Текст книги "В лапах страха (СИ)"

Автор книги: Александр Юрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 34 страниц)

Несмотря на интоксикацию, малыш быстро сообразил, что задумала сестра. Он медленно вскарабкался на укрытие и, расположившись в узкой полости между потолком и верхним торцом шкафа, попытался дотянуться до металлической решётки. Сил не было, но Юрка прекрасно понимал, что это единственный шанс выбраться из кухни, да и вообще из квартиры, минуя лапы страшного спиногрыза.

Пальцы прочертили по рифлёной поверхности металла. Решётка перекосилась, под ней образовалась щель. На пол, звеня, упал отвинченный болт. Юрка надавил сильнее, потом принялся просто раскачивать решётку из стороны в сторону, пока та с неимоверным грохотом не рухнула вниз. Малыш отдышался и оглянулся на напрягшуюся сестру.

– И чего дальше?

– Как чего?! – Светка чуть было не соскочила от радости с холодильника, но вовремя совладала с чувствами и усидела на месте.

На грохот не преминуло явиться чудовище, которое на сей раз проигнорировало малыша, прямиком кинувшись к девочке.

Светка невольно вскрикнула и вцепилась в раскачивающийся холодильник.

– Юрка, лезь скорее, пока он тут, и не мешает! – Светка прекрасно понимала, что брат может запросто свалиться и тогда всё будет решено в течение каких-нибудь секунд; девочка кое-как поборола страх, принялась суматошно размахивать руками перед носом рычащего монстра, стараясь привлечь всё его внимание к себе.

Юрка потянулся к спасительному проёму в стене. Однако тут же замер и вновь оглянулся на сестру.

– А ты?.. – прошептал он и, понимая, что его, скорее всего, не слышно, крикнул, как мог громко: – Свет, я без тебя никуда не пойду!

Светка вскинула тяжёлую голову и чуть было не осталась без рук; она даже почувствовала на запястьях дыхание подпрыгнувшего хищника. Девочка с трудом сфокусировалась на замершем брате. Она собиралась уже что-то сказать, но так и не сказала – лишь махнула неподъёмной рукой, понимая, что всё кончено. Потом перевела дух и всё же прошептала:

– Я следом, – и себе под нос: – Вот только придумаю, как...

Юрка вроде поверил. Засуетился, потянулся пальчиками к тёмному зеву в стене.

«В данный момент он уверен, что спасение совсем рядом: вот оно, на расстоянии вытянутой руки... и в то же время так далеко».

Светка мотнула головой, не совсем понимая хода собственных мыслей. Она свесила забинтованную руку, а пальцами здоровой сжала окровавленную ткань блузки. Вниз закапало, отчего монстр пришёл в неистовство: он издавал страшные булькающие звуки и носился вдоль стен, круша остатки мебели. Светке даже показалось, что однажды шлепки лап пронеслись над её головой... Но это был уже явный бред, как впрочем, и всё остальное.

«Если видишь в стенке руки, не пугайся – это глюки!»

Светка улыбнулась смешному каламбуру и сорвалась вниз...

Юрка не увидел этого.

Какое-то время он ждал сестру у основания хода, но когда спиногрыз принялся заново крушить кухню, нервы не выдержали: малыш рванулся к вентиляционному коллектору, кое-как пробрался в его дышащее холодом нутро и, обдирая локотки и коленки, пополз в сгущающуюся темноту.

Затылок то и дело упирался в верхний свод, руки скользили, со всех сторон напирал металл. Хотелось повернуть назад, а ещё плакать, – но Юрка знал, что так нельзя. Нужно сосредоточиться на движении и ползти вперёд, как бы тяжело при этом не было. Иначе все старания сойдут на нет. Да и кем он будет выглядеть в глазах сестры... Мамина муля – не иначе! Поэтому прочь сомнения и страхи – стиснул зубы и вперёд!

В какой-то момент Юрка понял, что стало легче дышать. Каждый новый вдох выбивал из организма остатки опротивевшей сладкой ваты, возвращая чёрствую реальность. В мозгу, не смотря ни на что, с небывалой силой вспыхнула надежда на спасение. Да так ярко, что окружающее пространство и впрямь озарилось. Юрка замер, зажмурился, не понимая, что происходит. Даже глаза кулачками потёр.

Светка тоже увидела свет. Поначалу она никак не отреагировала на него, решив, что это пресловутый свет в конце туннеля. Его видят все, кто завершают путь на планете Земля. Он уводит за грань, где всё иначе. Там познаётся истина и утрачивается смысл. На этот свет не стоит ходить, но он так манит – как свет фонаря заблудшего мотылька, – словно может враз избавить от боли и страха.

«Мне нужно именно туда! Чтобы понять, отчего я такая. Сама ли я по себе превратилась в монстра, или была задумана такой изначально...»

Светка потянулась на свет, но в следующее мгновение больно ударилась об пол, отчего в голове на секунду наступила абсолютная ясность. С ясностью пришло осознание того, что её сейчас снова примутся рвать на части. Светка моргнула, но свет так никуда и не делся. Более того, он становился всё ярче, так что на глаза выступили жгучие слёзы.

На потолке что-то щёлкнуло; Светка узнала этот звук – стартер ламп дневного освещения!

От последующей догадки девочку буквально парализовало.

«Сейчас рванёт! Ведь газа уже столько, что меня даже глючит!»

Светка вжалась в пол, ожидая обжигающей вспышки, бетонной крошки в глаза, острых штырей арматуры между рёбер! Однако время шло, но ничего не происходило.

«Видимо, до критической массы ещё далеко... – Вспыхнул свет. Загудели трубки. Светка зажмурилась. – Всё равно надо бежать! Если газ всё же не взорвался, а зверь до сих пор не напал – это ещё ничего не значит!»

Светка тут же попыталась разлепить ресницы, но ничего не вышло – глаза нестерпимо жгло от слёз. Тогда девочка просто уперлась спиной в дверцу холодильника, сжалась в маленький бесформенный комочек и инстинктивно выставила перед собой руки, понимая, что так у неё всё же будет какой-никакой шанс.

«Шанс на что?..»

Стоп!

«Свет не мог загореться сам по себе – для этого нужно перещёлкнуть предохранитель в щитке! Значит, помимо нас с Юркой и чудовища, на этаже находится кто-то ещё!»

Светка в ужасе открыла глаза. Уставилась на белое гало, заслонившее кухню. Окружающее пространство плыло.

«Господи, он ведь понятия не имеет, что именно скрывается внутри квартиры!»

И Светка закричала во весь голос. Правда совсем не то, что хотела секундой ранее:

– Уходите! Слышите!.. Бегите как можно дальше! Тут монстр! Спасайтесь, скорее! – Девочка не знала, слышен ли её голос на лестничной клетке, а потому продолжала повторять одно и то же, не понимая, почему до сих пор ещё дышит.

15.

Алла Борисовна преодолела одышку и, глубоко выдохнув, надавила на кнопку восстановления автомата. Внутри предохранителя противно щёлкнуло, отплюнув красный «флажок» в прежнее положение, – свет мигнул и тотчас погас.

– Ах ты, зараза, этакая! – выругалась консьержка, потирая ноющий от продолжительного подъёма бок. – Ну сейчас мы посмотрим, кто кого... – Она обтёрла взмокшие пальцы о подол халата и снова надавила на кнопку блинкера – только на сей раз не отдёрнула руку сразу же после щелчка, а принялась терпеливо выжидать.

«Флажок» задрыгался, однако осознав решительность, с которой Алла Борисовна подошла к решению данного вопроса, смирился с уготованной участью и, напоследок жалобно хрустнув, зафиксировался во включенном положении. Трансформатор надсадно ухнул и загудел, наполняя лестничные пролёты рыжими вспышками срабатывающих стартеров.

Алла Борисовна довольно улыбнулась, оторвала палец от кнопки.

Вот так – всё снова работает. Всё замечательно.

Консьержка отвернулась от щитка и обомлела. В том, что открылось её взору, не было ничего замечательного.

Дверь в 71-ю была приоткрыта, вся площадка залита кровью, а над лестничным пролётом повис дух смерти.

Но самое страшное покоилось на пороге квартиры.

Алла Борисовна еле устояла на ногах – поскорее вскинула руки, в поисках опоры. Она чуть было не угодила в открытый щиток трансформатора, но вовремя спохватилась и оперлась о перила. Её взор был прикован к оторванной ноге в таком знакомом тапочке со стоптанным задником...

– Ах ты, бесюка, этакая, – прохрипела консьержка, когда первоначальный шок немного отпустил. – Чего же ты тут натворила такого... Германа Полиграфовича-то нашего за что же?

Алла Борисовна кое-как оторвалась от перил, нерешительно шагнула в сторону приоткрытой двери. За порогом угадывалось шевеление; недолго думая, консьержка скользнула правой рукой в оттопыренный карман халата. Из квартиры, тем временем, послышался грохот переворачиваемой мебели, злобное рычание и, кажется, детские крики.

Алла Борисовна достала из кармана свеженький номер «Speed Info» и принялась старательно скручивать его в свёрток. Она оттолкнула мешающую дверь, кряхтя, наклонилась; бережно отложила ногу Германа Полиграфовича в сторону. Поправила съехавший тапочек. Затем выпрямилась и переступила порог. Оказавшись в квартире, Алла Борисовна замерла, уткнувшись безумным взором в то, что когда-то было её кумиром, а теперь лежало зловонной кучкой под обломками мебели, пластами оторванных обоев и осыпавшейся с потолка штукатурки.

Защемило под левой лопаткой, но Алла Борисовна не обратила на это внимания. В ту же секунду на неё налетел ураган, от которого консьержка принялась спокойно отбиваться скрученной в трубку газетой.

– Ах ты бесовское отродье! – приговаривала она, никак не реагируя на несущиеся из соседней комнаты призывы к бегству, и лишь с ещё большим упорством стегая бумагой по окровавленным клыкам, нацеленным в собственную шею. – Ничего, сейчас я тебя отучу от всякой эка-пакости! А потом и хозяина твоего отучу! И всех остальных тоже отучу! Будете знать у меня, как хороших людей изводить!

Внезапно Алла Борисовна поняла, что больше не может стегать тварь газетой по морде. Руки просто обвисли вдоль тела и сделались словно чужими. Консьержка, не без сожаления, отвлеклась от причитаний и глянула на запястья... Ткань халата, поддетый свитер, ночнушка – всё было изодрано в клочья, будто она сунула руки в работающую на полных оборотах газонокосилку. Кожа также отслаивалась, исполосованная вкривь и вкось чем-то острым; свисала с костей уродливыми отрепьями, вперемешку с изодранными мышцами и сухожилиями. На пол ручьём лилась кровь, однако боли, не смотря ни на что, Алла Борисовна не чувствовала, как, впрочем, не было и страха.

Единственное, что копошилось в душе, – это обида. Обида от осознания того, что она не может и дальше приучать ненавистного пса к общественному порядку и, тем самым, удовлетворять свою потребность в отмщении ни в чём не повинного Германа Полиграфовича. Досада всецело завладела перегруженным сознанием, отчего консьержка выпучила глаза и, бормоча под нос что-то бессвязное, двинулась на обозлённое животное, которое даже и не думало отступать.

Зверь присел на задние лапы, сжался, точно пружина, и прыгнул на утратившего бдительность противника.

В последний момент в мозгу Аллы Борисовны всё же наступил просвет, но было уже поздно. Поникшие руки было дёрнулись вверх, в попытке заслонить шею от клыков, однако они не проделали и половины пути, как всё было уже кончено.

Алла Борисовна хотела что-то сказать, но не смогла. Попыталась молча проглотить обиду, однако не вышло и этого. Решила просто наклонить голову – да и тут полнейшее разочарование!

Зверь, как ни в чём не бывало, сидел на прежнем месте и с любопытством наблюдал за ошарашенной жертвой, которая даже не поняла, что её атаковали – настолько всё стремительно произошло. С морды животного капала свежая кровь, а между лап на полу лежало что-то бордовое.

До Аллы Борисовны всё же дошло, что это её горло. Только вот почему пёс не проглотил его, осталось для неё загадкой. Шипя и кровоточа через перекошенный рот, консьержка тучно осела на коленки, которые тут же превратились в крошку, не снеся вес тела. Хрустнули, надламываясь, тазобедренные кости, и старуха неуклюже завалилась на бок, в микс из собственной крови, перемешанной с останками Германа Полиграфовича. В разодранном горле предсмертно заклокотало, после чего кровь хлынула сплошным потоком, унося жизнь из подёргивающегося тела.

Зверь победоносно зарычал и кинулся на кухню.

16.

Светка не помнила, как добрела до вытяжки; она слышала звуки борьбы, доносящиеся из соседней комнаты, но ей было всё равно. Спиногрыз рвал не Юрку – и это оставалось самым главным. Всё остальное отступило на второй план, сделавшись блеклым и сопутствующим.

У них был путь, который, несомненно, выведет из этой ужасной квартиры, которая в сознании девочки сопоставлялась с камерой пыток.

«Хотя проводить эксперименты на детях – это уже вроде как перебор! С другой стороны, немцы и японцы ещё в сороковых годах прошлого века доказали, что человеческому безумию нет предела. А если это безумие, в придачу, ещё и подпитывается ЧЕМ-ТО извне, тогда для достижения конечной цели можно легко позволить себе растерзать не одну сотню детей... как и пойти на всё что угодно, оставшись при этом безнаказанным».

Светка с трудом отмахнулась от нудной тарабарщины подсознания, ухватилась за приоткрытую створку шкафа. Тело отзывалось на каждое движение ноющей болью, кончики пальцев на руках ничего не чувствовали, голые пятки щекотал лютый ужас. Снова закровоточило плечо, однако Светка проигнорировала и его. Куда больше волновала вывернутая кисть, без содействия которой вряд ли удастся подтянуться к спасительному ходу. Девочка застонала от безысходности, понимая, что конечности её просто не слушаются. Она села на пол и в отчаянии уставилась на двоящуюся газовую плиту.

«Надо двигаться».

Светка задрала голову, посмотрела на яркий свет – картинка постепенно восстановилась. Затем девочка снова попыталась сконцентрироваться на пути к бегству и потянулась вверх. Она сама не до конца понимала, откуда у неё вновь и вновь берутся дополнительные силы.

«Такое ощущение, что мой организм тоже подпитывает что-то потустороннее... для того, чтобы я просто жила. Но ради чего?!»

«Ради того, чтобы и дальше чувствовать боль?»

«Или ради спасения брата?»

«Как бы то ни было, я должна двигаться!»

Светка кое-как взгромоздилась на плиту – про открытые конфорки она даже не вспомнила, – всмотрелась в раскачивающееся пространство и... чуть было не полетела вниз тормашками, увидев в вентиляционной отдушине личико Юрки; тот громко сопел и пытался ей что-то сказать. Светка невольно улыбнулась – она и не надеялась вновь встретиться с братом, – тут же попыталась дотянуться до пальчиков малыша. Однако ничего не вышло – руки совсем не слушались, так и норовя опасть, точно шеи умирающих лебедей.

Светка всё же собралась с мыслями, прислушалась к словам брата.

– Оттолкнись!.. Ногой! – задыхался Юрка, силясь затащить сестру в своё укрытие. – Я не могу сам! Сил не хватает!..

Светка только сейчас сообразила, что уже наполовину влезла в вытяжку, и дело осталось за малым! Вот только оттолкнуться не от чего. Да и сил совсем не осталось. Девочка почувствовала, что, не смотря на старания брата, всё же соскальзывает...

Юрка буквально клещом вцепился в руки сестры. Светка дёрнулась, тут же отчётливо представила, где сейчас болтаются её ноги и в ужасе рванулась вперёд и вверх, стараясь как можно скорее подтянуть гудящие от боли конечности. У неё это почти получилось – даже раскрасневшийся Юрка вроде как облегчённо выдохнул, – но всё было напрасно.

Светка почувствовала, как с ноги сдирают кожу, мясо, сухожилия, оголяя сустав и белую кость! Девочка что есть сил закусила нижнюю губу, понимая лишь одно: дикий крик только насмерть перепугает Юрку. А без помощи брата ей точно не вырваться. Светка попыталась отбрыкнуться, но боль только многократно возросла и поползла вверх по ноге.

Юрка замер – догадался обо всём по лицу сестры, искажённому маской боли.

– Свет. Свет... Ты чего?.. Свет, – шептал малыш, не зная, что ему делать с холодными ладонями сестры. – Света... Ну ответь! Пожалуйста! Слышишь?.. Почему ты молчишь?!

Светка вздрогнула, резко дёрнулась вперёд.

– Юрка, тяни меня, – выдохнула она в лицо брату, пытаясь развернуться боком, чтобы тело просто застряло в трубе и не съехало вниз, вслед за злобным существом, что повисло на ноге сгустком непереносимой боли. Из глаз вновь потекли слёзы – Светке казалось, что она вот-вот утратит рассудок.

Юрка шмыгнул носом, потянул из последних сил.

Светка отчаянно махала свободной ногой. Временами, ей даже казалось, что она по чему-то попадает, однако особой выгоды это не приносило – чудовище было намного сильнее. Тем не менее, девочка продолжала оказывать сопротивление, понимая, что если не навязывать борьбу, спиногрыз непременно вытянет её из отверстия или – что самое страшное! – попросту откусит ногу.

Сердце замирало всякий раз, как Светка представляла ужасную картину... Пред глазами вилась навязчивая «мошкара». Девочка уже мало что видела, но продолжала ползти наугад, вслед за пальчиками брата.

Хотя это и казалось немыслимым, но они продвигались вперёд. Вдыхая пропитавшийся потом воздух, стучась затылками об свод, сбивая в кровь колени – с каждым сантиметром, очередным вдохом или оброненным сквозь стиснутые зубы стоном, они отдалялись от воцарившегося в квартире ужаса!

В какой-то момент тяжесть в ноге исчезла. Светка поняла, что её больше ничто не держит. Она вскрикнула от неожиданности и дёрнулась всем телом, буквально уткнувшись носом в сопящего Юрку. Девочка посмотрела на брата, словно тот был самым желанным на свете, – хотя так оно и было! Потом спохватилась и попыталась обернуться, чтобы осмотреть раненную ногу; ей казалось, что ниже колена больше ничего нет. Девочка ударилась головой об верхний свод, скользнула пальцами вдоль тела. Нога была цела, хотя и обильно кровоточила. Но к виду собственной крови Светка уже привыкла. В чувствах от очередного избавления, девочка расплакалась.

– Свет, ты чего?.. – не понял Юрка и принялся тормошить вздрагивающую сестру.

Светка открыла глаза, улыбнулась.

– Всё в порядке. Устала только очень.

Малыш сочувственно кивнул.

– Сильно болит?

– Перетерплю, – Светка попыталась изобразить на распухшем лице улыбку. – А как ты развернулся? У меня, вот, не получилось...

Юрка расплылся от уха до уха.

– Там шире! Потом. Кажется, это дырка, по которой лифт ездит! Несколько метров только проползти! Я покажу! – Малыш с трудом сдерживал бьющую через края эйфорию.

Светка не смогла сдержать улыбки.

– Это хорошо, – кивнула она. – Только тебе теперь попой вперёд ползти придётся.

Юрка хихикнул, обдав сестру пузырями из носа.

– Кстати... Спасибо что вернулся за мной. Сама бы я не выбралась, – Светка приблизилась к сконфуженному малышу и чмокнула во влажный нос. – Ой, прости! Я страшная, наверно, как невесть что... – И она поспешила отстраниться.

– И вовсе нет! – Юрка обнадеживающе кивнул. – Как ты думаешь, что ОН сейчас делает?

Светка прислушалась к царящей за спиной тишине.

– Злится наверняка.

– А что если ОН и сюда залезет?

– Ну, вот, чего опять ерунду собираешь? – Светка почувствовала, как по спине промчалась стая мурашек.

«Ты ведь видела, как ОНО бегает по стенам... и даже, вроде как, по потолку! И плевать на то, что это бред! Или ты всё ещё веришь, что это просто бешеная собака?»

– Давай, показывай дорогу, – решительно сказала Светка, стараясь скрыть тревогу.

Юрка ничего не ответил – снова засопел и принялся неуклюже ползти задом-наперёд.

Светка не могла точно сказать, сколько времени заняло их медленно продвижение к шахте лифта. С одной стороны, это было уже и не важно, а с другой – вроде как первостепенно. Ведь Глеб с Мариной могли вернуться в любую минуту. А если учесть, ЧТО именно их поджидает в квартире – спешка просто неизбежна!

Светка отчаянно повторяла про себя одно и то же, однако на месте самовнушений неизменно возникал нелёгкий диалог с подсознанием:

«По такой погоде Глеб с Мариной, скорее всего, никуда не поедут».

«А почему ты в этом так уверена? Ведь ты ни разу так и не взяла трубку. Ко всему, даже не удосужилась перезвонить».

«И что с того? Марина должна уже к этому привыкнуть. А Глеб... Что Глеб? Ему, кажется, уже давно на всё плевать. Даже непонятно, что именно его тревожит в первую очередь...»

«Их всех тревожит то, как ты относишься к собственному брату. Или ты забыла, какое напряжение царило между вами до того, как со звезды спустился ужас?»

«Но ведь теперь всё изменилось! Почему не учитывается именно это?! Я всё осознала! Разве этого недостаточно для прощения?!»

«Всё дело в цене. Или ты думаешь, что физическая боль – это высшая мера кары? Нет, девочка, ты ошибаешься. Всё только началось!»

Светка гнала прочь отчаяние, – а в том, что это было именно оно, у девочки не было сомнений! – и продолжала двигаться дальше, стараясь не смотреть в личико запыхавшегося брата.

Спустя какое-то время Юрка замедлил ход, после чего и вовсе остановился; принялся осторожно ощупывать вытянутой ногой пространство позади себя. Светка перевела дух, уткнулась лицом в холодный металл. Плечо отдавалось сплошным сгустком боли, конечности звенели, а о том, что творилось в голове, лучше забыть.

– Здесь, – заключил Юрка тоном эксперта... и исчез.

Светка даже голову поднять не успела, а когда всё же подняла – опешила.

– Юрка... Эй! Ты где?! Юрка!..

– Света, я тут! – послышалось откуда-то снизу и, спустя пару секунд, перед самым носом девочки возникла довольная рожица брата. – Здесь помещение какое-то! Ползи сюда.

Светка стиснула зубы, незамедлительно последовала совету малыша.

Превозмогая боль, она преодолела последние метры по гладкому металлу, благодарно оперлась о предусмотрительно подставленное Юркой плечо и буквально рухнула вниз. Малыш сдавленно пискнул, а Светка огляделась по сторонам.

Они свалились в какое-то подсобное помещение, заваленное всевозможными железяками и строительным мусором. Вдоль стен гудели трансформаторы, наподобие тех, что установлены на площадках, только большего размера. Рядом нависли регулировочные щитки с множеством кнопок, рубильников и переключателей. Резво мерцали многочисленные сигнализаторы, пощёлкивали невидимые реле. Вентиляционный ход уходил дальше – в противоположной стене чернело его продуваемое сквозняками нутро.

«Релейная... А дальше и впрямь шахта! Если лифт прямо под нами – мы спасены!»

Светка вскочила, позабыв про боль и придавленного брата. Решительно полезла сквозь гремящий хлам к противоположной стене. Остановившись у решетки, она попыталась сразу же её отогнуть, но получилось выпихнуть. Кусок металла пропал из виду, а спустя пару секунд, до слуха детей донеслось эхо от удара.

– Лифт! – воскликнула Светка, не веря собственному счастью. – Юрка, скорее сюда!

Пока малыш медленно поднимался, отряхивался и ощупывал отбитые бока, Светка выглянула в шахту и вновь не смогла сдержать радостного возгласа.

«Мне ещё никогда так не везло! Неужели мы и впрямь избавились от лап страха!..»

Вверх и вниз вдоль стены вентиляционной шахты разбегались металлические перекладины аварийной лестницы.

«Даже если не получится проникнуть в лифт, тогда можно рискнуть спуститься вниз по лесенке. Хотя...»

Светке очень не понравилось это самое «хотя». Она прекрасно понимала, что невредимому Юрке – это раз плюнуть! А вот спускаться с её-то ранами, – не приведи господь!

«Добраться хотя бы до лифта... Вон его крыша, этажом ниже нас».

Светка протиснулась в отверстие и, не дожидаясь брата, попыталась дотянуться носком ноги до спасительных перекладин. Удалось с первого же раза, но...

Девочка стиснула зубы. От дикой боли, охватившей каждую клеточку истерзанного тела, затмило рассудок. Перед глазами поплыло. Ноги сделались ватными. В груди заклокотало... Светка кое-как удержалась на лестнице, с трудом перехватила руки, принялась спешно искать следующую перекладину.

Из релейной выглянул испуганный Юрка.

– Только ничего не говори, – тяжело дыша, предупредила Светка.

Малыш кивнул и до хруста сжал маленькие кулачки: ему было больно смотреть на мучения сестры, но хоть как-то облегчить её страдания он не мог. Светка угадала мысли брата, собралась с силами и решительно двинулась вниз.

Юрке сделалось окончательно не по себе. Он с нетерпением дождался момента, когда силуэт сестры полностью скрылся за нижней кромкой отверстия и полез следом.

Светка и сама не поняла, как смогла воплотить придуманный план в реальность.

«Какое-то странное везение. Немного отдаёт лицемерием. Мол, бегите, детки малые, всего хорошего! А мы вас всё равно подкараулим».

Светка внезапно поняла, что спуск закончился, а она сама стоит на крыше недвижимого лифта, не в силах оторвать влажные пальцы от перекладин лестницы. Коленки поочерёдно проседали, дыхание окончательно сбилось, сердце молотило на износ.

Над головой послышался шорох.

Светка мельком глянула вверх. Мгла над головой закрутилась, отчего девочка почувствовала дурноту. Она невольно взмахнула руками и ухватилась за трос подвески лифта, возникший из темноты.

Рядом появился Юрка – словно чёртик из табакерки! Светка с трудом разглядела обеспокоенное личико брата и попыталась улыбнуться. Не вышло – губы совсем не слушались, а к горлу подкатил рвотный ком. Девочка поняла, что пустой желудок прямо сейчас вывернется наизнанку, и что совладать с рефлексом она попросту не в силах.

Светку стошнило на Юрку бордовой кашей из крови и желчи.

Малыш даже не дрогнул.

Светка вспомнила, что брат не переносит рвоту и медленно сползла по тросу в остывающую лужу.

– Свет, ну ты чего опять, а?.. – заныл Юрка, прижимаясь к сестре. – Хватит! Слышишь?! Ты же обещала больше не пугать! Никогда-никогда!

Светка с неимоверным трудом разлепила ресницы, силясь отыскать мутным взором личико брата.

– Юрка, я устала. Правда. Мне холодно...

Внезапно перестало хватать воздуха.

Юрка вцепился в трясущееся тело сестры и принялся стучать её кулачками в грудь.

– Света, нет! Так нельзя! Это нечестно! Я не хочу тут один! Ну, Свет!.. Ты же обещала!

Светка обняла Юрку, кивнула в сторону аварийного люка.

– Юр, попробуй открыть.

Малыш всё моментально уяснил, рванулся к крышке. Он понятия не имел, что такое пломбы, а потому, недолго думая, со всех сил дёрнул неподатливую леску... Пальцы обожгло, и Юрка моментально осознал свою ошибку. Стараясь совладать с болью в пораненной ладошке, он ухватился за свинцовый кругляшок и потянул его на себя. Леска распуталась, а Юрка победоносно воскликнул. Он тут же откинул тяжёлую крышку в сторону и глянул вниз. По глазам полоснул яркий свет. Малыш ойкнул и поскорее отскочил обратно, во тьму, вытирая со щёк выступившие слёзы.

Сзади застонала Светка. Юрка тут же взял себя в руки. Подбежал к наполовину бесчувственной сестре, схватил под руку и потянул к люку. Девочка не сопротивлялась, стараясь, по возможности, помогать сопящему брату ногами. Она видела свет и зачем-то рвалась на него, как мотылёк, не понимая, что это ловушка.

Юрка отпустил лишь у самого края люка, и, словно цирковая обезьянка, спрыгнул вниз. Здесь он присел на корточки, намереваясь, если что, снова запрыгнуть обратно, огляделся. На полу остался след от окровавленной ладошки, но малыш не обратил на него внимания. Он выпрямился и отыскал в темноте над головой силуэт сестры.

– Света, скорее, – прошептал Юрка, молясь, чтобы его речь не услышал спиногрыз. – Ты только ноги свесь... Я удержу, правда. Честно-честно!

Светка какое-то время никак не реагировала на призывы брата, прислушиваясь лишь к нарастающему в голове гулу. Затем всё же нашла в себе силы и свесила в люк сначала одну ногу, а затем, другую. Как только манёвр был завершён, Светка отпустила края люка и стремительно ушла вниз.

Юрка повалился под весом рухнувшей сверху сестры, снова отбивая бока и локти. Однако он даже не обратил на это внимания, стараясь подхватить Светкину голову, так чтобы та не ударилась об пол. Получилось. Девочка сползла вниз по стене, благодарно кивнула пришибленному брату.

– Увези меня отсюда, – прошептала Светка, прислоняя голову к прохладной стене.

Юрка уже не мог сдерживать слёзы, но крепился изо всех сил. Он смотрел на то, во что спиногрыз превратил его родную сестру, и понимал, что сходит с ума. Девочка уже не была девочкой – она превратилась в изодранную куклу, от одного вида которой стынет кровь в жилах!

Юрка двинулся было к сестре, но та отрицательно качнула головой.

– Не подходи. И смотри на меня. Не хочу, чтобы ты запомнил меня... ТАКОЙ... если что...

Юрка заплакал. Пальчики левой руки на ощупь отыскали нужную кнопку и принялись стучать по ней, словно желая достучаться до сознания бездушного лифта... а может и до ЧЕГО-ТО ещё, стоящего свыше. Двери медленно закрылись. Лифт подумал... и поехал вверх!

Светка безумно засмеялась.

– Но почему?.. – не понял Юрка, гипнотизируя кнопку первого этажа.

Светка снова качнула головой.

– Потому что ОНИ не отпустят меня.

– Они? – Юрка почувствовал, как в грудь снова проскальзывает леденящий ужас.

– ОНИ сказали, что у меня только два пути. Сбежать не удастся. Нельзя вернуть всё назад или что-нибудь изменить, потому что треснула грань.

– Ну почему же? Мы ведь решили, что как прежде – больше никогда не будет!

– Юрка, это не игра, – Светка опустила голову, уставилась в пол. – Это кара небес. Сегодня каждый из нас борется с самим собой. Я не знаю, отчего всё именно так. Но это есть. Здесь и сейчас, среди всего этого безумия, СПИНОГРЫЗ показывает насколько реальны наши страхи. Вопрос в том, что именно уясним мы сами. Возможно, это и определит наш дальнейший путь.

Юрка вжался в стену – противостоять ужасному спиногрызу должен он сам! Без чьей-либо помощи! Именно так и никак иначе!

Лифт остановился на десятом этаже. Звякнул наподобие гигантской микроволновки, над чем-то поразмыслил и распахнул двери.

Юрка уставился на царящую повсюду кровь и внезапно понял, что к ним ЧТО-ТО приближается.

Это был ОН – Юрка догадался по знакомым шлепкам лап, – и ОН было в бешенстве! Малыш ещё раз посмотрел на безумно улыбающуюся сестру и решительно бросился к приоткрытой двери квартиры.

Он всё изменит! Сегодня спиногрыз не прорвётся наружу! Чудище уберётся в своё логово и больше носу не высунет!

Юрка упал на колени, пронёсся по площадке в кровавом дрифте, упёрся плечом в дверь, придавив наполовину высунувшегося монстра.

Малыш был уверен в одном: если понадобится, он просидит так целую вечность, спасая себя и сестру от посланника звёзд!

17.

Такси остановилось напротив подъезда.

Марина собралась с духом. Открыла дверцу и ступила в осеннюю промозглость, напрочь позабыв про чужой мобильник.

– Дамочка... – улыбнулся водитель.

Марина вздрогнула.

– Ох, простите! Я что-то совсем не в себе.

– Бывает. Так вы дозвонились?

– Что, простите?

– Я просто интересуюсь, получилось ли дозвониться.

– Ах, это... – Марина заломила пальцы. – Нет. Трубку не берут.

– Дети?

Женщина кивнула.

– Они такие, – отозвался водитель, отсчитывая сдачу. – У меня, вон, тоже девка растёт. Вымахала уже больше меня! И всё дуется постоянно, не пойми на что. Кобыла, блин...