Текст книги "В лапах страха (СИ)"

Автор книги: Александр Юрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 34 страниц)

Олег усмехнулся: и впрямь голова сегодня забита непонятно чем. Всяческими глупостями.

«А что может случиться в квартире такого, чтобы хозяевам пришлось спешно из неё бежать?»

Олег собрался с мыслями и решительно нажал на кнопку звонка. В голове щёлкнуло:

«Даже любовь не в силах справиться со мной! Нужно решиться на...»

15.

– А это ты, – облегчённо выдохнула Женя, касаясь рукой груди. – А мы уж рвать когти было собрались!

– МЫ? – не понял Олег и невольно заглянул за спину одноклассницы.

– Ну да, – кивнула Женя, никак не реагируя на движения парня. – Ай да, к нам! – И девочка лукаво подмигнула. – А это мне?

– Чего? – не понял совершенно сбитый с толку Олег.

– Букетик, – кокетливо заворковала Женя, разглядывая понравившиеся цветы. – Блин, почему мне такие никто никогда не дарит?! – Она надула губки и отступила в сторону. – Ладно, проходи, раз уж пришёл. Я хоть и не хозяйка, но, всё равно, чувствуй себя как дома.

Женя ещё раз забвенно посмотрела на букет и предприняла последнюю попытку добиться справедливости.

– Светке и так уже сегодня подарок сделали! Так что, может, цветы и впрямь мне подаришь? А то куда ей два!

Олег наконец собрался с мыслями, нерешительно зашёл в квартиру. Сзади громыхнула дверь, решительно отрезая путь к отступлению.

– А чего вы тут делаете?

– Хм... А то не видно, – и Женя продемонстрировала свой откровенный наряд во всей красе. – Отдыхаем!

– А на балу почему не были?

– А что – должны были?

– Все должны... были, – Олег опустил цветы, прислушался. – Из нашего класса только тебя и Светки не было.

– Ну, естественно, – кивнула Женя. – Мы ещё днём срулить условились.

– Днём? Срулить?..

– Ну да. Ты же в обед не пожелал меня слушать. А чего такого?! Что мы, маленькие, что ли? Чего хотим – то и воротим! А если не нравится – можешь в сторонке покурить, мы вниманием сегодня не обделены, переживём как-нить, будь спок.

Олег почувствовал неприятную щекотливость в груди – так обычно бывает, когда чего-то очень сильно ждёшь, а это что-то всё упорно не настаёт, или настаёт, но совершенно не таким, каким ты себе представлял.

– Светка сказала, что ей с братом сидеть...

– С братом? – Женя передёрнула плечиками. – Ну да, Юрка славный! Он нам всем очень понравился! Правда этот Сева... Троглодит мезозойский – всё испортил!

– Так вы тут не одни?

Женя нетерпеливо покачала головой.

– Мы что, бабки старые, чтобы вдвоём семечки на кухне лузгать?.. – Она внезапно поменялась в лице и улыбнулась буквально от уха до уха. – Постой! Так ты на свидание пришёл? Обалдеть! В жизни бы не поверила! – Женя придвинулась к стене и похлопала ладошкой по обоям, всем своим видом показывая, как ей сейчас непросто сдерживать чувства. – А я-то всё думаю, чего наша мадмуазель весь день такая потерянная бродит. А у неё, оказывается, на уме сплошные лямуры!

Олег только пожал плечами; он попытался было заговорить, но тут увидел объект своего вожделения...

Светка вышла из туалета, оправляя юбку, еле-еле доходящую до колен. Увидев гостя, она тут же отскочила в сумрак соседней комнаты, словно перед ней материализовалось самое настоящее Кентервильское приведение.

– Женька, блин, чего ты наделала!

– А чего?.. Он сам пришёл! Что мне, с лестницы его, что ли спускать?! Твоя квартира – вот и разбирайся сама! Он, тем более, именно, что к ТЕБЕ!

Светка только сейчас увидела букет, узнала растерянного Олега и поняла, что это конец.

Из соседней комнаты выплыл полупьяный Жендос и на автопилоте направился к Светке.

– Детка, сейчас я облегчусь, и мы обязательно продолжим. Ик... С того самого момента, на котором неизбежность... ик... нас разлучила.

Так и не начавшаяся сказка – треснула пополам.

16.

Светка сидела на кухне и ревела в два потока. Произошедшее несколькими минутами ранее никак не укладывалось в голове. Хотя, с другой стороны, – нечто подобное и следовало ожидать! Она, как дура, позабыла про всё на свете, а слепой случай не преминул махнуть облезлым хвостом и рассадить к чёртовой матери такое, казалось бы, близкое счастье! И, честно говоря, она это заслужила. Одним своим наитием! Ещё этот Жендос так некстати...

Светка почувствовала, как на глаза снова наворачиваются жгучие слезы; тут же принялась с остервенением тереть покрасневшие веки, словно желала содрать с глазных яблок плоть.

– Ну хватит тебе сокрушаться, – как могла добродушно сказала Лиза, пододвигая к трясущимся Светкиным пальцам полотенце. – И так уже невесть на кого похожа.

На кухню прошмыгнула вездесущая Женя; она осторожно, точно лиса, прокралась к хнычущей подруге, искоса посматривая на вздыхающего в своём углу Умку.

– На, вот, держи, – сказала она, скача взором по потолку. – Да держи же, говорю! А то и правда от лица совсем ничего не останется.

Светка покорно протянула руку, подождала, пока Женя вложит в её непослушные пальцы влажную салфетку, затем снова замкнулась в собственном постапокалиптическом мирке.

– Чего, правда, разревелась? – принялась наседать Женя. – Рёва-корова! Было бы из-за кого!..

– Мне есть из-за кого! – промычала Светка и с надеждой посмотрела на Лизу, ожидая, что хоть кто-то в этой квартире её сегодня всё же поймёт, – хотя о чём это она? Всё без толку!

Лиза потупила взор, принялась отрешённо изучать квадраты скатерти.

Светке захотелось перевернуть этот осточертевший стол!

– Правда, Свет, – всё же выдавила из себя Лиза, – вроде отдохнуть собирались... а вышло... Чёрт-те-что вышло! Ты уж извини.

– А так всегда бывает, – тут же встряла Женя. – Такие, вот, влюблённые являются без приглашения и всё портят!

– Олег не без приглашения! – взвыла Светка. – Мы ещё в школе договорились, что он после бала зайдёт! Он ведь думал, что я тут с братом нянчусь!..

– Понятненько, – Женя задумалась. – Значит дело и впрямь дрянь.

Светка стиснула зубы до хруста в ушах – всё, достали! Да и кому понравится сидеть после подобного ужаса на кухне и прислушиваться к советам подруг, которых ты, ко всему прочему, терпеть не можешь!

Лиза кое-как прорвалась сквозь выставленный блок.

– Послушай, подруга: ты тут ничем плохим не занималась. Верно?

– Вот-вот! – воспряла духом Женя, но тут же ойкнула и поспешила спрятаться за холодильник.

Умка широко зевнул, окинул перешёптывающихся девочек скучающим взором, для порядка негромко рыкнул на дребезжащий холодильник.

– Чего это он?.. – прошептала Женя, силясь отыскать Светкин взор; та лишь невнятно пожала плечами.

– Спать вроде как хочет, – предположила Лиза и не без труда сосредоточилась на всхлипывающей Светке. – Так вот, ничего плохого ты, в отличие от нас с Женькой, не делала. Тут даже парней только двое – Жендос не в счёт!

Женя не сдержалась – хрюкнула в нос.

– А если этот твой Олег такой ревнивый, – Лиза пожала плечами, – так это уж его личные проблемы – ты тут не при чём.

– Но ведь я всё равно виновата, – прошептала Светка, вновь задыхаясь от захлестнувших душу чувств.

– Да в чём?! – не вытерпела Женя и решительно оторвалась от холодильника. – Что он такой же психованный, как и ты?! Действительно: два сапога – пара!

– Вот-вот, – кивнула Лиза, уступая место подруге. – Если он такой ревнивый, так и бежал бы в гостиную разбираться. А то ведь и не сказал ничего – просто смылся, как сыкло. Даже цветы оставить мозгов не хватило! Кавалер недоделанный.

– Цветы... – прошептала Светка, роняя голову на скатерть.

– Ну, блин! – выдохнула Лиза и безнадёжно посмотрела на Женю. – Я больше не знаю, чего делать.

Женя повременила, схватила Светку за руку.

– Ну чего ты, правда, расклеилась! У тебя было с ним чего? Нет! Вы встречались до этого? Нет! А помнишь, как ты за ним ходила, а ему всё по фиг было?! Ведь помнишь! Чего тогда глаза отводишь?.. А сейчас, видите ли, этот кобелиный мачо созрел для настоящих чувств! Даже цветами где-то разжился, урод!

Умка заворчал, а Лиза что есть мочи ущипнула Женю за руку: мол, не заносись!

– А чего?! – отмахнулась Женя, игнорируя боль. – Правда, было бы из-за кого сцены закатывать! Да он сам же завтра прощение первым попросит! Вот увидите!

– А если не попросит? – тут же прицепилась Светка; она с надеждой глянула на подружек, однако те в ответ брезгливо поморщились.

– Ты хотя бы лицо пожалей... если всего остального не жалко, – растянуто проговорила Женя, будто констатировала диагноз: жизнь или смерть.

– Правда, – незамедлительно поддакнула Лиза. – Ты и так уже на жуткую жуть похожа! Давай, кончай сопли распускать, а то никто замуж не возьмёт такое чудо-юдо!

Светка шмыгнула носом, глубоко вздохнула, попыталась унять колючие слёзы.

– Всё, – прошептала она. – Больше не буду.

– Ну вот и славненько! – тут же встрепенулась Женя, будто ничего и не было. – Слушай, а у тебя тортика никакого нет в холодильнике? А то я чего-то, кажись, перенервничала. На сладкое пробило, жуть!

– Ну ты и хомякадзе, – усмехнулась Лиза. – Смотри, к выпускному как Крачковская отожрёшься.

– Ой, да иди ты!.. – отмахнулась Женя, но тут же переспросила: – А кто это такая... Крачковская?

Лиза пожала плечами.

– А фиг знает. Я её по телику видела. Жуткая жуть!

– Да ну! – Женя присвистнула. – Светка сегодня страшнее.

Девочки рассмеялись.

– А чего ты про своего монстра никогда ничего не рассказывала? – спросила Женя и, сама того не желая, прижалась к стенке. – Ну и страшилище! Посмотри зубища какие! Мамочки.

– Да ладно тебе, – улыбнулась Лиза. – По мне, так жуткий симпатяга!

– Ага, как и твой Кирьян...

– Не занасись, а!

Женя невинно захлопала ресницами.

– Да шучу я. Чего ты рефлексуешь сразу так?

– Что-то последнее время твои шуточки душком отдают, – Лиза постучала себя пальцем по лбу. – Недалёкая ты – вот и весь сказ.

– А чего он ест? – принялась расспрашивать Женя, игнорируя сарказм в свой адрес.

– Девственниц, – усмехнулась Лиза. – Так что, Женёк, не боись – тебя он точно не тронет! Побрезгует... а то ещё, чего доброго, подавится.

– Бедненький. Так он у нас совсем подохнет. От голода. Если только...

Лиза прыснула.

– Ну ты и дура!

– А чего это вы тут зашкерились? – Жендос выскочил из полумрака прихожей, точно оголодавший аллигатор из топи Нила.

– Ой, шёл бы ты лучше прежним курсом – не сворачивая, – глядишь бы, ушёл совсем куда-нить! – Женя озорно подмигнула замершим подружкам. – Тебя очко заждалось уже. Давай, зигхай... и ать-два, левой, с поворотом на сто восемьдесят градусов!

Жендос оскалился, однако явно не собирался уходить просто так. Он прошмыгнул на кухню и, раскачиваясь, продефилировал мимо девочек, будто ущербный пингвин, которому нет дела даже до собственных сородичей.

Умка недовольно покосился на парня из своего угла; предупредительно рыкнул, всем своим видом давая понять, что он так же участвует в беседе наряду с девочками.

– О-па! – выдохнул Жендос, замерев напротив пса. – А это чё за глюк?

– Глюк – это ты, – зло прошипела Лиза. – Отвали от собаки, а то она тебе рожу сдерёт!

– Ага, заливай, – оскалился Жендос, но всё же поспешил отодвинуться подальше от беспокойно ворчащего Умки. – Это твой? – обратился он к Светке.

– Нет, он сам тут поселился! – ответила за подругу Женя. – Жендос, ты и впрямь сегодня как глюк! Может, хорош уже пить? Домой тебя никто не потащит – даже не надейся!

– Да я разве пьяный? – возмутился Жендос. – Я ещё любую из вас перепью!

– Ну, конечно! – кивнула Лиза. – А ты в курсе, что девочки медленнее пьянеют?

– Чего?

– Того! К сведению прими, чтобы перед кем ещё не ляпнуть, – Лиза отвернулась, демонстрируя всем своим видом, что полупьяный Жендос ей противен. – И так уже дров наломал, деятель хренов.

– Кто – я? – Жендос с трудом сфокусировал взгляд на Лизе и придвинулся к столу, обдав девочек сдобным ароматом пивного перегара.

Светка зажала губы липкими пальцами, силясь принудить взбунтовавшийся желудок к порядку.

Женя взвилась коршуном над головами подруг и бесцеремонно отогнала распоясавшегося парня прочь от стола.

– Эй, чего ты! – воскликнул Жендос, силясь уберечь глаза от острых Жениных коготков, попутно так же решительно пытаясь сохранить равновесие, чтобы не наступить на ворочающегося под ногами Умку.

– Клоун, блин, недоделанный! – заключила Женя, выталкивая Жендоса обратно в сумрак прихожей. – Какого чёрта лысого ты в этот сортир попёрся так некстати?!

– А куда мне, по-твоему, переться надо было? На балкон?..

– Да хоть бы туда! Может, заодно, отморозил бы себе чего! Уроком бы послужило на будущее. Чтобы неповадно было больше людям в души срать! Ошибка дантиста – вот ты кто.

– Блин, и правда, понарожают придурков, а ты тут с ними потом мучайся! – подвела итог Лиза, недобро косясь на скособочившегося парня.

– Он обычно нормальный, – вздохнула Светка, посматривая на обеспокоенного Умку. – Просто напился сверх меры сегодня.

– Послушай, ты всегда такая?

– Какая? – не поняла Светка и глянула на подругу.

Лиза, не мигая, смотрела в ответ.

– Не знаю. Добрая, что ли... В общем, не такая, как все.

Светка пожала плечами.

– Только не говори, что это не мы такие, а жизнь. Ненавижу это выражение!

– Я и не собиралась.

– Тогда почему же? Вернее – как?

– Я не знаю, – Светка изобразила на лице улыбку. – А это хорошо или плохо? Быть не такой как все?

Лиза задумалась.

– Это, наверное, тяжело.

Светка машинально кивнула.

– Хотя, – продолжила Лиза, – я думаю, это все частное. Ведь, в твоём понимании, странной могу казаться я сама или Женька. Да и все остальные тоже, – девочка помолчала. – Ты же так и не поняла, как я смогла с Кирьяном просто так... Ведь, по твоему мнению, мы с ним, до сих пор, по сути, чужие. Думаешь, я этого не заметила?

Светка отвела взгляд, а Лиза продолжила:

– А я, признаться честно, не понимаю, как ты со своим Олегом ВОТ ТАК... Для меня это дико!

Светка вздрогнула.

– Да, ты права. Все мы странные, в особенности, для незнакомых людей.

– Замкнутый круг какой-то получается. И жутко ещё. Тебе самой так не кажется?

– Ну да, – кивнула Светка. – Самое страшное, что непонятно, как выбраться из этого самого круга.

– А стоит ли из него выбираться? Разве ты сможешь выжить за пределами планеты? – Лиза посмотрела на поскуливающего Умку. – Да даже если удастся, наверняка же скучно будет до жути, в одиночку-то, – девочка переборола страх и коснулась трясущимися пальцами плоской морды пса. – Тебе, вон, хорошо: ни забот, ни хлопот! Всегда сыт и есть тёплый угол, где можно поваляться. Я права?

– Это уж точно, – согласилась Светка.

Вернулась Женя.

– Ну чего, может, хватит уже на сегодня тоски и уныния?

Светка посмотрела на подруг.

– Вы, правда, думаете, что Олег завтра сам подойдёт?

– А куда он денется! – не задумываясь, выпалила Женя. – Ты ж ведь у нас принцесса, тем более, никем не тронутая. Ты, можно сказать, клад!

Светка почувствовала, что краснеет и поспешила отвести взор.

– Хорошо, – прошептала она на пороге слышимости. – Я вроде успокоилась. Только что-то не до веселья мне. Вы идите, а я тут ещё немного посижу.

– А вот одиночество в таких случаях противопоказано! – заявила Лиза. – Можно, знаешь, до чего додуматься?..

Светка машинально кивнула, хотя и не совсем понимала, куда именно клонит подружка.

– Я же не одна, – и девочка указала взором на посапывающего Умку – тот даже не почувствовал Лизиного прикосновения. – У меня, вот, он есть.

Женя поёжилась.

– Нашла чем хвастаться.

– Он добрый, – Светка ласково улыбнулась. – Просто тоскует ещё по дяде Сергею.

Умка внимательно посмотрел на девочку.

– Ничего себе, – прошептала ошарашенная Женя. – Он вроде как слова понимает.

– Просто имя знакомое услышал, – нашлась Лиза. – Я по телику видела – так бывает.

– Да? – Женя обхватила себя за плечи. – А мне что-то всё равно жутко рядом с ним. Страшный он какой-то... будто замыслил чего нехорошее.

– Глупенькие вы все, – сказала Светка и подползла на коленях вплотную к Умке. – Ведь правда? – спросила она. – Ты же никого не обидишь? Никогда-никогда?..

Умка заскулил, лизнул Светку в нос.

– Цирк уехал, клоуны остались, – констатировала Женя, крутя пальчиком у виска.

Прозвенел звонок.

– Что и требовалось доказать, – улыбнулась Лиза. – А вот и кавалер вернулся.

Светка тут же отстранилась от пса и уставилась на подруг, не понимая, что происходит.

– Чего вытаращилась? – передразнила Женя. – Беги, гостя желанного встречай! Только не тай сразу на пороге, снежинка ты наша ненаглядная!

17.

Олег сидел на бордюре у подъезда и вертел в руках бесполезный букет. Недавняя уверенность в том, что этим вечером цветы необходимы как никогда, растворилась в густом тумане, оставив после себя неприятный шлейф так и не сбывшихся надежд. В груди царила пустота, а так же ощущение того, что тебя разыграли на глазах у совершенно посторонних людей, или и вовсе предали, а ещё точнее – использовали, после чего равнодушно отпихнули прочь.

А он так превозносил эту Свету!

Олег отшвырнул букет и что есть сил ударил кулаком по влажной бетонной крошке. Сказать, что было обидно – это не открыть и сотой доли правды! Хотелось крушить всё вокруг. Вдалбливать в бетон, ровнять с земной поверхностью, просто расщеплять на элементарные частицы!

«Нужно было остаться, а не бежать как какой-нибудь трус! Сказать ей в лицо всё, что я о ней думаю! Ей и всем остальным!.. А ещё добавить вот этим самым букетом, чтобы впредь неповадно было устраивать подобные сюрпризы!»

Олег снова зарядил кулаком по бетону и, немного повременив, подобрал букет.

Мимо проплыла тучная старушенция в халате и, прошипев: «Проклятый гопник, понаразвелось вас на наши головы!» – скрылась в тёмном зеве подъезда.

Олег было собрался ответить что-нибудь ёмкое, однако только поморщился от грохота закрывшейся двери и поспешил отвернуться.

Перед ним застыла вытянутая тень.

Мальчик сглотнул от неожиданности.

– А, ты тут уже... – не то спросил, не то просто констатировал данность Вячеслав Сергеевич. – Красивые цветы. Твоей девушке будет очень приятно.

– Она не моя девушка! – зло прошипел Олег, глядя на букет с ещё пущей ненавистью.

– Ты про кого-то конкретного?

Олег мотнул головой.

– Нет, я про эту дуру из семьдесят первой!

– Ясно, – Вячеслав Сергеевич сочувственно улыбнулся, скорбно глянул на силуэт многоэтажки, тонущий в молочной пелене. – Надеюсь, лифт тут есть...

– А то как же без него.

– Признаться честно, понятия не имею... Я тут в первый раз. Они ведь в другом районе до этого жили.

– Ну, в другом, – буркнул Олег; спустя пару секунд он неловко потупил взор, осознав, что это был вовсе не вопрос.

– Жуткое местечко, – Вячеслав Сергеевич невольно поёжился. – Поругались, значит?

Олег неопределённо повёл плечом.

– Ты не суди о людях строго. Да и сам в крайности не бросайся. У вас сейчас возраст такой... Всюду мерещится обман, всё не такое, каким должно быть, все вас достают, никто не понимает. Хочется свободы, и чтобы всё было, так сказать, на мази. Верно?

Олег снова пожал плечами.

– Чего вам от меня надо?

– Да, собственно, ничего такого, – Вячеслав Сергеевич помолчал. – Как же тебе лучше объяснить... а то ведь и сам толком разобраться не могу. Вы – современные подростки – совершенно другие; не такие, какими были в своё время мы. Оттого всё так сложно во взаимоотношениях. Мы теряемся в догадках, чего ждать от нынешнего поколения. Потому и приходится постоянно держать вас в поле зрения, пытаться, так сказать, не упустить момента. Вы же, в свою очередь, принимаете всяческое проявление внимания в штыки. Вас угнетают рамки, существующий режим, необходимость повиноваться. Вы хотите радикально поменять складывавшиеся веками устои, причём не задумываясь над тем, что из всего этого выйдет. Ваше поколение просто уверено, что всё дело в системе: свергни её и станет легче жить – причём везде и сразу, – а потому используете для достижения своей цели любые сподручные средства и способы. Однако на деле всё может закончиться довольно плачевно.

– Да ну, – усмехнулся Олег. – Мне кажется, вы куда-то не туда клоните.

– Как знать, – вздохнул Вячеслав Сергеевич. – Это всего лишь моё, сугубо личное, поверхностное мнение.

– А если копнуть глубже?

– А стоит ли?.. Думаю, для начала, каждый из нас должен копнуть в глубинные недра собственного подсознания. Только после этого можно начинать мыслить глобально, совместно с окружающим тебя социумом, пытаясь что-то преодолеть или создать заново. Но и тут необходимо держать ухо востро – порой коллектив бывает заражён изнутри проказой. Тут достаточно всего лишь одного индивида, копнувшего глубже других или, напротив, остановившегося на полпути, испугавшись обретения смысла. Такой человек, как правило, слеп: он верит ложным идеалам, накапливает в себе мрачные идеи, более того, пытается пристрастить к ним своё ближайшее окружение. Чем-то похоже на паразитизм – именно поэтому и не стоит бросаться сломя голову в крайности. Иначе можно стать точно таким же слепцом. А в этом случае всё происходящее сразу же утратит смысл.

Олег потупил взор, но Вячеслав Сергеевич сделал вид, что не заметил этого.

– Самопознание – вот чего не хватает современному обществу. Оно привыкло верить уже доказанным фактам, осмысленным ранее истинам, заданным кем-то посторонним векторам движения. Само же мыслить не желает – только если это не несёт наживы. А это уже больше смахивает на охоту. На преследование более слабых, что не могут постоять за себя. На захват всё больших территорий. На всяческое подавление чувств... И это только малая часть царящего на Земле зла. Так что за общество мы получаем, опираясь на подобное мировоззрение?

Олег исподлобья глянул на учителя.

– Хищники. Общество хищников.

Вячеслав Сергеевич помолчал.

– К сожалению, ты прав. Иначе такой социум и не назовешь. Слава богу, не все попадают в сети, а большинству из тех, за кем погнались, всё же удаётся бежать. В данный момент общество пребывает в стадии стагнации – чаши весов замерли, дожидаясь, что в конечном счёте перевесит: холодный расчёт или палитра чувств, которой нас так усердно стараются лишить.

– Но кто они такие?! – не сдержался Олег.

– Это хорошо, – кивнул Вячеслав Сергеевич.

– Что хорошо?

– Что у современной молодёжи всё же возникают такие вопросы. А что касается того, кто они... Хм, – Вячеслав Сергеевич непроизвольно коснулся подбородка. – Видишь ли, Олег, тут всё довольно туманно. Но я всё чаще утверждаюсь во мнении, что эти кто-то – и есть мы сами.

– Но как? – Глаза Олега блестели спиральной туманностью. – Разве такое возможно?

Вячеслав Сергеевич развёл руками.

– А ты оглянись вокруг. Попробуй заглянуть в души своих сверстников, друзей или близких. Как думаешь, что тебе откроется на поверхности?

Олег отрешённо покачал головой.

– Твоему взору откроется ворох проблем – именно под ним и прячутся чудовища.

– Так, по-вашему, выходит, что все мы – монстры?

– Вовсе нет. По структуре своего мышления, нормам поведения, адаптации внутри социума – человек, вне сомнений, задумывался, как открытый к чувствам индивид. И изначально так и было. Просто потом что-то сломалось – произошёл некий системный сбой, – и цивилизация начала деградировать, уверенная в том, что движется по тропе эволюции.

– Но что же пошло не так?

Вячеслав Сергеевич искренне вздохнул.

– Честно – не знаю. Но это было что-то ужасное, потому что так легко стравить между собой население целой планеты... Не представляю, кем или чем для этого нужно быть.

– Религия.

– Что?

Олег кивнул.

– Как только началось деление на различные конфессии – люди стали убивать друг друга просто так, прикрываясь Священной войной. Я читал где-то... Но самое страшное, что Церковь благословляла наёмников на ратное дело... а те просто зверствовали, вырезая целые города, уверенные в том, что вершат волю Бога.

Вячеслав Сергеевич откашлялся.

– Лихо нас занесло, – он помолчал, обдумывая сказанное учеником. – Так или иначе, думаю, не стоит ворошить данную тему и дальше. Ты ведь и без крайностей уяснил, что я хотел донести до тебя.

Олег утвердительно кивнул:

– Не стоит судить людей по одёжке. За пиджаком с иголочки может таиться зверь, а за лохмотьями и клюкой – истинный Спаситель.

– Как оказывается, всё просто – а мы тут диспут развели.

Олег улыбнулся:

– Какой бы неоднозначной ни казалась ситуация, выход из неё может оказаться до боли простым.

Вячеслав Сергеевич нахмурился.

– Сейчас, вот, не понял.

– Да это я так, про себя просто, – Олег прищурился. – А вы ведь к родителям Смирновой? Из-за сегодняшнего?

Вячеслав Сергеевич кивнул.

– Да, я к её родителям. Но совсем по другому вопросу.

Олег повременил, потом всё же спросил:

– Так вы тоже догадываетесь?

– Догадываюсь?.. О чём?

– Ну как же... – мальчик замялся. – Ведь у неё... не всё гладко...

– А что не гладко? Ты что-то знаешь?

Олег попятился.

– Послушай, – Вячеслав Сергеевич серьёзно посмотрел на ученика. – Я подозреваю, что в этом доме происходит что-то не совсем хорошее. Точнее противозаконное. Сложно об этом просто так говорить, особенно за неимением достоверных фактов, поэтому ты должен рассказать всё, что знаешь.

– С ней ведь не произойдёт того, что случилось с Леной? – Олег насторожился, не желая упускать нить разговора.

– Сложный вопрос, – Вячеслав Сергеевич пристально смотрел на ученика, словно не до конца понимая, стоит ли продолжать столь откровенный разговор и дальше или же нет. – Непонятно, что именно происходит. На первый взгляд, нормальная семья, а как оно на деле всё обстоит – бог его знает.

– Но ведь можно же что-то сделать?!

– Я не могу ответить на твои вопросы, пока не разберусь в сути вещей.

– Ну да, как же иначе... – Олег едко улыбнулся.

– Что не так?

– Лену вы и сейчас не в силах защитить, после всего, что случилось. Вы вообще ничего не можете, а ещё о каком-то смысле рассуждаете! Вот оно, зло – прибейте его тапком! Или слабо?!

Вячеслав Сергеевич напрягся.

– Я делаю всё возможное, поверь мне. Просто нужно сперва во всём разобраться и лишь после этого приступать к решительным действиям. Иначе можно наломать дров. Потому что доказательств пока – никаких. А я с тапком посреди чужой гостиной, думаю, сам знаешь, за кого сойду...

– Никаких? – Олег затрясся от распирающей его злости. – Ведь её же избивают – неужели не ясно?!

Вячеслав Сергеевич невольно подался вперёд, окинул возбуждённо трясущегося мальчика беспокойным взором.

– Их вообще закрыть надо! – продолжил Олег, гневно сверкая глазами. – Этих её родителей! Они ведь самые настоящие чудовища воплоти!

– Что ты такое говоришь?

– То, что до этого говорили вы сами! Они ведь специально в такую тьму тараканью переехали – чтобы и дальше издеваться над ней!

Вячеслав Сергеевич почувствовал, как по спине рассыпались холодные мурашки – это был самый настоящий страх. Только, вот, не совсем понятно, откуда он взялся и с чем, в первую очередь, ассоциировался.

– Олег, успокойся, прошу. Я во всём разберусь, даю тебя честное слово. Но и ты мне пообещай, что не станешь ничего предпринимать самостоятельно. Договорились?

Олег дёрнулся в сторону от протянутой руки.

– Это всё Светка! Я бы давно всё рассказал. И не только бы рассказал! Она просто сама не хочет этого.

– И ты знаешь причину? Почему она молчит?

Олег вздрогнул, словно ужаленный суровой реальностью; неопределённо мотнул головой.

– Она чего-то боится? – осторожно надавил Вячеслав Сергеевич. – Может, ей угрожают?

Мальчик снова качнул головой, но на сей раз более уверенно.

– Вряд ли, – прошептал он. – Мне, кажется, тут нечто другое.

– И что же?

Олег решительно посмотрел на учителя.

– Только поклянитесь, что она ничего не узнает о нашей беседе!

Вячеслав Сергеевич почувствовал, как на голове зашевелились волосы; он тут же откашлялся и поспешил взять себя в руки – не хватало ещё всякой мистики на голом месте.

«Хотя сам демагогию несколькими минутами ранее развёл – закачаешься! Слышал бы кто из РОНО, попёрли бы из школы в хвост и в гриву!»

– Она ничего не узнает, – кивнул учитель. – Клянусь.

Олег благодарно кивнул и еле слышно заговорил:

– Знаю, прозвучит дико... но что-то другое просто на ум не идёт, – мальчик тяжело вздохнул. – Вы только не подумайте, будто я и сам... того...

– Нет, я так не думаю.

– Так я же ещё ничего не рассказал, – запальчиво произнёс Олег.

– Да-да, конечно. Прости. Я тебя слушаю.

– Мне кажется, Светка воспринимает происходящее, как что-то само собой разумеющееся.

– Не понимаю. Объясни.

Олег облизал пересохшие губы.

– Вот и я тоже не совсем понимаю. Но очень похоже на то, что Светка ассоциирует побои с карой, которая нависла над ней за некий проступок, совершённый в прошлом, – мальчик отчаянно посмотрел в глаза учителя, пытаясь определить реакцию на озвученную версию. – Только не просите объяснить, почему – не знаю. Просто мне кажется, что всё именно так: Светка чувствует себя в чём-то виноватой и смиренно терпит издевательства, даже не задумываясь, что это может ей навредить.

– Вот, значит, как... – Вячеслав Сергеевич задумался. – Что ж, и впрямь неординарная версия.

– Вы не верите.

– Я этого не говорил.

– Да это и так видно! – Олег снова зашвырнул букет, но вовремя спохватился и проследил взглядом, куда отлетели многострадальные цветы, – выглядело глупо, однако он снова чувствовал в них некую потребность.

Вячеслав Сергеевич сложил руки на груди.

– Значит так... – Он невольно задумался. – Да, твоя версия имеет право на существование. Скажу больше: она не лишена смысла. Но уж очень она неправдоподобная. Признаться, я понятия не имею, что нужно такого совершить – в её-то возрасте, – чтобы затем истязать себя подобным образом. Я надеюсь, ты это и сам прекрасно осознаёшь, особенно, судя по твоей реакции.

– Надо что-то делать, – монотонно бубнил Олег. – Пока ещё не поздно – нужно немедленно что-нибудь предпринять!

– Предпримем, – уверенно кивнул Вячеслав Сергеевич и решительно направился к подъезду. – Но сначала я должен пообщаться с её родителями.

Олег округлил глаза, бросился наперерез учителю, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить того за руку.

– Вячеслав Сергеевич, подождите!

– Что ещё?

– Родители Смирновой на похоронах! У её отца брат умер.

– Вот, значит, как, – Вячеслав Сергеевич, как ни в чём не бывало, обошёл Олега.

– Подождите же!

– Я спешу.

– Она не откроет! – не унимался Олег, понимая, чем всё происходящее может обернуться для любимой девушки.

– Вот как?..

– Ей нельзя никого пускать!

– Это ещё почему?

– Родители запретили!

– А ты как же?

– Так я оттого и злой, что она не открыла!

Вячеслав Сергеевич остановился у двери подъезда, медленно обернулся к раскрасневшемуся мальчику.

– Знаешь, – улыбнулся он, – мне кажется, я догадываюсь, с кем она тебе там не открыла. И от чего именно ты такой взъерошенный.

– Вячеслав Сергеевич, пожалуйста! – взмолился Олег, в душе понимая, что исправить положение уже вряд ли удастся. – Вы только её родителям не говорите! Ведь они же её убьют!