Текст книги "Шесть слепых слонов"

Автор книги: Андреас Стив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 46 страниц)

чего я с радостью стал мыться. После того, как мне исполнилось 12 или 13 лет, я не помню ни разу, чтобы мама говорила мне, что мне надо что-то делать. Она предлагала мне свои идеи по какому– либо поводу, предлагая разные варианты для осмысления и при– пятая решения или пути сбора недостающей информации и потом давала мне возможность самостоятельно принимать решения.

Конечно, я совершал ошибки в жизни, но такова жизнь. Позиция моей мамы была такова: «Невозможно не совершать в жизни ошибок. Ты можешь учиться на ошибках, пока ты молод, когда последствия их не очень серьезные. Или ты можешь учиться на ошибках, когда ты вырастишь, и последствия которых будут намного серьезней. Так почему же не учиться пока есть время?»

Избавление от внутренних противоречий

Внутренние противоречия обычно описывались как ловушки, из которых нет выхода, и именно так многие люди их и воспринимают, независимо от того, осознают ли они их структуру. Однако то, что вы узнали о категоризациях, уже предоставляет вам несколько вариантов выхода из этих ловушек. Сделайте паузу и подумайте, как вы можете использовать то, что вы знаете о категоризация, чтобы освободиться из ловушки внутреннего противоречия, до того как прочтете об этом...

Внутреннее противоречие находится на логическом уровне категоризации, и на этом уровне действительно нет выхода из этой ситуации. Чтобы освободиться от противоречия, надо сместить логические уровни. Вы можете перейти на более конкретный или на более общий логический уровень, а часто очень полезно будет сделать и то и другое.

1. Более высокий логический уровень. Переход на более общий логический уровень категоризации, позволяет взглянуть на проблемную ситуацию, как на члена более общей категории, например, под названием «нерешенные проблемы», как я только что сделал выше. Когда проблема описывается так, что она одиозна– чно неразрешима, то нет и смысла бороться с ней. Когда обе стороны понимают, что они оказались в ловушке, они могут вместе рассмеяться и избавиться от противоречия. Например, родитель, который понимает противоречие, пытаясь заставить ребенка заниматься, может извиниться за свое глупое поведение и начать ис

пользовать стимулирование. Тот, кто пытается принудить кого-то к любви или к любому другому спонтанному проявлению, может сделать то же самое.

Несмотря на то, что это дает вам возможность избавиться от противоречия, все равно остаются различия, которые пытались сгладить силой. Родитель все равно хочет, чтобы ребенок занимался, и кто-то кто хочет, чтобы его любили, желает, чтобы это произошло. Раньше я говорил о женщине, которая загнала меня в ловушку сказав, что «у меня нет основных человеческих понятий». Она категоризировала меня как неспособного к изменениям, одновременно требуя от меня изменений. Если бы я тогда смог указать ей на это противоречие, я мог бы избежать этой ловушки, но у нас все равно остались бы значимые различия.

2. Более низкий логический уровень. Чтобы по-настоящему решить проблему, вам обычно надо сдвинуться на более конкретный логический уровень, который ближе к сенсорному переживанию. Именно там обычно и кроются различия, и может быть найдено решение. Взяв в пример ту ситуацию с женщиной, я могу ответить: «Слушай, я не знаю, есть ли у меня основные человеческие понятия или нет. Но для тебя важно то, что некоторое из того, что я сделал тебе не нравится и ты бы хотела, чтобы я поступал по– другому. Так объясни мне простым языком, что ты имеешь в виду. Приведи мне конкретные примеры, скажи, что конкретно тебе не нравилось и скажи, что конкретно ты бы хотела, чтобы я делал в подобных ситуациях». Это могло бы начать переговоры между равными, чтобы найти решение, приемлемое для обеих сторон.

Возможно те паттерны поведения, которые ей не нравились, были для меня очень важны, и я не захотел бы их поменять. Возможно, я готов был бы на некоторые изменения, если бы она тоже что-то изменила в своем поведении. Возможно, было бы какое-то другое решение, которое удовлетворило бы нас обоих. А возможно мы все равно не смогли бы решить эту проблему. Переговоры не гарантируют решение проблемы, но они делают подобное решение возможным, особенно учитывая, что между людьми всегда были, есть и будут различия. Но переговоры намного лучше, чем ловушка противоречий, в которой никакое решение невозможно.

3. Ни одна – обе (одновременно). Еще один способ – это понять, что противоречие предполагает наличие двух категорий, каждая из которых считается взаимоисключающей. Реакция должна быть или спонтанной, или вследствие команды, но не может быть ни одной из этих типов, ни совмещением их. Это пример ограничивающего мышления «или-или», о котором мы говорили ранее. Думая в терминах взаимоисключающих категорий, не дает возможности заметить категорию событий, которые не являются ни «вследствие команды», ни спонтанными. Это также не дает возможность заметить категорию событий, которые од– повременно спонтанные и приказные.

Ранее я приводил пример с женщиной, которая хотела, чтобы муж дарил ей цветы, загоняя их обоих в ловушку категории «будь спонтанным». Если бы реакция ее мужа могла бы быть категоризирована ни как спонтанная, ни как вынужденная, то он мог бы освободиться из этой ловушки.

Например, у начальницы мужа на столе стояли бы красивые цветы и, собираясь в отпуск, она отдала бы их ему с предложением подарить жене. В этом случае, цветы не были бы спонтанным проявлением любви и не были бы подарены по приказу супруги.

Другим способом может быть переопределение контекста, в котором реакция человека была бы одновременно спонтанной и вынужденной. В этом случае у вас появляется возможность спон– тайного ответа на требование или просьбу. Можете ли вы сейчас вспомнить несколько подобных переживаний и ситуаций в вашей жизни? Когда кто-то просит вас что-то сделать, вы можете загадочно улыбнуться и сказать: «Возможно я и сделаю, а возможно и нет». Это признает просьбу другого человека и то, что вы не считаете себя обязанным выполнять просьбу.

Другой возможностью будет то, что у вас уже есть спонтанная реакция, но вы ограничиваете себя, потому что вы думаете о том, какая может последовать реакция от другой стороны. Затем, когда вас о чем-то попросят или прикажут что-то сделать, вы почувствуете полную свободу в выражении вашей реакции. Можете ли вы сейчас вспомнить несколько подобных переживаний и ситуаций в вашей жизни? «Я даже не могу сосчитать, сколько раз я собирался подарить тебе цветы, но я думал, что ты найдешь это

неестественным и поэтому не сделал это. Теперь, же понимая, что я ошибался, я с удовольствием это сделаю».

Конечно, сам по себе факт дарения цветов – это не главное. Главное в том, что жена хотела бы спонтанного проявления внимания (более общая категория), чтобы она могла ощущать себя любимой. Поскольку цветы – это всего один пример того, что вводит в категорию «спонтанного проявления внимания», то муж сам может придумать другие варианты того, что входит в эту категорию. Поскольку жена об этом не просила, то она может быть искренне и приятно удивлена. Чтобы сделать это хорошо, муж должен либо знать, что его жена включает в эту категорию, либо описать то, что он сделает, как члена этой категории (или вместе). Например, «я хочу показать тебе как я тебя люблю, поэтому я купил два билета на шоу, о котором ты говорила, что хотела бы его посмотреть».

Утилизация принуждения

Время от времени мы можем замечать, что наша работа, налоги государства или другие обстоятельства ставят нас в ситуацию принуждения. Зная обо все сложностях, которые вызывает принуждение, будет полезно уметь справляться с этой ситуацией, находясь внутри нее.

Быть принужденным. Когда другие принуждают вас, и вы, оценивая всю ситуацию и последствия, принимаете решение, что лучше быть принужденным, чем пострадать от альтернативы этого, то очень важно понимать, что вы сделали выбор — быть принужденным и что вы практически всегда имеет возможность пересмотреть свое решение. Как мы обсуждали в главе 4, «выбор» всегда поддерживает вас и сопровождается намного более приятными ощущениями, чем чувство «вынужден», когда вы ощущаете себя беспомощной жертвой, даже несмотря на то, что внешняя ситуация такова же.

Следующим шагом будет нахождения способа, когда можно получать удовольствие от того, что вы выбрали делать. Поскольку вам надо это сделать, то почему бы не сделать это с удовольствием? Один из способов сделать это, который всегда для вас доступен – это вообразить, как хорошо вы будете себя ощущать, когда выполните задание (работа, дело) и переживать небольшую

часть этого приятного ощущения, когда небольшая часть работы завершена.

Принуждать других. Когда ваша работа или обстоятельства ставят вас в позицию, в которой вы принуждаете других, первое, что вам надо сделать, это абсолютно понятно и прозрачно дать им понять, что у них тоже есть выбор — быть принужденными или выбрать что-то другое. Даже, если это выбор между совсем неприятными альтернативами, переживание выбора лучше ощущения беспомощной жертвы. Поскольку люди лучше себя чувствуют и ощущают поддержку в этой ситуации, вероятность их сопротивления снижается. Но вы можете сделать больше. Вы можете присоединиться к ним в этой ситуации, чтобы вы больше не были тем, кто принуждает.

Например, люди, которых судебное решение принуждает посещать сеансы терапии, обычно полностью сопротивляются этому, что даже лучше, чем лживая улыбка о том, что вы якобы будете сотрудничать с терапевтом. В семейной терапии часто кто– то испытывает такое же принуждение и ведет себя таким же способом. Клиенты терапии, которые вынуждены ходить на сеансы, обычно не хотят этого делать, что делает позитивные результаты терапии очень маловероятными.

Терапевт же оказывается совсем в другой ситуации, потому что связан «двойными отношениями». Он оказывается в двух противоположных ролях – тюремщика и помощника. Профессиональная этика однозначно и категорично запрещает «двойные отношения» между терапевтом и клиентом. Например, терапевту категорически запрещено иметь с клиентом любые другие отношения – бизнес, дружба, секс и пр. Однако это правило, почему то замалчивается, когда терапевт выступает в ролях тюремщика и помощника, что, как правило, приводит к вреду для клиента, что неоднократно наблюдалось в тюрьмах и в психиатрических лечебницах, где отношение принуждения к стимулированию равно 24 к 7-ми. Как же можно чего-то достичь, если принуждение категоризирует все, что вы делаете?

Когда вас категоризируют, у вас всегда есть выбор — либо принять категоризацию, либо изменить ее более полезным для вас способом. Наиболее элегантным будет проделать обе эти вещи одновременно. Вы можете принять категорию принуждения и на

меренно изменить ваши отношения внутри категории, чтобы проделать полезную работу.

Мой коллега, Джон Энрайт, как-то работал с подростками, которым был предоставлен выбор – сесть в тюрьму или пройти 6-ти часовой курс терапии. Естественно, большинство из них выбрали терапию, но у них не было абсолютно никакой мотивации серьезно работать на сеансах. После нескольких разочаровывающих сессий, Джон внимательно изучил статью закона о «шести часах терапии». Он обнаружил, что там нет конкретного указания на продолжительность отдельной сессии, а только то, что в сумме сессии должны длиться 6 часов.

После этого на каждой сессии с подобными клиентами, Джон сначала подробно объяснял, какую терапию и консультацию он хочет предложить и как это поможет клиентам решить проблемы, которые, по их мнению, у них были, независимо от того, связаны ли эти проблемы с нарушением закона или пет. Затем он говорил, что поскольку закон не определяет точной продолжительности каждой сессии, то каждый раз, когда Джон решит, что клиенты не принимают серьезного участия, он прекратит сессию через 10 минут. Если это будет продолжаться, то нарушитель закона должен будет приходить на консультирование 36 раз вместо 6-ти.

Некоторых клиентов эта простая математика уже мотивировала, но находились и те, кто хотел проверить, действительно ли Джон сделает то, что говорит. Как только стало ясно, что Джон серьезно настроен по этому вопросу и действительно через 10 минут прекратит сессию, то клиенты перешли к серьезному разговору о том, что было важно для них. Джон утилизировал и усилил принуждение, в то же время, установив отношение сотрудничества внутри принуждения.

В другой раз, Джон работал с пациентами психиатрической лечебницы, которых принудили к посещению сеансов групповой терапии. Их общее отношение и к Джону, и к самой терапии различалось от скучного равнодушия до открытой враждебности. После нескольких неудачных сессий, Джон прочертил на полу мелом линию через середину комнаты, в которой проходили сеансы. Затем он сказал, что хочет попробовать совершенно Другой тип сессии и все, кто хочет принимать активное участие Должны перейти на его сторону, а те, кто не хочет должны

остаться по другую сторону линии и наблюдать. Он также сказал, что любой участник может менять стороны в любой момент времени. Это не сработало так, как он хотел – все выстроились на другой стороне линии. Но он заметил, что они все выжидательно смотрят на него – с любопытством и интересом – думая, что же он теперь будет делать.

Это проявление любопытство подтолкнуло его пойти далыце. В следующий раз, когда они заняли привычный круг, он предложил всем тем, кто хочет принять участие сдвинуть стул на фут вперед, а кто не хочет – на фут назад. Так же как и с линией, каждый был волен менять свою позицию, когда пожелает. Работа только с теми, кто придвинулся, было намного интереснее и полезнее, чем раньше. Показав невербально свое согласие на терапию, многие присоединились к дискуссии, рассказали, что они думают и чувствуют и началась настоящая терапия. Периодически сзади высказывались разные комментарии и тогда Джон благодарил сказавшего за участие и просил придвинуться, потому что сказавший уже включился в сессию. Также Джон просил неактивных членов группы отодвинуться назад, чтобы они снова могли двинуться вперед, когда начнут принимать участие.

Вместо того чтобы бороться с фактом, что все его клиенты здесь по принуждению, Джон нашел возможность терапии внутри принуждения. Он заставил их сделать намеренный шаг к участию в сессии или к отстранению от нее. Это небольшое (всего на один фут) решение, существенно улучшило коммуникацию и взаимодействие, в результате чего сессии стали живыми и полезными.

Несколько лет назад родители одного наркомана, который пристрастился к крэку, выкрали его из притона в Нью Йорке и увезли домой в Денвер, где опять же силой заставили его пойти на прием Бобу Левину в надежде излечиться от зависимости. После того, как Левин выслушал сбивчивые объяснения родителей, в то время как сын угрюмо и насмешливо смотрел на него из угла кабинета, он попросил родителей подождать в приемной.

Когда Боб и наркоман остались наедине, Боб сказал: «Слушай. Для меня совершенно очевидно, что ты не собираешься бросать крэк. И, честно, говоря, я не хочу пытаться заставить тебя сделать то, что ты не хочешь. Это будет для нас обоих очень сложно и бесполезно и закончится пустой потерей нашего вре

мени. С другой стороны, твои родители платят мне за сеансы, а я хочу ценить свое время».

«Поэтому раз мы будем проводить вместе определенное время, то я подумал, что может быть у тебя есть что-то, что ты хотел бы в себе изменить, чтобы мы могли провести время с пользой». Затем Боб рассказал ему свой план, который казался мечтой наркомана. «Например – сказал Боб – Хотел бы ты научиться замечать, когда дилер собирается тебя обмануть? Хотел бы ты научиться замечать наркоманов до того, как они заметят тебя? Или научиться отвязываться от новичков?»

Эти и некоторые другие возможности были достаточно интересны для молодого человека. В течение нескольких последующих сессий, Боб научил молодого человека многим способам восприятия информации и паттернам поведения, одновременно работая с некоторыми внутренними конфликтами клиента, которые открылись во время сессий. Клиент вспомнил несколько давних историй, которые вызывали у него плохие ощущения и он понял, что очень многое в его жизни он делал рефлекторно, чтобы противопоставить себя родителям, их желанию и принуждению. Именно бунтарство против родителей не дало ему понять, что он на самом деле хотел. И это привело его в ловушку, в которой он также оказался бы, если бы делал все, что от него хотели родители. Он научился пользоваться периферийным зрением, научился замечать тонкие невербальные сообщения от других людей и определять их внутреннее состояние, как устанавливать с другими раппорт, подстраиваясь к ним по позе, мимике, жестам и движению. Он также научился использовать эту полученную информацию, чтобы улучшить свое понимание и коммуникативные навыки для того, чтобы присоединяться к опыту других людей и сравнивать его со своим.

В результате, научившись способам лучше общаться с другими людьми, он стал намного более восприимчивым и мог теперь гибко и креативно реагировать на различные ситуации с намного большей уверенностью в себе. Научившись проявлять внимание и «быть на страже» во время покупки наркотиков, он перенес эти навыки на различные контексты, что дало ему баланс и ресурсы для любой коммуникации.

Затем он пропустил одну из сессий и родители с горечью сообщили, что он вернулся в притон в Нью Йорке. Боб сделал все,

чтобы успокоить и утешить их и с трудом уговорил подождать хотя бы несколько недель, прежде чем что-то предпринимать по этому поводу. Через пару недель молодой человек позвонил Бобу и сообщил, что ушел из притона и вернулся в Денвер, потому что как он сказал: «Я не хочу больше общаться с этими странными людьми, и я хочу еще раз с вами встретиться, чтобы исследовать, что я могу сделать со своей жизнью в дальнейшем».

Боб начал с присоединения к принуждению, сказав «нам обоим надо проводить время вместе». Затем от отстранился от молодого человека, начав работать с его целями и мотивацией. В процессе обучения молодого человека (как стать более эффективным покупателем наркотиков), он на самом деле научил его быть более разумным, конгруэнтным и осознающим себя человеком. При этом подходе, Боб сделал возможным их совместную работу над его результатами, причем он полностью отошел от родительского принуждения и их желаемых результатов. Однако, та работа, которую они проделали вместе в целях достижения желаемых молодым человеком результатов, также окончилась желаемым родителями результатом.

Приняв и войдя внутрь категории принуждения, вы присоединяетесь к клиенту и создаете категорию сотрудничества и извлечения внутри нее. Вы можете это проделать с разнообразными противоположными категориями всегда, когда клиент чувствует себя в ловушке противоречивых противоположностей. Например, «почувствуйте свободу в том, чтобы ограничить себя в получении информации, важной для этой проблемы» создает ограничение внутри свободы. «Я бы хотел, чтобы вы ограничили себя только для мыслей о переживании, когда вы ощущали себя свободным» создает свободу внутри ограничения. Если вы хотите, чтобы клиент что-то сделал быстро, но не ощущал давления, вы может сказать: «Затратьте столько времени, сколько вам надо, чтобы быстро просмотреть события прошлого, чтобы прийти к новому заключению о том, насколько они связаны с настоящей ситуацией в вашей жизни». Это создает скорость в медлительности.

Когда вы поймете, что противоположности, создающие противоречия, являются сверхобобщенными категоризациями, вы всегда сможете найти решения, чтобы справиться с противоречием. Вы можете подстроиться к игнорируемым категориям «ни одна» или «ни одпа-обс» или поместить противоположность внутри него.

Резюме

Любая коммуникация включает в себя три одновременных

функции – информация, команда, отношение. Некоторые типы

коммуникации включают в себя внутренние противоречия, что

представляет собой ловушку для неподготовленного человека. Не-

которые из этих ловушек высказываются другими, как, например,

особенно при «противоречии «будь спонтанным»», в которой ком-

муникация определяется как одновременно спонтанная и приказ-

ная, что создает видимое противоречие. Не менее часто от человека

требуют не проявлять спонтанных реакций, которые не нравятся

кому-то, что я назвал «противоречием «не будь спонтанным»».

Оба этих примера иллюстрируют попытку принуждения к

проявлению спонтанной реакции, что является противоречием

между принуждением и стимулированием. Еще одно часто встре-

чающиеся противоречие – между «быть» и «делать», когда кто-

то требует, чтобы кто-то что-то сделал, одновременно определяя,

что человек не является способным это сделать.

Выход из ловушек внутренних противоречий, требует в на-

чале осознания самих ловушек и противоречий, а затем понима-

ния, что они основаны на категоризации – информации, команды

или отношения, или всех трех, и что многое из этого случается

невербально. Эти ловушки также основаны на допущении про-

тивоположных категорий, которые говорят, что поведение или

реакция должны быть или спонтанными, или приказными, но не

могут быть ими вместе, или ни чем из них. Вы часто можете из-

бежать противоречий, если покажете, что реакция одновременно

командна и спонтанна или не является ни чем из этого.

И, наконец, вы можете избавиться от противоречия, включив

одну противоположную категорию внутрь другой. Помещение

свободы внутрь принуждения – это очень полезный способ для

многих ситуаций, когда кто-то считает себя принужденным или

загнанным в ловушку.

Далее мы рассмотрим логический парадокс, который часто

путают с внутренним противоречием, несмотря на существенную

разницу между ними.

Я атеист и благодарен Богу за это.

Джордж Бернард Шоу

7 

Логический парадокс

Самообращение (самоизменение)

Логика – это структурированный способ делать с уверенностью что-то неправильное.

Карл Поппер

Зачем вообще тратить время на понимание логического парадокса? Или подобное любопытно узнать только математикам и тем, кто изучает логику? В главе о ссылках на себя я показал, что любое утверждение кого-либо о самом себе представляет ссылку на себя. «Вопросы идентификации» всегда ссылаются на себя, потому что говорящий человек одновременно является и субъектом и объектом описания и утверждение о самом себе является од– повременно и категоризацией самого себя и также примером этой категоризации.

Если подобный пример ссылки на себя отрицается, то это создает парадокс. «Я могу никогда не добиться успеха», «я никогда ничего не смогу делать правильно» – яркие примеры утверждений о своей идентификации, которые являются парадоксами.

Подобные утверждения обычно неприятны, не только потому что ограничивают, но и еще, потому что они универсальны и обобщают – «я могу никогда не добиться успеха». Подобное утверждение создает негативную категоризацию самого себя, от которой трудно избавиться. Однако когда мы понимаем структуру парадокса, мы можем избежать ловушки.

Например, если кто-то верит, что «никогда не добьется успеха», то это утверждение должно быть применено к самому себе. Поскольку это утверждение является примером «никогда не добиться успеха», то это утверждение никогда не будет верным и это меняет его значение. Если это неуспешное утверждение, то его не стоит воспринимать всерьез, открывая двери для ловушки. Чтобы четко и ясно понять, как работает парадокс, нам надо начать с некоторых простых определений и примеров.

«Парадокс» – это слово из греческого языка, которое переводится «вне мнения» и имеет несколько различных значений. Часто этим словом описывают неожиданное или противоречивое событие. В моем словаре присутствуют следующие четыре определения слова «парадокс»:

«Утверждение, противоречащее общепринятым убеждениям. Нечто, что не соответствует принятому опыту или имеет противоречивые свойства».

«Утверждение, которое кажется противоречивым, невероятным или абсурдным, но которое на самом деле быть истинным».

«Утверждение, которое, по сути, является внутренним противоречием и, как следствие, ложным». Я бы сказал, что утверждение с внутренним противоречием не ложное, а бессмысленное.

4.1. «Нечто, что не соответствует принятому опыту или имеет противоречивые свойства».

4.2. «Лицо, которое проявляет нелогичное или противоречивое поведение или черты характера».

Когда мы исследуем эти определения, то заметим, что они все указывают на одно или два переживания – непредвиденное (неожиданное) или внутреннее противоречие. «Неожиданное» – это очень общее понятие, которое означает, что мы были удивлены, что наши предположения не оправдались. При внутреннем противоречии, как мы уже рассматривали в предыдущей главе, утверждение, которое уничтожает само себя, одновременно утверждая что-то и отрицая это одном и том же логическом уровне.

Однако есть другой вид парадокса – логический парадокс. Он очень сильно отличается от неожиданности или внутреннего противоречия. Классическим примером является то, что сказал

Эпименидис, житель Крита: «Все жители Крита лжецы». Если это утверждение истинно, то оно ложно, а если оно ложно, то оно истинно, бесконечно колеблясь последовательно между этими двумя значениями, петляя между двумя логическими уровнями.

Логический парадокс многим труден для понимания и часто ставил в тупик математиков и философов, поэтому существует заметное смятение о том, что он из себя представляет и как он работает. Когда я просматривал эту тему, я допустил по пути несколько ошибок и возможно я не все ошибки нашел и исправил.

У парадокса есть три важных оставляющих:

Абсолютное и универсальное утверждение. Утверждение о категории «все», «всегда» и т.д.

Ссылка на себя. Утверждение является примером утверж– дасмой категории, поэтому оно ссылается на самого себя, как детально разбиралось в главе 5.

Отоииание. Абсолютное и универсальное утверждение, которое отрицается с помощью «не» или другого отрицания, которое может быть вербальным и невербальным или и тем и другим. Многие слова, подразумевающие отрицание содержат приставку «не». Например, «некомпетентный» означает «не компетентный», «невероятный» означает «не вероятный» и т.д.

Очень многие другие слова могут по определению содержать отрицание. Лжец – это тот, кто не говорит правду. Холостяк – это человек, который не женат. Иногда универсальные слова связаны с отрицанием. «Никто» – не один человек. «Никогда» – ни в какое время.

Вы легко можете заметить эти три элемента в приведенном выше примере – «все жители Крита лжецы (не говорят правду)», так сказал житель Крита. Обратите внимание, что не зная контекста, что Эпименидис сам житель Крита, это утверждение было бы без ссылки на себя и не было бы парадоксом. Одна или более составляющая парадокса, может не появляться в утверждении, но может быть передано подтекстом (подразумеваться) информации в большем контексте – больший диапазон в пространстве или времени. Именно поэтому логические парадоксы часто не замечают, как в примере Святого Петра: «Один из них, их собственный пророк сказал: «Жители Крита всегда лгут, они злодеи и обжоры» (Тит, 1:12).

Физическим примером логического парадокса является старомодный дверной электрический звонок. Когда вы нажимаете кнопку, это замыкает цепь, активируя электромагнит, который притягивает молоточек к звонку и тот издает звук. Движение молоточка прерывает цепь, которая активирует электромагнит. Молоточек оттягивается назад на свое положение с помощью пружинки, которая снова замыкает цепь, которая активирует электромагнит снова и т.д. Процесс повторяется до тех, пока палец давит на кнопку звонка. Подобные механизмы эффективны в электротехнике, особенно в приборах, которые работают на переменном токе.

Логический парадокс – это такой же механизм – вибратор в мире логики. Истинность утверждения постоянно меняется (качается) вперед и назад между истиной и ложью. Это постоянно бросает вызов логикам, которые настаивают на том, что утверждение может быть или ложным или истинным (или бессмысленным – не ложным и не истинным). Поскольку классическая логика часто утверждает что-то вне контекста времени, то в ней нет возможности для описания утверждения, которое качается последовательно между истиной и ложью в определенном диапазоне времени. Поэтому логики часто описывают парадоксальные утверждения как «бессмысленные».

В реальном мире парадокс представляет из себя детальное описание дверного звонка и системы колебаний, которая использует ссылку на'себя как обратную связь для управления тем, что она делает. Еще один простым примером является процесс еды. Вы едите, пока не наедитесь и потом останавливаетесь. Через какое-то время вы снова начинаете хотеть есть – процесс еды заставляет вас остановиться, а остановка заставляет вас снова есть, представляя собой рекурсивную петлю обратной связи. Дыхание – тоже хороший пример. Вдох вызывает выдох и наоборот. С помощью парадокса можно хорошо описать системы в реальном мире, которые колеблются в шкале времени, включая организмы, которые используют обратную связь для удовлетворения своих нужд и поддержания своего функционирования.

Логические парадоксы возникают в нашем мышлении об окружающем мире, в нашей категоризации и в описании нашего опыта и переживаний. Это может быть подходящим описанием

системы, которая колеблется во времени. Или это может быть неподходящим описанием системы, которая не меняется со временем.

Например, в то время, когда говорил Эпименидис, он или лгал или нет – то, что он сказал не дает нам никакой подсказки, чтобы это понять. Абсолютные и универсальные категории, ссылки на себя и отрицания – это инструменты, которые наш простой разум использует, чтобы понять и осознать очень сложный мир, в котором мы живем. Парадокс показывает нам одно из ограничений этих полезных навыков.

Если верить одной древней легенде, которая вызвала огромные затруднения у философов и теологов, дьявол как– то оспорил всемогущество Бога, попросив его создать такой огромный камень, который и Бог не смог бы поднять. Если он не смог поднять камень, то он уже не всемогущ. Если же он смог его поднять, то, значит, он не смог сделать его достаточно большим (55, стр. 15).

Пример классического парадокса, который использовал Бертран Рассел: «В конкретной деревне есть цирюльник (человек), который бреет всех мужчин, которые не бреются сами. Кто же бреет цирюльника?» Мы опять можем отметить в этом утверждении все три элемента. Универсальное утверждение – «все», ссылку на себя – «бреются сами» и отрицание – «не». Если мы воспримем эту утверждение как полное смысла, то получим, что цирюльник может только брить себя, если он не бреет себя, а если он бреет себя, то он не может брить себя.