Текст книги "Ратибор. Окталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Фомичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 121 страниц) [доступный отрывок для чтения: 49 страниц]

Глава 10
«Что это было⁈»

– Что это было, я тебя спрашиваю, братец⁈ – прорычал Кулбах, в диком бешенстве сверля потемневшими от гнева глазищами стоящего перед ним, понуро опустившего голову Лучезара, совсем недавно добравшегося‑таки, до Варграда. – Как можно так обделаться, скажи мне⁈ Ума не приложу!.. Ты чего, дитё малое, у которого сливу спелую отобрал соседский мальчишка на пару годков старше⁈ Говори уже!

Диалог проходил в центральном тронном зале терема правителя Варграда, правда, практически пустом, ибо, собственно, помимо самого Кулбаха, восседавшего на каменном, покрытом волчьими шкурами троне, выдолбленном из цельного блока редчайшего, кровавого оттенка известняка, на разносе, учинённом Лучезару старшим братом по возвращении домой, присутствовал лишь только Лудогор, нашедший минутку и напросившийся у отца на эту взбучку. Младший сын, Бурзоган, был занят подготовкой к предстоящей на днях встрече Святослава со своим батей.

– Всегда легко судить, Кул, со стороны, когда сам не присутствовал… – угрюмо бросил стоящий прямо перед троном Лучезар.

– Ну так расскажи по новой, чтобы я поверил, наконец! А то прям небылицы какие вещаешь, про одного косолапого!.. – Кулбах нервно поёрзал в своём каменном кресле. Над троном горделиво висел во всю стену гобелен с гербом Варграда: головой матёрого волка, держащего в оскаленной пасти обглоданную берцовую человеческую кость. Надо заметить, что правитель варгов старался развесить подобные символы волчьего княжества где только можно и где нельзя, ибо по праву гордился славной историей своих могучих, воинственных предков.

– Ента сложно описать, ибо его просто надо лицезреть воочию, дабы прочувствовать кожей всю неописуемую мощь этого рыжего великана! – горячо зашелестел Лучезар, вспоминая по новой события в «Дальней дороге». – Я никогда не встречал подобных ему бойцов, да поразит меня молния Перуна, если это не так! Сварог не даст соврать, он уложил нас легко, не напрягаясь, как слепых котят! Мне вообще показалось, что этот медведь пожалел, что противников так мало! Я бы ещё понял, если бы отправился в путь с двадцаткой неоперившихся юнцов, но ты же прекрасно знаешь, что со мной было два десятка опытных воинов, вышедших победителями далеко не из одной сечи!.. Кажись, – Лучезар бросил взгляд на скептически скривившегося Лудогора, – у тебя появился достойный соперник! Только на твоём месте я бы поостерёгся против Ратибора выходить, ибо это чревато тем, что ты можешь в землицу сырую прилечь раньше срока…

– Типун тебе на язык, что ты мелешь, а⁈ – буркнул недовольно Кулбах. Поднявшись с трона, он спешно проковылял к находящемуся рядом резному столику на курьих ножках и сделал несколько больших глотков из стоящего на нём пузатого кувшина с отборной медовухой.

– Ратибор, значит?.. – между тем задумчиво протянул Лудогор. – Я уже слышал это имя… И не раз… Балакают, около двух с половиной лет назад он одолел в поединке непобедимого доселе Светозара из Орёлграда… Ента хорошо! – карие глаза наследника волчьего престола нездорово блеснули. – Значит, когда я завалю этого медвежару, то стану лучшим на много вёрст в округе!

– Я бы заменил «когда» на «если», дорогой мой Лудогор, – тихо поправил племянника Лучезар. – Если  завалишь, так будет правильнее…

– Да брось ты, дядя дражайший, панику наводить да тучи сгущать понапрасну! – язвительно хмыкнул Лудогор. – У страха глаза велики! Я, конечно, понимаю, что ты там обделался, поди, с перепугу, когда он тебе пальцы ломать начал, но пора уже прийти в себя! Когда тебя отпустит‑то? Винца вон хлебни, кваску… К жене сходи аль другую красавицу себе возьми какую, отдохнуть, но успокойся и расслабься уже! Если что, я тебя в обиду не дам более, не трухай, – ядовито хрюкнул под конец старший сын Кулбаха покрасневшему от гнева Лучезару, хотевшему было что‑то рявкнуть в ответ, но всё‑таки в последний момент прикусившему язык. Не в том положении он сейчас находился, чтобы ссориться с наследником трона, потому и пришлось проглотить обиду.

– Что ты им рассказал? Чем интересовались? – Кулбах, отхлебнув ещё медовухи, подозрительно уставился на брата. – Говори как есть, не юли только! Я ведь всё равно узнаю правду, рано или поздно, ты же прекрасно это понимаешь!

– Заботил их сильно вопрос, зачем мы вообще всё ента затеяли, ведь как известно, худой мир лучше доброй ссоры…

– И?

– Пришлось поведать через «не хочу», – для наглядности Лучезар виновато показал свой сломанный мизинец, заботливо перевязанный главным знахарем при дворце Кулбаха, Светомиром, – что прознали мы, кто Ждана на тот свет раньше срока запулил, аки снаряд какой из пращи… Они, кстати, похоже, даже не догадывались, что он – твой сын, когда к Перуну его отправляли! Ну, мне так показалось…

– А они и не ведали, как доложил мне Изя да подтвердил опосля мой крысёныш в их норе, только это ничего не меняет! – Кулбах медленно прошёлся по тронному залу, не сводя при этом пристального взора с Лучезара. – Ещё чего им наболтал?

– Про обозы интересовались, кто щипает. Сознался, что мы…

– А мохнорылые чего, до сих пор не врубились, что ль? – желчно скривился Лудогор. – Вот ведь ослы глупые! И для кого мы метки наши в последнее время оставлять стали? Письмишки зачем строчили по деревням, что дань теперь нам платить надобно? Или они чего, до конца уверены не были?

– Похоже на то, что просто убедиться ещё раз хотели, – пожал плечами Лучезар. – Может, надеялись, что это нас кто подставить хочет, дабы лбами столкнуть! Вырезать морду волка на коре дерева да письмецо накарябать, много ведь ума не надо…

– Ещё что? – Кулбах подошёл к брату и встал перед ним, вперившись тому прямо в глаза. – Ну?

– Про варягов пришлось рассказать… – Лучезар не отвёл взор и, выдержав его колючий взгляд, продолжил: – Правда, они и так в курсе были, что мы их призвали, не ведали только, сколько их и когда прибудут…

– Ну и конечно, ты им всё и выложил на блюдечке!.. Дерьмо Велеса!.. – Кулбах грязно выругался, после чего прошёл к трону и снова на него уселся. – То есть давай уточним, братишка, как ты мило съездил в Борград: потерял два десятка бойцов, подарил Мирграду сундук со златом, а заодно и ценнейшие сведения, которые в тайне до последнего держать следовало!.. Про то, что провалил задание по переманиванию пятачков на нашу сторону, я вообще молчу… Эх, за всё надо самому браться! Хорошо, что я времени даром не терял, подстраховался и отправил пару‑другую голубков кабанам, итогом чего стало ответное письмо старого Огвальда, в котором он заверил меня, что Борград останется в стороне от нашей свары с косолапыми мохнатиками… Так что медведь гол, аки сокол! Совсем один, без союзников!.. – Кулбах тяжело вздохнул и бросил мрачный взгляд на Лучезара: – Вот скажи мне теперь, что делать с тобой: на кол посадить или четвертовать?

– Да делай чего хочешь! Моя жизнь всегда тебе принадлежала! – Лучезар гневно сверкнул очами. – Но я бы предложил третий вариант: позволь отомстить за нанесённое оскорбление!

– Ну во‑о‑от, – нотки в голосе у правителя Варграда пусть чуть‑чуть, но смягчились, – наконец‑то, начинаю узнавать волчью кровь! А то распустил сопли, как овца последняя! А мы не овцы, брат, мы – волки! Повтори!

– Мы – волки! – с готовностью прорычал Лучезар в ответ.

– То‑то же!.. Ещё чего ценного сболтнул топтыгам?

– Да нет… Им сказанного с лихвой хватило.

– Так да или нет? – ехидно задал в пустоту риторический вопрос давно молчавший Лудогор. – И чего же он тебя, дядя, не убил? Почему отпустил?

– Потому что посланник ему был нужен! Весточку на словах тебе передать, мой дорогой племяшек…

– М‑дя? – Лудогор удивлённо вскинул брови. – А чего ж ты молчал‑то раньше⁈ Что там этот увалень хотел?

– Да молчал потому, что вряд ли тебе по нраву то послание будет!..

– Да говори, дядя, не томи! Хватит тянуть!.. Что за дурная привычка…

– Сказал, что как встретит тебя, башку открутит, аки цыплёнку желторотому…

– Даже так!.. – глаза Лудогора недобро сверкнули. – Ну, это мы ещё посмотрим, кто кому чего открутит и куда запихает!.. Да я ему…

– Про Мельванеса‑то знают они? – правитель Варграда тем временем продолжил допрос, прервав на полуслове гневный спич своего старшего сына.

– Знают, Кул, да похоже, думают, что это всего лишь легенды да россказни, потому всерьёз не воспринимают его…

– Да что ты гутаришь⁈ Ну‑у‑у, это они зря, конечно… Хоть одна хорошая новость за сегодня! В первый раз ты так обделался, братик мой, – Кулбах оживился, снова поднялся и подошёл к Лучезару. – В первый, потому, так уж и быть, прощу я тебя! Родня всё‑таки… Искупишь кровью! И да, долг на тебе предо мной висит: четыреста золотых положишь в казну, которые Мирграду подарил! Где хочешь их бери, но чтобы деньги вернул! Понял?

– Понял… – Лучезар облегчённо выдохнул и быстро опустил глаза в пол, стараясь скрыть мелькавшие в них радостные искорки, ибо отлично сознавал, как ему сейчас повезло. Всё могло закончиться для него значительно хуже.

– Ладно, коль с этим разобрались, перейдём к следующей неприятной теме… – Кулбах мрачно взглянул на Лудогора. – Что там стряслось с Савросием, докладывай!

– Что, что, да выпотрошили подчистую трюмы двух его посудин медвежата мирградские на одном из становищ у Сигливы. Внаглую действовали, прекрасно зная, что он под нашей защитой! – Лудогор гневно сплюнул на пол.

– Чувствуется рука Святослава. Его идея, без сомнения… – пробормотал задумчиво Лучезар, после чего посмотрел на Кулбаха. – Ответочка от них прилетела, чего и следовало ожидать! Плохо. Боюсь, это только первая ласточка! Помнишь, Валагур выступал поначалу против войны с Мирградом? Вот как раз из‑за того, что они нам ох как сильно нагадить могут! Вроде самый младший братец среди нас, да похоже, самый мудрый… Впрочем, ента же очевидно было, что так ответят!..

– Ты думаешь, я этого не понимаю⁈ – взвился раздражённо Кулбах. – Да только я рассчитывал, что Свят не вернётся из Забытых пустошей, а если и воротится, то уже поздно будет! Этот, как там его, Ладимир, кого он вместо себя оставил, конечно, как правитель – ослиное дерьмецо, не более! Из него можно было снежки лепить да верёвки вить…

– Что делать‑то будем? – Лудогор вопросительно взглянул на отца. – Савросий очень недоволен и требует возмещения ущерба! Мы не можем его игнорировать, он купец видный!..

– Требует пусть, вон, дома, на ночном горшке сидя, – негодующе буркнул Кулбах. – Навести его сегодня же да намекни, что война на носу; на нужды рати нашей можем вообще забрать у него всё, чем владеет! Если, конечно, и дальше вонять будет… Ну и передай остальным скупердяям, его приятелям, чтобы через земли косолапых пока не ходили, от греха… Сеча грядёт между нами великая, а они всё товары по их территории возят! Ну не бараны?..

– Понял, сделаем!

– У нас послезавтра встреча со Святославом. Тебя ведь не будет на ней?

– Нет, отец. Последняя дружина варягов прибыть должна, самая многочисленная. Встретить надобно! С ней и Валагур вернуться обещал. Но если хочешь, я могу кого‑нибудь вместо себя отправить, сославшись на важные дела…

– Нет, езжай. Всё будет нормально, ибо с нами скачет Мельванес, – Кулбах пакостно оскалился. – Вполне возможно, перед данами вообще извиняться надо будет, что зря их выдернули к нам; тёмный волхв может порешать в одну морду практически любой вопрос так, что и воевать не придётся! Всё, закончили тогда переливать из пустого в порожнее, – правитель Варграда хлопнул по подлокотнику трона и резко поднялся. – Через день всё решится! Причём уверен, в нашу пользу! Удача любит сильнейших, а стая волков всегда разорвёт одинокого медведя!

«Ой ли? – с сомнением хмыкнул про себя Лучезар. – Мне бы твою уверенность, старший брат…»

Глава 11
Переговоры

Встречу между Кулбахом и Святославом после длительного согласования было решено провести на нейтральной территории, а именно на приграничных с Мирградом землях, принадлежавших Орёлграду, на что Изяслав, великий князь Птичьего города, нехотя, но всё же дал добро, при этом не предоставив необходимые в таких случаях гарантии безопасности дорогих гостей, заявив обеим сторонам, что если вдруг что‑то пойдёт не так, отвечать за это он не намерен. Местом проведения слёта выбрали небольшое дикое поле, раскинувшееся посреди густого лиственного леса; расстояние на той поляне хорошо просматривалось метров на тридцать в каждую сторону, не меньше. По десять человек допускалось взять на долгожданное рандеву, но и волки, и медведи по обоюдному молчаливому согласию привели с собой ещё по паре сотен ратников, оставив томиться тех в волнительном ожидании за спинами каждой группки парламентариев в близлежащем лесочке. Верные ватажники были готовы броситься на подмогу своим, только дай отмашку. Это и оказались как раз те недостающие, необходимые меры предосторожности, устроенные Святославом и Кулбахом, благодаря которым переговоры должны были пройти тихо‑мирно.

– Ну здравствуй, Кулбах.

– И тебе не хворать, Святослав.

Два государя вышли вперёд и обменялись холодными приветствиями. Со стороны Варграда на встрече присутствовали, помимо, собственно, самого правителя варгов, его брат Лучезар, младший сын Бурзоган и тёмный волхв Мельванес, а также ещё шесть серых витязей из личной охраны Кулбаха. Мирград на организованном с таким трудом слёте был представлен, не считая, конечно, князя Святослава, Ратибором, Мирославом, Яромиром и пятью матёрыми бойцами‑дружинниками вместе с ворожеёй Благаной, скромно спрятавшейся за спинами могучих воителей. Обе группы поддержки своих повелителей остались стоять в стороне, не мешая разговору двух владык и лишь сверля друг дружку убийственными взглядами.

– Смотри‑ка, – хмыкнул Ратибор, мельком встретившись взором с Лучезаром, – живой, недотёпа…

– Это ты про братишку Кулбаха? – прошептал Мирослав. – Чего думал, что его на кол посадят за то, что сболтнул вам лишку?

– Вроде того… «Емеля, значит, не заложил его. По крайней мере, пока, – удовлетворённо подумал рыжебородый великан. – Посмотрим, что дальше будет…»

«Лучезар обещал через несколько дней прислать мне письмецо с важнейшими сведениями, способными помочь нам выиграть эту войну без особых проблем, – у Ратибора в памяти всплыли те слова, что сказал он Емельяну по возвращении из Дубкино в Мирград. – Довелось перекинуться с ним весточками. Так что ждём новостей бесценных от нашего соглядатая при волчьем дворе».

Наживка была заброшена. Если Емельян, как уверял Мирослав, на самом деле являлся тем самым крысёнышем Кулбаха, то помешать отправить подобное сообщение, способное так кардинально изменить всю картину противостояния, был просто обязан. А сделать он мог это только одним способом: сообщить Кулбаху, что его братец работает на Мирград. Для Лучезара это явно ничем хорошим бы не кончилось, но Ратибор решился поставить на кон его жизнь, лишь бы проверить княжьего племянника. Да, Емельян рисковал спалиться, сообщив такую информацию правителю Варграда, ибо, по договорённости с Ратибором, о том, что брат Кулбаха не совсем верен стал Волчьему граду, знали лишь они двое. Но в то же время он ведь мог и вывернуться, насочиняв, например, что серый владыка проведал об этом без его помощи. В конце концов, что мешало Лучезару самому себя выдать? Правильно, ни‑че‑го…

– Стоит ли нам враждовать, Свят? – между тем два князя начали неторопливую беседу. – Сам подумай, сколько крови прольётся! Победитель будет чувствовать себя побеждённым, когда подсчитает людские потери…

– Ты об этом не мог покумекать до того, как затевать всю эту круговерть? Жили же мирно!..

– Ага, жили! Ровно до тех пор, пока твои дуболомы не убили моего сына!

– Они понятия не имели, что Ждан – твоей крови…

– Да плевать мне, Свят, знали они это или нет! Факт остаётся фактом: он погиб от их руки! Потому предлагаю тебе очень простой выход из создавшегося положения: отдай их мне! Всех троих! Тогда, обещаю, я прекращу любые набеги на твои обозы, возмещу тебе все издержки, понесённые мирградской казной, и мои волки больше не потревожат ваши границы! Подумай, Свят! Топор войны можем зарыть уже сегодня между нашими княжествами! Да что там сегодня – прямо сейчас! Просто подумай! Разве не стоит мир между нами жизней каких‑то трёх несчастных витязей, а⁈

«Действительно, – в голове Святослава зашебуршали нехорошие мысли, – чего это я? Три жизни супротив тысяч…»

– Что сделаешь с ними? На кол посадишь? – равнодушно спросил князь Мирграда у Кулбаха, про себя слегка удивляясь непонятному безразличию, волнами накатывающему на него, когда он думал о своих друзьях.

– Ещё не решил… Но сдохнут они в лютых мучениях, скрывать не буду! Кровь за кровь, сам понимаешь!..

– Понимаю… Ну а где гарантии, что ты выполнишь свои обещания после того, как я вручу тебе этих обормотов?

«Как мне надоели эти трое, в самом‑то деле! – противные мыслишки яростным вихрем танцевали в уме Святослава. – Особенно Ратибор! Я бы даже глянул, и не без удовольствия, как его четвертовать будут или на дыбу подвесят, аль за ребро…»

– Гарантии⁈ Моё слово – это самая лучшая гарантия, что тебе ещё надобно? Сам подумай, если ты их мне отдашь, то конфликт между нами исчерпан! Око за око, как говорится… Ну что, по рукам?

«Что ты творишь⁈ Это же друзья детства, твои лучшие воины! Вы росли вместе! – новые думы закружили, как неспешно падающий снежок, в мозгу у мирградского владыки. – Вместе делу ратному обучались! Сколько раз они тебя из передряг разных вытаскивали? Один Ратибор твою головёнку спасал ведь не единожды, а? И это ещё мягко сказано! Опомнись!..»

– Ну так что, договорились? – Кулбах испытующе смотрел на Святослава. – Отдать три жизни, чтобы сохранить десятки тысяч! По‑моему, это хорошая сделка! Сколько людей тебе благодарны будут, представляешь? Не иначе как спасителем ты для них станешь! В противном же случае просто погубишь! Думай, князь! Я, конечно, не тороплю… Но время поджимает! Ответ мне нужен здесь и сейчас, так что думай!..

«Чего тут кумекать‑то⁈ Выгоднейшее предложение, от которого нельзя отказываться! Мне мир предлагают малой кровью! Да, друзья детства… да и пёс с ними! Что такого, в конце‑то концов⁈ Зато княжество сохраню, лютая битва нас минует, людей не угрохаю почём зря…»

«Помнишь, как вы мальчишками беззаботно гуляли все вместе? Как бегали на реку купаться? Как, задорно смеясь, наперегонки мчались прочь, стянув несколько яблок из сада старого лесника Козедара? Как твои приятели, вставая с тобой в тренировочный бой, старались не бить в полную силу, а ты из‑за этого дулся на них? Как на свадьбах друг друга пировали, как…»

– Да как ты смеешь, тварь чумазая, мешать мне⁈ – раздался вдруг гортанный, неистовый вопль. – Я тебя сейчас в порошок сотру, мошка несчастная!.. – взбешённый Мельванес, потрясая своим жутким посохом, вперился свирепым взором за спину стоящим перед ним воинам. – А ну, выползай, хрычовка безумная, выползай, сколько можно прятаться!

– Да я и не прячусь, милок, не прячусь… – из‑за могучей спины Ратибора показалась Благана. Одетая не по погоде, в простой летний сарафанчик, расписанный древними рунами, и держа в руках ореховую палку с единственным зелёным листиком вместо набалдашника, она ну никак не походила на ту, кто может хоть что‑то противопоставить знаменитому колдуну. – Зябко тут просто, ветра гуляют нехорошие, вот и решила укрыться за пригорком… Или за горой, что более похоже на правду, – Благана бросила мельком ехидный взгляд на Ратибора.

– Старая, если чего надо, так ты скажи…

– Проследи, рыжик, будь добр, чтобы меня на копьё не нанизал никто. Мне самой не до этого сейчас малость…

– Без проблем!

– Ты зачем вылезла из своей норы, дура древняя⁈ – грозно пророкотал между тем Мельванес. – Столько времени таилась от меня, а теперь вдруг решила силами помериться⁈ Так это ты зря! – тёмный волхв, недобро усмехнувшись, поднял свой жезл. Перед ним быстро начал образовываться ураганный вихрь. Благана же, не став попусту сотрясать воздух, прикрыла очи, глубоко вздохнула и, замерев на несколько секунд, что‑то прошептала себе под нос да плавно опустила левую руку ладонью вниз. Искусственно созданный чернокнижником небольшой смерч начал стремительно исчезать, через несколько мгновений превратившись в осыпавшийся на землю песчаный ручеёк. Все поражённо уставились на не спеша открывшую глаза ворожею. А больше всех оказался потрясён произошедшим сам всемогущий маг.

– Этого не может быть! – шокированно взвизгнул он. После чего, внимательно присмотревшись к стоящей перед ним всего в двух десятках шагов ведунье, зло проскрежетал: – Ты чего там обожралась, а, что сила у тебя в разы увеличилась⁈ Зелье мощи сварить умудрилась⁈ Но как⁈ Там же ингредиенты нужны, коих ты бы в жизни не смогла достать!.. – на набалдашнике посоха Мельванеса заискрила молния, которую он без промедления метнул в Благану. Та в ответ, проявив удивительную сноровку, поймала её своей клюкой, затем, несколько раз ловко крутанув ореховую палку в воздухе, быстро соткала из искрящегося разряда приличных размеров огненный шар и запустила в обратку.

– Чресла Карачуна, да чтобы ты под землю сгинула, гадина такая! Ты ещё крупно пожалеешь, что решила встать у меня на пути! – Мельванес, не без труда отбив в небеса летевший ему точно в голову пылающий снаряд, вдруг поднял левую длань, что‑то быстро прошептав на непонятном, забытом языке. Витязей Мирграда обдало сильным, но тут же стихнувшим порывом ветра. Мрачный чародей, быстро сжав в кулак руку, как будто что‑то поймав на лету, резко развернулся и пошёл прочь, в сторону поджидающих в лесочке варградских воинов, на ходу злобно бросив растерянному, хотевшему что‑то сказать Кулбаху: – Уходим! Немедля! Я не готов к встрече оказался! Эта жаба пузень отъела до отвала всем, чем только можно, я же налегке пришёл, без склянок своих! Не думал, что пересекусь тут хоть с кем‑то, кто силой природы владеет, а уж тем более с этой старой каргой! – с этими словами жуткий колдун стремительно зашагал прочь.

– «Нет» – мой ответ на твоё предложение, – язвительно усмехнувшись, бросил тем временем Святослав огорошенно стоящему перед ним Кулбаху. Чары тёмного волхва более над князем Мирграда не властвовали. – Полагаю, на этом наши переговоры закончены? – широко улыбнулся он под конец.

– Да будь ты проклят! – прорычал в ответ Кулбах, резко разворачиваясь и направляясь вслед за Мельванесом. – До встречи на поле боя! – бросил правитель Волчьего города напоследок сквозь зубы.

– Я так и мозговал, что от всей этой магии‑шмагии толку чуть! Только грубая физическая силушка решает всегда без отказа… – между тем Бурзоган, презрительно сплюнув, швырнул на землю свои меч с кинжалом и, звонко хрустя костяшками пальцев, вышел вперёд. – А теперь я хочу видеть того, кто убил Ждана, моего брата! – громогласно проревел он. – Ну⁈ Кто его к Перуну в чертог отправил⁈ Выходи на поединок честный, коли поджилки не трясутся! – младший сын Кулбаха был широкоплечим детиной и явно привык решать многие свои проблемы по старинке, то есть кулаками.

– Бурзоган, нет!..

– Всё в порядке, отец! – самонадеянно гаркнул тот в ответ. – Ты же знаешь, что равных мне мало! Только Лудогору уступаю, и то самую капельку! Останься и полюбуйся лучше, как я из одного мишутки неразумного всё дерьмо сейчас выбью!

– Это я убил твоего братца… – Яромир сделал шаг вперёд.

– А я был первым, кто справил нужду на его могилу! – басовито пророкотал Ратибор, не желавший оставаться в стороне от намечающейся веселухи. – Не припомню вот только, присыпали землицей этого одноухого негодяя или ещё нет, когда мне вдруг резко прикипело…

– Ты, здоровяк, никак бессмертным себя возомнил, раз смеешь мне в лицо такие вещи говорить про мою родню⁈ – Бурзоган, закатывая рукава, направился было к Яромиру, но после слов Ратибора резко развернулся навстречу нахальному великану. – Так я сейчас проверю на прочность твою глупую головёнку! Если треснет, как арбуз перезрелый, ты уж не серчай!

– Ты волк или собака, я никак не пойму? – Ратибор за словом в карман никогда не лез. – Всё лаешь да лаешь! Кусаться‑то когда начнёшь?

– Ах ты скотина! – взбесившийся Бурзоган, мигом подлетев к рыжеволосому громиле, бывшему повыше, пошире в плечах да помощнее отпрыска Кулбаха, с ходу нанёс сильный хук в левую скулу Ратибора. Тот даже не пошатнулся; лишь голова его слегка повернулась вправо, впрочем, тут же вернувшись в положение, в котором была до этого.

– Всё, что ль? Ну тогда, кажись, мой черёд! – правый кулак молодого богатыря впечатался Бурзогану точно в бороду, легко подкинув того в воздух. Раздался звонкий хруст шейных позвонков. Пролетев по красивой дуге метра три, младший сын Кулбаха бездвижной тушкой глухо шлёпнулся на землю. Тело его замерло в неестественном положении. Могучий удар Ратибора сломал шею наглому отпрыску варградского владыки.

– М‑де, что и требовалось доказать… Волку никогда не одолеть медведя!.. Против матушки‑природы не попрёшь… – прошелестела задумчиво Благана.

– Не‑е‑ет! – раздался протяжный вопль. Это Кулбах, подлетев к телу сына и бегло его осмотрев, в ярости вскочил и, брызжа во все стороны слюной, гневно процедил в сторону рыжего гиганта: – Ты покойник, бык твердолобый! Живой мертвец! Я назначу за твою башку такую награду, что даже детки с женой захотят во сне перерезать тебе глотку! – затем, обернувшись к растерянно замершим на месте Лучезару и шести его воинам, повелитель Варградского княжества, срываясь на сиплый хрип, глухо прорычал: – Чего встали, недоумки⁈ Взяли Бурзогана и понесли до наших! – с этими словами Кулбах, не произнеся больше ни слова, развернулся и торопливо зашагал прочь. Лицо его было темнее тучи. За ним спешно посеменили серые витязи с телом его сына. Лишь один из них чуть задержался. Им оказался Лучезар. Встретившись взглядом с Ратибором, он слегка, еле заметно улыбнулся уголками губ и потопал вслед за старшим братом.

– Похоже, немного расстроил ты, Ратик, правителя Варграда, – хмыкнул товарищу стоящий рядом Мирослав, убравший руку с одного из своих клинков только после того, как недруги отошли на приличное расстояние.

– Да, буквально чуть‑чуть, совсем малость, – улыбнулся подошедший Святослав. Впрочем, тут же помрачнев, он обеспокоенно взглянул на Ратибора: – А угрозу Кулбаха воспринимай как можно более серьёзно, друже! Он ведь и правда может назначить за твою рыжую бороду такой куш, что вся окрестная нечисть на много вёрст в округе только и будет мечтать о том, чтобы отпилить тебе голову!

– Разберёмся… – буркнул Ратибор, после чего бросил одобрительный взор на внимательно разглядывающую его самого да князя с приятелями Благану. – А ты, старая, молодец! Не подвела! Не зря мы тебя из твоих болот выцепили! – могучий исполин вопросительно покосился на явно находящуюся не в своей тарелке ворожею: – А ты знакома, что ль, с этим колдунишкой? По‑моему, он тебе не противник; ты здорово его уделала!

– Знакома… А насчёт увиденного, медвежонок, не обольщайся особо! Я была готова к нашему противостоянию, а он – нет. И то, вряд ли я смогла бы так его сейчас отчихвостить, кабы не когти с клыками снежных великанов, что вы мне так вовремя подогнали. Зелья, на их основе приготовленные, невероятной магической мощью наделяют того чародея, кто сделает хоть глоток этого отвара волшебного…

– Кхы, – крякнул стоящий рядом Мирослав, – а помнится, лялякала при первом знакомстве, что не ведьма…

– Я тебя не обманула, воин, – недовольно проскрипела Благана. – Ибо в первую очередь я – целительница! Во вторую – ворожея! А ведьма, это тёмная сущность, которой я никогда не являлась и с коими борюсь всю свою жизнь сознательную! Ты меня сейчас оскорбляешь и даже сам не понимаешь как, отрок неразумный! Отличать надо ведьму от ведуньи, чай, не из люльки только что выполз!..

– Извини, уважаемая, – Мирослав смущённо кашлянул, – не хотел тебя обидеть…

– Что тебя так беспокоит? – между тем Ратибор, нахмурившись, смотрел на явно чем‑то сильно встревоженную чародейку.

– Не что, а кто! Мельванес перед самым уходом забрал у кого‑то из вас что‑то очень личное и ценное! – Благана нервно поморщилась. – Но вот у кого именно, я так и не поняла! Но боюсь, мы узнаем об этом в самое ближайшее время…

– Всё, уходим! – воскликнул тем часом Святослав. – Пока варги ещё какую глупость не сотворили!

Спорить никто не стал, и друзья вместе с Благаной быстро потянулись к своим. А в это же время в нескольких сотнях метров западнее тёмный маг разжал ладонь и осторожно убрал зажатый в кулаке длинный светлый волос в специально приготовленный для таких целей бархатный мешочек. Карие глаза его удовлетворённо сверкнули, а губы расплылись в хищной улыбке, не сулившей ничего хорошего кому‑то из возвращавшихся домой мирградцев.

– Они убили Бурзогана! Лишили меня ещё одной кровинушки! Да‑а‑а, Мельванес, – прошипел ему злобно на ухо подлетевший Кулбах, пребывавший в крайней степени бешенства из‑за потери младшего сына, – ну и подвёл ты меня сейчас! Мы же договаривались, что…

– Ты знал, что у них в сопровождающих будет Благана? – резко перебил сумрачный волхв тут же осёкшегося правителя Варграда.

– Кто⁈ Знал, что будет какая‑то чахлая знахарка! Мой крысёныш в медвежьей берлоге сообщил, что с ними приедет некая худосочная кикимора, считающая себя ведуньей, но мало чего смыслящая на самом деле в магии, и я не придал этому значения, ведь у меня есть ты, великий и могучий…

– Что у тебя, что у соглядатая твоего в Мирграде вместо мозгов – дерьмо муравьиное! – бросил раздражённо Мельванес властителю Варграда. – О таком надо в первую очередь докладывать, дубинушка ты пустотелая! Если Благана мало чего смыслит в магии, то я – слепень неразумный! И в отличие от меня, она ох как хорошо подготовилась к нашей встрече! Я же вообще не знал, что эта старая коряга там будет, ты понимаешь это⁈ Так что в том, как всё в итоге сложилось, вини только себя да глупость свою!

– Что же теперь делать⁈ – горестно подвывая, Кулбах сначала принялся рвать на себе волосы, а после биться в истерике головой о ближайшую берёзку. – Они забрали моего мальчика… Ещё одного!.. Я хочу отомстить! И я отомщу! Страшно! Эти твари кровавыми слезами у меня изойдут!..

– Что делать, что делать… Переходим к запасному плану, а именно, уберём главную проблему, – Мельванес, гадко улыбнувшись, похлопал себя по нагрудному карману, в который спрятал минутой ранее бархатный кулёк с волосом светлым. – И да, Кулбах, не ты отомстишь, а мы отомстим! Совершенно внезапно это дело стало для меня очень интересным…