Текст книги "Шесть слепых слонов"

Автор книги: Андреас Стив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 46 страниц)

Возможно, лошадь А лучше всего скачет в жаркий солнечный День и по сухой земле, в то время как В лучше скачет по грязи, а С – в холодную погоду. И существует множество других факто

ров, таких как здоровье и состояние лошади и жокея, которые могут повлиять на выигрыш в скачках. Именно из-за этой сложности вы не сможете создать иерархию, кроме как в очень общих чертах. Если вы можете создать стабильную иерархию, не будет смысла ставить на лошадей, поскольку все бы знали заранее, какая из лошадей выиграет.

Израильская армия, одна из самых эффективных вооруженных сил в мире, сделала некоторые шаги в направлении гетерархии. Всегда, когда это возможно, солдаты остаются в одних тех же маленьких единицах, поэтому каждый член отряда глубоко и детально знает о способностях, навыках, недостатках, силах и слабостях своих коллег, т.е. всех факторах, которые могут повлиять на результат операции или сражения. Хотя и у них есть установленный командир, приказ в действительности отдает тот, кто больше всех обладает знаниями и способностями в сложившейся ситуации.

В баскетболе в течение какого-то периода времени команды играют вокруг «звездного игрока» и поддерживают его. Команда, которая выигрывает чаще – это та, которая постоянно реорганизуется вокруг игрока, находящегося в лучшей позиции для броска в настоящий момент, это другой пример гетерархии.

Все наши потребности и желания создают внутреннюю экологию, находящуюся в динамическом балансе, который способен гибко меняться, удовлетворяя главную в данный момент потребность, а затем какую-то другую, в зависимости от нашего внутреннего состояния, внешних обстоятельств, настоящих возможностей, будущих прогнозов и т.д. Когда это возможно, мы ищем опыт, который может удовлетворить нескольким ценностям одновременно, поскольку это более целесообразно.

Такое управление под влиянием гетерархии очень отличается от управления в иерархии. Иерархия управления – это всегда искусственное наложение естественного процесса гетерархии, который был основой выживания животных на протяжении сотен миллионов лет. Иерархия ценностей может быть очень полезной как общий путеводитель по тому, что обычно наиболее важно для вас. Но если это становится негибким и всегда определенным, это может навредить. Иерархия управления может восприниматься как сильно упрощенная и вырожденная гетерархия.

Управление в отношениях. Основой здоровых отношений является предположение, что оба партнера равны и дают друг другу то, что могут предложить, с равным правом говорить и удовлетворять свои нужды и желания. Когда один болен, ему нужен уход, а если другой обладает лучшими навыками или информацией для того, чтобы справиться с определенной проблемой, его точка зрения становится более убедительной. Любое неравенство в управлении является временным, оно меняется вместе с изменением событий, контекста и степени компетентности согласно законам гибкой и динамической гетерархии. Это похоже на танец, в котором каждый отвечает за другого, совместно решая, чьи цели или взгляды берут первенство в данной ситуации.

Одна из самых частых проблем в отношениях происходит из-за того, что эта естественная гетерархия превращается в иерархию, в которой неравенство становится систематическим и постоянным, а не временным. Например, традиционная патриархальная авторитарная семья – это пример ригидной иерархии, очень похожей на военную. Отец отдает распоряжения матери, даже если у матери может быть больше знаний или способностей, а мать командует детьми, если, конечно, это одобряет отец. Любое знание, которое есть у матери или детей, не используется, если только не разрешит отец своей бесконечной мудростью.

Родители могут знать больше, чем дети, особенно когда они совсем маленькие. Но со временем дети растут и становятся более способными, и они уже настаивают на большей свободе для себя и на участии в принятии решений, поэтому давление и стремление к более естественной гетерархии увеличивается, что часто приводит к конфликтам и протестам, а иногда даже хуже этого. Конечно, иерархия точно также неуважительна по отношению к другим, если вся власть и сила, по сути, принадлежат доминирующей матери или капризному ребенку.

Неравенство в отношениях редко открыто выражается словами. «Посмотри, я важнее чем ты, и я знаю больше обо всем, чем ты, так что тебе лучше заткнуться и делать то, что я говорю», или «я слишком слаб и забывчив, чтобы сделать все это, так что ты должен сделать это за меня». Обычно превосходство сообщается невербально командным тоном голоса, перебиванием другого

человека, длинной речью, позволением кому-то говорить кивком головы и т.д. Более низкое положение часто передается противоположными способами: обычно это опущенные глаза, плечи, ожидание возможности заговорить, просящий или жалобный тон голоса и т.д.

Мы склонны лучше всего замечать неравенство, когда кто-то другой занимает превосходящую позицию, говоря нам что делать, в то время как мы бы лучше сделали что-то другое. Однако, когда человек занимает подчиненное положение, и ведет себя беспомощно или делает что-то совершенно некомпетентно, это может быть столь же действенным в том, чтобы принудить нас делать то, что мы иначе не стали бы делать.

Первое, что важно понять – это то, когда человек хочет что-то контролировать, дело совсем не в этом. Контроль всегда нужен для какой-то другой цели. Когда у кого-то, что называется, «проблемы с контролем», важно понимать, что контроль всегда нужен для удовлетворения других потребностей и желаний. Если бы один человек всегда мог контролировать других, как это делает король, жизнь была бы очень приятной для него – за исключением того, что никто не любит, когда им управляют, так что в ответ люди тоже стараются контролировать, открыто или скрытно, и любая попытка остановить контроль угрожает ригидной иерархией.

Когда отношения между неравными установлено, то нужно слушаться того, кто «выше», соглашаться с ним и делать ему уступки, а тому, кто «ниже», нужно помогать, заботиться и т.д. Обе позиции всегда нужны, чтобы управлять другим человеком, в отличие от отношений, в которых можно обсуждать проблемы из позиций равенства и находить общие решения – или способы удовлетворять ваши разные потребности и желания по отдельности.

Стремление к контролю устанавливает очень интересные противоречия. Чтобы контролировать других, сначала мне необходимо контролировать себя – что я делаю и говорю, и т.д. Так что, самый первый человек, которого контролируют, это тот человек, который хочет контролировать других, а это обычно приводит к подавлению спонтанных реакций и напряжению.

Так что, когда вы понимаете, что в своих отношениях вы за что-то боретесь, возможно, вам будет полезно изучить, как они стали неравными. Неравенство может быть установлено или дру

гим человеком, или вами самими, или, что более часто, вами обоими, поскольку один человек редко определяет отношения без участия или согласия другого. Как сказала Элеонор Рузвельт: «Никто не может заставить вас чувствовать себя подчиненным без вашего согласия. Никогда не давайте его». Следующее упражнение может быть полезным в том, чтобы потренироваться в анализе таких ситуаций.

Выявление неравенства и установление баланса

Неравные отношения. Подумайте об отношениях, которые вы уже считаете неравными или которые вас беспокоят, и запустите фильм, в котором был бы какой-то момент, показывающий отношения с этим человеком.

Обнаружение природы неравенства. Кто является главой или «лидирует», а кто подчиняется или «отстает». Кто «в ответе» за другого? Так как часто оба человека в такой борьбе чувствуют себя в ловушке, это иногда сложно определить. Это неравенство распространяется на все контексты или есть некоторые контексты, в которых неравенства нет или оно противоположное?

Как это происходит! Что конкретно делаете вы и второй человек, чтобы установить и поддерживать это неравенство? Вербальный компонент обычно определить проще всего. Кто кому говорит, что делать, либо напрямую, либо пресуппозируя, либо подтестком?

Невербальный компонент часто менее очевиден, но гораздо более информативен. Пересмотрите фильм о том событии детально, замечая все невербальное поведение, которое поможет охарактеризовать отношения.

Будет проще начать с того, что вы будете отмечать поведение и реакции другого человека, и то, как они влияют на вас. Например, когда он кивал головой, вы чувствовали себя свободным или Игнорируемым? Когда он смеялся или улыбался, это было искреннее удовольствие от чего-то забавного или нервное проявление страха или уязвимости?

Затем отметьте, как тот человек реагировал на ваши невербальные сообщения. Это обычно сложнее, однако это можно упростить, если вы займете «позицию наблюдателя», в которой вы

сможете наблюдать за собой снаружи, когда вы взаимодействуете с тем человеком.

Как эти невербальные сообщения способствуют категоризации вас, того человека, вашего поведения, событий или отношений между вами?

Постановка вашей цели. Это неравенство удовлетворяет вас, или вы бы хотели изменить его на равенство? Подумайте о том, что бы вы хотели изменить и создайте детальный фильм о том, какие бы это были отношения, если бы вы оба были равны, находились бы в динамическом партнерстве. Что бы вы говорили и делали по-другому, и как бы ваше невербальное поведение поддерживало бы это?

Пробуйте варианты. Подумайте о том, что бы вы могли сделать, чтобы достичь этой цели в данной ситуации. Помните, что тот человек, скорее всего, очень старается поддержать такие неравные отношения, так что вам придется предвидеть его реакцию, а также то, как вы сами будете отвечать на нее. Продолжайте исследовать варианты, пока не удостоверитесь, что у вас есть несколько хороших способов вести себя по-новому.

Прорепетируйте свои реакции в будущем. Подумайте о том, как в следующий раз вы будете общаться с этим человеком, и представьте, как вы в действительности реагируете новыми способами в этой ситуации. Если вы обнаружите, что это вас не удовлетворяет, вернитесь к шагу 5, чтобы найти новые варианты.

Это упражнение может быть полезным в отношении неодушевленных объектов, которые могут управлять людьми – таких как еда, наркотики, и прочее, что приводит к непреодолимым влечениям. Как вы можете изменить то, как вы реагируете, чтобы восстановить баланс? При булимии иерархия колеблется между социальной потребностью быть стройным и психологической потребностью в еде. Я видел видеозапись сессии с девушкой, страдающей булимией, которая не ела ничего, а пила только диетическую пепси (ноль калорий) в течение трех дней, совершенно отрицая и не удовлетворяя свой голод и потребность в питании. Затем она теряла контроль и объедалась, а затем снова могла контролировать себя, вызывала у себя рвоту, и возвращалась к диетической Пепси.

Недавние исследования, в которых искусственные подсластители давали мышам, показали, что они инактивируют естественную систему обратной связи и в действительности приводят к избыточному весу, который они должны предотвращать. Обычно сладкий вкус сахара приводит к физиологическим изменениям в крови, так как сахар усваивается, и это дает сигнал животному есть меньше. Но с искусственным подсластителем сигнал от вкуса становится менее значительным, поскольку за ним не идут физиологические изменения, или они не учитываются, и животное продолжает есть, что приводит к большему весу, чем при употреблении сахара.

К сожалению, тот терапевт (широко известный «эксперт») приложил все свои усилия, чтобы помочь клиентке, страдающей булимией, еще больше контролировать свое питание! Моя цель была бы противоположной, уменьшить ее контроль и восстановить уважение к своим естественным функциям. Животные и здоровые люди не контролируют свое питание; они спонтанно едят разумное количество пищи и поддерживают динамический баланс между приемом пищи и физической нагрузкой, и всеми своими другими потребностями.

Джорджио Нардоне и Клодетт Портелли разработали успешную систематическую программу работы с нарушениями питания, которая согласуется с идеей восстановления естественной гетерархии тела. Например, в проблеме переедания, сначала устанавливается диалог с клиентом, которому диеты, подсчет калорий, самообладание и другие методы, использованные им в попытке контролировать свой вес, не только не помогли остановить переедание, но и стали причинными факторами. Затем они дают клиенту очень простую инструкцию, которую ему нужно выполнять в течение двух недель:

־ Думайте каждый день о своей любимой пище, не думая о здоровье, и готовьте на завтрак, обед, и ужин свои любимые блюда, самые любимые. Готовьте их тщательно, чтобы они были очень вкусными, и наслаждайтесь своими любимыми блюдами. Ешьте все, что хотите во времена приема пищи, но никаких перекусов (46, стр. 107).

Клиенты вскоре обнаруживают, что прежде «запрещенная» пища снижает их непреодолимую тягу, и вскоре они спонтанно едят более подходящую и сбалансированную пищу, свободные от борьбы, созданной их попытками контролировать то, что они едят, и они постепенно теряют лишний вес.

Женщина, о которой я писал в главе 1, которая не ела, не спала и не уделяла время физическим упражнениям, это другой пример ригидной иерархии. Она игнорировала другие потребности, пока они не стали достаточно сильными, чтобы начать заявлять о себе, чтобы вернуть себе ее полное внимание. Она колебалась от одного узкого диапазона к другому, и баланса никогда не было. Когда она стала использовать больший диапазон, то гибко реагировала па все свои потребности, легко выбирая между некоторыми из них и интегрируя другие в ту же самую деятельность, вновь устанавливая здоровую гетерархию.

Резюме. Простая иерархия, основанная на включении категорий, обладает характеристиками наследственности и сужения. Получающиеся в результате логические уровни необязательно создают иерархию важности или управления. Только иерархия, включающая критерии отношений, которые определяют, как члены иерархии относятся друг к другу на разных уровнях, установит иерархию важности или контроля.

Чтобы определить, включает ли иерархия также контроль, важность, значимость, или другие систематические отношения между уровнями, нам необходимо определить, есть ли критерии отношений (явные или неявные), которые определяют, как члены уровней внутри иерархии связаны друг с другом.

Разные события отличаются для нас качественно — они значительны или значимы для нас по-разному. Они также часто количественно значимы – некоторые события более ценны или значительны для нас, чем другие. Когда мы создаем иерархию значимых событий, это устанавливает иерархию важности. Пример – классификация категорий по мета-программам, которые устанавливают иерархию важности, но не контроля.

Каждый из нас ценит многие разные виды опыта, и у каждого из нас на это свои причины, поэтому полезно уметь расставлятъ приоритеты в ценностях в общей иерархии, которая

указывает, какие ценности обычно более важны в большинстве ситуаций. Это позволяет более быстро реагировать в новых ситуациях так, как это конгруэнтно нашим ценностям, без необходимости тратить время на то, чтобы их внимательно изучить. Мы можем потратить больше времени на проживание опыта, который ценен для нас, и не тратить слишком много времени нашей жизни на то, что на самом деле не важно.

Нам необходимо признать, что любая иерархия – это статическое искажение, и что наши ценности в действительности работают как гетерархия, которая меняет то, что важно в данный момент вместе с изменением внешней ситуации, трансформирует внутреннее состояние, знания, опыт, цели и т.д. Любое традиционное авторитарное общество, которое навязывает ригидную искусственную иерархию ценностей вместо естественной гибкой гетерархии, не позволяет людям испытывать полное удовлетворение жизнью и останавливает дальнейшее развитие.

Далее мы исследуем то, как мы используем свои ценности и их относительную важность, а так же то, как мы понимаем мир вокруг нас, чтобы создать большее значение и значимость.

Искусство прогресса заключается в том, чтобы сохранять порядок во время изменений и сохранять изменения посреди порядка.

Альфред Норт Уайтхэд

11 

Значимость

За пределами обозначений и логики

Нас беспокоят не сами события, а то, что мы думаем по поводу них.

Эпиктеус (1 век до н.э.)

Обозначение. В главе 3 мы исследовали то, как слово определает, означает какой-то опыт или указывает на него, на то, чем что-то «является». «Это коробок спичек». Это возможно благодаря нашей способности категоризировать события и называть их, а затем использовать прототипный пример из категории, чтобы представить значение всей категории. Большинство людей легко согласятся с этим более или менее «объективным» значением. «Да, это коробок спичек».

Логика (и математика) – это способ определить то, являются ли верными определенные утверждения, при этом она подразумевает, что определенные теоремы или аксиомы правдивы. Базовая структура логики состоит в связке «если – то», и неопределенность, выраженная в «если» очень важна. «Если верно X, то верно Y». «Если это коробок спичек, и если спички можно использовать, чтобы зажечь огонь, то коробок спичек можно использовать, чтобы зажечь огонь».

Логика – это набор правил и процедур, предназначенных для того, чтобы определять, приводят ли утверждения к сущест

венным выводам, и значение при этом ограничено только «правдой» или «ложью». Логика может сказать только, что «Если это верно, то верно (или ложно) и то». Хотя логика невероятно полезна, она в основном представляет собой способ определения внутренней связанности мышления, так что если наши предположения верны, то мы можем использовать логику для того, чтобы делать правильные выводы. Логику можно воспринимать как способ удостовериться в том, что смысл не потерян, и что по мере «течения» дискуссии не возникают ложные значения.

Если есть какой-то набор чисел и определенные процедуры для обработки этих чисел, компьютер может использовать логические схемы, чтобы дать верный численный ответ. Однако, компьютер не может определить, как были получены изначальные цифры, действительно ли они измеряют то, что они должны измерять, или имеют ли результаты вычислений какое-то отношение к реальному миру. Логика не может определить, обозначает ли слово подходящую категорию событий, или являются ли верными предположения, связанные с различными категориями. Это может быть определено только опытом или точными научными экспериментами.

Значимость — это другой вид смысла. Обозначение просто определяет, что событие принадлежит какой-то категории, например «коробка спичек». Следующий шаг – определить субъективную важность данной категории для меня, в настоящем контексте. «Что этот коробок спичек обозначает для меня?» «Какова значимость этого события, или категории событий с учетом моей истории, потребностей, желаний, целей и т.д.?»

Значимость – это то, что мы приписываем событиям и поведению, когда в уме связываем их друг с другом. Такие процессы, как этот, часто становятся более очевидными, когда они не работают, а не наоборот, поскольку они обращают внимание на недостающий элемент, который в другом случае не заметен. Ниже приведен яркий пример того, как значимость категории или поведения может отличаться, даже когда обозначение и логика согласованы между собой.

Во время Второй мировой войны и ранних послевоенных лет сотни тысяч солдат США были размещены в Вели

кобритании или проходили через ее территорию, благодаря чему появилась уникальная возможность изучить эффекты взаимодействия двух разных культур. Одним из интересных моментов стало сравнение обычаев ухаживания. И американские солдаты, и британские девушки обвиняли друг друга в излишнем сексуальном напоре. Исследования этого любопытного обоюдного обвинения пролили свет на интересный вопрос об очередности этапов в процессе ухаживания. В обеих культурах ухаживание от самого первого зрительного контакта и до полового акта проходит примерно 30 шагов, но последовательность этих шагов отличается. Поцелуй, например, идет относительно рано согласно обычаям США (примерно на шаге 5) и относительно поздно (на шаге 25) у англичан, и они воспринимают его как крайне эротическое поведение. Поэтому, когда американские солдаты думали, что настало самое время для невинного поцелуя, девушка не только чувствовала себя обманутой на 20 шагов, но и понимала, что должна принять быстрое решение: порвать отношения и уйти, или быть готовой для секса. Если она выбирала последнее, солдат сталкивался с поведением, которое, согласно законам его культуры, было бесстыдным на ранних этапах отношений (54, стр. 63-64).

Когда мы обращаемся к диапазону, категоризируем его и придаем ему определенный смысл, этот процесс обычно настолько быстр, что полностью бессознателен, поэтому я хочу привести простой пример и показать, как может измениться значимость «коробка спичек».

В одно прекрасное утро я захожу на кухню, и мой взгляд падает на коробок спичек, лежащий на столе. Никто в нашей семье не курит, и мы держим спички в шкафу, поскольку мы пользуемся ими только чтобы зажечь свечи во время праздников, или если нет электричества. Зная это, смысл этого коробка спичек состоит только в том, что он представляет из себя небольшую загадку, и мне становится интересно ее разгадать.

Затем я думаю: «Ага, кто-то из семьи вытащил их», и представляю себе, как один из моих сыновей стерилизует иглу, чтобы вытащить занозу. Диапазон моего опыта, касающегося спичек,

расширяется и теперь включает в себя образ моего сына, пользующегося ими прошлым вечером. Теперь значение этого коробка стало другим, сейчас это небольшой беспорядок, и я уже чувствую себя немного раздраженным, потому что сын не положил их на место, когда закончил. С этого момента моя категоризация спичек заключается в том, что человек, о котором я забочусь, не убрал их, и я хочу, чтобы они вернулись на свое место в шкаф. Я больше не чувствую себя озадаченным и заинтересованным, теперь я чувствую, что уверен в своем новом объяснении.

Когда я беру спички, чтобы положить их в шкаф, я замечаю, что на них напечатана реклама магазина, которого я не знаю, так что получается, что это не наши спички, и я думаю: «Должно быть, кто-то другой принес их в дом и оставил их здесь». Это меняет мой диапазон на другой; образ моего сына, удаляющего занозу, исчезает, и вместо него у меня возникает призрачный образ неопределенного безликого человека, передвигающегося по нашей кухне со спичками, и я слышу его шаги. Теперь смысл спичек снова состоит в том, что это неразрешенная загадка, но теперь я чувствую небольшое беспокойство по поводу этого неизвестного человека: «Кто был этот человек, что он делал в моем доме и почему он оставил спички здесь?»

Если бы вы были на моем месте, о чем бы вы думали, когда пытались определить значимость коробка спичек? Какие образы, звуки или ощущения могут изменить диапазон опыта в вашем разуме, как вы можете категоризировать его, и какую значимость он имел бы для вас?

Структура значимости

Смысл любого опыта частично зависит от содержания того, с чем мы сталкиваемся, и это обычно вполне понятно. Однако, структура значимости гораздо менее очевидна и не зависит от представленного содержания.

Например, скажем, я захожу в гостиную и вижу пожилого мужчину и молодую женщину, и я не знаю никого из них. Сейчас они имеют небольшую значимость или вообще не значимы для меня; они оба являются человеческими существами; старшее – мужского пола, а младшее – женского. Затем моя жена говорит мне, что женщина привела мужчину, и что он ее юрист. Заметьте,

как это простое предложение расширяет диапазон ваших внутренних образов, и как это создает, по крайней мере, начало какого-то значения, как эти люди пришли в мою гостиную.

Эти фрагменты значений могли также вызвать какие-то вопросы о значимости этих фактов: «Юрист? На нас подали в суд, попросили выступить свидетелями или речь идет о наследстве?» Если бы я видел этих же людей на улице или в ресторане, а моя жена поведала мне ту же самую информацию, я бы, наверное, столкнулся с совершенно другим опытом, возможно, думал бы о том, откуда моя жена знает этих людей, или как бы это было, если бы они были моими друзьями.

Пример с женщиной, которая привела мужчину в дом, это пример того, что называется «причиной-следствием»׳, женщина стала причиной того, что мужчина находится здесь. Мы можем понять это, представляя себе небольшой фильм, или «комикс» того, как она приводит его сюда от кого-то еще, через какой-то диапазон пространства и времени.

Утверждение о том, что это ее юрист, – это утверждение об эквивалентности: мужчина = юрист. Мужчина – это член категории юристов; ни одно из этого не является причиной другого; одно является членом второго. Он юрист вне зависимости от контекста; он все еще юрист, когда косит газон или спит. Мы можем легко понять это значение, используя два неподвижных образа рядом друг с другом – образ мужчины и расположенный рядом образ «юриста» в тот же самый момент времени.

Контекст является третьим элементом, который создает значение. Когда я вижу этих двоих людей в моей гостиной, это сильно отличается от того, когда я увижу их в каком-то ресторане. Контекст создает «фон», который влияет на значение переднего плана, и это происходит в одно время; я вижу передний план и фон одновременно. Часто контекст предполагается или игнорируется, когда мы обращаем внимание на события, находящиеся на переднем плане.

Мы создаем значение, соединяя два или более опыта в наших головах, и мы можем делать это последовательно по времени {причина-следствие) или одновременно в пространстве. Два опыта могут быть соединены одновременно в пространстве или их можно видеть рядом {эквивалентность) или один внутри другого

(контекст). Давайте рассмотрим эти структурные возможности более детально.

Последовательное значение

Причина-следствие «X приводит к Y », или «X —> Y ». Когда два опыта соединены в голове последовательно в диапазоне времени, создается причинно-следственная связка. «Его голос пугает меня». «Из-за его опасной езды он попадет в аварию». «Ее нежные прикосновения вызывают у мепя мурашки».

Хотя причина всегда требует последовательность во времени, она не всегда подразумевает причину; две вещи могут быть не связаны, даже если одна идет впереди другой. «Птицы поют прямо перед рассветом» не подразумевает, что птицы становятся причиной рассвета. (Фактически, ранние признаки рассвета приводят к тому, что птицы поют!)

Может ли связка причина-следствие быть установлена или обоснована философски или не может – неважно, это наш фундаментальный способ понимания событий. Это также один из основных элементов успеха всей научной деятельности. Причина-следствие, которая не проверялась, называется суеверием; оно может быть, а может и не быть правдой; мы не узнаем, пока не проверим, чтобы выяснить, верна она или нет.

Одновременное значение

Мы можем соединить два опыта одновременно в пространстве двумя способами: или помещая два представления рядом друг с другом (эквивалентность), или помещая одну внутри другой (контекст).

Эквивалентность. «X является/означает Y» или «X = Y». Когда два опыта соединены одновременно, человек, скорее всего, использует такие слова как «является» или «обозначает», которые устанавливают или подразумевают эквивалентность между двумя Диапазонами опыта.

Часто связка соединяет внешний диапазон и внутреннюю категорию. «Этот взгляд означает, что он думает, что я скучный человек». «То, что оп открыл передо мной дверь – это выражение заботы». Внутренняя репрезентация – это обычно прототип, представляющий категорию, а не вся категория.

Когда такая связка перевернута, эквивалентность более похожа на определение, поскольку приравнивает категорию к прототипу опыта, который представляет категорию: «Безопасность» означает, что нет необходимости беспокоиться». «Хорошая работа» – это та, в которой я точно знаю, что должен делать». В этом случае категория обычно стоит на первом месте в предложении, но может быть и наоборот. «Остановиться и смотреть на закат

– это спокойствие».

Когда два диапазона связаны подобным образом в наших головах, это обычно утверждение об отношении части к целому, или другое утверждение о выводах. «Это мяукание означает, что кот в доме». «Следы на снегу – это признак того, что олень неподалеку». Когда мы соединяем две категории эквивалентностью, «является» становится «являются». «Политики – лжецы». «Дети

– это будущее».

Контекст. «X в Y» или «X окруженный Y». Значение автомобильного двигателя в машине достаточно отличается от значения того же самого двигателя, находящегося в вашей гостиной. Значение неприличной шутки будет совершенно разным во время игры в покер и в церкви. Контекст, в котором находится диапазон, это особый случай одновременного значения, созданного видением одного диапазона внутри большего диапазона пространства и времени. Значение возникает из категоризации отношений между событием и контекстом, в котором оно происходит, и мы обычно больше реагируем на опыт, а не на контекст. Например, когда я описывал автомобильный двигатель в гостиной, то двигатель, возможно, «выделялся» в вашем внутреннем образе, в то время как гостиная была блеклой.

Этот эффект может появиться, если мы отделим их, так что двигатель будет видеться ближе, чем окружающий его диапазон гостиной, создавая «передний план», который представлен впереди контекста «фона». Хотя это знакомый опыт для большинства людей, обратное – нет, что вы можете легко подтвердить, попробовав это в своей голове. Вместо того, чтобы видеть двигатель ближе, увидьте его дальше, как если бы вы смотрели сквозь «отверстие» в окружении. Когда мы это делаем, мы обращаемся больше к контексту, и двигатель становится не таким важным. Когда человек утверждает что-то, о значении, созданном контек

стом, часто и значение, и контекст пресуппозируются, или даже полностью упускаются, и могут даже быть полностью неосознанными. «Я слишком тихо себя веду (на деловых совещаниях) (и это значит, что я не могу быть успешным)». «Она слишком агрессивна (на вечеринках) (и мне это не нравится)». «Он слишком жизнерадостен (на печальных мероприятиях) (он странный)». Есть одна старая даосская история о китайском крестьянине, которая иллюстрирует, как разные контексты могут изменить значение события.