Текст книги "В лапах страха (СИ)"

Автор книги: Александр Юрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 34 страниц)

– Не говори глупостей! – Вячеслав Сергеевич ухватился за дверную ручку. – Сейчас во всём разберёмся. А ты, давай-ка, бегом домой, поздно уже.

Олег упрямо мотнул головой.

Вячеслав Сергеевич остался непреклонным.

– Я сказал – домой. Все разговоры – завтра.

– Вы пообещали, – прошептал Олег, отступая на шаг.

– Раз пообещал – значит так и оно и будет, – Вячеслав Сергеевич потянул на себя дверь и скрылся в гудящем мареве.

Олег скакнул через невысокую скамью, на ощупь отыскал цветы, машинально смахнул с растрепавшихся лепестков грязь, – на первый взгляд, букет особо не пострадал.

«Повезло – это надо же! Особенно, если учесть, сколько раз цветы сегодня летали!»

Олег не заметил, что один бутон всё же отломился, навечно погрязнув в придорожной грязи, – по количеству цветков в руке букет сделался поминальным.

18.

– Здрасти... – Светка потупила взор и машинально попятилась.

«Доигрались! – пронеслось в голове. – Теперь точно конец!»

– Здравствуй, ещё раз, – улыбнулся Вячеслав Сергеевич. – Я войду?..

Светка нерешительно кивнула, попутно пытаясь слиться со стенкой, – ничего не вышло.

Вячеслав Сергеевич тщательно вытер ноги о коврик и шагнул в прихожую.

– Слякотно сегодня как-то, – бросил он между делом и замер при виде белого бультерьера, выглянувшего из соседней комнаты. – Славный пёсик...

– Он не укусит! – сама не зная зачем, выпалила Светка, второпях отбрыкиваясь от любопытного пса. – Умка, место!

Умка жалобно засопел, повесил голову и разочарованно поплёлся на кухню, изредка постукивая хвостом по стене.

– Какой-то он грустный у тебя, – сказал Вячеслав Сергеевич вполголоса. – Не болеет?

– Да нет,– отмахнулась Светка, изучая собственные коленки. – Хотя... Умка по дяде Сергею тоскует.

– Прежний хозяин?

Светка замялась.

– Да. Он на машине разбился – помните, я ещё в школе вам говорила. Насмерть. Так что Умка вроде как наш теперь... Только Марина... мама не очень живность любит, – Светка с трудом проглотила вязкий ком, набухший в горле, но добавить чего-то ещё так и не смогла.

Под ложечкой противно заскребло.

Окружающее пространство принялось стремительно раскручиваться. Светке показалось, что она находится в центре самого настоящего урагана, так что сейчас непременно взлетит, увлекаемая разыгравшейся стихией. Девочка не на шутку испугалась и, что было сил, вцепилась в дверной косяк.

«Это всё нервы, – вертелось в голове вперемешку с остальным поднятым мусором. – Надо поскорее успокоиться. Ну же!..»

Но успокоиться не получалось.

Вячеслав Сергеевич заметил явное замешательство девочки и осторожно дотронулся до её плеча.

Светка вздрогнула, уставилась мимо учителя, на выход, словно готовясь бежать.

– Светлана, с тобой всё в порядке? – протиснулось сквозь вой в ушах. – Что-то мне твой внешний вид совсем не нравится.

Светка только кивнула и поспешила отдёрнуть трясущееся плечо.

– Всё нормально, простите, – затараторила она. – Голова просто закружилась... но самую малость. Это всё из-за дяди Сергея! – последняя фраза прозвучала слишком эмоционально.

«Перегнула!»

Вячеслав Сергеевич помолчал.

– Это, наверное, из-за моего визита.

– Нет-нет, что вы! Просто устала сегодня. Мой младший брат – это катастрофа!

Из кухни выглянула Женя и, ойкнув, тут же исчезла.

– Так... – растянуто произнёс Вячеслав Сергеевич. – А у тебя, оказывается, и впрямь гости.

Светка почувствовала, что краснеет.

– Да они так просто зашли. По пути.

– Ну, конечно.

В зале грохнула «I don`t deserve you», а окружающее пространство замерцало светодиодными бликами.

Вячеслав Сергеевич озадаченно моргнул.

– Я пришёл поговорить, – сказал он, буравя взглядом вконец притихшую Светку. – Кухня для этого вполне подойдёт.

– Родителей нет.

– Я знаю. Прими мои соболезнования. Очень жаль, что так всё с твоим дядей вышло.

– Я его практически не знала, – сказала Светка, мысленно ругая себя, на чём свет стоит.

– Всё равно, ведь он близкий для тебя человек... Был. Я понимаю, что вам всем сейчас не до меня, но этот разговор нельзя откладывать и дальше, – и Вячеслав Сергеевич с сочувствием посмотрел на раскачивающуюся девочку. – Ты последнее время ничего странного не замечала? Какие-нибудь новые ощущения, например, или просто перемены в организме?

Светка не на шутку испугалась; она попыталась сообразить, чего бы такого ответить на столь откровенный вопрос, но так ничего и не сказала, – горло жгли пески Сахары, а в голове пылал вечный зной.

Вячеслав Сергеевич шагнул в сторону кухни, обернулся на Светку, поманил за собой. Затем отвернулся и переступил порог.

– Здрасти, – синхронно сказали девочки, поспешно пряча глаза.

– Здравствуйте, с кем не виделись, – кивнул Вячеслав Сергеевич, пропуская обессилившую от страха Светку к ближайшему табурету. – Ну, без тебя, Филимошкина, естественно, не могло обойтись.

– А мы ничего такого не делаем! – тут же вспылила Женя и гневно стрельнула глазами в сторону потерянной Светки. – Просто отдыхаем.

– Я и не сомневался. Вот только отдыхать можно по-разному...

– Ну вот, так всегда, – подключилась Лиза. – Поймите, мы ПРОСТО отдыхаем, безо всяких там... – Из зала послышалось пьяное улюлюканье, и девочка осеклась.

– Чёртов дебил, – прошипела Женя, закатив глаза.

Лиза попыталась опереться об холодильник, но не рассчитала движения, и чуть было не опрокинулась на пол. Женя вовремя подоспела, подхватила захмелевшую с пива подругу; та только захихикала.

Вячеслав Сергеевич нахмурился.

– Оно и видно – что просто так, – заключил он, после чего вышел из кухни.

– Капец, – Женя злобно посмотрела на Лизу. – Ну на фига ты на этот холодильник полезла?!

Лиза состроила на лице игривое выражение.

– Захотелось.

– Вот завтра хотелку твою пропесочат у директора как следует – надолго желание отобьёт! – Женя топнула ножкой и погрозила кулачком в сторону обеспокоенного Умки. – А тебя и не спрашивали, крыса-переросток!

Умка гавкнул, отчего девочки синхронно взвизгнули.

– Отстань ты от него, – равнодушно сказала Светка, улыбаясь переминающемуся с ноги на ногу псу. – И ещё... уходите. Все.

Лиза икнула, тут же прикрыла рот ладошкой.

– Не, нормально, а?.. – Женя издала обиженный смешок через нос и поспешила надменно удалиться восвояси.

– Что-то мне нехорошо... – прошептала сквозь зубы Лиза, судорожно глотая всё прибывающую желчь.

Светка посмотрела на побледневшую подругу и со всей силы ударилась затылком об стену.

– Да провалитесь вы все!!!

Лиза вздрогнула, испуганно кивнула.

– Сейчас, только отпустит...

– Можешь не повторять! – послышался из прихожей обиженный Женин голос, и, спустя пару секунд, громыхнула входная дверь.

Светка уставилась на корчащуюся Лизу – девочку и впрямь душили нехилые рвотные позывы, но она пока стойко противостояла им.

– Свет, можно я тут немного посижу? – с трудом выговорила Лиза и тут же захлебнулась.

Светка закатила глаза.

Она в очередной раз хотела превратиться в муху и просто улететь. Пофиг куда, лишь бы никто не отыскал! Никогда-никогда! Даже после того, как мир треснет пополам, не в силах сдерживать и дальше весь этот ушлый скоп. Даже внутри сингулярности, где, если верить современной земной науке, не действует ни один из известных законов физики. Даже после Большого взрыва, когда не останется ничего кроме плазмы! Она хотела просто лететь – вдоль по прямой, сквозь спирали галактик и скопления сверхновых, внутрь Чёрных дыр, по позывным далёких пульсаров, туда, где никого ещё не было, да и не будет вовеки веков! Может быть, именно там она и найдёт своё последнее пристанище после конца времён. Обретёт счастье. Всё же остановится.

К реальности вернуло полупьяное мычание Жендоса доносившееся, из-за стенки, прерываемое короткими репликами Вячеслава Сергеевича. Музыку слышно не было. Севу с Кирьяном – тоже.

Светка почувствовала удушье. Она попыталась вздохнуть полной грудью, однако от этого сделалось только ещё хуже. В нос ударил резкий запах наполовину усвоенного пива, к нему примешались дурно пахнущая желчь и сладковатый привкус кальмаров. Светка поняла, что её и саму сейчас, чего доброго, вырвет.

– Давай-давай, живее, – погонял в прихожей Вячеслав Сергеевич. – И чтобы прямиком домой!

Светка с трудом повернула свинцовую голову. Растерянный Жендос пытался натянуть на пятки её кеды. Откуда-то из темноты выплыла фигура флегматичного Севы; парень отыскал среди остальной обуви кроссовки Жендоса и сунул их тому под нос. Жендос обрадовался, словно младенец, которому всучили красивую погремушку... Сцена оборвалась.

В дверном проёме возник кособокий Кирьян; он брезгливо посмотрел на Лизу, растиравшую по волосам сгустки рвоты и, прошипев: «Твою-то мать!» – протиснулся на кухню. За ним появился Вячеслав Сергеевич, осмотрел пол под ногами, явно растерялся, но особого вида не подал. Сказал: «Я сейчас вернусь, никуда не исчезай», – и, по всей видимости, направился спускать вниз заблудившегося на лестничной клетке Жендоса.

Затем вновь объявился Сева; парень выглянул из-за двери, наигранно улыбнулся, тоже оглядел кухню. Наткнувшись на Светкин взгляд, смутился, стрельнул хмельным взором в сторону выхода: мол, мы сваливаем, не обессудь!

Светка кивнула, но так ничего и не сказала. Сева без особых чувств бросил дежурное: «Ещё увидимся», – и тоже пропал.

Кирьян кое-как поднял с колен шмыгающую носом Лизу, емко выругался, после чего потащил обмякшую подругу к выходу, как нашкодившего котёнка за шкирку; парень ничего не говорил, как и его возлюбленная, притворившись всецело занятым своим делом. Да Светка и не желала ни с кем разговаривать. Особенно сейчас. Она по-прежнему испуганно вслушивалась в надсадное уханье собственного сердца, вновь и вновь пытаясь понять, почему всё это случилось именно с ней.

Умка осторожно поднялся со своего места, подошёл к растёкшейся по полу луже. Его морда тут же покрылась волнами складок – псу явно не нравился запах. Светка разочарованно вздохнула, попыталась подняться.

В этот момент чувства захлестнули с головой, и девочка заплакала.

Подошедший Умка, навязчиво потянул зубами за подол юбки.

Светка вздрогнула, сказала дрожащим голосом:

– Сейчас-сейчас... Я всё уберу, потерпи немного. Самую малость.

Умка заскулил, однако тут же умолк и отошёл, – видимо понял.

Светка схватила трясущимися пальцами первое попавшееся полотенце и швырнула его в лужу рвоты. Немного постояла, собираясь с мыслями, после чего медленно наклонилась. В нос с новой силой ударил запах желчи, в глазах зарябило. Светка села на пол и принялась растирать по щекам слёзы. Нет, ей было вовсе не противно убирать за подругой. Гадко на душе было от непреодолимого бессилия – от уверенности, что ничего нельзя изменить.

– Свет, ты чего? – Юрка замер у двери, испуганно смотря на сестру. – Это из-за меня? Тебе больно?..

Светка отвернулась, принялась тщательно соскребать со щёк колючие слёзы.

– Нет, Юрка. Ты тут ни при чём. Это я так... – Девочка усиленно соображала, чего бы такого наврать, чтобы не испугать и без того шокированного малыша, но пакля в голове вконец размякла, так что кроме монотонного гула перегоняемой по артериям крови под сводами черепной коробки ничего больше не было.

Сознание растворилось желчью и унеслось кровью прочь. Вон из организма!

– Просто так не плачут, – серьёзно заявил Юрка, продолжая оставаться на месте. – Он тебя укусил? Где все? Кто приходил?

Светка через силу улыбнулась и принялась за пол.

– Я ведь девочка. Помнишь, говорили на этот счёт?

Юрка задумался.

– Ну и что, что девочка.

– Мы, девочки, постоянно плачем. Безо всякой причины. Так уж устроены.

– Почему?

Светка пожала плечами.

«Откуда мне знать? Не я же придумала планету Земля!»

– Потому что мы плаксы – ты разве не знал?

– Знал, – Юрка улыбнулся.

– Ну, вот видишь, – облегчённо выдохнула Светка. – Юр, ты поиграй ещё немного один, ладно? Я тут приберусь и потом тебя уложу. Думаю, Глеб с Мариной задержатся.

– Почему?

Светка глянула в окно.

– Туман, – прошептала она. – Они наверняка еле плетутся сейчас... Если, вообще, рискнули выехать.

Повисла напряжённая пауза. В своём углу беспокойно заворчал Умка. Юрка вздрогнул и попятился.

– Свет, я боюсь.

– Чего? – Светка заставила себя оторваться от созерцания мутной субстанции, сгущающейся за окном, и снова принялась собирать с пола противную жижу.

– Вообще, – промямлил Юрка. – А особенно его, – и мальчик указал пальчиком на ворочающегося Умку.

– Брось. Он ничуть не опасен.

– Я знаю, но...

– Что – но?

– Ты маме не звонила? – Юрка засопел.

– Блин, забыла! – Светка вздрогнула, в отчаянии посмотрела на брата. – Ладно, сейчас с физиком поговорю и, так и быть, позвоню.

– Кто такой – «физик»?

– Учитель из школы, – выдохнула Светка. – Блин, если он теперь всё Марине с Глебом расскажет – они меня точно четвертуют.

– Как это? – Юрка вытянул шею, пробуя мысленно повторить незнакомое слово по слогам – без Сверчка это оказалось не так-то просто сделать.

– Прибьют просто, – уточнила Светка.

Юрка задумался. Потом решительно предположил:

– А может, если у ФИЗИКА прощения попросить, то он не расскажет?

Светка пожала плечами.

– Может и не расскажет. Ты, главное, не бойся – тебе ведь ничего не будет. Это мне только... опять всё отшибут, – Светка представила нелицеприятную сцену с Мариной, опостылевшее утро, косметичку, очередной поход в школу, косые взгляды одноклассников, молчаливого Олега...

Проблем было столько, что хоть с головой и в омут! Ещё этот физик. И как только она про него забыла? Может всё и впрямь из-за побоев, а Олег не так уж далёк от истины в своих предположениях?..

– Юр, иди к себе, – тихо сказала Светка. – Тут сейчас вонять будет.

– Чем?

– Лизу стошнило.

Юрка выпучил глаза и был таков.

У раковины снова заворчал Умка.

19.

Женя как ужаленная выскочила из подъезда, чуть было не сбив Олега с ног; мальчик вовремя среагировал и отскочил в сторону. Девочка остановилась, злобно глянула на одноклассника.

– А, это снова ты... Что, сдал нас? – Она оправила чрезмерно задравшуюся юбочку. – Радуешься, небось, теперь?

– Чего?

– Я говорю: радуешься, что сдал нас?! Наверняка ещё днём задумал своей Светочке ненаглядной такой «презент» всучить! Мог бы и без цветочков обойтись, раз так, чего уж там.

– Да я понятия не имел, что вы тут тусуетесь – иначе бы сроду не пришёл!

– Ага, как же! А то я вас, ботанов, не знаю, – Женя, что есть мочи, дёрнула непослушную юбку вниз, так что чуть было не осталась без ногтей. – Блин!.. – взвыла она, испепеляя Олега ненавистным взглядом. – Чего таращишься?!

– Очень надо, – Олег отвернулся.

Женя немного помолчала, изучая свой всклокоченный вид, затем принялась наседать:

– Не мог спровадить его, что ли? Блин! Завтра точно капец будет!

– Я пытался, – тихо сказал Олег, вновь оборачиваясь к однокласснице.

– А позвонить нельзя было? – не унималась Женя. – Мы бы дверь не открыли тогда!

– Так бы ещё хуже было.

– Ты – ясновидящий?

Олег развёл руками.

– Ну и не лезь тогда! – Женя топнула ножкой, поморщилась и принялась озираться по сторонам.

– Сама же начала. А капец теперь Светке будет. С такими как ты – никогда ничего не случается!

– Ага, как же! Случилось уже, блин! – Женя обхватила худенькие плечи ладошками и поёжилась. – А откуда туманище-то такой? Жуть.

Олег огляделся: и правда, а он и не заметил.

Туман не спеша надвигался со стороны промузла, решительно обволакивая своими щупальцами редкий кустарник, мусорные контейнеры, разбросанные тут и там постройки. Над сырым асфальтом мерно заворачивались сытые барашки. Они постепенно растягивались, обретали неясные очертания, искажались в тусклом свете висящей под козырьком подъезда лампочки, оживали. Складывалось впечатление, что сквозь натянутый целлофан пытается прорваться искажённое предсмертной судорогой лицо. Для того чтобы вдохнуть полной грудью осеннюю промозглость и продлить эту убогую жизнь ещё на какое-то время. Однако ничего не происходило – туман, словно был сродни ловчей сети паука – такой же липкий, обволакивающий, сковывающий движения... Спустя несколько секунд, страшная картина разбилась на отдельные мозаичные фрагменты, исказилась, рассыпалась, а вместо размытого лица уже вздымался горбатый протуберанец, не спеша протягивающий к замершим в нерешительности подросткам уродливую клешню.

Женя опасливо отбрыкнулась от эфемерной лапы и невольно попятилась к Олегу.

– Блин. Как у Кинга в книжке...

Мальчик тоже вздрогнул.

– А ты разве читала?

– Ну да, – отозвалась Женя, пытаясь взять себя в руки. – Мистика какая-то.

Олег, не задумываясь, кивнул.

– Вчера ведь ничего подобного не было, – продолжала шептать уже не на шутку перепуганная Женя.

– Вчера, вообще, жарко было, – вторил ей Олег.

Мальчик с девочкой переглянулись.

– Что-то происходит...

– Да ну тебя! – крикнула Женя. – Хорош пугать, а! Я и так сейчас обделаюсь от страха!

– А ты разве сама этого не замечаешь? – И Олег коснулся пальцами молочной субстанции.

– И чего же? – недоверчиво ухмыльнулась Женя. – Сейчас твари всякие полезут, чтобы нас сожрать?

Олег промолчал.

– Чего, фантазия иссякла?

– Нет. Эти твари уже среди нас. Просто мы их не замечаем. А они затаились и ждут.

– И чего же они такого ждут?

– Когда мы окончательно утратим над собой контроль. Тогда они вылезут наружу, и всё закончится. Нас больше не будет... а они останутся. Вместо нас.

Женя переступила с ноги на ногу, снова встревоженно огляделась.

Туман уже вплотную подступил к дому. Его щупальца заигрывали с раскачивающейся лампочкой. Где-то за пеленой света качнулся размытый всполох, отчего окружающая мгла снова раздробилась на отдельные фрагменты мозаики, большая часть которых провалилась в небытие. Оставшиеся элементы продолжили свою нездоровую дрожь и, спустя пару секунд, трансформировались в уродливую фигуру, высотой метра в два с половиной, больше походящую на скособоченный уличный фонарь.

Женя вскрикнула и невольно прижалась к Олегу; мальчик решительно подался назад, выставив перед собой многострадальный букет, словно тот мог хоть как-то защитить от неизвестности.

– Что это? – прошептала Женя, смотря в молочную мглу.

– Да хрен его знает, – прошептал Олег. – ЧТО-ТО.

– А чего ему надо?

Олег посмотрел на Женю, как на припадочную.

– Да мне почём знать?!

Подростки медленно пятились к спасительному подъезду, но тот, словно по мановению волшебной палочки, вдруг оказался неимоверно далёким, как и всё вокруг.

Грохнула, закрываясь, массивная дверь, но ни Олег, ни Женя даже не обернулись.

– Здравствуй, «белочка», – усмехнулась Женя, с трудом заставляя ноги двигаться.

Внезапно всё снова поменялось: мозаика перестала играть с тенями и собралась в реальную картину. Скособоченная тень резко уменьшилась, обретя чёткость структуры.

Со стороны парка к дому не спеша приближалась сутулая человеческая фигура. Спустя пару секунд зазвучали неторопливые шаги.

Олег выдохнул.

«И впрямь говорят: у страха глаза велики!»

Женя перестала пятиться.

– Блин, это же человек просто, – прошептала она и не преминула пихнуть Олега в бок. – Из-за тебя всё!

– А чего я-то?

– А что, по-твоему, я сама себя только что до чёртиков испугала?..

Женя хотела добавить что-то ещё, но, в эту самую секунду, на её плечо легла холодная ладонь, отчего девочка чуть было не подпрыгнула. Она шарахнулась в сторону, ожидая увидеть позади себя всё что угодно, вплоть до живого олицетворения ужаса! Однако пред её взором предстал лишь раскачивающийся Жендос.

Женя истерично взвизгнула, отмахнулась от руки парня, словно то была злобная летучая мышь, спикировавшая прямиком на её плечо, с одной-единственной целью: запугать до потери пульса! Женя всё же совладала с собой и наподдала Жендосу сумасшедшего пинка; затем, тяжело дыша, отошла в сторону и, наконец почувствовав боль, принялась скакать на одной ноге, сыпля проклятиями в адрес «забагованного недоразумения»!

Сева с Кирьяном остановились в двух шагах от замершего Олега, немного повременили, дождались исхода баталии между тёзками, после чего отпустили сконфуженную Лизу; девочка было осела, но быстро взяла себя в руки и на ногах всё же устояла.

– Э, хорош вам зубоскалить! Достали уже! – Сева сплюнул и, не долго думая, замахнулся на предусмотрительно отскочившего Жендоса.

– Да это вы достали швыряться! – заорал сынок дантиста, кружа вокруг Жени и Севы, будто шакал вокруг пары взбешённых львов. – Идите, вон, об стену с размаху долбанитесь, если так чешется в одном месте!

– Да я тя сам щас заряжу обо что-нибудь, телёнок обдолбленный!

– Пошли вы! – сплюнул Жендос и растворился в тумане.

– Заморыш хренов, – процедил сквозь зубы Сева. – Ещё попадёшься мне...

– Да пошёл этот придурок! – Женя кое-как совладала с болью в отбитой ноге, попыталась даже пошевелить ступнёй. – Блин, такое ощущение, что у него кроме костей больше и нету ничего! Я, кажись, палец сломала...

– Его так просто не сломаешь, – успокоил Сева хнычущую подругу. – Тем более, об такое чучело!

– Вот как раз из-за таких-то – и обламывается всё вечно! – не унималась Женя. – А им хоть бы хны!

– Ничего, я его в следующий раз проучу, – Сева посмотрел на стоящего неподалёку Олега и выразительно сплюнул. – Чего вытаращился? Никто твою принцессу не трогал – можешь даже проверить.

– Попробовал бы ты только тронуть.

– Да хорош, тебе, психовать, – самодовольно улыбнулся Сева. – Она у тебя исключительный экземпляр – таких, можно сказать, единицы. А из-за твоих тупорылых сцен, этот милый экземпляр весь вечер прорыдал в окружении подружек и дружелюбной зверюги. Ты усмири свой пыл – девку не доводи, а то у неё и без того жизнь не малина.

– У тебя забыл спросить, – прошипел Олег.

– Да хоть бы и так, – усмехнулся Сева. – Чего я, дурак, что ли, какой? По ней же всё и так видно, без слов. Она с реальностью не дружит.

– Замолчи!

– Только не говори, что ты этого сам не замечаешь.

– Не тебе меня учить, – Олег сжал кулаки, но в сгустившейся мгле этого так никто и не увидел.

– А я и не учу – не моё это дело. Только твоей Светке реальная встряска нужна, чтобы избавиться от всей той дряни, что в её голове засела. Причём благодаря вам всем. А своими бабскими истериками ты только ещё сильнее всё усугубляешь.

– Да ну... И как же это?

– Морально, – Сева снова сплюнул.

– Во-во, – подоспела Женя. – Предки её физически изводят сутки напролёт, а тут ты ещё душу мотаешь! Вас бы всех тем же самым местом приласкать хотя бы разок, чтобы неповадно было впредь над другими издеваться!

– Ладно, идём уже, – прохрипел Кирьян. – Чего вы с этим бакланом сюсюкаетесь, как с грудным? Сам допрёт, если не дурак. А если дурак... то и спроса с него никакого.

Лиза тупо ухмыльнулась.

– Так что думай, – сказал Сева и ткнул указательным пальцем Олега в лоб.

Мальчик недовольно поморщился, поспешил гневно отмахнуться.

Поблизости деликатно откашлялись.

Все разом обернулись на звук.

– Ребята, а вы не местные? – спросил Григорий Викторович, не без интереса разглядывая расплывчатые силуэты застывших в нерешительности подростков. – Вы не бойтесь меня, я только спросить.

– Ну, спрашивай, если сам не боишься, – быстро нашёлся Сева, одним взглядом приказывая напрягшемуся Кирьяну поскорее уводить с глаз долой свою раскачивающуюся подругу.

Григорий Викторович добродушно крякнул, попытался изобразить на лице незатейливую улыбку.

– Некто Смирнов Глеб Сергеевич, не в этом ли доме проживает?

– Смирнов? – Сева напоказ задумался. – Понятия не имею. Мы не местные. Так просто, тусуемся тут.

– У него ещё пёсик такой новомодненький есть... – осторожно надавил Григорий Викторович, внимательно вглядываясь в чернявый взор парня.

– Пёсик? – Сева как бы невзначай оглянулся на притихшую Женю; та лишь стрельнула глазами: мол, даже не вздумай говорить!

– Да, пёсик, – кивнул Григорий Викторович.

– Новомодный? – небрежно бросил Сева, отмахиваясь от встрепенувшейся подружки. – Бойцовый, что ли?

– Ну, допустим.

– И чего он натворил такого?

Григорий Викторович немного помедлил, затем растянуто заговорил:

– Тут дело такое... От соседей поступил сигнал, что собачка не привитая. Проверить бы не мешало.

– Мы не видели никого, – пожал плечами Сева. – Ошиблись, наверное. Бывает.

Григорий Викторович почесал подбородок – парень явно водил его за нос.

– А вы из милиции? – сам не зная зачем, спросил Олег.

Следователь тут же отвернулся от упёртого Севы и взглянул на новую жертву.

– А что, по мне так заметно?

Олег пожал плечами.

– Да, я из Железнодорожного РОВД, следователь.

Сева присвистнул.

– Григорий Викторович меня зовут. Так что на счёт Смирнова и его собаки?

Олег снова пожал плечами.

– Да нет тут никаких собак, – осторожно заметила Женя и поспешила спрятаться от юрких глаз следователя за спиной Севы.

– Точно? Вы ничего не путаете?

Сева кивнул.

– Гуляют иногда. Но это с ЦПК забредают, скорее всего.

Григорий Викторович задумался:

– Что-то у меня такое ощущение, что не всё вы договариваете.

– А вы перекреститесь, – посоветовал Сева, широко улыбаясь. – Когда что-то кажется, люди обычно крестятся, чтобы от нечистого избавиться. Ведь он специально от истины прочь уводит.

– Что ж, непременно, – улыбнулся Григорий Викторович и обратился к Олегу: – Ну а вы, молодой человек, местный или тоже так просто, мимо проходили?

Олег вздрогнул, испуганно попятился в туман.

– Я... Нет. Мимо проходил.

– Красивый букет, – продолжил наседать Григорий Викторович, чувствуя, что жертва всё плотнее насаживается на крючок. – У вас девушка тут проживает?

Олег неопределённо мотнул головой.

– Как зовут? Случайно не Светлана, которая Смирнова?

Парень чуть было не слился с туманом, и Григорий Викторович отчётливо зафиксировал это – опыт как-никак!

– Света... – прошептал парень, будто загипнотизированный и вдруг посмотрел на следователя, словно желал просить о помощи.

– Блин, – прошептала за спиной Севы Женя. – Он ведь её щас сдаст.

Григорий Викторович насторожился.

– А, вообще, народу много уже заселилось, не знаете?

Олег молчал.

– На «Митсубиши-Ленсер» никого тут не видели? – Григорий Викторович буквально буравил напряжённым взглядом замерших ребят, но те упорно молчали. – Проездом может быть... Нет?

– А с ним-то чего не так? – подал голос Сева, оттолкнув шипящую Женю. – Грохнул кого?

Григорий Викторович улыбнулся.

– Скорее уж наоборот. Ну так что, не видели и такого? – И следователь принялся осторожно шарить по карманам. – У меня, вот, и фотокарточка есть.

– Да говорю же, что не видели мы никого! – вышел из себя Сева. – Ни «тачку» эту, ни бультерьера вашего! И никакого Смирнова с дочкой мы тоже не знаем!

Григорий Викторович вздрогнул, медленно вынул ладони из карманов плаща.

– А почему, собственно, бультерьер?

– Чего? – Сева напрягся.

– С чего вы, молодой человек, взяли, что порода пёсика – именно бультерьер?

– Вы же сами сказали...

– Нет. Я ничего такого не говорил, – Григорий Викторович лукаво улыбнулся. – Я только сказал, что пёсик новомодненький, а всё остальное уж вы сами додумали. Значит, пёсик всё же есть, – и Григорий Викторович проникновенно глянул на Олега. – А, молодой человек?

Мальчик мотнул головой.

– Нет у них никого. Да и не было.

– Ты в этом уверен?

Олег кивнул.

– Но вы всё равно должны помочь!

Григорий Викторович непроизвольно подался вперёд.

– Чем? Что-то случилось?

– Случилось. Этой Смирновой угрожает опасность!

– Да чего вы его слушаете, он же не в себе! – воскликнула Женя и повертела пальчиком у виска. – Она отказала ему, вот, наш мачо и распсиховался.

Олег не обратил внимания на обвинения в свой адрес и прохрипел сквозь стиснутые зубы:

– Просто никому нет дела до происходящего. Всем наплевать – всех заботит лишь собственная безопасность. Никчёмная жизнь, под гнётом безразличия и полнейшей невосприимчивости к ближнему окружению – я даже не говорю про всех остальных, – мальчик сглотнул. – Учителям и тем всё равно. А Солнце, как светило, так и светит, словно и на небесах не осталось хотя бы сочувствующих.

– Парень, ты про что-то конкретное?

– Да, про конкретное! Дело в том... что Смирнову избивают.

Григорий Викторович задумался.

«Да уж... Новые обстоятельства. Чистоплюев оказался прав: тут, если копнуть, как следует, – ещё и не такое гнильё разворошить можно!»

– Не верите? – усмехнулся Олег. – Это нормально: никто не верит.

– Кто её избивает?

– Родители, кто же ещё.

– У тебя есть прямые доказательства?

– Да какие у него, нафиг, доказательства! – усмехнулся Сева. – У него кроме буйной фантазии – больше и нет ничего. Ботаник хренов! Его учителя, и те, на уроке предпочитают не спрашивать – бред сплошной несёт. Начитается космоопер, хоть рот затыкай!

– Помолчи! – оборвал парня Григорий Викторович и серьёзно посмотрел на Олега. – Ты понимаешь, что всё это очень серьёзно? Я про те обвинения, которые ты выдвигаешь в адрес родителей девочки.

Олег усмехнулся.

– Да мне кажется, только я один и понимаю насколько всё серьёзно – остальным, как я уже сказал, параллельно.

– Разве это так тяжело не заметить? – усомнился Григорий Викторович. – Я имею в виду: следы побоев. Даже если сам объект насилия молчит, его довольно таки легко вычислить.

– Нелегко! Она все синяки на лице замазывает!

– А остальное тело? Руки, ноги, шея...

– Её по голове только, – Олег тяжело вздохнул, уставился на букет. – Под косметикой ничего не видно.

– Так, может, ничего и нет? – Григорий Викторович и сам не заметил, как пошёл на попятную.

«Что-то новенькое! Неужели страх? Но откуда и почему?..»

– Ну ты и урод! – вскипела Женя, однако тут же умолкла, ощутив под нижним ребром Севин кулак.

– Они нормальные? – спросил Григорий Викторович. – Её родители. В смысле, нигде на учёте не стоят?

Олег пожал плечами.

– Вряд ли. Тогда бы прав родительских лишили. А у Светки от побоев приступы – она как бы проваливается в другое измерение. Так бывает, я читал! Ненадолго – всего лишь на какие-то секунды. Но если так будет продолжаться и дальше, может случиться кома! И Светка больше не вернётся. Она так и останется там, за чертой реальности, пока не умрёт тело. И самое страшное, что с этим уже ничего нельзя будет поделать. Обратного пути нет! Двигаться позволено только вперёд – во мрак.

Григорий Викторович молчал. Разбившийся парень, бойцовая собака, некто по фамилии Смирнов – все отошли на второй план, а на авансцену вышел новый эпизод с истерзанной девочкой, который всё это время оставался буквально забетонированным внутри этой бездушной реальности. Никому не было до него дела, как не было дела и до самого подростка. Учителя, соседи, органы опеки, простые люди – всем было плевать, всех заботили лишь собственные проблемы, а ужасающая реальность отошла на второй план, оставшись чуждой и такой далёкой, буквально потусторонней!

«Просто закрыть глаза – это остаётся самым простым. Для всех. И, наверное, для самой девочки, ведь она тоже живёт внутри больного общества, движущегося навстречу тьме».