Текст книги "В лапах страха (СИ)"

Автор книги: Александр Юрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 34 страниц)

В машине на фото угадывались две тени, причём одна принадлежала явно не человеку. Значит, у того парня была собака. Бойцовая или нет – это уже не столь важно. Важно то, что ЭТИ чистоплюи про неё ничего не знают, а в этом случае ещё можно повоевать.

«И, к черту, какая разница, чем именно всё это является!»

Григорий Викторович подождал, пока в тумане окончательно не растворятся светодиодные маячки джипа, затем закурил и поспешил в сторону парка.

11.

Марина наблюдала за тем, как в боковое окно ударяют редкие капли дождя; эпизодически она прислушивалась к надрывному гулу мотора, пытаясь не утратить связи с действительностью. Дорога была пуста – густой туман отпугнул даже водителей фур, – отчего создавалось впечатление, что они и впрямь очутились за чертой мироздания, где напрочь отсутствует всяческое проявление разумной жизни.

Марина чувствовала, что Глеб отчаянно спешит; муж с трудом сдерживался, чтобы не вдавить педаль в пол до упора. Пару раз их выносило на обочину, но Глеб всё же возвращал машину на скользкое шоссе – при этом он упорно молчал, что только ещё больше нагнетало атмосферу.

Временами «десятка» начинала конвульсивно дёргаться, словно её сердце билось через раз и должно было вот-вот остановиться. Однако машина продолжала мчаться вперёд, навстречу непрекращающемуся дождю и неизвестности.

– Ты так и будешь молчать? – спросила Марина, отчаянно всматриваясь в дождевую пелену.

Глеб лишь вздохнул и поддал газа.

– Я, конечно, всё понимаю... – Марина спонтанно закусила фалангу пальца. – Но не лучше ли мне быть готовой к самому худшему?

Глеб издал какой-то неопределённый звук; «десятка» дёрнулась и зашлась астматическим «кашлем» – рывки продолжались какое-то время, затем прекратились.

– Чёртов бензонасос! – выругался Глеб.

Марина почувствовала на ладонях холодный пот.

– Только не говори, что она сейчас сломается...

Глеб хрустнул шеей.

– Не каркай.

Марина вздрогнула. Она чуть было не сказала в ответ КЫШ, как тогда на кладбище, но вовремя опомнилась и лишь с присвистом выдохнула, прикрыв губы пальцами.

За окном простирался иллюзорный пейзаж: неясные очертания фонарных столбов закручивались в серые вихри и оседали позади несущейся машины флегматичными протуберанцами. Змея ограждения разделительной полосы извивалась из стороны в сторону, бликуя в свете фар отдельными чешуйками. Горбатые остановки с грудами переполненных мусорных пакетов были под стать покинутым норам чудовищ. Последние искусно прятались во всепоглощающем мраке, а может, не только во мраке, но и в головах заблудших путников.

– Возможно, Умка учувствовал в боях, – неожиданно сказал Глеб и что есть мочи ударил кулаком по рулю; двигатель в ответ снова чихнул, а машина заметалась по пустынной трассе, будто незрячая.

– В боях?.. – Марина уставилась на мужа, попросту игнорируя сложившуюся аварийную ситуацию. – В каких ещё боях? Что-то не припомню, чтобы твой брат где-то служил...

Глеб напряжённо сопел.

Марина нервно тёрла влажными ладонями о колени. Хрустела запястьями, тщетно пыталась вымести из головы бредовые мысли. Однако ответ мужа окончательно припечатал Маринин рассудок к основанию бытия.

– В собачьих боях.

Марина почувствовала, как внутри у неё что-то оборвалось. В груди, под ямочкой, проскользнул электрический заряд, оставив после себя ноющее сердце. В пальцах рук и ног закололо, перед глазами заплясала мошкара. Всё сопутствующее отодвинулось на второй план, сделавшись ненужным и малозначительным. Марина была уверена, что влети сейчас «десятка» на полном ходу в бетонное ограждение, она сама только безумно рассмеётся, не веря в столь быстрый конец всего. Это будет слишком просто. СЛИШКОМ ПРОСТО!

«Господи, ведь дома Юрка и Светка – один на один с этим монстром!»

Марина вздрогнула и, что есть сил, вцепилась в ремень безопасности.

«Во что бы то ни было нужно жить! Не ради себя, ради детей. Ради их безопасности. Если ещё не поздно...»

Марина не обратила внимания на подобные мысли, хотя в нормальной обстановке, они, вне сомнений, шокировали бы её, заставив задуматься о многом... И, в первую очередь, о своём собственном поведении.

– Сергей проигрался по крупному, – прохрипел Глеб. – В карты. Вернее не проигрался, а доигрался.

– В смысле? – Марина силилась усмирить разошедшееся сердце, голос дрожал.

– В прямом. Его подставили столичные барыги, – Глеб злобно покачал головой. – Им, видите ли, не понравилось, что брат всё время выигрывает. Вот они и предложили крышевать общий бизнес, а выигрыш на общак пускать, – думали, что на лоха какого напали. А Сергей вспылил – ты же его знаешь: не свойственно ему под кого-нибудь прогибаться. Так уж он устроен.

– А что, лучше постоянно прогибаться? – сама не зная зачем, спросила Марина и тут же поспешила отвернуться.

– В определённых ситуациях – это не так уж и зазорно. Во всяком случае, появится время, чтобы ещё раз всё досконально обдумать. А брыкаться и биться лбом об стену – это не выход. Уж поверь мне – только выдохнешься раньше времени.

Марина промолчала.

– Вот кореша и подставили Сергея в назидание. Заодно деньжат решили срубить. Потому-то брат и бросался из крайности в крайность – пытался выкрутиться любой ценой. Славин сегодня сказал, что на собаках можно реально заработать, а Сергею как раз это-то и нужно было, кровь из носу.

Марина с трудом проглотила подкатавший к горлу комок, глянула на мужа.

– То есть, ты хочешь сказать, что вчера вечером просто так привёл в дом чудовище, которое где-то там, за деньги, дралось на смерть с другими такими же чудовищами?.. – Внезапно Марина поняла, что в жизни ещё не была так близка к тому, чтобы не вцепиться мужу в глотку. Она хотела, как в песне: «Рвать сталь, рвать сталь, рвать сталь, чтобы!..» До тех пор, пока от собственных ногтей ничего не останется! А потом передохнуть... и снова: «Рвать сталь, рвать сталь, рвать сталь!..»

– Ты, вообще, понимаешь, что такое сотворил? – прошептала Марина враз севшим голосом, словно проглотила всю эту надуманную сталь. – Ты хоть представляешь, что там сейчас, в эту самую минуту, может происходить?

– Марина... Хватит нести чушь!

– Чушь?! А куда ты тогда так летишь?! – выкрикнула Марина, и впрямь чувствуя всем своим нутром сковавший грудь металл. – Да она по телефону ни разу не ответила! Ты это понимаешь?!

Глеб как-то безумно улыбнулся и принялся шарить по карманам.

– Сейчас я позвоню при тебе... – скороговоркой говорил он, а Марина в этот самый момент слышала совершенно иное:

«Я не позвоню, потому что на мне надета одна рубашка, а сотовый осталась в куртке, которую я накинул тебе на плечи ещё в Троице... и которую ты наверняка оставила там же, как оставила собственную сумочку на работе...»

Глеб оторвался от дороги и уставился на жену так, словно та только что материализовалась на сидении из пустоты.

Впервые в жизни Марина увидела в глазах мужа истинный страх: зрачки сузились до размеров булавочной головки, губы растянулись в некоем подобии оскала, а волосы на голове...

«Да нет же, просто показалось! Наверняка всё дело в дожде и ветре».

«Десятка» снова задрыгалась, принялась сновать по проезжей части, словно контуженая лошадь под мёртвым всадником на поле боя.

Глеб всё же справился с управлением, однако на сей раз, пациент был скорее мертв, чем жив.

Марина, путаясь в опрометчивых мыслях, наблюдала за тем, как муж снова и снова безрезультатно давит на педаль газа, а попутно силится отыскать подходящее место для остановки. Двигатель продолжал издавать надрывные вздохи, похожие на предсмертную агонию туберкулёзника. Всё было кончено и перед фактом очевидности осталось лишь пасть на колени, надеясь на снисходительность звёзд. Но последних на небе сегодня не было... как не осталось шансов успеть добраться до города в срок. Реальность дала трещину, ускользнув во мрак грёз, а на её месте снова раскачивался равнодушный протуберанец, нехотя принимая очертания дорожного указателя. Безнадёжная «десятка» доживала свои последние часы внутри закупоренной магистрали неизвестности, бежать из которой сегодня было попросту невозможно.

– И что теперь? – прошептала Марина на пороге слышимости, чувствуя, как всем её нутром завладевает отчаяние.

– Фильтр забился, – Глеб смотрел на приборную панель, хищно ощетинившуюся красными маячками. – Это я виноват. Чёртово корыто, чтоб тебя!

– Может, хватит сокрушаться! – вскипела Марина, в сердцах отшвыривая ремень безопасности. – Или это и есть твоя, так сказать, передышка?!

Глеб вздрогнул, посмотрел на трясущуюся жену.

– И совсем не смешно. Думаешь, я так рад, что мы тут застряли?!

– Да мне плевать на тебя и на то, что ты думаешь! Меня больше интересует, ЧТО ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ПРЕДПРИНЯТЬ, ЧТОБЫ ВЫТАЩИТЬ НАС ОТСЮДА?!

В салоне сделалось нестерпимо душно. Складывалось впечатление, что содержавшийся в воздухе кислород вступил в реакцию окисления с их жаркой перепалкой, в результате чего царившая внутри машины атмосфера попросту выгорела, вместе с чувствами, эмоциями и здравым рассудком!

Марина попыталась открыть дверцу, но та не поддалась. Тогда женщина принялась буквально выдавливать пластик трясущимися пальцами, оставляя на поверхности стекла мутные разводы.

– Марина, успокойся! – крикнул Глеб. – Сейчас бензин в баке отстоится, и машина, возможно, заведётся!

– Возможно?..

– Да, возможно, – терпеливо повторил Глеб, продолжая смотреть прямо перед собой. – Просто забился фильтр, и бензонасос не может прокачивать бензин из бака в двигатель...

– Так сделай, чтобы мог! Ты ведь мужчина!

– Да, я мужчина. И нет, я не могу ничего сделать. Мы можем только ждать.

Марина отвернулась от неподатливой дверцы, с мольбой посмотрела на мужа.

– Я тебя прошу, слышишь?.. Как самого дорогого человека прошу!..

Глеб глянул в ответ и увидел, что жена плачет.

– Марина... Ну, пожалуйста... Я тебя умоляю, возьми себя в руки.

– Поменяй этот чёртов фильтр! Выкинь его совсем! Сделай хоть что-нибудь! – Марина уже просто ревела навзрыд, как тогда, в детстве.

– Да я бы с радостью выкинул, – прошептал Глеб, – но до него не добраться, если только не перевернуть машину...

Марина поняла, что слов у неё больше нет, как нет и надежды на избавление от этого рвущегося наружу кошмара. Мерзкое слово «ожидание» завладело её стремительно затухающим сознанием, связало по рукам и ногам, принялось безжалостно топить в растёкшемся во всех направлениях молоке. Мысли беспорядочно метались в голове, но от их хаотичного движения было мало пользы. Судьба распорядилась иначе: сценарий сыгран, карты биты, сюжетные линии переплетены – осталось дождаться кульминации и страшной развязки.

«Я даже пережила сражение с собственным «я». Только непонятно, добилась ли победы, или в очередной раз проиграла, не сумев понять смысла: что есть тот голос, что командует мной и требует крови? – Марина невольно вздрогнула. – Неужели это и есть моя истинная сущность?.. Кровожадный монстр, рождённый на свет божий лишь только для того, чтобы причинять ближним боль. Калечить судьбы, пугать до изнеможения, просто вгонять в оцепенение! – Женщина глубоко вздохнула. – Нет-нет, так не может быть, ведь я всё осознала и раскаялась. Но тогда чем является это существо? Откуда оно? Чего хочет добиться, в конце-то концов, при помощи моих рук?!»

У Марины снова не было ответов, а потому теория про сыгранный сценарий попросту отпала за неимением данных.

– Значит, будем ждать, – прошептала женщина и, легко отворив дверцу, вылезла из мёртвой машины.

Глеб покорно кивнул, выключил зажигание. Задумался о чём-то своём.

(лишь бы не начались проблемы со щитком на лестничной площадке... лишь бы не было светопреставления, что он изредка устраивает!.. лишь бы Светка и Юрка держались вместе... лишь бы случилось так, как не бывало ещё никогда)

Глеб навалился на руль всем своим весом. В голове что-то щёлкнуло.

ЧУДОВИЩЕ.

1.

– Вы чего, с дуба все рухнули?! – воскликнула Светка, нерешительно отступая в сторону. – А если предки сейчас вернуться?

– Не дрейфь, подруга, – подмигнула Женя и по-хозяйски продефилировала мимо ошарашенной Светки. – Вернуться, так вернуться... Мы не гордые – свалим!

– Свалим?.. А ты хоть представляешь, что со мной будет?

Женя резко обернулась; уселась на столике в прихожей.

– Ну не убьют же, во всяком случае, – она широко улыбнулась, демонстрируя ровные зубки.

Только сейчас Светка заметила, что подруга накрашена сильнее обычного; а прикид и вовсе можно охарактеризовать одной-единственной фразой: «я у мамы хулиганка».

– Ты где эту гадость намыла? – брезгливо поинтересовалась Светка, мысленно представляя, ЧТО за подобное откровение СДЕЛАЛА бы с ней Марина, решись она, на свой риск и страх, последовать примеру подруги.

– Гадость?! – Женя вскочила как ужаленная и принялась разглядывать себя со всех сторон. – Да ты знаешь, сколько я за эту мини-юбку в стоке отвалила?

– Ясно, – кивнула Светка. – И не боишься в ней ходить по вечерам?

Женя снова расплылась в самодовольной улыбке, провела миниатюрной ладошкой по худющим бёдрам, потом расстегнула курточку с высокой талией и обхватила руками плоский живот, задрав и без того коротенький топик.

– А, это да! Парни просто дохнут! У них эта начинается... как её... Блин, забыла.

– Эрекция, – без особого рвения подсказала Светка.

– Во-во!

– А ты не задумывалась, что когда она начинается – у этих балбесов башню сорвать может? Особенно у тех, с кем ты водишься, – и Светка кивнула в сторону лестничной клетки, откуда уже слышался быдловский стеб.

– Так это и здорово! – не унималась Женя. – Они и должны по нам «сохнуть»! За каким ещё, спрашивается, пацаны нужны?!

– Примитивная какая-то у тебя логика, – покачала головой Светка, в душе жалея обо всём происходящем.

«Да и пускай влетит! – думала девочка, по-прежнему, будучи не в силах оторвать взгляда от бёдер подруги. – Впервые, что ли?.. Убить ведь и впрямь, вроде как не посмеют. Если только и у них башню не сорвёт. У Глеба, вон, ещё вчера весь вечер рвало! А что с ним творится сегодня, после похорон дяди Сергея, и вовсе не описать. Плевать! Зато потом придёт Олег... Как он сегодня на меня смотрел!»

Светка вздрогнула, заставила себя отвлечься от посторонних мыслей. Вслух она сказала:

– Вот нарвёшься когда-нибудь по серьёзному – попомнишь мои слова.

– Ага, размечталась, – ухмыльнулась Женя. – Это скорее на меня кто-нибудь нарвётся, на свою головушку! – И девочка недвусмысленно засмеялась.

– Да уж... – разочарованно выдохнула Светка, страшась даже представить, во что может вылиться эта их недоделанная вседозволенность.

– Кстати, что там с этим дебилом Палитом?

Светка пожала плечами.

– Понятия не имею. Его близнецы домой увели – в больницу он не захотел.

– Вот и молодец, – Женя злорадно сжала кулачки, сверкнула нарисованными глазами, будто разъярённая кошка с картинки. – Попробовал бы он меня ещё сдать... Я бы кого надо подтянула – ему вообще бы шею свернули!

– А не слишком много БЫ?

– Чего?

– А, не важно, – Светка прошмыгнула к приоткрытой двери и, не глядя, скомандовала в лестничный сумрак: – Ладно, заходите, давайте, раз уж припёрлись... – Она внимательно прислушалась, но из всех голосов, доносившихся снаружи, определила лишь слабоумное гыгыканье Жендоса из параллельного.

– Кстати, поаккуратнее с Палитом, – прошептала Светка, возвращаясь к Жене. – Он не то что бы зол на тебя, да и на меня, в придачу... Он... Он... Женька, ты бы видела его сегодня после уроков! Мне кажется, он так просто это всё не оставит.

– Да пошёл этот забагованный! – прошипела Женя, отчего Светке сделалось окончательно не по себе. – Обдолбыш хренов! Ничего он нам не сделает. Пускай только попробует! Я напомню, что за мир его окружает. Это планета Земля. И тут не тот сильнее, у кого язык подвешен. Надеюсь, ты в теме?

Дверь приоткрылась, и в полумраке прихожей засияла идиотская улыбка Жендос.

«Господи! – подумала Светка. – Ну почему никто не скажет, на кого он похож с этой своей неизменной ухмылочкой!»

– Салют, мадам! – с присвистом вылетело из-за лопат, заменявших Жендосу передние резцы. Он был в драной кожанке, протёртых джинсах и кедах со стоптанными задниками. В пальцах левой руки – чёрный пакет, под мышкой зажат таинственный свёрток.

Светка невольно отпрянула.

«Такое ощущение, что отец-дантист не может оторвать от сердца ни копейки, заработанной на чужой боли, дабы справить своему чаду сносный прикид».

– Виделись, – коротко кивнула Светка, стараясь отодвинуться подальше от двери. – А чего это ты припёр? – И она кивнула на свёрток, который Жендос благоговейно сжимал подмышкой.

– А это – сюрприз! – Парень ощерился ещё шире и недвусмысленно подмигнул хозяйке квартиры.

– Если это дурь, какая, – вскипела Светка, – то лучше сразу выметайся!

– Да, Жендос, это что ещё за самодеятельность? – Во тьме прихожей материализовалась Лиза – ещё один субъект из параллельного класса. – А почему мы ничего не знаем? Опять папку обокрал? Шалун.

– Жендос, а на фига твой батя вообще зубодробильщиком устроился? – прозвучало из-за спины Лизы. – Мог бы просто дурь толкать без палева, а не зверствовать над людьми почём зря.

– А над кем это он зверствует?

– Да взять хотя бы тебя! Да, Кирьян?

– Ну да.

Светка изогнула шею, попыталась разглядеть говоривших. У двери раскачивались два высоченных парня – явно не школьники, и явно уже под «шафэ», – которых девочка никогда раньше не видела.

– Это Димка Кирьянов, – тут же затараторила вездесущая Женя, указывая пальцем на сутулого парня в чёрном осеннем пальто. – Можно просто Кирьян. Да, Кирьян?.. – И девочка небрежно подмигнула застывшему в нерешительности парню.

– Наш Кирьян не многословен, – заключила Лиза и, оперившись о стену, принялась стаскивать с ног осенние сапожки. – Зато в остальном он, о-го-го, какой!

Светке отчего-то сразу не понравилась концовка фразы – особенно это О-ГО-ГО, – но она решила не зацикливаться.

– А это – Сева, – вдохновенно пролепетала Женя, указывая на плечистого парня, облачённого в некое подобие современной косухи. – Он разрядник по каким-то там единоборствам...

– Всеволод, – кивнул парень и решительно протянул Светке обшарпанную ладонь, напрочь игнорируя попутные лобызания Жени. – Просто рукопашник.

– Просто Сева, – не унималась Женя, явно не равнодушная к парню.

– Очень приятно. Я Света, – и Светка пожала протянутую ладонь.

На первый взгляд, парень казался нормальным, однако если учесть, что с нормальными парнями Женя знакомств не водила, тогда дело, скорее всего, было если и не дрянь, то, по крайней мере, не совсем ОЧЕНЬ. Да и в триллерах, как правило, самые нормальные на первый взгляд парни, в конце концов, оказываются самыми настоящими маньяками. Пресловутое: в тихом омуте – черти водятся, – совсем не выглядит таким уж банальным. Даже наоборот, является некоей квинтэссенцией чего-то неизбежного, что рано или поздно случится и неизбежно шокирует окружение, которое, как выразилась сама Женя, должно быть в теме.

Светка мотнула головой, гоня прочь пустые мысли; поспешила ретироваться в сторону. Однако парень удержал её ладонь и, вроде как случайно, шагнул вслед за девочкой.

– В гости не принято с пустыми руками ходить, – сипло произнёс он, буравя опешившую Светку черными глазами, в которых та, сама того не желая, начала стремительно тонуть.

– Нет, не ходят... – пролепетала девочка, силясь унять разошедшееся сердце.

– Наслышан о твоих музыкальных вкусах. Вот, – парень достал из кармана косухи CD-диск – совсем новый, запечатанный в полиэтиленовую обёртку – словно новорожденный в «сорочку»! – играющий в тусклом свете желанными синими бликами и запотевающий под пальцами.

Светке показалось, что она медленно, но неизбежно куда-то проваливается. Даже не глядя на постер, она, без сомнений, могла сказать, что именно это был за диск.

– О, нет... – проскулила за спиной Женя. – Сева, ты что, с дуба рухнул? Это же Ван Дайк. Да мы её теперь больше не увидим!

Сева профессионально улыбнулся – так улыбаются недовольным девушкам, чтобы остудить их пыл, – затем ещё раз кивнул Светке.

– Это «Эволюция». В магазине сказали, что новее ничего нет. Этот последний, – парень ухмыльнулся и, подмигнув, добавил: – Но не по...

– Значению, – прошептала Светка, держа в трясущихся пальцах СМЫСЛ всей своей жизни.

– Ну вы даёте! – зааплодировала Лиза. – Никогда не думала, что нечто подобное своими глазами увижу, да ещё в режиме «лайф». Женька, молодец, – твой обещанный вечер ещё не начался, а я уже ни капельки не жалею, что срулила с этого школьного «капустника»!

Женя словно не заметила пущенной в свой адрес похвалы и нетерпеливо потянула Севу за рукав косухи.

– Э, хорош вам тут «лямуры» устраивать! Чтобы вместе больше не пересекались!

Сева засмеялся и, как бы невзначай, поцеловал окончательно отключившуюся от реальности Светку в губы.

Лиза прыснула, а Жендос довольно заявил:

– Это Сева – тактическое оружие против женщин, – и они с Кирьяном довольно заржали на пару.

Светка хлопала длинными ресницами, не понимая, что вообще произошло.

2.

– Свет, кто это?.. – пропищал Юрка из-за порога кухни и тут же спрятался за дверной косяк, как испуганный котёнок.

Непривычное столпотворение в прихожей, тем более, в отсутствии родителей, совсем не нравилось малышу. А поцелуй сестры с одним из незнакомых парней – да ещё губы в губы! – и вовсе шокировал Юрку, так что он даже не сразу сообразил, что выдал себя.

Естественно, все взоры тут же устремились в сторону кухни, а Светка медленно отступила на шаг от Севы, смотря прямо перед собой.

«Заколдовал! – пронеслось в голове малыша. – Сейчас сестра свалится замертво, – нет-нет, просто уснёт, как в сказке! – а со мной и вовсе сделают что-то страшное... Или захотят подружиться, как тот дядечка из маминой программы, который пожелал водиться с маленькой девочкой из садика...»

Оказывается, это плохо! Очень плохо – вы даже не представляете насколько!

Сверчок знает.

Юрка почувствовал, как задрожали губы, однако сумел совладать со стремительно нарастающей паникой и несмело ступил в прихожую, под размеренные щелчки в голове.

– А вот и мелкий, – улыбнулась девочка с нарисованным лицом, подходя к испуганному малышу. – Привет! Как поживаешь?

Любезность и открытость незнакомки вконец сбили Юрку с толку: он замер на полпути, будто закатившийся совсем не в ту степь колобок, раздумывая как бы поскорее укатиться обратно, а Сверчок тут же умолк.

Юрка редко хлопал ресницами и продолжал всматриваться в кукольное лицо, пытаясь определить, что скрывается за холодной пластмассой.

– Ты чего, боишься меня, что ли? – Ярко красные губы перестали улыбаться и сжались в узкую прорезь – кукла злилась.

– Не знаю... – Юрка пожал плечами, попытался отыскать взором сестру. – А что со Светой?

– Ну ты даёшь! Да всё в порядке с этой дурочкой: просто она так, шутит, – странная кукла, такое ощущение, не желала отставать. – Бояться Волчка нужно с серым бочком, а не меня!

– Волчка? – не понял Юрка и снова уставился в Женино лицо. – Я про него не слышал ничего. А кто он? – Малыш застенчиво шмыгнул носом, потупил взор. – Только если он злой и страшный – то лучше не говори... те...

Женя округлила глаза и невольно улыбнулась.

– Это брат твой? – спросил Сева у заторможенной Светки. – Прикольный мальчуган!

– Да уж, прикольный... – пролепетала девочка, всё ещё пребывая в ступоре от, такое ощущение, гипнотического поцелуя. – Только боится невесть чего. Да и сам похож... – Светка попыталась отыскать подходящее сравнение, но мысли упорно не слушались.

– Да ладно! – усмехнулся Сева. – Он же малыш ещё. Я в детстве тоже кое-чего боялся...

Светка вздрогнула и с явным интересом посмотрела на парня.

– Ну так что, может мы пройдём тогда? Я расскажу, – он склонился к самому уху Светки и прошептал одной ей: – Ты извини за поцелуй. Просто ты такая, что удержаться не смог. Надеюсь, всё в норме? Без обид?

– Да-да... – кивнула Светка, вдыхая резкий аромат мужского дезодоранта и окончательно куда-то проваливаясь.

– Смотри не урони, – сказал Сева, покрепче вкладывая диск в непослушные пальцы девочки.

– Вы, правда, проходите, – машинально говорила Светка, загнанно косясь то на таинственного Севу, то на склонившуюся над братом Женю, то на застывших в дверях Лизу и Кирьяна.

Жендос где-то затерялся, но это было в его стиле. Он вообще больше походил на противного таракана, стремящегося поскорее забиться в узкую щель, где бы его никто не смог отыскать! Вдобавок ко всему, от него так же не следовало ждать ничего доброго. Да и загадочный кулёк тут как под стать.

– А чего с голой попой? – заметила Лиза, проходя мимо Юрки, и не преминула ущипнуть мальчика за щёку. – Ой, какой мягонький! – тут же защебетала она, с трудом заставляя ноги идти дальше, на что немногословный Кирьян, глухо заключил:

– Ох уж эти бабы...

– Ох уж эти дети! – парировал Сева.

– А что дети-то? – не понял Кирьян.

– Видишь ли... Против них, даже я бессилен.

– Если, конечно, у них нет старших сестёр, – и ребята снова громко засмеялись.

– Идём, – послышался откуда-то издалека голос Жени.

– Да-да, – ответил ещё кто-то.

«Стоп! Это же я», – Светка внезапно поняла, что застряла где-то между мирами и никак не может снова зацепиться за реальность происходящего.

– Да я не тебе, – послышался злобный Женин голос. – Можешь хоть весь вечер тут «втыкать», – ради бога! Как тебя зовут?

«Чего же это я такое творю? – подумала Светка. – Точно – «втыкаю»! Иначе и не скажешь! Растаяла, блин, принцесса недоделанная! А перед Олегом-то теперь как стыдно... Он непременно догадается! А если и не догадается, так на всё есть воля Жени, которая, вне сомнений, затаила лютую злюку. Бес ревности уже точит её душу! Хотя... И поделом мне!»

– Света!

Голос брата всё же выдернул Светку из холодных глубин подпространства, где она, такое ощущение, окончательно увязла в собственных мыслях.

– Значит так, Юрик, – воспитательным тоном говорила Женя, уволакивая малыша за собой. – Пойдём-ка отсюда, а то у тебя и так, вон, все коленки синие! Наверняка замёрз, бедняга. Куда только родичи смотрят!

– Нет, – лепетал бедный Юрка, силясь не споткнуться. – Я нисколечко не замёрз. А у вас тоже коленки синие...

– Ну, знаешь! – усмехнулась Женя, не без удовольствия изучая собственные лодыжки. – Это же просто чулки такие. А тебя не заставляют в садике чулочки носить?

– Заставляют, – вздохнул Юрка. – Только мне не нравится.

– Это почему же?

– Они узкие, жмут постоянно. А ещё – я в них на девочку похож!

– Ну, надо же... – загадочно улыбнулась Женя. – Конечно, чулочки вам совсем не идут. А вот нам, девочкам, напротив, очень даже к месту. Ладно, идём, я тебе про Волчка лучше расскажу! Не такой уж он и плохой парень!

– Парень?.. Я думал, он сказочный зверёк.

– Да-да, конечно же, зверёк! Это я так, о своём, о девичьем! Свет, догоняй, давай!

Светка подождала, пока не стихнут голоса, и только после этого решилась обернуться.

3.

Щёлкнула, закрываясь, входная дверь, отчего у Светки аритмично заколотилось сердце: на вдохе быстро-быстро, точно «пропеллер» зависающей над цветком колибри; а на выдохе медленно и глухо, как взмахи крыльев филина в ночи. Сознание вроде прояснилось, только легче от этого не стало – на душе скребли облезлые кошки, оставляя глубокие царапины сомнений. Девочка корила себя за допущенную слабину.

А что, собственно, можно было сделать?

Она ведь не привыкла к подобному вниманию и ласке – она способна уверенно стоять на ногах, лишь когда её постоянно колотят и шпыняют, продолжая терпеть в угоду банальной привычке... Для Светки было проще сносить побои и слушать постоянные упрёки в свой адрес, а когда всё вдруг кардинально поменялось – она оказалась к этому элементарно не готовой. Перемены пугают, провоцируя ступор, а начать жить заново, сумев при этом правильно расставить приоритеты неимоверно сложно. Для этого нужно, перво-наперво, изменить что-то в себе – собственное мировоззрение – и только затем организм начнёт медленно приспосабливаться к новым условиям быта.

«А нужны ли мне эти перемены?.. Сумею ли я вырваться из объятий страха, никому при этом не навредив? Ведь строить жизнь на чужом горе – неправильно. Это пострашнее того, что уже есть. Так как же всё изменить?! Тем более что я продолжаю совершать ошибки».

Светка закусила губу, попутно чувствуя, как ногти вновь впиваются в старые раны на вспотевших ладонях.

За спиной что-то звякнуло.

Светка резко обернулась. Жендос заговорщически подмигнул ей и загремел пакетом – свой тайный свёрток он продолжал удерживать подмышкой, оберегая, как Форт-Нокс.

– Пивко! – оскалился парень. – На риск пошли – вдруг ты бы не одна оказалась, – заранее взяли, чтобы потом не бегать... и не прогадали.

– Я и так не одна, – злобно прошипела Светка, ещё сильнее напрягая кулачки. – Со мной брат.

Жендос замер, вопросительно глянул на девочку, явно не понимая, что именно та хочет этим сказать.

– Ты чего?..

– Ничего!

– Да ладно тебе – всё в ажуре! На, лучше, пивка махни – сразу отпустит. А то нервная ты сегодня какая-то...

– Сам махай, раз ума на большее нет!

– Да я только с радостью! – ухмыльнулся Жендос, запуская свои тараканьи усы в пакет.

– А вот без этого нельзя было? Никак?.. – спросила Светка, стараясь не психовать почём зря.

– Без чего?

– Без пива.

– Да ладно тебе. Водка без пива – всё равно, что деньги на ветер!

– Ага, просто обделаться, как смешно! – И Светка ловко выхватила свёрток из подмышки потерявшего бдительность Жендоса.

– Эй, ты чего! – воскликнул озадаченный парень и чуть было не грохнул пакет с пивом о пол. – А ну верни!

Светка увернулась от грабель Жендоса, взмахнувших во тьме в поисках её маленькой фигурки, и тут же отскочила на безопасное расстояние. Не теряя времени, девочка распутала свёрток, вынула из него плоский фонарик со штепселем и уставилась на странный прибор, ничего не понимающим взором.

– Что это такое?

– А то сама не видишь! – Жендос всё же изловчился и выхватил «фонарик» из Светкиных пальцев.

– Я в кабинете у физика что-то похожее видела... – растянуто проговорила Светка, силясь припомнить название, а заодно и назначение прибора. – Ты его украл, что ли?

– Ничего и не украл! – возмутился Жендос, снова побрякивая во тьме бутылками. – Одолжил просто на время. Завтра верну – физик и не заметит даже!

– Чёрт! – выругалась Светка, вспоминая дневной разговор с Вячеславом Сергеевичем.

– Чего ещё не так?

Светка отмахнулась, напряжённо обдумывая сложившееся положение.

«Ну, если он и придёт, то не раньше, чем в школе закончится мероприятие, плюс уборка актового зала, расстановка мебели и прочее, – Девочка заломила пальцы. – Будем надеяться, что эта нерадивая компашка к тому времени перенасытится своим пивом и уберётся по добру по здорову! Хотя верится с трудом. Вообще не верится».