яблоко. Возможно это – мяч.

Психологи придумали множество разных экспериментальных ситуаций, в которых можно зародить в человеке сомнение или неуверенность в том, что мы обычно считаем незыблемым – трапециевидные окна и комнаты и многое другое. Эти иллюзии показывают, что наше восприятие в большей степени является догадкой или предположением, основанным на наборе определенного опыта и переживаний, которые неосознанно обобщил наш мозг.

Несмотря на наличие этих неотъемлемых ограничений, в большинстве случаев, наше восприятие работает достаточно хорошо, что мы могли воспринимать мир настолько, чтобы аккуратно ездить на машине и делать многое другое, чтобы удовлетворить

наши нужды и желания. Небольшие, но неизбежные сомнения в нашем восприятии умножаются, когда мы собираем различные восприятия как более абстрактные категории. Несмотря на это, люди часто уверены в своих более абстрактных категориях на более высоких логических уровнях.

Стратегия реальности

За исключением небольшого числа людей в психиатрических лечебницах, у каждого есть некий способ решить, что реально, а что не реально, что называется стратегией реальности. Даже некоторые очень проблемные пациенты иногда пытаются пройти сквозь стены или по воде.

Определить «реальность чего-либо» достаточно легко в текущем состоянии в настоящем, когда я могу использовать все свои чувства, чтобы оценить что-то незнакомое – увидеть, услышать, почувствовать, понюхать и попробовать на вкус. Если я буду более внимательно изучать каждую модальность, то я могу получить больше информации о весе, плотности, запахе и пр. Мне это необходимо, чтобы понять, что это и провести категоризацию.

Когда мы оцениваем реальность воспоминания или будущего плана, это не всегда легко, и мы можем задать себе вопрос: «Это действительно произошло или мне это только показалось?» «Смогу ли действительно это сделать до следующей недели или мои планы нереальны?» Реальность наших воспоминаний или будущих планов и других внутренних переживаний зависит от свойств и качеств наших внутренних образов. Очень многие люди практически не осознают этого, потому что в основном это происходит подсознательно. Но вполне возможно научиться это осознавать и менять ваши внутренние переживания кардинальным образом. Я предлагаю вам небольшое упражнение, чтобы вы поняли, что я имею в виду.

Упражнение на качества и свойства восприятия

Существующее и вымышленное животное. Подумайте о животном, в существовании которого вы абсолютно уверены, например, собака. Затем представьте несуществующее животное, которое как вы точно знаете не существует, например, единорог или дракон.

Разнииа восприятия между двумя образами:

2.1. Теперь сравните образы этих двух животных и найдите множество различий между ними. Эти различия иногда могут стать очевидными, если вы внимательно рассмотрите оба образа или просто поместите их рядом. Сделайте паузу, чтобы найти как можно больше различий...

Когда я это делаю, мой образ собаки находится близко от меня и представляет собой подвижное объемное изображение собаки на полу. Я слышу лай собаки и то, как ее когти скребут по полу. Если я представлю, как я ее глажу, то я ощущу плотность шерсти собаки и почувствую ее запах.

В противоположность к этому мой дракон расположен дальше от меня. Его образ неподвижен, беззвучен и находится на некотором расстоянии от пола. По образу пробегают небольшие волны, которые делают его менее четким, как распечатка, когда картридж в принтере закончился. Если я попытаюсь дотронуться до него, то мне придется тянуть руку дальше и мои пальцы пройдут сквозь него, ощущая только воздух. Нет никакого запаха – хотя как пахнут драконы?

2.2. Теперь снова вернитесь к своим образам и найдите еще различия, которые вы не заметили раньше...

Разные люди по-разному отличают реальность от нереальности, но для большинства из них образы реального имеют больше воспринимаемых черт. Мой образ собаки содержит намного больше таких восприятий, которые я могу найти в реальном мире, в то же время как образ дракона содержит их очень мало. Какие бы различия между образами вы не нашли, это будут вашими способами отличить то, что реально, от того, что не реально в вашем внутреннем мире. Если вы думаете о чем-то, как «о чем-то реальном», то это может находиться где-то между этими двумя крайностями и обладать лишь некоторыми из характеристик «реальности».

Эксперименты. Когда вы будете знать характеристики и Качества восприятия, которые кто-то использует, чтобы определить реальность внутренних образов, вы можете это использовать, чтобы сделать образ более или менее реальным. Я могу добавить значимые характеристики к образу дракона, чтобы сделать его более реальным – сделать образ объемным и подвижным, опу

стить ниже, добавить звук и т.д. Точно так же я могу удалить некоторые характеристики из образа собаки, чтобы сделать образ менее реальным – сделать его неподвижным, блеклым, поднять от пола и пр.

Хотя подобные игры с субмодальностями полезны и интересны, с ними надо быть аккуратными, потому что они могут привести к изменениям, которые не будут полезными. Когда вы экспериментируете подобным образом, будьте очень внимательны и аккуратны к внутренним ощущениям и внутреннему диалогу, которые могут проявлять озабоченность тем, что вы делаете. Если вы хотите спокойно экспериментировать, не поднимая тревогу внутри себя, дайте себе обещания, что все эти опыты лишь временны, и вы все вернете назад, когда закончите тренироваться.

Спецэффекты, которые активно используются сейчас в кино и в телевидении могут создать на экране полную реальность нереальных событий, таких как звездные войны или драконы. Это может привести к тому, что различия между реальным и нереальным в нашем разуме могут стираться. К счастью, у нас есть другие способы определить, что реально, а что нет, и результаты этой оценки также присутствуют в характеристиках восприятия в наших образах.

Есть несколько других способов определения того, что «реально» или, по крайней мере, того, что «заслуживает доверия». Мы можем полагаться на наши личные переживания какого-то события, мы можем полагаться на внешние подтверждения и авторитеты, мы можем проверять информацию на внутреннее постоянство или можем решить, как полученная информация вписывается в то, что мы знаем.

Самым лучшим доказательством реальности является «повторяющееся» личное сенсорное переживание. Хотя в этом всегда есть доля неуверенности, оно обычно производит впечатление большей уверенности, чем альтернативы, что является некоторой категоризацией внутренних переживаний. То, что вы испытали, есть именно то, что вы испытали, даже если в дальнейшем вы решили, что это было лишь иллюзией. Любое заключение, которое мы выносим из нашего сенсорного переживания путем его категоризации будет точным с меньшей вероятностью, потому что не

большие события аккумулируются и прототип для любой категории всегда более абстрактен, чем переживание, которое он представляет, исключая много информации.

Однако у нас нет ни времени, ни возможности лично испытать все, равно как и есть много того, что мы не хотим испытывать напрямую, потому что это было бы неприятно или опасно или дорого. Кино и телевидение предоставляет нам хотя бы визуальные аспекты подобных переживаний, предлагая нам детальное описание переживаний «из вторых рук», которые несут в себе много элементов личных переживаний, но не имеют последствий.

Если же у нас нет своего опыта, на который можно положиться, то мы вынуждены опираться на внешние источники и предположить (хотя бы предварительно), что то, что они нам говорят, является правдой. Когда мы читаем газету, смотрим ТВ, читаем научную статью или Библию, консультируемся по профессиональному вопросу, мы полагаемся на некоторый тип внешних источников. Некоторые люди предпочитают консультации со многими источниками, другие люди более избирательны, консультируясь с одним или нескольким источником, которым они отдают предпочтение. Некоторые источники люди считают непогрешимыми, некоторые принимают в штыки. Но, поскольку нам всем время от времени приходится пользоваться внешними источниками, то полезно периодически оценивать наши критерии, почему мы считаем тот или иной источник надежным или нет. Иногда мы консультируемся с разными источниками, чтобы узнать получим ли мы из них одинаковые ответы на одинаковые вопросы.

Даже, когда мы полагаемся на внешние источники, мы можем проверять информацию на внутреннее соответствие. Есть ли внутренние различия с тем, что говорит источник? Когда кажется, что решетка в трапециевидном окне двигается в противоположном направлении к окну и затем «проходит сквозь» окно без звука и разбитого стекла, то это несоответствие заставляет нас решить, что есть нечто, что на самом деле не то, чем кажется. Я недавно прочитал статью о полевых мышах. На первой странице в одном месте было указано, что их вес не превышает унции. Затем на той же странице в другом месте говорилось, что они могут весить от Двух до трех унций. Я продолжил читать статью, но с большим сомнением о достоверности информации.

Мы также можем сравнить часть информации, полученную из внешних источников, со всем своим знанием в поисках несоответствия. В одной из газет я недавно видел заголовок, что на Марсе была обнаружена чихуахуа. Поскольку из других экспертных источников я знал, что на Марсе практически нет атмосферы (а то, что есть – это двуокись углерода) и температура может меняться от 15 градусов днем до 105 градусов ночью, то мне показалось крайне маловероятным, что маленькая собачка могла бы выжить в таких условиях.

Есть и еще один вопрос: «Что чихуахуа может есть на Марсе?». Предположим, что там есть какие-то другие небольшие животные, то чем тогда они питаются? Насколько я знаю (из других источников) на Марсе нет растений, которые могли бы стать основой для пищевой цепочки, даже если бы животные пережили бы внешние условия.

Все эти способы определения реальности относятся к ощущению уверенности по поводу наших внутренних образов, будь это воспоминания о прошлом, образы, которые мы сконструировали, чтобы понять, что сказал наш собеседник, прогнозы на будущее. В идеале наши ощущения уверенности будут точными. Мы были бы скептично настроены на спорные вопросы, типа чихуахуа на Марсе, или уверены касательно событий, которые действительно произошли или, скорее всего, произойдут в будущем.

Конечно, мы все совершаем ошибки в вопросе уверенности и иногда реагируем с разочарованием (а иногда с удовольствием), если события отличаются от наших воспоминаний или предположений. Часто на степень нашей уверенности влияет наше желание, чтобы это было правдой, даже если немало доказательств противоположного. Те, кто «теряет связь с реальностью», смешивают то, что однозначно и что сомнительно. Когда они основывают свои решения на плохой оценке уверенности, то они часто разочаровываются и приходят в замешательство.

Проблемы уверенности

Многие проблемы у людей возникают – как оказывается – из-за неуверенности. «Я не знаю, что мне делать», «я не знаю, куда мне идти по жизни», «я не знаю, хочу ли я заводить эти отношения или нет». Однако эта неуверенность часто является резуль

татом другой уверенности (уверенности в чем-то другом). «Я знаю, что она меня ненавидит», «я знаю, что я глуп», «я знаю, что никто не сможет меня полюбить» и т.п.

Хотя проблемы часто возникают от неуверенности касательно событий, я хотел бы обсудить проблемы, которые являются результатом твердой уверенности. Рассмотрим простой пример. У кого-то есть фобия воды, потому что человек однажды чуть не утонул. Такой человек ведет себя с такой уверенностью, как будто его категоризация наполненной ванны как смертельно опасной является уверенностью.

Стандартная техника НЛП для лечения фобий использует изменения в характеристиках восприятия памяти, чтобы сделать событие менее реальным. Человек с какой-то фобией, обычно вспоминает прошлое событие ассоциировано, словно это все еще продолжает с ними происходить, поэтому воспоминание вызывает у него очень сильную эмоциональную реакцию. Попросив его измелить это воспоминание и сделать его отдаленным, черно-белым, маленьким и плоским фильмом, человек сможет смотреть на это диссоциированно, со стороны, словно это происходит с кем-то другим и сможет вспомнить это событие намного спокойней. Эта процедура использует некоторые характеристики восприятия нереального, чтобы снизить уверенность, одновременно меняя диапазон переживания, чтобы сделать ее менее эмоциональной. После того как проблема фобии решена, человек может спокойно смотреть на полную воды ванну и иметь намного меньше уверенности в опасности этого. В то же время человек должен осознавать, что есть некоторые контексты, в которых это может быть опасным.

Некоторых людей пожирает ревность, потому что они представляют себе связь своего партнера с кем-то другим, даже если у них нет на это никаких доказательств. Они ведут себя так, словно эти образы реальны и они в них уверены, как будто «держали свечку».

Я тоже могу создать образ моей жены с другим мужчиной, но, поскольку мне это кажется очень маловероятным, я могу спокойно реагировать на этот образ и легко отодвинуть его в сторону. Я знаю, что образ может быть верным, но у меня очень низкая Уверенность, что он действительно верен. Если ревнивого чело

века научить создавать подобные образы, как создаю их я, его ревность заметно уменьшится. Многие другие полезные техники НЛП используют подобную практику изменения характеристик восприятия, которые называются субмодальностями, поскольку они являются более мелкими элементами систем представления информации—модальностей (13, 14).

Когда-то кто переживает потерю или упущенную возможность, то им будет намного легче примириться, если они не будут сильно уверены, что это – катастрофа. Вы можете вспомнить какую-либо значимую потерю в вашей жизни в прошлом, но, теперь посмотрев назад, вы можете понять, что это было не так страшно или что это наоборот открыло для вас много прекрасных перспектив. Если бы вы знали это тогда, вы не переживали бы так сильно.

Когда у кого-то есть проблема, то она всегда состоит из двух частей. Первый аспект – это содержание. Это то, как кто-то вое– принимает и понимает события, которые его беспокоят, как страх воды, ревность или потеря. Вторым аспектом является уверенность в том, что это понимание реально и правдиво. Вместо того чтобы осознать, что наше понимание всегда ограничено и упрощено «картой» реальности, он верит, что эта карта и есть реальность.

Другим аспектом уверенности является то, что другие люди могут также или даже больше страдать, чем тот человек, который излишне в чем-то уверен. Подумайте обо всех смертях, гонениях, отчаянии и разрушении, которые есть в мире и которые являются последствием излишней уверенности руководителей государств – диктаторов, религиозных фанатиков, революционеров и политиков. И все они абсолютно убеждены в том, что они правы. Сомнения Томаса Аквитанского и других святых и мыслителей были записаны и изучены. Гитлер, Сталин и большинство других прошлых и настоящих мировых лидеров, похоже, вообще никогда не испытывали сомнений.

Когда люди твердо уверены, что их восприятие и понимание является реальностью, то им очень трудно даже рассмотреть возможность альтернативы, уже не говоря об их принятии. Когда кто– то в чем-то очень уверен, то очень полезным будет уменьшение этой уверенности, чтобы, по крайней мере, открыть возможность для другого восприятия и понимания событий.

Снижение уверенности

Прямой вызов

Хотя это кажется слишком простым, чтобы говорить об этом, простой вызов «ты действительно в этом уверен?» или «я в это не верю» может быть очень эффективным, если у вас с собеседником достаточный раппорт. Вирджиния Сатир (10) часто использовала такой прямой вызов, и ее клиенты не редко отступали с ответом: «Нет. Я не уверен» или по-другому оценивали свои убеждения – «на самом деле, я имел в виду....». Когда же они зацикливались на своей уверенности, то они предоставляли много информации и доказательств, критериев, в результате которых данная уверенность сформировалась. Сатир использовала в дальнейшем эту информацию, чтобы помочь им снизить их уверенность, как первый шаг в направлении рассмотрения и принятия других возможностей.

«Модель мира.

В главе 1 я рассмотрел, как подтексты могут быть использованы, чтобы разделить взгляды человека на мир и то, чем мир «является». Осознание того, что могут быть другие способы понимания и категоризации события, будет первым полезным шагом к снижению уверенности.

Парадокс

В предыдущей главе я показал, как можно терапевтически утилизировать парадокс, чтобы аннулировать проблемное утверждение. Подобная же структура парадокса может быть использована при работе с излишней уверенностью, независимо от содержания того, в чем клиент уверен. Обратите внимание на нижеприведенный отрывок общения Ричарда Бэндлера – одного из основателей НЛП – и участника его семинара, который был абсолютно уверен в чем-то, что мешало ему жить.

Бэндлер: Ты в этом уверен!

Участник: Да.

Бэндлер: Ты уверен в том, что ты уверен?

Участник: Да.

Бэндлер: Ты достаточно уверен, чтобы быть НЕуверенным!

Участник: Да.

Бэндлер: Отлично, давай поговорим.

Прежде чем читать дальше и до того, как мы обсудим структуру, я бы хотел, чтобы вы сами оценили свое собственное переживание от влияния этой серии вопросов. Сначала подумайте о чем-то, в чем вы абсолютно уверены, но что не сенсорно описано, а является более общей категорией. Вы можете использовать любое общее утверждение, в котором вы уверены, как, например «я умный», «мир состоит из вещества и энергии». Но, это упражнение будет еще более полезно, если вы выберете утверждение, которое также является проблемой, потому что это каким-то образом вас ограничивает – «я непривлекательный», «людям нельзя доверять» и т.д.

Затем закройте глаза и подумайте о переживании, в котором вы уверены и представьте, что кто-то задает вам вопросы, указанные выше. Причем задает их по очереди, получив ваш ответ на вопрос. Если вы можете кого-то попросить это сделать, то эффект будет только сильнее. Делайте паузу после каждого вопроса и внимательно оценивайте влияние на вас каждого вашего ответа.

Теперь, когда у вас есть опыт подобного переживания, я хочу описать структуру этого паттерна и его практическое применение. Но для этого нам надо совершить короткое путешествие по логическим уровням.

Логический уровень 1

Событие, которое более или менее может быть сенсорно описано, но является членом категории первого уровня категоризации, что Вацлавик назвал «реальность первого порядка» (53, стр. 141). Человек в конкретном сенсорно-описанном событии, которое он категоризирует вместе с другими похожими на уровне, который мы произвольно назовем логическим уровнем 1. Это может быть что угодно, и то, о чем большинство людей придут к согласию, как, например, «собеседование при приеме на работу», «критическое замечание», «разочарование» и т.д.

Логический уровень 2

Человек потом дальше категоризирует «собеседование при приеме на работу» каким-либо способом, например «собеседование при приеме на работу пугает». Это Вацлавик назвал «реальностью второго порядка» и здесь люди могут очень сильно отличаться, особенно при различии культур или малого опыта.

Например, кто-то другой может категоризировать «собеседование при приеме на работу» как «приятное», «возбуждающее», «скучное» и пр. Поскольку это категоризация категории опыта (переживания), это будет логическим уровнем 2. На этом уровне находится множество конфликтов и проблем, равно как и решений.

Логический уровень 3

У человека есть определенная уверенность по поводу его категоризации на уровне 2. «я знаю, что собеседование при приеме на работу пугает». Мы можем назвать это «реальностью третьего порядка», потому что это и еще больше удалено от сенсорного переживания, чем реальность второго порядка. На этом уровне также есть много проблем и несколько решений. Сама по себе категоризация человека на втором уровне может быть проблемой. Однако это можно исследовать и возможно изменить, если бы они не были столь уверены в этом на уровне 3.

Например, в чем сложность общения с параноиком? Не в том, что он думает, что другие за ним следят или плетут против него интриги. Сложность в том, что он в этом уверен, поэтому он не желает даже рассматривать другие возможности. Поскольку эта уверенность существенно затрудняет возможность оценить и рассмотреть другие варианты понимания на уровне 2, то это можно использовать для снижения уверенности.

Любая категоризация, которую человек делает на каком-нибудь из уровней переживания, имеет определенную степень уверенности и неуверенности на более высоком уровне. Эта уверенность будет располагаться в пространстве от отсутствия уверенности до полной уверенности. И эту уверенность мы для удобства можем разделить на три возможности:

1. Отсутствие уверенности. Если у человека совсем нет уверенности, то у него и твердого заключения о том, как катего

ризировать событие, поэтому они полностью открыты к рассмотрению других вариантов категоризации, которые им предлагают. «Да. Это может быть правдой». «Похоже, можно и так взглянуть на это». Их понимание события чрезвычайно гибкое, и у них практически нет уверенности о категоризации, чтобы цепляться за него и сделать изменения трудными.

Частичная уверенность. Если же чья-то уверенность о событии располагается где-то между отсутствием уверенности и полной уверенностью, то человек будет в целом открыт к рассмотрению других возможных категоризаций события. Чем более уверенным становится человек, тем труднее для него рассмотреть другое понимание, но, это, по крайней мере, возможно.

Полная уверенность. Если кто-то абсолютно уверен в своем понимании события, то он будет полностью закрыт даже к рассмотрению других вариантов. Паттерн Бэндлера может быть использован для того, чтобы сдвинуть клиента от полной уверенности к частичной уверенности, где он может рассмотреть альтернативные варианты понимания и диалог становится возможным. Я считаю очень символичным, что Бэндлер закончил словами: «Отлично, давай поговорим». Сам паттерн не решает проблему, он делает возможным изменением проблемного понимания на уровне 2, снижая уверенность на уровне 2.

Рассмотрение паттерна

1. «Ты в этом уверен?» Вопрос задается человеку, который находится в состоянии уверенности (уровень 3). Этот вопрос задается, чтобы получить дискретное «да» или «нет» в ответ, хотя допускает в ответ другие вариации.

Если человек ответит: «Нет. Не совсем» или «Да, я достаточно уверен», то это означает, что он уже находится где-то в средней зоне частичной уверенности и в целом может быть открыт для рассмотрения других вариантов категоризации. В этом случае продолжения паттерна не является необходимым.

Отвечая «да», человек заявляет, что он уверен. Как обычно, невербальное сообщение – интонация и громкость голоса, нерешительность, поза, и др. будут более полезны, чем сами слова в

том, чтобы оценить степень уверенности, которую переживает человек.

«Ты уверен в том, что ты уверен?» Этот вопрос рекурсивно применяет уверенность к ней самой, по сути, спрашивая, абсолютно ли человек уверен. Для того чтобы ответить на этот вопрос, человек вынужден перейти на четвертый логический уровень, потому что он должен применить уверенность на уровне 3 со ссылкой на себя. Хотя этот вопрос задается, чтобы получить дискретное «да» или «нет» в ответ, хотя допускает в ответ другие вариации.

Если человек ответит: «на самом деле, я достаточно уверен» или по-другому оценит степень уверенности вербально или невербально, то это означает переход в диапазон частичной уверенности. С этим человеком уже можно с пользой вести диалог и вы можете продолжить исследовать альтернативные варианты понимания и категоризации. В этом случае продолжение паттерна не является необходимым.

• Если человек отвечает безоценочным «да», то он говорит, что он абсолютно уверен в том, что он уверен. Также как и раньше, невербальное поведение человека скажет вам больше об абсолютности уверенности, чем одни слова.

Ответ «да» устанавливает абсолютную уверенность, в то же время это является подтверждением, что человек хочет и может рекурсивно применить уверенность к самой себе. Уверенность и ссылки на себя являются предварительными условиями для третьего вопроса, который тоже просит человека применить уверенность к себе, но другим способом.

Еще одним способом описания процесса будет то, что первые два вопроса оба используются для сбора информации о степени уверенности клиента и в то же время начинают собирать вместе части структуры, которая будет объединена в третьем шаге в том случае, если на первые два вопроса получен утвердительный и безоценочный ответ «да».

«Ты достаточно уверен, чтобы быть НЕуверенным?» Этот вопрос применяет уверенность к ее отрицанию, создавая логический парадокс, о котором мы говорили в предыдущей главе.

Напомним три необходимых составляющих логического парадокса – универсальное утверждение, ссылка на себя, отрицание.

В дополнение к этому слово «достаточно» имеет еще два очень важных элемента. Слово «достаточно» предполагает наличие некоторой точки в аналоговом пространстве. До этого момента, клиент пользовался дискретными категориями «да» и «нет» (уверен или не уверен), где не было середины. Если клиент принимает пресуппозицию в слове «достаточно», то независимо от того, как ответит клиент, он соглашается с тем, что уверенность расположена в аналоговом пространстве и не является дискретным абсолютом. До тех пор пока клиент не стал спорить с пресуппозиций в слове «достаточно», любой ответ на этот вопрос переводит его в переживание частичной уверенности, в которой он готов рассмотреть альтернативы.

Другим важным элементом слова «достаточно» является пресуппозиция о достижении порога или пограничной точки – в нашем случае порога уверенности. Если человек ответит «нет», то он скажет, что его уверенность немного ниже, чем порог «достаточно уверен». Если клиент ответит «да», то это скажет, что его уверенность достигла порога и достаточна, чтобы быть «неуверенным».