Текст книги "В лапах страха (СИ)"

Автор книги: Александр Юрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 34 страниц)

От осознания произошедшего, в глазах помутнело. Герман Полиграфович попытался подняться, но именно в этот момент его схватили за другую ногу и бесцеремонно втащили в квартиру, отчего перекошенный локоток, застрявший под дверью, вывернуло из сустава, а сама рука безвольно растянулась по полу где-то позади. Герман Полиграфович резко оглянулся, страшась даже представить, во что превратилась раненная конечность. Лысеющий затылок брякнулся о порог, оставив на металлической поверхности клочки окровавленных волос. В ушах снова загудело. Герман Полиграфович попытался приподнять тяжёлую голову, но ничего не вышло – силы стремительно покидали тело.

Его втащили в тёплую лужу и отпустили, словно желая насладиться предсмертной агонией. Герман Полиграфович снова попытался приподняться, однако здоровый локоток то и дело скользили по липкому полу, не позволяя перекатиться со спины на бок. Пространство перед глазами закачалось, в нём обозначилось движение. Герман Полиграфович невольно замер, уставился во вращающуюся мглу – там явно скрывалось что-то потустороннее. Затем эта самая мгла издала злобный рык и принялась рвать Германа Полиграфовича на части!

Музыкант закричал – больше от ужаса, нежели в надежде, что кто-нибудь всё же его услышит, – однако тут же понял, что кричать больше нечем... Пара взмахов чего-то острого над головой и на месте грудной клетки образовалось пузырящееся месиво. Дыхание тут же перехватило, а от хлынувшей в лёгкие крови глаза Германа Полиграфовича полезли из орбит. Он попытался откашляться, но и это тоже не вышло – от груди и рёбер не осталось и следа, как и от мышц, совсем недавно оплетавших кости.

Герман Полиграфович с трудом покосился на перекошенное тело и только сейчас понял: он уже не существует как что-то целое. В ту же секунду его изуродованные останки схватили за пока ещё целую ногу, и принялись с остервенением мотать из стороны в строну, ударяя о невидимые стены.

Не смотря ни на что, Герман Полиграфович был рад двум вещам: что по-прежнему не чувствует боли, и что не догадался прихватить с собой любимый тромбон, который бы наверняка сломали во всей этой кутерьме. Затем звон в ушах сменился жутким треском, будто в черепную коробку запустили стаю голодной саранчи, которая тут же принялась пожирать скованное страхом сознание, а негостеприимная мгла отступила прочь, обозначив ощущение бреющего полёта в облаках...

Это было стремительное падение, только вот Герман Полиграфович – хоть убей! – никак не мог понять, куда именно он так быстро несётся.

12.

Светка услышала жуткий крик, донёсшийся из прихожей, и, потеряв под руками опору, выкатилась из шкафа. Раненная кисть отозвалась звенящей болью, а на глаза мгновенно навернулись колючие слёзы; девочка стиснула зубы и попыталась подавить стон. Сзади возник испуганный Юрка; малыш осторожно выглядывал из-за приоткрытой створки шкафа и косился по сторонам, силясь определить местоположение врага. В соседней комнате снова закричали, отчего Юрка сел рядом со Светкой и принялся сосать большой палец.

– Кто это?.. – прошептал малыш, всё крепче прижимаясь к сестре.

Светка никак не отреагировала на прикосновение брата; всё внимание девочки было приковано к дверному проёму, из-за которого слышались звуки борьбы.

– С кем это ОН? – снова пролепетал раскачивающийся Юрка.

Светка вздрогнула.

«Неужели они всё же рискнули ехать по такой погоде?!»

Девочка попыталась отмахнуться от страшных мыслей и решительно поднялась. Юрка всё ещё висел на больной руке и, такое ощущение, не собирался отпускать. Светка схватила брата за плечи и аккуратно встряхнула. Малыш вздрогнул, уставился на сестру широко раскрытыми глазами, в которых читался истинный ужас.

– Юрка, ты чего? – прошептала Светка, оглядываясь на приоткрытую дверь.

– Ссстрашшшно, – малыш с надеждой посмотрел на сестру. – Это ведь ОН не маму с папой?

Светка быстро отвела взор.

– Чего ты такое сочиняешь!

– А тогда кого?

– Возможно, Марина или Глеб оставили кому-нибудь запасной ключ, а нас просто не предупредили. Да хоть той же Алле Борисовне, чтобы она нас контролировала!»

– Давай не пойдём никуда, – Юрка потянулся обратно к шкафу.

Светка вздохнула, собираясь с мыслями.

– Нет, надо идти, – прошептала она, обнимая трясущегося брата за плечи. – Пока он занят этим человеком, мы можем пробраться на кухню или на выход.

Юрка затрясся мелкой дрожью.

«Шок! – вспомнила Светка. – Я об этом читала! Сейчас брат перестанет воспринимать действительность – хотя когда он её, вообще, воспринимал, – а я совсем не помню, что нужно делать в подобных ситуациях! Как бороться с шоком...»

Светка поборола накатившую дурноту и наотмашь ударила здоровой ладонью Юрку по щеке. Пальцы осушило, а голова малыша, откинувшись на бок, безвольно поникла. Светка ударила снова! Потом ещё и ещё – и так до тех пор, пока взгляд брата не сделался более-менее осмысленным. Даже после этого еле остановилась, и сама явно пребывая не совсем в адекватном состоянии.

«И впрямь говорят: яблочко от яблони...»

Юрка захныкал.

– За что?..

Светка склонилась над братом, прижалась щекой к его маленькой головке.

– Юрка, прости! Так было нужно! У тебя шок. Это от страха. Ты не бойся так сильно. Мы выберемся! Обязательно выберемся! И больше никогда в жизни не будем ругаться!

– И с мамой?

Светка кивнула.

– И с МАМОЙ. Обещаю!

Юрка шмыгнул носом, отстранился от сестры, вытер тыльной стороной ладони слёзы с лоснящихся щёк.

– Ну что, идём? – спросила Светка и протянула дрожащую ладонь.

И они пошли...

Навстречу тьме и ужасному монстру: Светка впереди, по центру коридора, Юрка немного позади, цепляясь липкими пальчиками за гладкие стены.

С каждым новым шагом звуки борьбы слышались всё отчётливее, однако крики или просто возгласы до слуха девочки не доносились. Светка дошла до поворота в прихожую и остановилась, не в силах заставить себя двигаться дальше. Из-за угла доносились приглушенные шлепки, словно кто-то размахивал мокрой тряпкой, неизменно ударяя по стенам или полу.

Светка перевела дух, зачем-то посмотрела в противоположную сторону – дверь в туалет была открыта.

«Если что, какое-никакое убежище, – туда тварь ни за что не проникнет, но и выбраться будет практически невозможно».

Девочка резко оглянулась. Юрка замер в нескольких шагах позади неё: поник и сжался в еле различимый комочек страха. Светка ничего не сказала, только кивнула на потенциальное укрытие. Малыш всё понял – кивнул в ответ. Он попытался было шагнуть к сестре – точнее просто протянул руки ладошками вверх, будто просясь на ручки, как какой-нибудь младенец, – но та решительно пресекла всякую самодеятельность, тем более, идущую вразрез с первоначальным планом действий.

Светка отвернулась, стараясь угомонить разошедшееся сердце, и осторожно выглянула из-за угла. И тут тоже всепоглощающая тьма, однако чуть дальше, у самого выхода, на фоне бледного прямоугольника приоткрытой входной двери, отчётливо просматриваются извивающиеся тени.

«Спасение! Вот же оно!!!»

Светка собралась с духом, подалась ещё немного вперёд. Рядом с лицом тут же что-то взорвалось, окатив звенящими осколками и запахом фиалок! Девочка с трудом сдержалась, чтобы не закричать, решительно отдёрнулась назад.

«Маринины духи! Зачем он кинул в меня духами? И как?! Спокойствие. Просто отлетели – ведь там идёт драка».

Отступая всё дальше, Светка не сразу поняла, что уткнулась спиной в преграду. Преграда тонко запищала.

«Юрка!»

От последовавшей догадки внутри у Светки всё оборвалось. Девочка резко обернулась и увидела перед собой перекошенное от боли личико брата. Малыш виновато пожал плечиками и, шепнув дежурное: «Страшно!» – принялся тереть отдавленную ногу.

Светка медленно отвернулась. Она ясно понимала, что больше не слышит ни единого звука, а это может означать только одно: монстр услышал их и сейчас тщательно крадётся вдоль прихожей, чтобы напасть из-за угла. Не понимая, что такое творит, Светка из последних сил толкнула непослушное тело вперёд.

Существо оказалось ближе, чем она рассчитывала; девочка просто перевалилась через стелящегося по полу хищника, не успев сделать и шагу. Окружающее пространство стремительно завертелось, а сама Светка полетела вперёд головой, толком не понимая, что происходит. Она лишь предусмотрительно выставила перед собой руки... и тут же по инерции врезалась в противоположную стену. Сознание озарила очередная вспышка боли, а из ушибленного носа закапало. Светка наплевала на чувства и поспешила обернуться.

Монстр молниеносно возник рядом с ней, зловеще зарычал.

«Слава богу, что не бросился на Юрку!»

Светка резко поднялась, пытаясь определить местоположение брата, однако того нигде не было видно. Чудовище тут же возникло на пути, закружило медленный танец, словно гипнотизируя жертву. Девочка в ужасе замычала, принялась на ощупь пятиться вдоль стены, ожидая атаки. Однако хищник медлил.

Под левым локотком внезапно обозначилась пустота. Светка невольно вскрикнула, с трудом удерживаясь на ногах. Она по-прежнему была не в силах оторвать взор от существа, а потому не сразу поняла, что у неё появился путь к отступлению.

На мгновение страх ослабил хватку – Светка вздрогнула от звука хрустнувшего под ногой стекла. Реальность тут же навалилась тяжким грузом, а пустота за спиной втянула в себя. Девочка брыкнула ногой в сторону притихшего монстра, после чего бросилась в гостиную, не дожидаясь, пока преследователь кинется следом. Однако всё это ей лишь показалось. Чудовище безошибочно определило положение ускользающей жертвы, настигло ту в два могучих прыжка и одним махом лапы повалило на пол. Светка задохнулась от ужаса, вскинула руки в отчаянной попытке защитить голову, и больно прочертила по паласу голыми коленками. Кожу обожгло, однако девочка не обратила на это внимания – решительно поползла вперёд, страшась даже представить, что в данный момент происходит за её спиной.

Снова обдало запахом ненавистной псины! Светка почувствовала, как обожгло правый бок. Она невольно вскрикнула, но продолжила ползти, игнорируя наскоки преследователя, который, такое ощущение, совсем не спешил разделываться с жертвой прямо сейчас. Существо просто скакало вокруг ополоумевшей от страха Светки, наподобие шкодливого щенка, забавляющегося с пойманной крысой, валяя ту по полу, пихая и швыряя, однако когтей при этом не показывая. Но всё это лишь до поры... И вот это-то как раз и было самым страшным. Подсознательно Светка давно уже понимала, что пёс вовсе не бешеный – им и впрямь что-то завладело! Причём не просто так.

«Это ОН. СПИНОГРЫЗ. Монстр, спустившийся со звезды, чтобы наказать за содеянное зло! Это кара небес! Ужасное чудище, питающееся всяческим проявлением негатива! А ещё ОН может чинить боль. Ужасную боль – ОН не станет убивать просто так. Лишь только после того, как почувствует, что я окончательно раскаялась в содеянном».

А ВЕДЬ Я РАСКАЯЛАСЬ!!!

На первый взгляд, мысли казались абсурдными, но существо было настолько близко, что Светка, сама того не желая, увидела СПИНОГРЫЗА – злобного услужника безликого хаоса, – призванного вершить истинное правосудие в мире живых.

Но пока тот лишь забавлялся, по-видимому, желая оттянуть приятное на потом.

Светка снова отбрыкнулась от напирающего палача. Тот зарычал, но девочка даже не обернулась; она с трудом толкнула ослабшее тело вперёд, кое-как приподнялась на трясущиеся ноги, чудом удержала равновесие и побежала на тусклый свет, маячивший впереди. Сзади в очередной раз толкнули, и Светка полетела... Она врезалась головой в балконную дверь, сразу же осела, не в силах нормально мыслить.

«Лишь только бы Юрка не подкачал!» – И девочка машинально дёрнула за дверную ручку.

Из-за спины послышался рёв. Спиногрыз видимо догадался, что жертва сейчас снова ускользнёт и тут же попытался её настигнуть. Светка пискнула, проскользнула в узкую щель, специально не открывая проход полностью, – вовремя! Чудище ударилось об пластмассу, дверь захлопнулась, лодыжку обожгло. Светка дико завизжала – то ли от боли, то ли просто от страха, – понимая, что играть с ней больше никто не будет. И без того повезло!

«Если всё происходящее можно охарактеризовать именно так!»

Светка молниеносно втянула придавленную голень. Пластмасса тут же содрогнулась от очередного удара, а дверь встала на место. Девочка мельком осмотрела ногу: вроде ничего страшного, благо дверь стандарта «евро» – была бы отечественная, деревянная, было бы намного болезненнее.

Светка опомнилась и поскорее заблокировала замок; на мечущееся с той стороны существо она даже не посмотрела – не было ни времени, ни желания. Спотыкаясь о разбросанный по полу хлам, девочка устремилась к кухонному окну, заранее готовя себя к самому страшному.

Светка с разбегу вскочила на мешок, валявшийся под окном, оттолкнула раму и замерла на подоконнике.

От представшей перед глазами картины девочка еле устояла на ногах. Глаза медленно привыкали к темноте, но лучше бы они этого не делали. Светка кое-как проглотила рвотный позыв, осторожно спустилась с подоконника. Весь пол был залит чем-то тёмным и вязким, ноги то и дело скользили, – девочка чувствовала, как густая субстанция противно проскальзывает между пальцами.

«Хотя какая на фиг субстанция – это самая настоящая кровь!!!»

Ничего подобного Светка отродясь не видела – даже в киношных ужастиках! В нос ударил медно-сладковатый запах сырого мяса; девочка открыла рот, выпучила глаза и схватилась за край окровавленного подоконника, силясь устоять на ногах.

Пространство стремительно вращалось, в голове шумело.

Светка метнула безумный взор в направлении, где когда-то стоял стол. Место пустовало. Хотя нет... На полу у самой стены что-то темнеет. Светка проглотила вязкий ком. Она ясно различала очертания человеческого тела, одним боком уткнувшегося в стену, а другим покоящегося в луже крови на полу. Вокруг расползлось что-то длинное, так похожее на клубок переплетённых змей, что вылезли прямиком из живота бедняги. Светка не знала, нужно ли ей подходить ближе, чтобы попытаться определить, кого именно растерзал монстр, или всё же стоит сосредоточиться на первостепенной задаче, потому что времени и без того нет.

«Естественно ищи мобильник, дурья твоя башка!»

Светка оторвалась от подоконника и принялась рыскать по кухне, стараясь, по возможности, не приближаться к выпотрошенному телу. Но не успела она толком взяться за поиски, как вдруг увидела на пороге кухни застывшего Юрку, – когда именно появился малыш, девочка не заметила.

«Он ведь мог забежать сюда намного раньше меня! Сразу после того, как существо погналось за мной в гостиную!»

Малыш никак не реагировал на движения сестры; он просто сложил ладошки ковшиком у подбородка, зажмурился и так и стоял, не шевелясь, в огромной луже крови.

Девочка невольно вскрикнула, отчего в гостиной тут же послышались торопливые шажки.

«Дверь!!!»

Светка схватила безвольного Юрку за руку; уже вдвоём дети попытались выскочить в прихожую. Не успели – путь к спасению снова преградила тень.

Юрка открыл глаза и жутко завопил.

Светка машинально отдёрнула брата от клыкастой пасти возникшего из темноты чудовища и спрятала за собственной спиной.

«Нужно что-то предпринять, причём как можно скорее! Промедление – созвучно смерти!»

Однако в голове царила лишь апатическая жуть – мыслей практически не было.

А те, что всё же возникали, девочка гнала прочь.

«Одной было бы куда легче – просто беги и нечего тут думать!»

Светка с трудом удержала себя от великого соблазна сорваться с места и убежать, оставив брата на произвол судьбы. В голову снова лезло проклятое Лицемерие, обвивая сознание липкими щупальцами безысходности.

«Ну уж нет!»

Спиногрыз по-кошачьи промурлыкал во тьме.

– Юрка, прячься, – просто сказала Светка и оттолкнула брата вглубь комнаты.

Малыш присел, принялся отчаянно озираться по сторонам, будто кролик которому продемонстрировали разделочную доску, на которой ещё не застыла кровь его канувших в небытие сородичей.

– Юрка, живее! – скомандовала Светка, решительно заслоняя брата собственным телом.

Чудовище захрипело, из приоткрытой пасти закапало на пол. Светка в последний раз оглянулась на трясущегося Юрку и шагнула в лапы страха, что обнимали её все эти годы.

Дело было вовсе не Юрке и не в выдуманном спиногрызе. Не в Марине, не в Глебе, не в окружении. Дело было в ней самой. В том, что она пустила внутрь себя, и от чего, впоследствии, отвернулась. И вот, это НЕЧТО выглянуло из недр подсознания, затмив собою рассудок.

– Ну чего ты замер, дурашка, – сказала напоследок девочка. – Беги же, я его отвлеку, – правая нога на что-то наткнулась.

Светка медленно глянула вниз.

«Ножка от стола! – Вверх по запястьям скользнуло живительное тепло, мышцы приятно напряглись. – Значит и сумка где-то тут! Вот только...»

Светка сама не поняла, как деревяшка оказалась в её руках. Сомнения были недолгими – девочка размахнулась и изо всех сил обрушила ножку на голову рычащего монстра. Тот осел, но самым непостижимым образом сумел вцепиться клыками в Светкино оружие, словно даже не почувствовал боли. Пальцы девочки осушило, будто она ударила не живой организм, а наотмашь долбанула по наковальне!

Что удар был сногсшибающим – Светка могла поклясться! Однако спиногрыз, такое ощущение, его даже не заметил и, выхватив ножку из обмякших пальцев девочки, двинулся в ответную атаку.

– Но почему?.. – прошептала Светка, словно обращаясь к самому существу. – Почему тебе всё нипочём?

Чудовище издало победоносный рык и бросилось на беззащитную жертву.

За спиной во всё горло завизжал Юрка. Не понимая, что делает, малыш вскочил на газ, распахнул дверцы одного из подвешенных вдоль стены шкафов и, подтянувшись на трясущихся руках, скрылся внутри.

Светка восприняла это боковым зрением за миг до того, как на неё налетел ужасный спиногрыз. Однако в последний момент ей всё же удалось увернуться от метивших в шею когтей. Светка попыталась отскочить, но голые пятки лишь шлифанули пол, оставив тело на прежнем месте. В окровавленную руку вонзились клыки. Боли девочка не почувствовала, на первый план выступило осознание того, что высвободиться ей уже не удастся.

Светка отчаянно поползла в сторону, не в силах стряхнуть с себя объятия смерти, которые повисли непосильным грузом в районе обмотанного блузкой локотка и не желали отпускать к жизни. А жить хотелось больше всего на свете! Не смотря ни на слабость, ни на боль, ни на всепоглощающее отчаяние.

Светка дёрнулась из последних сил... и вдруг поняла, что её больше ничто не держит. Оглушенная данностью, девочка бросилась к подоконнику.

«Нет, бежать нельзя! Юрка ведь где-то тут!»

Светка на секунду замерла, но тут же опомнилась и вскочила на подоконник. Уже с него кое-как перебралась на холодильник. Лишь очутившись на безопасной высоте, девочка перевела дух и посмотрела вниз.

Спиногрыз запутался в тех самых змеях, что выползли из чрева выпотрошенного трупа; монстр скользил в луже крови, рвал опутавшие его нити, изредка посматривал в сторону испуганной девочки. Светка поскорее отвела взор, поправила повязку на локотке – последняя пропиталась кровью уже настолько, что существенно оттягивала руку, – и попыталась отыскать глазами Юрку. Малыш сидел в шкафу напротив и смотрел в ответ блестящими от слёз глазами. Светка бросила взгляд на очертания газовой колонки.

– Юрка, я знаю, как его убить.

Малыш вздрогнул, с сомнением посмотрел на рвущего мёртвую плоть монстра.

Светка глубоко вдохнула.

– Сможешь дотянуться до плиты?..

13.

Марина смотрела в боковое окно такси. За стеклом проносились пустынные улицы, скучающие под мелким дождём фонари, спящие дома, излучающие сквозь тёмные бойницы окон отчаянную тоску.

Долго ловить такси не пришлось. Из какого-то переулка, как в ночном кошмаре, выскочил грязный «Рено-меган» и затормозил в свете неоновой подсветки уличных витрин.

Сидя на заднем сиденье и вдыхая аромат лакрицы, Марина по-прежнему не могла сказать с уверенностью, чего именно она страшится в большей степени. На протяжении сегодняшнего вечера она старалась не позволить себе заглянуть в глубины собственного подсознания, понимая, что в этом случае, на поверхность может всплыть то, от чего она пыталась отмахнуться все последние годы. Потому что ОНО жило внутри неё, поджидая своего часа. И вот, он настал. Точнее не настал, а приблизился. То был конец Пути – того самого, о котором рассуждал дальнобойщик. А дальнейший смысл исходил из того, как именно она сама завершит этот Путь. Что перевесит в чаше весов в самом конце, такой и будет финальная глава.

И Марине сделалось страшно: так как ещё не было никогда в жизни. Она поняла, что дома её ждёт именно ТО, что она принесла в этот дом. А это не сулит ничего хорошего. Только новую боль и безграничный ужас!

«Спокойно. Просто сегодняшний день выдался чересчур напряжённым. Похороны, собака, домашние склоки... потом ещё эта чушь, что наплёл Глеб, относительно прошлого брата».

Марина заломила кисти рук.

«Всему виной – таблетки, и твоя привязанность к ним – отрицать просто глупо! А я ведь даже не пыталась со всем этим покончить – куда проще жить в забвении, наплевав на РЕАЛЬНЫЕ проблемы! Господи, что же я такое натворила!»

ВЕДЬ ДЕТЯМ УГРОЖАЮ ИМЕННО Я!

Марина вздрогнула: впервые в жизни она полностью осознала страшную данность. Это было ужаснее того, что приключилось с ней в детстве, когда погибла подружка, а её саму утянул мертвяк – именно, что утянул! Это было страшнее посещения кабинетов различных психоаналитиков, ни один из которых так и не смог избавить её сознание от засевшего внутри беса. Это было страшнее самой жизни, в сумятице которой дозволено лишь выживать. Но это и рядом не стояло с тем, во что превратилась она сама!

Марина почувствовала в груди холод.

«Выходит, во всём виновата только я одна. Наш Путь складывается из поступков и допущенных в прошлом ошибок. Мы сами вершим свою судьбу, а вовсе не наоборот. Главное, не закрывать глаза в сумерках и на поворотах, потому что именно в таких местах поджидает зло. Оно стремиться прорваться в реальность, а потому заблудшие путники для него просто находка! В особенности, слепцы. Ведь их так легко обвести вокруг пальца, позволив уверовать в то, что это вовсе не они такие плохие – прогнила система. А как, собственно, иначе, когда и сама система контролируется именно слепцами? Зло сидит внутри индивидов, скрывается за маской добродетели. А потом набирается сил и вырывается наружу, разрывая рамки действительности в клочья!»

«Гибель Сергея... его долги... этот жуткий пёс... Плюс непонятное душевное состояние Глеба всё последнее время. Я сама... Дети. Перебежка на новую квартиру. Взаимная неприязнь друг к другу – да вся эта бессмыслица, заполнившая собой такое понятие, как «жизнь» – вот откуда всё идёт! На моём Пути разверзлась бездна, и сегодняшняя ночь – край обрыва, на котором столкнулись страшное прошлое, жуткое настоящее и неопределённое будущее. А все персонажи, попавшие по воле рока на это представление – по сути, прокляты. Они собраны для того, чтобы понести кару. Сначала тут, в мире живых, а потом и там, за гранью, в безликой бездне, вымаливая прощение, которого попросту нет!»

Марина ужаснулась. Она – проклята! Всё элементарно и сходится. Так и должно быть. А в первую очередь, проклята её тёмная сущность, которая никак не хочет повлиять на действительность.

«Мы поступили плохо и заслужили наказания».

Марина почувствовала слабость. Она по-прежнему не понимала, чего боится больше: что пёс покусает детей, или дети покусают друг друга. Однако она всецело понимала, что самое страшное уготовано именно ей – оттого она так и рвётся домой, чтобы поскорее всё прекратить. Потому что и впрямь нет больше сил.

Глеб обернулся, взял Марину за руку.

– С тобой всё в порядке? – спросил он. – Ты вся дрожишь.

Марина высвободила липкую от пота ладонь из пальцев мужа и поскорее отвела взор.

– Холодно, – соврала она, обнимая себя за плечи. – Замёрзла пока шли.

– Точно?

Марина кивнула, хотя и понимала, что Глеб легко распознал её ложь.

– Да, – кивнул таксист, включая обогрев. – Погодка нынче никудышная.

– А можно побыстрее? – машинально попросила Марина, снова и снова всматриваясь в пустынные улицы.

– Постараемся, – откликнулся водитель, поигрывая рычажком коробки передач.

Проплывающие за окном тени приняли знакомые очертания – они были уже совсем близко. В каких-то шагах от истины.

– У вас нет сотового? – зачем-то спросила Марина.

Водитель хмыкнул, протянул простенькую «раскладушку».

– Разберётесь?

Марина кивнула. Однако, уже взяв телефон в руки, она поняла, что не знает Светкин номер. В сознании, будто на дисплее сотового, всплыло всего одно слово. И слово это было – «Дочь».

Система явно дала сбой.

14.

Дети сидели каждый в своём укрытии и испуганно всматривались в темноту. Юрка боялся дышать; он то и дело сдерживал дыхательный рефлекс, отчего заходился астматическим кашлем. Светка объяснила, что газ намного тяжелее воздуха, а потому должен спускаться вниз и растекаться по полу. Там он будет скапливаться и через какое-то время попросту отравит злобного спиногрыза, как какого-нибудь таракана. Однако Юрка в это особо не верил, потому что догадывался, что убить существо невозможно, – погибнет лишь оболочка, а сама злобная сущность, засевшая в голове пса, мгновенно перекинется на кого-нибудь ещё. К тому же, если газ такой тяжёлый, как говорила сестра, тогда почему вентиляционные вытяжки делают под самым потолком, а скажем, не в плинтусах? Непонятно. В конце концов, газ может просто взорваться, если вдруг внезапно дадут электричество. Обо всём этом Юрка не преминул сообщить сестре, но та только злобно цыкнула и как-то уж совсем не по-доброму сверкнула глазами, словно у неё там стояли фотоэлементы!

Юрка смиренно выполнил Светкин приказ: отвинтил вентили на всех четырёх конфорках; даже рискнул открыть створку духовки. Чудовище уже практически избавилось от пут, и недобро посматривало на бесстрашного малыша. Юрка невольно «подвис», смотря как загипнотизированный на тлеющие угольки, которые в какой-то момент принялись быстро перемещаться по комнате. Возвратимый к реальности криком сестры, Юрка образцовым кенгуру запрыгнул в своё укрытие и уже сверху наблюдал, как существо неуклюже тормозит возле плиты и к чему-то принюхивается.

И вот, наступило томительное ожидание.

Пару раз спиногрыз пытался добраться до Светки. Сначала он попробовал опрокинуть холодильник, однако задуманное оказалось не по зубам – слишком тяжело, да и неудобно. Тогда монстр запрыгнул на подоконник и принялся совершать выпады лапой, силясь стащить испуганную девочку за ногу; Светка всякий раз искусно ускользала от когтей, так что совсем скоро существо утратило интерес и к этому занятию.

Затем что-то произошло: спиногрыз прекратил попытки добраться до детей, отбежал к выходу и затаился во тьме у порога.

– Чует, – прошептала Светка, принюхиваясь.

Именно после этого Юрке и поплохело. Малышу казалось, что он чувствует сладковатый привкус смерти, который, не смотря на его отчаянные попытки сдержать дыхание, всё же проскальзывает вниз по носоглотке и растекается по лёгким. Успокоительные речи сестры не возымели положительного действия – Юрка по-прежнему заставлял себя задыхаться, сидя на полке.

Спустя какое-то время, Светка и сама почувствовала дурноту. В ушах зазвенело, перед глазами заплясали жёлтые кляксы, а кости заломило, как при температуре. Поначалу девочка снесла все ощущения, на счёт ран и потерю крови, однако постепенно мысли в её гудящей голове повернули в другую сторону. Светка поняла, что в чём-то ошиблась. Однако в чём именно, сообразить уже не могла. Она только с трудом подалась вперёд, отыскала глазами задыхающегося напротив брата и попыталась что-то сказать. Получилось лишь со второй или третьей попытки.

– Юрка, ты как?

Брат не ответил, и Светка повторила громче:

– Юрка, чего ты молчишь?

Малыш вздрогнул, будто отходя ото сна, с трудом повернул головку в её сторону.

– Не знаю... Кружится всё... А ещё глаза слипаются и горло болит. А ты?..

– Я?.. Мне тоже не хорошо.

– Это от газа?

– Точно не знаю. Наверное...

– Ты же сказала, что с нами ничего не случится!

Светка почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а сознание принялось раскачиваться на каких-то головокружительных качелях: вверх-вниз, вправо-влево, туда-сюда – только держись, чтобы не свалиться!

– Я перепутала, кажется, что-то.

– А чего теперь делать?.. Мы ведь так задохнёмся... и умрём.

– Закрыть сможешь? – без всякого выражения спросила Светка и, следуя примеру брата, попыталась задержать дыхание. Однако углеводородов, в лёгких, по-видимому, скопилось уже изрядно много, так что от этой попытки, круговерть в голове только усилилась.

Светка вжалась спиной в стену, понимая, что может запросто свалиться на пол, где её наверняка с нетерпением ждут – чудовища хоть и не видно, но определённо, оно где-то рядом, может быть, даже намного ближе, чем кажется.

Юрка осмотрел ноги, раскачивающиеся над шипящей плитой, попытался свеситься вниз, однако за что-то зацепился и принялся неловко дрыгать всем телом, стараясь освободиться. Возможно, именно эта заминка и спасла ему жизнь. Из сумрака прихожей выскочила подвижная тень и на полном скаку попыталась достать замешкавшегося малыша. Юрка взвизгнул, суматошно полез вверх.

Светка подалась вперёд, с трудом удерживая себя на месте.

Спиногрыз врезался в плиту, отскочил назад, задрал морду вверх и грозно зарычал на чудом уцелевшего малыша. Затем недовольно принюхался и снова растворился во мраке прихожей.

Юрка перевёл дух, загнанно уставился на сестру; та ничего не сказала, сосредоточившись на собственных мыслях.

Дети и без слов прекрасно осознавали, что происходит. Они не могли понять другого: как нечто подобное возможно? Существо было в курсе всех их планов, словно умело читать мысли. Оно и впрямь могло это делать, ведь привыкло прятаться в чужих головах! И оно было уверено что пленники, рано или поздно, слезут сами... Либо просто свалятся без чувств, – а потому так искусно спасалось само.

Светка закатила глаза, в очередной раз откинулась на стену. Её худенькое тельце скользило по эмалированной поверхности холодильника, но девочку это уже особо не заботило. Ей не давало покоя лишь одно: осознание того, как спиногрызу удалось так легко перехитрить их.

Мутным взором Светка скользнула вверх по противоположной стене; в голове что-то щёлкнуло, и девочка тут же подтянула съезжающие коленки.

– Юрка, – Светка указала шатающейся рукой на вентиляционную решётку.