Текст книги "Шесть слепых слонов"

Автор книги: Андреас Стив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 46 страниц)

Резюме

Метафора – будь это отдельное слово, фраза, предложения или длинная история – это предложение клиенту поместить событие или группу событий в новую категорию. Это можно сделать разными способами.

«X—это У». Выражение «он кремень» точно говорит о том, что X является членом категории Y, изменяя значение от Y к X и вызывая соответствующую реакцию.

По принципу наследования критерии для Y применяются к X. И по принципу однонаправленности конкретный образ Y будет более влиятельным, чем абстрактный образ X. Y, скорее всего, станет прототипом для X, если у категории не будет более яркого и запоминающегося прототипа. Этот тип метафор обычно прямой, конкретный и осознанный. Собеседник может либо принять рекатегоризацию, либо оспорить ее – «нет, X – это не Y ». Но в любом случае, он не играет роли при выборе категории.

Синекдоха использует часть чего-то для указания на целое («плуг» указывает на сельское хозяйство) или служит как пример для указания целой категории («золото» указывает на богатство).

Метонимия использует ассоциативные диапазоны для указания на больший диапазон или более общую категорию событий («билет» указывает на путешествие, «белый воротничок» указывает па категорию служащих, которые обычно ходят в белых рубашках). Иногда материал используется для указания на то, что из него сделано («волокна» указывают на одежду).

Каждая метафора направляет наше внимание на некоторые

аспекты события, игнорируя другие. Каждая метафора искажает, а некоторые могут уводить в сторону указывая па противоположное соответствующему пониманию.

Метафора может быть использована как прилагательное («шумные» отношения) или как любая другая часть речи и также может быть использована для передачи значения в форме причина-следствие («она на грани падения») или контекста («он заварил кашу»). Интересно, что метафоры могут указывать на причину-следствие и контекст, создавая эквивалентность между разными формами причина-следствие или контекстами.

Метафоры идентификации особенно сильны, потому что идентификация и описывает человека и создает его. Использование альтернативных метафор вызывает набор альтернативных пониманий и реакций, что является основой для гибкости и умения делать выбор.

«X как У». «Он как кремень» существенно отличается от «он – кремень». Это утверждение говорит, что есть что-то общее у X и Y, не указывая на то, в чем эта схожесть. Это приглашение клиенту подумать о более общей категории, в которую включены и X, и Y как примеры категории. Поскольку любые два переживания в чем-то похожи друг на друга каким-то образом, то вероятность отказа от принятия метафоры снижается.

А поскольку категория выявляется из собственного переживания клиента, то она с״большей вероятностью будет принята клиентом, как лучше вписывающаяся в его взгляды на мир. Клиент может подумать о нескольких разных категориях, которые включают оба переживания, предоставляя, таким образом, множест– ’ венные значения, многие из которых останутся в подсознании. Эта формы метафоры намного менее конкретна и пряма, поэтому она более влиятельна.

Прототип «У». Когда вы вызываете особенно четкое и запоминающееся переживание (описанием или поведением), то это может создать прототип переживания для категории. Это соберет вокруг другие схожие переживания, что создаст категорию, в которую естественным образом включится и само событие. Связь между событием и категорией может быть усилена разными способами – сопредельностью во времени, использованием вербальных и невербальных сигналов для связи между ними.

Использование критерия для создания эквивалентности. Описание события с использованием критериев или характера– стик категории однозначно вызовет категорию и поместит вещь или событие внутрь этой категории. Приписывание имен и рассказ историй о жизни утят, например, создало неотделимую категорию, которую можно назвать «люди и другие чувствующие существа».

«X. К Z». Создание категории метафор. Упоминание нескольких различных метафор по очереди предлагает клиенту возможность найти сходства между ними и создать более общую категорию метафор, которая включает в себя событие, которое требует рекатегоризации. Множественные метафоры суммируют и связывают значения с помощью общей категории предела.

Это будет особенно эффективно, когда клиент уже находится в состоянии замешательства и открыт к принятию новых значений, которые помогут избавиться от нерешительности и замешательства. Поскольку индукция – это обычно неосознаваемый процесс, особенно в процессе обычного общения, то собеседник вряд ли будет осознавать категорию.

Следующая глава представляет вам дословную запись 50-ти минутной сессии с клиентом, которая показывает как изменения диапазонов и категорий, о которых мы говорили в двух томах этой книги, могут быть использованы для личностных изменений. Клиент, который взрывался в приступах ярости, учился прощать, используя принципы понимания, приведенные в главе 3.

Истории, которые рассказывают люди определенным способом, заботятся о них. Если истории приходят к вам, заботьтесь о них. И учитесь отпускать их, когда они нужны кому-то другому. Иногда кому-то история нужна больше чем пища, чтобы выжить. Именно поэтому мы и помещаем истории в память человека. Именно так люди и заботятся о самих себе. Когда-нибудь вы сможете стать прекрасным рассказчиком. Но никогда не забывайте о своих обязательствах.

Барри Лопез, «Ворона и ласка»

11 

Достижение прощения

Сеанс с клиентом

Когда вы прощаете, вы никак не можете изменить прошлое, но вы обязательно измените будущее.

Бернард Мельцер

На протяжении этих двух томов, мы рассмотрели множество аспектов того, как диапазоны и категории могут быть использованы с пользой для понимания того, как мы создаем свой мир переживаний и используем свой опыт. Мы также рассмотрели, как можно использов&ть эти знания для быстрого изменения переживаний, если они нас не удовлетворяют. Эта глава представляет полную и неотредактированную сессию с клиентом, которая шла в течение 50-ти минут, и вы можете заметить, как многое из представленного в этой книге было использовано.

Эта сессия с Мелиссой, молодой студенткой колледжа, была записана в студии в 1999г. Я встретился с ней всего за несколько минут до видеозаписи, и у меня не было никакой предварительной информации о ней или о том, что она хочет. Запись ниже дословная, за исключением изменения нескольких слов с целью легкости чтения и исключения некоторых повторений.

Хотя я был очень удовлетворен исходом сессии, вы заметите, что я постоянно не замечал четкие сообщения Мелиссы в начале сессии и допустил несколько значимых ошибок. Я указал на них,

чтобы вы могли заметить то, что я сделал плохо и извлечь уроки и из моих ошибок, и из моих успехов, потому что учиться надо па всем. Замечание и исправление ошибок – это ключевой момент для обучения как быть более эффективным, и в этом может помочь внимательное изучение сессии. Несмотря на мои ошибки, я смог помочь Мелиссе научиться прощать, ее удовлетворил достигнутый результат – она перестала взрываться в приступах ярости.

В тексте ниже круглые скобки () указывают на короткие реакции Мелиссы или меня, которые были в контексте нашей долгой коммуникации, чтобы сократить описание. Троеточие (...) указывает на паузу. Квадратные скобки [] используются для указания на мои объяснения и комментарии и для описания невербальной реакции и жестов. Очень трудно описать нюансы различных типов улыбки, как тихо или громко кто-то смеется, как кто-то откидывает голову назад или теребит волосы, поэтому все описания жестов очень приблизительны. Кто-то другой мог описать их совсем по-другому. Всю сессию можно посмотреть на видео, равно как комментарии или элементы сессии (7). Для более полной информации о том, как можно научиться прощать можно посмотреть (8).

Я встретился еще с двумя другими клиентами во время этой записи, но я не смог им особенно ничем помочь и оказался для них бесполезным. У Мелиссы же напротив был достигнут четкий результат. Она заранее знала, что она хотела и была готова к работе. Она активно отвечала, сотрудничала и очень четко, и ясно высказывала свои возражения во время сессии. Работать с ней было сплошным удовольствием.

Стив: Итак, Мелисса. Мы тут комфортно разместились, подключили технику, и ты только что мне рассказала, что проходила множество сеансов терапии, и я сказал, что это очень плохо [Она улыбнулась,] потому что то, что я делаю немного отличается от всего этого. [Я хотел, чтобы было четко понятно, что мои ожидания могут отличаться от ее. В то же самое время, я описал то, что я делаю, как «немного отличное», что указало на то, что не будет ничего радикально отличающегося от того, к чему она привыкла.]

А теперь я хочу попросить тебя подумать над следующим вопросом: «Какие изменения в себе ты хотела бы провести сс-

годня?» [Этот вопрос был очень внимательно выбран, после некоторых размышлений. Вопрос требовал от нее идентифицировать желаемые изменения – множественные, – которые она хотела бы произвести, и это предполагает, что именно она сама хочет их произвести, а не я.]

И пока ты думаешь об этом, я немного расскажу о том, как я работаю с людьми. Во-первых, я не считаю, что терапия это что– то, что ты делаешь для других. Я думаю о терапии больше как об обучении. Поэтому я рассматриваю терапию как обучение людей, как более продуктивно использовать свой мозг. [Мелисса кивает.] Иногда мозг сводит некоторых людей с ума, а других делает креативными и счастливыми. [Она улыбается.] [Поместив нашу сессию в категорию «обучение», я тем самым, исключил другие способы категоризации «терапии», которые могла бы использовать Мелисса, как, например, «излечение от болезни» или «помощь слабому».]

Есть еще одно большое различие между многими направлениями в терапии и тем, что я делаю – для меня не важно, почему ситуация сложилась именно так. [Многие виды терапии исследуют прошлое – Вирджиния Сатир называла это «археологией» или «посещением музея».] Я больше интересуюсь тем, как люди приобрели свои проблемы или тем, что с ними происходит. И если я буду знать достаточно о том, как все это работает, то мы сможем внести небольшие изменения, с твоего разрешения, конечно.

И это приводит нас еще к одному важному моменту – возможно, самой важной части моей преамбулы. Если что-нибудь случится во время нашей сессии – а у нас есть где-то 45 минут, – что тебе не понравится или будет неприятно, то ты сразу мне об этом скажешь и мы остановимся. [Она кивает.] Я с удовольствием подержу тебя в обучении, но я ни при каких обстоятельствах не хочу заставлять тебя делать то, что ты не хочешь или тебе неприятно. [Она кивает.] (Отлично) Наоборот, я заинтересован лишь в тех изменениях, которые понравятся всем твоим частям. [Она кивает.] Это действительно важно, иначе изменения не сохранятся. [Она кивает.] Так какие же изменения в себе ты хочешь сегодня провести? [Пока я проводил небольшое вступление, я обратил внимание, что она очень заинтересована и часто кивает и улыбается, демонстрируя понимание того, что я говорю и согласие с

этим. Я также обратил внимание, что ее голова чаще наклонена вправо, что говорит о том, что она в основном ориентируется на свои ощущения. Основываясь на этом, я предположил, что она обычно полностью ассоциирует себя со своим переживанием, поэтому ее фраза о том, что она хочет изменить свое чувство злости вполне объяснима.]

Мелисса: Я очень зла (зло). У меня очень много злости, которую я часто изливаю на людей. Причем по совершенно глупым поводам. [Она жестикулирует обеими руками. Подобная жестикуляция показывает ее конгруэнтность в злости, подтверждая свою обычную ассоциацию. Во время сессии подобные жесты повторялись всегда, когда она была конгруэнтно вовлечена в то о чем говорила]

Я никогда не могу себя остановить, прежде чем взорвусь. [Она жестикулирует левой рукой словно «рубит дрова», показывая что «остановка» для нее неконгруэнтна и проявляется только одной частью ее тела. Подобный жест всегда возникал во время сессии, когда она говорила о попытках перестать злиться и о попытках других ее успокоить. «Я никогда не могу остановиться» – представляет собой четкое сообщение, что снижение ее внутреннего темперамента, возможно, будет для нее полезно и может помочь получить некий контроль над своей злостью. Это пример того, как ясно могут показывать клиенты, какие изменения они хотели бы провести. Однако у меня более амбициозная цель, чем просто помочь ей контролировать свою злость. Я хочу, чтобы у нее была совершенно другая реакция.] Я имею в виду, что это просто приступ злости [жестикулируя обеими руками.] [Я мог бы спросить ее как долго она взрывается такими приступами злости. Затем, когда она сказала, что «около месяца», было бы несложно спросить: «Что произошло месяц назад?» и ее ответ сделал бы следующим 15 минут совершенно ненужными. Некоторые читатели могут пропустить эти несколько страниц.]

Стив: Отлично. Как ты злишься? [настоящее время]

Мелисса: [покачивая головой] Да просто по разным поводам. [Мелисса расфокусирует свой взгляд и затем смотрит вверх и влево, чтобы обратиться к визуальной памяти.] Например, я разозлилась, когда вчера мне не дали зарегистрироваться. Я орала

на эту женщину за стойкой, а она мне отвечала: «Мэм, я не могу вам помочь» [Я спросил ее «как ты злишься?», имея в виду процесс в настоящем времени. Она ответила, приведя пример, когда она разозлилась в прошлом.]

Стив׳. Хорошо. Так до того как ты начала орать, что произошло в твоей голове? [Я переключился на прошедшее время, чтобы подстроиться к ней, спрашивая о процессе, который приводит ее в ярость.]

Мелисса: Я думала о том, насколько я была зла, и насколько это не честно, и как только они посмели со мной так поступить. [Она опять снова говорит о том моменте, когда она уже злилась, а не о том, что привело ее к злости, поэтому мне надо было идти дальше назад.]

Стив: Ладно, и как это началось? Что произошло? Ты пришла с какими-то документами или чем-то еще?

Мелисса: Я пришла с документами, и они мне сказали: «Вы не можете здесь зарегистрироваться, потому что вы должны выполнить предварительные условия». Я ответила: «Но, я уже выполнила эти условия и прошла тестирование. Я уже на класс старше. И даже, если бы я не занималась в этом классе, я все равно должна иметь право на эти занятия». Они ответили: «Вам надо проконсультироваться с адвокатом». Я ответила: «Я не собираюсь тратить свое время».

Стив: Хорошо [игриво]. Но ты была не против потратить свое время на то, чтобы злиться? [Это применяет ее критерии «не тратить время» к ее злости, поддерживая желаемый ею результат перестать злиться]

Мелисса: Правильно [широко улыбаясь]. Это привычка'. [Она думает об этом как о чем-то автоматическом, над чему нее нет никакого контроля, т. е. неосознанная реакция]

Стив: Ладно. На самом деле привычное поведение великолепно, потому что если что-то катится в определенной последовательности [указывая рукой на серию шагов] то, изменив это и вся привычка полностью изменится. [Мелисса кивает. Она смотрит на «привычку» как на проблему, на препятствие к изменениям. Я же хочу, чтобы она увидела преимущества привычки – изменив что-то, мы вызовем сильные изменения, которые также будут привычными.] А теперь ты говорила, что «это не честно».

Мелисса׳. Это было потому, что я была в ярости, мне казалось, что они специально так со мной поступают. [Она снова жестикулирует двумя руками, указывая на конгруэнтность и полное вовлечение.]

Стив: Так была преднамеренно выбранная жертва? [преувеличение]

Мелисса: [смеясь] Точно. Я, конечно, знаю, что это не так. Но, когда я злюсь...

Стив: [смеясь] Но как ты сама об этом думаешь? Я имею в виду, – вернись назад к тому моменту, когда ты говорила «они делают это намеренно», что происходило внутри тебя? Как ты все это представляла? Какой внутренний образ у тебя был? Каким голосом ты с собой говорила?

Мелисса: Я не знаю. Что-то просто происходило внутри меня, и я говорила себе: «я не могу поверить, что это происходит»

Стив: «Я не могу поверить, что это происходит». Что было до этого?

Мелисса: Я не знаю. Я не знаю.      *

Стив: Хорошо. Это тот самый ключ, который мы должны найти. Закрой глаза. Вернись назад к тому моменту, когда ты передала им документы и тебе ответили отказом из-за отсутствия предварительных условий. У тебя их не было. Когда это все началось? Действительно очень важно, чтобы мы начали с самого начала, потому что тогда ты могла бы начать мыслить в совсем другом направлении.

Мелисса: [энергично кивая] Как только у него слова сорвались с языка. (И он на это сказал...) «У вас нет этого класса. Дайте мне проконсультироваться с шефом [Она открыла глаза.] чтобы узнать, сможет ли он принять это. И потом, после того, как он ушел я подумала (Да): «Я могу пойти в этот класс. Не говорите мне, что это невозможно». И меня словно превратили в снежный ком, катящийся с горы...

Стив: Ага. Мы и хотим поймать момент начала этого снежного кома. Так, когда это началось?

Мелисса: Сразу после того, как он сказал: «Вы не может этого сделать».

Стив: Понятно. Так что первое приходит тебе в голову? («Да, я могу) «Да, я могу». (Да) Записываюсь в класс.

Мелисса׳. Да. А, затем было, сами понимаете, что «я не могу в это поверить». Это...

Стив: С тобой никогда раньше ничего подобного не случалось?

Мелисса: Что? То, что меня не записывали в класс...

Стив: Нет. То, что ты не могла поверить...

Мелисса: Нет [улыбаясь и смеясь]. Со мной это постоянно происходит.

Стив: Именно. Так ты можешь в это поверить, правда? (Точно) Но, ты сказала, что не можешь в это поверить. [Я бросаю вызов ее утверждению «я не могу в это поверить», указывая на то, что поскольку у нее было много подобных ситуаций и переживаний, то ей следовало бы ожидать подобного. Однако я не слишком хорошо представил ей эту мысль, и она начала раздражаться. ]

Мелисса: Я просто расстроилась [улыбаясь]. Я напряглась. Сейчас я начинаю злиться, потому что не могу объяснить это. [Во время последнего предложения она постоянно жестикулировала обеими сжатыми руками, выражая напряжение и раздражение. Я ее расстроил, и она просто демонстрировала мне, как она начинает злиться. Я сделал паузу, подумав, как еще я могу вытянуть из нее нужную мне информацию и затем просто решил еще раз спросить.]

Стив: Ладно. можешь мне немного более подробно рассказать, что происходило? Если мы на самом деле сможем отследить начало «снежного кома», то это будет крайне полезно. Я имею в виду, что могу кое-что сделать, даже имея всего лишь ту информацию, которая у меня есть. Потому что есть несколько пресуппозиций по поводу злости, одну из которых ты назвала – они делают это специально. Ты же говорила себе что-то подобное?

Мелисса: Нет. Я просто...

Стив: Или это было немного позже?

Мелисса: Это было позже. Уже после того, как я ушла. Я думала что-то типа – «Я не могу поверить, что так со мной они поступают. Как они могут так себя вести?»

Стив: Хорошо. Т.е. у тебя однозначно было ощущение, что с тобой так «поступают». Это не просто бюрократия и определенные правила колледжа, с чем ты должна была справиться и найти

выход? Ты не смотрела на это с такой точки зрения? (Нет) Так как тебе это виделось?

Мелисса־, {глубоко вздохнув] Я много и тяжело работала, чтобы закончить школу [левая рука снова рубит воздух]. У меня по всем предметам твердые «пятерки» и я прошла предварительное тестирование. И тестирование именно в тот класс, в который я хотела записаться. И я прошла это тестирование еще в школе. Я хотела записаться в класс по физике. Я занималась физикой в школе, и вполне могу посещать занятия [жестикулируя обеими руками]. (Верно) Я прошла все экзамены, (верно) И теперь, когда я хотела заниматься физикой на уровне колледжа, я должна была всего лишь показать им аттестат, чтобы они увидели на каких курсах я занималась раньше. (Верно) Я хорошая студентка. (Верно) Я соблюдаю правила. (Верно) А они мне говорят: «Вам нужно проконсультироваться с адвокатом». [Она жестикулирует руками, направляя ладони от себя, словно указывая на остановку, как будто она была тем человеком, который сказал «нет»] И я просто как...

Стив־. Понятно. Ты же знаешь, какие они на самом деле бюрократы.

Мелисса: Да, но я не могу это выносить и не терплю. [Она сфокусирована на своем желании, чтобы система была другой, а это то, что она никак не может контролировать. Я хочу направить ее внимание на то, что она сама может сделать по-другому, поскольку это может быть желаемым результатом, находящимся под ее контролем. ]

Стив: Ясно, но, видишь ли, у тебя есть выбор. Учитывая, что бюрократия везде одинакова, ты не раз можешь в будущем столкнуться с подобной ситуацией. И раньше подобное, наверняка, случалось. Ты ведь говорила, что такие вещи с тобой не раз происходили? [Она кивает.] (Да) Это словно присущая миру глупость дает тебе пощечину. [Жестикулирую, словно даю ей пощечину. Она улыбается и смеется.] (Да) Поэтому вопрос состоит в том, как ты будешь на это реагировать? [Я направляю ее внимание на ее реакцию, а не на бюрократию, спрашивая ее о позитивном желаемом результате, который направит ее в будущее.]

Мелисса: Я не хочу срываться и кричать на людей. (Да) Мне это не нравится.

Стив: Отлично. Тогда у меня к тебе вопрос. Предположим, я

сел в автобус и говорю водителю: «Я не хочу ехать в Милуоки, не хочу ехать в Новый Орлеан и не хочу в Сан-Франциско». Как же водитель поймет, куда я хочу ехать? [Эта короткая метафора иллюстрирует, что негативный (отрицательно сформулированный) желательный результат не принесет пользы, поэтому она должна придумать позитивную формулировку того, что она хочет.]

Мелисса: Пока вы ему не скажете?

Стив: Именно так. Так куда бы ты хотела поехать? Что ты хочешь делать по-другому, вместо того, чтобы взрываться?

Мелисса: Сказать людям, в чем проблема. Сказать им...

Стив: Хорошо. А ты бы хотела чувствовать себя спокойной по этому поводу? [она улыбается] (Да) Тогда пойми, что в мире много глупости. И разных правил в мире тоже очень много.

Мелисса: Я ненавижу глупых людей.

Стив: На самом деле, я тоже от них не в восторге, [она улыбается и смеется] но они существуют. [Она смеется] И вопрос то в том, что ты предпочтешь – взорваться и создать кучу проблем или найти способ обойти систему? [Предоставляя ей выбор «или– или», я фокусирую ее внимание на том, что она сама может делать по-другому. Внимание к последствиям любого из вариантов, который она выберет, создает мотивацию на другую реакцию.]

Мелисса: Найти способ обойти систему.

Стив: Отличив. Тогда что ты будешь чувствовать по этому поводу? Что ты можешь сказать себе или как ты можешь об этом думать при столкновении с бюрократией? Если ты услышишь, что «нет, вы не можете» или что-то подобное, то сможешь просто продолжить: «Да. Расскажите мне еще» или нечто в этом роде? Как ты посмотришь на такую свою реакцию – «скажите, что мне нужно сделать» – и ощущение спокойствия в тебе, чтобы найти путь обойти систему?

Мелисса: Но это будет трудно [жестикулирует обеими руками].

Стив: Ты думаешь, что это будет труднее, чем взрываться и злиться?

Мелисса: Нет. Мне будет трудно остановить себя [рубящий жест левой рукой] от взрыва и злости...

Стив: И что же сделает это трудным?

Мелисса׳. Потому что это привычка.

Стив׳. На самом деле, мы сейчас можем создать для тебя новую привычку. (ОК) И она будет возникать тогда, когда тебе нужно и так же легко, как и прошлая привычка. Тебе это подходит? [она улыбается] (Да) Ты бы хотел это сделать? (Да) Хорошо. Как ты хочешь реагировать в подобных ситуациях? Подумай немного об этом. [Она опускает глаза и расфокусирует взор, размышляя.] Вернись к этому. [Когда я сказал «этот» случай, это было неопределенно. Мне надо было сказать «событию», «инциденту», «воспоминанию» и т.п., чтобы быть более четким.] Всегда полезно иметь что-то, с чем мы можем справиться. [Опять «что-то» слишком неопределенно.] И потом мы всегда можем обобщить другие подобные примеры. [Опять слишком неопределенно.]

Мелисса׳. Я бы хотела, чтобы я смогла сказать, например: «Отлично, я пойду и поговорю с адвокатом. Спасибо большое». Вместо того чтобы говорить [улыбаясь]: «Я не могу поверить, что вы...»

Стив: Приходить в ярость.

Мелисса: [смеясь] Я имею в виду, что это не было виной человека, который мне это сказал [жестикулируя обеими руками].

Стив: Ведь, они ведь всего лишь часть системы, не правда ли? (Верно) Т.е. на самом деле [мягко ругая] ты вела себя, словно кто-то специально делал тебе нечто неприятное, не правда ли? [Она смеется.] И получилось, что есть несчастный cлyжäщий, на которого нападаешь ты. [Я использую ее восприятие того, что другие нападают на нее, чтобы показать ей, как ее злость на других направлена на этих других, как она нападает на других. Она это четко понимает, что создает дополнительную мотивацию изменить свое поведение.]

Мелисса : [Она от стеснительности закрывает лицо руками и смеется.] Я знаю.

Стив: А он всего лишь часть системы. [Она смеется.] (Я знаю) [журя] Я не могу поверить, что такой человек, который способен на это.

Мелисса: [печально] Я такая [смеется].

Стив: [смеется] Ладно. Я теперь закрой свой разум... [Аак вам такая ошибка? Однако я ее уловил и исправил.] Ой, прошу

прощения. Закрой глаза [Она улыбается.} (ОК) и вернись назад – представь. Еще раз прокрути перед глазами этот фильм, только в это раз представь ситуацию по-другому, когда ты передаешь документы и слышишь в ответ: «Вы не можете зарегистрироваться в этом классе...» Не надо мне ничего об этом говорить, просто опиши мне, что происходит, когда ты спокойно отвечаешь: «Спасибо. С кем я могу посоветоваться по этому вопросу?» или что-то подобное. [Она кивает.] (ОК) И как это работает? [Это «предварительный тест», чтобы узнать, как это работает в ее воображении.]

Мелисса■. Я говорю «спасибо» и затем я просто ухожу. Я смогла – смогла это увидеть. [Она смеется, покачивая головой.] Но я не думаю, что я смогу когда-нибудь так поступить на самом деле. [Ее способность отличать воображаемые действия от фактических действий стала очень важной и значимой в конце сессии, когда она конгруэнтно сказала: «Да. Я могу это сделать».]

Стив׳. Хорошо. А теперь попробуем сделать еще одну вещь. Но, будет ли это приемлемым для тебя? Если ты сможешь это сделать, то будешь довольна и счастлива? (Да) Давай перепроверим. Закрой глаза и задай себе вопрос: «Есть ли какая-нибудь часть меня, которая против того, чтобы я так себя вела в подобных ситуациях?» И будь просто внимательна к любому ощущению, внутреннему голосу или образу, который может появиться, если какая-то твоя ч^сть возражает против подобного поведения...

Мелисса׳. Да. (ОК) Есть такая часть.

Стив: И в чем же состоит возражение?

Мелисса: [покачивая головой – «нет»} «Это их вина» [рубящий жест левой рукой}. И поскольку именно на них лежит эта вина...

Стив: Так ты хочешь кого-то обвинить?

Мелисса: Да. Я хочу наорать на кого-то. Хочу кричать, [рубящий жест левой рукой}. [Если бы я спросил: «На кого ты хочешь наорать?» Она возможно бы сказала: «На моего бывшего» и это привело бы нас как раз к самому эпицентру ее злости.}

Стив: Зачем тебе кого-то обвинять? Какая тебе от этого польза?

Мелисса: Это дает людям понять, в чем они не правы. [Опять я мог бы спросить «Кому конкретно понять».}

Стив׳. Они ведь всего лишь следуют правилам. Что же они сделали неправильно?

Мелисса׳. Я не хочу просто говорить об этой конкретной ситуации. Я говорю обо всем [рубящий жест левой рукой] и о других примерах [обе руки подняты]. [Когда она говорит «все» и «другие примеры», она опять очень четко дает мне понять, что все это связано с кем-то другим, но я полностью упустил это из виду и продолжил фокусироваться на содержании ситуации с регистрацией в классе.]

Стив: Т.е. теперь ты хочешь, чтобы они поняли, что можно вести себя по-другому, демонстрируя по отношению к тебе больше уважения? (Верно) Я правильно понимаю? Можно так сформулировать? Хорошо. Думаешь ли ты, что они будут больше к тебе прислушиваться, если ты будешь взрываться или если ты будешь спокойна? [Она качает головой и улыбается.]

Мелисса: [улыбаясь] Если я буду спокойна.

Стив: Я тоже так думаю. Т.е., если ты действительно хочешь изменить бюрократию или изменить какую-либо другую ситуацию, в которой, например, кто-то другой выказывает тебе неуважение, не будет ли проще, если ты будешь сохранять спокойствие? Если ты будешь больше сконцентрирована на своем деле и спокойно скажешь: «Мне не нравится то, что вы сделали. Для меня это неприемлемо. Я хочу, чтобы вы это изменили».

Мелисса: Но, они не слушают. Они не будут слушать. [Это дополнительные подсказки, что она ссылается на кого-то конкретного, но я опять прозевал их и не спросил: «Кто конкретно не слушает?»]

Стив: Иногда они не будут слушать. Как ты думаешь, они будут лучше слушать, когда ты злишься или когда ты спокойна?

Мелисса: А что если я начну говорить спокойно, но затем начну злиться, если они не будут меня слушать?

Стив: Ты всегда можешь разозлиться. У тебя это хорошо получается. [Она смеется.] Ты прекрасно знаешь, как это делать. [Мелисса смеется и склоняет голову влево. Я смеюсь вместе с ней, категоризировав ее злость, как навык, которым она прекрасно владеет.] Но и здесь есть варианты. Ты всегда можешь разозлиться позже. Иногда злость заставляет людей замечать тебя. [Она кивает.]

Однако будет ситуации, когда люди могут просто сказать: [Я изменяю интонацию голоса, чтобы было понятно, что я теперь представляюсь другим человеком и также диссоциирую себя от содержания цитаты.] «Да они просто злые, поэтому и взрываются». [Она кивает.] Они также могут сказать: «Это просто, потому что она такая эмоциональная. Вы же знаете, какие женщины...». [Я специально играю роль сексиста потому что я уверен, что ей это не понравится и она постарается отстраниться от подобной оценки. Она отреагировала, посмотрев вверх и влево с напряженной улыбкой, показывая ее нелюбовь к сексизму.] (Да) Или что-то похожее. Возможно, ты такое уже слышала. [Мы вместе смеемся.] (Да. Верно) А теперь еще раз проверь. Спроси эту часть – принимая во внимание, что эта часть хочет злиться, – не согласится ли она злиться позже. «Есть ли у тебя какие-то возражения против использования этого подхода или совершенно нового паттерна поведения в подобных ситуациях?» [Она качает головой] («нет»)

Потому что у меня есть идея, что для меня это верно. Что будь я в одной из этих официальных позиций, и кто-то начал бы на меня орать, то это только укрепило бы мою позицию. Я бы сказал: [Снова меняя интонацию, чтобы усилить то, что я собираюсь сказать и диссоциируя себя от содержания цитаты.] «На самом деле, это непреложное правило и я ничего не могу с этим поделать. Извините». [Мелисса смеется.] Потому что я хочу как можно скорее от тебя избавиться. Но, если бы ты была спокойна и сказала бы: «Ситуация заключается в том, что я прошла это в школе и т.д. и указала бы твои основания для подобных слов, то я был бы намного более предрасположен к тому, чтобы нарушить правила или найти обходной путь. И так на моем месте поступили бы очень многие. [Она думает некоторое время и затем медленно кивает.] (ОК) Как ты думаешь, это разумно? [Она кивает и улыбается.] Я думаю, что это правильно. Но спроси себя. Снова закрой глаза и представь, как ты проходишь через одну из подобных ситуаций и