Текст книги "В лапах страха (СИ)"

Автор книги: Александр Юрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 34 страниц)

– Это стробоскоп, – поучительным тоном заявил Жендос, неряшливо вертя прибор в руках. – Он мигает с разной частотой. Знаешь, как здорово выходит, когда в полной темноте! Все движения прерывистыми становятся – вроде как у робота. Сейчас такую дискотеку забацаем – мама не горюй, – сама в следующий раз позовёшь, чтобы всё повторить!

«А вот это вряд ли! – промелькнуло в Светкиной голове сквозь ворох остальных мыслей.

– И как он работает? – вслух спросила она.

Жендос довольно оскалился.

– Да просто: в розетку воткнул, на кнопочку сбоку нажал и готово! А потом вот этим кругляшком сверху частоту можно выставлять – ну, в смысле, делать так, чтобы он или быстро мигал, или, наоборот, медленно, – и Жендос указал на диск с делениями в верхней, плоской, части стробоскопа. – Знаешь, как клёво!.. Мы летом с пацанами такую тусу в гараже устроили! Закачаешься! Заводит на раз, два!

– Не сомневаюсь, – вздохнула Светка. – Только у нас щиток на площадке неисправен.

– И чего?

– Ничего! Вот сгорит ЧЕГО, тогда и будет НИЧЕГО! Вы-то по домам разбежитесь! А мне тут весь вечер в темноте с братом сидеть – предков дожидаться? А потом ещё на всякие наводящие вопросы отвечай!

– Да ладно тебе, не кипишуй! Обычная мигалка. Как гирлянда. Вы ведь елку наряжаете на Новый год и ничего...

– Мы тут ещё ничего не наряжали! – ответила Светка и тут же почувствовала странное ощущение, будто наряжать они в новой квартире ничего и не будут. Никогда.

Девочка тряхнула головой.

– Ладно. Только если что-нибудь случиться – я тебя завтра же вместе с этим фонариком физику вложу! Будешь до конца четверти урок с выхода к доске начинать! В теме?!

– Лады! – довольно кивнул Жендос и принялся заново пеленать стробоскоп. – Только ты этим опоссумам ничего пока не говори. Пускай, потом сюрпризом будет!

– Могила, – Светка равнодушно скрестила пальцы.

4.

– Да нет же, он совсем не кусается, – назидательно поучала Женя, отчего у Юрки только всё заметнее сужались зрачки. – Максимум – это утянуть может.

– Куда утянуть?

– Ну, как куда?.. – замешкалась Женя, злобно посматривая на ржущую Лизу. – С кровати – на пол. Знаешь, как больно долбануться можно?

– Ты прям малолетняя мамочка, – подколола Лиза. – «Горишь» на контакте с собственным чадом, но всё равно не теряешь надежды!

Женя только отмахнулась.

Юрка поёжился.

– Может, пускай тогда лучше укусит... – с сомнением произнёс малыш, посматривая на опешившую Женю.

– Как это?

– Ну, только не сильно.

– Не говори ерунды! – тут же нашлась Женя и состроила в адрес смеющейся Лизы ответную гримасу. – Лучше всего спать – тогда он и вовсе не придёт!

– Ага, как же, – надулся Юрка. – Ещё как придёт.

– Это откуда же?

– Его придумать можно. Тогда он оживёт и из-под кровати вылезет. Там много чего оживает за ночь...

Лиза прыснула; молчаливый Кирьян, сидевший рядом, ткнул её локтем в бок.

– Ты чего?! – вспылила девочка.

– А чего ты ржёшь, как полоумная? Он же ребёнок ещё. Не понятно, что ли?

– Ой, кто бы говорил!

– Э, хорош вам собачиться, – назидательно прохрипел Сева и для пущей убедительности продемонстрировал иссечённый шрамами кулак.

Лиза обиженно отмахнулась, а Кирьян снова сделался непроницаемым.

– Вот лично я, ничего такого никогда не придумывала, – продолжала отдуваться Женя, уже явно жалея о затронутой теме. – Да и мамка с папкой кошмарики в мою кровать не «таскали».

– Ну, это исключительно в твою, – прошептала в стену Лиза. – А кое-кому и впрямь папочка ещё и не такое приносил...

– Ты это о ком сейчас? – не понял Сева. – О себе?

– Ты чё, дурак! – взорвалась Лиза, с трудом удерживая себя на месте. – Чего всякую фигню порешь!

Сева улыбнулся и развёл руками.

– Нет, а в чём проблема? Если тебе есть, что сказать, говори, мы тебя выслушаем. Нечего тут со стенами перешёптываться, – и Сева выжидательно глянул на трясущуюся от злости Лизу.

– Знаешь что!.. – девочка буквально побагровела. – Пасть лучше прикрой, умник!

Сева засмеялся.

– Какая же ты ещё девочка.

– Это ты ещё мальчик!

– Ой, хватит, а! – Женя сверкнула глазами в сторону Севы. – Чего при Юрке всякую чушь собираете! Про Лену она, а не про себя – доволен?

Сева пожал плечами, а Кирьян подался вперёд, предчувствуя интересную тему.

– Лена?.. Что за Лена такая? – тихо спросил Сева.

– Да вон, в её классе учится, – Лиза кивнула в сторону Жени. – До неё отец домогался.

– Не домогался, а изнасиловал, – уточнила Женя и тут же покосилась на ничего не понимающего Юрку. – Ты у неё синяки не видела?

Все притихли.

– А что такое – изнасиловал? – громко спросил Юрка и посмотрел на Женю блестящими от любопытства глазами.

Женя вздрогнула, принялась метать по углам отчаянные взоры.

Лиза нервно засмеялась.

– Вот и выкручивайся теперь, как хочешь!

– Знаешь... есть такие папы... – нерешительно начала Женя, стараясь не перегнуть палку. – Которые не совсем добрые.

– Нет, мой папа добрый! – уверенно заявил Юрка и к чему-то прислушался.

– Да нет же, я не про него. Конечно, твой папочка самый милейший человек на свете, никто и не сомневается. Но есть и другие.

– Злые?

– Ну да, – кивнула Женя, опасливо смотря в глаза любопытному малышу. – А ты разве знаешь кого-нибудь из таких?

Юрка насупился, нехотя кивнул.

– Откуда? – спросил Сева, обводя друзей напряжённым взглядом, – протекающий разговор явно тревожил парня всё больше.

– Со мной девочка в садик ходит. И её папа... Он её воспитывает.

– Воспитывает? – переспросила Женя.

– Ага, – закивал Юрка, спеша поскорее завершить мысль, пока Сверчок в голове не засучил лапками. – Даже мама им пугает: что если не буду слушаться, то она отведёт меня к Целовальникову-старшему, чтобы он показал мне, где раки зимуют! Вот так.

– Как-как?.. – переспросила ошеломлённая Женя.

– Просто он прошёл Школу жизни и теперь всё на свете знает. Так что его нужно слушаться. Иначе... – Юрка вздохнул. – Иначе всё пойдёт не так.

– Ужас, – заключила Лиза. – Это надо же малыша до такой степени запугать. Кем при этом нужно быть?

– Лена говорит, что папа всё делает правильно: так и надо воспитывать. Иначе придёт что-то страшное и сделает по-своему.

– Ты говоришь, её Леной зовут? – переспросила Женя, чувствуя, как по спине рассыпаются холодные мурашки; девочка глянула на Лизу, но та похоже испытывала те же ощущения и никак не отреагировала на взгляд подруги.

– Ну да... – нерешительно кивнул Юрка и принялся опасливо озираться по сторонам, словно его только что поймали на откровенной лжи. – Девочка из садика. Целовальникова Лена. Она говорит, что так и надо поступать. Особенно с девочками. Потому что если их не воспитывать, они потом вырастают... – Юрка перешёл на срывающийся шёпот, – будто открывал собравшимся слушателям сокровенную тайну, – отчего окружившие его ребята медленно подались вперёд. – Они вырастают и становятся злыми. Нет, плохими. Не по своей воле, но становятся, – Юрка с присвистом выдохнул и закончил на уже позитиве: – Только моя Светка не такая! Сегодня я её расколдовал, и мы теперь друзья! Нам, всё нипочём! Даже кошмарики, и те, кто в них живут!

Какое-то время все молчали, даже неугомонная Женя. Подростки мысленно переваривали всё, только что услышанное от возбуждённо дышащего малыша. Первой дар речи обрела Лиза.

– Жесть, – призналась она и испуганно посмотрела на Женю. Та лишь кивнула в ответ, соглашаясь с подругой.

– И впрямь, малец тот ещё фантазёр, – усмехнулся Сева, странно поглядывая на смущённого Юрку. – И что же с этой вашей Леной, и с её папочкой не так? – спросил он, обращаясь к Жене.

Юрка хотел было ответить, но девочка его опередила.

– Ничего не доказали. У него резинка, наверное, была. А она особо и не сопротивлялась. Даже синяки замазала.

– А почему она сама ничего не рассказывает? – спросил Кирьян.

– Она, вообще, ничего не говорит после ЭТОГО, – в полголоса произнесла Лиза. – Лена – зомби. Так, вот, всё печально.

– Так изнасиловал: значит – воспитал? – неуверенно спросил Юрка, смотря Лизе в глаза, словно ожидал ответа на свой вопрос именно от неё.

Девочка схватилась за подбородок и, спотыкаясь, выскочила из комнаты.

– Ой!.. А что с ней? – прошептал малыш, чувствуя, как в голове оживает Сверчок. – Это из-за меня всё?

Сева почесал затылок.

– Знаешь, Юрка, мне кажется, ты слишком умён для своих лет. Поэтому глупо тебя обманывать, – Сева машинально глянул на покрасневшего малыша и отмахнулся от всполошившейся Жени. – Всё под контролем, я знаю, что говорю! – И он снова переключил внимание на выжидающего Юрку. – Изнасиловать – это не воспитать. Это нечто другое... и не обязательно страшное. На самом деле насилие – это просто, когда заставляют человека делать, что-то такое, чего он сам не хочет. В школу, там, ходить, зубы чистить... слушаться взрослых... Понимаешь?.. А с Лизой всё в порядке: просто она в туалет захотела – ты тут ни при чём, не парься.

Женя облегчённо выдохнула и, покрутив пальцем у виска, уставилась на притихшего малыша.

– А, понятно! – обрадовался Юрка. – Тогда меня в садике каждый день насилуют!

Женя закатила глаза, и чуть было не сползла с кресла вместе с сидящим на её коленях малышом; Сева громко рассмеялся.

– Ну, там, в обед, обычно суп дают, а я его терпеть не могу! А воспитатели всё равно есть заставляют! Ешь, говорят, а то тряпку с хлоркой в рот положим и полотенцем подбородок обмотаем, чтобы не выплюнул.

– В следующий раз, как надумаешь ляпнуть чего умного, сперва хорошенько обдумай это, – сказал Кирьян, хитро поглядывая на Севу. Тот только снова отмахнулся.

– Юрка, какой же ты всё-таки ещё ребёнок! А я уж было засомневался.

– Без сомнений, он это завтра родителям выдаст, – обречённо констатировала Женя. – Светке тогда явный шиндец!

Юрка понял, что его никто не слушает, и по-взрослому сменил тему:

– А что такое «шиндец»?

Женя обречённо схватилась за голову.

5.

Лиза чуть было не сшибла в дверях Светку – девочки звонко треснулись лбами и принялись таращиться друг друга, не понимая, что такое с ними произошло.

– Чего они ещё тебе наговорили? – прошептала Светка, потирая растущую на лбу шишку. – Блин, теперь ведь синяк будет!

– Да всякую чушь собирают! – отмахнулась Лиза. – Чёрт, мне кажется, или у меня и правда глаз распухает?.. Ну почему именно так?!

Светка внимательно осмотрела хныкающую подругу и заключила с видом знатока:

– Ничего. Всё нормально. Сейчас что-нибудь холодное приложим, и опухоль спадёт.

– Правда? – усомнилась Лиза, косясь на Светку. – Тебе, вон, с чёлкой хорошо – ничего не видно.

Светка улыбнулась.

– Зато больно, знаешь, как было!

Лиза неумело изобразила на лице улыбку, кивнула.

– Ну что, дамы, милости просим! – И Жендос закачался в некоем подобии на шикарный реверанс.

– Ой, вот только ты ещё под руку не попадайся, а! – зашипела Лиза, напрочь забывая про недавнюю тошноту, боль и распухший глаз.

– А чего я-то опять?.. – развёл руками Жендос. – Я вообще ни при делах!

– Ну вот и топай отсюда, раз ни при делах! – Лиза указала маршрут.

Жендос пожал плечами и бросив через плечо: «Ненормальные!» – поспешил удалиться.

– Идём на кухню, – предложила Светка, понимая, что ей и самой не мешает наскрести в морозилке льда.

Девочки переглянулись.

– А у тебя и правда дядьку поезд сбил? Женька всё трепалась... – Лиза неожиданно замерла, как вкопанная.

Светка собиралась уже ответить, но врезалась в спину замершей подружки. К отбитому лбу тут же добавился расквашенный нос. Светка запрокинула голову, принялась ощупывать лицо в поисках следов крови. Поначалу ничего не было, однако спустя несколько секунд вниз по горлу заскользило что-то вязкое и омерзительное.

Светка проглотила противный сгусток, с трудом смахнула с ресниц выступившие слёзы.

– Лиза, ты чего? – спросила девочка, давясь кровью, и нерешительно прикоснулась к плечу подруги.

– Что это за чудище?.. – ответила вопросом на вопрос Лиза, указывая трясущимся пальцем на что-то, преградившее ей путь.

Светка неуклюже выгнула шею, выглянула из-за плеча Лизы; на пороге кухни сидел скучающий Умка и внимательно изучал застывших девочек слезящимися глазами.

– Это Умка, – беспечно ответила Светка, силясь успокоить не на шутку испугавшуюся подружку. – Погибшего дяди Сергея собака.

– А чего ты никогда не говорила, что он у вас живёт? – Лиза потопталась на месте, после чего нерешительно двинулась в обход собаки. – Умка – это надо же так пса обозвать... Тем более такого. Он ведь не укусит, правда?..

– Нет, не бойся, – Светка присела, развела по сторонам руки, принялась шевелить пальцами, словно пыталась загнать на насесто несушек. – Умка, фу... Он маленький ещё и безобидный. Я даже с ним играла пока вы не пришли.

– Играла? – ужаснулась Лиза, не зная, как стряхнуть с себя любопытный взгляд раскосых глаз пса. – Совсем рехнулась?! Ведь это этот... Ну, как его?.. Забыла.

– Бультерьер, – подсказала Светка, решительно утягивая скулящего пса за ошейник.

Лиза поёжилась.

– Вот-вот. Это ведь бойцовая порода?

Светка кивнула и, отпустив Умку, шагнула к холодильнику.

– Вряд ли он с кем-нибудь дрался, – беспечно сказала она, пристально изучая содержимое морозилки. – Дядя Сергей был заядлым картёжником. А последнее время и вовсе работал простым водителем... Насколько мне известно.

– Тогда зачем ему заводить такого монстра? – Лиза осторожно прошмыгнула мимо порыкивающего пса и буквально рухнула на табурет, прячась за скатерть.

Светка отрепетированным движением достала из морозилки ячейки со льдом, поделила кубики на две равные порции и принялась шарить по шкафам в поисках чистых полотенец.

– Дядя Сергей, как мне кажется, просто любил роскошь, – задумчиво сказала она, ссыпая часть кубиков в найденное полотенце и протягивая получившийся свёрток Лизе. – Он одно время вообще на мерсе ездил.

– Ничего себе! Круто, – Лиза приложила полотенце к распухшему веку. – Мне бы такого дядю.

Светка улыбнулась, но ничего не ответила.

– Ой, прости! – тут же опомнилась Лиза. – Тебе, наверное, неприятно на эту тему разговаривать.

– Да всё в порядке, – отмахнулась Светка и, не обращая внимания на заломившие от холода пальцы, сгребла остатки льда в ладонь; она села на табурет, запрокинула голову, так чтобы затылок упёрся в стену, и поднесла влажные кубики к саднящей переносице – перемешанная со льдом кровь закапала с подбородка, как разбавленный вишнёвый сок.

– Это ты об меня так? – поинтересовалась Лиза, изображая на лице виноватую улыбку.

– Да пустяки. Самой нужно было под ноги смотреть, а не «летать» по обыкновению!

Лиза кивнула, снова посмотрела на притихшего пса.

– И что, он теперь у вас останется?

– Вряд ли. Марина всяческую живность на дух не переносит.

– Марина?

Светка кивнула, отчего её затылок гулко стукнул о стену; девочка поморщилась, смахнула с майки капли въедливой крови.

– Мама, – она немного помолчала, после чего заговорила снова: – Умку ещё сегодня должны были опять в деревню отвезти. Просто забыли, наверное... Глеб... Папа. Не в себе последнее время, сама понимаешь...

– Ещё бы, – кивнула Лиза. – Жуткая жуть.

Девочки замолчали.

Гул люминесцентных ламп в кожухах нарушало лишь ворчание сидящего у раковины Умки, да редкие всхлипы борющейся с кровотечением Светки.

– А у тебя правда с мамой не всё ладно? – нарушила молчание Лиза.

– С чего ты это взяла?

– Ну... не знаю. Слухи разные по школе ходят.

– Ай! – Светка бросила растаявшие льдинки на стол.

Лиза нездорово вздрогнула.

– Ты чего?

– Пальцы окоченели, – и Светка принялась что есть сил растирать, якобы, бесчувственную плоть.

– А ты додумалась тоже: вот так, безо всего.

– Ага.

– Так что у тебя с мамой?

Светка вздохнула, с горечью осознавая, что попытка сменить неугодную тему не прокатила.

– Да всё в порядке у нас. Просто не по всем вопросам компромиссы находятся. Мне кажется, в большинстве семей такие же проблемы.

«Ты сама-то в это веришь?! – завопило подсознание, вынуждая Светку отвернуться, дабы Лиза не заметила написанных на её лице чувств. – Да ты, подруга, никак с Луны свалилась! Причём вниз головой: сначала нанизалась на арматуру, после чего треснулась лбом о кафель! Несёшь всякую бредятину, и ещё надеешься, что в неё кто-нибудь поверит! Просто так, в угоду сложившейся ситуации!»

– Думаешь? – в полголоса спросила Лиза. – Хм... Что ж, возможно. Хотя мои предки, меня ни в чём не ограничивают. Свобода слова, выбора и всего остального.

Светка кое-как нацепила на лицо беспечную улыбку и повернулась к подружке.

– Везёт некоторым.

– И не говори, что есть, то есть! – согласилась Лиза, откладывая в сторону намокшее полотенце. – Ну как?

Светка привстала, осмотрела травмы подружки.

– Да нормально всё. Тени только подправить и никто ничего не заметит!

– Ну, слава богу! – облегчённо выдохнула Лиза. – А ты как?

– В норме.

– Блин, вот мы с тобой даём: ещё и не пили, а уже фэйсы друг другу подпортили!

– И не говори, – Светка подошла к раковине, ещё раз потёрла шишку на лбу, принялась усердно отхаркивать комки свернувшейся крови. – Ну и гадость...

Умка недовольно фыркнул, повёл открытыми ноздрями.

– Чёрт! – воскликнула Лиза. – У меня сумочка там осталась!

– Нет проблем, – Светка перекрыла воду и, взяв со стола свою бесхозную сумку, принялась рыться в её содержимом. – Вот, держи! – И она протянула Лизе ту самую косметичку, при помощи которой можно было нарисовать личность заново – так, как это многократно за сутки проделывает Творец.

– Ты даже не представляешь, как меня выручила! – Лиза принялась тщательно изучать отражение своего личика в зеркальце, то надувая губки, то озаряясь миловидной улыбкой, то хмуря брови.

– Пустяки, – в очередной раз отмахнулась Светка. – А ты давно с этим Кирьяном?

– Да нет. С месяц, наверное. А что?

– Так просто. А сколько вы встречались, прежде чем... – Светка замялась, принялась заламывать тонкие пальцы, блуждая взором по полу. – Ну, сама понимаешь... У вас ведь ЭТО было уже?

– Что было? – Лиза оторвалась от дел, подозрительно глянула на смущённую подругу. – А, ты имеешь в виду, переспали ли мы, и, если да, то как скоро это случилось?

Светка окончательно поникла.

– Ну ты даёшь, дорогая! – Лиза покачала головой. – Пойми, сейчас просто так никто не встречается. Сперва нужно посмотреть, каков он в постели, узнать сколько у него бабла, чего он из себя представляет – так сказать, прикинуть, стоит ли, вообще, заморачиваться, – а уж потом и прохаживаться вечерком за ручку.

– То есть, ты хочешь сказать, что спала с ним, практически ничего о нём не зная?! – Светке уставилась на подругу, совершенно ничего не понимая.

– Почему не зная? – Лиза в ответ изобразила на лице недоумение. – Ему отец «тачку» отказал – «форд-мандеу», – мы покатались, потом в баре позависали... Ну а дальше, сама понимаешь, одно повлекло за собой второе – и третий уже ждёт дома! Ха!..

– Кто – третий? – ошарашено спросила Светка.

– Ты чего? – прыснула Лиза. – Это шутка такая. Из мультика! Ты разве не слышала?

– Аааа, – протянула Светка и поспешила отвернуться.

– Эй, а у тебя вообще, что ли, ничего ни с кем не было?

Светка неопределённо повела плечом, шмыгнула серой мышью к своей табуретке.

– Почему не было... – замялась она уже сидя за столом, попутно изучая сквозь джинсы свои острые коленки. – Я дружу с мальчиком. И мы, вроде как, нравимся друг другу...

– Так было или нет?

– Ну... мы целовались даже.

– Значит, ничего не было, – заключила Лиза тоном знатока. – То-то я смотрю, как Сева на тебя накинулся, – у него чуйка на таких как ты.

– Чуйка? На таких как я?.. – Светка невольно поёжилась.

– Ну да. На целок. Прости уж, что так откровенно. Кстати, ты поосторожнее с ним. Сейчас Сева вроде как с Женькой, но возможно всякое, – Лиза издала невнятный смешок через нос и лукаво посмотрела на Светку. – Всё просто: Сева будет ходить за ней до тех пор, пока она ему не даст, а потом просто свалит. Так же будет и с тобой, случись что. Твоя кровь лишь обозначит конец игры.

– Кровь? – Светка сглотнула, прижала дрожащую ладонь к губам. – То есть, между Женькой и Севой пока ничего не было?

– Если он всё ещё с ней – тогда точно нет, – Лиза злорадно улыбнулась. – Знаешь, мне кажется, Женька и сама всё прекрасно понимает, потому и продолжает тянуть резину. Я думаю, ты не станешь отрицать, что Сева настоящий мачо – ведь убедилась на собственном примере. Хм.. Женька просто оттягивает приятное на потом, – Лиза задумалась. – А ведь ты что-то испытала... когда он прикольнулся. Скажи?

– Что это было?

Лиза покачала головой.

– Э, подруга, да ты совсем не разбираешься в парнях! Странно, что тебя до сих пор так никто и не «вскрыл». Надо чаще «обновляться»!

6.

«Никто не вскрыл... Как-то уж больно дико звучит, – думала Светка, сидя в туалете на опущенном стульчаке. – Словно я под скальпелем на столе у хирурга! Хм... Не вскрыл».

В сливном бачке редко капала вода, – точно захлебнувшийся метроном, пытающийся хоть как-то обозначить цикличность всего происходящего вокруг.

Светка прислушивалась к отдельным каплям, отмечая про себя, что как ни странно, но именно эти, тонущие в бачке звуки и не позволяют ей окончательно уйти в себя.

Девочка неловко достала из заднего кармана джинс подаренный диск, понюхала полиэтилен – тот пах магазином, дешёвым одеколоном и затёртой кожей.

«Наверное, именно так пахнет тьма внутри кармана куртки...» – Светка встрепенулась, положила диск на бачок позади себя. Капли на секунду затихли, словно прислушиваясь к движениям девочки, после чего снова возобновили свой монотонный ритм.

Голову Светки занимали противоречивые мысли.

Она понятия не имела, что такое секс и, вообще, на что именно он похож. Хотя, в большей степени, её смущал ни сколько сам процесс половой связи, сколько присутствие вблизи собственного обнажённого тела кого-то постороннего. Да даже не постороннего, а, допустим, того же Олега... Пару раз Светка раздевалась, стояла нагая перед зеркалом в прихожей, изучая своё нескладное подростковое тело, словно желая таким примитивным способом преодолеть стыд. Небольшие груди, плоский живот, округлые бёдра, худющие ноги... Она задерживала взгляд чуть ниже пупка... и начинала чувствовать, как внутри что-то происходит, – будто отходит ото сна некая иная сторона подсознания, о существовании которой никто из нас не догадывается до тех самых пор, пока не начинает взрослеть. А прежний стыд, при этом, бежит прочь, поджав хвост. На поверхность выползают инстинкты, что были сотворены задолго до чувств.

Естественно, Светка понимала, что её организму нужен мальчик, но тот факт, что она стеснялась своего тела даже находясь одна, только лишний раз накалял и без того напряжённую атмосферу. «А что со мной станет, когда рядом и впрямь будет находиться представитель противоположного пола? Хм... Как знать...» Естественно, в момент страсти – всё равно, но, вот, как потом просто лежать рядом – ведь не бежать прочь сразу же, как всё закончиться! – смотреть на него... чувствовать, как он отвечает взаимностью... Он естественно захочет ещё, а она после первого раза, скорее всего, не сможет – потому что после первого раза всегда больно. Так, по крайней мере, говорят повзрослевшие девочки из класса.

Вот и Лиза сегодня сказала о том же.

Испытываешь желание лишь в самом начале, пока ничего не произошло. А когда тебя начинают «вскрывать» приходит боль – хочется чтобы всё сразу же прекратилось. Хочется и впрямь бежать! Однако продолжаешь лежать, не в силах пошевелиться или что-то сказать, воспринимая действительность, как что-то само собой разумеющее и неизбежное, что рано или поздно всё равно догонит, как ни петляй. Теперь к стыду прибавился ещё и страх боли. Как побороть в придачу и это? Как именно себя вести, чтобы не спровоцировать чего-то страшного и необратимого, что повлечёт за собой неприятные последствия?..

«Ведь я же сама говорила Женьке, что при эрекции у парней напрочь сносит крышу. Что делать, если погрязнув в стыде, я к тому же утрачу контроль над ситуацией? Что тогда?»

Лиза сказала, что в первый раз лучше всего сделать ЭТО с кем-нибудь из друзей или знакомых парней, которых ты никогда не воспринимала, как потенциальных партнёров, но, в большей степени, всё же им доверяла. На худой конец, можно поискать затюканное существо на вроде себя, с кучей такого же противоречия в голове, – пусть даже не испытываешь к нему чувств, – зато будешь уверена, что всё пройдёт как надо, без никому не нужных эксцессов. Однако Светка прекрасно понимала, что переспи она даже с кем-нибудь из знакомых, по предварительному сговору, – то никогда в жизни не сможет простить себе этой пошлой гнусности! К тому же как потом смотреть друг другу в глаза?.. Как общаться?.. Как жить, понимая, что твоя былая невинность растворилась в чьих-то угодливых объятиях просто так, лишь из-за того, что ты тупо захотела попробовать?

Зная себя, Светка оставалась уверенной, что при каждой последующей встрече с недавним партнёром, ей будет казаться, что её прикрытую наготу пытаются разглядеть сквозь одежду, дабы ещё раз насладиться моментом пылкой страсти, ставшим историей. А это гадко, очень гадко – чувствовать, как твою душу пронзает взгляд голодного хищника!

«Ко всему прочему, у меня есть Олег. Хотя есть ли?.. Может сегодняшний разговор ничего не значит и является лишь продолжением той извращённой жалости, которая со временем просто эволюционировала, как всякая живая материя, представ в новом обличии?»

«Тогда он будет молча трахать тебя! – завопило отчаяние, скача по тёмным переулкам подсознания. – После школы, на пустынной лестничной клетке, задрав подол платья... а, между делом думать, что таким способом спасает объект своего нездорового вожделения от всяческих мозговых паразитов и прочих банальностей. А заодно и сам, не без наслаждения, предастся плотским утехам!»

«А что же я? – Светка неосознанно подхватила эстафету, начатую внутренним голосом. – А я буду таять и млеть. Истекать мерзопакостной дрянью, по которой на следующее утро прогуляются Марина, Глеб, Юрка и все-все-все – жители этого заблудшего мирка, вынужденного влачить жалкое существование где-то на задворках Вселенной! Хотя Олег и впрямь может запросто оказаться простым извращенцем, подбивающим клинья к робкой дурочке, лишь с одной убогой целью: чтобы воплотить в жизнь свои мерзкие фантазии. Тогда всё это показное мировоззрение покатится под хвост сказочному коту! Да-да, тому самому, что бродит по цепи и произносит заумные речи, что сродни сказкам».

Светка вспомнила, что где-то читала про психов, которых возбуждает вид крови или просто следы побоев на лице. У них встаёт именно на расквашенный девичий нос, а не на само женское начало.

Девочка поёжилась.

«Нет, Олег не такой. Он просто жалел меня день изо дня и наверняка сам не заметил, как влюбился. А я и впрямь робкая дура, раз не могу элементарно воспользоваться случаем, отчего вынуждена слушать советы каких-то там Лиз, Жень и прочих тел! Тел, в которых не осталось ничего святого. Только примитивный меркантилизм, разврат и лицемерие!»

Лиза изрядно прошлась по её мозгам, прежде чем вернуть косметичку. Светка тупо слушала. Иногда нехотя отвечала на откровенные вопросы, относительно того, что её возбуждает в парнях, какого размера груди ей хочется в будущем, зачем именно нужно пользоваться резинками – хотя без них, якобы, куда как круче! – и прочее, из того же репертуара.

Как казалось самой Светке, подружка была во многом не права. Потому что во всех её историях напрочь отсутствовали какие бы то ни было чувства или эмоции. Парни редко её удовлетворяли, но и когда не удовлетворяли вообще, она не спешила гнать ухажёров прочь – просто молча помогала себе рукой, приближая вожделенный оргазм. Затем, скучая, ждала пока кавалер не отлипнет, после чего они разбегались, чтобы никогда больше не встретиться.

Светка не знала почему, но ей казалось, что так быть не должно! Вернее быть должно совершенно иначе! Вот Олегу совсем не обязательно к ней прикасаться. Она и так готова, если не считать всё той же повышенной робости. Мальчику стоило лишь возникнуть в воображении, как все сопутствующие процессы автоматически подготавливали тело для соития. Если бы в этот самый момент Олег оказался рядом и просто прикоснулся бы к ней, как он это сделал сегодня в школе, – от нерешительности не осталось бы и следа! Оно просто бы растворило само себя, не оставив ни дымки, ни осадка, ни пенки! Как раз именно этот способ превращения во взрослую женщину, казался Светке правильным, – тем более, он так походит на выход бабочки из кокона, в который залезало совсем иное существо. А та бетонная стена, об которую самозабвенно билась лбом всезнающая Лиза, ожидая, когда же её очередной избранник закончит свои дела, больше походил на эмоциональную деградацию!

Светка сокрушённо вздохнула: похоже, она совсем запуталась в собственных чувствах и не понимает, чего именно хочет. Скорее всего, в её скромном возрасте, подобное состояние вполне объяснимо чрезмерным выделением гормонов, однако на душе, даже не смотря на осознание данности, по-прежнему не совсем сносно. Ещё этот всепроникающий страх! Страх неопределённости. Если она так возвышенно кричит о своих светлых и незапятнанных чувствах, тогда что же произошло с сознанием в тот момент, когда Сева включил своё обаяние? Ведь это были те самые эмоции, что до этого, как ей самой казалось, она испытывала лишь к одному Олегу! И это было неправильно – с одной стороны. А с другой – может, она ничем не отличается от своих подруг?

«Господи, да ты в сто раз хуже! Лиза и особи, подобные ей, хотя бы не отдают отчёта в том, что творят, а ты ведь всё прекрасно осознаёшь и продолжаешь отмахиваться от очевидного – потому что так проще. Ведь забвение – лечит».

Светка взяла с бачка диск, машинально нажала слив. Где-то там остался её брат один на один с незнакомыми людьми, часть которых не знает даже она сама. Нужно поскорее туда. Пока ничего не случилось!

Светка вышла из туалета, сама не понимая, зачем была нужна вся эта мысленная полемика, и направилась в зал.

– А вот и пропавшая хозяйка нашлась, – улыбнулся Сева, подпирая спиной дверной косяк; он, как бы невзначай, попытался провести пальцами по бёдрам девочки.

Такого омерзения Светке испытывать ещё не приходилось. Но ей всё же удалось состроить на лице некое подобие беспечной улыбки, дабы не навести гостей на подозрения относительно творящегося в своей голове сумбура.

Женя недовольно хмыкнула, принялась дальше мучить Юрку. Хотя, как показалось самой Светке, выглядела подруга намного хуже сияющего розовыми щеками братца – так что, кто кого замучил, на первый взгляд, сказать было сложно. Вообще, было как-то странно видеть быстро выходящую из себя Женьку вблизи малыша, которому к тому же такая кампания явно была по душе.